Сверкающие глаза

      Сидевшая в командирском кресле в Центральном Посту Таэла переводила взгляд с экрана на экран. Информация о ситуации «вокруг» Илоса шла потоком, который сейчас вполне можно было определить как «главный». Данные об обстановке в других секторах и сегментах исследованной части галактики тоже собирались, но… почти все протеане отчётливо понимали: сейчас они – не основные.       Позади осталось многое. Старт с Иден-Прайма, уход от планеты, скитания, пусть и недлительные – всего-то несколько суток, перетряска информационных ресурсов корабля, обнаружение информации об Илосе на одном из повреждённых носителей. Таэле подумалось о том, что такой информации место – в командирском сейфе, но… Наверное, хорошо, что кристалл-носитель с такими данными был найден не в этом, самом, кстати, предсказуемом месте, а там, где, случись что, и искать бы никто не стал подобную информацию.       Затем было нелёгкое, даже сложное принятие решения о полёте «Клинка Ярости» по полученным координатам. Пришлось, конечно, посвятить в большинство деталей всех выживших протеан, включая тех, кто находился в Медотсеке, но это было правильным решением. Выжили вместе, значит и обретать «место в галактике» протеане тоже должны вместе. Потому…       Продумали, проработали, сформировали и утвердили план, согласно которому путь к Илосу надо будет совместить со сбором, обработкой и передачей на борт «Нормандии» информации о реальном положении дел в Галактике. Помогать нынешним расам надо уже сейчас, помогать реально и деятельно. Тем более – нормандовцам, без которых раса протеан погибла бы окончательно. Не учуял бы Шепард Явика, пусть и воспользовавшись нечеловеческими возможностями и способностями, и… спустя несколько лет, в лучшем, очень лучшем случае – несколько десятков лет – протеане, запертые в саркофагах, погибли бы от недостатка ресурсов в системах капсул. Да, пятьдесят тысяч лет, автоматика каким-то образом выдержала, но ничего бесконечного во Вселенной не бывает. Всё меняется. И иногда – в худшую сторону.       Совсем недавно приходилось запутывать след, маскироваться, держаться как можно дальше и от оживлённых трасс и даже – от одиночных кораблей, даже малоразмерных. Современные разумные органики, как уже поняли выжившие протеане, были достаточно умны и изобретательны, а следовательно – непредсказуемы. Потому лучше было позаботиться о дополнительных мерах защиты и маскировки, чем потом играть роль преследуемых.       Далеко не всем нужно реальное возвращение протеан. И Жнецы здесь – не одиноки. Среди нынешних разумных органиков обнаружились группы тех, кто прямо заявлял, что протеане не нужны – не только все выжившие, продолжавшие скрываться, но даже один Явик, оставшийся «на свету».       Мю-ретранслятор. Протеане нашли его, но… обстановка вокруг этого артефакта была такой… мягко говоря, неблагоприятной, что изучив всю собранную профильную информацию, выжившие протеане практически единогласно приняли решение о том, что пользоваться этой «катапультой» для прохода в систему «Убежище» не следует. В том числе и по той простой причине, что следом ринутся авантюристы, а там и «регулярные» флоты пожалуют. Какая тогда изолированность и секретность? Да никакой!       Потому пришлось несколько часов – не два, не три, больше – потратить на то, чтобы найти альтернативный путь. Приложили в очередной раз достаточные усилия и нашли всё же решение очередной сложной проблемы: обнаружили очень старый и хорошо замаскированный ретранслятор среди огромного, малоисследованного поля астероидов.       Устроили, конечно, хаотичную подвижку каменно-скальных глыб – надо же было скрыть вспышку «катапульты», означающую срабатывание. Поднатужились – и скрыли. И теперь… спустя несколько часов вышли Пространство Пангеи, чтобы потом, спустя почти полсуток, прибыть в систему «Убежище».              Не одна Таэла рассматривала весьма пристально и детально беловато-рыжеватую «кляксу», в верхнем левом сегменте которой притаилось Убежище. Вокруг этой «кляксы» была ещё одна – резко белая «клякса», а в её верхнем левом сегменте был интереснейший придаток – красновато-беловатый «ствол с отростками». Сняли, конечно, побольше информации о происходящем в Пространстве Пангеи, убедились, что Убежище – почти единственная звёздная система, которая хоть как-то была отмечена на существующих ныне звёздных картах и… пошли, стараясь не спешить, присматриваясь и прислушиваясь. Здесь, как доказывали сканирования и лоцирования, не было регулярных трасс, а вот отдельные небольшие корабли – пролетали.       Таэла, просматривая протоколы, не раз думала о том, что нынешние разумные органики следуют по пути, уже пройденному протеанами, изучают Галактику. Пусть нерегулярно, пусть отдельными кораблями, но – изучают. И – медлят. По-страшному медлят. Нет системности, нет желания познавать, узнавать, накапливать информацию. По большей части очень многие добытые сведения отправляются – под самыми разными предлогами – в архивы, где их, как уже знали выжившие протеане, за последние несколько тысяч лет скопилось столько, что хватит ещё на пять-восемь-десять тысяч лет активнейшей работы больших коллективов умников-разумников.       Одной из «точек накопления» были Архивы Цитадели, куда, как знали соплеменники Таэлы, нормандовцы рано или поздно попадут. Станцию люди, турианцы, азари и Явик «отрабатывали» системно и Архивы находились в списке на изучение и исследование. Значит, не «зевнут» и не минуют. Пусть и не сразу, пусть в следующий прилёт.       По каким-то причинам нормандовцы не пожелали сразу «строить» всех обитателей Станции, даже опираясь на могучую и предельно нестандартную для нынешних разумных органиков поддержку Явика. Дают жителям и гостям станции шанс исправиться и измениться? Вполне возможно. Работа на станции продолжается, стоянка немного затягивается, но ведь и на Илосе фрегатовцам тоже пришлось задержаться надолго.       Планы, как шутят нынешние разумные органики, начинают рушиться, едва только воплощаются в реальность. Трудно учесть абсолютно все детали. Потому любой план – жалкая пародия на действительность, которая всегда богаче, сложнее и… противоречивее.       Просмотрев пару десятков схем, Таэла уже знала, что нормандовцы покинут Цитадель примерно тогда, когда в экранных «перекрестиях» «Клинка Ярости» угнездится Илос. Несколько часов должно пройти – как минимум. А сколько точно – кто знает, кто знает…              Полёт через замаскированный ретранслятор занял несколько часов и Таэла за это время о многом успела и сумела подумать. Считается, что полёт по «тоннелю» - это легко и просто, но… Командир фрегата знала, что в своих размышлениях, стремлении о многом подумать серьёзно и глубоко она – не одинока. Многие сокомандники отмечали – и вслух, и мысленно, что думы приходят совсем не радужные. Тяжёлые, сложные, тягучие. Работать при прохождении «тоннеля» приходилось всем протеанам. Дела всегда есть, а вот желание их делать – не всегда. Приходится заставлять себя и заставлять других. Надеясь на лучшее. И ограничивая возможности для мыслей повлиять на что-то физическое.       Данные – новые, необычные, нестандартные – хлынули, едва только «Клинок Ярости» покинул активную зону «катапульты». Небольшая система с тремя планетами. Её надо изучать досконально уже сейчас, когда до Илоса ещё очень далеко.       Фрегат сбросил скорость до минимума, усилил маскировку, включил дополнительные системы, обеспечивающие невидимость и неощутимость.              Таэла вчиталась в строки файла, где были собраны характеристики самой дальней от местного светила планеты. Зафе. Всё, что успели или сумели определить приборы кораблей авантюристов – сейчас командиру протеанского фрегата хотелось обозначить смельчаков именно так, это радиус обращения планеты вокруг местного светила, продолжительность местного года – больше тридцати трёх земных лет по стандартам человечества и продолжительность местных суток – всего лишь двенадцать с небольшим земных часов.       Сейчас приборы и сканеры с датчиками «Клинка Ярости» определяли и уточняли важные показатели: атмосферное давление, температуру поверхности планеты, силу тяжести и высоту орбиты.       Можно было и не уточнять особо, что авантюристы, несмотря на сверхдостаточную по местным меркам «упакованность» их корабликов приборами так и не смогли определить эти параметры сколько-нибудь точно. Учитывая практику безусловной платности и дороговизны любых сведений о неисследованных и слабоисследованных системах, можно было бы и не удивляться тому, что не желая получать разные по силе и обеспеченности обвинения в неточности, авантюристы и их помощники часто оставляли соответствующие графы в форматках пустыми или писали в них совершенно «штатское» слово «неизвестно». Возможно, оно и выглядело лучше, чем банальный «прочерк», но…       Конечно же, дальние сканеры и датчики протеанского корабля уже «отсматривали» другие планеты системы и само местное светило – звезду Убежище, но Таэла заставляла себя не смотреть на боковые экраны командирского пульта, где несколько последних минут высвечивались таблицы с постоянно уточняемыми показателями.       Фрегат выходил на орбиту Зафе, чтобы облететь планету и собрать побольше самых точных показателей. Если уж протеанам приходилось думать о том, чтобы сделать систему своей, то… Надо побольше узнать об Убежище и как можно точнее.              - Челноки готовы к старту, Таэ. – Тангрис подошла к пульту, села в старпомовское кресло, посмотрела на чуть напрягшуюся старшую коллегу. – Надо изучить этот ретранслятор, понять, как можно его обезопасить. Хорошо бы, конечно, его выключить, но… Лучше сделать так, чтобы ни один корабль не выходил из его активной зоны без нашего на то согласия. – она приняла у одного из офицеров Центрального Поста стопку ридеров с новейшей информацией. - Придёт «Нормандия»… - задумчиво произнесла старпом. – Обязательно придёт.       - Без ретранслятора… сюда крайне сложно добираться. – сказала негромко Таэла. – Так что ты, Тангри, права. Надо сделать всё, чтобы из активной зоны не смог выйти ни один незваный корабль. Знаю, ты уже распорядилась, так что уточнять не буду. Ты всё сделала так, как надо.       - Спасибо. – чуть заметно кивнула старпом, склоняясь над пультом чуть ниже и кладя пальцы на сенсоры клавиатуры. – Выпускаю зонды. Пусть покрутятся над Зафе. Кстати, Таэ, переименовывать будем? На старое, протеанское название менять? – уточнила Тангрис.       - В наших внутренних документах – обязательно. – согласилась Таэла. – а так… пусть всё остаётся так, как есть. Зафе – тоже неплохое название. – командир фрегата на несколько секунд замолчала, вчитываясь в табличные данные, появившиеся на нескольких засветившихся экранах. Способность протеан каждому своему глазу назначать отдельный объект или, в данном случае, экран, была едва ли не врождённой, так что пауза в разговоре получилась совсем короткой. – Если мы здесь и добывали гелий-третий, в чём я уже убедилась, то… Надо будет подумать, как мы сможем возродить добычу и производство. Торговать сырым продуктом – не следует. А вот продуктами переработки – вполне. Топливо и нам потребуется и нашим союзникам.       - Стратегически мыслишь. – одобрительно, без тени усмешки сказала Тангрис. – А…       - Не будем спешить, Тангри. – прервала свою коллегу Таэла. – Сначала – Зафе, потом – Агетотон и только затем – Илос. Наша «целевая» планета – в «вилке» и мы сможем «по треугольнику» пролететь и собрать дистанционно предостаточно данных.       - Тебя так и не оставили горькие предчувствия. – понимающе заметила старпом.       - Не оставили. – почти шёпотом ответила Таэла, не особо надеясь на то, что работавшие в Центральном Посту фрегата соплеменники не слушают разговор командира и старпома. – Но это, как я знаю, теперь – не только мои горькие предчувствия. Как бы там ни было, мы будем иметь то, что имеем. Всего лишь постараемся несколько улучшить положение и ситуацию. – так же негромко добавила Таэла. – Все устали, полёт «по задворкам» измотал наших соплеменников, Тангри. Ты об этом знаешь и помнишь. Так что… Как выражаются люди, «от добра добра не ищут». Лёгкую базу на какой-нибудь планете мы, уверена, осилили бы и соорудили достаточно быстро, но… Сейчас нам нужна «тяжёлая» база и, насколько я сумела понять, она – только здесь. Бесконечно летать по Галактике мы, уверена, не смогли бы.       - Вторжение Жнецов, думаешь, на этот раз будет «точечным»? – Тангрис пробежала взглядом по экранам, уясняя изменения.       - Если его так можно определить – вполне может быть и точечным. – подтвердила Таэла. – Хотя, это очень зависит от характеристик системы восприятия конкретного разумного органика.       - Эта страшная картина исчезновения Цитадели и извержения из чёрного круга тысяч кораблей-Жнецов… - задумчиво, с явным напряжением в голосе проговорила старпом. – Она часто встаёт у меня перед глазами.       - Знаю. – Таэла едва заметно кивнула. – Я тоже этот «кадр» вспоминаю часто. Нормандовцы потому и сидят на Цитадели который уже час подряд, изрядно, на мой взгляд затянув срок пребывания на Станции, но… Лучше уж в первый же прилёт заложить прочную базу, чем потом «бить по хвостам». Слишком много и слишком долго придётся бить. – с долей неудовольствия в голосе сказала командир фрегата. – А мы… Нам нужно закрепиться здесь, Тангри. И… готовься принимать дела по «Клинку…». Как только соберём данные по Илосу в ходе орбитальных облётов – я пойду вниз с десантом.       - М-м-м. – Тангрис явно не ожидала такого решения. – Таэл… Может быть, не надо, а? Ты ведь…       - Нет, Тангри. – мягко возразила командир корабля. – Я должна быть там, сама должна всё увидеть и почувствовать. Максимально полно. – подчеркнула Таэла. – Потому… Знаю, что ты раньше уже примеривалась и готовилась. Потому сейчас просто активизируй подготовку и знай: ты реально остаёшься на «Клинке…» хозяйкой. А я… Мне предстоит слишком много узнать и понять там, на Илосе. С борта корабля это сделать будет очень трудно – важно самой туда спуститься, попасть.       - Там ведь… - Тангрис бросила на собеседницу короткий мягкий взгляд.       - Там – сложно. И – больно. Отрицать и приукрашивать – не буду. – сказала Таэла. – Но эта база – это лучшее, что у нас есть на ближайшее время. «Клинок…» - сильный корабль, но бесконечно долго летать по «задворкам» мы – не можем. Когда-нибудь, пусть и очень не скоро, кончатся ресурсы и тогда нам придётся действовать уже не в обычном, а в пожарно-экстренном порядке, Тангри. И не факт, что рядом окажется приемлемая для организации колонии планета. Сама ведь знаешь, что на астероиде поселиться мы не сможем. Нам нужно возрождать расу, Тангри, а для этого нужна планета. И Илос на настоящий момент, уверена – оптимален. – Таэла помедлила. – Знаю, многие напряжены, потому что чувствуют, что на Илосе – сложно. Но… лучше принять трудности и постараться их понять, чем пытаться бежать от них. От себя самих ведь не убежишь. – с горечью заметила командир корабля. – А Илос – наша планета. И база там – наша. В общем, Тангри, готовься. Несколько часов – не буду уточнять сколько – и мы начнём высадку на Илос.       - «Десант на Илос»? – негромко спросила старпом. – Так и обозначить в «Записках…»?       - Почему бы и нет?! Хроники – это хорошо. – успокоительно подтвердила командир фрегата. – Ладно, работаем.              Тангрис не стала кивать, устроилась в своём кресле поудобнее и впилась взглядом в экран, на котором светилась таблица со сводной, уточняемой и перепроверяемой в реальном времени информацией.       - Остались кольца. Остались. – сказал один из инженеров корабля – протеанин средних лет. – Значит, с материалом для строительства станций по добыче гелия-третьего у нас проблем не будет.       - Будут. – убеждённо заявил его коллега – техник, молодой протеанин с нашивками сержанта на грудной пластине скафандра. – Если на Илосе почти всё разрушено…       - Придётся напрячься и изыскать возможности для восстановления разрушенного и запуска производств. – прервал своего собеседника инженер. – Стационарная крупная полная база, сотни лет действовавшая в условиях полной автономности и, вне всяких сомнений, использовавшая ресурсы Зафе в своих интересах, не могла бы просуществовать, не имея пусть и минимального, но достаточного комплекта производственных мощностей.       - Так то оно так… задумчиво протянул техник, но продолжать возражать не стал.       Таэла и Тангрис не прислушивались к разговорам своих соплеменников – главное, что общий «фон» был положительным, а детали в этой области сейчас не важны.       - Зонды – ушли. Начинают развёртывание. – негромко доложил ещё один техник – пожилой протеанин.       - Новая группа долгоживущих зондов нам здесь не помешает. – отметил старший инженер-протеанин. – И информация с них… уплотнит «сетку» данных.       - До окончания витка – двенадцать минут. – доложил метрист. –Основные показатели «прохода» - в норме. Замечаний нет.       - Добро. – произнесла Таэла, отследив на одном из пультовых экранов изменения в цвете и форме линий многочисленных графиков. – Подтверждаю. Замечаний – нет.       Тангрис скороговоркой отдала несколько распоряжений, касавшихся не только соплеменников, собравшихся в Центральном Посту, но и находившихся в других отсеках «Клинка…». Протеане, как ясно и чётко ощущала старпом – да и не только она – привыкали, что в системе Убежище корабль и его обитатели задержатся очень надолго, может быть – даже навсегда.       - Двенадцать минут истекли. – отметил метрист. – Командир? – протеанин бросил быстрый и короткий взгляд на выпрямившуюся в своём кресле Таэлу. – Прикажете повторить виток?       - Конференц-решение. – Таэла, помедлив, просмотрела на отдельном небольшом экране таблицу. – Рулевым – уход от планеты. Здесь мы работу закончили. Переключаемся на отработку данных по Зафе, подготовку вариантов развёртывания работ и приготовления к работе у Агетотона.              Получив стандартные «квитанционные» ответы, Таэла почувствовала, как фрегат сошёл с поддерживаемого автоматикой курса и стал удаляться от планеты. Хороший командир корабля чувствует это даже без доступа к многочисленным приборам и экранам. Таэла знала и помнила, что то же самое – или почти то же самое – ощущают и многие другие её коллеги, особенно те, кто служил на кораблях не первый год.              До Агетотона лететь оказалось совсем недалеко – в момент выхода «Клинка…» из активной зоны ретранслятора были сняты предварительные показатели и выяснилось, что до Ила в этот раз придётся лететь больше двух часов даже на резко пониженной скорости, а вот до Агетотона – какую-то четверть часа.       Таэла, ознакомившись с промежуточными результатами исследований, успела подумать, что вероятнее всего, сама судьба, в которой разумные органики часто видят, не вникая в детали, стечение обстоятельств, даёт протеанам возможность хоть как-то подготовиться к полномасштабному восприятию крайне негативной «картины», которая откроется во всей своей тяжести и беспощадности, едва только фрегат встанет на орбиту Илоса.              Данные о радиусе, продолжительности года и продолжительности суток на Агетотоне авантюристы получить сумели и даже выложили их в более-менее открытый доступ, а остальные показатели либо скрыли совсем, либо определили неточно, либо не сумели определить.       Таэла и Тангрис не покидали Центральный Пост – сейчас надо сделать всё, чтобы информация об обстановке в системе Убежище была максимально полной, а там… Там будет видно.       - Согласно общедоступным данным Экстранета, - сказала Тангри, - плотная атмосфера Агетотона содержит углекислый газ и этан. С углекислым газом всё понятно без перевода и прочих уточнений, а вот с этаном, на мой взгляд, интереснее. Да, согласно данным землян, он в природе содержится в составе так называемого «природного» газа, нефти и других углеводородах, но, по сравнению с более известными людям метаном и пропаном, более пожаро и взрывоопасен. Для меня, например, удивительно, что его считают при этом малотоксичным, но не забывают уточнить, что этан обладает наркотическим действием, ослабляемым недостаточной растворимостью как в воде, так и крови людей. Наркотическое действие дополняется галлюцинногенным. Этан, согласно данным с земных сайтов Экстранета, служит основным сырьём для получения этилена. Большие для Солнечной системы запасы были впервые обнаружены на поверхности спутника Сатурна – планете Титан. – Тангрис запнулась, ищуще взглянула на старшую коллегу, но та осталась спокойной и невозмутимой, потому старпом, сбросив с себя секундное замешательство, продолжила изложение части собранных данных. - Атмосферное давление на планете составляет восемьдесят с лишним атмосфер. Оно чудовищно велико и для большинства Старых Рас и для людей. Температура поверхности, составляющая пятьсот с небольшим градусов Цельсия – тоже чрезвычайно высока для большинства разумноорганических рас. Сама внешняя оболочка планеты имеет высокое содержание серы. Почти гарантированно могут привлечь сюда не только землян, но и большинство Старых Рас, в первую очередь – азари и турианцев, залежи золота, хотя, в современных условиях, роль этого металла скорее техническая, чем финансовая. Единственным утешением из всей совокупности более-менее известных данных, является комфортное для большинства разумных органиков почти независимо от расы – исключая элкоров и волусов, к примеру, значение показателя ускорения свободного падения. В остальном, соглашусь, кошмар и ужас в одном флаконе, как выражаются в таких случаях земляне.       - Неудивительно. – поддержала коллегу Таэла. – Для нас, протеан, обстановка на планете тоже малокомфортна. При желании и при наличии соответствующих ресурсов можно было попытаться закрепиться на поверхности, но у нас, согласись, Тангри, сейчас нет этих ресурсов и потому отложим вариант с приземлением на Агетотон и организацией наземной колонии на очень и очень отдалённое будущее. Наши предки были весьма предусмотрительны. – отметила командир корабля. – Они приняли решение и реализовали вариант, который, насколько я знаю, до сих пор среди Старых Рас галактики считается весьма экзотическим и малораспространённым.       - К чести авантюристов, – добавила Тангрис, - они отказались весьма эрудированными смельчаками. Предположить, что обломки, которые были обнаружены сканерами кораблей-разведчиков в некоторых районах на поверхности Агетотона, являются фрагментами рухнувших протеанских колоний-аэростатов – для этого мало иметь слишком живое «отвязное» воображение. Надо ещё и хоть какую-нибудь системную подготовку на уровне здешнего высшего очного образования иметь. И большинство авантюристов, вероятнее всего, эту подготовку и имели. Они даже сумели подсчитать, ориентируясь на площадь, на которой и были обнаружены эти обломки, что, вероятнее всего, население протеанских колоний превышало сто тысяч разумных. Огромная цифра! – не удержалась от восклицания старпом.       - Значит, всё же картина с положением дел в сфере изучения прошлого нашей расы обстоит не так кошмарно. – резюмировала Таэла. – И младшая Т'Сони – не «маяк» и почти что одиночка-энтузиастка, а всего лишь «одна из».       - Всё равно, собранные разными «энтузиастами» данные о нашей расе и её культуре и наследии до сих пор не сведены во вменяемую и непротиворечивую систему. – возразила Таэла со всей горячностью молодости. – А это значит, что нынешние Старые Расы совершенно ничего не хотят знать о своём реальном прошлом. Общем, замечу!       - Так они ведь разные и всегда любили и любят подчёркивать и превозносить именно эту свою неодинаковость. – уточнила командир фрегата. – Они очень молоды, если считать по нашим стандартам, Тангри, то они и не вышли из очень даже глубокого подросткового возраста. Сама ведь помнишь, что противопоставление всем, кто проходит под определением «другие» именно в этом возрасте наиболее выражено в реальных действиях, а не только в мыслях, чувствах и ощущениях. Тут пятнадцать от силы Старых Рас, пополнения давно не было, со Старшими Расами нынешние Старые Расы и знаться не желают, ощущая свою слабость и несовершенство. А если им предложить «познаться» ещё и со Старшими Расами-предшественниками… То, думаю, вообще «кисло» будет.              - Корабль – над планетой. Вход на орбитальный отрезок – осуществлён. – доложил метрист. – Программа облёта включена и выполняется нормативно. Данные поступают штатно.       - Сама, Тангри, видишь, что мы можем по старым данным реконструировать положение этих летающих аэростатных колоний. – сказала Таэла, изучив первые порции поступивших на экраны и уже прошедших автоматическую сортировку и сведение показателей. – А сто тысяч поселенцев – это прекрасно. Вполне реальная перспектива и главное – основание для победы над Жнецами. Окончательной победы. – уточнила командир корабля.       Три с половиной часа протеане потратили на сбор максимально полной информации об обстановке на Агетотоне и вокруг него. Умудрились, используя мощь сканеров «Клинка…» заглянуть даже под поверхность, оценили, пусть и весьма приблизительно, ёмкость залежей золота и объёмы серных вкраплений.       - М-да. – сказала Тангрис, обозрев уточнённые данные. – Если я что и понимаю в торговле, то эти залежи серы и золота – своеобразный «резерв»?       - Может быть. – не стала возражать Таэла, ознакомившись со сводными новыми таблицами. – Рулевым – курс на орбиту Илоса. – распорядилась она. - Десантные челноки – к работе. Сканеры и датчики – на рабочий максимум. Начать сбор информации об обстановке на Илосе и вокруг планеты по мере приближения.              Приняв «квитанционные» доклады, Таэла переключила экраны, отметив, что фрегат мягко сошёл с орбиты Агетотона. Теперь предстояло сделать всё, чтобы не позволить эмоциям и чувствам взять верх над разумом и логикой. По общему «фону» командир корабля уже знала, что её соплеменники напряжены и взволнованы. Очень многие из них чувствовали, что на Илосе их ждёт что-то страшное. И – не единичное.       Таэла и Тангрис не скрывали от соплеменников своего напряжения – и нервного и физического. Как командир корабля и старший помощник, обе протеанки отчётливо чувствовали напряжение, владевшее практически всеми своими младшими коллегами. Пока «Клинок Ярости…» приближался к Илосу и автоматика корабля прилежно, спокойно и размеренно накапливала, сортировала и преобразовывала данные, ещё можно было…              - Командир, прошу разрешения включить Главный Экран Центрального Поста. – метрист не оборачивался, продолжая следить за изменениями на своих экранах, но и Таэла и Тангрис отчётливо почувствовали скачок усиления нервного и физического напряжения своего коллеги. – Это… Это… Я не нахожу слов, командир. А мои чувства… я сейчас не могу их упорядочить. Прошу разрешения…       - Включить главный экран. – Таэла не изменила позы, не стала снимать пальцы с сенсоров клавиатуры пульта, хотя понимала – находившиеся в Центральном Посту фрегата коллеги вполне поняли бы командира, если бы она выпрямилась.              Проекторы быстро сформировали огромное полотнище над головами офицеров Центрального Поста…       - Это… Илос?! – выдохнул техник. – Но… какое оружие надо было применить, чтобы… чтобы сотворить с планетой такое?!       - В источниках, распространённых по ещё работавшим линиям связи в первые месяцы Вторжения была информация о существовании у Жнецов специальных кораблей, которые чуть позднее наши соплеменники и соотечественники назвали «Уничтожителями Планет». Жуткая штука, не буду спорить. – сказал инженер. – У нас в корабельных базах сохранились, к сожалению, только общие характеристики и плохонькие снимки. Но… Я не могу удумать формы и деталей, позволяющих совершить такое с планетой, оставив её в относительной целости. Обычно ведь «уничтожители планет» взрывали атакованные планеты, разрывая их на мельчайшие осколки, а тут…       - Тут – пожар. И какой-то… странный. Я бы сказал, что он самоподдерживающийся, но боюсь ошибиться в своих предположениях. – произнёс техник. – И…       - Район подземной протеанской базы – выявлен. – доложил метрист. – Вывожу на экран.       Полотнище разделилось на две части – в правой стороне на чёрном фоне угнездился диск Илоса – общий вид планеты, навевающий жуть и ужас массовым пожаром, охватившим едва ли не половину доступной для обозрения поверхности, а в левой проявилась план-схема, наложенная на снимок планеты. Яркими линиями были отмечены границы района, в которых локаторы и сканеры «Клинка» «учуяли» нестандартные для природы вкрапления.       - База… - произнёс метрист. – Она огромна. И… боюсь ошибиться, но… Незащищёнными от сканирования остались только минус второй и более глубокие уровни. Минус первый и нулевой-подземный – открыты. А ведь на каждом уровне этажей… - офицер Центрального Поста, вглядевшись в экраны, запнулся.       - Это, вполне возможно, следствие пожара. Пятьдесят тысяч лет. – сказал инженер, продолжая просматривать на экранах своего пульта новые данные с датчиков и сканеров. – Действительно, какой-то странный пожар, самоподдерживающийся.       - Природа, конечно, могуча, но… - негромко сказал техник. - Половина планеты в огне, а половина – вполне себе покрыта лесами и там, кстати, маскировка не нарушена. Не вся территория базы благодаря этой маскировке доступна для обозрения с дальних расстояний. С орбиты, возможно, конечно будет лучше видно, но…       - Вот и проявилась наша с вами первая задача, коллеги. – сказала Таэла. – сохранить и улучшить маскировку и планеты и базы. Придётся восстановить многие наземные постройки и отремонтировать немало глубинных уровней.       - Сканировать на полную глубину – несколько километров, командир, мы пока не можем. – отметил инженер. – Слишком велико расстояние до планеты. Мы идём неспешно, даже медленно.       - Подтверждаю. – откликнулся метрист. – Мощность сканеров и датчиков можно повысить, но…       - Пока – не надо. – озвучила своё решение Таэла. Тангрис кивнула и отдала скороговоркой по аудиоканалу несколько распоряжений. – Вторая наша задача – понять, как теперь и вручную и полуавтоматически поддерживать иллюзию безжизненности, точнее - необитаемости планеты и серьёзной разрушенности базы.       - Придётся зарыться поглубже и усилить защиту. – предложил инженер. - Думаю, поскольку Жнецы не повторяются и всегда жёстко изучают обстановку перед вторжением, на старые трюки они «вестись» не будут, командир.       - Таэла, надо дать эту картинку на экраны личных инструментронов. – сказала Тангрис. – Пусть наши коллеги тоже это видят. Не надо накапливать непонимание.       - Согласна. – кивнула командир фрегата. – Передавай изображение на инструментроны.       - Выполнено, командир. – Тангрис нажала несколько клавиш. – Изменение «фона». Ухудшение характеристик. Шок. Усиливается. Контролируется… с трудом.       - Накопление данных для уточнения обстановки и общей картины – продолжается. – доложил техник. – Командир, ведь на Илосе… Я уже отсюда вижу, были… Были наши протеанские города! Здесь… Здесь жили тысячи наших соплеменников!       - Мой молодой коллега, - произнёс инженер, - прав. Сведения о том, что Илос – зелёная планета с развитой инфраструктурой, не были особо секретными. Никто из протеан не знал, что именно здесь, на этой достаточно приветливой к разумным органикам планете располагается секретный исследовательский центр. Теперь я вижу, что здесь поработал не только «уничтожитель планет». Я бы обозначил то, что привело планету в такой вид, как «неизвестная сила». Понимаю, самое большое количество точных данных мы получим, когда спустимся почти полным экипажем и командой на планету и предпримем хотя бы обзорное массированное исследование, но…       - Получается, что маскировка базы была снята не извне, а изнутри. – техник озвучил это предположение, понизив громкость своего голоса до едва различимого шёпота. – И… Я предполагал такое, мне очень было муторно на душе, когда я думал об Илосе, когда читал справки об этой планете, но… Разве что-то могло заставить закрывшихся в Периметре протеан… снять маскировку?!       Таэла посмотрела на вставшего со своего кресла инженера. Тот не обернулся, почувствовав взгляд командира.       - Я сейчас скажу то, что может показаться странным. Я не силён в чувствах и эмоциях, коллеги, потому что привык к чёткости, точности и определённости. То, что заставило базу «раскрыться» под обстрелом, могло быть не разумным органиком.       - Но там… Там не было ИИ, там были максимум ВИ! – молодой техник вскочил со своего кресла, повернулся к инженеру, впился взглядом в его лицо. – Вы… вы сами знаете и понимаете, что для работы на такой сверхзасекреченной базе программный код ВИ проверяется по самым строгим протоколам! Нельзя допустить…       - Можно. – негромко произнёс инженер. – Можно. – повторил он. – Мы, разумные органики, создаём программный код ВИ. Мы! Нестабильные, несовершенные, ленивые, трусливые, зависящие от десятков и сотен обстоятельств и условий. Наши «порождения» не могут быть в большинстве случаев совершеннее нас. И ВИ… а на таких базах, насколько я помню, использовались ВИ с матрицами личностей реальных протеан… Изначально такие ВИ не могли быть полностью очищены от «парадокса неопределённости».       - То есть… То есть вы предполагаете, что… ВИ, руководивший почти всеми системами базы, сначала снял маскировку, ну пусть под жесточайшим воздействием этой «неизвестной силы», а потом… потом умертвил всех?! Мы же… - техник замер, раскрывая и закрывая рот, но через несколько секунд справился со «столбняком» и продолжил. – Мы же – выжили!       - Только благодаря тому, что разумный органик оказался достаточно подготовлен, чтобы учуять сигнал маяка от саркофага, оказавшегося слишком далеко от Цитадели Базы. Если бы саркофаг с Явиком не оказался вне Цитадели базы на Иден-Прайме, - уточнил инженер ровным, становящимся всё более безэмоциональным, голосом, - то… мы бы выжить - не смогли. Никоим образом. Если хотите, мой молодой коллега, то скажу проще: обстоятельства сложились самым благоприятным образом. Для нас, сложились, уточню. Но там, - инженер указал на главный экран, где сияли изображения Илоса, постоянно дополняющиеся новыми деталями, - там никаких сторонних факторов, обладающих явно запредельными возможностями и способностями, не проявилось в течении пяти десятков тысяч лет. Даже для протеан это – слишком серьёзная цифра, далеко не все наши соплеменники выжили на Иден-Прайме в Цитадели, несмотря на более-менее выдержанную стандартность саркофагов и однотипность аппаратуры подземной военно-гражданской базы. Ещё немного времени, всего несколько лет, коллега, а может быть и месяцев, - инженер взглянул на техника, перевёл взгляд на экран, - и никакая автоматика, даже самая распрекрасно-надёжная, не спасла бы нас, всю сотню с небольшим выживших от гибели! Учтите, что картинка и данные, уже сведённые в таблицы, указывают однозначно: Жнецы нанесли удар по Илосу уже покидая Галактику. Мы сами с вами во время пути сюда, в Убежище, собирали данные, в том числе и те, которые достаточно полно свидетельствуют о событиях, предшествовавших уходу «креветок» из лишённой развитой органической жизни Галактики.       - «Мёртвая рука» определённо здесь не получилась. – сказал техник.       - А она и не могла получиться. Напичканную оружием планету Жнецы разобрали бы на атомы. – ответил инженер. – Да и системы типа до сих пор стоящей на вооружении у землян-имперцев «Мёртвой руки» - далеко не вечны. Какие тут пятьдесят тысяч лет?! Тут уже в первую тысяч лет будет жесточайший дефицит энергии, который со временем будет…       - Только нарастать, - шёпотом сказал техник.       - Именно, коллега.- подтвердил инженер. - И до сих пор, насколько мне известно, у разумных органиков нет однозначных универсальных решений проблемы «кто должен умереть первым». Потому что каждый… Я подчёркиваю это – каждый разумный органик – настроен на одно правило: «Умри ты сегодня, а я – завтра!» - чуть повысив голос, сказал инженер. – Мало кто готов умереть в любую секунду. И мало кто готов смириться с перспективой реализации коллективного самоубийства. Если обитатели базы и успели уйти в саркофаги и закапсулироваться, вверив свою жизнь и судьбу центральному ВИ, то вы, коллега, не будете ведь отрицать, что нехватка энергии включает протокол ранжирования потерь в «безусловный» режим?       - Не буду. Это – стандартная процедура. Подозреваю, что другой – не нашли. Или - не стали даже пытаться использовать. – негромко сказал техник. – Мы не готовы к тому, чтобы стать свидетелями вымирания или умирания большинства форм жизни. Может быть и потому, что как разумные органики, сами не хотим умирать?!       - Чем дольше живём, тем нам больше хочется жить. – сказал инженер, взглянув на экран-плёнку. – Думаю, коллеги, вам известно, что слишком многое в нашей культуре и истории основано на достижениях наших предшественников – расы иннусанон?       Присутствовавшие в Центральном Посту молча кивнули.       - И нам сейчас, как выжившим, предельно важно увидеть то, что, вполне возможно, сохранилось от столь древней расы именно здесь. Илос был легендой протеан, был прекрасной сказкой и именно это, подобно сказкам о Цитадели, позволило сохранить планету и всё, что на ней и под ней от излишнего любопытства и разграбления. Да, да, разграбления. – подчеркнул инженер. – Потому… Нам будет важно максимально сохранить все илосские артефакты иннусанон. А то, что артефактов протеан на Илосе и сейчас предостаточно, вы и все наши сокомандники могут прекрасно и сами увидеть на экранах своих инструментронов. – инженер указал рукой на плёночный экран, картинка на котором продолжала уточняться и детализироваться.       - Но… - сказала Тангрис. – Это всё, конечно, важно, но… Там ведь… Я не чувствую никого живого! Ни одного нашего соплеменника в живых! Я… Я такого не чувствовала даже в залах иденской подземной базы, где были собраны саркофаги с погибшими нашими соплеменниками! – воскликнула старпом. – Получается, что… что их умертвили! Получается, что они погибли очень давно!       - Не думаю, что есть какие-то другие варианты, кроме уже озвученного прямого участия ВИ. – негромко сказал инженер, садясь в своё кресло и пододвигаясь к пульту. – Приступаю к уточнению параметров следящих систем фрегата, командир.       - Принято. – Таэла взглянула на экраны своего пульта. – Тангри, прими контроль. На ближайшее время ты – командир корабля.       - Есть. – молодая протеанка просияла, наблюдая, как её старшая коллега встаёт и направляется к выходу из Центрального Поста.              Таэла, переступив порог, включила наручный инструментрон, развернула малый экран.       Да, на Илосе вполне могла обитать долгие столетия раса Инусаннон - предтечи протеан. Технологии инусаннон стали фундаментом могущества «титульной» расы будущей Протеанской Империи. И вот теперь, максимум через несколько десятков минут ей, командиру протеанского фрегата, предстоит увидеть артефакты этой расы на Илосе. В том, что такие артефакты там есть, Таэла не сомневалась.       Вполне возможно, что инусаннон просуществовали даже дольше протеан, древнейшие их находки датировались отметкой сто двадцать пять тысяч лет назад, если считать от момента пробуждения выживших протеан. Пятьдесят тысяч лет минус – уже семьдесят пять тысяч лет осталось. Значит, иннусанонцы вполне могли просуществовать не пятьдесят, а больше семидесяти тысяч лет. Да, поколений, в общем-то, учитывая солидную продолжительность жизни предков, получается не так уж и много, но зато качество этих поколений… просто зашкаливает за верхние более-менее подтверждённые - как теоретически, так и практически - пределы.              Десятки тысяч лет назад, во времена расцвета Протеанской империи, на Илосе располагался секретный исследовательский центр протеан. Тогда Илос был зелёной планетой с развитой инфраструктурой, но всё это было уничтожено неизвестной силой, большинство форм жизни, вероятно, вымерли. Явик, специально интересовавшийся этим вопросом, как помнила Таэла, утверждает, что когда-то цивилизация Инусаннон, предтеч протеан, чьими технологиями они пользовались, обитала, в том числе, и на Илосе.       Мало что, конечно же, осталось от этих технологий, но только если об этом судить с позиций столь молодых космических рас, какими являлись земляне. Таэла не могла отделаться от мысли, что именно на Илосе она сможет убедиться в огромном преимуществе иннусанонских технологий: здесь, на этой защищённой густой пеленой секретности планете, соплеменники Таэлы могли работать над артефактами иннусанон спокойно и свободно, не ограничивая себя общепринятными рамками, а значит… Значит, и результаты будут не такие уж и мизерные.       Следует, конечно, признать, в который уже раз, что и протеане не очень-то интересовались собственной древнейшей историей, а значит – и историей расы-предка, но… Кажется, земляне иногда говорят так: «Я стал заметен только потому, что стоял на плечах гигантов». Если уж совсем точно, то: «Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов». Чёткая фраза с богатым внутренним смыслом.              Горечь и страх осознания, что внизу, на планете, не осталось никого из выживших соплеменников, отступали перед деловой сосредоточенностью. Таэла вошла в ангар, подошла к одному из десантных челноков, поднялась в салон, села, пристегнулась и активировала аудиоканал конференцсвязи: «Внимание. Завершить подготовку к десантированию. Службам ангара – готовность к выпуску челноков. Подготовить к десантированию два транспортёра в автоматическом режиме.»       Переключив каналы, Таэла добавила: «Десантирование челноков произвести через четыре минуты после входа фрегата на орбиту Илоса.».       Потянулись секунды ожидания. Таэле не было необходимости смотреть на сидевших рядом с ней и напротив неё сокомандников. Все они были напряжены и взволнованы.       Следом за головным челноком были готовы стартовать ещё два, на каждом – по шесть протеан. Мужчины и юноши, хотя… Эти пятьдесят тысяч лет криоанабиоза сделали их всех примерно равными по возрасту. Хотя… Условности, условности…       - Даю отсчёт. – послышался в динамике салона головного челнока спокойный голос метриста. – Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль. Старт!              Один за другим челноки покидали ангар фрегата. Таэла и её соседи по салону смотрели на четыре настенных экрана – на них автоматика «кораблика» выводила «картинки», снимаемые с видеодатчиков и сканеров челнока. По переговорам, слышавшимся в аудиоканале конференцсвязи, было ясно, что на такие же экраны в салонах двух других «корабликов» смотрят члены группы высадки.       - Сделайте полный оборот. – обратилась Таэла к пилоту. – Мы хотим посмотреть обстановку на обоих полушариях.       Немолодой протеанин, которого Таэла знала как энтузиаста и настоящего профессионала в деле вождения челноков, кивнул и кораблик вошёл на высокую орбиту. По меньшей мере сейчас можно было видеть, как меняется «картинка» планеты.       - Впечатляет. – произнёс молодой протеанин с нашивками стрелка-снайпера на нагрудной пластине.       - И пугает. – поддержал своего коллегу более старший протеанин в чине, соответствующем у людей «старшинскому». – С пожарами придётся… управляться быстро и эффективно.       - Но так, чтобы не терять естественности в «картинке» происходящего на планете. – сказал другой протеанин, на нагрудной пластине скафандра которого светился значок техника. – Нам нужно сохранить маскировку.              Больше двух часов челноки в строю «стрела» следовали по проложенному автоматикой головного «кораблика» курсу. Конференцсвязь между челноками работала непрерывно: шло активное устное обсуждение получаемых данных, вырабатывались и фиксировались в файлах ридеров и инструментронов сценарии и планы действий.       - Перехожу на посадочную глиссаду, командир. – доложил пилот головного челнока. – Курс?       - Малые ворота подземной базы. – ответила Таэла, отметив «стилусом» на экране своего наручного инструментрона значок одного из «порталов». – К большим привлекать внимание не будем – там придётся многое восстанавливать, если начнём входить оттуда, а нам сейчас «шевеления» картинки с орбиты и дальних позиций, вплоть до ретранслятора и любой из двух других планет – не нужны. – командир фрегата взглянула на экран своего инструментрона. - Посадите машину в двухстах метрах вот здесь. – лёгкое касание экрана когтем отмечает точку предполагаемой посадки «кораблика».       - Принято. – отозвался пилот челнока, отлично видя на экране своего пультового инструментрона и карту и проставленные командиром и автоматикой отметки. – Выполняю.              «Клинок Ярости» прибыл к Илосу тогда, когда вал огня в очередной раз перекатился через район размещения подземно-наземной базы и ушёл дальше.       - Растения… они устояли?! – послышался возглас одного из протеан-стрелков. – Значит, Илос действительно был зелёной планетой!       - Да. В древности. – послышался в аудиоканале другой, спокойный и негромкий голос, явно принадлежавший старослужащему. – А сейчас… Сейчас это – остатки. Жалкие остатки былого величия и разнообразия.       Таэла не сомневалась, что за картинкой, передаваемой с бортов летящей над Илосом на небольшой высоте группы челноков наблюдают почти все обитатели фрегата и все пассажиры челноков.       - Вижу Базу. Приближаюсь. – доложил пилот головного челнока.       Исполинские башни с толстыми стенами ясно и однозначно свидетельствовали, что строительство поселения на Илосе началось в глубокой древности и продолжалось все сотни лет существования Империи. База, как отмечала Таэла, неоднократно расширялась, достраивалась, перестраивалась и совершенствовалась. Кроме башен на территории базы было немало одно- и двухэтажных корпусов, назначение которых сразу и определить-то было весьма затруднительно.       - Работы здесь… На месяцы. – вырвалось у молодого стрелка.       - Сказал тоже. – возразил старшина. – Мы должны будем управиться с глубоким первичным освоением максимум за две-три декады. – Он помедлил секунду и потом добавил. – Времени до вторжения осталось – мало. И, если благодаря Жнецу Наблюдателю, который, судя по всему, продолжает свою работу, остальные Жнецы знают не только о том, что мы, протеане, выжили, но и о том, что мы вернулись на старую базу, которую «креветки» по тем или иным причинам не уничтожили полностью, то…. – он задумался, потом негромко сказал. – Кто этим полумашинам помешает завершить начатое ими здесь, едва новое Вторжение только начнётся? Никто! Кроме нас самих!              Челноки кружили над базой. С «Клинка…» пришло кодированное сообщение, подписанное всеми офицерами Центрального Поста, в котором отмечалось, что никаких «гостинцев» Жнецов на планете и вокруг неё обнаружено не было.       В аудиоканале проявился голос Тангрис:       - Таэ… Ты… - молодая протеанка, вероятнее всего, осознала, что теперь она – главная на единственном оставшемся у выживших космическом корабле и потому её немного, образно говоря «плющило».       - Не вернусь, Тангри. – не стала юлить Таэла. – Мы кружим, как видишь, сейчас над базой. Идёт массовое уточнение обстановки, ситуации, десятков деталей. Да что там десятков – сотен! Пока мы не поймём в подробностях, что же здесь произошло, я не смогу вернуться на «Клинок…».              - Направляюсь к отметке точки посадки, командир. – вклинился в разговор пилот головного челнока. – Подтверждение?       - Подтверждаю. – коротко бросила Таэла, переключив канал связи снова на «Клинок…». – Тангри, понимаю, что тебе сейчас… непросто, но… Надо ускориться и уплотниться.       - П-понимаю. – голос младшей коллеги чуть дрогнул. Таэла представила себе старпома, чуть склонившуюся к пульту. – Вижу ваши челноки на экране. Мы уже вывешиваем спутники в режиме высокой скрытности. Скоро, часа через три общая следящая система будет построена и замкнута.       - Тогда именно через три с половиной часа жду от тебя обстоятельного доклада, Тангри. Присылай даже в режиме ожидания. Я – ознакомлюсь. – Таэла кивнула обернувшемуся к ней пилоту, подтверждая разрешение на посадку. – Мы уже скоро выйдем из челноков. Сделай так, чтобы в периметре базы никто и ничто не проявились без нашего ведома, Тангри. И в её ближних пределах – тоже.       - Есть, командир. – ответила старпом и переключила каналы.       «Не забыть бы озаботиться проблемой Мю-ретранслятора. – подумала Таэла, наблюдая, как челнок плавно приближается к отметке и зависает, готовясь приземлиться. – Если мы сюда попали не через Мю-ретранслятор, а через другой, пусть и хорошо замаскированный в поле астероидов, то два входа в систему, замкнутых на один ретранслятор – многовато. Придётся попросить Тангри слетать туда и разобраться с Мю-ретранслятором. Хотя бы поставить следящие системы с минными полями и дезинтеграционными излучателями. Нам не нужны в этой системе гости, приходящие сразу через два входа.»              Челнок плавно и относительно бесшумно опустился на поверхность площадки, выложенной очень старыми каменными плитами. Таэла встала с кресла, откинула крышку с пульта ручного открытия двери, перекинула рычаг в рабочее положение и створка ушла вверх.       - Илос!… - выдохнул стоявший в проёме чуть позади командира фрегата молодой протеанин-стрелок. – Легенда протеан! Он… действительно существует!       Таэла внутренне усмехнулась. Молодость. Непосредственность восприятия окружающего мира. Постоянное ожидание новизны.       Надо шагнуть вперёд – сокомандники ждут. Командир на то и командир, чтобы первым идти в неизвестное и сложное.              Спустившись на площадку по короткому и широкому трапу, Таэла сделала несколько шагов и остановилась, ощущая, как справа и слева от неё встают насторожённые соплеменники. В руках у многих из них – не только оружие, но и приборы. Идёт сбор максимума данных об окружающей среде. Первичная разведка началась.       - Это ещё хорошо, что Жнецы, судя по всему, не стали высаживать десанты. – сказал кто-то из сокомандников Таэлы, воспользовавшись тем, что аудиоканал конференцсвязи продолжал работать.       Таэла не стала препятствовать таким «неслужебным» переговорам – протеане прибыли на свою легендарную планету, нервы у всех участников группы высадки напряжены, так что для разрядки можно согласиться на такой формат общения.       - Да уж. – согласился другой протеанин. – Я как представлю, что сюда валятся десантные модули с хасками… Неприятно довольно таки-становится, вал негативных ощущений продирает.       - Ворота, командир. – раздался доклад члена группы передовой разведки. – Закрытые, повреждения есть, но не критичные. Механизмы… Я бы сказал, что они «застоялись», что ли. Нужно время, чтобы определить возможность открытия ворот. Маскировку мы сохраним.       - Принято, действуйте. – Таэла взглянула на экран своего наручного инструментрона, вгляделась в серию снимков. – Не спешите входить.       - Есть, командир. – донёсся ответ разведчика.       - Второй и третьей группам – не уходить в стороны. – скомандовала Таэла. – Будем проходить здесь, через эти ворота. Нам всем известно, что в базу есть и другие входы, но - воспользуемся этим. Не следует без особой необходимости нарушать достаточно глубокую естественную маскировку этого места. Проверьте наличие роботов и хасков, коллеги, соберите информацию о фоне вокруг и внутри первых доступных для прохода уровней базы. – распорядилась она. – Выполнять.       Приняв доклады о получении указаний, Таэла огляделась вокруг. Теперь, когда разум справился с волной чувств и эмоций, стало заметно, что база выросла среди руин города, вероятнее всего основанного и построенного иннусанонцами. Конечно, планета зелёная и приветливая, но база и, в первую очередь, её наземные части, строились в расчёте на ведение военных действий уровня орбитальных бомбардировок и десантов, поэтому особым изяществом здания и сооружения не отличались.       Вокруг, насколько хватал взгляд протеанки, высились где полуразрушенные, а где – почти не тронутые ни временем, ни оружием Жнецов, здания самого разного назначения, отличавшиеся толщиной стен и нарочитой «грубостью» их обработки. Только голая функциональность, никаких особых красот. Стиль обычной протеанской военной базы. Разумные органики достаточно быстро привыкли, что на территории своих поселений военные прячут иногда такое, что совсем не нужно показывать тем, кто не носит или оружие военного образца или погоны на плечах.              Командир фрегата направилась к воротам, обнаруженным разведчиками. Идти пришлось сравнительно недалеко – несколько сотен метров. Пожары уничтожили почти всю растительность, так что скрыться возможным оппонентам было негде.       Привычно поводя стволом пехотного излучателя, Таэла прошла по еле-заметной тропке, пересекла дорогу, которая, согласно план-схеме, высветившейся на экране наручного инструментрона, вела к этим воротам, спустилась в овраг и поднялась по его обрушенной близким взрывом и ставшей оттого слишком пологой «боковине». Ещё несколько десятков метров – и взгляду открывается портал, перекрытый могучими створками, в которые вполне мог пролететь челнок и тем более – проехать колёсный транспортёр.       Площадка перед воротами была очень небольшой – земляне оценили бы её, как имеющую длину в двадцать метров. Сажать здесь транспорты? Можно, но мастерство пилотов машин должно быть очень высоким. Если удастся понять поподробнее, что здесь и как, то… Вполне возможно, эту площадку придётся перекрывать маскировкой и сюда гонять и транспортёры и челноки. Нежелательно, очень нежелательно вскрывать природную маскировку у других входов на базу, даже если они в десяток раз удобнее и просторнее.       - Ворота закрыты штатно. – доложил, выйдя на аудиоканал спикера Таэлы, командир группы передовой разведки. - Аппаратура и автоматика… Не видел бы собственными глазами и не ощупал бы всё, что доступно, руками, никогда бы не поверил в такое. Не скажу, что как новая, но… Вполне работоспособная. На несколько раз её вполне хватит, а там…       - А там – поставим свою аппаратуру, командир. С фрегата уже техники и инженеры готовы прибыть и заняться воротами. – послышался голос техника разведгруппы. – Здесь, думаю, не будет значительных проблем. Я правильно понял, вы не хотите «вскрывать» другие входы?       - Правильно, правильно. – подтвердила Таэла, подходя к створкам. – Докладывайте в подробностях, коллеги.       Выслушав сокомандников, командир фрегата несколько минут потратила на то, чтобы самолично осмотреть портал и створки ворот. Протеане уже давным-давно привыкли к тому, что их начальница не ограничивается, если есть малейшая для того возможность, только приёмом докладов и стремится самостоятельно и плотно лично ознакомиться с обстановкой.       - Командир, мы готовы к тому, чтобы открыть створки. – доложил командир группы передовой разведки, приняв короткий доклад от техника группы.       - Хорошо. – Таэла отметила, что подошедшие к порталу протеане уже образовали защитный периметр и подготовились к возможным нападениям. Аппаратура может наврать и вообще ничего не учуять, если нет сигнатур, так что о профилактике забывать не следовало. – Начинайте.       Послышалось шипение и створки стали медленно расходиться в стороны. Таэла внутренне усмехнулась – земляне ожидали бы скрипа и скрежета с лязгом. А тут – едва слышное шипение. Тем не менее, створки расходились всё шире и шире, открывая проём, в который сразу же упёрлись лучи прожекторов с подлетевших поближе челноков и подъехавшего почти вплотную головного транспортёра. Второй транспортёр замыкал колонну и развернулся к порталу кормой, образовав с помощью своей аппаратуры усиленный защитный периметр.       - Двор, командир. – доложил командир группы передовой разведки, вернувшись ко входу в портал. Пуст. Нет никаких признаков органических существ, есть отдельные растения, способные выдержать высокую температуру, конструкции двора не особо пострадали. Земляне сказали бы, что они – каменные, уточню лишь, что камень камню рознь. Поблизости есть лифт, он по предварительным данным – информацию снимали только аппаратурой, далеко от портала пока не отходили – выключен. Обнаружен второй лифт, но он достаточно далеко от этого портала. От нескольких других к нему ближе, но и там сложностей для подхода хватит. Двор – большой. Есть «указки» на несколько других лифтов, предварительные. Будем проверять.       - Если здесь будет армия… - сказал техник. – Её будет очень сложно остановить. Из всех наиболее вероятных противников я бы назвал нынешних гетов – только роботы с сетевым ИИ могут превзойти авантюристов-органиков в стремлении залезть туда, куда ещё никто из разумных не лазил.       - Подразделение гетов, усиленное несколькими колоссами, – отметил подошедший от транспортёра другой техник, - здесь бы смотрелось весьма органично. – он шагнул к Таэле, остановился, козырнул. – Данные со сканеров и спутников, командир. – он передал протеанке ридер, отшагнул.       Таэла просмотрела содержимое файлов, некоторые – переслала другим членам группы высадки – их компетенция. Подождав, пока коллеги изучат данные, командир фрегата шагнула внутрь портала.       За ней последовали члены группы передовой разведки и протеане, входившие в основной состав группы высадки.       Четверо протеан остались у входа - организовывать площадку для приёма грузов и оборудования, а также расставлять машины и устанавливать маскировочные купола. Створки ворот, едва только в портал влетел один челнок и въехал один транспортёр, прикрыли - ровно настолько, чтобы один за другим в портал чуть позднее вошли остальные транспортёры и челноки.              Таэла не торопила разведчиков и не подгоняла специалистов, вошедших в состав группы высадки – они достаточно самостоятельны и разберутся, что и как делать. Остановившись у колонны – одной из немногих, сохранившихся во внутреннем дворе, Таэла согласилась с мнением коллег о том, что здесь, если бы Илос обнаружили геты и начали осваивать в соответствии со стандартами, принятыми у роботов, разумных органиков вполне могла бы ждать пусть и небольшая по численности, но достаточно эффективная и уж точно хорошо вооружённая армия.       Конкуренцию никто отменить не может, а полигон, в смысле Галактика, несмотря на свои размеры и разнообразие локаций, всё же весьма ограничен в масштабах, потому что действовать разумным – и органикам и синтетам – придётся и приходится чаще всего – только в рамках достаточно хорошо исследованной её части. Потому на маленьком «пятачке» вполне могут схлестнуться между собой весьма значительные по численности разнонаправленные группировки разумных. Разве дело в том, что одну сторону представляют органики, а другую – синтетики?              Тангрис прислала файлы с проектом отлёта фрегата к замаскированному ретранслятору, послужившему для выживших протеан входом в систему Убежище. Что-ж, этим тоже надо заниматься – не хочется видеть здесь никакие корабли разумных – ни органиков, ни синтетиков.              Планета, по которой волнами прокатывается самоподдерживающийся пожар? Что-ж, в Империи Протеан были такие планеты, так что… особых сложностей не предвиделось. Да, в наземных сооружениях придётся озаботиться противопожарной изоляцией и защитой, надо будет защитить от огня и жара проходы и проезды между корпусами, а так… В принципе задача решаемая, если особо учесть необходимость сохранения маскировки – с орбиты и с дальних дистанций Илос должен продолжать производить впечатление планеты, лишённой даже намёка на органическую жизнь. Сложно будет сделать такое, но… Эта работа будет хорошим средством преодоления всего того негативного впечатления, какое, безусловно, Илос уже произвёл как на членов группы высадки, так и на протеан, оставшихся на борту фрегата «Клинок Ярости».       Цвета здесь - суровые. Коричневый, почти лишённый светлых оттенков и… чёрный. Даже стволы оказавшихся огнеупорными растений – и те не отличаются особым цветовым разнообразием. Простые плети, скользящие по стенам и занимавшие пространства между вертикально стоящими плитами. Есть повреждённые конструкции, а есть весьма хорошо сохранившиеся.       По меньшей мере не придётся начинать с нуля. Глаза Таэлы обшаривали тускло освещённое пространство внутреннего двора. У портала такое большое пустое пространство… И опасно и, в то же время, необходимо. Где же ещё накапливать технику и грузы, как не здесь?       Техники уже работают, укрепляют на потолке зала-двора системы маскировки, крепят блоки не только к потолочным плитам, но и к стенам. Всё надо сделать для того, чтобы восстановить непроницаемость этой зоны. Пусть будет слепое пятно – их и на неосвоенных планетах в Империи хватало, а так… Хоть какая-то, но дополнительная гарантия сохранения тайны.       Во двор вкатились два транспортёра. Пассажиры покинули салоны и приступили к разгрузке багажных и грузовых отсеков. Тангрис – молодец, побудила коллег активизироваться. Шок от встречи с легендарной планетой пройдёт через несколько часов. Терять время нельзя – надо обустраиваться, для чего следует начать действовать.       Приняв доклад группы внешней охраны, Таэла просмотрела снимки с замаскированных камер – площадка перед воротами очистилась, летающие автоматические «уборщики» привели её в прежний вид – не зря несколько минут сканерщики потратили на углублённые процедуры, создавая детализированную «картинку» прежде, чем перед порталом появится первый разведчик. «Наследить» здесь было бы крайне нежелательно. Зато теперь… почти всё сделано. Очередная волна пожара довершит дело, «обезжизнив» площадку так, как не в силах сделать ни один разумный органик, даже вооружённый самой передовой техникой. Может, нынешние разумные органики и увидят явно искусственные сооружения, но…       По аудиоканалу прозвучал приказ командира группы «зачистки». Створки ворот начали сходиться. Десяток секунд – и путь внутрь базы надёжно перекрыт. Теперь можно не опасаться «волнового» пожара.              Информация уходила на борт фрегата потоком. Таэла, обходя внутренний двор базы, общалась с сокомандниками, где-то помогала, где-то советовала, не стремясь всё делать самостоятельно. Чувствовалось, что протеане оживают: они уже поверили, пусть слабо, пусть едва-едва заметно, что Илос принял их, что они находятся на своей расовой базе, что им не придётся, расходуя и без того не слишком значительные ресурсы фрегата, напрягаться, строя базу с нуля. Что и говорить – получить в своё распоряжение большую и хорошо оборудованную, выстоявшую под множеством пожаров и обстрелами «уничтожителя планет» базу было настоящей, редчайшей удачей.       Хаотично расставленные, где-то целые, где-то полуразрушенные, где-то разрушенные полностью колонны. Стволы растений, лишённые даже намёка на зелень. А ведь когда-то Илос считался зелёной планетой. Или это – работа пропагандистской машины Протеанской Империи? Может быть. Разумным органикам – не всем, конечно, свойственно, в том числе и наделять неизвестное и невиданное знакомыми чертами. Так, по меньшей мере, комфортнее.              Внимание Таэлы привлекла стайка светлячков – маленьких насекомых, вьющихся над чем-то очень тёмным. Подойдя поближе, протеанка не смогла сдержать улыбки и вздоха облегчения: наконец-то она видит зелёный куст. Небольшой, всего метра три высотой и метра два в диаметре, но… Зелёный! Живые ветки, пусть гораздо более тонкие, чем вьющиеся «лианы», свежая нежная кора, а главное – зелёные, живые, реальные листья! Протеане, конечно же, привыкли к самым разным цветам, но зелёный и для них являлся цветом, означающим спокойствие и даже мир.       - Таэл, я это вижу! – в аудиоканале командирского спикера прорезался голос Тангрис. – Я так рада, что ты это не только видишь, но и можешь почувствовать! Значит, Илос был действительно зелёной планетой! Пусть и не утопавшей в зелени, но – зелёной, приветливой для разумных органиков. Даже пожары не смогли уничтожить всю зелень! – подруга не скрывала от Таэлы свою радость и удовлетворённость. – Я передала эту картинку и ролик на личные инструментроны всех наших коллег, они тоже очень, очень рады!       - Командир, рядом с кустом обнаружен пульт. Вполне работоспособный. – доложил техник, выждавший паузу и давший возможность старпому высказаться. – Можно использовать для наших нужд. И перепрограммировать – тоже. Слепок старого программного обеспечения мы сделали.       - Хорошо. – Таэла просмотрела присланный файл автоматического отчёта. – Работайте. – она переключила каналы. – Тангри, повнимательнее.       - Хорошо, Таэ. – отозвалась подруга и пропала со связи.              Пока Таэла принимала и просматривала файлы автоотчётов от членов разведгруппы, техник поколдовал над пультом и тот засветился ровным синевато-голубоватым светом. Признаков больших неполадок найдено не было – техник постарался провести диагностику по всем протоколам, так что пульт действительно можно было использовать для нужд новых поселенцев базы.       - Обнаружены аналогичные пульты в разных местах двора, командир. – доложил другой техник, войдя на аудиоканал командирского спикера в пределах конференцсвязи. – Проверяем, определяем степень повреждённости и пригодности.       - Принято. – нейтрально отозвалась Таэла, отходя от куста и оглядываясь по сторонам.       Становилось светлее – глаза привыкали к темноте и теперь она уже не казалась столь плотно-непроглядной. Пока можно было обойтись без приборов «ночного видения» и без осветительных установок, хотя и те и другие на бортах челноков и транспортёров были в достаточном количестве. Техники расставляли осветительные мачты и крепили излучатели, но пока не включали – не было особой необходимости.       Беловато-коричневатые с сероватым отливом стены – явно уже протеанской постройки. Некоторые участки остались от иннусанонских сооружений, но их было мало. Протеане строили базу на основе, созданной иннусанонцами, это легко определялось, но делали всё для своих нужд, не забывая, по возможности, сохранять то, что было сделано представителями расы-предшественницы.       Секретность помогала и гарантировала, что особых внешних изменений допущено не будет, а то ведь… Проектировщикам и строителям только дай волю… Такого наработают!       - Обнаружены ещё несколько грузовых лифтов, командир. – доложил по аудиоканалу конференцсвязи один из техников. – Определяем степень повреждённости. Доклад - по завершении проверки.       - Принято. – дежурно отозвалась Таэла, просмотрев очередные файлы автоотчётов.       Значит, лифтов здесь гораздо больше, чем один или два. И это – хорошо. Таскать технику и оборудование на руках или на носилках или даже на гравиплатформах, конечно, вариант, тем более лестницы тут тоже имеются. Большие и широкие, а главное – прочные, построенные без излишних украшательств и выкрутасов, на века, как почти всё у протеан – очень долгоживущей расы.       Таэла читала приходящие файлы автоотчётов, понимала, что и до обычных «ручных» отчётов дело дойдёт очень быстро – спадёт первая волна «узнавания» и автоматика потеснится, уступит место формализованным текстам, создаваемым разумными органиками. Отступления от стандартов изложения, конечно, будут, но ведь и не каждый день и даже не каждый месяц десант протеан высаживается на древнюю совершенно секретную протеанскую базу.              Сокомандники работают – это видно и по автоотчётам, и по снимкам, непрерывно пополняющим общую и тематические галлереи, и по переговорам в канале конференцсвязи. Есть, конечно, и активно используются внутренние служебные и личные каналы, но это – нормально. На этой базе предстоит остаться очень надолго. Потому разумные органики должны почувствовать себя здесь хозяевами и владельцами, а не гостями и туристами–временщиками.       Командир фрегата продолжила обходить двор, поднималась на каменные «кубы» и «паралелепипеды» - то ли стройматериал, то ли остатки, не нашедшие своего места при обустройстве «интерьера» двора. Сокомандники, как чувствовала Таэла, уже привыкли к лианам, вьющимся по стенам и колоннами уходящим прямо из пола двора к потолку-перекрытию.       Челноки и транспортёры занимали обозначенные и предварительно расчищенные места, где-то светились огни новоустановленных пультов. Шла обычная работа по освоению.       Остановившись у створок лифта, Таэла осмотрела портал и полотнища. Да, соплеменники строили действительно на века. Техника, как доложил в своём письменном автоотчёте разведчик-техник, вполне работоспособна, по крайней мере, у этого грузового лифта. Значит, можно будет спустить машины – и челноки и транспортёры – ниже, в уровни, куда сканеры возможных «наблюдателей» не достанут столь легко и просто.       В докладе говорилось о том, что можно достаточно легко просканировать два-три уровня? Значит, машины и технику надо спускать ниже. База – многоуровневая и многоэтажная, есть где развернуться.       Хорошо, что не придётся строить всё с нуля – времени для такого строительства, да и возможностей тоже – почти не осталось. Нападения «креветок», хоть массового, хоть импульсного – следовало ждать в самое ближайшее время, а по протеанским меркам – даже завтра.              - Командир, на минус втором уровне обнаружен пульт, воспроизводящий сильно повреждённое сообщение. Картинка практически полностью отсутствует – одни помехи, звук сильно искажён, программы реконструкции не справляются. Запустили аппаратуру постепенного восстановления параметров, но для успеха нужно время, как минимум – несколько часов. Сообщение в его исходном виде сильно повреждено и пока что не содержит ничего для нас интересного. Продолжаем работу по разведке уровня. – доложил техник-разведчик.       - Принято. – нейтрально отозвалась Таэла.       Незачем показывать свою радость, хотя основания для неё, безусловно, теперь имеются. Живые пульты, живые лифты, неразрушенные лестницы, относительно целые стены – это для расы, чуть было не заслужившей неоспариваемую метку «практически уничтожена» - слишком много.              - Группа передовой разведки. Мы - на минус десятом уровне, командир. Находимся у портала, на створках которого есть обозначение «Архивы». По данным сканирования площадь помещений за этим порталом – весьма значительная. Прошу прислать колёсный транспортёр – мы нашли за порталом тоннели, достаточные для проезда. Надо ускорить проверку этого уровня. Есть данные, указывающие на наличие капсул саркофагов, командир. – голос воина-разведчика чуть дрогнул.       Пришли поясняющие файлы-отчёты и снимки. Таэла просмотрела их за несколько секунд и напряглась:       - Колёсный транспортёр – высылаю. Ждите. – протеанка отстучала когтем на виртуальной клавиатуре несколько распоряжений, получила через считанные секунды ответы-квитанции.       - Принято, командир. – донёсся по аудиоканалу конференцсвязи голос руководителя группы передовой разведки.              Водитель подъехавшего транспортёра открыл салонную дверь и приглашающе махнул рукой. Таэла повернулась и зашагала к опускавшемуся трапу, поднялась в салон, поприветствовала четырёх воинов-пехотинцев, двух техников и одного инженера, недавно прибывшего с борта «Клинка…».       - Поехали. – командир фрегата прошла в пилотскую кабину и посмотрела на экраны, транслировавшие с датчиков и камер информацию об окружающей транспортёр обстановке. – Не в этот, в дальний третий лифт. – уточнила она.       - Да, командир. – водитель нажал несколько сенсоров на своём пульте и машина плавно отъехала от створок грузового лифта.       Несколько минут и она притормаживает, плавно переваливаясь через два порога и въезжая в «коробчонку» тускло освещённой софитами кабины подъёмника. Створки начинают сходиться.       Таэла приняла доклады, просмотрела сопроводительные файлы отчётов и снимки, набрала на вирт-клавиатуре и отослала несколько сообщений и распоряжений. За это время лифт скользнул вниз и стал неспешно притормаживать.       Наконец он замер и створки начали расходиться.       Машина, пятясь, выехала на прилифтную площадку, развернулась чуть ли не на месте и поехала по коридору. Водитель ориентировался по отметкам, проставленным разведчиками.       Коридоры бывают разные. Этот больше напоминал зал, чуть-чуть вытянутый в длину. Здесь могли бы проехать пятнадцать протеанских транспортёров, выстроенных в ряд, так что… Места в целом хватало. Следов рукотворного запустения здесь было больше – полумёртвые и мёртвые пульты, брошенные контейнеры, заросшие лианами своды арок, поддерживающих плиты перекрытий.       - Впереди – этаж, командир. – предупредил водитель.       Включать прожектора не потребовалось: глаза Таэлы привыкли к темноте и не надо было напрягаться, чтобы увидеть несколько окон, обозначавших место «вклинивания» этажа.       - Остановите, поднимемся, посмотрим, что там. – негромко сказала командир фрегата.              Водитель плавно подвёл машину поближе, осветил бортовыми прожекторами, включёнными на одну десятую накала, каменную лестницу, уходившую куда-то вправо. Угадывались один марш, второй. Больше, вероятнее всего, маршей у этой лестницы не было.       Таэла и её сопровождающие покинули салон колёсного транспортёра, подошли к лестнице, огляделись.       - Здесь уже чувствуется, что работали наши соплеменники. – сказал инженер. – Хотя… странно, если бы следов работы не было. Всё же минус десятый уровень, а этажей – в три-четыре раза больше. И все они нам очень скоро потребуются.       Промолчав, Таэла неспешно поднялась на лестничную площадку, повернулась, ступила на второй лестничный марш и остановилась, разглядев в полутьме пульт.       - Командир, пульт – полумёртвый. Информации в нём нет, связи повреждены. Включить можно, но он ни к чему сейчас не подключён. Мы – проверили. – доложил по аудиоканалу конференцсвязи командир группы передовой разведки. – Видим вас на локаторе.       Хорошо, конечно, что за тобой и твоими спутниками присматривают, но…              Таэла всё же подошла к пульту, прикоснулась к кнопкам. Да, настоящая протеанская технология. Истинная, чистая, без примесей и добавок, как сказали бы острословы-земляне.       Пульт отозвался, всё же не всё программное обеспечение «приказало долго жить». Уже хорошо.              Отшагнув в сторону, командир фрегата дала возможность своим спутникам подойти к пульту, убедиться в его относительной работоспособности. Сейчас это – важно. Да, стены базы – тоже важны, но главное – протеанская техника, протеанская технология, тоже выстоявшие и выжившие, прошедшие суровейшую проверку временем.       Любого протеанского инженера или техника, мало-мальски причастного к монтажу и эксплуатации и тем более – к созданию такой техники сейчас в Империи осыпали бы наградами и благами с ног до головы.       Если бы…       Если бы Империя выстояла. А получилось так, что возрождать расу и её Империю придётся едва ли не с полного нуля. Три десятка протеанок, ну пусть четыре десятка – сейчас «в положении» и практически отстранены от всех забот и обязанностей, включая должностные и обычные. Сейчас для них главное – выносить и породить новые поколения протеан. Первая волна, которая очень скоро станет далеко не единственной.              Неторопливо спустившись по лестнице, Таэла, успевшая попутно принять и прочесть несколько десятков автоотчётов и просмотреть новопоступившие в общую галлерею снимки, подошла к транспортёру, но торопиться входить в салон и проходить в кабину водителя не стала. Надо дать возможность спутникам свыкнуться с тем, что на этой подземной протеанской базе есть не только стены и вьющиеся растения.       Ожидая возвращения коллег к машине, Таэла просмотрела кадры из специализированной галлереи группы передовой разведки. М-да, путь у них получился непростой. Нельзя здесь тупо переть вперёд, не обращая ни малейшего внимания на то, что находится справа и слева. Да и назад - в профилактических целях - тоже следует посматривать.       Убедившись, что все спутники разместились в салоне, Таэла поднялась по трапу, ощутила, как быстро закрывается за спиной тяжёлая створка салонной двери и прошла в кабину водителя. Командиру надо знать всё и видеть, если это возможно, а также чувствовать всё самому первому. Потому кабина транспортёра – самое обычное командирское место.              Машина отъехала от лестницы. Несколько минут и она вошла в тоннель, уходивший немного вниз. Включённые вполнакала прожектора высветили далеко впереди портал с закрытыми створками и группу воинов, стоявших на небольшой площадке перед ним.       - Выходим. – сказала Таэла, открывая створку салонной двери и ожидая, пока автоматика транспортёра выдвинет трап. – Докладывайте. – командир фрегата указала подошедшему к машине командиру группы передовой разведки на ближайшее салонное кресло. Соплеменник поднялся в салон, подошёл к креслу, присел в него и подал протеанке ридер.       Таэла включила прибор, вчиталась, вполуха прислушиваясь к разговорам на конференцканале:       – Понятно. – Таэла вернула ридер командиру и сошла вниз, подходя к порталу. – Сможем не только пройти, но и проехать? – уточнила она.       - Сможем. – командир группы утвердительно кивнул. – И то, и другое сделать – сможем. – повторил он. – Но… - он протянул руку и Таэла протянула свою. Есть моменты, которые можно передать полностью, без любых потерь только при непосредственном физическом контакте.       Обмен мыслеобразами не занял много времени.       - Проинформируйте прибывших. – распорядилась Таэла, осматривая створки. – Торопиться не будем.              Командир группы отошёл. Таэла продолжила осмотр створок, изредка касаясь их рукой. Да, предки надёжно строили. На столетия, даже на тысячелетия. И хорошо, что автоматика, пока что неведомо почему, выдержала и не пришла в негодность. Время - беспощадно, но… вероятнее всего, есть что-то, что помогло технике выстоять. Да, долгие тысячелетия сюда не спускались разумные, никто не активировал приводы, никто не пересекал линий детекторов и защитные системы не входили в боевой режим.       Застоялись? Возможно, но протеане, привыкшие жить долго, стремились делать всё, чтобы никаких «застойных» явлений созданная ими техника не знала в принципе. Смазка, подгонка? Тоже было, но не везде и не всегда в полной мере. Другие технологии, другие, непохожие на современные для Старых Рас и тем более – для землян.       То, что передал командир группы передовой разведки, в значительной мере подтверждало худшие предположения Таэлы, которые, как знала командир фрегата, имелись и у других выживших протеан. Не у всех, конечно, но у многих. Всё же предвидение для разумных органиков – достаточно обычная и даже где-то рабочая технология. Не каждый разумный органик владеет всеми секретами предвидения, не каждый умеет подчинять предвидение своей воле, у большинства оно срабатывает спонтанно, но…       Архивы – часть любой организации, любого предприятия, любого учреждения, основанного разумными существами. Прошлое, пусть даже оно неинтересно, имеет право сохраниться в такой, жёстко скомпонованной форме. Теперь Таэла и командир группы передовой разведки знали, что прошлым стали и обитатели этой базы. Все до единого. Детали, конечно, предстояло ещё уяснить, но общая картина была крайне неприятной уже сейчас. Достаточно раскрыть створки на ширину щели, в которую протиснется транспортёр и все, кто собрался здесь, перед воротами портала, поймут, что предвидение в очередной раз оказалось пусть и спонтанным, но крайне жёстким.       Рядом со стеллажами, заполненными старыми накопителями информации и образцами старой техники и технологий - тем, что потомки часто называют хламом и макулатурой, в Архивах Базы находились другие стеллажи, на которых покоились саркофаги. Да, протеане предусматривали вариант капсулирования всего населения Базы, в этом не было теперь и малейших сомнений, но… Психика разумного органика устроена так, что всегда сохраняет надежду на лучшее, а тут… Тут надежды на лучшее нет. И не может быть. Потому что…       Потому что смерть этих разумных органиков не была естественной. Если на илосской базе была в почёте чистая автоматика, то здесь… Здесь всем рулил ВИ, содержавщий в себе личность одного из достаточно высокоорганизованных, высокоразвитых и высокообразованных протеан.       Какие возвышенные эпитеты, подтверждающие стремление разумных органиков ко всему «лучшему». Никто ведь не вгляделся в личность, никто не поставил вопрос о блокировке любого негатива, который, безусловно, обнаруживался и в исходнике и в слепке. Посчитали, что это не сработает, что это – не критично, что это – не важно.       Пока что очень многие детали неясны и потому целостная картинка не складывается. Но в общем… Всё очень плохо. Расу протеан действительно придётся возрождать с нуля. С почти полного нуля! Да, можно сколько угодно надеяться на то, что на других подземных протеанских базах на других планетах и в других звёздных системах ещё могут сохраниться, выжить, пусть до сих пор и спящие в криостазисе в своих саркофагах соплеменники, но здесь… Здесь их всех, сумевших, по всей вероятности, пережить уход Жнецов за «край» Галактики, умертвил ВИ, озабоченный сохранением ресурсов и в первую очередь – энергии. Устроивший тотализатор или аукцион или очередную пирамиду и просто, по машинному безжалостно и бездушно посчитавший, что количество заслуг, отмеченных в личном деле, означает достаточное основание для сохранения в живых. В конечном итоге энергии не хватило даже кучке «избранных» и в результате надолго сохранить работоспособность саркофагов, да и всей базы в целом ВИ не смог.              - Грузимся. – коротко распорядилась Таэла.       Командир фрегата отметила, как посерьёзневшие и помрачневшие сокомандники неспешно поднимаются на борт транспортёра, кто-то садится в кресла, кто-то остаётся стоять, держась за поручни. Все разведчики – на борту.       Таэла поднимается в салон последней, привычно ощущает закрывающуюся створку за своей спиной, слышит шелест заработавших двигателей.       В водительской кабине, часто называемой ещё и пилотской, тишину нарушают только короткие сигналы приборов и шелест двигателей, заглушающий все остальные звуки – щелчки, стуки, иногда – скрежет. Техника остаётся техникой со всеми её не слишком привычными и понятными для разумных органиков особенностями.              Медленно раздвигаются в стороны створки портала. Неяркая, короткая надпись «Архивы», продублированная - вероятнее всего для сохранности и надёжности - на каждой из двух створок, постепенно исчезает.       - Свет – самый-самый малый. – вполголоса командует Таэла. – Только вниз лучи, вверх и в стороны – не надо.       Можно было бы подождать немного, пока глаза привыкнут к полутьме, но… Протеане, конечно же, заметят капсулы-саркофаги.       Машина вкатилась в коридор, образованный двумя высоченными стенами. Земляне бы оценили их высоту как превышавшую два-три десятка метров, но на самом деле, как отчётливо чувствовала Таэла, здесь есть и четыре, и пять десятков.       - Саркофаги… - выдохнул вставший в проёме водительской двери техник-воин. – И внутри, - привычно бросив взгляд на экран своего служебного наручного инструментрона, сокомандник замер, - внутри нет признаков жизни, командир! Нигде – нет! Они все – мертвы?! – он и сам ужаснулся и одновременно устыдился столь быстро озвученного крайне неприятного вывода, но отступать было поздно.       - Да. – подтвердила Таэла, поворачиваясь к командиру группы передовой разведки. – Передайте уточнённый комплект данных на все инструментроны. – распорядилась она.       Протеанам, собравшимся в салоне, потребовалось немного времени, всего несколько минут, чтобы ознакомиться с содержимым присланных файлов. Ещё несколько минут пассажиры транспортёра обдумывали полученную информацию и свыкались с мыслью о том, что выживших среди обитателей Базы нет.       Таэла смотрела на экраны, показывающие «шахматно» выстроенные саркофаги, небольшие технические площадки – где целые, а где повреждённые, располагавшиеся снизу и сверху каждой капсульной ячейки. Получалось, что автоматика, руководимая ВИ, так и не успела выполнить полную процедуру?       Вероятнее всего – не успела. Можно было сколько угодно ждать, пока датчики и сенсоры накопят побольше информации, но…              Машина, подсвечивая себе тускловатым широким лучом дорогу, крайне медленно двигалась по коридору. Таэла видела поперечные «короба» проходов – там располагались обычные архивные помещения. Протеане построили их, посчитав, что для саркофагов нужны будут капитальные, лучше всего – обработанные естественные стены, а для всего остального хватит и быстровозводимых искусственных. В какой-то мере прогноз-расчёт оказался верным, но…       Не все стены оказались достаточно прочными – часть из них прогнулась, часть – рухнула, пропустив в коридор могучие стволы «лиан». Таэла знала, что на борту фрегата биологи и ботаники работают над уточнением множества деталей и очень скоро передадут уточнённые информационные пакеты, а пока…       Пока оставалось только смотреть на этот коридор, ставший кладбищем.              Локаторы и сканеры машины работали – на одном из боковых экранов на водительском пульте прорисовывалась план-схема Архивов. Капитальных стен здесь было несколько, всё же минус десятый уровень, в каждом из которых – предостаточно этажей. Надо было постараться избежать опасности быстрого и полного обрушения, потому капитальные природные стены где только возможно сохранялись и даже укреплялись.       Четверть часа транспортёр потратил на прохождение одного коридора, затем, свернув налево и ещё раз налево, вкатился в другой такой же. Разведчики работали – двое вылезли через верхние люки на крышу транспортёра, развернули там дополнительные антенны и датчики, остались сидеть на броне, пристегнувшись страховочными поясами и ремнями.       Почти все пассажиры активировали свои наручные инструментроны – кто служебные, а кто и личные. Если не считать «технических» звуков, сливавшихся в общий ненавязчивый фон, то можно утверждать, что в машине было достаточно тихо. Кладбище есть кладбище, большинство разумных органиков признают, что это место – для тишины, раздумий, спокойствия и погружённости во внутренний личностный мир, а не для веселья, плясок и пения.              Второй коридор остался позади. Свернув два раза направо, транспортёр вкатился в третий. На схеме прорисовались ещё минимум пять подобных коридоров.       - Установлена общая численность капсул, командир. – глава группы передовой разведки вышел на связь по командирскому спикеру и назвал цифру. – В целом – совпадает с расчётами потребности в рабочих руках. Все – мертвы.       - Проверяем этот третий коридор… - начала было Таэла, но её прервал доклад водителя:       - Впереди – силовое поле. Характеристики указывают на протеанское происхождение, командир. Полоса – от низа до верха, с заходом в глубины капитальных стен на несколько метров с каждой стороны. Выключить – можно, если постараться, но… Справа есть проход в коридор, ведущий к камере с ВИ. Можем притормозить и дождаться отключения поля, после чего – проехать дальше.       - Нет, остановитесь в нескольких метрах от «полосы». – распорядилась Таэла, спокойно отнёсшаяся к внезапному «вклиниванию». – Если во всём этом – вина ВИ, то… Нам нужна более точная, пусть и предварительная информация. И сейчас пришло время её получить.              Когда транспортёр остановился и водитель со своего пульта открыл боковую салонную дверь, Таэла, сходя по трапу, почувствовала очередной «укол предвидения». Ей придётся самой разбираться с этим ВИ, может быть, даже в одиночку заниматься его потрошением. Пусть остальные члены группы высадки пока занимаются первичным освоением базы, а она… Она должна, как командир фрегата, разобраться в ситуации гораздо глубже. И общение с ВИ, который, по всем данным, собранным автоматикой, сохранил достаточную работоспособность, должно поспособствовать этому «разбору». Не надо впутывать в это общение никого, даже Тангрис.       - Тут сложности, командир. – уточнил подошедший командир группы передовой разведки. - Коридор ведёт к лифту, а тот опускает в полость, где расположен ВИ..       Воин повернул к Таэле экран своего служебного инструментрона. Просмотрев содержимое нескольких файлов, Таэла кивнула.       Трое разведчиков уже поднимались по приставной лёгкой лестнице к ближайшему саркофагу, остальные пассажиры транспортёра собрались у двери бокового прохода.              Таэла посмотрела на коричневатую полупрозрачную завесу силового поля. Вполне возможно, его выставил ВИ, которому «захотелось» пообщаться с разумными органиками, принадлежащими к расе создателей. Вполне нормативное желание даже для запрограммированной железки, но…       Шагнув в коридор, оказавшийся неожиданно узким – только двум протеанам-мужчинам можно было бы разойтись, не коснувшись друг друга локтями – Таэла увидела в первый раз, как тускло разгораются настенные и потолочные софиты. Так. Значит, ВИ всё же сохранил толику энергии, пусть и для себя, любимого? А для всех остальных протеан, даже для одного выжившего – пожалел?! Сам - не погиб, зато своих создателей-пользователей - умертвил всех до единого? И это – рукотворная машина-помощник?!              Сделав несколько шагов, Таэла почувствовала, как вспышка неудовольствия, злобы и ярости начинает спадать. Нельзя идти на встречу с ВИ «накрученной». Нельзя, контрпродуктивно это. Пусть ВИ и несовершенен, но его несовершенство – всего лишь следствие несовершенства его создателей.       Протеане, как понимала сейчас командир фрегата, выжили, но они выжили по чистой случайности, если угодно – чудом выжили. Не обладай Шепард внегалактическими возможностями, он бы не смог найти и выкопать Явика, а затем – и всех остальных протеан. Несомненно, без Явика земляне бы не вскрыли, во всяком случае – очень быстро, точнее – в разумные сроки – Цитадель протеанской базы и, вероятнее всего, не нашли бы «Клинок Ярости», но…       Может и справедливо было бы так? Протеане ушли с арены, именуемой Галактикой, уступив своё место другим расам разумных органиков. В том числе и тем, кого знали ещё в раннем младенчестве. Всё меняется, старое – уходит, новое – приходит.       За Таэлой пошли только инженер и воин. Трое. Обычная минимальная команда, «связка», подразделение. Как угодно можно обозначить. Остальные… Пусть оглядятся по сторонам, кто-то – останется в коридоре, кто-то вернётся к транспортёру и изучит окружающее машину пространство повнимательнее. Приборы – приборами, автоматика – автоматикой, но восприятие разумного органика ими – не заменишь.              Лифт достаточно быстро распахнул двери и оказался тоже грузовым. Легковые лифты протеанам на этой базе, как уже знала Таэла, получавшая и читавшая постоянно обновляемые автоотчёты, пока ещё не встретились. Может, это и к лучшему: база секретная, явно полувоенная, здесь комфорт и удобства – дело десятое, если не сотое, воины – не баре, могут и на грузовом прекрасно прокатиться. По служебной надобности, естественно.       Войдя в кабину и подождав, пока неспешно закроются двери, Таэла повернулась к створкам и ощутила, как лифт пошёл вниз. Десять метров, двадцать, тридцать…       - Зона верхних блоков ВИ, командир. – доложил инженер. Воин стоял неподвижно и хранил молчание. – Предполагаю, что голограмма ВИ сильно повреждена, но остальные функции… Сканирование показывает, что они не слишком затронуты.       Для чего инженер сделал на этом обстоятельстве акцент? Да, он – технарь, но…              Створки раздвинулись. Мост? Над весьма глубоким провалом. Отсюда, от дверей лифта видна уходящая вниз, в сгущающуюся тьму, колонна основных средних блоков ВИ. Там, на глубине нескольких десятков метров обязательно наличествуют и «нижние» блоки ВИ, возможно – с самой ценной для прибывших на Илос протеан информацией.       Таэла не спешила выходить из лифта. Инженер уткнулся взглядом в экран своего служебного инструментрона и Таэле показалось на мгновение, что сейчас для технаря нет никакого окружающего мира.       Мост – тоже неширокий, двое взрослых мужчин-протеан пройдут спокойно и свободно. Тележка на гравитяге и даже на колёсиках – тоже пройдёт.              Сколько прошло времени, пока командир фрегата не решила сделать первый шаг за пределы кабины лифта? Может, несколько минут, а может – и четверть часа. Таэлу никто из напарников не торопил: инженер снимал и обрабатывал показатели, а воин оглядывал пространство полости, выискивая одному ему ведомые признаки даже гипотетических опасностей.       Протеанка пошла по мосту, видя впереди небольшую площадку с постаментом, над которым уже возникло свечение.       ВИ, вероятнее всего, почувствовал приближение разумных органических существ и сейчас занимался определением уровня опасности и угрозы для себя и своих блоков.       - Статус – охранный ВИ. – произнёс инженер, не отрывая взгляда от экрана инструментрона. – Не понимаю. До сих пор – охранный? Чего тут охранять-то?       - Охранять? – Таэла не удивилась такому вопросу напарника. – Много чего. Материальные ресурсы, например. – командир фрегата уклонилась от «расшифровки» озвученного словосочетания, зная, что сейчас это будет излишним. – Да и себя, любимого, ВИ тоже должен охранять. – добавила протеанка.       - Ощущаю присутствие протеан. Один, два, три. Сканирую на наличие одурманивания… - раздался в тишине полости чуть искажённый, но достаточно громкий и разборчивый голос ВИ. – Сканирование завершено. Следов одурманивания – не выявлено. Третичные защитные протоколы – отключены. Доступ к командной консоли - открыт. – ВИ умолк.       - Я не уверен сейчас… Без проведения дополнительных исследований это пока что очень предварительный вывод, - сказал инженер, - но, насколько я вообще могу судить, здешние обитатели весьма продвинулись в создании технологий определения уровня индоктринации разумных органиков. Жаль только, что эта разработка не стала известна нам во время войны… Сколько же жизней она могла сберечь!       Таэла промолчала. Она вспомнила, как Явик рассказывал ей о том, что ему пришлось застрелить на Цитадели свою возлюбленную азари. Да, тогда он не был близко знаком с Таэлой, их пути ещё не сошлись даже временно, но… Явик на Иден-Прайме рассказал Таэле и о том, как ему пришлось одного за другим убить своих индоктринированных напарников – таких же протеан-воинов, как и он сам. Убить не выстрелами из пистолета или штурмовой винтовки, а ножом, фактически – голыми руками. Лично! Он вынужден был увидеть во всех деталях, как его индоктринированные сослуживцы умирают, но… Они и за секунды до смерти не стали нормальными - индоктринация не отпустила их.       Инженер прав. Если бы эта технология была известна протеанам на «среднем» этапе противостояния… Хотя, кто тогда, через тысячу лет после вторжения «креветок» в галактику мог бы точно сказать, где этот «средний» этап начинается и где, что гораздо более интересно, он заканчивается…       Если бы эта технология пробилась в войска, скольких врагов можно было бы выявить на самых ранних этапах… И скольких жертв избежать. И напрасных и оправданных крайней необходимостью.       - Вы все – протеане. – продолжил ВИ. – Я рад ощущать вас.       - Он – рад? – впервые прервал молчание протеанин-воин. – Да после того, как я увидел десятки саркофагов…       - Протеане, обитавшие на базе, отступили в саркофаги организованно. – возразил ВИ. – Они попытались выжить, выбрав этот вариант. Не все…       - Что значит – не все? – заинтересовался инженер.       - Часть учёных воспользовалась саркофагами временно. – пояснил ВИ. – они проснулись, вышли и приняли решение применить Канал для того, чтобы проникнуть на Цитадель. В последней трети времени Противостояния. – уточнил ВИ.       - У нас нет точных данных об этом периоде. Мы его… не застали. – сказал протеанин-воин. И мы…       - Вы прибыли на Илос не так давно. – подтвердил ВИ. – Когда ваш челнок опускался на планету, я начал процедуру выхода из «режима ожидания». Когда вы были у ворот базы, я уже почти восстановился. По независящим от меня причинам…       - А представляться тебя не учили? – вспыхнул недовольством протеанин-воин, буравя недобрым взглядом мерцавшую искажениями голограмму. – Мы тут - не жили! Мы недавно прибыли – здесь ты прав. И если ты опознал в нас протеан, то мог бы и представиться.       - Я – неорганическая аналитическая система. – ВИ с машинным безразличием переждал вспышку эмоций собеседника. – Моё внешнее имя – Страж, внутреннее – Вигил. Статус – охранный ВИ.       - А вот с этого момента – поподробнее, - инженер вперил свой недоверчивый взгляд в мерцавшую голограмму, - твои характеристики…       - Мои характеристики пострадали от недостатка ресурсов. – уточнил ВИ. – В первую очередь – энергии. Я, как только отметил прибытие вашего корабля на орбиту Илоса, сверил часы фрегата и свои часы. Получилось, что я пробыл в режиме ожидания чуть меньше пятидесяти тысяч лет. Большой срок.       - Большой. – с нескрываемым недовольством подтвердил воин.       - Я понял, что передо мной – выжившие протеане. И для меня важно было убедиться в том, что вы – не индоктринированы. Из-за недостатка ресурсов мои функции были сокращены до уровня «защита Архива». За остальную базу я уже отвечать не могу – многие связи были серьёзно повреждены, утрачены. В том числе, как я сейчас понимаю, и из-за того, что апаратура и автоматика Базы не были рассчитаны на работу в течение столь долгого времени. Даже в режиме ожидания. – уточнил ВИ. – Если вы – выжили и появились здесь, в системе Убежище только сейчас… Я предполагаю, что у вас нет информации о том, как закончилось Противостояние?       - Противостояние закончилось тем, что Жнецы уничтожили Империю Протеан и ушли к себе за «край» Галактики. – не скрывая неприязни ответил протеанин-воин. – Мы же выжили чудом.       - И вас, насколько я сумел узнать, слишком мало. Не больше сотни. Вы постараетесь выжить и размножиться. – то ли уточнил, то ли подтвердил ВИ с машинной беспощадностью.       - Всё верно. Мы вернулись сюда, на секретную протеанскую базу, о которой не было никакой информации у подавляющего большинства наших современников. – подтвердила Таэла. – И мы намерены остаться здесь.       - Ресурсы базы, в первую очередь – энергетические, командир, действительно – «на нуле». – подтвердил инженер, по-прежнему не отвлекавшийся от изучения данных, проявлявшихся на экране служебного инструментрона.       - Основа – есть, остальное решаемо. – без тени бравады ответила командир фрегата. Повернувшись к мерцавшему голограммой интерфейса ВИ, протеанка уточнила. – В твоём ведении был контроль за стазис-камерами, я правильно поняла?       - Да. – подтвердил ВИ. – Пока хватало энергии на все капсулы и базу, я поддерживал их работоспособность и обеспечивал безопасность. Пятьдесят тысяч лет без профилактики и ремонтов… Это – тяжело.       - Железка! – не сдержавшись, воскликнул воин, делая шаг к колонне, над которой мерцала голограмма. – Тяжело ему!       - Мне действительно тяжело. – подтвердил ВИ. – Было – очень тяжело. Я был…       - То есть ты готов подтвердить, что тебя создали прямо здесь? – инженер впервые поднял взгляд на голограмму. – Изначально база не контролировалась ВИ?       - Верно. – согласился Страж. – Я несу в себе слепок личности Ксада Ишана, главного смотрителя этого исследовательского комплекса. Здесь занимались многими секретными проектами, основным среди которых был проект по созданию Канала – уменьшенного ретранслятора.       - Это же… гигантская задача! – не удержался от возгласа изумлённый инженер.       - Она решалась долгие годы. – подтвердил ВИ. – И до начала войны с Жнецами, и во время её, и после её окончания.       - Поясни. – потребовала Таэла.       - Меня построили и активировали уже на завершающем этапе работ по данному проекту. – указал ВИ.       - То есть, ты хочешь сказать, что модель ретранслятора действительно была построена и даже…       - Опробована. Несколько раз. В разной степени. – подтвердил ВИ. – Все остальные проекты по тем или иным причинам… Частично были закрыты, частично – свёрнуты до возможного минимума и только часть из них продолжала развиваться. Основным стал проект «Канал». На него были брошены все ресурсы и средства, которые ещё оставались в нашем распоряжении и в системе и на базе.       - В системе? – переспросил воин.       - Да. – подтвердил Страж. – Возле одной из планет был построен посёлок, в котором жили исследователи, учёные, рабочие и обслуживающий персонал. Численность населения воздушных колоний достигала восьмидесяти тысяч обитателей. Запроектированная ёмкость – сто-сто тридцать тысяч жителей.       - Данные… подтверждаются. – негромко сказал инженер.       - Дальше рассказывай, Страж. – потребовала Таэла, понимая, что её командирский статус ВИ давно «считал» и принял к сведению.       - У другой планеты этой звёздной системы были построены и запущены в эксплуатацию несколько заводов по добыче и трансформации топлива для реакторов базы. Некоторая часть топливных элементов была сохранена в неприкосновенном запасе. – уточнил ВИ. – Я не решился трогать этот запас, чтобы не нарушить маскировку, обеспечивающую сверхмалый интерес сторонних наблюдателей к системе и её планетам.       - Подтверждаю. – кивнул инженер. – Пришли уточнённые данные по технической и технологической разведкам. Пересылаю. – протеанин нажал на виртуальной клавиатуре несколько сенсоров, отправляя файлы.       - По общим данным, когда Жнецы вышли из Тёмного Космоса и осуществили захват станции Цитадель, - продолжал свой доклад Страж, - вся Протеанская империя оказалась под ударом. Жнецы, как свидетельствуют накопленные в ходе многолетних пассивных наблюдений данные, стали систематически очищать от разумной органической жизни планету за планетой. В большинстве случаев оказать им должное сопротивление протеане не смогли. Когда Цитадель после возвращения в исходное положение, была захвачена десантом Жнецов, засекреченные данные о базе на Илосе были уже невосстановимо уничтожены. Мне не известно, как и почему это произошло. Факт остаётся фактом – Жнецы и их пособники не узнали об этой системе и её содержимом.       - Не узнали? – Инженер воззрился на голограмму-интерфейс. – Тут в системе «Уничтожитель Планет» отметился!       - На завершающем этапе Противостояния. – подтвердил Страж. – И то – в ходе возврата флотов Жнецов за пределы «края» Галактики.       - Об этом доложишь мне подробно. – распорядилась Таэла.       - Будет выполнено. – ответил Страж. – У здешних учёных тогда появился некоторый шанс выжить. Они продолжали работу над разгадкой тайн масс-ретрансляторов, продолжали создавать Канал – уменьшенный в разы ретранслятор, ведущий на Цитадель.       - Думаю, несколько раз этот ретранслятор сработал. – сказал инженер, снова опустивший взгляд на экран служебного инструментрона.       - Да. – подтвердил ВИ. – Несколько раз.       - И об этом тоже мне доложишь особо. – распорядилась Таэла. – Подробно и развёрнуто.       - Будет выполнено. – служебно отозвался ВИ. – Когда война с Жнецами вошла в третью, завершающую фазу, учёные Илоса поняли, что связь с большинством «опорных пунктов» Империи потеряна окончательно. Любая. – уточнил Страж. – Потому они приняли решение уйти в подземные архивы и погрузились в стазис-камеры. Я был оставлен присматривать за спящими с приказом пробудить протеан после ухода Жнецов.       - И что же тебе помешало? – спросил протеанин-воин.       - Третья фаза противостояния, третья фаза войны затянулась на сотни лет. Мои создатели и руководители рассчитывали максимум на десятки лет, потому… Мне стало не хватать энергии заглушённых с целью соблюдения глубокой маскировки реакторов, действовавших в дежурном режиме. Мои создатели и руководители не оставили мне точных инструкций на этот случай. Я воспользовался данными из слепка личности и принял решение перенаправлять энергию с саркофагов, где спали те, «без кого можно было обойтись», в частности – с саркофагов младшего научного персонала, на саркофаги главных учёных.       - Глава научного корпуса базы - в своём репертуаре. – не сдержался воин. – Разумник он и есть разумник! – добавил протеанин, не скрывая своего возмущения и неприязни.       - Я заглянул в слепок личности, проследил взаимосвязи и понял, что в психической природе разумных органиков вообще и моих создателей в частности, содержится что-то вроде убеждения в том, что в случае возникновения критической ситуации, определяемой, как «ситуация выживания расы», должны быть спасены руководители. Мне не удалось найти в слепке личности оснований, по которым я должен был сохранить жизнь кому-нибудь ещё. – пояснил Страж. – Третья фаза Противостояния, повторяю, затянулась на столетия. Я отдаю должное стойкости разумных органиков, сумевших продержаться сотни лет вместо десятков, но… Возможно, мне бы хватило времени и ресурсов продержать стазис-капсулы на достаточном питании дольше, но… Я получил приказ о пробуждении со стороны высших руководителей научного корпуса Базы. Они захотели воспользоваться Каналом. Я знаю эту, свойственную очень многим разумным органикам… назову это «нетерпеливостью». Наверное, поддавшись ей, верховные руководители пробудились и приказали мне перебросить значительную часть энергии зарезервированной на поддержку капсул со спящими протеанами, на ретранслятор. Если говорить коротко, то, они приняли как должное то обстоятельство, что к моменту их пробуждения почти все младшие научные сотрудники и рабочие были уже мертвы. Высшие руководители Научного корпуса Базы самостоятельно провели всю подготовительную работу, активировали ретранслятор и канал и отправились на Цитадель, чтобы попытаться помешать Жнецам придти снова. Это был путь в один конец, так как к тому моменту не была решена проблема, условно определяемая, как «возврат». Я получил приказ охранять Архивы, в которых оставались в капсулах ещё несколько сотен учёных достаточно высокого ранга. – Страж померцал, делая паузу в несколько десятков секунд. – Активация ретранслятора, поддержка Канала исчерпали почти полностью всю энергию, накопленную в аккумуляторах Базы. И… Жнецы, вероятнее всего, засекли вспышку Канала, поняли, что этот ретранслятор – чужой и потому направили к Илосу флот.       - Который уничтожил пустые поселения у одной планеты и заводы у другой. – сказал воин. – А напоследок флот атаковал и сам Илос, но, вероятнее всего, не обнаружил установку и не понял, что скрывается под поверхностью планеты. Получилась небольшая профилактическая далеко не полная зачистка.       - У меня нет точной информации на этот счёт. Возможно, автоматические регистраторы Базы что-то сохранили. – произнёс Страж. – Но я пока что не активировал их накопители. Прошло слишком много времени и мне потому пришлось постепенно, капсулу за капсулой отключать от энергопитания. Я застал уход Жнецов – такое событие даже в почти полной изоляции трудно оставить совсем без внимания, но… Слишком много моих систем тоже пришлось отключить. Я, можно сказать, спал долгие тысячи лет. Почти пятьдесят тысяч лет сна. Наверное, мои создатели и руководители почувствовали или осознали, что протеане на этот раз – обречены.       - Может быть и почувствовали. Они. – уточнил протеанин-воин. – Но не мы, выжившие и прибывшие на Илос! – он не скрывал недовольства и неприязни, но Страж относился к этому с машинным безразличием.       - Вам придётся начинать едва ли не с нуля. – отметил ВИ.       - Мы – уже начали. – произнёс инженер. – А с тобой мы продолжим. Пока… - он набрал на клавиатуре своего инструментрона комбинацию команд. – Спи.       Голограмма померкла.              - Возвращаемся. – Таэла подождала, пока воин и инженер повернутся в сторону лифта. – Идёмте к машине, сделаем небольшой объезд Архивов и вернёмся к основному лагерю.              Пока шли по мосту к лифту, Таэла пыталась разобраться в своих ощущениях и параллельно – в своих чувствах. Да, очень многое подтвердилось. Фактически, как угодно можно воспринимать случившееся, но на минус десятом уровне Илосской базы – огромное кладбище. Почти девяносто тысяч погибших по вине ВИ разумных органиков. Все – протеане. Почти все – чистокровные.       Ситуация с Иденом повторяется здесь, на Илосе? Да, повторяется. Пусть не полностью, не во всех деталях, но повторяется? А когда она не повторялась? Все разумные органики постоянно воюют хотя бы между собой, конкурируют, соревнуются, бывает, что перенапрягаются или, наоборот, не напрягаются, ленятся и в результате – оказываются забытыми и брошенными, обречёнными тоже на гибель.              Лифт пошёл вверх. Таэла стояла лицом к дверям, понимая, что сейчас за её спиной уходят вниз «верхние» блоки ИИ. Который теперь ей – некому командиру корабля перепоручить такую задачу – придётся потрошить.       Общаясь со Стражем, протеанка не оглядывалась по сторонам - ей это не было нужно. Ясно, что потрошение придётся выполнять сутками, прерываясь разве что на короткий сон и приём пайковой пищи. Не более того. Ну плюс отправление естественных надобностей. И на этом – всё, хотя… Нет, не всё. Надо будет перепоручить многое, даже очень многое Тангрис. Пусть поработает командиром не только корабля, но и базы. Потому что… Потому что на многие сутки Таэле придётся переселиться к ВИ, на ту самую площадку. Да, предварительно привезти туда гору оборудования, но… Главное – общение, главное – то, что она сумеет понять сама, как разумный органик.       Если уж ВИ сам сознался, что в его основе – слепок личности… Может, не следует теперь упирать на машинно-механическую природу собеседника? Может, пора понять ВИ как самостоятельную личность? Да, следует помнить, что ВИ – это не ИИ, но разумноорганические классификации настолько субъективны, а потому – неточны…              Коридор. Негромкие нечастые шаги. Не мелкие, средние. Спутники Таэлы тоже задумались. И все - об общем и каждый – о своём.              Портал входа в коридор остался позади. Водитель выглянул из кабины, в аудиоканале командирского спикера раздался его негромкий чёткий говорок:       - «Стенка» исчезла несколько минут тому назад. Готов продолжать поездку.              Подождав, пока на борт транспортёра поднимутся инженер и воин, Таэла посмотрела на возвращавшихся к машине других спутников. Ни одной улыбки и психофон – далеко не из лучших. Похоже, что им тоже пришлось многое понять и это понимание – не из разряда приятных. Полезных – да, без сомнения. А о приятностях… О них стоит говорить разве что после победы над Жнецами. Окончательной победы.       Не садясь в кресло, Таэла уцепилась правой рукой за поручень, повернула голову в сторону водительской кабины:       - Поехали. – негромко сказала она, не воспользовавшись на этот раз аудиоканалом.       Имена – не нужны. Все протеане друг друга хорошо знают не первый год, потому отчётливо чувствуют, когда кто-то к кому-то обращается. Не надо тратить сейчас время на озвучивание имён. Ситуация резко осложнилась. Для всех. И – для каждого.              Машина удалялась от продолжавшего тускловато светиться проёма. Таэла смотрела на салонный экран, транслировавший картинку с кормовой видеокамеры и думала о том, что пока что – это единственное место, куда ВИ подал энергию из своих, возможно, что и последних запасов.       Остальную энергию придётся получать от генераторов, которые в ближайшие сутки надо будет доставить с «Клинка…» на Илос. Что-ж, освоение планеты есть освоение планеты. Стены есть, над их созданием не надо трудиться, разве что укрепить, а это всё же легче.              Грузовой лифт доставил транспортёр на верхний уровень. Разведчики ушли к себе в лагерь – они любили собираться отдельно и жить довольно замкнуто. Специфика службы, тут ничего менять и совершенствовать особо извне и не нужно.              - Командир, мы тут нашли вам комнату. – подошёл инженер, входивший в группу высадки с самого начала. – Разрешите вас проводить?       - Хорошо. – Таэла приветливо взглянула на соплеменника. – Заодно доложите мне об обстановке и о том, что удалось сделать.       - Хорошо, командир. – протеанин пошёл слева и чуть позади собеседницы. – Разрешите мыслеобразами, для сокращения времени на доклад. Коллективная сборка. Много наглядности. – уточнил он.       - Разрешаю. – Таэла протянула руку, почувствовала пальцы соплеменника на своём запястье.       Доклад действительно много времени не занял.       Инженер привёл спутницу к небольшому проёму, закрытому занавеской из грубой ткани.       Таэла отвела полог в сторону, переступила порог, огляделась. Небольшая комнатка, минимум удобств – лежак, стол, стул, этажерка.       - Хорошо. Спасибо. – Таэла подошла к стулу, села.       Инженер, поняв, что командир должна уделить внимание себе, задёрнул занавеску.       Протеанка услышала его удаляющиеся негромкие шаги.              Инструментрон негромко пискнул, извещая о получении новой порции докладов. Наверное, сейчас будут не только автоматические, но и созданные вручную. Повернувшись к столу, Таэла отстегнула от запястья инструментрон, разложила экран и включила клавиатуру, погружаясь в изучение содержимого прибывших файлов.