Сверкающие глаза

      «Внимание по кораблю. Работа на Феросе закончена полностью. Фрегат следует к точке, равноудаленной от Цитадели и Илоса. Прибытие запланировано через одиннадцать часов. Экипажу и команде приступить к работе по обычному графику.» Слова вахтенного офицера донеслись до самых глухих уголков корабля, стремительно уходившего от точки выброса кварианского челнока. В Боевом Информационном Центре кипела работа по формированию детального плана работы на гигантской космической станции.       - Они ушли от планеты, Шиала. – сказала Арселия, войдя в каюту. – Мне только что хорошая знакомая, вернувшаяся из космопорта об этом сказала. Вижу, ты уже немного успокоилась.       - А куда мне деваться? – спросила азари, откладывая в сторону карманный ридер. – Вот, пытаюсь сосредоточиться. Читаю спецификации присланного оборудования. Надо бы подготовиться и пройтись по окрестностям, чтобы найти хоть что-нибудь полезное.       - Фай Дань тут говорил недавно о том, что у торианина… мощная корневая система. Нашему лидеру почему-то кажется, что там мы найдем… пропавших колонистов.       - Вот у нас и свое кладбище образовалось, Арса. – мотнула головой азари. – Крепко мы тут увязли.       - Люди вообще обязаны стоять везде, где их застают известные моменты очень крепко, Шиала. – Арселия села рядом с подругой. – Так что помоги Фаю определиться с оборудованием, которое может понадобиться для проведения экспедиционных работ. Вот, кстати, тебе кристаллы с профильной информацией. Фай очень рассчитывает на тебя. И на твои возможности и способности… Ты ведь у нас единственная природная биотик.       - Угум. – азари воткнула кристаллы в отверстия портов читалки и стала пролистывать содержание. – Задал он мне задачку.       - Зато отвлечешься. – сказала Арселия. – Ладно, я пойду, мне на дежурство надо. Через шесть часов встретимся. А ты пока посмотри что да как да почему. И подготовься. Фай рассчитывает, что ты примешь самое непосредственное участие в экспедиции.       - Рассчитывает, рассчитывает. – буркнула азари. – А меня он спросил, на что я рассчитываю?       - Ты рассчитываешь на то, что Шепард будет рядом с тобой хотя бы сто ближайших лет, подруга. И также рассчитываешь на все, что можно связать с таким очень даже греющим душу фактом. Вплоть до синекожих деток. Не надо, Шиала, я сама женщина и знаю, что мыслим мы, бабы, в таких случаях одинаково, хотим мы того или не хотим, круты мы очень или не круты совершенно. А Фай Дань тоже мужчина, но он – лидер колонии и понимает, что нам нужно банально выжить, поскольку сейчас только и начинается наша нормальная, свободная от диктата всяких коммерческих акул жизнь. Да, мы оказались на этой малогостепреимной планете, да, мы остались на ней жить. Ну так и что? Планет много, людей и азари тоже хватает. Будем обживаться, расселяться, делать эту планету нашим домом, со временем – родным, приветливым к друзьям и неприступным – для врагов. А врагов у нас будет предостаточно, Шиала. Вспомни о пиратах, разбойниках, да и о работорговцах. Они сразу просекут, что здесь есть чем поживиться. Вот Фай и торопится, чтобы у нас было чем их встретить, этих падальщиков?       - Новое кладбище?       - Да эта планета – и так уже кладбище, Шиала. – Арселия обернулась, едва не выйдя из каюты. – Протеанские развалины, водопроводы, башни, остатки былой роскошной инорасовой жизни. Придет время – обязательно наткнемся на протеанские акрополи и некрополи. Такова жизнь. – землянка шагнула в коридор и прикрыла за собой дверь.       - Такова жизнь. – повторила азари. – И как у людей так получается, что они вот совершенно не зацикливаются на настоящем моменте? Все бегут, стремятся, лезут, ползут вперед, даже если впереди – туман… - она опустила взгляд на экран ридера. – Ладно, придется читать дальше. Если Фаю надо… почему бы и не напрячься. Хоть какое-то разнообразие.       Получив от командования Разведастрофлота России разрешение на взаимодействие с экипажем разведывательного фрегата Альянса, командир «Волги» озаботилась проведением подготовительных работ. Светлана Стрельцова не считала себя специалистом во всех вопросах, поэтому первым делом связалась поздним вечером со своей хорошей подругой – экспертом Зинаидой Кибрит.       - Зин, можешь мне помочь?       - Смотря в чем, Свет.       - Тут мне дали вектор на фрегат «Нормандия».       - Знаю, совместная людско-турианская разработка. Так в чем проблема? Я эксперт, а не оперативник. А следователь тебе вроде бы еще и не требуется? Или уже что-то не по Своду Кодексов пошло?       - Да нет, просто собираю информацию. Чувствую, что с экипажем и командованием этого корабля мне и моим людям придется взаимодействовать очень долго. Ты же знаешь о Жнецах и об их угрозе?       - Ну, для нашей структуры это уже слишком хорошо известная и довольно старая информация. Так что - знаю. И что?       - Вот я и считаю, что работа моих людей и моего корабля с этим фрегатом и его людьми будет напрямую связана с противодействием угрозе Жнецов. А тут любая деталь… Дорого обойдется, если ее не узнать как следует.       - И какая же деталь тебя так заинтересовала?       - Командование фрегата «Нормандия». А конкретно – старший помощник командира фрегата Джон Шепард. Ты же любишь копать детали, даже твои люди не достигают такой глубины и разносторонности в обычных случаях. А тут, вижу, случай не слишком обычный.       - Минуту. – Кибрит покосилась на дополнительные экраны и пробежалась по клавиатурам. – Эн–Семерка, десантная подготовка. Хм. Есть кое что интересное. Моя хорошая знакомая Энн Вильсон, эксперт по психотехникам, отметила в своих записках, что у Шепарда… достаточно нестандартные возможности.       - В плане?       - Ну как тебе сказать, чтобы было покороче. В случае необходимости… когда ситуация выходит за пределы нормативности, Шепард проявляет мягко говоря очень нестандартные способности. Причем, как утверждает Энн, каждый раз новые. Подробности, увы, отсутствуют, записки закрытые. Но кое-что могут накопать мои хорошие знакомые.       - Толик с Шуриком?       - Ты имеешь что-то против моих друзей? – нахмурилась Кибрит.       - Да нет, знаю я, что они работают с тобой очень долго и плодотворно. Тебе решать, Зин. Мне нужна информация, вся информация по этому человеку. Если можно – по всему остальному экипажу тоже. Они уже идут в район, откуда смогут улететь к Цитадели достаточно быстро. Не хотелось бы плестись в хвосте.       - Понимаю. У них там довольно специфическая команда подбирается. Шурик мне уже поведал: обеих азари отправили на Иллиум, высадили и сразу улетели. А буквально несколько часов назад Шурик мне доложил о том, что у них на борту побывала раненая кварианка, дочь одного из адмиралов их кварианского мигрирующего флота, некая Тали Зора, дочь Раэля Зоры. Подлечили девушку, подремонтировали ее челнок и обеспечили стыковку с Флотом. Отпустили, короче. По данным разведки Раэль был очень рад и горд, отметив, насколько сильно его дочка повзрослела.       - И это сделали они одни? – недоверчиво протянула Стрельцова.       - Молодец, понимаешь. – усмехнулась Кибрит. – Конечно нет, не одни. Им очень помог один протеанин, Явик. О нем есть информация от нашей разведсети на Цитадели. Они навели там шороху на посла Альянса. Сама понимаешь, Россия там своих послов оставлять не желает по понятным нам с тобой причинам. Вот им и пришлось наехать на альянсовского посла. Резиденты сети утверждают, что впереди у экипажа «Нормандии» - большая работа на станции. Ты же в курсе, что теперь там властвуют Хранители, освобожденные от пут ИИ Цитадели.       - В курсе. Полагаю, я помню эту информацию. Там этот протеанин проявился перед послом. А Удина молчит в тряпочку, поскольку против Корпуса Спектров и протеанина у него нет шансов вести и дальше свою интриганскую игру. – ответила командир «Волги».       - Интриган не интриган, все равно получит Удина свой бан. На борту «Нормандии» был маяк протеанский. Который вроде как должны получить были цитадельцы. А поскольку проявился цельный живой и адекватный протеанин… сама понимаешь, советникам Цитадели теперь этот маяк получить просто не светит. Разведка наша утверждает, что маяка теперь в трюме «Нормандии» нет и куда он делся… никто пока из всего нашего корпуса Космо- и Астроразведки не знает. Есть, правда, подозрения, что «Нормандия» имеет доступ в некоторые зоны, лежащие за отключенными ретрансляторами, но это пока только догадки, Света. Даже если это и так, то я бы сказала – разумно, что протеанин имеет базу где-то вне «Нормандии». И, соответственно, хранит там добычу и ценности, не перегружая альянсовский фрегат. Некоторые наши агенты из числа особо нестандартно мыслящих, утверждают, что на Иден Прайм… была «креветка»… И тому есть отдельные доказательства.       - Ну была… - Стрельцова перекинула на экранах несколько листингов. – И эта информация военной астроразведке известна.       - А не только военная астроразведка, Свет, но и имперская, специальная дальняя, утверждает, что протеанина этот самый Шепард выкопал именно на Иден-Прайм. Улавливаешь?       - А чего не уловить. Те самые нестандартные способности. Если он еще и Жнеца вербанул – нисколько не удивлюсь.       - Счастливая ты. У нас тут на Земле в наших частях Экспертной службы разумники на ушах стоят – такое поле для гипотез и планов открылось.       - Они у вас там постоянно стоят на ушах, Зина. Полагаешь, нормандовцы будут чистить Цитадель?       - Уверена в этом, Света. Надо менять центр этого квазицелостного пространства. А за центром изменится и периферия. Хоть так подготовимся. Альянсовцы пока не чешутся. Ваши вояки вроде как тоже не спешат бить в набат.       - Зато разведка не спит. И это хорошо, Зин. Ладно, перешлешь мне дополнительную информацию. Должницей тебе, Паше и Шурику буду. В очередной раз.       - Сочтемся, подруга. – Кибрит отключила канал и командир разведкрейсера откинулась на спинку кресла.       Зирда вошла в каютный кабинет командира корабля, подошла к рабочему столу и вопросительно взглянула на хозяйку.       - Что, Зирд? Тоже чувствуешь будущие изменения? – спросила Стрельцова, взглянув в глаза овчарки. Та чуть повернулась, посмотрела на Светлану искоса и положила ей голову на колени. – Чувствуешь, знаю. А где Зорд с Грэем? Опять в спортзале прыгают?       Собака положила правую лапу на колено хозяйки.       - Прыгают, знаю. Мужики есть мужики. Ладно, давай прогуляемся по кораблю, посмотрим, что и как и будем думать. Ты ведь тоже напряжена, знаю. Новый корабль, новые люди, другая культура. Сложно все это. – Стрельцова поднялась из кресла и спустя несколько минут, сопровождаемая овчаркой, отправилась в свой обычный командирский обход.       - Полагаю, капитан, нам нет необходимости делать остановку на Илосе. – сказал Шепард, садясь в кресло перед рабочим командирским столом Андерсона. Рядом свое кресло неслышно занял протеанин. – Нам нужно согласовываться с командованием и экипажем разведкрейсера «Волга» и в союзе с ними организовать выполнение полного плана действий, уже сформированного нами. Знаю, что разведка имперской России внимательно наблюдает за нами и за нашей работой, в курсе достаточно мелких деталей. О том, что на Цитадели существует целая имперская разведсеть и говорить не приходится – наше появление в кабинете посла Альянса не могло остаться без внимания российских разведрезидентов.       - Я бы стал утверждать, что разведка России знает и о том, что у меня есть где-то база вне вашего корабля, капитан. – продолжил мысль старшего помощника Явик. – И в связи с этим не хотел бы давать агентам космической разведсети Империи лишние поводы проверять подходы к Илосу. Таэла и так разрывается между кораблем и планетой, а если туда, в систему, явится какой-нибудь отвязной агент России… вообще будет… весело. О моем существовании и появлении на Цитадели они знают, об отсутствии маяка на вашем корабле, капитан, они тоже в курсе. Работают четко, полно, чисто. Приятно будет взаимодействовать. Поэтому да, я согласен – остановку на Илосе делать не нужно. И план работы на Цитадели я видел, со многим согласен.       - Полагаете, что придется брать под контроль ИИ станции? – спросил Андерсон.       - Уверен в этом, капитан. И, с учетом сделанного Шепардом могу сказать – ИИ не будет противодействовать нам так, словно мы его пытаемся взломать. Мы достаточно умны, он достаточно умен. Полагаю. – Явик сощурился. – Мы сможем договориться.       - А что будем делать с «Цербером»? – спросил хозяин каюты.       - Если по длинному варианту – придется требовать участия земных политиков и соответствующих бюрократических телодвижений и решений. – сказал Шепард. – А если по краткому, то, учитывая экстерриториальность станции – прочесать саму станцию на предмет техники и технологий Цербера и захватить в плен всех функционеров Цербера и все их транспортные средства, включая космические корабли. Естественно, со всеми вещами и оборудованием. Полагаю, также, что, учитывая важность станции, на ней бывают далеко не простые функционеры.       - В плен?! Шепард… - Андерсон с неудовольствием посмотрел на старшего помощника, но тот остался недвижим и, по всей вероятности, менять свое мнение не желал.       - Командир, все равно как назовите, но выпускать их со станции и давать им возможность по ней свободно передвигаться тогда, когда мы плавно переводим станцию на особый режим работы – нельзя. Это почти единственная сильная структура, которая сможет составить нам конкуренцию, причем достаточно равнозначную. Для того, чтобы справиться с меньшими оппонентами – нам придется реформировать СБЦ. Плюс – трансформировать соответствующие службы вроде пограничников и таможеников с медиками. Церберовцы не пойдут на скандал – иначе им придется пояснить свою связь с альянсовцами и открыть очень неприятные подробности, вроде источников их благополучия и благоденствия, позволяющих им строить новые и новые станции и базы на самых разных планетах.       - Они могут напасть на станцию, Шепард. – сказал Явик.       - Согласен, могут. Но и мы можем подсуетиться и сделать нападение проблематичным. Не привлекая к этому Назару. И не светя его корабль. Нам еще о Темном Космосе следует помнить. А уж его обитатели пойдут на все, чтобы попытаться хотя бы управление ретранслятором вернуть в свои руки. Тоже хороший кусок работы. И он есть в плане. Мы его отработали полностью. Нам есть чем ответить на эти попытки. – сказал старший помощник. – Флот Цитадели силен и если его правильно отмобилизовать…       - Полагаю с флотом нам поможет Джеф. – сказал Андерсон. – Он сможет заставить Советников отказаться от такого количества дредноутов вокруг Цитадели. Нужно прислать туда меньшие по размерам и классности корабли. Легче будет оборонять. И сделать это Джеф сможет быстро.       - Сажать фрегат на постоянное базирование на период операции мы не сможем, командир. – сказал Явик.       - Никто и не думает сажать фрегат. Высадим на челноках нужные группы и оборудование, после чего займем выгодное положение, безопасное и для станции и для фрегата и для флота Цитадели. – ответил командир «Нормандии». – Джеф тогда сможет выстроить флот Цитадели в нужные конфигурации и подучить рулевых и пилотов некоторым фокусам, каких у нашего пилота великое множество в запасе имеется.       Офицеры и протеанин еще несколько часов обсуждали план предстоящей работы. Было решено идти прямым курсом к Цитадели на средней скорости. А пока на борту разведывательного фрегата готовились к длительной и сложной работе. Впереди была Цитадель.       Тали даже не пыталась заснуть – сна не было ни в одном глазу. Она ворочалась на жестковатой полке, посматривала на тускло мерцавший в ночном режиме софит, поглаживала верный дробовик и вспоминала. Прошло всего несколько часов, но эти несколько часов стоили половины всей предшествующей жизни молодой кварианки.       Она целый час провела наедине с отцом. У них крайне редко были вот такие, уединенные встречи. Когда адмирал Флота переставал быть военным, чиновником, а становился отцом, папой, самым родным и самым близким для нее существом во всей известной кварианцам Вселенной. Он внимательно слушал рассказ Тали, иногда вставляя короткие уточняющие вопросы и реплики, кивая и проявляя неподдельный интерес к тому, что говорит его дочь. Тали не сомневалась, он с каждой минутой убеждался все сильнее и полнее в том, что Паломничество завершено и перед ним уже не несмышленый ребенок, а уверенная и повзрослевшая молодая девушка.       А потом… Потом он встал и они прошли в Зал Коллегии Адмиралов. Вдвоем. Их там встретили все адмиралы Флота. И представители экипажей крупнейших кораблей Флота. Они выслушали рассказ Тали, приняли доклад ее отца и провели сокращенный ритуал Инициации. Из зала Коллегии Тали вышла уже со знаками члена экипажа «Райи» на скафандре. Она с отцом поела в какой-то маленькой закусочной и потом… Потом они вернулись в Зал Коллегии Адмиралов и Тали вышла на трибуну, волнуясь, смущаясь и запинаясь, начала уже не краткий, а подробный рассказ о том, как прошло ее Паломничество. Постепенно исчезло смущение, пропало куда-то волнение, голос окреп и Тали ощутила, как что-то внутри ее самой помогает ей. Мягкое чувство защищенности усилилось и она… поняла, о каком подарке говорил Явик. Конечно же, она не говорила Адмиралам и отцу о протеанине, это была теперь одна из самых важных и основных ее глубоко личных тайн, но теперь впервые ощутив его поддержку, она была благодарна ожившей легенде. И потому адмиралы впервые ощутили, что перед ними не просто молодая кварианка, несколько часов назад получившая права кварианского полного гражданства. Перед ними – преемница Раэля Зоры. И, если раньше многие числили Тали в будущих адмиралах ради шутки, не видя в такой перспективе ничего серьезного, то теперь, слушая дочь Зоры, они видели – шутка пропала, исчезла, растворилась. Все оказалось очень серьезно.       Тали помнила, как пошарив в арсенале челнока, наткнулась на футляр, в котором были кристаллы памяти. Странные кристаллы. Вроде и обычные, серийные, тысячи таких применялись на Флоте и не только на нем, но… И только тогда, когда экран ридера осветился и вывел изображение Явика, она поняла: это тоже – часть подарка. Голос протеанина пояснил ей, что кристаллы дадут информацию только ей. Другие… и не только кварианцы… не смогут увидеть, услышать и прочесть ничего. Час с лишним она читала, просматривала и изучала тексты, таблицы, графики, диаграммы, клипы. Часть этой информации в словесной форме она и передала тогда адмиралам. Передала так, что никто из руководителей Флота не смог возразить сколько нибудь аргументированно.       После того, как Тали, умолкла, в зале воцарилась тишина. Адмиралы осмысливали услышанное. А Тали… Тали немо благодарила Явика за столь роскошный подарок. Он, представитель Старшей Расы, помог ей говорить так, что не потребовались ни слайды, ни видеоклипы, ни таблицы, ни графики. Об этом информационном богатстве знала только она одна и только ей, молоденькой кварианке, это богатство было доступно. Она прекрасно понимала, что перед технологиями протеан их кварианские технологии… слишком слабы и несовершенны. И потому не боялась, что ее соплеменники, даже служащие в разведке и контрразведке Флота, обожавшие устраивать обыски и уличать кварианцев в отсутствии достаточной верности идеалам и интересам Флота, смогут что либо понять, даже попытавшись прочесть эти кристаллы. Явик сразу предупредил ее еще в том, вводном ролике, что эти кристаллы могут спокойно использоваться как обычные, стандартные. Многократная запись, многоразовое стирание, стандартные гарантии сохранности информации.       После длительной паузы, во время которой никто из адмиралов не покинул своего кресла, никто не проронил ни слова, состоялось обсуждение заслушанного доклада. Тали ответила на целый водопад вопросов, начертила несколько десятков схем и таблиц. Раэль Зора не стремился быть в числе самых активных участников этого обсуждения. Тали ловила на себе его взгляды: то непонимающие, то вопросительные, то восторженные, то опасливые. Два с половиной часа обсуждения для Тали Зоры пролетели как одно мгновение. Ей было тяжело выдержать такое напряжение, но, удивительное дело, она вышла из Зала твердой пружинистой походкой, с гордо поднятой головой и предельно прямой спиной. Усталость и истощенность если и были, то отмечались где-то в глубинах, не имея возможности завладеть телом и душой Тали полностью. Волшебные эликсиры Чаквас и поддержка Явика продолжали работать.       Она вспомнила, как подошел к ней отец, как обнял ее и как они пошли в адмиральскую жилую, не служебную каюту через весь корабль, знакомую ей до мелочей «Райю». Многие, очень многие кварианцы уже знали, что она побывала не только на Феросе, но и на корабле землян. Идя по переходам, протискиваясь по трапам, ныряя в кабины лифтов, Тали чувствовала на себе почти полный спектр чужих чувств и эмоций. Отец молчал, не решаясь заговорить.       Наконец они оказались одни за тяжелой крышкой люка адмиральской жилой каюты. Отец сел на диван, придвинул к себе ридер и указал дочери на место рядом с собой.       - Я слушал тебя внимательно, Та. – сказал он. – И ты… многое позволила мне понять. Я адмирал… Мне уже немало лет… А тебе, молодой кварианке нужно теперь не только мое общество. Так что… займись-ка ты вплотную молодыми кварианцами. Встреться с ними. Поговори. Ответь на их вопросы. Развей их сомнения. Направь. Сделай все… чтобы мы не оказались… безоружны перед таким врагом. Мой второй челнок теперь в твоем распоряжении. Тебе предстоит много летать на нем – Флот большой и тебе надо лично бывать на кораблях. По многу раз. Я знаю, о твоем пребывании у людей… уже ходят легенды. Ты сама в какой то мере стала легендой. Попробуй объединить и повести за собой молодежь. Тебе это… по силам, Та. Я знаю, что ты… многое не сказала ни мне, твоему отцу, ни адмиралам, несмотря на все и всякие степени родства и субординацию. Возможно, вполне возможно… так будет лучше. Не все можно и нужно знать вот так… сразу. И скажи мне только одно, дочь… Ты…       - Пап… Я не знаю. Он… очень сложный… человек. Но очень чистый… Хотя он и воин, и… спецназовец… и десантник… но он… очень чистый. И он отнесся ко мне так… как надо. Я… я чувствовала себя счастливой и защищенной, когда общалась с ним в его каюте, когда обсуждала… дела с его командиром и офицерами… Наверное, нам просто нужно вспомнить… Очень хорошо вспомнить о том, что мы – живые. Что перед нами – угроза… исчезновения… А в такие моменты… сразу проявляется глубинное в нас, органиках. Он… не давил на меня ни секунды. И не заставлял. Не вынуждал ни к чему, чего бы я… не хотела. Я была… очень несправедлива к людям. Я обвинила в смертных грехах врача корабля, которая меня… спасла. Я знаю, это невозможно выразить словами, но мне… мне сейчас так стыдно перед ней. Я ведь думала, что попала в плен, в рабство… Что из меня сделают лабораторное животное, расходный материал… А получилось совсем наоборот… Когда я получила от капитана Андерсона ту укладку с кристаллами с информацией по планетам… Когда я прочла содержимое этих кристаллов на ридере… Я двадцать, нет, тридцать раз подумала, что я сплю, что меня опоили и накачали наркотиками, что это какой-то химический морок. За такую информацию… не было жалко отдать один из лучших кораблей нашего Флота… И не только его. Она… стоит баснословно дорого, папа. А мне ее отдали бесплатно. Ничего не прося взамен. Наверное, перед лицом такой угрозы… любые такие просьбы для людей… кощунственны. Мне подремонтировали очень капитально скафандр, мне полностью восстановили всю нужную, очень нужную информацию на накопителях в челноке, проверили и заправили, подрегулировали челнок… Они даже челнок не забрали в уплату за все, что сделали для меня. Когда-то совсем недавно, папа, я даже представить себе не могла, что кто-то из землян, кто-то из людей станет Спектром. А теперь я побывала на корабле, где Спектрами являются люди - его командир и первый помощник. А рядом с ними – два легендарных Спектра – турианца. И турианцы и люди… ладят между собой. Между ними нет вражды… Я это знала, а точнее – ощущала, чувствовала. А врач корабля, майор Карин Чаквас… она для всех обитателей «Нормандии», независимо от расы, возраста, пола… как мама… - Тали всхлипнула. – А я на Чаквас… орала и возводила напраслину. Я ей… не верила. Хотя… без ее помощи я бы… осталась по ту сторону Грани, папа. Я… я думала, что она дала мне просто костыль… я ведь еще неделю хромать буду и руку… на перевязи держать еще три дня надо. А в челноке я не утерпела, разобрала костыль и вот… - Тали достала из кармашка скафандра двадцать ампул. – Это концентраты самых нужных на Флоте лекарств. Такой концентрации я не смогла найти ни в одном из каталогов фарамацевтических фирм. Ну не используются там такие концентрации. А если развести… я быстро посчитала, тогда же в челноке… То их хватит на месяц для нескольких десятков тысяч кварианцев… Ты же адмирал, сам представляешь, сколько может стоить даже одна такая ампула… А их тут… два десятка. И Чаквас просто и незаметно отдала их мне… нам… Потому что нам эти препараты… сейчас нужны… как воздух. Я и хожу и чувствую себя более менее нормально только благодаря искусству Карин… А я… кричала и обвиняла ее, оскорбляла… Я до сих пор не могу себя простить за это… Хотя они… и Чаквас и Андерсон… приняли мои извинения… Или… сделали вид, что приняли. Но если бы все разумные так делали вид… - Тали вздохнула. – наша кварианская жизнь была бы намного легче. Намного.       - И сколько же времени в действительности нам…       - Мало, папа. Очень мало. Самое большее – пять лет. Самое меньшее – три года. И то, если мы… кварианцы… сделаем свою часть работы, которую кроме нас… никто не сделает. Не сможет сделать. Иначе… Жнецы придут через несколько часов… Мы погибнем, но начнется и гибель других рас…       - И каковы твои решения… на ближайшее время?…       - Пройдусь по «Райе». Поговорю с моими знакомыми… приятелями… друзьями… Знаю, что многое из этих разговоров разнесется по Флоту. Но, может быть так оно будет лучше, если я не буду прятаться за официальщиной. А потом… потом полечу на челноке… по крупнейшим кораблям… Как ты когда-то говорил – общаться с кварианским народом. Знаю, они видят во мне дочь адмирала… Так что… придется соответствовать. – Тали вздохнула.       - Знаешь, Та. – отец взглянул на сгорбившуюся Тали. – Я… я не лучший отец, я знаю. Но я… я горжусь тобой. И… очень тебя люблю. Ты выросла, дочка. Как всегда бывает, совершенно незаметно и неожиданно для твоего старого отца. Но, может быть, тебе удастся спасти молодежь нашей расы… И сломать представление о статусе адмирала, как о синекуре, как о должности для бездельника и сибарита. Я… не хотел для тебя судьбы адмирала, тем более – адмирала… военного времени, такого, как время войны с Жнецами… но…       - Когда я летела на Флот, па, я читала свой ридер. Туда Карин положила несколько сборников цитат. Там есть одна: «времена – не выбирают. В них – живут и… умирают». – произнесла Тали убитым голосом. Я знаю, па. Я тебя тоже очень люблю… мой папа и мой адмирал. – она невесело улыбнулась. У нас еще есть время и, как сказано в другой цитате из того сборника – «будем жить». – она встала. – Прости. Мне надо… разрабатывать ногу. Все труды Карин пойдут насмарку если я буду вести… сидячий и лежачий образ жизни. Спасибо, па. Я… я пойду. – она встала, перехватила поудобнее костыль и выскользнула из адмиральской каюты.       Путь обратно, к ее маленькой каютке оказался очень долог. Едва встречные кварианцы видели, что она теперь идет одна, без адмирала, ее окликали, останавливали и начинали расспрашивать. Сразу собиралась толпа. Приходилось уходить в коридоры киль-блоков, чтобы не создавать проблем другим пешеходам. Тали говорила и говорила, опершись на костыль и иногда приваливаясь к стенкам, чтобы дать ногам отдохнуть. Кварианцев интересовало все – и Ферос, и колонисты «Надежды Чжу», и фрегат людей, и Спектры – турианцы и земляне, и врач корабля. Мельчайшие подробности.       Тали пока не задавала много встречных вопросов, понимая – ее соплеменникам нужна пища для непривычных, новых, но необходимых размышлений. Они сами должны решить многое для самих себя. Индивидуально, а затем и коллективно. Были и вопросы по Жнецам. На них Тали отвечала четко, резко и точно. Так, как понимала и знала сама, так, как советовал ей в тех кристаллах Явик.       Она знала, что ее рассказы записываются – кварианцы были прекрасными техниками и их звукозаписывающие аппраты были самыми совершенными среди известнейших в Галактике. Со временем, очень скоро эти записи разойдутся по кораблям Флота, достигнут даже тесных кабин катеров, станут известны многим сотням тысяч обитателей Флота. Группки кварианцев сопровождали ее до самой двери каюты. И только захлопнув ее, Тали ощутила, как устала и вымоталась. Схватив с полки контейнер с питьевым коктейлем, она засунула трубочку в клапан и с наслаждением ощутила влагу на губах и во рту. Простой коктейль показался ей просто божественным, восхитительным нектаром.       Она присела на полку, отложила костыль, убавила свет в каюте, оставив только ночник и задумалась. Как бы она много ни говорила, как бы много ни рассказала за эти часы, она услышала и много вопросов, ощутила много эмоций и чувств. Предстояло над всем этим очень хорошо подумать. Взглянув на цифры часов каюты, Тали вздохнула: по распорядку уже было время сна, а у нее сна – ни в одном глазу. Мягко откинувшись на жестковатую подушку, Тали задумалась.       - Гаррус, ты несносен. – Солана разразилась тихими щелчками, что всегда выдавало ее желание посмеяться над братом. – Ты опять пропустил время нашей ежемесячной встречи.       - Прости, Сол. – сидевший в своем домашнем кабинете турианец огляделся по сторонам. – Станция… бурлит. Не знаю, что может произойти в ближайшее время, но мало кто сомневается – будет что-то очень серьезное. Паллен на уши поставил всех патрульных, я, хоть и следователь, но тоже иногда приходится вспоминать навыки оперативника. О каких либо отпусках и отгулах уже две недели как всем было недвусмысленно приказано забыть. Ну нет у нас сейчас ресурсов, чтобы кто-то меня заменил даже на неделю.       - И… что слышно? – заинтересовалась сестренка. Гаррус усмехнулся – младше его на три года, а язвительности и умений добиваться своего – на взвод спецназа СБЦ хватит. – не томи. Ведь есть то, чем ты можешь свободно поделиться. Экстранет такое гонит… Слушать невозможно. В новостях все прилизано, все вычищено.       - Ну, как тебе сказать Тут прибыли не так давно земляне на своей «Нормандии». А у них на борту целый протеанин оказался. Вообще-то на борту фрегата и Спектр Цитадели был, Найлус Крайк, надо было тихо снять с Иден Прайм протеанский маяк… Темное дело, очень темное. Информация дальше Паллена практически не уходит. Но ясно, что в связи с появлением… протеанина… надежды Советников заграбастать маяк… мягко говоря… накрылись. Многие мои коллеги говорят о том, что Советники вознамерились было лишить землян столь редкой штуки, а вот такого варианта событий они и их аппарат… явно не предусмотрели. Так что протеанин поломал Советникам всю игру.       - Картежник, ты, Гар. – Солана посерьезнела. – И что, из за явления какого-то насекомого…       - Солана. – Гаррус посуровел. – Это, как ты выразилась, насекомое – представитель расы, о которой забыли уже пятьдесят тысяч лет назад. У нас половина галактики усеяна артефактами протеан. На Иден-Прайм археологи копают, есть и другие планеты, где целые города или форпосты протеан имеются. Уже давным давно все привыкли, что это богатство… формально ничье. А тут явление живого существа. Существа этой расы. Не только игра Советников Цитадели поломана, затронуты интересы сотен других… заметных разумных.       - И что же учудил этот протеанин? – Солана явно отказывалась верить брату в мелочах, но суть схватила точно.       - Как говорили мои коллеги, те, кто нес службу поближе к месту событий, разговор произошел в кабинете посла Альянса Систем Земли Удины. Там виртуально присутствовали все трое Советников. Когда же гости с фрегата вышли, то мои коллеги-патрульные увидели, что на форменках командира фрегата и его первого помощника светились знаки Спектров. А вместе с ними кабинет покинули Сарен Артериус и Найлус Крайк. Вместе с протеанином, конечно. А потом произошла эта непонятная в деталях для очень многих история с Хранителями. Теперь эта раса – официальные и безоговорочные хозяева Цитадели.       - Отдали станцию… насекомым? – Солана вздохнула. – Они что, стали свободными?       - Большей свободы вряд ли можно представить. По данным разведки СБЦ первый помощник командира Нормандии, некто Шепард пообщался с ИИ Цитадели и смог правильно набрать код, даровавший Хранителям свободу и независимость от воли и управления ИИ станции. Формально, теперь у нас новая свободная и отдельная независимая раса, полноправные хозяева Цитадели. А мы все – турианцы, азари, саларианцы и все прочие – оказались в качестве гостей и временных жителей. Со слишком урезанными правами. Нет, конечно, Хранители не мешают нам поддерживать организацию и стабильность привычного для большинства рас образа жизни, но теперь-то они – не обслуживающий персонал, а хозяева. А без них мы, эсбецешники, не можем полноценно обеспечивать станцию и ее безопасность. Многое, слишком многое изменилось, Солана. Разумные… поглощают столько горячительных напитков… что патрульные сбиваются с ног. Выросла в масштабах и наркомания. Медики взвыли, медпункты переполнены, в госпитали и больницы берут и успевают забрать далеко не всех. Признать, что какие-то жуки, на которых ранее никто внимания-то особого и не обращал, да и их и трогать вполне официально запрещали, являются полноправными властелинами гигантской станции… очень тяжело, Сол. Приходится договариваться, привыкать общаться. Турианцы… не привыкли к подобному экстриму. Раньше эти Хранители были неслышны и особо не видны, а теперь и запрещают, и ограничивают, и по-своему делают, и отказывают. Естественно, многие разумные начали стрелять… А Хранители… пользоваться своими… достаточно экзотическими средствами защиты, а временами – даже нападения, если возможность была для этого.       - В общем и целом ты попал в водоворот, Гар… - констатировала Солана.       - Что-то вроде этого, Сол. – согласился турианец. – А теперь диспетчера где-то откопали информацию, что «Нормандия» возвращается. И тут началось… брожение, что ли. Бюрократы с ума сходят, Паллен смотрит на всех сотрудников так, словно готов их растерзать в пыль… Нервничают все. Напряжно это все, Сол.       - Понятно. – Солана кивнула. – Значит, в ближайшее время тебя можно на Палавене не ждать?       - Увы, Сол. Хотел, очень хотел вырваться, но Паллен… перевел всех на усиленный режим несения службы.       - Поняла. Мама… соответственно возможному. Отец… сам понимаешь, расшифровывать не буду. Теперь и у тебя сложности.       - Ну и у тебя, Сол, там не просто.       - Возможно. Но на Палавене…       - Не напоминай, Сол. Ты же знаешь, я не слишком горю желанием перевестись служить на Палавен. По многим причинам. В том числе и известным тебе…       - Понятно. Я… поясню родителям… как сумею…       - Поясни. Очень надеюсь на тебя, Сол… Тебе будет это легче сделать. До связи.       - До связи, Гар. – изображение турианки пропало с экранчика.