Сверкающие глаза

      Личный фрегат властительницы «Омеги» Арии Т'Лоак приближался к «Омеге» - космической станции, располагавшейся в одноимённой туманности в звёздной системе Сарабарик.       Совсем недавно – всего несколько минут назад – корабль покинул активную зону ретранслятора. Теперь пилот осторожно маневрировал, подводя фрегат к линии передовых маяков, размещавшихся возле Станции. Навигация в этом районе была крайне затруднена множественными разноразмерными обломками астероида – остатками былой активной деятельности многих поколений шахтёров.              Ария стояла у салонного иллюминатора, смотрела на станцию и вспоминала. Сейчас у неё было время, чтобы подумать о прошлом, о его отдельных моментах и событиях. Ещё максимум полчаса, пока корабль войдёт в зону причальных маяков и подойдёт к внутреннему рейду станции, а там… Там – надо будет сесть в челнок и через несколько минут у неё не будет свободного времени как минимум в ближайшие три часа.       Как всегда, когда она ненадолго покидает станцию, накапливаются проблемы. И служащие спешат в порт, на причалы, чтобы доложить о них ей, получить указания и приказы. «Омега» - торговый и, можно сказать, управленческий центр систем Термина, она находится далеко за пределами Пространства Цитадели, здесь нельзя надеяться на Советников и их ресурсы, всё надо делать за счёт своих сил и средств. Автономия обходится дорого, но и преимуществ у неё – предостаточно.       Советники и обитатели Пространства Цитадели весьма негативно относятся к «Омеге» и её населению, а также к жителям систем Термина. Считают, что это – средоточие всех мыслимых пороков, которые только и могут быть свойственны разумным органикам. Что они вообще могут знать о пороках, эти изнеженные чистоплюи? А других, особенно на Цитадели, в одноимённом пространстве и нет. Стоит создаться какой-нибудь проблеме – и жители цитадельских звёздных систем впадают в отчаяние. Неженки.       То ли дело те, кто выбрал местом своего постоянного пребывания системы Термина, называемые ещё Системами Терминус – отдалённый регион за Аттическим Траверсом. Да, с точки зрения цитадельских сидельцев он славится своей неуправляемостью. Эти станционные глупцы даже тем, чем владеют, распорядиться толком не могут, а всё же постоянно тянут свои загребущие ручонки к другим звёздным системам, не понимая, что на столь больших расстояниях любая центральная или даже централизованная власть превращается в фикцию.       Потому-то до сих пор регион Систем Термина не контролируется расами Совета Цитадели, хотя… Всё же представители почти всех этих рас активно расселяются здесь. Разумные органики нуждаются в пирамидальной организации управления, и потому на её вершине находится, выполняя функции столицы региона, космическая станция «Омега», выстроенная на руинах протеанского комплекса по добыче нулевого элемента из астероида.       Азари-матриарх Ария Т'Лоак уже достаточно долгое, даже по космическим меркам время является здесь самой влиятельной персоной. Во всяком случае так утверждают большинство обитателей Систем Термина, а эти разумные слов на ветер бросать не привыкли – они гораздо быстрее пускают в ход кулаки или оружие. Любое – холодное, огнестрельное, лучевое. Говорить – это не их специализация, они привыкли действовать.       Поскольку в системах Терминус расположены родные миры кварианцев и ворка, расслабляться здешним обитателям вот уже три сотни лет как не приходится.       С тех самых пор, как оборзевшие вконец в своих стремлениях свалить всю тяжёлую физическую работу на киберов кварианцы неосторожно объединили ИИ, смонтированные на мобильных самоходных платформах в сеть. И - получили гетов, которые не преминули очистить Раннох, а затем и другие кварианские планеты от любого присутствия разумных органиков. С тех пор кварианцы сами загнали себя в угол и уже второй раз в своей истории. Второй раз – когда создали гетов, а первый, когда довели «до ручки» экологию на своей материнской планете и вынуждены были запаковаться в скафандры. Все обычные разумные органики надевают эти оболочки только по большой необходимости, а кварианцы учудили. И теперь вынуждены носить скафандры всю жизнь. Всю! От рождения до смерти.       Конечно, это утверждение содержит в себе некоторое преувеличение, но снимать эти оболочки кварики, которых всё чаще называют «скафандриками» могут лишь на несколько часов и только в особочистых помещениях. Иначе – быстрая смерть от заражения. Иммунная система квариков подорвана вконец и теперь, когда у них нет своей материнской планеты, они вынуждены даже на кораблях паковаться в оболочки, хотя, казалось бы, там, в ограниченных пространствах, да ещё и замкнутых можно легко создать любую стерильную атмосферу. Только… трудно было себе кварианцам раньше представить, что всей их расе понадобится переселиться с планеты на корабли.       О деталях этой грандиозной операции до сих пор, спустя десятилетия, ходят по обитаемым мирам исследованной части галактики самые разные слухи. Факт остаётся фактом: три сотни лет кварианцы ютятся на стремительно ветшающих кораблях, а геты… Эти самоходные платформы начали не так давно - максимум несколько десятилетий тому назад - активную экспансию за пределы кварианских миров. По неподтверждённым полученным омеговской разведкой данным эти шагоходы ваяют что-то сферы Дайсона, в которой намереваются то ли закапсулироваться, то ли сделать сферу своей основной столицей или, может быть, даже материнской планетой. Логика синтетов для органика малопознаваема в принципе, а тут… Тут целая раса синтетов появилась. И никто, никто из высоколобых умников-разумников любой расы до сих пор, спустя сотни лет с момента окончания Утренней войны не может внятно объяснить, что делать и как с этим быть дальше.              Кварианцы – не единственная головная боль обитателей систем Терминус. Не меньшей проблемой для этих миров являются ворка. Если бы Совет Цитадели захотел, то он мог бы легко ограничить миграцию своих, условно говоря, граждан, в пределы систем Термина. Но… Несмотря на опасности, турианцы, саларианцы, волусы, элкоры активно расселяются в Терминусе. Основывают колонии, которые, в силу того, что законы Совета Цитадели в пределах Терминуса не имеют силы, сразу получают статус "полностью независимых".       Три сотни лет жизни под угрозой нашествия гетов даром ни для психики, ни для экономики, ни для политики не проходят, потому ворка с их особенностями являются дополнительной и достаточно сильной головной болью для жителей Терминуса. Агрессивная гуманоидная раса, обладающая между тем, некоторыми важными технологиями и заработавшая славу грабителей, наёмников и падальщиков. Ворка ведут постоянную борьбу за средства к существованию, их родной мир ныне малопригоден для жизни, истощён и потому ворка всеми силами и средствами стараются как можно быстрее покинуть свою материнскую планету Хешток.       Каждое следующее поколение ворка ещё более жестокое и агрессивное, чем предыдущее, а потому уровень культуры расы в целом продолжает неизменно снижаться, ведь культура – это искусство баланса между хорошим и плохим, а когда плохое постоянно превалирует, то какой может быть баланс?       Ворка воспользовались ротозейством многих путешественников, неосторожно совершавших посадку на Хештоке, а затем… Затем, по меткому выражению писак, распространились по исследованной разумными органиками части галактики, словно заразная болезнь. Приспособляемость ворка оказалась настолько значительной, что они смогли выжить там, где ни одно другое разумное существо жить бы не стало. Жертвами экспансии ворка стали не только планеты, но и космостанции, в первую очередь – мелкие и средние. На крупных силы безопасности оказались достаточно подготовленными и ворка, если и попадали туда правдами и неправдами, вынуждены были подчиняться правилам и вводить своё поведение в достаточно строгие рамки.       Одной из таких жёстких для ворка станций стала и «Омега». Здесь ворка, конечно, бузят, как же без этого, но понимают, что если выйдут за определённый предел, то их физически уничтожат без всякого следствия, суда и церемоний. Потому-то, несмотря на достаточно большую колонию ворка на «Омеге», мало кто из исследователей рискует открыто заявить. О том, что даже в средоточии порока и разврата, какой всегда являлась эта станция в представлении «высокоморальных» цитадельцев, присутствие ворка свидетельствует о разложении и упадке, царящих в низах станционного сообщества разумных органиков.       По недавно пришедшим к Арии разведданным, некоторые ворка вступили в союз с Коллекционерами. Теперь эти агрессивные недоумки пытаются заручиться сторонней поддержкой для того, чтобы захватить власть над станцией «Омега». Детали договорённостей разведка «Омеги» добыть так и не смогла, хотя ворка силы безопасности Станции арестовывали десятками и пытали нещадно с применением самых современных технологий. Примитивизм ворка пока что позволял им сохранять тайну договорённостей. А может быть и сами Коллекционеры что-то сумели сделать такое, что знающие эти детали ворка находятся вне пределов досягаемости станционных сил безопасности. И потому, сколько бы обитающих на «Омеге» ворка ни были арестовано, хоть все сразу, добыть эти сведения не удастся. По непроверенным данным, на которые Арии пришлось обратить внимание, ворка планируют крупный теракт на Станции, жертвами которого предполагается сделать всех жителей станции за исключением землян.              Почему земляне? Неужели Коллекционеры обратили на эту расу самое пристальное внимание? Вполне возможно, вполне возможно. Три десятка лет в большом космосе, а влияние и власть растут в геометрической прогрессии. Скоро, очень скоро люди смогут аргументированно и весомо потребовать не ассоциированного, а личного членства в Совете Цитадели, а это, мягко говоря, для троицы тамошних лидеров весьма напряжный вариант развития событий. Тевос, Советница-азари, пока что успешно балансирует ситуацию, но очень скоро положение может измениться. И – не в пользу Совета.              Происшедшее несколько суток назад на Иден-Прайме ещё требовало дополнительного внимательного изучения, а к Цитадели уже приближался корабль, экипаж и команда которого сыграли в инциденте на этой человеческой колонии ключевую роль. Внутренний голос Арии вопил, что как только фрегат «Нормандия» встанет на внешний рейд, жизнь Советников Цитадели и всех разумноорганических обитателей Станции, включая Хранителей, резко и глубоко осложнится. По непроверенным разведданным следующей остановкой на пути фрегата-прототипа станет «Омега». И к встрече с обитателями фрегата предстояло готовиться уже сейчас. Потому что если промедлить – будет поздно.       Если действительно ворка планируют в ходе массированного террористического акта пощадить из всех обитателей «Омеги» только людей, то… Надо очень внимательно изучить ещё и ещё раз все разведывательные данные, связанные с инцидентом на Иден-Прайме. Люди начинают действовать не только тактически, но и стратегически. Если они сумели угомонить реального Жнеца… То эта раса действительно способна изумлять, удивлять и повергать в глубокую озабоченность и уныние прежних обитателей Большого Космоса. Многое изменилось, слишком многое изменилось. Снова изменения, снова вопросы, снова проблемы.              Ария опустила взгляд. Фрегат пододвинулся ближе к Станции, спешить было некуда. Пилот неторопливо маневрировал, стремясь избежать опасностей столкновений с особо крупными обломками. Т'Лоак не торопила пилота - пусть делает своё дело спокойно.       Если члены экипажа и команды «Нормандии» сумели, пусть и с активной наземной поддержкой, остановить Жнеца, то, может быть, они сумеют остановить и ворка, намеревающихся в очередной раз попытаться повергнуть «Омегу» в хаос?       Почему нет? Большинство обитателей фрегата – люди, ворка не планируют атаковать людей, значит… Значит, можно попросить помощи у членов экипажа и команды военного разведфрегата. Разведчики – они такие… Изобретательные. Именно это в противостоянии с ворка и необходимо сейчас больше всего. Ясно, что ворка в данном случае – только инструмент, только исполнители, а вдохновителями и организаторами выступают Коллекционеры, но… Этот тандем – опасен.       Ворка живут не больше двадцати лет, а реально живут ещё меньше. Отталкивающая внешность, специалисты, работающие на Арию, утверждают, что у этой расы нет земных аналогов и потому для землян причислить ворка к какому-то определённому типу существ – невозможно.       Ворка можно счесть гибридом рептилии и млекопитающего, но здесь всё так условно, что особо останавливаться на этом сейчас не обязательно. Уникальный метаболизм, позволяющий залечивать раны в короткие сроки, регенерация, обеспечивающая полное восстановление конечности за несколько месяцев.       На Станции ворка селятся изолированно, строго защищают и охраняют свои территории, расположенные в самых тёмных и непригодных для жизни уголках «Омеги». Удалось, кстати доказать, что склонность к насилию для ворка врождённой не является, потому – поддаётся корректировке в сторону уменьшения и введения в жёсткие цивилизованные рамки. Ворка становятся неплохими воинами, а также работниками, их только необходимо социализировать, цивилизировать, проще говоря – обучить. Проблемой является крайне низкая продолжительность жизни – всего двадцать лет против сорока, к примеру, у саларианцев. «Рогатики» - тоже не долгожители, люди и турианцы с их ста пятьюдесятью – двумястами годами жизни легко оставляют и ворка и саларианцев позади, но… Слишком быстро умирают обученные ворка, пусть даже преимущественно от естественных причин. Они не успевают добиться сколько-нибудь прочного и значимого признания. Руководство армейских и производственных коллективов привыкло экономить кредиты, потому, зная, что обучение ворка с младенчества – крайне затратное удовольствие, предпочитает брать на службу и работу взрослых ворка, смирившись, пусть даже и внешне, с их неустранимой агрессивностью. Экономят на пустяках, а получают проблемы в ещё большем количестве и ещё большей сложности…       Многих ворка, зашедших в проявлениях своей агрессивности и асоциальности слишком далеко, приходится уничтожать физически. Ария вспомнила о турианце Гаворне - наёмнике, который не так давно пришёл к властительнице «Омеги» и предложил свои услуги по отстрелу вконец оборзевших ворка, которые теперь пожелали поселиться как можно ближе к «Загробной Жизни» - клубу, выполнявшему одновременно роль штаб-квартиры Арии. Азари-матриарх приняла предложение Гаворна. Теперь турианец проводит по двенадцать-восемнадцать часов неподалёку от главного входа в клуб, отстреливая ворка из снайперской винтовки. Ворка его возненавидели лютой ненавистью, но сделать с метким турианцем ничего не могут – Гаворн слишком опытен и непредсказуем для них, потому окружить турианца толпой и растерзать его по-тихому и главное - быстро ворка ещё ни разу не удавалось. Если Гаворну удастся и дальше удерживать ворка подальше от «Загробной Жизни», то, можно считать, своё жалование он отрабатывает в полной мере.              Фрегат подходил к внешнему рейду. Здесь стояли корабли, которые по тем или иным причинам не были допущены на внутренний рейд «Омеги» или их капитаны и командиры не пожелали платить достаточно большой рейдовый сбор за пребывание в зоне, приближенной к причалам Станции. Что-ж, главное – предоставить выбор и обеспечить реализацию его вариантов. Остальное будет вполне обычным.       Из салонного окна открывался прекрасный вид на Станцию. Фрегат ещё больше снизил скорость, пилот обходил зону внешнего рейда по широкой дуге.       Ария смотрела на «Омегу». Изначально станция, как удалось доказать учёным, была построена протеанами на астероиде, обладавшем большими залежами нулевого элемента и тяжёлых металлов. Считается, что именно протеане начали его разработку, но вскоре свернули её, предположительно – из-за толстой коры астероида, осложнявшей и работу по строительству поселения и добычу. Возможно, сыграла роль и растущая нерентабельность предприятия. Точный возраст протеанских построек на «Омеге» неизвестен, но большинство историков и археологов сейчас согласны с тезисом, что основные помещения были построены протеанами незадолго до исчезновения этой ключевой расы. Потом… позднее, многие тысячи лет тому назад, произошло столкновение «Омеги» с другим астероидом, расколовшее «Омегу» и сделавшее возможным лёгкую добычу полезных ископаемых.       Мало было сведений, заслуживающих доверия, о том, как именно действовали протеане. К этой тематике долгое время – многие сотни лет – никто из умников-разумников так и не проявил должного активного интереса. Пассивный проявлялся регулярно, но… Мудрствования – это не факты, подкреплённые материальными доказательствами и удовлетворяющими правилу повторяемости экспериментальными данными. Потому… Ладно, можно допустить, что первые постройки действительно созданы на «Омеге» протеанами. Да, можно предположить, что точный возраст этих построек так и останется неизвестным – случись что, придётся капитально менять всю хронологию, а это вызовет огромные сложности - как в научном мире, так и в политике.       О протеанах вообще большинство разумных органиков стараются не вспоминать – и так хватает проблем и вопросов, а если ещё вплотную заняться историей вымершей расы, то… банально на всё про всё может не хватить не только ресурсов, но и времени. Потому… почти все разумные органики предпочитают не лезть в такую древность. Даже убеждённость историков в том, что протеане построили первые «балки» на астероиде незадолго до своего загадочного исчезновения, на самом деле – слишком общее рассуждение, основанное в значительной мере на домыслах, а не на фактах. В самом деле, что означает «перед своим исчезновением» - это словосочетание с потрясающим упрямством употребляют в своих писаниях, размещённых на серверах и сайтах Экстранета большинство разнорасовых умников-разумников. За сколько это сотен или, может быть, тысяч лет до таинственного катаклизма, слизнувшего с лица галактики едва ли не самую могущественную расу разумных органиков? Никто из умников-разумников не готов точно ответить на этот вопрос. Потому что за сколько-нибудь точные цифры придётся рано или поздно отвечать, что, конечно, менее приятно, чем раз за разом ударяться в теоретизирование по поводу «а что было бы если бы…»       Нет у умников-разумников и точного ответа на вопрос о том, кто обнаружил «Омегу» после того, как протеане загадочным образом исчезли. Это не точное знание о том, что именно азари обнаружили Цитадель и более того – первыми реально высадились на борт пустой космической станции. С «Омегой» получилось сложнее – мало кто хотел приписать себе сомнительную славу первопроходца расколотого надвое астероида. Ведь ясно же даже разумному, предельно далёкому от горнодобычи, что нет никакого героизма в том, чтобы разрабатывать залежи нулевого элемента, лежащие максимум в метре под поверхностью астероида. И это – при том, что удалось легко доказать – такой легкодоступной «Омега» была далеко не всегда.       Если бы не космический странник – другой соразмерный астероид. О, тогда бы о разумном органике или группе разумных органиков, сумевших как-то извернуться, но начать разработку «Омеги» уже после исчезновения протеан слагали бы как минимум сказания. И - пели хвалебные песни, а может быть и на легенды расщедрились бы, ведь прошло столько лет…       Не случилось. Не было ничего героического в добыче нулевого элемента, лежащего буквально под ногами. Неудивительно, что в рекордно короткие сроки ядро планетоида, некогда богатое тяжёлыми металлами, было опустошено, доведя планетоид до полностью полого состояния. Это, конечно, заняло достаточно времени. Корпорации и частные предприниматели тогда быстро пришли на «Омегу», за ними, учитывая малодоступность «Омеги» для сил безопасности Цитадели, потянулись преступники всех мастей, желавшие осесть на месте, сулящем и прибыль, и спокойную жизнь. Свободное пространство на поверхности астероида скоро закончилось, и строения начали вытягиваться в высоту, создавая знаменитый силуэт «Омеги», ныне похожий на земную медузу.       Полезные ископаемые из недр астероида – все, до которых разумным органикам удалось дотянуться, были переработаны в ресурсы, послужившие основой для постройки сооружений, покрывавших ныне практически каждый дюйм свободной поверхности астероида.              Ария помнила, что станция, имевшая необычную конструкцию и довольно изящный внешний вид, развивалась, между тем, спонтанно и бессистемно. Различные расы и их организации возводили на ней свои постройки, а то и целые секции без общего плана, без отчётности и опираясь преимущественно на свои потребности. В результате подобной активности застройщиков «Омега» достаточно быстро превратилась в подобие огромного летающего города, разделённого на бесчисленное множество независимых – в том или ином смысле – кварталов, каждый из которых отличался плохо сочетающимися друг с другом стилями зданий и хаотичностью застройки.       За прошедшие столетия, а азари, готовящейся к тысячелетнему рубежу своей жизни, было достаточно просто об этом рассуждать, бесчисленные разнорасовые группировки не раз и не два делали «Омегу» своим домом, возводя на станции целые сектора. «Лучи», отходящие от центра «Омеги», простирались с поверхности астероида во все стороны, к ним присоединялись дополнительные секции. Улицы извивались и неожиданно поворачивали, иногда разворачивались обратно, образуя кольцевые тупики. Единого мнения по поводу «Омеги» не существует до сих пор, суждения о Станции часто полярны, но, может быть, это и к лучшему.       Огромная густонаселённая станция – лакомый объект для террористов и экстремистов всех мастей. Развитой транспортной системы, подобной существующей на Цитадели, «Омега», к сожалению, так и не имеет до сих пор. Да, есть некая сеть такси, есть немногочисленные монорельсовые дороги, но во многие места Станции можно добраться исключительно пешком. Всё это создаёт свои сложности. А если учесть и то, что шахтёры, десятилетиями опустошавшие недра астероида, не убирали за собой пустую породу и мусор. То… «Омега» вынуждена была защищаться от облаков пыли и разноразмерных обломков и осколков с помощью генераторов поля эффекта массы. Которые тоже требуют и ухода, и обслуживания, и затрат.       У Совета Цитадели катастрофически не хватает средств даже для поддержания в работоспособном состоянии космостанций в своём пространстве. Так что… Рассчитывать на то, что Совет будет ещё и финансировать «Омегу» - по меньшей мере - глупо. Но спонсоры – и богатые притом, нашлись. Правда, не из числа сторонников политики Совета Цитадели.       На протяжении тысячелетий «Омега» служила убежищем для преступников, террористов и оппозиционеров. Тех самых, кого столь активно преследовал Совет Цитадели и подчинённые ему силы безопасности. Начиная от СБЦ и кончая Спектрами, не говоря уже о цепных псах Совета – турианцах и прочих вооружённых группировках, лояльных Советникам.       Станция «Омега» снабжалась за счёт ресурсов оборотной стороны любого сообщества разумных органиков. Да, Ария помнила из весьма скупого курса истории «Омеги», что были и времена, когда Станция оставалась заброшенной и необитаемой на десятилетия, после чего её снова обживала группа изгоев, желавших начать всё сначала.              Фрегат вошёл на внутренний рейд, начал маневрировать, вставая на обозначенное и заранее – едва ли не навсегда – забронированное за ним место.       Ария, отметив приближение хорошо знакомых буёв, подумала, что это «едва ли не навсегда» - всего лишь мягкое обозначение «до её смерти». Как только она, матриарх азари, погибнет – вероятнее всего, не от естественных причин - за имущество развернётся межусобная борьба и тот разумный органик, который окажется сильнейшим, заберёт все ценности, включая фрегат и место на внутреннем рейде «Омеги». Всё это станет его собственностью до момента его физической гибели. Так было всегда. Так есть. Так будет.              Повернувшись боком к салонному иллюминатору, Ария активировала наручный инструментрон, развернула экран, просмотрела последние сообщения. Закрыв экран и деактивировав инструментрон, матриарх уселась в кресло, стоящее у стены и, опустив взгляд на колени, снова задумалась.       Возможно, её и считают правительницей «Омеги», иногда даже называют королевой. Может быть, потому, что так своих правительниц именуют люди? Может быть, почему нет? Факт, тем не менее, оставался фактом: на «Омеге» до сих пор нет - и раньше никогда не было - ни центрального гражданского, ни центрального военного правительства. Не было на Станции и признаваемого всеми лидера, не было здесь и общепризнанных жителями «Омеги» законов.       За долгую историю Станции отдельные группировки пытались не раз провозгласить «Омегу» своей единоличной собственностью, но никому так и не удалось удержать контроль над Станцией дольше нескольких лет. Многие разумные органики пытались взобраться на вершину власти над «Омегой», но… Слишком коротким был их «звёздный час». Даже для слишком краткоживущих ворка и саларианцев, даже для краткоживущих турианцев. Даже для достаточно долго живущих кроганов и азари.       Теперь Станция была местом встреч и центром межсистемной торговли для персон, объявленных нежеланными в пределах Пространства Цитадели. «Омега» стала домом для наёмников, работорговцев, убийц и преступников всех мастей.       Обстановка на Станции была почти всегда сложной, сил на поддержание стерильной чистоты и полного порядка хронически не хватало, потому улицы «Омеги» были грязными, крайне опасными, и запруженными толпами разнорасовых разумных органиков. Толпа, как и одиночка, тоже бывает очень опасной и для жизни и для здоровья разумных органиков. Но таковы уж были условия на Станции. Кто не свыкался - покидал «Омегу» в кратчайшие сроки, а кто свыкался – оставался и становился, пусть и частично, своим для постоянных обитателей Станции.       Да, здесь время от времени происходят жаркие вооружённые стычки между населяющими «Омегу» расами и группировками, так было раньше, так есть и сейчас. Тем не менее, постепенно Станция превратилась в фактическую столицу систем Термина, затем приобрела статус основного центра торговли наркотиками, оружием, а также – вне контроля Цитадели – нулевым элементом. Как Советники ни пытались ограничить омеговцев – до сих пор им это не удалось. Борьба продолжается, противостояние сохраняется, так что расслабляться – преждевременно.       Порядок на Станции поддерживают группы наёмников. Ария встала во главе одной из таких групп, которая своей «резиденцией», а затем и Штаб-Квартирой избрала клуб «Загробная жизнь».              Правила, действующие на Станции, традиционно определяются теми, кто в данный момент контролирует, если не «Омегу» в целом, то её конкретный район. Как правило, секции нынешней Станции, делятся между группами наёмников с одной стороны и расовыми группировками с другой стороны. Естественно, в таких условиях нередкими будут войны и относительно мирные переделы собственности.       На мелкие преступления, совершаемые на нынешней «Омеге» уже давно никто не обращает внимания, даже убийство здесь считается вполне обычным делом, расследовать которое без личной выгоды никто не будет. Бывает, занесёт на Станцию какого-нибудь сверхактивного доброхота порядка, желающего помочь всем относительно мирным разумным обитателям «Омеги» и крепко насолить, к примеру, тем же наёмникам, но чаще всего такие попытки обречены на провал и причины неудач остаются более-менее неизменными.              Если информация о готовящейся атаке ворка, науськиваемых Коллекционерами, окажется верной, то… ситуация на «Омеге» быстро и резко ухудшится и осложнится. Да, можно предпринять и даже надо предпринять кое-какие превентивные меры, но… Высокой эффективности от таких сугубо профилактических мер широкого поля воздействия ожидать не надо – для точности следует знать, как именно и чем именно атакуют Станцию ворка. С добычей такой информации у Арии были постоянные сложности: ворка не любят чужаков, а Коллекционеры предпочитают не высаживаться на Станцию вообще.              Был сейчас на станции некий сверхактивный поборник порядка, который вёл постоянную, можно даже сказать непрерывную войну с наёмниками, входящими в состав ряда крупнейших и влиятельнейших омеговских группировок. Этот активист отстреливал наёмников десятками, заставляя их нервничать и выставлять не обычные, а усиленные посты. Самого доброхота порядка редко кто толком видел, чаще всего он предпочитал, как докладывали станционные разведчики, использовать снайперскую винтовку, а если так, то увидеть его было очень, хм, проблематично.       Тем не менее, деятельность этого активиста уже несколько месяцев очень мешала наёмникам, продолжавшим считать «Омегу» своей основной базой. Прямого вмешательства в эту разборку от Арии не требовалось, так что можно было отложить эту проблему в сторону. Сейчас матриарху азари казалось, что приближается время, когда с этим активистом придётся вступить в контакт. Непосредственный или дистанционный – это уж как получится, но придётся вступить и договариваться. Иначе этот удивительно скрытный и крайне меткий стрелок сократит численность наёмнических станционных группировок до нескольких десятков тел. Что для огромной «Омеги» крайне недостаточно по ряду причин, которые сейчас лень перечислять.              Минуту назад пилот по интеркому доложил, что фрегат лёг в дрейф и можно задействовать челнок.       Ария неторопливо прошла в ангар, взошла на борт «кораблика», закрыла салонную дверь, села в кресло, разрешив батарианцу-водителю вывести челнок за пределы фрегата.              Несколько минут – и кораблик плавно опускается на плиты палубы станционного ангара.       Выйдя на трап, Ария привычно внимательно огляделась по сторонам, отмечая и анализируя малейшие изменения. Надо было в очередной раз уяснить себе обстановку на Станции и лучше личного взгляда и личного восприятия этому ничто другое не могло поспособствовать.       Пройдя линию шлюзов, Ария направилась к лестницам. Ей не хотелось брать такси, не хотелось вызывать личный флайер, не хотелось вызывать личный мобиль. Из окна салона транспорта многое не увидишь, ещё больше не почувствуешь, а ей хотелось поразмышлять, подумать. Многое – вспомнить.              Жизнь на «Омеге» мало изменилась. Да, королеву Станции узнавали, приветствовали, но не более. Знали и понимали, что Ария не любит панибратства и весьма строга и беспощадна во взаимоотношениях.       Ещё больше Ария не любила рассказывать о своём прошлом. Кому бы то ни было. И для этого у неё были основания. Она не хотела возвращаться в океан душевной боли, обрушившийся на неё после гибели дочери. Прошло меньше нескольких десятков лет, намного меньше, а боль… грозила снова вернуться.              Подошёл Гризз – помощник, передал несколько ридеров, выслушал указания, кивнул и отстал, уходя в боковой коридор. Ария пошла чуть быстрее, надо было решить, куда идти. Потому что… требовалось о многом подумать, а на Станции мало мест, располагающих к неспешным глубоким раздумьям. Даже для неё, формальной властительницы. Даже для неё – с горечью подумала Ария, поднимаясь по лестнице и просматривая содержимое ридеров.       Не слишком-то удобно делать это на ходу, но… работа такая. Приходится приноравливаться, привыкать и успевать. Иначе упустишь управление, а там… Там и сместить могут. Определённые звоночки такой угрозы есть, снова проявились. Так что… лучше сейчас не давать слабину.              Тренькнул наручный инструментрон. Автоматически опустив взгляд на маленький экранчик браслета, матриарх азари увидела значок. Опять Найрин Кандрос, турианка, руководительница наёмнической группировки «Когти» желает поговорить. И, конечно же, для этого – встретиться. С глазу на глаз. Лично. Не иначе. Что-ж, разумно.       Хотя и оценивают отношения азари и турианки другие омеговцы, как взаимодействие «заклятых подруг», но… Что есть, то есть. Хочет Найрин поговорить – пусть приходит. Не в ближайшую четверть часа, конечно, вряд ли удастся Арии «собрать» себя и физически и морально столь полно, а потом, в течение дня… Почему бы и нет?       Набрав на засветившейся малой виртуальной клавиатуре короткий ответ и нажав клавишу «отправить», Ария продолжила путь по лестнице.              Вот, пришлось даже остановиться, а когда-то… Когда-то раньше, когда о людях-то в Большом Космосе никто и не говорил всерьёз и долго, она умела это делать на ходу. Старость, конечно, не радость, но… что имеется, то имеется.       Люди опять точат зубы на «Омегу». Не все, конечно, поголовно, некоторые, проявляющие удивительную активность и похвальное в кавычках стремление к достижению этой цели.       «Цербер». Группировка, когда-то позиционировавшая себя как защитница интересов человечества. Угум. Так и требуются всему человечеству некие новые, ещё одни защитнички. А потом «Цербер» плавно так, с точки зрения долгоживущей азари, превратился сначала в террористическую, а затем – и в античеловеческую группировку. И остался, что удивительно, под прикрытием Альянса Систем. Той самой организации, которая, формально объединяя всего каких-то два десятка не самых крупных, но, вероятнее всего, самых бойких и говорливых стран. Из, кстати, более чем двух сотен наличествующих на материнской планете людей, претендует сейчас не только на представительство интересов всего человечества в Совете Цитадели, но и на индивидуальное место в самом Совете. А если получится, то и рядом с ключевой «тройкой».       Членом «Цербера» был Кай Ленг – человек, убивший Лизелль. Дочку Арии. Как бы ни писали журналисты, что выстрел был сделан неприцельно, заряд прошёл по касательной. Но… Все эти объяснения, призванные предупредить, заблокировать излишний интерес зевак и скучающей разнорасовой публики к происшедшему. Они казались Арии если не оскорбительными, то неприятными – точно. Для неё было важно одно – Лизелль погибла от руки землянина, человека. А стрелял он прицельно или не прицельно – это уж не так и важно. Важно, что Лизелль не выжила. А Ария, узнав о случившемся… Изменилась. Очень изменилась.       С тех пор прошли хорошо если два десятилетия. Но в жизни разумного органика есть моменты, находящиеся как бы вне потока времени. В один момент кажется, что прошло всего-то два десятка лет, в другой – две сотни лет. А бывает и так, что есть чёткое понимание: прошло всего два десятка дней. И разум, и чувства не восстают против такого разнообразия. Потому что… потому что факт есть факт. Была у Арии единственная дочка - и её нет. Физически – нет.       Потому Ария уже десяток лет как одна. Ну не десяток – немного больше. И нет у неё никого, кого можно было бы назвать или посчитать или воспринять не иначе, как очень близкого друга. Такого, кому можно рассказать очень многое. Кому можно… доверить тело и душу. Сразу доверить, полностью. Этого – хочется. А как же иначе… Жизнь-то к концу подходит, вот была у Арии дочка – и погибла. Никого не осталось у Арии, кто бы продолжил её дело.       Рано или поздно встанет вопрос о правопреемстве. А кому передавать права на Станцию и на Терминус? Гриззу? Он – батарианец, они так долго, как азари, никогда не жили, не живут и жить не будут. Найрин? Она мало того, что турианка, срок жизни которой максимум двести лет, да ещё и биотик. Попробуй тут передай ей права на Станцию, её же заклюют. И отбиться биотикой она не сможет, потому что её биотика не только менее развита, чем биотика Арии, отпахавшей несколько десятков лет наёмницей и десантницей. Но и просто… не свойственна она очень многим турианцам. Птицемордые опасаются и сторонятся своих сородичей, обладающих столь нестандартной способностью. Так что… И других кандидатур – нет. Совсем нет. Потому-то Арии постоянно, с разной остротой, конечно, кажется, что другие наёмнические – и не только - группировки, базирующиеся на Станции. Они уже желают её смещения с поста пусть во многом формально-номинальной, но по большей части всё же реальной властительницы «Омеги» и Терминуса.              Надо помнить о том, что за всю историю существования Станции, расы, когда-либо присутствовавшие на ней, так и не смогли договориться между собой об общем названии этого места. Каждая раса именует Станцию по-своему. Азари, к примеру, обозначают её как «сердце зла», турианцы – «мир без закона», саларианцы – «место тайн», кроганы – «страной возможностей». «Омегой» станцию называют земляне. Для них «Омега» - последняя буква одного из древних алфавитов. Обозначающая, кстати, абсолютный конец всего сущего.       Может быть, люди ближе всего подошли к определению и обозначению сути этого места? Очень даже может быть, ведь на «Омеге», что бы там кто из разумных органиков ни утверждал, расстаться с жизнью гораздо легче, чем на просторах Терминуса. Не говоря уже о вполне упорядоченных мирах Цитадели. Живя тут несколько дней или декад, уже становишься фаталистом и привыкаешь к мысли о том, что тебя в любой момент могут уничтожить. И морально, и физически. Это – тяжёлые мысли, тяжёлое знание и очень тяжёлое понимание. Но… мало в Терминусе столь больших станций, где можно найти и работу, и жилье. Мало. Потому на «Омегу» стремятся попасть очень многие разумные. Не только те, у кого проблемы с писаным законом, нет. Самые разные.       Иногда разумный и сам не понимает, что побудило его прибыть именно на «Омегу». Что-ж, он всегда может её покинуть. Ну – почти всегда. Пятьдесят километров плотной застройки, почти восемь миллионов жителей – вот что такое нынешняя «Омега», если очень и очень кратко попытаться охарактеризовать это место. Цифры высоты орбиты и периода обращения – для особо любознательных. Большинству интересующихся они не нужны.       Зато знания основных правил, регламентирующих пребывание на Станции – очень нужны. И таких правил не так много. Собственно, те годы, пока Ария оставалась пусть и номинальной, но действующей властительницей «Омеги», все гости и обитатели Станции знали основное правило: «Не спорь с Арией». Многие шли в своём понимании этого правила дальше и формулировали его как «Не пытайся поиметь Арию». Вот так, в прямом и в переносном смысле. Хотя, кстати, разобраться, где прямой, а где переносный смыслы, бывало очень и очень нелегко. Но правило действовало и худо-бедно, но обеспечивало какую-никакую стабильность и управляемость ситуации на Станции. А это для Арии было важно.       Нарушители правила имели дело с рассерженной азари-матриархом. И это "общение", каким бы оно ни было – непосредственным или дистанционным – резко сокращало время жизни осмелившихся усомниться в действенности правила. Летальный исход позволял избежать больших проблем. Захотел попротиворечить – изволь отвечать за свою «хотелку». По полной программе.              Был на Станции, э-э-э, один персонаж, который мог бы заявить, что не раз нарушил основное правило «Омеги» во многих смыслах – саларианец Мордин. У него, кстати, в низах Станции сейчас была клиника – он лечил там всех разумных органиков любых известных ныне рас. От почти всех болезней. Очень знающий врач, профессионал, специалист, кудесник. Комплект дипломов, свидетельств и удостоверений представил – залюбуешься. И если бы не разведка Арии, не знала бы ничего матриарх об этом постояльце сверх обычного минимума. Вполне достаточного в большинстве случаев, кстати. А разведка «Омеги» покопалась в деталях и доложила, что не так прост этот пожилой саларианец, перешагнувший двадцатилетний рубеж своей жизни. Не так прост он. Сотрудник Группы Особого Реагирования. Или – Группы Оперативного Реагирования. Кто их этих засекреченных спецназовцев поймёт-то правильно?! В общем – ГОР. Группа такой подготовленности, что линейный саларианский и не только саларианский, но и турианский спецназы по уровню – где-то там, внизу. Далеко внизу, в общем.       Так что не прост этот саларианец оказался, очень не прост. Да, бывало, досаждал он Арии своими запросами, но… Не он первый, не он последний. Саларианцы – большие любители разведки и диверсий, в этом они близки к азари, обходящимся до сих пор спецназом и десантом. А линейных войск имевших крайне - по нынешним временам-то - недостаточно. А раз любители, то не формалисты какие-нибудь, а действующие наоборот, с выдумкой, с душой, с сердцем, выкладывающиеся по полной. Клиентура у Мордина Солуса – богатейшая. От крутейших сверхупакованных вожаков группировок до беднейших разумных органиков, чудом оказавшихся на «Омеге».       Ладно, пусть этот врач-спецназовец занимается своими медицинскими делами в низах Станции. Наверх, в основные части он не лезет, проводит почти всё своё время в клинике, работает истово, спасает жизни, укрепляет здоровье. И – спасибо ему за это, хоть с медициной будет на «Омеге» более-менее нормально. В ближайшее-то постоянно усложняющееся время.       Хотя… Если ворка решат по наводке Коллекционеров применить какую-нибудь дрянь. Сейчас даже не хочется особо уточнять, какую именно, то… Будет очень жаль потерять этого салара. Хороший он специалист. Для мужчины, кстати, успешность дела – крайне важна. И, кажется, Мордин Солус, как успешный медик, счастлив. Пусть даже только в этом аспекте своей жизни. Всё же переход во вторую половину не слишком долгой жизни для саларов – критичен. Кризис среднего возраста иногда настигает мужчин-саларов и в начале четвёртого десятка. Да так настигает, что мало – точно не покажется.              Надо как то извернуться со своим рабочим графиком. И - пройтись с инспекцией не только по своей базе – клубу «Загробная Жизнь», но и по рынкам Станции. По району Гозу, посетить клинику Мордина, побывать в Ви-Ай-Пи зоне, а также в «Логове Фортуны». Есть и ещё несколько мест, которые надо посетить.              Вот так и проходит жизнь. В круговерти больших и малых задач, дел, проблем. Редко когда Арии удавалось побездельничать больше нескольких десятков минут.       Всё было просто, привычно, обычно. Пока в Большом Космосе не появились земляне. Уже сейчас люди составляют почти миллион жителей «Омеги». И ведь не сидят на Станции безвылазно – постоянно куда-то летают, что-то делают, что-то организуют, что-то замышляют. Активность у представителей этой расы – зашкаливающая. Восемьсот пятьдесят четыре тысячи плюс-минус две-пять тысяч – серьёзная цифра. Приходится считаться с этими неофитами. И ещё как считаться…              Куда идти? В парадную квартиру площадью несколько сотен квадратных метров? Или, всё же, плюнуть на дутые приличия - и уединиться в небольшой, считающейся по современным понятиям «личной» квартирке, площадь которой едва превышает пятьдесят квадратов? Но там… Там родилась Лизелль и сейчас… Вряд ли у Арии будут силы не думать постоянно о погибшей дочери. Да и ходить кругами лучше всё же по большим комнатам, там хоть на мебель наткнуться будет проблематично…       Решено. Надо идти в парадную квартиру.              Матриарх решительно шагнула к лестнице. Раньше она поднималась – восемь этажей туда, восемь сюда. В общем - сущие пустяки для тренированного долгими пешими переходами с полной армейской выкладкой тела. Но мысли… Они способны любое, самое развитое и оттренированное тело за секунды превратить в подобие тряпки. Или - размазни…       Нет, надо побыстрее добраться до парадной квартиры. Да, расположенной в не самом богатом районе. Беспорядочное строительство и плотная застройка сделали своё дело. Когда-то, несколько сотен лет тому назад, этот район был вполне элитным. Сейчас он преимущественно заселён средним классом. Живёшь тысячу лет – рано или поздно поймёшь, что ничто не вечно в этом мире. Лучше придерживаться середины и стараться сделать хороший задел на чёрный день.       Переступив порог квартиры, азари огляделась. Всё на своих местах, всё в порядке. Здесь её никто не побеспокоит. Парадная квартира есть парадная квартира. Для официальных рабочих встреч есть кабинет в «Загробной Жизни», есть ещё несколько служебных квартир в разных районах Станции. Много чего есть для того, чтобы работа делалась быстро и эффективно. Долго перечислять.              Пройдя в кабинет – сорок квадратных метров, в мяч можно играть – Ария подошла к рабочему столу. Активировала настольный инструментрон, развернула средний экран.       Для начала надо было уяснить себе складывающуюся ситуацию. В общих чертах. К деталям можно перейти и потом…       Если бы не предстоящая поездка-полёт на Иллиум… Но только там Тевос согласилась встретиться с Арией. Понятно, что явись королева «Омеги» на Цитадель живьём, натурой, собственной персоной – было бы трудно избежать атаки какого-нибудь законника. Который бы постарался упечь Арию в тюрьму. Хорошо, если простую, а если в Тюрьму Спектров? Из которой, если верить многим данным, заботливо собранным разведкой и аналитиками «Омеги», ещё никому из разумных органиков сбежать не удалось? Может и удалось одному, максимум – пяти, но Спектры об этом заявлять не торопятся и не хотят. А Советники, которым Корпус и подчиняется напрямую, не будут портить себе имидж и свидетельствовать, что из такой тюрьмы, оказывается, тоже можно убежать. Впрочем, убежать можно из любой тюрьмы, было бы желание.       Что-то она о тюрьмах задумалась слишком подробно. Не дай, Богиня, ещё и серьёзно задумалась.              Ария одёрнула себя. Вчиталась в файлы, загруженные в несколько экранных «окон». М-да. Ситуация.       Совет Цитадели в своём репертуаре. Точнее, Тевос в своём репертуаре. Нет, конечно, хорошо, что она остановила Флот птицемордых, направлявшихся к материнской планете людей. Но… Требовать себе Маяк, который люди обнаружили и выкопали на переданной им, вполне официально, кстати, планете? Это уже экстрим, недостойный политика уровня Тевос. Впрочем, была ли она политиком до мозга костей? Вряд ли. Этому ведь учиться надо, а Тевос… Нет, не учат нигде на политиков. На политологов – да, учат, а вот на политиков - нет. Изучать политику – не значит заниматься политикой. Теоретиков развелось – плюнуть некуда. А практиков, хороших, успешных, эффективных, впору со спецназом разыскивать. Или с лучшими ищейками. Так что…       Итак, откопали археологи-люди на Иден-Прайме протеанский Маяк. Что-ж, бывает. Слава Богине, этот Маяк – не последний. Ария знает и о Тессийском Сверхмаяке, и о Маяках, найденных на других планетах. Не все Маяки настолько маленькие и потому транспортабельные. Найденный на Иден-Прайме оказался именно таким – маленьким и мобильным. Потому Совет Цитадели, ужаленный в одно, не называемое в приличном обществе разумных органиков вслух место, развил неожиданно бурную деятельность.       Настолько бурную, что аналитики и разведчики «Омеги» если и не столбенели, то сильно изумлялись. Захотели Советники Цитадели забрать у людей этот Маяк. Вполне понятное желание – неофиты Большого Космоса, а на свежепереданной планете откопали артефакт галактического уровня значимости. Если, конечно не уточнять, что Совет Цитадели не всей галактикой командует, а только частью исследованной разумными органиками части всей многокилометровой Галактики, то…              Естественно, Советникам не хотелось заявлять вот так прямо сразу, что людям, землянам, удалось найти на Иден-Прайме такой артефакт. Редчайший. Или – очень редкий. Как угодно. Потому отрядили Спектра Совета Цитадели, некоего Найлуса Крайка. Бывшего наёмника. Впрочем, бывшего ли? Бывших наёмников - не бывает. И сейчас Найлус Крайк тоже - наёмник. Его нанял Совет Цитадели, оформив этот найм как службу в Корпусе Спектров.       Найлус Крайк продавил выполнение решения Совета Цитадели через руководящие и командные структуры бюрократической «пирамиды» Альянса Систем. Тамошние чинуши обалдели, мягко говоря, от такой настойчивости. Делать нечего, перед Советом Цитадели столоначальникам Альянса Систем выслужиться постоянно, практически всегда хочется. Позади - две сотни стран, лишённых формального права войти в «клуб космических держав» подпирают. Сделаешь малейшую ошибку – сожрут и фамилии с именем – не спросят.       Поскольку миссия, порученная Крайку, выглядела, да, собственно, и была очень щекотливой и проблемной, решили не трогать ни одно официальное подразделение – ни гражданское, ни военное. Чуявшие опасность за десятки километров чиновники избрали для выполнения миссии фрегат-прототип. Толком даже не прошедший процедуру ввода в состав военно-космических сил Альянса Систем. А что – в случае чего можно сказать, что это – самоволка, ведь корабль не закреплён ни за одним армейским космическим подразделением: прототип он и есть прототип, чего с прототипа возьмёшь-то. Потому…       Ну ладно, корабль назначили. Но ведь надо ещё и команду набрать – полностью роботизированных и полностью автоматизированных кораблей в Альянсе Систем не сыскалось, их там нет. Совсем нет. Никаких нет.       Набрать команду тоже надо по-умному: стандартная команда не подойдёт. Потому что корабль – нестандартный и миссия уж очень нестандартная. Потому решили, что возглавит экипаж и команду некий Дэвид Андерсон.              Ария перевела взгляд в экранное окно, где теснились строки справочной информации, собранной из открытых, полуоткрытых и закрытых источников. Независимость – и существенная к тому же – от Совета Цитадели позволяет не церемониться с процедурами и протоколами, потому…       Тот самый землянин, который одно время был избран для прохождения тестирования перед включением в состав сотрудников Спецкорпуса. Официально землянин тестирование провалил – взорвал завод, на территории которого ещё оставались сотрудники-работники. Основание отказа – жертвы среди разумных органиков. А что, мало ли Спектры, стоящие фактически над писаным законом, допускали таких жертв раньше? Много, очень много. Но почему-то остальным Спектрам, и гораздо большие потери среди мирного населения прощались, а вот землянину несколько десятков сотрудников, по разным причинам - не сумевшим вовремя покинуть периметр предприятия, на котором творилось Богиня знает что, поставили в вину и закрыли путь в Спектры.       Да, Андерсон пострадал. У него и в личной жизни-то не всё ладилось. Люди всё же двуполая раса, а иногда кажется, что на одной планете сосуществуют фактически две разные цивилизации. Жена – официальная, зарегистрированная, не смогла понять, что такое быть супругой офицера-спецназовца. Естественно, взбрыкнула, вспылила и подала на развод. Так что Андерсон в личном плане фактически – свободен. Формально – нет, поскольку процедура официального развода не завершена, а фактически – свободен.       Занимался разными вопросами в рамках службы в ВКС Альянса Систем. Всё же он выпускник Программы «Эн-Семь», обладатель высшего ранга спецназовской подготовки. Такими спецами даже самые отвязные бюрократы не разбрасываются. Потому кое-что чинуши Альянса Систем опальному капитану позволяли. И решили, что лучшей кандидатуры на роль жертвенного агнца, как выражаются земляне… Богиня… Даже она вряд ли точно знает, что такое или кто такой «агнец». Общий смысл улавливается автоматически, а вот конкретика – ускользает. Впрочем, о конкретике ли говорить, когда опального спецназера назначают командовать проблемным – с чем согласны и альянсовские чинуши, кстати – кораблём, которому предстояло вывезти с Иден-Прайма уникальный артефакт и доставить его на борт Цитадели.       Казалось бы, чего уж проще – не планировалось стрелять, не планировалось высаживать десант, не планировалось устраивать какое-либо противостояние с местными планетными властями. Всего-то забот – погрузить артефакт в контейнер, вовремя, кстати, приготовленный и предоставленный, стартовать и привезти к Станции. А там уж местные грузчики и перевозчики, науськанные Советом, расстараются.              Нет, всё же мозаика должна складываться правильно. А она не складывалась. Корабль две недели стоял на «поле комплектации». Формирование экипажа шло тяжело, трудно, проблем было – не хочется сейчас и перечислять, хотя полные данные по каждой из этих проблем есть – вот серия окон с уже загруженными текстами теснится в углу экрана. Читай – не хочу. Потому – пока это можно отложить в сторону. Все эти окна. И понять главное: Андерсона решили подставить по полной независимо от положительного или отрицательного результата миссии.       Когда командир военного боевого корабля, пусть и прототипа, до самого прохода за пределы «поля комплектования» не имеет ни малейшего понятия о том, кто у него в старших помощниках – такого экстрима даже в человеческих ВКС изо всех сил стараются не допускать.       Андерсон увёл «Нормандию» с территории «поля комплектации» без старшего помощника на борту. Значит, альянсовские чинуши химичили, химичили и нахимичили. Кому и как удалось пропихнуть на пост старпома «Нормандии» спецназовца, капитана Джона Шепарда, героя Акузы? Реального, кстати, героя, единственного из спецназеров выжившего после атаки на подразделение нескольких змеечервей-Молотильщиков. Там был всамделишный ад – об этом инциденте неделю говорили все СМИ Пространства Цитадели и разведка с аналитиками «Омеги» тоже добыла кое-какие необщедоступные данные, дополнявшие сейчас картину миссии «Нормандии».       Фрегат подошёл к станции «Арктур», совмещавшей военные и представительско-правительственные функции, простоял там недолго, но… Проблемы на борту корабля множились и не факт, что новый старпом смог бы с ними справиться. Андерсон много сделал для гашения остроты проявлений, но…              О том, кто назначен старпомом, Андерсон узнал едва ли не в последнюю минуту после того, как челнок «Нормандии» вошёл в причальный створ станции «Арктур». И нельзя сказать, ознакомившись даже обзорно с добытыми разведкой и аналитиками «Омеги» данными, что командир фрегата-прототипа был рад такому назначенцу. Да, формально тут придраться не к чему: капитан спецназа ВКС Альянса Джон Шепард – тоже выпускник уже не Программы, а Академии «Эн-Семь». Он также долгое время был отстранён от активной профессиональной деятельности – не считать же ею редкие выезды на стрельбища и полигоны и участие в маневрах и учениях. Потому что политики и чиновники Альянса до сих пор - в течение больше чем шести лет - так и не удосужились разобраться. В том, считать ли выжившего Шепарда несомненным и бесспорным героем или его следует примерно наказать.       В общем и целом Шепард принял не только пост старшего помощника командира фрегата-прототипа «Нормандия», но и пост командира десантной группы корабля. Считать ли группой совокупность из трёх разумных органиков–землян – это тот самый вопрос, который сами люди, в основном, конечно же, штатские, называют иронично – «интересным».       Кайден Аленко – лейтенант-биотик, техник, небоеспособный по причине частых сильнейших головных болей, обусловленных неполадками в обязательном к установке биотическом имплантате. Капрал Ричард Дженкинс, успевший опоздать на борт корабля, к которому был официально и реально приписан и потому засунутый на «Нормандию» в пожарном, что называется, порядке. Плюс сам Джон Шепард. Да, капитан спецназа, но одновременно, следует вспомнить и хорошенько запомнить, старший помощник командира фрегата-прототипа. А точнее – разведывательного фрегата, оснащённого системой некоей «оптической невидимости».       Можно как угодно и сколько угодно усмехаться, читая расшифровку особенностей этой системы, но если на неё убили столько времени и средств и ресурсов, то, наверное, в бою она может пригодиться. Кто знает наперёд, как ситуация сложится.              Шепард пришёл на борт фрегата с твёрдым намерением работать в полную силу. Как может работать «эн-семёрка», наверное, более-менее полно знал и понимал разве что Андерсон и то только потому, что сам был «эн-семёркой».       Новый старпом развил кипучую практическую деятельность и за то время, пока корабль преодолевал расстояние от станции «Арктур» до ретранслятора, ведущего в звёздную систему, где располагался Иден-Прайм, сумел переформатировать экипаж и команду корабля.       Разведка и аналитики «Омеги» сумели добыть кое-какую информацию о том, через какую трансформацию прошёл Джон Шепард, получивший в результате внегалактические, загалактические, нечеловеческие – как угодно можно назвать, но ясно, что предельно нестандартные возможности и способности.       Благодаря им, а вернее будет сказать – самому полному использованию, прежде всего - расовых человеческих возможностей и способностей Шепард смог определить, что под покровом облака космической пыли – чего только в огромной галактике не бывает – к Иден-Прайму направляется Жнец.       Об этих гигантских кораблях-полумашинах Ария тоже была осведомлена – всё же не несколько десятков, а несколько сотен не самых простых и уж точно не однообразных лет прожила на свете. Можно не лезть в детали, но фундаментальность и одновременно – лёгкость и профессиональность, с какой Шепард собрал и структурировал, систематизировал информацию о приближающемся к Иден-Прайму легендарном могильщике разумных органиков, приятно впечатляла саму Арию и, вероятнее всего, всех, кто имел доступ к сбору и обработке такой информации. Похоже, что с Шепардом – и не только с ним, кстати, будет полезно и приятно пообщаться по широкому кругу формальных и неформальных вопросов и проблем. Хоть какое-то разнообразие от ежедневной опротивевшей рутины. Хотя… о рутине в ближайшее время, учитывая инцидент на Иден-Прайме, придётся забыть. Очень надолго.       Андерсон был впечатлён. Он, конечно, быстро понял, что накопать подобную информацию, даже максимально задействовав возможности фрегата-прототипа, Шепард вряд ли смог бы в такой полноте и точности. Потому для командира корабля «презентация», устроенная в салоне фрегата старпомом стала не показухой, а водоразделом. Пройдя который, Андерсон предоставил Шепарду уникальные права, отмечавшие переход от мира к войне, от мирной жизни к военному бытию. Фактически – из сугубого мира в сугубый предвоенный период.       Кажется, земляне часто говорят, что «мобилизация есть война». И это – горькая правда. Потому что изначально разумные органики – вне зависимости от расы, пола, возраста, социального и имущественного положения – ленивы. В той или иной мере, но – ленивы. Не любят, если чуть подробнее сказать, углубляться в детали и напрягаться. А для «эн-семёрок» работа на пределе возможностей, в данном случае – человеческих, равно как и на пределе способностей – вполне обычное дело. Да, «эн-семёрки» - вне всяких сомнений, штучный товар. Крайне дорогой и крайне мощный, если так, конечно, можно выразиться. Применять их земляне собирались только в самых крайних случаях. И, вероятнее всего, этот случай, наконец, воплотился в реальность.       К Иден-Прайму шёл Жнец. И Андерсон с Шепардом первыми поняли, что корабль-полумашина, корабль-могильщик идёт к Иден-Прайму только с одной целью – забрать Маяк. Трудно точно сказать, какими соображениями руководствовались высшие офицеры корабля, определяя именно это главной задачей Жнеца. Но… Особо рассуждать и медлить - у них обоих возможности не было.       Несколько раз проводились на корабле ранее немыслимые по масштабам и сложности учения. Затем - проводились «разборы», где доставалось всем и каждому, кто оказался на борту фрегата-прототипа.       Чиновники настояли на том, чтобы часть специалистов экипажа и команды были заменены военными полисменами. Что-ж, чинуши всех рас мыслят примерно одинаково. И действуют - тоже предсказуемо и стандартно. В этом, возможно, их функция – сохранить стабильность и неизменность части окружающей действительности. Возможно, важной части, нужной и необходимой где-то и как-то. Часто эта охранительская деятельность оборачивается могильно-кладбищенской тишиной.       Шепард с разрешения Андерсона, оформленного, кстати, официальным приказом, дал возможность военным полисменам перестать выполнять функции охранников пустого пока что контейнера, установленного в трюме. И - взять на себя задачи и функции, малосовместимые с полицейскими. Проще говоря, старпом предложил им вспомнить гражданские профессии и специальности. А те полисмены, у кого их не было – по-всякому ведь в жизни бывает – войти в состав десантной группы фрегата. В короткие сроки стать профессионалами-десантниками.       И этот ход Шепарда сработал. Как часто выражаются в таких случаях земляне, «на все сто». Процентов в смысле. К Идену от системного ретранслятора летел уже другой экипаж. И корабль – тоже, можно утверждать – был другой. Не в смысле того, что он вдруг превратился в крейсер или дредноут, нет. Главное – не оружие, главное то, какой разумный органик держит его в руках и управляет им. А управлял «Нормандией», боевым разведывательным фрегатом-прототипом – уже другой экипаж. Прошедший суровую школу, раскрывший свои возможности и способности – расовые, человеческие, прежде всего – в самой полной мере. И всё это – за считаные часы! Интенсивность работы, осуществлённой нормандовцами – всеми, без малейшего исключения – зашкаливающая. Та самая, которую потом будут изучать в качестве классики в военно-учебных заведениях Земли и Солнечной системы. А там… Там, может быть и до военно-учебных структур других рас дойдёт, что этим опытом следует воспользоваться. Пока не припекло чем-нибудь горячим.              Жнец успел и совершить посадку и высадить десант. Но - многое успели и нормандовцы. Впервые в новейшей истории, а возможно – и в новой истории – разведывательный военный корабль атаковал сверхдредноут. Да, при умно и изобретательно организованной наземной планетной поддержке, но – атаковал. И принудил улечься на поверхность Иден-Прайма. Прекратить любые попытки добраться до протеанского артефакта.       Нормандовцы сразу установили «сферу молчания», чтобы никакая закрытая и специальная информация не могла легко и просто покинуть пределы атмосферного щита планеты. Аналитики и разведчики «Омеги» клялись и божились, что при необходимости экипаж фрегата мог бы замкнуть планету и в полный кокон. Но… Всё же ситуация, как понимала Ария, не была настолько горячей, чтобы идти на подобные крайние меры. И так уже фрегатовцы пошли на такие меры, что если бы не определённые обстоятельства и детали – всех их бы ждал трибунал. А там – от тюрьмы и каторги до расстрела. Военнослужащих земляне часто расстреливают, а вот гражданских преступников и правонарушителей обожают по-прежнему вешать. Хотя… Бывает по-разному, иногда гражданских тоже расстреливают.       Что-то она всё о карах и о карах задумывается. Раньше – о тюрьмах, сейчас – о расстрелах. Что это? Признаки, первые звоночки приближающейся смерти? А как ещё определить причину подобных мыслей? Чёрных, кладбищенско-могильных. Если уж некий Кай Ленг лишил её единственной дочери. То… Не означает ли это, что какой-нибудь землянин вознамерится довести дело до конца и устранить теперь уже саму Арию Т'Лоак. Физически, конечно, устранить. Этого, без сомнения, ждут руководители других наёмнических группировок. Если они объединят усилия, то вполне могут нанять профессионального киллера. Или - даже нескольких. А чтоб наверняка физически устранить Арию от дел станционных и терминусных. Это – гораздо вероятнее, чем приход Жнецов в галактику. Или, к примеру, война между Пространством Цитадели и Системами Термина. Достаточно мелко, малоразмерно даже, потому – сравнительно легко реализуемо. Поживи больше пятисот лет – ещё не так о своём личном финале будешь часто, полно и остро задумываться.              Фрегат взял под охрану, а может быть, под конвой, лежащий на Идене сверхдредноут. Легендарный Жнец, ужас многих рас разумных органиков, оказался вполне материальным и впечатляюще мощным и сильным.       Останавливаться на достигнутом нормандовцы не захотели. Да и вряд ли бы они смогли остановиться. Всё же явление гигантского корабля к вполне мирной сельскохозяйственной колонизированной землянами планете – не тот факт, который можно считать достоянием истории без сверхдостаточных оснований.       Потому… Во-первых, земляне, предводительствуемые Шепардом, ринулись на борт Жнеца – высадку осуществила десантная группа корабля, предводительствуемая, конечно же, Шепардом.       Само по себе стремление фрегатовцев совершить высадку на борт сверхдредноута по своей сложности и значимости вполне заслуживало присвоения всему личному составу группы и персонально высших степеней отличия вроде званий и звёзд Героев – по-разному принято у землян обозначать и воплощать такие степени.       Пока иден-праймовцы приходили в себя от шока, столбняка и испуга. Пока они приступали к первоочередным ремонтно-восстановительным работам, установлению вокруг сверхдредноута и земного военного корабля «зоны недоступности», нормандовцы воспользовались моментом. И тем, что несколько значительных пробоин два фрегатских «Таникса» всё же сумели проделать в броне гиганта.       Высадились на борт. Вероятнее всего, Шепард, благодаря своим новоприобретённым и едва-едва освоенным и применённым в очень ограниченных масштабах сверхспособностям и сверхвозможностям, учуял, почувствовал, ощутил. Как угодно можно определить это, но он сумел внятно и доказательно убедить Андерсона – и в первую очередь его, что такая высадка необходима.       Андерсон… У него не было оснований не доверять выводам, сделанным старпомом.       Если бы не Шепард, на месте Жнеца лежала бы «Нормандия», чадящая и горящая как какой-нибудь пожар масштабов лесного. Способного за считаные минуты уничтожить десятки квадратных километров, уставленных деревьями. А Жнец… «креветка» выполнила бы свою задачу.       Хорошо ещё, что фрегатовцам удалось остановить гетский десант. Против такого количества шагоходов, объединённых сетевым ИИ. Вряд ли бы устояли не только штатские-гражданские археологи и местные жители, но даже космопехи ВКС Альянса, взвод которых был придан археологам по факту обнаружения и выкапывания протеанского маяка.       Жнецу, кстати, удалось задействовать и индоктринацию. Детали сейчас вспоминать Арии не хотелось – сложно и трудно чувствовать себя бессильной перед перспективой превращения в безвольную марионетку.       Оказалось, что на борту сверхдредноута, достаточно уютно улёгшегося на поверхность Иден-Прайма – полтора километра высотой «креветка» - каково, а?! На борту этого гиганта оказалось двое разумных органиков. Азари и турианец.              Ария оторвалась от чтения содержимого файлов. Перевела взгляд на столешницу. Конечно, многое она помнила и знала раньше. Но так полно и детально… Изучала всё это впервые. Потому что если следующим, после Цитадели, остановочным пунктом на пути «Нормандии» будет «Омега», к визиту такого корабля и такого экипажа и команды следовало готовиться очень заблаговременно. Потому что это – не рядовой визит, не рядовой корабль и уж точно не рядовой экипаж. Если фрегатовцы действительно вознамерились осуществить длительный и очень сложный полёт по множеству скоплений, туманностей, звёздных и планетных систем. Для того чтобы собрать самую актуальную информацию о положении дел. То… Значит, Траверс и Терминус «Нормандия» точно не облетит стороной. У фрегатовцев, похоже, нет острых непреодолимых предубеждений, препятствующих ознакомлению с положением дел в "криминальных" областях исследованной части галактики.       Потому… Надо многое восстановить, многое освежить в памяти. Чтобы потом отдать ряд распоряжений и подготовиться к встрече и с кораблём и с экипажем. Всё же первая в новейшей истории успешная атака разведфрегата на сверхдредноут. Такое… Сложно забыть. И вряд ли этот факт когда-нибудь, даже через несколько сотен лет - забудут.              Азари и турианец. Пропавшая несколько лет назад матриарх Бенезия Т'Сони. И - исчезнувший примерно на тот же срок, легендарный своей жестокостью Спектр Сарен Артериус. Вряд ли Андерсон так быстро и при таких обстоятельствах хотел встретиться со своим куратором-Спектром. Можно считать, что для фрегатовцев ситуация очень осложнилась, едва личности этих двух находящихся внутри Жнеца разумных органиков были установлены и подтверждены.       Да, можно было бы сдать и Бенезию и Сарена в руки местных правоохранителей. Более чем вероятно, что в кратчайшие сроки был бы найден корабль, на котором обоих разумных органиков отправили бы на Цитадель, но…       Дело в том, что перед группой высадки, проникшей в глубины корпуса Жнеца, предстали не обычные разумные органики, а хаски. Проще говоря – индоктринированные, полностью послушные воле гигантского корабля, тела. Не только Шепарду, как «эн-семёрке», профессионально, насколько это вообще было возможно, подготовленному к таким острым ситуациям. Но и другим членам группы высадки быстро стало ясно, что очень просто и легко вернуть обоих невольников Жнеца к нормальной жизни - не удастся.       Да, возможно, что уже тогда члены группы высадки с надеждой посмотрели на Шепарда. Понимая, что только он, получивший внегалактические возможности и способности, сможет вытащить и азари и турианца из тисков хаскококона. Пусть интуитивно, пусть чувственно, но члены группы высадки понимали и другое: Шепард должен будет рискнуть не своим телом, а своей душой, своей сутью. По-иному вытащить пленников Жнеца к нормальной жизни… не получится.       Потому от перспективы передачи двух хасков – а на момент обнаружения и азари Бенезия и турианец Артериус были стопроцентными хасками – фрегатовцы быстро отказались. Было решено – открыто или тайно – это уже другой вопрос – переправить обоих на борт земного корабля. Что-то, конечно, могла посоветовать и даже сделать врач фрегата – майор медслужбы ВКС Альянса Систем Карин Чаквас. Особая надежда, да что там особая – основная – была на Шепарда.       Никто из фрегатовцев не сомневался в том, что выздоровление бывших пленников Жнеца будет длительным и сложным. Не было ещё никакого опыта обращения с такими пациентами. Не встречались нынешние разумные органики с хаскизированными сородичами. Потому и не знали, с какой стороны к ним, проблемно-болезным, подступиться.       Перспектива была у обоих – безрадостная. Клетка или капсула в какой-нибудь сверхзасекреченной и особо закрытой. Вероятнее всего – подземной военной лаборатории. Лет через двести-триста может быть высоколобые умники-разумники и стали бы отдалённо и туманно, но понимать, как следует действовать. Сарен и так уже не молод – по сохранившимся документам ему больше сорока лет по земному счёту времени, да и Бенезия тоже не дева и даже не матрона, а матриарх. После такого корёжения тела… Прожить, пусть даже и оставшись хаском, достаточно долго – крайне сложно. Почти, можно утверждать, невозможно.              Всё замкнулось на Медотсеке. Полную информацию о процессе возвращения Бенезии и Сарена к жизни сейчас имеют только непосредственные исполнители – Шепард и Чаквас. Старпом старательно при любом удобном случае подчёркивает, что травмированных при падении Жнеца на Иден-Прайм обоих разумных органиков оперировала, а затем восстанавливала врач корабля. А он… Сложно даже внятно пояснить словесно, что он такое сделал, но он сделал крайне много – вернул души обоих разумных органиков к полноценной полнокровной реальной обычной нормальной жизни. Да, витиевато звучит, но… Дело обстоит именно так.       Земляне-имперцы говорят в таких случаях нечто вроде «что имеем – не храним, потерявши – плачем». Бенезии и Сарену даже поплакать не удалось. Сарен – точно не плакса, всё же образ жизни, мышления и деятельности накладывает жёсткий отпечаток на свободу проявления чувств и эмоций. А Бенезия – она слишком пожилая азари, чтобы плакать навзрыд и биться в истерике. Жизненный опыт – хороший и мощный регулятор поведения, а почти тысяча лет хочешь не хочешь – научит сдерживаться.              Если забежать немного вперёд – взгляд Арии скакнул в другое экранное окно, побежал по строчкам. То следует признать, что Сарен… поступил в высшей степени достойно. Он решил продолжить наставничество и восстановил полноценные нормативные взаимоотношения со своим верным учеником и последователем – турианцем-Спектром Найлусом Крайком. Получилось так, что на борту одного корабля теперь были не один, а два Спектра. Что, согласно нормативам Корпуса, высочайше утверждённым Советом Цитадели, на порядок повышает важность выполняемой Спектрами миссии. Или – миссий.       Спектров традиционно отправляют на задания поодиночке. Там, где появляются два Спектра, они чаще всего концентрируются на своих заданиях и вне этих пределов контактируют крайне слабо.       На «Нормандии» получилось по-иному: возвращённый к нормальной жизни Сарен Артериус встретился и пообщался со своим учеником и последователем Найлусом Крайком. Который, кстати, уже успел ощутить железную хватку и высочайший профессионализм Шепарда, устроившего молодому заносчивому Спектру форменную сверхэффективную головомойку-разнос. И посадившего возомнившего себя богом местного корабельного значения турианца под домашний арест. В пустую изолированную каюту. «До выяснения обстоятельств».       Сидеть бы Найлусу в этой каюте безвылазно до Цитадели. Но… Появился Сарен, провёл с молодым турианцем воспитательно-разъяснительную работу и… Теперь уже известно, что оба птицемордых совсем не заморачиваются тем, сохранит ли Совет Цитадели за ними статусы и звания Спектров. Они согласны остаться на борту фрегата-прототипа простыми воинами-стрелками.       Решив вопрос со Жнецом, точнее – продолжив его весьма нестандартно и при этом эффективно решать, нормандовцы распараллелились. Часть отправилась в лагерь археологов – как бы там ни было, но артефакт надо было погрузить на борт фрегата, продолжив выполнение задачи, поставленной Советом Цитадели. А часть – отправилась в Константу – столицу колонизированной планеты. На фрегате остались очень немногие члены экипажа и команды корабля – большинство посетили районный центр и взялись налаживать взаимоотношения с местными жителями. Всё же бой с Жнецом – событие важное, общерайонного масштаба и значения. Пока ещё в областном и общепланетном масштабе всё случившееся осознают и поймут, а жители района – вот они, совсем недалеко. И именно им предстояло осуществлять значительную часть ремонтно-восстановительных работ, да и пояснять остальным иден-праймовцам, что да как произошло в небе и на земле тоже им – кому же ещё.              Андерсон верил Шепарду и верил в свой экипаж и в свою команду. Он – командир, первый после бога на борту, а Шепард – его помощник и заместитель. Андерсон поверил Шепарду и решил, что и турианец и азари, пришедшие в себя и возвращённые в самой полной мере к жизни, тоже могут принести пользу не только фрегатовцам, но и иденцам.       Турианцы занялись правоохранительными проблемами, возвращая разумных органиков к истинному пониманию сути работы Спектров Совета Цитадели. Бенезия, подружившись с другими женщинами – членами экипажа «Нормандии» стала за очень короткий срок желанной гостьей и собеседницей для десятков семей района, над которым разгорелся бой «Нормандии» и Жнеца.       Распараллелившись, фрегатовцы сумели доказать иден-праймовцам, что спокойная жизнь в частности и мирное время в целом ушли в прошлое, закончились. Иден-Прайм, ставший ареной столкновения легендарного Жнеца и военного корабля неофитов Большого Космоса, приобрёл значение военно-гражданской академии. Готовящей кадры специалистов для других, населённых разумными органиками миров исследованной части галактики. Да, не всё будет сразу, не всё будет быстро и просто, но начало было положено.       И – какое начало! Шепард сумел и археологов заставить работать по-новому, предельно эффективно и интенсивно. Он сумел, точнее – смог – обнаружить саркофаг с единственным на тот момент гарантированно живым протеанином. Совсем недавно, несколько дней тому назад любого разумного органика, посмевшего во всеуслышание заявить, что протеане не вымерли, подвергли бы всем мыслимым карам аккордно. Сейчас… Сейчас ситуация кардинально изменилась.              Ария вызвала на экран другого настольного инструментрона знаковый - без всяких преувеличений - снимок: протеанин и землянин сидят рядом на саркофаге. Сидят как партнёры, как друзья, как напарники. Сколько бы раз Ария ни видела этот снимок на инструментронах и ридерах других разумных органиков, она всегда отмечала, что он всеми признаётся только знаковым.       С момента, когда был сделан этот снимок, а сделан он был одним из археологов, прежняя эпоха подошла к концу. Началась новая эпоха, ознаменованная, можно и так сказать, фактом возвращения к жизни единственного протеанина. Раса протеан – не погибла. Если и говорят синекожие девы, что пока жива одна азари – Тессия не погибла. То… Можно теперь с полным правом и полной ответственностью заявить: пока не погиб последний протеанин, протеанская Империя жива.              Археологи, руководимые землянином, профессором Сташинским, стали неформальными, общепризнанными героями Иден-Прайма. И очень скоро благодаря им было сделано ещё одно важное открытие: оказывается, на Иден-Прайме существовала подземная протеанская база, в которой, страшно даже подумать, находился миллион спящих в саркофагах протеан.       Миллион! Даже для азари, способных за считаные месяцы довести численность населения любой своей новооснованной колонии до десятка миллионов жителей, эта цифра – впечатляюще большая. Протеане зубами и руками и ногами держались за Иден-Прайм, когда планету осадили и атаковали Жнецы. Теперь-то, спустя всего несколько суток материалов о протеанах – предостаточно, причём самых объективных – снимки, видеозаписи, аудиоинтервью с очевидцами и участниками иден-праймовских событий.       Сценаристы и режиссёры поднатужились, театральные режиссёры и постановщики напряглись – и теперь Экстранет переполнен достаточно точно отражающими многие детали происшедшего спектаклями и видеофильмами.       Несколько суток – и столько изменений. А как иначе? Как иначе-то, если впереди – Противостояние со Жнецами?!       Новая, большая, общегалактическая война. По сравнению с которой рахнийские войны и война с кроганами – сущие пустяки и мелочи. Одного Жнеца, этот сверхдредноут – и то пришлось останавливать экстраординарными методами и средствами. Кто раньше-то в здравом уме мог представить подобный сценарий развития событий над сельскохозяйственной, почти что безоружной планетой? А если таких Жнецов к Идену явится, скажем, десяток?! Или - несколько десятков? Такое допущение лучше всего доказывает и убеждает в том, что воевать придётся на этот раз всем без малейшего исключения разумным органикам. И тем, кто верен Совету Цитадели – под любыми основаниями и предпосылками. И тем, кто считается правонарушителем, преступником, злодеем и асоциальным элементом. Всем разумным органикам придётся воевать против гигантских полумашин.       Если же учесть то, что Жнецы, скорее всего, используют своё главное оружие – индоктринационное воздействие. То ясно же, что они в очень короткие сроки смогут навербовать себе миллионы послушных и покорных сторонников. Точнее – приспешников.              Иден-Прайм инициировал и осуществляет многоуровневую и многовекторную подготовку к отражению вторжения Жнецов в Галактику. Нормандовцы отдали пальму первенства местным жителям и, наверное, поступили правильно. Потому что следующим, самым предсказуемым и просчитываемым шагом планетной и альянсовской бюрократии было бы назначение членов экипажа и команды фрегата на штабные должности в формируемом сейчас Командовании Сил Сопротивления. Да, попытки это сделать были, имели место. Но… Все нормандовцы отказались от подобной перспективы, о чём прямо и чётко заявили. Потому что понимали: бюрократы любое дело утопят в словоблудии и пластобумажных лавинах. А сейчас нужны не слова, озвученные или записанные, а реальные дела – эффективные и своевременные. И лучше иден-праймовцев, численность которых, что бы там кто из разумных разнорасовых органиков ни говорил, всё же намного превышает численность экипажа и команды военного разведфрегата, с этими делами не справится. Потом, позднее, движение за организацию и развёртывание Сил Сопротивления будет реально и действенно распространено в другие миры, населённые разумными органиками. Но вряд ли кто забудет, во-первых то, что Жнецы перестали быть бесплотными легендами именно над Иден-Праймом. А во-вторых то, что гигантский сверхдредноут был остановлен объединёнными усилиями иден-праймовцев и нормандовцев.       Потому, избежав реальной угрозы вталкивания на позиции лидеров, ответственных за всё в формирующейся системе Сил Сопротивления, фрегатовцы, тем не менее, продолжают жёстко отслеживать, контролировать и направлять ситуацию с подготовкой к отражению агрессии Жнецов. Цитадель не просто так стала следующим пунктом в плане работы нормандовцев. И не потому, что надо вроде бы хотя бы показать Советникам, что протеанский маяк вывезен с Иден-Прайма. А потому, что надо теперь дать возможность очень отдалённым от Иден-Прайма мирам, населённым разнорасовыми разумными органиками, убедиться зримо и осязаемо в том, что происшедшее на Иден-Прайме – не миф, не сказка, а факт реальности.       Лучше, чем прибытие корабля, принимавшего самое непосредственное участие в событиях, отодвинувших мирное время в далёкое прошлое ничего и представить-то нельзя. Общение – великая ценность и роскошь, а в том, что нормандовцы умеют общаться и с политиками, и с чиновниками, и с профессионалами, и со специалистами и с обычными жителями – иден-праймовцы убедились. Со временем – убедятся и обитатели многих скоплений и туманностей.              Ария закрыла экранные «окна» с прочитанными файлами. Общая схема событий восстановлена в достаточно полной мере. Теперь предстояло обратить внимание на прогнозно – гипотезную часть собранной информации. В первую очередь на то, что есть «указатели» на невероятное: протеанин Явик выжил не один. Да, это - вполне возможно. Воин древней расы, старший офицер протеанского спецназа, диверсант, боевик, теперь – не один. Он стал неотъемлемой частью экипажа и команды земного разведывательного фрегата.       Да, поначалу нормандовцы и очень многие иденцы его боялись и опасались. Постепенно отношение к единственному, оставшемуся «на виду» протеанину кардинально изменилось в лучшую сторону. История протеан теперь явно в топе интересов специалистов и профессионалов в самых разных областях. Клубы фанатов протеан множатся с каждым часом и развивают кипучую практическую деятельность, не ограниченную, кстати, военно – милитаристским уклоном.       Если Явик выжил не один и нормандовцам и иден-праймовцам удалось тщательно скрыть этот факт, то… Что-ж, вариант вполне возможный. Здесь нет ничего фантастического, волшебного или сказочного. Протеанам нужно время для того, чтобы восстановиться, придти в себя, окрепнуть, найти планету для организации своей, расовой, тщательно засекреченной и замаскированной колонии. Прошло всего-то несколько суток, а событий – и за год такого ожидать было бы трудно.       Считаные сутки – и вот результат. Галактика и её разумноорганические обитатели – на пороге войны с древним, старым врагом – Жнецами. Участие протеан в предстоящем противостоянии – крайне важно. Никто кроме них не знает многих деталей, позволяющих не только выстоять под первыми ударами флотов Жнецов, но и надеяться на Победу.       Да, вроде бы надеяться на победу над столь опытным, беспощадным, безжалостным и хорошо отмобилизованным и подготовленным противником – глупо и безответственно. Ведь теперь хорошо известно, что именно Жнецы раз за разом отправляли в небытие многомиллионные расы разумных органиков. Десяток раз - как минимум - «креветки» уже приходили в галактику. И каждый раз одерживали победу. Разве те разумные органики не стремились, не желали и не хотели победить?! И стремились, и желали и хотели. Но… Не сумели. И превратились в несколько десятков «креветок». Каждая «креветка» – это полностью уничтоженная, переработанная в некую «пасту» высокоорганизованная разумная органическая раса.       Неизвестно, были ли в прошлые Циклы такие возвращения, какое пришлось пережить протеанам. Может быть – и были, а может быть – и нет. В любом случае результат этих возвращений не позволил одержать над «креветками» окончательную победу. Сейчас… История в очередной раз повторяется. И может повториться в негативном для нынешних разумных органиков варианте.       Ария хорошо знала, что и её соплеменницы, и турианцы, и саларианцы, и многие другие расы сейчас развернули кипучую деятельность. По сохранению информации о предстоящем противостоянии со Жнецами. Если уж не удастся кому-либо из нынешних разумных органиков выжить и суметь вернуться тогда, когда в галактике разовьётся новая разумная органическая жизнь. То пусть новые насельники смогут воспользоваться опытом погибших рас и более успешно посопротивляются «креветкам».       В конечном итоге ничто не вечно в этом мире и не могут Жнецы бесконечно долго одерживать победу за победой. Должна найтись и обязательно найдётся сила, которая остановит Циклы, прервёт Жатвы и отправит в небытие их основных исполнителей – Жнецов. Должна. Почему этой силой не смогут стать нынешние разумные органики?! Смогут. В это – хочется верить.              Альянс Систем тоже готовится к противостоянию. Да, формально, пока на борту «Нормандии» два Спектра Совета Цитадели, корабль и экипаж подчиняются им, а не командованию ВКС Альянса. Но… Кроме двадцати стран, входящих в Альянс, на Земле есть ещё две сотни стран, в которых живут миллиарды людей. И теперь эти люди, и эти страны в стороне не останутся. «Клуб космических держав» в самое ближайшее время – не пройдёт и несколько декад – может фактически расшириться до отметки в сотню членов. Это – реально. И это – необходимо. Воевать будут все люди. Да, в меру сил, в меру возможностей, но – все.       Уже сейчас - по непроверенным до конца данным - работа экипажа и команды фрегата «Нормандия» находится под пристальным наблюдением со стороны экипажа и команды имперского российского разведывательного крейсера «Волга». По ещё более непроверенным данным, командование крейсера имеет приказ своего руководства. Содействовать работе нормандовцев, а в перспективе – объединиться в Отряд. Какими бы непроверенными эти сведения ни были, в них нет ничего необычного или в принципе нереализуемого. Вполне предсказуемый вариант реального развития событий.       Империя не подписала Фариксенские соглашения, которые подписал Альянс Систем. И потому Россия сейчас по вполне доказанным разведданным разворачивает массированную мобилизацию. Ряд стран Европы и Азии уже направили в столицу Империи свои делегации с просьбами об обеспечении военной защиты территорий этих стран от нападений со стороны флотов Жнецов.       Испугались. Проняло и пробрало. А Империя… Может обеспечить такую защиту. Если захочет и сочтёт нужным, конечно. Хорошо ведь известно, что у России только два союзника – собственная армия и собственный флот. Опираясь на них, Империя может сокрушить Жнецов, если те попытаются посягнуть на её территорию.       Одиннадцать часовых поясов – это серьёзно. Если у России хватит сил закрыть себя, то, может быть, у неё хватит и сил хоть как-то ослабить удар Жнецов по территориям других стран? Не всех, конечно, хотя бы некоторых. Может быть, некоторые страны она и накроет своим защитным зонтиком. А может – и не накроет.              К Цитадели идёт слишком сложный корабль, на котором – сложный экипаж. Сложный для Советников, сложный для чиновников. И, вероятнее всего – понятный для простых обитателей Цитадели. Не для всех поголовно, конечно, нет. Но – для очень многих.       Нормандовцы мало говорят о себе, мало себя рекламируют. Они работают, они действуют. Уже сейчас, как доказывают последние донесения от аналитиков и разведчиков «Омеги», нормандовцы очень плотно изучают реальную обстановку на Цитадели. Во всей её полноте и многообразии. Когда фрегат встанет на внешний станционный рейд, вероятнее всего, спокойная жизнь для цитадельцев – всех без малейшего исключения – останется в прошлом.       Вероятно, в свой первый прилёт к Станции, нормандовцы не будут показывать и раскрывать все свои возможности и способности. Но в том, что они сделают Цитадель своей базовой станцией, создадут на ней свою Штаб-Квартиру – в этом сомневаться не приходится. Так и будет. А корабль - уйдёт в полёт по исследованной части галактики. Может, пойдёт сразу к «Омеге», а может, возьмёт любой другой курс.              Если бюрократы Цитадели не одумаются. То… Мягкая и пушистая Штаб-Квартира очень быстро станет центром, способным обеспечить скоростное переформатирование очень многих аспектов и сторон станционной жизни. Разведчики «Омеги» уже сейчас докладывают, что второе и третье прибытие «Нормандии» к Цитадели вполне может стать Судными Днями для управленческой станционной верхушки.       Научная команда, оставленная на Станции, изучит обстановку на месте. Выработает варианты действий, кое-что предпримет практически. Если Советники и окружающие их ближайшие чиновники не проникнутся важностью и сложностью момента, что-ж, в первое же возвращение фрегата на Станцию их ждёт крайне неприятное общение со многими нормандовцами.       Ясно, что научная команда, набранная непосредственно из жителей Станции – фрегатовцы не планируют оставлять на Цитадели никого из постоянных членов экипажа и команды – выполнит роль глубинной разведки. В этом сомневаться не приходится. Самые важные данные будут немедленно передаваться на борт фрегата, информационный обмен будет весьма оживлённым и объёмным, а значит, обеспечено плотное взаимодействие станционного и корабельного составов.       Фактически уже сейчас можно говорить об Отряде, даже из одного корабля. Один протеанин уже задействовал такие мощные расовые возможности и способности, что способов, методов и средств, способных что-либо существенное противопоставить им... У современных разумных органиков, как аргументированно доказали Арии аналитики «Омеги», возможности просто не существует в природе. Старшая Раса есть Старшая Раса.       Нервотрёпка Советникам и сотрудникам их аппаратов обеспечена постоянная и круглосуточная. Ария знала от своих разведчиков о том, что уже сейчас Советники нервничают и делают всё больше ошибок, пытаясь спасти свои шкуры и седалища. От расплаты и расправы за глупость, тупость и непрофессионализм. А расплата – будет. Да, возможно, в первый свой прилёт на Станцию нормандовцы ограничатся предупреждением, хорошо, если только словесным. Впрочем, Явик может кое-что продемонстрировать из своего богатого расового арсенала. Для убедительности вящей.       Если Советники и их аппаратчики не одумаются и не переформатируются сами – их ждёт принудительная трансформация. Во второй прилёт к Станции нормандовцы с этими бюрократо-чинушами церемониться, скорее всего, не будут. Время на раздумья и на изменения будет дано в избытке. Не уложатся – пусть пеняют на себя.       М-да. На таком фоне встреча Арии с Тевос будет, скорее всего, сложной и напряжённой. Тевос уже сейчас нервничает. Ещё немного – и она не захочет покидать Цитадель, хотя в таких условиях, ей, может быть, разумнее всего вернуться на Тессию. И выполнять функции Советника оттуда, не появляясь на Станции.       Вариант?! Вариант! Воспользуется ли этим вариантом сама Тевос. Которая, по подкреплённому солидными доказательствами убеждению, царящему как среди чиновников, так и среди простых обитателей Цитадели, защищает интересы азари как земная пантера. Три десятка лет Первому Контакту, а цитадельцы уже настолько прониклись особенностями земной жизни…       Тем не менее, встреча Арии с Тевос - необходима. Да, именно за пределами Цитадели. Сейчас, стремясь выслужиться перед Советниками, эсбецешники и Спектры способны пойти на любой экстрим. В том числе – и на силовой захват королевы «Омеги». Вряд ли обычному обитателю Цитадели будет интересно знать детали того, что дальше произойдёт с пленённой. Или, скажем, формально арестованной матриархом азари Арией Т'Лоак. Но сам факт… будет весьма показательным моментом. Сложно управлять «Омегой» из камеры в Тюрьме Спектров. Почти невозможно. Потому на Цитадель Ария не полетит.       Иллиум – другое дело, там и азарийские законы не всегда, далеко не всегда выполняются сколько-нибудь эффективно и полно. А уж на общецитадельскопространственные там вообще регулярно чихать хотели и чихают реально.       Вот так от общего перейти можно мысленно к частному, а затем – к личному. Всё же конкретному разумному органику сложно воспринимать мир, руководствуясь законом больших чисел – чем больше, тем привычнее. Легче мыслить от частного к общему, не забираясь, впрочем, к уж совсем большим, многотысячным и многомиллионным величинам.              Сейчас, пока была возможность, Арию тянуло поглубже заглянуть в прошлое. Для того чтобы понять: кем она была и кем стала. Да, она была наёмницей, да, она была десантницей, а потом она стала правительницей Омеги. И получила реальную, большую власть над системами Термина.       С тех пор она не стеснялась о себе говорить кратко, чётко и жёстко: «Я – босс, королева, президент, если ты хочешь громких слов. Все эти слова – не имеют значения. На «Омеге» нет официального правителя и только одно правило: «Не спорь с Арией».       Всё в этой короткой, даже очень короткой речи – правда. По разному с тех пор, как Ария стала сильнейшей из сильных претендентов на верховную власть на «Омеге», называли Т'Лоак разнорасовые разумные. Очень по-разному. Как хотели, так и называли. В большинстве случаев – за глаза. В глаза – опасались. Знали крутой нрав и беспощадность Арии. Боялись. За свою жизнь и здоровье – прежде всего.              Много лет Ария стоит во главе управленческой пирамиды «Омеги». Сейчас, когда до «гарантийной» тысячи лет осталось не так уж и много, закономерно тянуло оглянуться, всмотреться не в то, что будет впереди, а то, что было позади. Теперь Ария не боялась вспоминать многие моменты: понимала и осознавала, что прошлое не изменить. Зато оно прямо или косвенно очень влияет на настоящее и будущее.       Каждый разумный органик сам прокладывает свой путь, принимая все плюсы и минусы сделанного выбора. У Арии было насыщенное прошлое ещё до того момента, как азари прибыла на «Омегу». Об этом, древнем периоде своей жизни она не любила вспоминать. Полагала, что Станция «Омега» - дело её жизни, основное дело и о нём она согласна говорить бесконечно. Коротко, чётко, ясно, но – говорить.       Она нацелилась не только попасть на эту Станцию, не только закрепиться на ней, но и занять одну из высших ступеней местной иерархической пирамиды влияния и могущества. А если получится, то и самую верхнюю. В лоб, нахрапом Станцию таких размеров и с таким разнообразным населением не возьмёшь. Поэтому Ария начала с того, что после прибытия на «Омегу» некоторое время работала танцовщицей экзотических танцев в клубе «Загробная Жизнь». Наверное, с тех пор она считала, что когда достигнет высшего поста в «пирамиде» сделает этот клуб своей штаб-квартирой. Работа танцовщицы была для Арии только хорошим, действенным и работоспособным прикрытием. Азари быстро нашла сторонников и сподвижников, организовала заговор, целью которого стало свержение с пьедестала тогдашнего правителя «Омеги» - крогана.       Она не стала убивать или калечить своего предшественника, оставила его в живых. И - сделала ярким, зримым, реальным примером своего могущества. С того времени Ария держала бывшего властелина при себе в пределах «Омеги» и насмешливо именовала Патриархом.              Далеко не сразу и не вдруг Ария пришла к мысли о необходимости свержения Патриарха. Был достаточно длительный период, когда разумные органики, подчинявшиеся Арии и разумные органики, работавшие на Патриарха, были союзниками. Всё же кроганы и азари – две самые долгоживущие расы в нынешней Галактике. И просто так устраивать массовую резню даже не в самом спокойном и не слишком безопасном месте они не будут. Патриарх в этот «период равновесия» обеспечивал физическую и грубую вооружённую силу – для кроганов это легче и проще. А сотрудники Арии специализировались на тонких «мероприятиях» - замаскированных под несчастные случаи убийствах, шпионаже, политических диверсиях.       Союз Патриарха и Арии и возглавляемых ими структур длился сотню лет. Но затем Патриарх увидел в Арии угрозу и решил убрать непокорную азари. И это при том, что незадолго до этого омеговцы стали свидетелями, а то и участниками массового перехода сотрудников Патриарха в лагерь сторонников Арии, а то и в число её сотрудников, как дальних, так и ближних. Слабевший Патриарх не мог этому противостоять эффективно и тем более быстро. Поэтому попытался воспользоваться грубой силой, которая не сработала должным образом даже в поединке лидеров один на один.       Патриарх, как потом отмечала Ария в немногочисленных беседах с особо доверенными разумными органиками, не понял, что времена первенства грубой силы уходят. Когда-то они могут вернуться, но сейчас они должны отступить на второй и даже на третий план.       Более тонкие методы работы с населением «Омеги» и систем Термина, практикуемые сторонниками и сотрудниками Арии дали прекрасный с точки зрения Т’Лоак результат. Сотрудники и сторонники Патриарха меняли пристрастия в массовом порядке. О деталях и причинах столь массовых переходов Ария предпочитала старательно умалчивать, отмечая, что у азари есть расовые преимущества, о которых не принято говорить вслух и даже писать. Которые не являются общеизвестными и, тем не менее, они продолжают оставаться действенными.       В конечном итоге Патриарх проиграл. И как лидер структуры, и как личность. Ария в поединке нанесла ему тяжкие телесные повреждения, показав и доказав, что при всей дипломатичности азари готовы доказывать своё превосходство и с помощью беспощадного физического насилия.              Если ворка наняли Коллекционеры для того, чтобы организовать теракт, ослабляющий всех жителей «Омеги», кроме землян. То… Это для Арии уже не было новостью. Более того, сама матриарх-правительница рассматривала эту информацию как вполне логичное продолжение давней вражды между ней, нынешней властительницей «Омеги» и странными мутантами - Коллекционерами.       Когда люди делали первые шаги в Большом Космосе, в первые годы «тридцатника» Ария сорвала сделку между Коллекционерами и «Синими Светилами». Которая, кроме всего прочего, предусматривала продажу Коллекционерам группы людей. Тогда Ария убила всех разумных органиков, замешанных в этом деле. И тогда же впервые узнала и получила доказательства того, что у Коллекционеров есть зловещие планы по отношению к человечеству. Теперь Коллекционеры, уже используя ворка, снова пытаются повлиять на землян.       Разведка и аналитики «Омеги» занялись выяснением причины столь постоянного интереса мутантов-Коллекционеров к землянам. Пока что результаты не настолько чёткие и полные, чтобы брать их за основу для дальнейших шагов и решений. Надо подождать.       Хотя… Сравнивая многочисленные снимки, запечатлевшие протеанина Явика и имеющиеся немногие, более-менее полнодетализированные изображения Коллекционеров, Ария пришла к выводу, что эти мутанты имеют какое-то отношение к протеанам.              У соплеменниц Арии тоже многое – не слава Богине. Взять хотя бы тех же ардат-якши. «Омега» - такое место, где убийство разумного органика, даже совершённое с особой жестокостью и опасным для очень многих оставшихся в живых других разумных органиков способом. Оно не становится топ-новостью дня, недели и месяца. Здесь это - вполне рядовое явление. Ардат-якши убивают разумных органиков – не только азари, но и всех известных ныне рас. Убивают, но – после того, как попытались соблазнить и не достигли в этом успеха. То ли сценарий не срабатывает у них в мозгах, то ли ещё что-то. Проблема, которая совсем недавно была внутриазарийской, грозит выплеснуться на просторы инорасовых Пространств. Случаи убийств, совершённых ардат-якши за пределами Пространства Азари, множатся. И как противостоять им эффективно, а главное быстро – пока ещё никто из синекожих красоток на этот вопрос не дала вразумительного ответа.       Лизелль… С её жизнью и смертью не всё так однозначно, как хотелось бы даже самой Арии. Совсем незаметно, неощутимо и, тем не менее, реально Лизелль из маленькой азари, предпочитавшей верховенство матери и охотно остававшейся на вторых и третьих ролях превратилась в личность, способную настоять на своём. А если потребуется – физически и психически надавить на оппонента, даже если им окажется родная мама.       Так получилось, что в деле о гибели Лизелль оказались замешаны члены банды «Когти», ныне возглавляемой турианкой Найрин Кандрос. Тогда сторонники Арии жёстко конкурировали с этой группировкой.       Затем… всё смешалось. «Когти», красный песок, Пол Грейсон – землянин. Если бы не Лизелль, исчезнувшая вместе с Полом Грейсоном и вызвавшая гнев Арии, то вряд ли бы эти события сколько-нибудь полно отложились в памяти Т'Лоак. Сейчас же, хотя это всё было сравнительно недавно, становилось всё яснее: люди пришли в Галактику всерьёз и надолго. И если раньше, первые несколько лет после Войны Первого Контакта землян можно было ещё считать недоразумением. И потому - «награждать» разными прозвищами и эпитетами, то теперь, когда прошло три десятка лет и люди превратились в одну из самых рьяно и эффективно действующих рас… Нет, сейчас придётся, а точнее – приходится признать, что к людям с простыми мерками лучше не соваться.       То, что по некоторым данным, буквально выцарапанным из самых разных источников разведкой «Омеги», Лизелль непреднамеренно попала под огонь, который вели люди Кая Ленга, совсем не упрощало ситуацию. И не облегчало состояние Арии, убеждённой в том, что случайностью здесь и не пахнет. Сама матриарх была и наёмницей и десантницей, поэтому лекционный курс, объединённый с жесточайшим практикумом по поводу того, что является в реальной жизни случайностью, а что не является она, пожилая азари, может прочесть любому количеству разумных, не сходя с этого места.       А пока… Пока до Т'Лоак доходят весьма точные сведения о том, что «комбинация», в результате осуществления которой погибла Лизелль, была проведена с целью убедить Арию работать с «Цербером». Разведка и аналитики «Омеги» раскопали информацию о том, что «Цербер» засветился и на Иден-Прайме в непосредственной близости от протеанского маяка. Его агентом, а может быть даже кадровым сотрудником – в этом вопросе у экспертов и специалистов пока не было единства мнений – являлась бывшая глава археологической экспедиции. Той самой, которая нашла и выкопала Маяк.       Получается, что люди действительно умеют и могут находить новые и новые приложения своей энергии. И - достигать немалых результатов. Настолько хорошо умеют и могут, что даже ей, фактической властительнице «Омеги» не удалось отказаться от сотрудничества с главой «Цербера» - неким Призраком.       Единственный ли он глава этой организации? Скорее всего, нет, ведь Цербер, если покопаться в земной мифологии – трёхголовый пёс, мутант, значит, руководителей у этой структуры, как минимум, двое-трое - помимо самого Призрака.                            Доходит до очень горького и не смешного. Взгляд Арии переместился на один из засветившихся больших настенных экранов, на поверхности которого проступила карта звёздной системы Сарабарик. На другом, тоже активировавшемся, но чуть позже первого, проявилась карта туманности Омега.       Ария несколько секунд рассматривала карту туманности, затем перевела взгляд на карту звёздной системы. Вот ретранслятор, вот станция «Омега», вот второй ретранслятор – «Омега-четвёртая».       Если коротко, то это – единственный путь в область, где обитают те самые Коллекционеры, которые за последние десятилетия изрядно «засветились» в Галактике. Хотя и сделали, возможно, максимум того, чтобы о них у разумных органиков не было полной и точной информации.       Область называется «Тартара» и располагается она вокруг галактического ядра или того места, которое нынешние разумные органики, возможно, ошибочно принимают за галактическое ядро. Физически Тартара представляет собой огромное поле космической пыли, астероидов и, что показательно, обломков космических кораблей. Расположенное у галактического ядра вблизи ретранслятора «Омега-Четыре», точнее – второго ретранслятора «катапультной» линии, берущей начало у «Четвёртой Омеги».       По немногочисленным обрывочным данным, это поле регулярно пополняется множеством кораблей, чьи командиры и капитаны осмеливались на протяжении последних столетий последовать за кораблями Коллекционеров – единственной расы, до сих пор безопасно путешествующей через этот ретранслятор. И - добирающейся до неизвестной в деталях базы, расположенной на краю аккреционного диска – того самого поля обломков, в котором, кстати, находится и гигантская "чёрная дыра".       По непроверенным данным этот диск–поле стабилизирован с помощью мощнейших полей массы. Поэтому имеет постоянное радиальное вращение. Эксперты «Омеги», перелопатившие горы данных, утверждают, что этот диск-поле является первой линией обороны базы Коллекционеров. Сохранившиеся записи, полученные весьма экзотическими способами, свидетельствуют, что поле охраняется неизвестными до сих пор за пределами заретрансляторного пространства, автоматическими перехватчиками «Око», которые, по всей вероятности, должны уничтожать все космические корабли, избежавшие гибели в поле астероидов.       Это всё – окружение, антураж. А главное - то, что сравнительно недавно, за те же два-три десятка лет в ретранслятор «Омега-четвёртая» стали шастать – и возвращаться без внешних и внутренних повреждений - корабли с опознавательными знаками «Цербера». Значит, земляне, точнее – часть землян, каким-то образом получила легальный и безопасный доступ. В эту, доселе закрытую для всех пилотируемых разумными органиками любой расы, кроме, конечно же, Коллекционеров, кораблей область.       Интересно. И очень настораживающе. Значит, если приближается вторжение Жнецов, то Коллекционеры вполне могут сыграть – а возможно, уже играют – роль передового отряда этих полумашин. А «церберовцы»… Они стали слугами Коллекционеров и, возможно, слугами Жнецов.       Известное большинству землян правило вассалитета здесь не работает: если Коллекционеры – слуги Жнецов, то такими же слугами, непосредственно подчинёнными не Коллекционерам, а Жнецам, являются и «церберовцы».       Слуги «трёхголовой собаки» не просто летают туда-сюда через ретранслятор «Омега-четвёртая». По некоторым, с трудом добытым разведчиками Арии данным, земляне-церберовцы построили за ретранслятором в том самом поле обломков, на одном из астероидов исследовательскую базу – станцию «Аверн». Сейчас, конечно, «церберовцы» всё это отрицают. Но разве можно доказательно отрицать зафиксированные автоматическими буйковыми и станционными системами слежения многочисленные полёты за ретранслятор больших грузовых кораблей с «кристаллами» жёлто-бело-чёрной расцветки на борту?       Если за «Омегой-четвёртой» есть минимум одна база расы Коллекционеров, предположительно – хорошо оснащённая, способная принимать и обслуживать крейсера этой расы и потому значительная по размерам. То теперь невозможно бездоказательно отрицать наличие за опасным ретранслятором базы «Цербера». Земляне проникли и утвердились в области, в которую до них никто из представителей Старых Рас столетиями не решался летать. Потому что назад корабли авантюристов не возвращались. Никогда.              Исследовательская станция?! Да, да, конечно! Возможно, она и исследовательская, но если «церберовцы» напрямую подчинены Жнецам, то они, так или иначе, готовятся к войне с разумными органиками. На станции, упорно определяемой слугами трёхголовой собаки, как научно-исследовательская база, скорее всего, ведутся работы по созданию оружия. Способного уничтожить очень многих разумных органиков. Между тем омеговская разведка готова доказать, что на самом деле «Цербер» располагает в аккреционном диске не одной, а несколькими базами.       Сейчас пока что ближайшее к «Омеге-четвёртой» население достаточно медленно осознаёт всю опасность подобного соседства. Ария же, взглянув в очередной раз на карту-схему звёздной системы, в который уже раз согласилась с тем, что перед ней – ретранслятор-проблема. Да, как утверждают авторы энциклопедических статей, размещённых и в Экстранете и в академических научных изданиях, ретранслятор «Омега-четвёртая» является уникальным масс-ретранслятором, ведущим в область, расположенную вокруг галактического ядра. Он окружён множеством аварийных маяков и систем автооповещения, предупреждающих автоматику и экипаж любого приближающегося космического корабля о возможной опасности. С момента обнаружения Цитадели многие корабли азари, а затем - и других рас - пытались пройти через этот ретранслятор, но случаев их возврата зафиксировано не было.       Большинство сведений о так называемом «заретрансляторном» пространстве основано на не подтверждённых практикой теориях и слухах, значительная роль в которых отводится реально существующей и активно действующей расе, именуемой Коллекционерами.              М-да. Всё завязывается в многослойный тугой узел. И распутывать этот узел надо начать как можно скорее. Только почему-то сейчас после ознакомления со всеми этими материалами у Арии уже нет прежней достаточно твёрдой уверенности в том, что после Цитадели «Нормандия» непременно направится к «Омеге».       Получается, что она забыла о находящейся на борту фрегата-прототипа матриархе азари Бенезии Т'Сони. У которой, кстати, есть дочь Лиара, ксеноархеолог и муж – азари-матриарх Этита. Да, да, та самая Мятежный Матриарх, возмутитель спокойствия и сотрясатель устоев. На которых, говоря высоким слогом, зиждется фундамент расы азари. Семейка – не дай Богиня…       Оба матриарха входили в состав сотрудников Матриархата – высшего правительствующего расового органа. Дочь – чистокровная азари и дипломированная исследовательница протеанского наследия.       По непроверенным данным нормандовцы-люди обещали возвращённой к нормальной жизни из тисков хаскококона азари доставить её на Тессию. Но предварительно – дать возможность повидаться и пообщаться с дочерью. Данные, конечно, скупые и обрывочные, но если такое обещание было действительно дано, то почему бы фрегатовцам после ухода корабля от Цитадели не озаботиться его выполнением?       Примерное местоположение Лиары известно уже сейчас, пусть и очень предварительно. Ясно, что конечная точка археологической экспедиции, возглавляемой младшей Т'Сони может быть изменена по тем или иным причинам в самый последний момент. Но пока – Терум. Там, если верить данным омеговской разведки, расположен какой-то протеанский комплекс, подобного которому не было найдено до сих пор. Естественно, одна из известнейших исследовательниц протеанского наследия рванула туда со всей прытью, какую позволяют развить грузовые корабли. Там придётся пробивать тоннель и организовывать базовый лагерь, а условия на Теруме такие, что без горнопроходческих лазеров как минимум тяжёлого класса там археологам делать нечего. Так что резерв времени до момента, когда Лиара и её коллеги начнут работу на Теруме у фрегатовцев есть.              Матриарх азари погасила настенные экраны, выключила экран настольного инструментрона. Встала, прошлась по кабинету. Иногда надо дать мышцам нагрузку, иначе… будет плохо. Возраст такой, что любое нарушение режима поистине катастрофически отражается на состоянии систем организма. Потому – надо подвигаться, а движение… оно совершенно не мешает думать.              Последовательности в размышлениях уже нет. Мозг устал, сознание перегружено информацией. Многое, очень многое пришлось вспомнить. Многое – освежить в памяти, многое уточнить. Похоже, действительно, без встречи с Тевос обойтись будет невозможно. Хотя были несколько моментов в очень даже недавнем прошлом – не больше декады-двух, когда видеться с Тевос, несмотря на давнюю историю тесных взаимоотношений, Арии совершенно не хотелось. А сейчас… Даже если это будет рабочая встреча, на которой преимущественно будут обсуждаться проблемы, важные для Цитадели, «Омеги» и очень многих разумных органиков. Что же они, двое матриархов азари, не найдут достаточно времени для разговора о личном? Найдут, хочется верить. Хотя бы в это – хочется верить, но долгая жизнь научила Арию не зацикливаться на слепой вере.              Призрак снова и снова выходит на связь с Арией. Он просит разрешения расширить присутствие «Цербера» на «Омеге». Далеко не все сподвижники королевы Станции согласны поспособствовать этому человеку и представляемой им организации. И аргументы у оппонентов положительного ответа на просьбу главы «Цербера» - не эмоциональные и уж точно не чувственные. Хотя на первый взгляд всего-то – Призрак просит дать официальное разрешение использовать Станцию как центр снабжения исследовательской базы «Цербера», расположенной за ретранслятором «Омега-четвёртая».       Ария пока думает и не торопится с окончательным решением. Разведка «Омеги» уточнила многие детали и доказала, что Кай Ленг, от оружия которого погибла Лизелль, служит в «Цербере». Подчиняется непосредственно Призраку-Харперу и является его доверенным лицом. По другим данным – любимцем. По крайне фрагментированным данным Ленг не оставил надежды устранить и саму Арию Т'Лоак.       Имя наиболее вероятного убийцы дочери помогли точно установить двое землян – Дэвид Андерсон и Кали Сандерс. Ария сама организовала операцию по захвату и устранению Ленга, но в силу различных причин, сложившихся в непростой комплекс, Ленг убежал.       Вероятнее всего, он решил осуществить ответный ход: догадаться, что захват организовывала мать погибшей молодой азари, мог бы и ребёнок. А тут – дипломированный и сертифицированный убийца, привыкший действовать предельно чётко и нестандартно.              Дэвид Андерсон. Снова он появляется на жизненном горизонте Арии Т'Лоак. И на этот раз пожилая азари склонна поприветливее отнестись к общению с этим землянином.       Остановившись у шкафа с посудой, Ария включила наручный инструментрон. Вывела на малый экран официальный портрет командира «Нормандии». В душе потеплело. Очень-очень сильно потеплело. Давно такого тепла Ария не ощущала. Значит, встреча с Андерсоном может иметь большое значение для властительницы Омеги. Личное значение. Потому… Надо подумать над тем, как бы получше организовать встречу с экипажем и командой фрегата-прототипа. А потом, конечно же – личную встречу с Дэвидом Андерсоном.       Местом последнего упокоения тела своей дочери Ария избрала Тессию – планету, на которой когда-то в очень далёком прошлом родилась сама. Долгая жизнь – долгая память. Пусть обрывочная, пусть неполная, но – личная. Самая ценная и самая важная, определяющая личность разумного органика. Придающая личности уникальность.       Снова придётся воевать, хотя, казалось бы, за свою долгую жизнь Ария навоевалась вдоволь. Но от такого врага, как Жнецы, убежать – не получится. А если не удаётся убежать, то надо оставаться и драться.       «Омега» - важна для Арии. Значит, эта станция будет её позицией. С которой она, матриарх азари и одна из сильнейших и опытнейших биотиков своей расы, наёмница и десантница, не отступит и не уйдёт. Управленческие таланты – дело хорошее, но воинские таланты сейчас будут нужнее. Если их объединить с административными, то… Удастся и удержать Станцию, и наказать Коллекционеров и нанести несколько сильных, точных, а главное – результативных ударов по «Церберу» и по его отдельным сотрудникам. Один кандидат на принудительное переселение на тот свет у Арии уже есть. Это – Кай Ленг. Второй – намечен. Это – Призрак-Харпер. Есть и другие, но пока о них Т'Лоак предпочитает умалчивать. И не конкретизировать всякий раз их данные даже для самой себя. Врагов - много, ведь Арии уже почти тысяча лет. Пора бы и о душе подумать перед переселением поближе к Богиням. Или – к Высшим Силам.              Встреча с Тевос - состоится. Обеим азари будет, о чём поговорить. А потом, возможно, удастся поластиться, поцеловаться раз сто или двести. Не краткими дежурно-дружескими поцелуями, а долгими и чувственными. Если азари считаются сексуально доступными, то уж соплеменницы и почти что ровесницы точно могут найти, чем заняться. В то быстротекущее время, которое будет отведено для личной встречи в расписаниях обеих матриархов. Потому что… Потому что жизнь разумного органика удивительно, потрясающе стандартна. По-настоящему глубоко и полно начинаешь это понимать, осознавать и чувствовать только на закате своей собственной жизни.       Уникальность жизни каждого разумного органика придают детали, о которых приятно вспомнить и тогда, когда впереди – Вечность. Когда ты спокойно рассуждаешь о том, что будет, когда тебя не будет, потому что знаешь точно и полно – именно так и будет. Многое продолжится, многое повторится, но немногое новое – появится.              Ария свернула экран инструментрона. И усмехнулась, вспомнив, как встретилась с Мордином Солусом – тем самым врачом-саларианцем, который ныне держал собственную клинику в «низах» Станции.       Тогда за Арией погнался какой-то кроган-наёмник. Сейчас совсем не хотелось точно вспоминать, почему и главное – зачем он за ней погнался. Ясно, что не для того, чтобы сделать что-то приятное.       Спасаясь от ящера-преследователя, Ария добежала до клиники. Там и встретилась с Мордином. К её изумлению он сумел быстро и эффективно убедить её в том, что самостоятельно справится с кроганом. И ведь справился – вступил с ящером в схватку один на один и победил.       Ария никому подробно и точно не говорила, как она тогда отблагодарила Мордина. Конечно, не формальной словесной благодарностью. Более полно, разнообразно и действенно.       Может быть, потому через несколько лет разведка «Омеги» добыла данные из личного дневника Мордина Солуса. К тому времени заработавшего непререкаемый авторитет у весьма требовательных и привередливых обитателей «Омеги». Мордин писал, тщательно соблюдая правила конспирации, что ему, может быть единственному, удалось нарушить основное и главное правило «Омеги». Нарушить во многих смыслах.       Возможно сейчас, когда фрегат, которым командует Дэвид Андерсон, идёт к Цитадели, а потом обязательно придёт и к «Омеге», следует позволять себе делать что-то, чтобы неоднократно нарушить многие из своих собственных ранее таких незыблемых правил? Даже если это может окончиться возникновением новых личных проблем – больших и маленьких.       Разнообразие – вот что придаёт особенный вкус, аромат и цвет событиям жизни. Наступает время, когда будет возможным наиболее полно проявить себя. И уйти к Богиням с высоко, гордо поднятой головой, сознавая, что всё было сделано для Победы над столь сильным, сложным и опытным врагом. Каким являются переставшие быть бесплотной легендой Жнецы.              Ария вернулась к рабочему столу, проверила, всё ли выключено и вышла из квартиры, направляясь к переходу, ведущему – почти напрямик – к «Загробной Жизни». Её ждёт рабочий основной кабинет, её ждут дела. Её ждёт её Станция.