Сверкающие глаза

      Личный фрегат Советника Цитадели от расы азари матриарха Тевос вошёл в охраняемую зону Станции. Мигнули на настенном информационном экране разноцветные индикаторы. Матриарх отметила всё это механически – за сотни лет она отвыкла обращать особое внимание на рутину.       И что ей не сиделось на Иллиуме? Там всё – квартира, загородный дом, фирма, вклады, счета. Ну – почти всё, ведь нельзя же всё ценное хранить в одном месте, хотя… у большинства разумных органиков именно так и получается. Нет у них возможности «распылить» ценности между несколькими точками. Хоть банками, хоть личными квартирами. Немногие органики могут мыслить как азари – одна из самых долгоживущих рас в исследованной части галактики.       Пилот фрегата закончил сеанс связи, обернулся, кивнул матриарху. Та кивнула в ответ. Саларианец. Да, короткоживущая раса, но если они берутся за дело, то… чаще всего делают его хорошо или очень хорошо. Сорок лет и тысяча лет. Да, плюс минус, но… эти допуски – несущественны.       Что её заставило сорваться с Иллиума? В конце концов, есть аппарат и администрация расового Советника, есть аппарат и администрация Совета – пусть эти структуры в чём-то и декоративны, но… что-то нужное и полезное они делают.       Вспомнились строчки, которые и поныне кочуют по Экстранету и тиражируются в сотнях буклетов и пресс-релизов. Приходят новые поколения разумных органиков, их надо социализировать, а потому надо рассказывать о Совете Цитадели и о его членах – хотя бы о ключевых.       Уже давно Тевос не считала, что Совет состоит больше, чем из трёх-четырёх Советников. «Совет Цитадели – исполнительный комитет межрасового надгосударственного альянса, сформированный из представителей Республик азари, Саларианского союза и позднее – Турианской Иерархии. Советники, представляющие эти расы, одновременно представляют и лидеров Союза. Сам Совет и все его политические и общественные аппараты находятся на древней космической станции Цитадель». Вроде всё. Именно так выглядит «шапка» или вводная часть к любому из большинства пресс-релизов или к любой из мало-мальски значительных информационных статей на сайтах и серверах Экстранета. Поисковики Экстранета индексируют эти статьи в числе пиковых по посещаемости, а это значит, что социализация новых поколений будет происходить по заранее просчитанному ключевыми Советниками пути.                     Не всем разумным этот путь понравится, не для всех он будет приемлем, но… Если Совет создан, то… Он должен иметь не только полное право, но и полную возможность в ультимативно-эксклюзивном режиме определять очень многое. Хочется это кому-то из разумных органиков или нет, но выбор уже сделан и он должен воплощаться в жизнь.              Фрегат пришвартовался к Кольцу. Одна из привилегий расовых Советников. Тевос вышла из пилотской кабины, прошла к шлюзу, подождала, пока пристыкуется трап, открыла лёгкую дверь, ступила на ковровую дорожку. Для неё это – обычный уровень комфорта. Обусловленный, в том числе, и тем, что власть Совета Цитадели признают восемьдесят процентов рас из общего числа известных нынешнему галактическому сообществу. Официальность – часть бытия, но надо ведь и неофициальную точку зрения учитывать. Так вот, неофициально эти расы, которых насчитывается примерно около дюжины, согласны именоваться расами Цитадели и потому, соответственно, сектора космоса, которые находятся под контролем этих рас, именуются Пространством Цитадели. Все расы делятся на те, которые формируют Совет Цитадели, а это – азари, саларианцы, турианцы и на те, кто считаются ассоциированными членами Совета Цитадели. Считаются – потому что лояльны Совету и входят в возглавляемый им альянс.       Хорошо бы, конечно, чтобы Совет имел официальное влияние на правительства других рас, всё же полное влияние всегда лучше, чем частичное, но… Не всё так складывается, как кому-то хочется. Хорошо ещё, что Совет - в том числе и из-за высокой стабильности состава – способен принимать решения, которые как минимум имеют весомое значение для обитателей всей галактики. А ещё лучше, что развесовка сил в Совете ныне такова, что ни одна из рас, входящих в Совет, не имеет влияния, достаточного для того, чтобы пренебрегать – постоянно или эпизодически – решениями других. Формально, а иногда – фактически большинство рас заинтересованы в сотрудничестве, а значит – в достижении очередных компромиссов. Каждая из рас, входящих в состав Совета – хоть ключевые, хоть ассоциированные – выполняет свою роль в управлении исследованной к сегодняшнему дню частью Галактики.       Плохо то, что она, Советник Цитадели, матриарх азари не может решить назревшую проблему в одиночку. И всё потому, что сложилось некое уравновешенное положение, когда без согласия саларов и туриков невозможно даже шагу ступить. И ещё эта… дипломатичность азари. Похоже, она въелась в мозги очень многим разумным органикам. И любые недипломатичные шаги соплеменниц Тевос всё чаще вызывают уже не дежурное удивление, а оторопь. Привыкли разумные органики видеть в азари дипломатов и посредниц, а ведь иногда хочется и взбрыкнуть… Надоели эти рамки.       Иногда хочется спокойно и свободно заниматься, например, разведкой и сбором информации в промышленных объёмах, но нет, не дадут, ведь это – сфера интересов и деятельности саларианцев.       Турианцы… С ними сложнее, у них в руках войска, причём – регулярные, а не только десант или спецназ, чем так увлеклись и салары и азари… В общем, специализация – далеко не лучший выбор. Надо что-то менять. И хотелось бы менять это по собственной воле, так нет, приходится тратить время на договоры и уговоры. Дипломатия начинает надоедать, а ещё быстрее и больше – выматывать.              Дойдя до внутреннего шлюза, Тевос открыла дверь, переступила порог. Теперь-то она понимала, что её заставило бросить всё и в срочном порядке улететь с Иллиума. Люди, земляне. Эти… неофиты снова зашевелились, причём так, что вряд ли они согласятся подобно турианцам молча по первому требованию предоставлять Совету войска или служить миротворцами.              Привычно шагая по длинному коридору, ведущему к «шпилю», Тевос обдумывала складывающуюся ситуацию. Да, можно сейчас зайти в свой кабинет, закрыть дверь и некоторое время потратить на поиск в Экстранете. Далеко не всё следует поручать сотрудникам Секретариата и Администрации Советника. А уж о том, чтобы сразу обращаться в Объединённый Секретариат и Объединённую Администрацию Совета – и речи быть не может. Утопят… Потому что советников – аж трое, но когда все потоки документации сходятся в одном месте… Любой отдельный запрос с лёгкостью утонет, а может быть – и того хуже – потеряется. Нет, надо самой, а потом… Если уж совсем припрёт, то можно напрячь своих помощниц и консультантов. Но – не больше.       Три Советника уже продуцируют столько пластобумаг и файлов… Если Совет будет расширен, в смысле осуществления массового или почти массового перевода ассоциированных членов в действительные члены Совета, то… Так недолго и утонуть. Турианцы, помнится, плохо плавают, саларианцы… Нет, ничего особого не вспоминается. Для простоты можно считать, что саларианцы вполне могут плавать. Хотя бы некоторые. Точный ответ на этот вопрос сейчас… неважен.       Сейчас надо будет разобраться с резко возросшей активностью землян. Людей. Короткоживущая раса, сумевшая за три десятка лет – по их счёту, конечно, распространиться по галактике как… как насекомые-вредители. Активность человечества ставит в тупик большинство Старых Рас. И напрягает ключевых членов Совета.       Если начать разбираться, то надо обратить внимание на то, что люди стремятся получить место в Совете. И не где-нибудь в задних рядах, а в основном составе. Фактически земляне претендуют на место рядом с азари, турианцами, саларианцами. Этот Удина… Политик… со всеми его недостатками и некоторыми достоинствами. Или – тем, что можно счесть достоинствами. Главное – не он сам, а те земляне, которые распространились по Галактике. Их… слишком много. А их активность… неустранима и неостановима. И это… начинает не просто напрягать, но и раздражать.       Как всё же спокойно было до того момента, когда люди взломали со своей стороны ретранслятор. Захотели – и взломали. До этого времени никто особо о землянах и не думал. У всех Старых Рас и без того хватало своих проблем – индивидуальных и коллективных. Обращать внимание на разумную органическую расу, только-только сумевшую кое-как на шестьдесят процентов освоить свою материнскую звёздную систему? Зачем? Не стоит. Оказалось – стоит. Потому что лучше предупреждать проблемы и вопросы, а не заниматься их решением потом, когда всё будет очень сложно. Если бы всё было быстро и просто. Почти все разумные органики о таком мечтают, но… Далеко не все получают. К сожалению.              Кивнув своим ассистенткам, помощницам и секретарям, Тевос вошла в кабинет, закрыла за собой дверь. Прошла к рабочему столу, села в кресло, крутнулась.       Мысли вернулись к роли землян в нынешнем пространстве Цитадели. Сейчас люди не имеют права голоса непосредственно в Совете, их потолок – участие в совещаниях и работа в рамках ассоциированного членства. Удина – посол Альянса Систем Земли. Такое впечатление, что люди действительно слишком рано вышли в Большой Космос. На материнской планете – ещё как минимум двести государств, в которых, между прочим, такие же люди живут, как и в пределах двадцатки стран, входящих в состав этого самого Альянса Систем. Плюс колонии, в первую очередь – на планете, именуемой землянами Марс. Плюс колонии на орбитальных и отдельно стоящих космических станциях вне припланетного пространства.       Теперь земляне волнами распространяются по расовым пространствам, организуют и обустраивают свои новые колонии на планетах, которые почему-то Старые Расы проигнорировали. Может, так и надо – всё равно пустая незаселённая планета – либо слишком трудная для освоения нынешними способами средствами и методами, либо архинепригодная для жизни подавляющего большинства разумных органиков. Даже авантюристов не привлекает такой экстрим. Потому многие планеты остаются незаселёнными. Если, конечно не считать убеждённых одиночек, которым именно такие условия и подходят.       Ассоциированные члены Совета могут выносить самые разные вопросы на обсуждение Совета, но в принятии решений они не участвуют. Разность характеров, направленностей, желаний приходится как-то утрясать, синхронизировать, потому пришлось написать ряд Конвенций и побудить подписать. Всех членов Совета. До единого.       Удалось ли достичь ожидаемых и запланированных результатов? Для публики Тевос сказала бы: да, безусловно, а для внутреннего пользования – понизила бы голос до столь любимого землянами шёпота, который они почему-то именуют азарийским эротическим, и произнесла: частично.       Хорошо ещё, что удалось убедить основных членов Совета максимально усложнить процедуру приёма в «центральный» состав. Да, если прочесть эти пластобумаги, можно подумать, что чиновники, составлявшие эти тексты, как минимум изрядно выпили чего-нибудь очень горячительного, а как максимум – хорошенько так ширнулись чем-то вроде «красного песка». Экстрим, конечно, но чего только не бывает в этом мире?!       Поскольку Тевос самолично писала черновики всех этих документов, она и сейчас могла бы процитировать любой абзац. Например, вот этот: «Для открытия посольства на Цитадели расе необходимо иметь единого и общепризнанного представителя. После этого раса может получить предложение от Совета Цитадели об открытии посольства. «Вершинкой» на торте – обязательный «реверсный» абзац: «Посольство может быть как отозвано добровольно, так и закрыто решением Совета Цитадели».       Всё усложняется. Чем старше становилась Тевос, тем она понимала всё отчётливее: всех проблем даже за её тысячу лет жизни - не решить. Да, можно записать в десятках пластобумажных и электронных документов, что каждая раса должна доказать свою готовность войти в Совет для того, чтобы служить на благо Галактики. Сколько сотен лет прожила Тевос, а до сих пор она не могла даже для самой себя сформулировать достаточно однозначно, а потом уже чётко и полно, что же есть действительным благом для галактики? Была ли для неё благом война с рахни? Война с кроганами? Была ли для неё благом Война Первого Контакта с землянами? Единого ответа на эти вопросы Тевос не знала. И - не могла сформулировать, как ни пыталась.       А если подумать о том, хотят ли Старые Расы сосуществовать рядом с землянами… Можно на многие часы уйти в рассуждения. Многие – категорически не хотят. Например, те же батарианцы. Четырёхглазые. Уж как они цапаются с землянами – любо-дорого посмотреть. Чувствуют опасность – не нюхом, нутром. Мигом бы согласились, если бы нашёлся способ физически убрать землян из галактики. Но нет такого способа, чтобы моментально убрать целую расу. Есть способы, но не приводящие к быстрому, а главное, гарантированному результату.       Люди пришли в Большой Космос. И выпереть их обратно – не получится. Значит, придётся искать точки соприкосновения, которых, оказывается, не так уж и мало. Совместная оборона? Люди исправно поставляют войска и выступают как эффективные миротворцы. Экспансия? Люди неуёмны в своих стремлениях познать новое, неизвестное, непонятное сделать понятным. Так что и с исследованием космоса с помощью землян дела стали идти намного лучше.       По человеческому летосчислению Совет Цитадели был создан в пятисотом году до нашей эры. Ей ли, почти тысячелетней азари не знать, насколько условна вся эта хронология. Пятьсот лет туда, пятьсот лет сюда. Что, собственно, поменялось? И люди, и азари рождаются, живут, умирают. Дружат, влюбляются, создают семьи, рожают детей, становятся бабушками и дедушками. Бывает – воюют, убивают друг друга, оскорбляют, обижают друг друга и самих себя. Да, люди живут всего сто пятьдесят, двести лет. Продолжительность жизни турианцев в среднем вряд ли сильно отличается. Да, земляне действуют быстро, бывает – эффективно и результативно. Совершают ошибки, допускают недочёты. Всё начинается внутри отдельной расы, которая на самом деле не так уж и однородна. Может, и хорошо то, что не однородна.       Однородность… Она противна самой глубинной природе разумного органика. Раз за разом и азари, и турианцы, и саларианцы, и люди, и многие другие расы убеждались в том, что им недоступна единообразность. Если присмотреться, нет двух одинаковых изделий, созданных руками разумного органика. И, тем не менее, нет расы, которая бы не стремилась к пусть и очень условному, но единству. Волусы подарили Совету Цитадели единую галактическую экономику. И - всемерно способствовали введению и укреплению единой валюты. Хорошо это или плохо? Наверное, это просто факт реальности. Когда есть более-менее единая целостная постоянная основа – это, как минимум, комфортно.       Предсказуемость. Не полная, конечно. Но… позволяющая с большой долей уверенности предполагать, что будет в самом ближайшем будущем: хоть через минуту, хоть через сутки, хоть через год. И в то же время… Разнообразие, оказывается, тоже необходимо. И – полезно. Потому батарианцы, элкоры, ханары до сих пор остались в составе рас Совета. С кварианцами… Сложнее, пришлось, конечно, надавить на «скафандриков», но ведь на них официальную охоту с правом отстрела никто и не объявлял. Хотя… Вполне могли бы. Видеть в любое время дня и ночи человекообразных в скафандрах для всех остальных «неоскафандренных» - хорошее такое испытание нервов на прочность. Кроганы – ещё большая головная боль. И… Весь опыт Тевос подсказывал, что эта головная боль – на ближайшие несколько десятков лет. Пусть даже эти годы будут связаны теперь с участием землян в мелких, средних и крупных событиях Галактики. Может быть, хоть люди ящеров обуздают. У азари, турианцев и саларианцев это пока плохо, откровенно говоря, получается.       Даже создание Корпуса Спектров не особо помогло. Пришлось, конечно, отодвинуть в сторону многие рамочные соглашения – как письменные, так и устные, согласиться на то, чтобы Спектры встали не только над расовыми, но и над общегалактическими законами. А результат? Да, кое-что положительное есть, но его мало, потому что всё это положительное – общее, а вот в частностях. С этим – сложнее, потому что точечные удары негатива по-прежнему больнее, чем заливающие огромное пространство некие «лучи» добра и позитива. Пришлось птицемордых включить в состав Совета Цитадели, дать им возможность организовать на Станции посольство и получить всякие-разные приоритеты. Турианцы первенствуют и в Корпусе Спектров, и в СБЦ, и в вооружённых силах межрасового уровня. А результат… По-прежнему он – очень средний.       Бюрократизация Совета, о которой постоянно вещают любые СМИ? Что скрывать-то. Присутствует, имеется. А куда без неё? Не давать же воли мечтателям, способным на корню загубить витанием в перистых облаках любое, даже самое необходимое начинание. Вот и приходится все процессы обставлять частоколом процедур, функций, насаждать разноуровневость. Это – не оправдание. Скорее – констатация факта. Может быть, действительно последняя тысяча лет именно благодаря бюрократизации и была эпохой мира и процветания, а также развития и роста влияния Совета Цитадели. Та самая тысяча лет, которая стала временем жизни Тевос. Далеко не сразу и не вдруг ставшей Советницей.       Возраст предполагает опыт. Потому Тевос для себя самой признавала и забюрократизированность работы Совета Цитадели и реальность высокомерного отношения его основного состава к ассоциированным и оставшимися неприсоединившимися расам.       Новая напасть… Кварианцы создают гетов - синтетов, которые не преминули выйти из-под контроля органиков. Получается, что в галактике появилась новая разумная раса. Во многом не только выглядящая, но и мыслящая по-иному. С ней… тоже, получается, придётся договариваться. Уже сейчас, спустя триста лет, геты начинают активную экспансию, изучают галактику. По-своему, для себя изучают.       Как к этому относиться? Как к данности, равнодушно, безэмоционально? Или, может быть, негативно-агрессивно? Только потому, что кварианцы триста лет тому назад были слишком молоды для того, чтобы породить новую разумную синтетическую расу? К чести кварианцев, следует отметить, что «скафандрики» опомнились достаточно быстро – попросили Совет Цитадели о помощи в уничтожении синтетиков. Что тогда заставило Советников ответить отказом? Страх, боязнь, осознание предельной нестандартности ситуации? Наверное, всё в комплексе. Выбор был сделан под маркой нежелания навлекать синтетическую угрозу на органические расы Цитадели.       Геты остановились на границах Кварианского Пространства и дальше не пошли, заставив своих создателей убраться из родных миров. Теперь кварианцы живут на бортах нескольких сотен кораблей. Сейчас по последним данным часть гетов занимается экспансией, а часть продолжает отступать в дальние, малоисследованные и совершенно не исследованные регионы, изолировать себя от галактического сообщества органиков.       Запрещение активировать ретранслятор? М-да. Похоже, Совет Цитадели в очередной раз сглупил. Изрядно сглупил. Ну ладно там саларианцы или турианцы с их продолжительностью жизни максимум в двести-триста лет – и то в очень лучшем случае, ну пусть кроганы, которых до сих пор большинство ассоциированных членов Совета числят в разряде недоразумения, но почему так сглупили азари, её, Советницы Тевос, соплеменницы?       Фактически земляне ничего не нарушили. Они занимались исследованием своей звёздной системы, нашли информацию о наличии ретранслятора, затем – сам ретранслятор, активировали его и воспользовались его возможностями. Рассуждая логически, уходя от излишней эмоциональности… Если на одном конце ретранслятор, то на другом конце, вероятнее всего, тоже ретранслятор, не так ли?       Активировав свой ретранслятор, люди не могли избежать активации другого ретранслятора, ведь у всякого начала есть продолжение и конец. Второй ретранслятор был концом маршрута, концом пути. Поэтому… обвинять землян в том, что они активировали другой ретранслятор и вышли в пространство Большого Космоса… по меньшей мере - опрометчиво, а по большей – непрофессионально.       Да, люди потом нашли рядом со вторым, выходным, ещё один, третий - спящий или выключенный – кто тогда мог точно определить-то - ретранслятор, прислали к нему свои корабли и экипажи, занялись его активацией. А разве не так поступали азари раз за разом в эпоху экспансии? Разве не так поступали волусы или те же саларианцы? Почему… почему стали с такой лёгкостью, не задумываясь о деталях, считать, что люди в чём-то виноваты? В чём они виноваты-то? В том, что исследовали космическое пространство? Или… в том, что нарушили покой Старых Рас. Покой, который с каждым десятилетием, а матриарх азари Тевос об этом может судить со всей определённостью, всё больше напоминал кладбищенский.       Земляне прервали эту кладбищенскую успокоенность. Их появление в Большом Космосе наделало немало шума на самых разных уровнях. Турианцы решили выслужиться и показать, что они – верные стражи Старых Рас Большого Космоса. Ну и попытались… сцепиться с неофитами. По-взрослому, вооружёнными лапками. Земляне ответили. Два месяца! Два месяца хоть по земному счёту времени, хоть по среднецитадельскому продолжалась разборка между вооружёнными силами землян и турианцев. Сейчас не столь важны детали, хоть крупные, хоть мелкие, но два месяца! Никто, возможно, ни птицемордые, ни мягкотелые не хотели отступать и уступать.       В документах написали, частично наплевав на законы бюрократического новояза, что активность турианского флота в конечном итоге привлекла внимание Совета Цитадели. Считается, что азари и саларианцы вмешались в конфликт и урегулировали его, хм, дипломатически, не дав развязаться полномасштабной войне.       Что-то приходит новое, что-то проявляется старое. В том числе и недоработки. Между людьми и батарианцами быстро, а по некоторым экспертно-признаваемым оценкам – очень быстро – нарастает напряжение из-за спорных территорий Скиллианского предела. Никто, конечно, в здравом уме и твёрдой памяти не будет требовать проводить границы в космосе путём развешивания на буях ленточек, хотя такие возможности, пусть и очень ограниченные, ныне уже имеются, но… что мешало Совету Цитадели озаботиться практической демаркацией и делимитацией границ? Ничего. Результат – нарастающее напряжение в отношениях между людьми и батарианцами. Да, батары – прекрасные врачи и учёные, но в последнее время они, если мягко выразиться, приобрели сомнительную славу рабовладельцев и насильников. Которую опровергнуть – очень трудно, поскольку постоянно появляются всё новые и новые задокументированные доказательства.       Пришлось поработать и Совету, всё же надо было сохранить стабильность в среде Старых Рас и ограничить степень вольготности для неофитов. Потому-то Совет Цитадели и продавил подписание Фариксенских соглашений, ограничивших рост космофлотов людей. И одновременно заставил большинство в Совете признать право людей на ассоциированное членство. Земляне это называют методом кнута и пряника. Что-ж, для короткоживущей расы – прекрасное по силе и чёткости определение. Батарианцы не угомонились, их противоречия в отношениях с землянами продолжали нарастать, люди тоже не остановились в своей экспансии, да и в научной сфере продолжили совершенствовать и ВИ и ИИ. Совет Цитадели применил к Альянсу Систем санкции. Формально – за нарушение правил разработки и совершенствования ИИ, а фактически… Даже сразу сложно определить, за что. Наверное, за всё негативное сразу. Вряд ли полностью, скорее – частично.       Батарианцы… Эти четырёхглазые очень рассчитывали на то, что Совет Цитадели им окажет везде и всегда помощь. В любых начинаниях. Или, по меньшей мере, в их большинстве. Хотя, следует признать, что большинство начинаний у батаров в последние несколько десятков лет связано было с оказанием давления на землян. Итог – не получив поддержки Совета, отказавшегося призвать людей «к порядку», батары отозвали своё посольство с Цитадели и замкнулись в своих звёздных системах.              Встав с кресла, Тевос прошлась по кабинету. Несколько дней назад на планете Иден-Прайм, колонизированной землянами, был найден протеанский Маяк. Более того – там появляется Жнец, на борту которого оказались подчинённые ему геты. Жнец попытался забрать Маяк себе. В бой с пришельцем вступил фрегат-прототип «Нормандия», прибывший на Иден-Прайм с целью забрать Маяк и перевезти его на Цитадель. Фактически – в распоряжение Совета Цитадели. Такова была политическая договорённость. Результат – ошарашивает. Конечно, за почти тысячу лет жизни Тевос всякое бывало, но… такой концентрации важных новостей – не было. Земляне каким-то образом синхронизировали атаку военного разведфрегата на Жнеца с воздействием на пришельца планетных климатических и энергетических установок. Результат – Жнец был уложен на поверхность Иден-Прайма. «Креветка» длиной полтора километра была повергнута и обездвижена! И кем! Какими-то неофитами Большого Космоса! Представителями расы, которая три десятка лет тому назад была прочно зачислена Старыми Расами в разряд недоразумений.       Ладно, на детали можно было бы не обращать внимания, но земляне… Они проникли на борт обездвиженного и поверженного Жнеца и, как утверждают агенты разведки Цитадели, сначала изъяли Пилота, а потом… потом договорились с этим инопланетным разумом ни больше, ни меньше - о нейтралитете. Жнец несколько суток спокойно простоял на Идене, ни в кого и ни во что больше не стрелял, закрыл все орудийные порты крышками и не проявлял ни малейшей агрессивности по отношению к разумным органикам и к их имуществу. Каково, а?! Земляне сумели изъять с борта Жнеца двух разумных органиков – матриарха азари Бенезию Т'Сони и турианца Сарена Артериуса. Спектра Совета Цитадели и религиозного лидера расы азари. Хаскизированных разумных органиков! Двух!       Старший помощник командира разведфрегата-прототипа, некто Джон Шепард, по званию – капитан, спецназовец, сумел привести обоих в чувство. Да так полно и точно, что лучшие специалисты, доступные Совету Цитадели, не могут до сих пор внятно объяснить, как ему это удалось. Ссылаются чуть ли не на божественное вмешательство неких высших сил. Короче говоря, расписались умники-разумники в своём бессилии.       И на это всё тоже можно было не обращать внимания – это всё сопровождающие факты и малозначительные детали. Но… Шепард нашёл на Иден-Прайме протеанина. Живого, адекватного и удивительно здорового. А этот факт Совет Цитадели, его основной состав уже «зевнуть» не смогли. Потому что вся комбинация рушилась. Если появился живой и адекватный протеанин, то согласно общеизвестным законам, письменным к тому же, Маяк принадлежит ему и Совет Цитадели при всей его важности не имеет на этот артефакт никаких прав.       Есть небольшая деталь: по данным из независимых источников протеанин выжил не один. Но доказательств этому – ноль. В вероятность выживания нескольких протеан… верить особо не хочется, но не учитывать такой вариант Тевос-Советник не может. Небезопасно это. Потому… придётся предпринять кое-какие шаги. Напрячь Разведку Совета, к примеру. Пусть профессионалы, высокооплачиваемые, к тому же, поработают по профилю.       На Спектра Найлуса Крайка надежды мало. Вернувшийся из почти что небытия Сарен Артериус взялся за воспитание и образование своего ученика с завидной энергией и энтузиазмом и молодой Спектр не стремится конкурировать сколько-нибудь заметно с протеанином. Азари-матриарх влюбилась в Шепарда, вероятнее всего на почве того, что именно он вернул её из хаскосостояния, как бы оно по-научному ни называлось. Протеанин, как утверждают чуть ли не все иден-праймовские агенты Разведки Совета Цитадели хором, вообще стал напарником старпома «Нормандии».       Теперь этот корабль, переполненный проблемами, находится уже в полутора сутках пути от Цитадели и не собирается менять курс. Да, стыковаться, как утверждают агенты, фрегат со Станцией не будет – командир корабля капитан Андерсон против такого варианта, но нормандовцы планируют встать на несколько суток на внешний рейд Станции и до этого момента, к сожалению, остаётся всё меньше времени. Похоже, обитателей Цитадели ждёт сильный стресс. Слишком много будет новостей.              Люди оказались действительно неудержимы, горды и амбициозны. Теперь слишком много козырей на руках у землян, а не у Совета. Один протеанин чего стоит, а там ведь ещё матриарх Бенезия и Спектр Сарен. Плюс Шепард, который был наделён в ходе труднейшей трансформации некими загалактическими возможностями и способностями. Агенты, исследовавшие эту трансформацию, точнее – информацию о ней, сколь бы скудной она ни была, в один голос сравнивают нынешнего старпома с неким могущественным и опытным магом. Угум. На Цитадели нам только магов не хватало. В самый раз монстров ждать. А Шепард, по оценкам аналитиков и стал монстром в силу запредельного уровня доступных ему способностей и возможностей. М-да… Проблем… слишком много.       Считалось ведь как? Люди – неофиты, новички, если проще. Потому должны сидеть в уголочке и молчать, сосредоточено внимая мудрости старших и более опытных. А теперь, получается, что очень сильные рычаги влияния – не у Совета, а у этих неофитов. И как теперь быть? Как задавить вполне понятную обиду и проявить уважение и признательность?              Тевос с размаху села в кресло, пододвинулась к столу, опёрлась локтями о столешницу. Сутки с половиной – это максимум. Затем фрегат придёт на внешний рейд Станции. Хорошо, что не на внутренний. Откуда у людей такая машинная хладнокровность и расчётливость? Аналитики шлют докладные одна другой краше. В смысле – апокалиптичнее. Всё фрегатовцы просчитали. Разведка Совета в один голос скандирует, что Маяка Советникам не видать теперь ни под каким видом. По той простой причине, что даже начни сейчас Совет в авральном порядке менять межрасовое законодательство – за сутки с половиной всё равно все процедуры должным образом выполнить не удастся. Не умеют секретариаты с аппаратами, хоть советнические, хоть объединённые, работать в столь сжатые сроки по полным схемам.       Протеанин Маяк может и не отдать Совету. Все преимущества – на стороне выжившего представителя древней расы. Можно, конечно, попытаться заменить все сведения о протеанах в Экстранете, но это будет быстро замечено, посыплются вопросы, запросы, будет быстро нарастать недоумение, затем – недовольство. За фрегатовцами – иден-праймовцы, ведь «Нормандия» провела на этой колонизированной землянами планете несколько суток, а там каждые сутки – полновесные шестьдесят часов, а не двадцать четыре. Так что… Устранить корабль со всеми его обитателями «по-тихому» – не получится. На Иден-Прайм началось паломничество – и гражданских и армейцев. Все ринулись туда учиться. Чему? А как правильно, а главное – эффективно и результативно воевать с такими гигантскими «креветками», да не с одной, а с десятками и сотнями. Информация о паломничестве на Иден разлетелась по Экстранету с быстротой молнии. Так что… Можно, конечно поднатужиться, стереть основные материалы, но… До сих пор не известно точно, на скольких забытых и полузабытых серверах она могла осесть. Всё ведь не вычистишь…              Спецкорпус Тактической Разведки – тоже проблемен. Информация о происшедшем на Идене в эту структуру поступала в приоритетном порядке. Таковы процедуры и протоколы, короче говоря – так положено. А раз положено, значит выложи и предоставь. И предоставляли. Как только узнали, что Сарен Артериус выжил – откуда что и взялось. Конечно, этот турианец – легенда Корпуса, он – известная личность. Следом подтянули информацию о Найлусе и… начались изменения.       Если не вдаваться в подробности, то возвращение к жизни Сарена Артериуса всколыхнуло Корпус. Сотрудники заинтересовались подробностями происшедшего на Иден-Прайме и… Многое, очень многое теперь они воспринимают по-иному. Совсем по-иному. Более того, теперь они с нетерпением ожидают прибытия фрегата к Цитадели и, как утверждают агенты Разведки Совета, готовят фрегатовцам, а не только Спектрам-турианцам, тёплую встречу. Возлюбили они фрегатовцев.       Возможно, за что-то нормандовцев можно и полюбить, почему нельзя? Только вот проявления этой любви для Совета… только осложняют ситуацию. По данным агентов Разведки Совета фрегатовцы держат ситуацию и на Идене, и на Цитадели под своим особым контролем. Протеанин… задействовал свои расовые возможности и способности, о сути которых эксперты и спецы Научного Отдела Совета, того самого, который занимается потрошением Маяков, могут сейчас, если верить их отчётам, только догадываться. Разве что у спецов нет сомнений в том, что возможности и способности протеанина позволяют фрегатовцам с лёгкостью и очень быстро и эффективно решать задачи, на которые у лучших спецов, доступных Совету, как минимум уйдут несколько суток. Нет сейчас у Совета в запасе этих нескольких суток! Нет. Есть сутки и половина. Всё! Больше времени ни на что нет.              Служба Безопасности Цитадели – тоже затронута. Неизвестно в деталях, как, сейчас это и не важно, но… Нормандовцы собираются воспользоваться и её возможностями. Речь идёт об организации на станции не посольства, не консульства, не представительства. Всего лишь, как утверждают разведчики Совета, некоей Штаб-Квартиры. Вот так – штаб-квартиры экипажа и команды отдельно взятого фрегата ВКС Альянса Систем. Куда катится этот мир?! И ведь никаких возможностей – законных, прежде всего, воспрепятствовать этому у Совета – нет. Формально фрегатовцы ничего не нарушают. Хотят представительство, как бы оно ни называлось – пусть получат, препятствий в законе не предусмотрено.       Хотя… хочется, конечно, решить проблему кардинально. Чтобы был фрегат – и не было его больше. Со всем живым и мёртвым содержимым. Все рисуют азари такими няшками, что плакать хочется от несправедливости бытия, но почему-то капитально забывают, что азари и кусаться могут больно и биотикой бить хоть прицельно, хоть по площадям. Тем самым, которые в городах бывают, а не по полям, лугам и оврагам, как некоторые сельскоориентированные разумные органики могут предположить. Все службы, которые обеспечивают жизнь Станции и навигацию в туманности Змея (Гадюки, Змеи, да как угодно, смысл от этого не меняется от слова «совсем»), тоже, кстати, подчинены Совету. Так что… Достаточно набрать несколько команд – и… Чпок… А фрегата уже нет.       Только не получится так легко и просто. Потому что если фрегатовцы – и люди и турианцы и азари и протеанин так сильно «засветились» на Идене, то информация об их, хм, деятельности, вероятнее всего, как и доказывают агенты Разведки Совета, ушла на Землю в самом приоритетном порядке. Спасибо в очередной раз Экстранету и земному Интернету. Что с разумными органиками шаговая доступность данных делает?! А то и делает, что должна делать!              Как бы ни хотелось Тевос фигурально хрястнуть кулаком по столешнице и отдать команду на физическое распыление «Нормандии» - такое провернуть тихо и безопасно – не получится. Слишком сильно «отметились» нормандовцы. И их внезапное исчезновение даром Совету не пройдёт. Если же… если же вспомнить договор о нейтралитете между нормандовцами и Жнецом… Пусть даже и Наблюдателем, то… что-то вообще кисло стало.       Дорегламентировались, называется. Порядок активации масс-ретрансляторов прописали косо-криво, порядок применения оружия массового поражения – тоже. Конвенцию об искусственных интеллектах – вообще написали правой лапой через левое плечо. Фариксенское соглашение… Хотели прижать землян, а прижали себя, потому что… Потому что двадцать стран Земли против двухсот – слишком слабое основание для самоуспокоения. А если вспомнить, что Китай, Индия, Япония, Корея, Африка вообще не подписывали никоим образом это Соглашение, хоть непосредственно, хоть с делегированием полномочий на подписание – трудно ожидать, что человечество реально затормозит свою экспансию и уменьшит темпы строительства разноразмерных и разнотипных космических кораблей.       И как тут ей, матриарху азари, проявлять свои дипломатические таланты, если компромиссы почти что исчерпаны? Явится «Нормандия» к Цитадели через сутки с небольшим, встанет на внешний рейд, перебросит на челноках – агентура Совета доложила, что иденцы подарили нормандовцам дополнительные челноки и транспортёр с полным комплектом опций. Едва ли не люксовый вариант – несколько десятков своих обитателей на Станцию, появятся на Причалах протеанин, матриарх азари, оба турианца-Спектра, набегут журналисты – писаки и снимаки. За считаные минуты может теперь многое рухнуть, что выстраивалось Советниками годами.              Может ли она, Советник-азари положиться на Советника-турианца и Советника-саларианца? Пожалуй, нет. Турианцы вообще будут блокированы или, как минимум, чрезмерно впечатлены появлением выжившего Спектра Сарена Артериуса вместе с его верным последователем и учеником Найлусом Крайком. Саларианцы… С ними - сложнее. Формально, да, рулит всем саларианец Валерн, но он – всего лишь ширма. На самом деле всем рулят далатрессы-саларианки. И нет большой разницы в том, присутствуют ли они на борту Станции или находятся на планетах и космостанциях в своём расовом космическом пространстве.       Если посмотреть поближе и повнимательнее… Нельзя забывать о том, что следует ставить благополучие азари выше, чем благополучие их любых союзников – постоянных или временных. А как тут быть, если на борту «Нормандии» на Цитадель явится выжившая матриарх азари Бенезия Т'Сони. Если бы всё решалось на формальном уровне… Да, Бенезия исключена из списков сотрудников Матриархата Азари, соответственно – лишена всех прав и возможностей, но куда девать её поклонниц, последовательниц, просто фанаток. Их десятки тысяч, до сих пор! Прошло ведь больше трёх десятков лет. Большой срок даже для азари, не говоря уже о людях и турианцах. Так что… «стереть» Бенезию – не получится. Придётся мириться. Как удалось фрегатовцам охватить такое количество «болевых точек»? Обстоятельства сложились, да и сами нормандовцы постарались.       Придётся идти на компромиссы. Может быть, фрегатовцам повезло, потому что Тевос склонна к компромиссам больше, чем матриарх Ирисса. Если сведения от агентов Разведки Совета соответствуют действительности, то и эта матриарх тоже попала в поле зрения фрегатовцев. Вряд ли после того, что произошло на Иден-Прайме, нормандовцы не обменялись мнениями по широкому кругу вопросов. Ирисса – жёсткая. Но, может быть, фрегатовцам сейчас более… Скажем, приемлема, именно такая матриарх? Как вариант, конечно, но над ним тоже надо подумать.                            - К вам Советник Спаратус, Советник, – раздался в динамике настольного спикера голос помощницы.       - Хорошо. Пусть войдёт, – сказала Тевос.       Сине-голубой скафандр Спаратуса азари увидела сразу – турианец не любил быстрых движений, ходил неспешно.       - Тевос. – Советник подошёл к креслу, сел. Его зелёные глаза немигающе смотрели на собеседницу. – «Нормандия» - уже близко.       - Знаю, Спаратус. – Советница чувствовала, насколько турианцу трудно было озвучить это. – У нас есть…       - Да нету у нас ничего, Тевос! – вспыхнул Спаратус. – Сутки с небольшим! Ты не хуже меня знаешь, что ничего за эти часы нельзя успеть. Тем более, если ситуацию на Станции нормандовцы плотно контролируют. Учитывая возможности протеанина… Я склонен предположить самое худшее.              Тевос смотрела на нервничающего Спаратуса. Рисунок колониальных меток на лице Советника был аналогичен рисункам на лицах у известного турианского генерала Ораки. А также – примарха Виктуса и его сына – лейтенанта Тарквина Виктуса. Советница специально сделала несколько запросов и внимательно изучила полученные ответы. Ошибки быть не могло – все эти турианцы были уроженцами одной колонии. Можно было предположить, что многие выходцы из этой колонии – талантливые военные или политики. Не было преувеличением и отметить, что они пользовались, пользуются и будут пользоваться определёнными привилегиями при получении высоких должностей. Спаратус достиг значительных успехов в движении вверх по карьерной лестнице, но… Сейчас он выглядел не просто серьёзно озабоченным, а сильно напуганным.       Впрочем, для азари-Советницы не было тайной, что Спаратус боится быть лишённым званий, наград и вообще возможности продолжить службу в вооружённых силах Иерархии. А для такого решения были все основания – Спаратус стал обжорой. Патологическим обжорой. Неумеренностью в поглощении пищи он скрывал свою неспособность преодолеть страх перед переменами, которых в окружающем пожилого турианца мире становилось всё больше.       - Жнецы, Тевос. Жнецы, – произнёс замолчавший было Спаратус. – Бессмертная раса космических кораблей, сидящая где-то в Тёмном Космосе.       - Мы отклонили эту теорию, Спаратус, – негромко сказала азари-Советник.       - Отклонили, – выдохнул турианец. – Когда-то раньше, несколько десятков лет тому назад нам… Многим из нас казалось, что это – правильное решение.       - А теперь? – спросила матриарх.       - Теперь… по меньшей мере, я… так не думаю, – с паузами, не повышая громкость голоса, ответил Спаратус. – Я – турианец, у нас всё общество построено на воинском фундаменте. И я… я впервые не знаю, как справиться с этой угрозой.       - Детали происшедшего на Иден-Прайме тебе известны, – вздохнула Тевос.       - Известны, – не стал отрицать турианец. – Получается, что люди, не знающие ничего, исключая, конечно, легенды и сказания, о Жнецах, этих гигантских кораблях-полумашинах, в кратчайшие сроки смогли организовать и осуществить по меньшей мере усмирение одной такой «каракатицы»…       - «Креветки», – уточнила Тевос. – Люди называют Жнецов «креветками».       - Пусть «креветки», – ответил Спаратус. – Факт тот, что те, кого мы три десятка лет и даже дольше считали недоразумением, сумели сделать то, что вряд ли смогут сделать сегодняшние Флоты Цитадели и Флоты Иерархии. Все вместе…       - Думать надо не о том, что все вместе смогут сделать, Спаратус. – Тевос опустила взгляд на столешницу. – Думать надо о том, как будут драться с «креветками» флоты по отдельности. Да что флоты – эскадры, флотилии.       - «Нормандия» сумела подраться со Жнецом, Тевос. Да, при поддержке планетных сил, но… - сказал турианец. – Люди… Они снова нас…       - Удивили, – кисло усмехнулась азари-матриарх. – Придётся как-то решать проблему капитана Андерсона.       - В прошлый раз стараниями Спектра Сарена Артериуса мы сделали всё, чтобы Андерсон не стал первым Спектром среди землян, – сказал Спаратус. – В этот раз нам придётся реализовать другой вариант.       - Дать звание и статус Спектра Андерсону? – спросила собеседника Советница.       - Боюсь, что в этот раз нам придётся принять более сложное решение, – выдохнул турианец. – И я лично буду голосовать за присвоение звания статуса Спектра не только капитану Андерсону, но и капитану Шепарду.       - А я - подумаю… - Тевос встала, опёрлась обеими руками о столешницу. – Ты меня побудил не торопиться с решением. Сам ведь считал совсем недавно, что люди ещё не готовы вступить в ряды сотрудников Корпуса Спектров.       - Считал, – сказал Спаратус. – Только… Наверное, нам пора постепенно и понемногу отходить от взглядов на людей, как на какое-то недоразумение.       - Это будет непросто. – Тевос посмотрела на выключенные настенные экраны, перевела взгляд на столешницу, затем – на собеседника.       - Всё же это будет проще, чем согласиться сдаться Жнецам, – ответил Спаратус, вставая. – Ладно. Я пойду… Мои помощники принесли, скорее всего, большую пачку документов. Которую надо просмотреть, оценить, – он шагнул к дверям кабинета. – Не думаю, Тевос, что у нас – большой выбор вариантов реагирования.       - Ну… помедлить и подумать-то мы пока можем, – возразила Советница. – Время у нас есть – сутки с небольшим. Забыл?       - Забудешь такое. – Спаратус открыл дверь, переступил порог. Помощница закрыла створку.              Азари-Советница села в кресло, крутнулась, скользя взглядом по стенам. Если так дальше пойдёт… Придётся фундаментально менять представление о землянах. Очень многим представителям Старых Рас.       Спаратус… Далеко не так однозначен. Да, формально он может решиться проголосовать именно так, как озвучил, но… Тевос слишком хорошо знала Советника-турианца, он к Шепарду относится без особой благосклонности и, например, изучая разведданные о случившемся на Акузе, часто критиковал решения, принятые тогда офицером-землянином. Может быть, Шепард действительно способен пойти на крайности, чтобы спасти своих соплеменников? А кто не способен? Немного таких разумных органиков наберётся. Хотя… Спаратус, оценивающий действия человека - боевика-спецназовца, причём высококлассного, выглядит не слишком привлекательно. Давно Спаратус не был под реальным, не полигонным и не стрельбищным огнём. Давно. Расслабился, расхолодился, разжирел, хоть и сложно это определение приложить к костлявому птицемордому. Тевос знала, что за ней следят агенты других Советников, пытаются накопать побольше компромата. В свою очередь она тоже следила за другими Советниками. Лично и через своих помощников и агентов. И не только за Советниками, но и за послами. Потому знала, что Спаратус реально разжирел – это доказывали материалы видеосъёмок и данные с датчиков системы дистанционного медицинского контроля. Может, Спаратус ещё поможет Шепарду и Андерсону, как воин воинам, например. Может и поможет, а может и не будет помогать. По обстоятельствам.              Вздохнув, Тевос встала, нервно, мелкими шажками прошлась из угла в угол своего кабинета. Обстоятельства. Постоянно меняются, складываются в дивные и напряжные сочетания. Иногда – в головоломные сложнейшие комбинации. Это и есть реальная жизнь разумных органиков. Одна из сторон жизни.       Выбор у Советников и вправду небольшой. Андерсону придётся присвоить звание Спектра со всеми полномочиями по максимуму. Шепарду… С ним сложнее. Происшедшее на Иден-Прайме уже стало известно слишком многим разумным, можно уверенно прогнозировать, что возникнут вопросы, много вопросов, если Совет Цитадели даст звание Спектра Андерсону и проигнорирует Шепарда. Вот и получается, что вся жизнь заключается в выборе путей дальнейшего продвижения и в следовании по этим путям от выбора к выбору…       Грустно… Хорошо только, что это начинаешь осознавать особенно остро и полно только на закате своей собственной жизни, а так вообще-то это не особо обсуждается в сообществах разумных органиков. Понимается если не на автомате, то хотя бы по умолчанию.       Двое турианцев-Спектров на борту фрегата «Нормандия» - проблема. Турианцы, живущие на Иден-Прайме, а там, кстати, достаточно большая колония птицемордых, сейчас, как утверждают агенты Разведки Совета, минимально враждебны к людям. Спаратус, наверняка, об этом хорошо и полно осведомлён и вполне может заявить, что открываются значительные возможности. Потому-то он и выступает, в том числе, за присвоение статуса Спектра Совета Цитадели и Андерсону и Шепарду.       Он, вероятно, полагает, что Советник-азари не видит другой проблемы, напрямую связанной тоже с турианцами. Да, да, с теми двумя турианцами-Спектрами. Во-первых, с Сареном Артериусом, которого видели за эти несколько десятков лет почти исключительно в «горячих точках» пространства исследованной части Галактики. Потому за ним такой «хвост» мягко говоря, проступков, а жёстко – преступлений тянется… Разбираться и разбираться придётся экспертам и спецам достаточно долго с этим «букетом». Во-вторых, с Найлусом Крайком, молодым Спектром, возможно – самым молодым сотрудником Спецкорпуса за всю его историю. Этот турианец, бывший наёмник, не выполнил приказ Совета Цитадели, прямо предписывающий сделать всё, что необходимо для успешной передачи Маяка в руки Совета. Да, мало кто из прогнозистов смог бы тогда предсказать появление протеанина, но… Не для того ли Спектров не готовят, а именно выбирают, чтобы они, лучшие из лучших, выполняли задачи, которые не только кажутся, но и являются трудными и даже невозможными?       Спаратус – боится. Турианец-Советник – боится. И имеет для этого немало оснований. Если для победы над Рахни пришлось объединить силы нескольких рас, то для того, чтобы не победить, а хотя бы устоять и не сломаться под давлением Жнецов придётся объединить силы всех имеющихся рас разумных органиков. Придётся привлечь даже ханаров и ягов с волусами, хотя немного раньше, всего декаду-две назад никто бы и в самом страшном сне не смог бы увидеть ни малейшего основания для привлечения этих трёх рас к чему-то хоть отдалённо напоминающему галактическую войну с внешним врагом.       Советник-саларианец. Медлит. Вполне в духе саларов – медлить до самого последнего момента. Мастера диверсий и шпионажа никогда не горят особым желанием сражаться в линейных войсках. Это понятно и приемлемо, но… Салары – третьи, а может быть – и вторые по значению после азари, конечно же, члены Совета Цитадели, его основного состава. Если в самое ближайшее время салар не появится в кабинете Советницы-азари, то… это будет очень странно. И – более чем непривычно.       У азари, как понимала Тевос, ситуация с армейскими подразделениями только немногим лучше, чем у саларианцев. Десант и спецназ – не те воинские подразделения, которые будут не только оптимальны, но и достаточны в предстоящем противостоянии. Нужны огромные массы линейных войск, нужны пехотинцы, а где их взять в таком количестве, если до Вторжения остались считаные декады. И то – в очень лучшем случае - декады. А не дни. Да, азари – традиционно многодетны, но и потери в боестолкновениях с такими кораблями, как Жнецы будут огромными. Численное превосходство азари может быстро сойти на нет, а там… И до поражения расы недалеко. Получается, что азари снова не смогут, а точнее – вынуждены будут отказать в реальной военной поддержке другим расам, даже тем же турианцам с саларианцами. И кто тогда из разумных органиков нормально воспримет многочисленность представительниц расы азари? Да никто. Почти никто.       Азари не смогут отвести свои войска от собственных миров, которые, безусловно, будут в первоочередном порядке атакованы флотами «креветок». Как утверждают аналитики, одна такая креветка может за считаные часы уничтожить население огромной заселённой планеты. Считаные часы! И остановить её будет очень трудно. А если таких «креветок» на орбите густонаселённой азари планеты появится десяток или два… потери среди азари очень быстро приобретут характер катастрофических. Что же говорить о менее развитых и более слабых расах, например, о тех же волусах, добровольно признавших… гм, почти добровольно признавших над собой власть Турианской Иерархии. Эти колобки… вряд ли выстоят даже в первые декады Вторжения…       Спаратус… будет спорить и с Шепардом и с Андерсоном, но будут ли эти споры приводить к каким-либо положительным результатам? Очень сомнительно. Квентиус, ещё один турианец, приближённый к Спаратусу… Он спорить не будет, но… соглашательская позиция тоже вряд ли оптимальна в создавшейся ситуации. Надо выбрать что-то среднее, но как это среднее нащупать и почувствовать?       Странно ведёт себя Спаратус. Очень странно. А кто бы на его месте не вёл себя странно. Разве что какой-нибудь пророк или оракул, но таких в радиусе досягаемости Советницы-азари не наблюдалось. Спутница… Соплеменница Тевос, но… Нет, эта задачка в целом ей не по плечу. У неё – другая сфера ответственности.       Спаратус… Ему трудно привыкать к новым идеям, он не любит признавать свою неправоту, считает, что Совет сохранит своё влияние. Сохранить-то сохранит, но в каких размерах… Тут можно спорить.              - Советник, к вам Советник Валерн, – ожил динамик спикера на столе.       - Пусть войдёт, – откликнулась Тевос, останавливаясь у шкафа и поворачиваясь лицом к входной двери кабинета.       Валерн не был чужд разноцветья в своей одежде. Да, он любил носить капюшон. Ему казалось, что так он выглядит серьёзнее, суровее, строже. Но может быть, он просто скрывает свои рога – старые, обточенные, покрытые многочисленными трещинами.       - Проходите, Советник. Присаживайтесь, – кивнула Тевос, соблюдя минимальную приветливость к вошедшему. Саларианец коротко кивнул, прошёл к свободному креслу, сел, сложил руки на коленях.       - Я знаю, у вас уже побывал Советник Спаратус, – сказал он, обойдясь без предисловий.       - Был. Он озабочен… - ответила матриарх азари. Чего скрывать-то, ведь все Советники располагают офисами мало того, что в одном здании, да ещё и на одном этаже. Пусть и большом этаже, но всё же почти рядом – идти, во всяком случае, от офиса к офису, даже с учётом множества комнат и залов для помощников, ассистентов, референтов, не так уж и далеко.       - Прибытием фрегата «Нормандия» и той компанией, которая прилетит на нём, – сказал Валерн.       - Точно так, – кивнула Тевос, понимая, что Валерн вынужден спешить. Саларианцы почти все такие, особенно – политики. Привыкли выигрывать войны ещё до их начала. Спаратус занервничал, теперь – Валерн проявляет нервозность. Того и гляди ей самой придётся показать, что у неё тоже есть чувства. И как тогда обеспечивать единство рас Галактики, если все ударятся в эмоции?       - Ситуация… неоднозначная и нестандартная, – произнёс Валерн.                     Вот так всегда. Подтверждается известный Тевос вывод аналитиков, что Валерн имеет мало опыта работы с неожиданными ситуациями. Потому и боится и страхается и опасается достаточно заметно. Очень сильно. Для саларианцев, торопящихся жить в прямом и в переносном смысле, такие сильные чувства и эмоции – скорее вредны, чем полезны.       - Если этот Жнец – не один, а он, я всё время ощущаю, что он не один… Нам придётся очень трудно, – сказал Валерн, посматривая на хозяйку кабинета. – И меня беспокоит… действительно ли нормандовцы заключили со Жнецом, которого мои агенты упорно именуют Наблюдателем, некий договор о нейтралитете. Или – о ненападении. Вряд ли этот договор – результат равноправных переговоров.       - Такие переговоры изначально неравноправны, Валерн, – сказала азари. – Хорошо ещё, что Иден-Прайм не стал отправной точкой новой Жатвы.       - Читал, читал, – проговорил саларианец. – В последнее время материалы Экстранета, где упоминаются эти гигантские креветки, упорно называемые Жнецами, пользуются поразительно большой популярностью.       - Возможно. – Советница села в свободное кресло – не в рабочее, повернулась, крутнувшись, к собеседнику. – И что?       - Я вот всё думаю, а стоит ли нам давать разрешение «Нормандии» на вход на внешний рейд, – проговорил Советник-саларианец. - Сомнительны положительные результаты от такого разрешения.       - Не давать такого разрешения у нас нет вразумительных оснований, Валерн, – сказала Тевос. – Что думает по этому поводу далатресса Эшил?       - Она пока что… в раздумьях, – осторожно заметил Валерн. – Просчитывает плюсы и минусы и пока что, насколько я сумел понять… Не видит особых преимуществ для саларианцев в том, чтобы отнестись к прибытию фрегата-прототипа «Нормандия» к Цитадели… Скажу так, более, нежели нейтрально.       - Вот как? – деланно изумилась Тевос. – А как следует отнестись, по её мнению?       - Я же сказал – повышенная, подчёркнутая нейтральность была бы очень уместна, – показно возмутившись непонятливостью собеседницы, ответил саларианец.       - И как она себе мыслит эту самую нейтральность? – хорошо знавшая, насколько саларианцы-мужчины зависимы в своих мыслях и действиях от позиций, занимаемых саларианками, Тевос решила прояснить ситуацию до конца.       - Считает, например, что надо дать команду СБЦ и Службе Движения, а также Диспетчерской Службе Станции, чтобы они… максимально затруднили прибытие фрегатовцев на борт Станции, а затем – и пребывание нормандовцев на Цитадели. У меня есть… скажу так, ощущение, что нормандовцы попытаются в кратчайшие сроки получить аудиенцию у полного основного состава Совета. Эшил считает, что это – крайне неприемлемо и от такой встречи следует… уклониться. – Валерн выдохнул и чуть склонил голову.       «Он верен себе, – подумала Тевос. - Считает, что какой бы ни была сомнительной предстоящая операция, использовать других разумных органиков для достижения целей Саларианского Союза и его руководства – самое первейшее по важности и нужности дело».       Вслух Советник, смерив собеседника пристальным взглядом, сказала только одну фразу:       - Посмотрим, как сложится ситуация, Валерн, – помолчав несколько секунд, добавила. - Мне нужно подумать. И, возможно, у нас сегодня ещё будет необходимость встретиться. Всем троим. И - обсудить создавшуюся ситуацию. Во всех деталях. Может, что-то и успеем решить. А пока – мне надо решить текущие вопросы, – она выразительно посмотрела на дверь своего кабинета.       Валерн встал, пододвинул к столу Советницы кресло и, повернувшись, засеменил к выходу из кабинета. Помощница привычно закрыла створку.              Тевос прошлась по кабинету, уже не из угла в угол, а по периметру, стараясь успокоиться. Частящие, говорливые саларианцы её напрягали, а высокомерные саларианки – раздражали. Советница-азари не лукавила – на настольном инструментроне уже светились ряды значков, за каждым из которых скрывался файл либо с документом, требующим реакции расового Советника, либо с сообщением, требующим ознакомления или ответа.       Вздохнув и с сожалением посмотрев в окно кабинета, Тевос придвинулась к рабочему столу и положила руки на клавиатуру.              Завал из пяти рядов значков удалось разгрести только через час с небольшим. Согласовав время встречи с Советником-турианцем и Советником-саларианцем, Тевос попросила помощницу принести в кабинет полный обед и в течение получаса принимать все входящие звонки, даже те, что обычно беспрепятственно поступали на аппараты, установленные в кабинете. Матриарху азари хотелось ещё раз всё обдумать, прежде чем обсуждать ряд вопросов и проблем с другими расовыми Советниками. Хоть время и поджимало, но спешить сейчас было… нежелательно.              Разговор Тевос с Советниками затянулся на несколько часов. Небольшая «переговорная» иногда разогревалась почти до температуры кипения, а иногда – охлаждалась до вполне ощутимого мороза. Придти к единому мнению по многим вопросам так и не удалось. Тевос ожидала примерно такого итога, поэтому не стала особо сильно выражать своё возмущение. Планы – планами, проекты – проектами, а как оно там будет… Так ведь не только Советники готовятся к встрече столь «проблемного» корабля и его экипажа и команды. Все важнейшие службы Станции – тоже готовятся. Потому… Надо продолжать подготовку и ждать. А там… Там будет видно.              - Ты до сих пор считаешь, Най, что Советники ничего не знают? – спросил Сарен, встретив соплеменника в одном из коридоров фрегата-прототипа.       - Уже не считаю. Явик с нашим корифеем службы РЭБ слишком аргументированно доказали мне, что Советники не могут быть «не в курсе дела», – ответил Найлус. – Да и если совсем честно, то… Ингвар собрал предостаточно материалов, прямо указывающих на осведомлённость цитадельских сидельцев. Другое дело… что Советники могут многое знать неточно и противоречиво и на основе этого принимать не слишком правильные решения.       - Главное, чтобы наши решения были правильны, – сказал Сарен. - Потому что работать на Станции нам придётся очень… напряжённо.       - К этой напряжённой работе мы готовились раньше и будем готовиться ещё сутки с небольшим. Время есть, – ответил Найлус. – Его – немного, но всё, что есть, мы используем с максимальной пользой. Кстати, Сар, надо сделать всё, чтобы наши коллеги попали на Станцию в приоритетном порядке. Нельзя позволить таможенникам и пограничникам задержать нормандовцев. И дать Советникам возможность опомниться.       - Это ты правильно подумал. И ещё более правильно – решил, Най, – одобрительно произнёс Сарен. – Воспользуемся для пользы дела своими спектровскими привилегиями, – старший Спектр внимательно посмотрел на своего ученика, понимая, что тот не стал озвучивать предположение. О том, что сразу по прибытии на Цитадель оба турианца могут быть лишены статусов и званий Спектров. А это, пусть и не намного, но осложнит пребывание нормандовцев на главной станции Галактики. – А там… Там мы постараемся сделать всё, чтобы создать надёжную базу. Андерсон предложил, если помнишь, хорошее название для неё.       - Штаб-квартира? – усмехнулся Найлус. – Если бы не свобода наименования…       - Да уж… Есть планеты, на которых существуют своды правил по наименованию, – скрыв улыбку, ответил Сарен. – Но на Цитадели с этим немного полегче.       - Хоть с этим – полегче. – ответил Найлус.