Сверкающие глаза

      - Капитан, – доложил вахтенный офицер фрегата сидевшему у Звездной Карты Андерсону. – разведывательный крейсер Российской империи «Волга» в пределах видимости сенсоров, сэр. Передает разрешение на использование челноков. Готов к их приему.       - Хорошо.- Андерсон сверил данные, включил спикер. – Шепард, вы - со мной. Пресли, Аленко, принять вахту по кораблю на время нашего отсутствия.       - Да, сэр. Есть, сэр. – откликнулись названные офицеры. Пресли занял командирское кресло у карты, Аленко устроился в кресле старшего помощника. – Вахту по кораблю принял, сэр. – доложил штурман.       Выслушав доклад о приеме вахты от лейтенанта, капитан Андерсон направился к ангару, где уже стоял подготовленный к вылету челнок. Водитель подождал, пока старшие офицеры корабля разместятся в салоне и сразу вывел машину за пределы защитного поля фрегата, направляя челнок к зеву шлюза крейсера, стоявшего на значительном отдалении от фрегата.       - Громадина. – сказал Шепард, обозревая увеличивающийся в размерах по мере приближения корабль. – Имперцы любят большие корабли.       - Такие корабли просто так… не появляются. Основную разведку ведут также как и у нас, фрегаты. Они, конечно, немного больше «Нормандии», но все равно, имперцы не используют разведкрейсера в простых случаях. – словно размышляя вслух, отметил командир фрегата.       - Наш случай, капитан, явно не простой. – сказал Шепард.       - Именно. – Андерсон встал, уловив кивок водителя. Челнок вошел в защитное поле крейсера. – Прибыли. Пять челноков, пять шаттлов. Да, настоящий разведывательный крейсер. Нас встречают. – он указал на несколько офицеров и сержантов со старшинами, стоявших на огражденной площадке трапа. – Стив. - обратился командир крейсера к водителю. – На борт челнока…       - Никто не войдет, сэр. Экстерриториальность имперцы блюдут. – отозвался водитель, вгоняя машину в захваты. – Прибыли.       - Да. – Андерсон вышел на площадку трапа и подошел к женщине, стоявшей чуть впереди остальных встречающих. – Капитан ВКС Альянса Систем Дэвид Андерсон, мэм. Рад встрече с вами. – он почтительно откозырял хозяйке корабля.       - Капитан первого ранга Российского Астрофлота Светлана Стрельцова, сэр. Рада встрече с вами. Прошу пройти за мной в зал для переговоров. – женщина повернулась и первая вышла из ангара.       В зале для переговоров рядом с командиром разведывательного крейсера остался только старший помощник. Остальные члены экипажа откозыряли гостям, после чего, получив разрешающий кивок Стрельцовой, покинули зал.       - Присаживайтесь, господа. – сказала Стрельцова. – Можем официально, за столом, а можем – в уголке отдыха, неофициально. Нам предстоит работать вместе достаточно долго, поэтому предлагаю неофициальный вариант.       - Не могу не признать, мэм. – сказал Андерсон. – Вы точно определили желательный формат для закладки фундамента нашего дальнейшего сотрудничества.       - Спасибо. – Стрельцова первая заняла мягкое кресло за низким столиком. Рядом в другом кресле разместился старший помощник командира «Волги», сразу раскрывший инструментрон. Андерсон и Шепард разместились напротив, Шепард также приготовил свой инструментрон, раскрыв большой экран. – Итак, мы с вами должны отработать станцию «Цитадель». Объект сложный, но наши специалисты подготовили предложения. Мой первый помощник, капитан третьего ранга Станислав Романович Титов готов озвучить их. Начинайте, Станислав Романович.       Титов сразу перешел к основным моментам, не тратя времени на введение. Шепард и Андерсон внимательно слушали, с интересом знакомились с предъявляемыми вторым офицером имперского разведкрейсера данными, выводимыми на большие настенные экраны зала.       Обсуждение заняло три с половиной часа, после чего старшие офицеры двух кораблей приступили к согласованию планов действий.       - Рада, что нам удалось достичь столь значительных результатов, господа. – Стрельцова встала. – Приглашаю вас на обед.       - Охотно, мэм. – кивнул Андерсон.       - Тогда – прошу в нашу офицерскую столовую. – сказала Стрельцова.       Вахтенные быстро подали на стол сразу первые и вторые блюда. Во время еды почти никто не стремился говорить сколько-нибудь много, в большинстве случаев офицеры обменивались отдельными репликами.       - Спасибо. Было очень вкусно. – Андерсон промокнул губы бумажной салфеткой, сложил ее и положил на блюдце. – Полагаю, мы можем продолжить обмен мнениями?       - Охотно, капитан. – кивнула Стрельцова. – Тогда, если не возражаете, вернемся в зал для переговоров. – она отдала несколько распоряжений подошедшему вахтенному офицеру.       Уточнение деталей и проработка резервных планов и процедур заняли еще четыре часа. Стрельцова предложила отужинать в офицерской столовой и Андерсон с Шепардом приняли предложение. После ужина командир «Волги» устроила для гостей небольшую обзорную экскурсию по кораблю, которая продолжалась два с половиной часа.       - Рада была встретиться с вами, господа. – сказала Стрельцова, когда оба старших офицера разведфрегата поднялись на борт своего челнока. – Буду рада видеть вас у себя на борту.       - Мы тоже будем рады видеть вас, мэм. И ваших коллег – тоже. – Андерсон старательно, с шиком откозырял. Шепард обменялся уставными воинскими приветствиями со старшим помощником. – Хорошо, что мы о многом достигли взаимопонимания. Полного взаимопонимания, отмечу.       - Счастливого возвращения на свой родной корабль, господа. – Стрельцова подождала пока вахтенный закроет люк челнока. - Отлет челнока - разрешаю.       - Есть, командир. – кивнул вахтенный офицер, включая на пульте программу отлета. Трап плавно пошел назад, захваты дрогнули, поднося челнок к зеву шлюза. – Челнок выведен за пределы защитного поля, командир. Включил двигатели. Лег на курс. Все в норме. Вышел за пределы охранной зоны крейсера, командир.       - Приняла. – Стрельцова, обдумывая содержание и результаты встречи, направилась в свою каюту.       Шепард сидел в салоне челнока, привалившись к жестковатой спинке. Парадный скафандр с легкой броней был полуоткрыт, но капитану казалось, что под слоями пластика и брони царит жар. Андерсон, также обряженый в парадный скафандр, смотрел в окно салона и, казалось, думал о чем-то своем. Старший помощник усилием воли заставил жар утихнуть. Часть сознания с подсознанием обрабатывали полученную информацию – это была рутина, но значительную часть мыслей Шепарда теперь прочно занимала Стрельцова. Он вспоминал ее лицо, идеально выглаженную и кристалльно чистую форму – как хозяйка и командир крейсера, Стрельцова не одела парадный скафандр, чтобы не смущать и не напрягать гостей. Он вспоминал как она говорила, как смотрела на Андерсона, как общалась со своим старшим помощником. Шепард понимал, что хозяйка крейсера отметила интерес старшего помощника к ней и нормально восприняла тот факт, что этот интерес далеко выходит за рамки, предусмотренные службой и протоколом. Она спокойно и свободно сбалансировала общение с гостями, выдерживая процедуру и в то же время отдавая должное внимание необходимости снизить уровень формальности встречи и общения.       - Часть блюд, которыми нас… накормили. – тихо сказал Андерсон. – приготовлены лично командиром крейсера. У них на борту… есть такая традиция. Ее старший помощник тоже принял участие в приготовлении пищи, которую мы… отведали на ужине. Вы заметили, Шепард, как к ней относятся члены экипажа?       - Да, капитан. – сказал старший помощник. – Она для них – намного больше чем командир. Она для них – мама. На борту… много молодых рядовых, сержантов. Служба у имперцев – не сахар, это точно. А Стрельцова… старается поддерживать на крейсере, насколько это, конечно, возможно, домашнюю обстановку. И не стремится навязать свои национальные традиции гостям экипажа и корабля. Она даже принимала нас в обычной форме, хотя по традиции в полете имперцы не снимают скафандры с броней… большую часть суток. Чего мы, альянсовцы, к сожалению, не делаем. Да, я знаю, у имперцев мощные системы жизнеобеспечения, корабли разделены на изолируемые секции. Но приятно, что она принимала нас не в скафандре, а вот так, в форменном комбинезоне.       - Заметили, насколько форма у них чистая и выглаженная?       - О, да. При таком… командире по-иному – просто быть не может. – ответил Шепард.       - Джон, похоже… нам очень повезло с нашими… партнерами… - сказал Андерсон. – Я раньше мало сталкивался с имперцами, но… то, что я увидел, услышал и почувствовал сейчас… мне понравилось. И, Джон, я отмечу, что вы… понравились Стрельцовой.       - Дэвид…       - Не говорите ничего, Джон. Я все же несколько… старше вас. Она… имеет право выбирать. И, если я хоть что-нибудь смыслю в женщинах, то скажу, что уверен – вы у нее в списке выбора. И – не на самых последних позициях. Скорее всего – даже намного выше средних позиций. Она… интересный и глубокий человек. На таком посту… люди часто ломаются, становятся сухарями, солдафонами, сатрапами. В наших ВКС такого добра… полно. У имперцев… несколько по-иному, но там… свои сложности. Если она сумела создать на корабле домашний уют и атмосферу семьи… То это значит, что она – прекрасная хозяйка и очень цельная личность, а не просто обладатель высокого офицерского звания и лицо, принадлежащее к корпусу дальней астроразведки России. Хорошо, что мы договорились о том, чтобы не светить ее крейсер в работе с Цитаделью без особой на то… необходимости. Нам нужно иметь как можно больше козырей в запасе, чтобы обойтись… без потерь. В том, что потерь в будущем избежать… не удастся… я уверен, даже убежден… Но сейчас мы должны избегать потерь среди наших партнеров.       - Это правда, капитан, что она летает… с тремя овчарками? – спросил Шепард, отметив появление на сканерах челнока марки фрегата.       - Да. Зирда, Грей, Зорд. Дама и два ее кавалера. Стрельцова правильно поняла – первая встреча должна пройти без участия ее непременных и неизменных спутников. В дальнейшем, не удивляйтесь, Джон, вы часто будете видеть рядом с ней ее собачат.       - Как вы сказали, Дэвид – «соба…»? – удивился Шепард.       - Собачат, Джон. Она их, своих питомцев, так называет, им это нравится, они к этому привыкли. И, поскольку она командир и профессионал, да еще и женщина… командование Разведастрофлота России разрешило ей такое вот отступление от правил и даже распорядилось создать для собак соответствующие скафандры и броню. А экипажу это дает возможность расслабиться полнее, чем все наши альянсовские изыски. На крейсере больше места, но и больше людей, а собаки… всегда были друзьями и верными спутниками человека.       - Возможно вы и правы, Дэвид.       - Ладно. Главное, что нам удалось установить с имперцами нормальные взаимоотношения. А что и как будет дальше – покажет время.       - Вы становитесь немного философом, командир. – отметил Шепард. – Подлетаем.       - Да? Возможно, не заметил. – Андерсон дождался, когда челнок войдет в ангар и открыл дверцу салона. – Спокойного отдыха вам, Шепард. И спасибо. Я доволен вашей работой.       - Вам также, капитан. – Шепард кивнул, сходя по трапу следом за командиром фрегата.       Вернувшись после командирской двухчасовой вахты в свою каюту, командир разведкрейсера нашла там всех троих своих овчарок. Собаки плотно оккупировали спальню и вопросительно смотрели на нее.       - Уже почувствовали, собачата? – спросила Стрельцова. Овчарки почти синхронно кивнули головами. Свою хозяйку они знали слишком хорошо и для них было очень важно поддержать ее в трудные минуты. – Я действительно, похоже, влипла. – улыбнулась офицер. – Стоило мне принять предложение адмирала – и вот нате, пожалуйста. – она прошла к рабочему столу, умостилась в кресле и положила руку на загривок подошедшей и севшей рядом с креслом Зирды. Зорд и Грей остались лежать на своих ковриках, не спуская взглядов с хозяйки. – Влюбилась. – рука Светланы нашарила сенсор инструментрона. – Алла Кирилловна, можете зайти ко мне? Ненадолго, ничего срочного нет.       - Через десять минут буду, командир. Только разберу укладки.       - Хорошо. Жду. – Стрельцова отключила связь и задумалась.       Вошедшая главный врач медицинской службы крейсера заняла стоявшее рядом с рабочим столом свободное кресло и, взглянув в лицо своей подруги, сразу поняла причину вызова.       - Влюбилась. И, если не ошибаюсь, именно в Джона Шепарда. – сказала врач. – И как ты себе мыслишь дальнейшее, дружочек?       - А что тут думать, Алла? – сказала Стрельцова, не выныривая из задумчивости. – Вот даже моих собачат переполошила. Они сразу просчитали, что я крупно и крепко увязла. Даже командир фрегата отметил, в чем я уверена, что большей частью я смотрела не на него, как полагается по протоколу первой встречи, а на его старшего помощника. Андерсон просто джентльмен, он сразу просчитал ситуацию. Возраст… имеет одну особенность – начинаешь читать молодых на раз. Он меня и прочитал. Хотя я вроде как не особо молода. – невесело усмехнулась Стрельцова. – Как там у классиков? Погуляла баба простоволосой, пора кокошник надевать?       - Ну, примерно так. – согласилась врач корабля. – Тем более… если хочешь мое профессиональное мнение – вы друг друга с Шепардом… стоите. Нормальная пара будет. И, думается, адмирал об этом… благодаря аналитикам и разведке Астрофлота… уже догадывается. Или рассматривает эту ситуацию как возможную и даже наиболее приближенную к порогу реализации.       - Вот и реализовалась эта, как ты выразилась, Алла, ситуация.       - Не надо, Света. Встречу ты провела нормально, все детали ситуации вы обсудили в полной мере. Ошибок нет, твое состояние психики не помешало тебе, ты же мертво держишь свой профессионализм в узде – весь экипаж крейсера в этом архиуверен. Твой старпом нормально поучаствовал, ты правильно делаешь, что привлекаешь его. Пора ему вкусить командирской работы в реальном масштабе. А тебе действительно пора подумать о том, что ты не только офицер, командир, но и женщина.       - Приглашаешь в медотсек на обследование? – без улыбки спросила Стрельцова.       - Ну, я не настолько кровожадна, чтобы сразу тебя волочь под сканеры, все же ситуация этого не требует. – возразила врач корабля. – И к тому же, если я правильно поняла, вы с Андерсоном договорились, что крейсер пока побудет на линии скрытых козырей. Ох, бережет тебя старик-командир.       - Скажешь тоже, Алла. Старик. Да он еще мужик… ого-го. И профессионал не последнего десятка. Два Спектра-человека на борту фрегата-разведчика – это показатель.       - Кстати, а ведь они почему-то пришли только вдвоем, без своего третьего члена командного состава. – отметила Селезнева.       - Ты о протеанине Явике? Ну Андерсон все же не пил перед посещением нашего крейсера. Да и протеанина светить… Не скрою, он обязательно выступит как главная ударная сила «Нормандии» на Цитадели, но ведь это нормально – в битве с таким врагом, как Жнецы нам потребуются все козыри, какие только есть. А Цитадель, как центр паутины ретрансляторов, заблокировавших расам Млечного Пути возможность развивать независимые транспортные артерии с кораблями прокола пространства… должна быть взята под управление. Ты же сама знаешь, что такое Цитадель. Даже можешь не подтверждать или отрицать – уверена, что знаешь. Это не такой уж большой секрет. Многие расы об «этой» Цитадели догадываются.       - И ты уверена, что адмирал…       - Алла, я уверена, что люди, какую форму бы они ни носили, остаются здравомыслящими разумными существами. В своем большинстве. Когда вопрос стоит о том, чтобы выжить… Все остальные дрязги и противоречия должны отойти на второй и третий планы. Не до жиру, быть бы живу, как говорят в народе. А наш адмирал – человек не из последних. У России есть только два союзника – армия и флот. Так было во все времена и потому Андерсон и Шепард, желая преодолеть раздрай в политическом крыле Альянса Систем, пытаются что-то сделать вне политической трескотни и подковерных согласований. Если уж они сумели договориться с протеанами…       - То есть ты утверждаешь, что Явик не один?       - Алла, это же очевидно. Ну не может даже самый крутой протеанин выжить в одиночку. Даже если он будет на полном обеспечении на корабле другой расы. Явик – воин, военачальник, и это сейчас крайне ценно. А в том, что Шепард помог ему найти и спасти своих соплеменников – я в этом уверена, на Иден-Прайм много всего интересного произошло. Хоть об этих событиях ни у кого почти что точной и полной информации нет. Ну и хорошо, что нет, меньше отвлекаться от своих функций и обязанностей будут. – сказала командир крейсера. – Я вот хотела тебя спросить, как врача. Что думает о Шепарде Чаквас?       - Много чего думает, Светлана. – вздохнула Селезнева. – Поначалу, конечно, опасалась. Все же эн-семерка, десантник, а назначен был на должность старшего помощника командира фрегата. Чаквас даже подумала, что Шепарду дадут возможность сместить Андерсона. И такие варианты… рассматривались. Но он… остался на второй позиции, Андерсон остался на первой, они прекрасно поладили и Шепард… получил возможность заниматься и кораблем, и экипажем, залезая во все детали и готовя людей и технику к тяжелейшим операциям… А затем… он начал менять людей… менять в смысле давать им возможность раскрыть свои возможности и способности полностью. Ты же в курсе, фрегат отправили в тестовый полет, насовали полисменов, поскольку считали, что маяк… хм, требует какой-то сверхусиленной охраны. Двенадцать полисменов на маленьком кораблике, где и развернуться-то проблема. Экипаж… мягко говоря, вследствие этого штабного беспредела оказался предельно неукомплектован, формально никто бы не пошел на то, что сделал Шепард – он просто дал возможность полисменам вспомнить свои гражданские специальности, а тем, кто их не имел – предоставил возможность овладеть курсом молодого бойца под руководством опытных инструкторов.       - А Дженкинс и Аленко?       - Светлана… - врач корабля укоризненно посмотрела на командира. – Дженкинс – капрал, салага. Детство, короткие штанишки, опоздал на свой борт, сунули на «Нормандию» – не держать же эту проблему на базе до посинения. Чаквас с трудом сдерживалась, чтобы не построить этого салабона. Тянулся этот недомерок к ней, как к родной мамке… Ну… Шепард и провел с ним воспитательную работу. Это был едва ли не первый общеизвестный случай проявления… мягко говоря очень нестандартных, но крайне полезных способностей и возможностей старпома. С того момента и началось. Дженкинс стал наращивать свой профессиональный уровень с весьма похвальным качеством и скоростью. Полисмены поняли, что они не просто дуболомы и усмирители, а нечто большее. Остальные… тоже поняли, что это – военный корабль, а не экспериментальная баржа. Аленко… Так ведь никто и не доказал, что ему помочь невозможно. Ну не повезло парню, поставили проблемный имплантат. Так ведь он еще легко отделался. Ну поработал с ним Шепард. Так ведь теперь лейтенант не испытывает приступов мигрени и смог вернуться к выполнению своих офицерских обязанностей в требуемом объеме и с необходимым качеством. Так что в принципе никому уже сейчас, сегодня не особо интересно, как это сделал Шепард – стандартно или не стандартно. Главное – сделал. Заставил таки уважать себя, понять, что пришел старший помощник командира корабля, который способен и в детали вникать и стратегией заниматься, помогая командиру, а не отбывая номер. Ты же обратила внимание, что они оценили весьма… положительно, что ты вышла к ним не в бронескафе, а в форменном комбинезоне. Знаю, этому нас учат и мы считаем это нормальным, но ход был абсолютно правильным. Поскольку они сами знают – именно имперцы не вылезают из скафандров почти круглые сутки и мало кто в Альянсе так делает на своих кораблях.       - Обратила, конечно, Алла.       - И как мыслишь дальше, Свет? Ну не в смысле службы и совместной работы, а по личному, по семейному формату?       - Не тот Шепард человек, чтобы нахрапом попытаться меня завоевать, Алла. Но не будет он и ходить вокруг да около. Не скрою, мне приятно, если меня попытается завоевать такой, как Джон, но… Ал, честно… - командир погладила овчарку, положившую голову ей на колени. – Мало у нас времени на такие вот политесы. Шепард… горячий парень. Если прижмет – он никого не пожалеет. Мне уже сейчас за него… боязно.       - Вот мы все тут, бабы. Полностью и без остатка. – сказала Селезнева. – Попадется нам стоящий мужик… И мы все, в полный раздрай впадаем. Бояться начинаем, то да се.       - Алла, так ведь их, стоящих-то, прежде всего и убирают… И в прямом, и в переносном… - грустно констатировала Светлана. – А он…       - Да, не спорю, Свет. Он, конечно, ценный кадр. Во всех смыслах. – кивнула врач корабля. – То, что мне рассказала Чаквас о его… методике возвращения из небытия азари Бенезии и турианца Сарена… Если бы я не доверяла Карин… Я бы посчитала, что Карин при всей своей неспособности пить по-крупному, таки крепко выпила. И много выпила. Но, к сожалению, у меня нет оснований не доверять настолько своей подруге и я охотно верю, что он совершил всамделишное чудо. По меньшей мере он не превращает небольшой военный корабль в перенаселенную общагу. Подлечили и…       - Уточняю, Ал. Турианец остался. Сарен – на борту. – сказала Светлана.       - Да помню я. Но турианцы – воины. И все их общество… военное в своей основе. А азари… обе азари, как и кварианка… слишком мягкотелы. – отпарировала Селезнева. – Шепард правильно рулит ситуацию – на борту должны оставаться только воины. Это – военный фрегат, а не гражданский лайнер.       - Тали – дочь адмирала. – уточнила Стрельцова.       - Светлана, я все это помню. Но она пока что не адмирал. И ей самой еще предстоит собрать, вооружить и подготовить свою собственную армию. Да, армию молодых кварианцев, да, строить она их будет, после терапии, проведенной силами Явика и Шепарда, не по-детски. Но если она их не построит – можно кварианцев списывать в утиль. Всем флотом. И всей расой. Ты сама то как мыслишь насчет… приближения к себе Джона?       - Как мыслю… - помедлила Стрельцова. – Обычно. Поскольку крейсер на линии запаса, и, скорее всего активного участия в операции принимать не будет, ну разве что на завершающих этапах… То пусть и у Джона будет нечто большее чем выгородка в трюме, мало напоминающая каюту. У меня все же крейсер, места побольше, да и Джону будет интересно и полезно переключиться. С Титовым пообщается попроще, без протокола, с десантниками поспаррингует, с техниками попилит железки. В общем – все блага цивилизации для развитого мужика. Собачата мои к нему присмотрятся…       - Вот вот, присмотрятся.       - Да, присмотрятся. Им, если что, с ним сосуществовать придется. А их мнению я доверяю. Посидим вдвоем в офицерской столовой поздними вечерами, поговорим о том, о сем. Посмотрим друг на друга. – продолжила Стрельцова. – С Цитаделью придется разбираться долго, нужен же будет старшему помощнику какой никакой, а тыл.       - Во-во, Светлана, ты уже себя в качестве тыла предлполагаешь.       - Предполагаю, ты правильно выразилась, Алла. Времени у нас на длинные подходы нет. Не понравится он мне, не понравлюсь я ему – мы взрослые люди – разбежимся. Протокола, ритуала и политеса нам вполне хватит, мы - люди военные.       - Сухарка ты, Свет.       - Я, Алла, командир разведывательного крейсера, пилот с усиленной разведподготовкой с допуском на операции литерной сложности. – сказала Светлана, не желая чеканить слова. – Моя жизнь вся прошла в армии. И если я создала на своем корабле что-то вроде семьи, так это хорошо и для меня и для моего экипажа. Потому и держатся люди за корабль, не хотят уходить на другие борты, как их ни сманивают. В армии при всех экстримах должно быть достаточно того, что дарит внутреннюю и внешнюю стабильность. Вот и пытаюсь это делать. Так, как умею. И я не хочу и не буду рисковать достигнутым, чтобы просто…       - Света… - предостерегающе проговорила врач.       - Не знаю, Алла. Не знаю. С одной стороны – Шепард мне жутко интересен, как человек, как личность, как мужик в конце концов. Но с другой – он… альянсовец, что бы там кто ни говорил. Другая культура, другие закидоны. Имперцев, кстати, Альянсовцы не любят. Не знают – потому и не любят. А мы, имперцы, собственно и не навязываемся. Думаешь, я не знаю, что на него Бенезия с Лиарой очень масляно смотрели и Тали тоже имела значительные виды на этого парнишу? Да и сейчас, при всей своей ветренности и молодости имеет. Маленьким девочкам нравятся состоявшиеся мужики. Бенезия, конечно, здесь вроде как и не показатель, но когда тебя вытащили с того света в прямом и в переносном смысле… Трудно не отдаться своему спасителю во всех смыслах.       - Ты беспощадна.       - Ну, тебе ли в этом сомневаться, Алла. Я ведь помню и об азари Шиале, которая сохнет по нему на Феросе. Так что у Шепарда – широчайший выбор. И я не хочу быть ни пятой, ни сто двадцать пятой. Только первой или никакой. Вот такая я стерва.       - Эк тебя зацепило.       - Возможно. С химией любви спорить трудно. Ослепляет, заставляет забыть о рассудке, о безопасности наконец. Но я-то разведчик, мне нужна холодная голова… За мной – экипаж из непоследних профессионалов и личностей.       - Ты не родилась разведчиком, Света.       - Эт точно. Не родилась. К сожалению, Ал. Вот это меня и бесит. Как было бы проще рождаться сразу с узкой профспециализацией. И не мучатся.       - Вспоминаешь, небось, раскладываешь покадрово?       - Привычка.       - Тебя и так в разведастрофлоте считают недотрогой, Светлана. Но пора бы уже подумать и о детях…       - У меня уже…       - Да, я помню, целый экипаж целого разведкрейсера в качестве твоих и только твоих детей. Не смешно, Светлана. Может быть для твоего старпома Титова такое пояснение и прокатит, но я-то врач.       - Опять сканеры.       - Надо же… бесстрашная командир боится моих маленьких пушистеньких сканеров.       - Ну должна же я чего-нибудь неопасного бояться, Ал.       - Должна, как же. Непременно должна. Для равновесия. – улыбнулась Селезнева, вставая. – Ладно, Светлан. Давай-ка баиньки. А то оглядываться мужики и дамы твои на тебя начнут… Авторитет поползет. Слухи пойдут.       - И то правда, - Стрельцова поднялась, провожая гостью до дверей каюты. Зирда не тронулась с места, только искоса посмотрела на хозяйку, словно сомневаясь, что она удержится от длинных речей. – Спасибо, Ал.       - На то и существуют подруги, Свет.       - Истинная правда. Спокойного отдыха.       - Спокойного отдыха.