Сверкающие глаза

      - Капитан. Мы занялись прочесыванием объемов станции при поддержке Хранителей. – доложил мастер-сержант. – Вы, конечно же в курсе того, как Советники Цитадели отнеслись к кварианской проблеме.       - Да. – Шепард оторвался от планшета, на котором проставлял отметки о выполненных пунктах большого плана. – Но, полагаю, что кварианцы не сбежали со станции в полном составе.       - Именно, капитан. – подтвердил мастер-сержант. – Мы выявили с помощью Хранителей восемь больших и несколько десятков маленьких укрытий, в которых продолжают находиться на станции кварианцы. Далеко не все из них – молоды, что указывает на то, что колония кварианцев на станции продолжает существовать. Хотя… Если просмотреть логи деятельности СБЦ и иных служб правопорядка… Создается впечатление, что приказ о выселении кварианцев, отданный Советниками был, мягко говоря, фикцией.       - Но ведь на кварианцев не объявлялась явная или тайная охота. СБЦ, насколько мне известно, не получала приказа о том, чтобы хватать кварианцев и заключать их в станционные места лишения свободы. Также не было ни устных, ни письменных приказов о том, чтобы просто расстреливать или даже просто калечить кварианцев при их появлении в открытых для посещения зонах Станции.       - Некоторые полисмены все же стреляли в кварианцев и даже применяли по ним холодное оружие. Перед прибытием «Нормандии» на станцию служба радиоперехвата фрегата неоднократно получала информацию о таких инцидентах, капитан.       - Вы правы. Этому есть подтверждения и в протоколах допросов Паллина и в тех документах СБЦ, с которыми уже успел ознакомиться Гаррус. К сожалению, быстрого результата на столь огромной и густонаселенной станции достичь в данном направлении можно только драконовскими методами, а нам нужно не привести Цитадель в состояние станции-концлагеря, а привести станцию в состояние готовности к войне с огромными кораблями Жнецов.       - Согласен, капитан. – мастер-сержант положил перед старшим помощником ридер. – Это принес один из Хранителей к трапу несколько минут назад. Сказал, что не срочное, но желательно, чтобы вы с информацией ознакомились. На вопрос, о чем информация, Хранитель сказал только одно слово – Кварианцы.       - Похоже Хранителям надоел непонятный статус этой расы на их станции. И они имеют полное право уточнить этот статус, поскольку уважают решение Советников и уважают результаты нашей работы. Мы не можем держать наших союзников в неведении. – Шепард взял ридер и углубился в чтение. – Так и есть. Подтверждена информация о больших и средних укрытиях, есть информация о малых укрытиях. – старший помощник посмотрел на часы. – По общецитадельскому – девять утра. Челнок? – он повернулся к вахтенному офицеру.       - Готов, капитан. Прикажете известить вашу группу?       - Да. Пусть подходят прямо к челноку. Проблему кварианцев следует решать и сегодня мы сможем уделить этому внимание. – Шепард повернулся к мастер-сержанту. – Спасибо. Остальное будем решать по связи и через несколько суток – в режиме прямого общения. Полагаю, что несколько суток придется уделить кварианцам. Каждый вечер возвращаться на фрегат – не получится. Вы свободны. – Шепард подождал, пока мастер-сержант не сойдет с постамента у карты и вопросительно посмотрел на вахтенного офицера.       - Информация послана и принята всеми членами группы.- Офицер сверился с показаниями датчиков. – Вас ждут.       - Иду.       Поприветствовав Аленко, Найлуса и Сарена с Явиком, Шепард передал им со своего инструментрона копию данных, полученных от Хранителя и пока челнок преодолевал расстояние от фрегата до станции, в салоне царило напряженное молчание.       К появлению спецгруппы «Нормандии» в доках гражданского кольца стыковочных узлов уже стали привыкать, тем более, что постепенно налаживали свою работу обновленные структуры служб станции, не было особых проблем и с силовыми сегментами. Пройдя линии охраны и обороны, группа углубилась в хитросплетения проходов.       - Большие, средние, малые укрытия. – говорил Шепард по безмолвному каналу связи.- И Хранитель указал, что далеко не всегда кварианцы были хотя бы в относительной безопасности. Кое-кто из здешнего криминалитета, служащих и служак из военно-полицейских контингентов слишком буквально воспринял указание, что кварианцы здесь – «нон-грата».       - Но сами-то кварианцы себя этими «нон-гратами» не считают, ведь так, капитан? – спросил Аленко, внимательно просматривая свой сектор окружающего пространства. – Вот вы говорите о кварианцах, а у меня… Явик, это опять твои шуточки?!       - Нет, Кайден. Это активизируются твои личные возможности. Которые строго индивидуальны для каждого живого существа. – сказал протеанин. – И что ты чувствуешь?       - Когда мы выходили, я видел в припортовом поясе кварианку, она разговаривала с каким-то чинушей из приближенных к Совету Цитадели. Средний уровень, обычный клерк, без особенностей. Молодая особа, только только выпорхнула в Паломничество, намного менее крутая, чем Тали даже по личностной карте и по тому, что при себе и на себе имела. А сейчас мне не слишком по себе… Я чувствую, что она скоро попадет в беду…       - Координаты? – Явик остановился, оглядываясь по сторонам. – Кайден, спокойно. Просмотри окружающее пространство, скользящим взглядом, ни на чем не заостряй внимание, определи общее направление… - Явик отметил, как плавно остановилась вся группа, прикрыв его, протеанина, от взглядов немногочисленных прохожих. – Спокойно… Ты слишком волнуешься.       - Туда. – землянин указал направление взглядом. – Быстрее. Там группа землян… Один… криминальный и пятеро обычных шавок. Два саларианца, молодой кроган и двое землян. – Кайден перешел на бег.       - Вырубаем всех, прикрыть кварианку. – Явик легко удерживался рядом с лейтенантом. – Эк…       Дальнейшее произошло слишком быстро. Обступившие кварианку в узком переулке разумные не ожидали появления столь многочисленных свидетелей и все же один из землян успел пырнуть кварианку в живот ножом, а другой вырвал у нее из пояса какой-то предмет, тут же согнувшись от удара по спине, нанесенного подоспевшим Найлусом. Явик ударом биотики обездвижил молодого крогана и теперь, убедившись, что ящер не сможет пошевелиться еще долго, паковал сорокатрехлетнего мужика – местного криминального авторитета и по совместительству – вожака нападавших. Уперевшись ногой в спину качка, он заламывал ему руку, в которой тот удерживал пистолет явно военной модификации. Сарен, поигрывая штурмовой винтовкой, заставлял обоих саларианцев «распаковываться», бросая на плиты тротуара многочисленное холодное оружие, аптечки и пистолеты. Зажатые в угол, саларианцы понимали бесполезность сопротивления, с ненавистью поглядывая на сияющий в полутьме переулка знак Спектра. Они, видимо, хорошо осознавали теперь, что сулит встреча не с простым полисменом, а с представителем Корпуса. Аленко, уложив на плиты обоих молодых землян, занимался обыском их бесчувственных тушек, вовсю пользуясь биотикой. Шепард склонился над кварианкой, оказывая ей первую помощь.       - Явик, что ближе: их схрон или медпункт?       - Схрон. – не особо возмущаясь терминологией, протеанин указал направление. – люк, там небольшой лаз. Ранение простое, справиться с ним смогу без проблем. Но надо побыстрее доставить ее к соплеменникам. Придется расшифровываться, но мы и так на станции уже неоднократно и почти всюду прогремели. Удивления особого не будет. – убедившись, что старпом наложил повязку правильно, Явик кивнул Найлусу и Сарену. – останьтесь с ними, вызовите усиленный патруль и перевозку для задержанных. Мы со старпомом и лейтенантом доставим ее в убежище. Пусть запрут всех порознь и пока не проводят никаких действий. Ни следственных, никаких. Кроме допросов. Пусть следователи работают, колют их всех поодиночке. Разберемся с ней. – он взглянул на кварианку. – прибудем и, возможно, поговорим с ними. Тепло поговорим. А может и не будем разговаривать – нечего подменять собой структуры Спектров и СБЦ – он выпрямился, видя, что Шепард и Аленко уже собрали мягкие носилки и погрузили на них тело кварианки.       – Мы идем.       Недолгий путь по извилистым норам привел в тускло освещенные тоннели технических поясов лепестка станции. Явик уверенно шел вперед, за ним следовал Аленко и замыкал шествие Шепард. Земляне осторожно и бережно удерживали носилки.       - Вастра! – раздался возглас и группу обступили кварианцы. Явик остановился, отступая в тень и давая возможность обитателям местных трущоб подойти ближе к носилкам. – Что с ней, землянин? – пожилой кварианец приблизился к носилкам, уже опущенным на плиты перехода.       - Нападение. Ранение в живот.       - Вы таки успели оказать ей помощь. – две пожилых кварианки, видимо местные медики, обернулись к стоявшему у носилок старпому. – Спасибо. Вы очень облегчили нам задачу. – они жестами приказали нескольким молодым кварианцам забрать носилки и унести куда-то в боковой проход. – Как это случилось?       - Расскажем. Но только…       - Не беспокойтесь. В нашем медпункте есть условия… - одна из медиков отослала коллегу знаком и та растворилась в полутьме нороподобного ответвления. – Это – Милар, он… отец Вастры. – она указала на несколько матрасов, разложенных вокруг очень старого батарейного светильника. – Это наше место… собраний. Одно из. Располагайтесь. О вашем спутнике мы наслышаны. К нему здесь отнесутся спокойно. – она взглянула на выступившего из тени протеанина и тот опустился на один из матрасов, всем своим видом показывая, что не опасен.       - Охотно. – Шепард подождал, пока медик сядет и устроился с ней рядом. – Собственно, рассказать можно немного. Мой коллега, лейтенант Аленко увидел Валтру в припортовом поясе. Она разговаривала с каким-то местным чиновником. Обычный разговор, ничего особенного. А потом, когда мы углубились в переулки… он почувствовал, что Валтра… в опасности.       - Знакомое чувство. – кивнула кварианка. – И, к сожалению, не у всех оно настолько развито, чтобы указать место и даже направление.       - Наши коллеги, турианцы-Спектры остались с нападавшими. Мы взяли всех, сейчас они, – он сверился с инструментроном,- уже в местном опорном пункте сил СБЦ.       - Вы многое изменили здесь с тех пор, как появились. – сказал один из кварианцев, сидевший чуть поотдаль от кварианки-медика. – Жаль только, что Валтра…       - Она будет жить. – к свету вышла коллега медички. – земляне сделали все правильно. Она слаба, но ранение… вполне в наших силах залечить. Главное – вы быстро доставили ее к нам… Мы знаем, что и местные медики теперь имеют аппаратуру и знакомы с методиками лечения кварианских болезней и иных проблем… Это – ценно. Она пришла в сознание, знает, что она у своих и в безопасности. Сейчас она спит… Я дала ей успокоительное и несильное снотворное. – медик опустилась на свободное место на один из матрасов. – Но вы ведь…       - Да. – подтвердил Шепард. – Мы знаем о ваших убежищах. Нам многое пояснили Хранители, а также сотрудники СБЦ. Теперь мы бы хотели получить информацию от вас. Причину нашего появления здесь и направленность нашей работы вы знаете.       - Мы также знаем, что Тали Зора возвращена вами на Флот, капитан. – сказал отец Валтры. – Вы ей очень помогли и не только ей – всему Флоту. Мы это очень ценим. Полагаю, вы догадываетесь, что мы здесь живем отдельными колониями очень и очень давно и для нас… усилия властей по нашей изоляции оказались не слишком уж окончательны, хотя и очень тяжелы.       - Знаем и догадываемся. Поэтому и не предлагаем вам вернуться сразу на Флот, хотя и имеем возможность на своем корабле и челноках доставить вас поближе к его размещению. Никакого насильственного выселения не будет. Это совершенно точно. – сказал старпом. – Но если станция стала для вас пристанищем… Нам бы хотелось больше знать о вашей жизни и о ваших потребностях.       - И о возможностях, капитан. – Милар кивнул. – Вы помогли нам, мы – поможем вам. Хотя, конечно, мы понимаем, что вы помогли бы нам и в том случае, если бы Валтра не пострадала. Мы действительно не можем вернуться на Флот вот так сразу, все вместе. Там… с каждым месяцем становится меньше места для возвращающихся. Приходится оставаться там, где мы еще можем закрепиться. И Цитадель, как ни покажется это странным, одно из немногих мест, куда по-прежнему прибывают кварианцы. Еще до вашего появления здесь, до вашего первого появления… нас не особо гоняли, хотя, конечно, очень многие слишком буквально восприняли прилепленный Советниками на нашу расу ярлык изгоев… К счастью, пусть и небольшому, но большинство обитателей станции относится к нам без экстремизма и излишней негативности. Что можем – делаем. Зарабатываем на свое существование. Станция большая, не всем свойственно знать ее «задний двор». Мы – одни из тех, кто знает.       Милар говорил долго, изредка передавая слово подходившим и уходившим кварианцам и кварианкам. Земляне и протеанин слушали, задавали вопросы, уточняли детали. Общение продолжилось до позднего вечера с небольшими перерывами на еду. Кварианцам понравилось, что люди не побрезговали их пищей, разделили с ними трапезы. Аленко с разрешения Шепарда передал обитателям убежища часть принесенных с собой запасов, предназначенных специально для кварианцев.       - Валтра очнулась. – к Шепарду подошла медик. – Она хочет видеть вас. Всех троих. Мы рассказали ей о вашем пребывании здесь. Она отдохнула, отоспалась и чувствует себя достаточно сносно. Мы понимаем, что вам…       - Если потребуется, мы сможем задержаться и дольше. – сказал Шепард. – Если позволите, конечно.       - Мы понимаем, что ваша помощь кварианцам… не является единичной акцией или эпизодом. И потому будем рады, если вы переночуете у нас. – сказал отец Валтры. – Но сейчас я бы хотел, чтобы моя дочь тоже смогла пообщаться со своими спасителями.       - Охотно.       Склонившись над постелью кварианки в местном медпункте, Шепард, Аленко и Явик присели на принесенные низенькие стулья. Валтра держала в своих руках лапы протеанина и на ее лице, ясно видном под стеклом забрала шлема, ясно читалось счастье и удовлетворение тем, что она осталась жива, что она у своих соплеменников, что в ее спасении принял участие и представитель очень древней и малоизвестной расы. Легкий стрекот протеанина, отвечавшего на вопросы Валтры, сияние экрана инструментрона Аленко, реплики кварианцев, обступивших землян, поддерживали спокойную обстановку.       - Спасибо вам. – Валтра мягким взглядом коснулась лиц Шепарда, Аленко и Явика. – Я знаю, что вы беспокоитесь о том, чтобы я… не слишком утомилась… Но мне очень, очень приятно было с вами пообщаться вот так, долго и много. Я совсем, совсем не устала.       - Отдыхайте, Валтра. – Шепард переглянулся с напарниками. – Мы останемся в убежище до утра.       - Я рада. – Валтра прикрыла утомленные едва светившиеся глаза.       Шепард встал и следом за Миларом прошел в одно из соседних помещений, где гостям уже приготовили матрасы. Распределив время ночного дежурства, капитан заступил первым, убедившись, что протеанин и лейтенант уснули крепким, но чутким сном.       Утром они навестили Валтру и снова пришли в главный зал убежища, чтобы пообщаться с большинством его обитателей. Милар остался рядом с дочерью, передав заботу о гостях одной из медичек. Постепенно из разрозненных частей складывалась картина жизни кварианцев на станции. Жители убежища постепенно преодолевали вполне понятное недоверие к пришельцам, привыкали к присутствию протеанина и к его стрекочущему голосу. Явик немного рассказал о борьбе протеан с Жнецами, стараясь не особо акцентировать внимание на сложностях и потерях.       - Это сильно напоминает мне наши убежища, Шепард. – сказал Явик, когда в общении наступила закономерная пауза и старпом смог присесть рядом с протеанином, освободившимся от общения с очередной группой молодых кварианцев и кварианок. – Мы так же жили под землей, в пещерах, почти постоянно при искусственном свете. Не хватало самого элементарного. Но мы не только выживали… Мы боролись, мы воевали. Столетиями. Наверное им, знатокам многих «грязных уровней» тоже привычно не только выживать, но и воевать… За Валтрой, как оказалось, следили не только эти криминэлементы, но и несколько молодых кварианцев. Они так же защищают прежде всего своих женщин, девушек, девочек… И они понимают, что эту обязанность защиты с них мы снять полностью не сможем. Они понемногу, очень медленно убеждаются, что могут рассчитывать на нашу небольшую, посильную, но все же существенную помощь. И, тем не менее, они знают, что сами должны сделать теперь очень многое. Не только для того, чтобы выжить, но и для того, чтобы победить. Возможно, им предстоит в ближайшее время самим решить, оставаться на станции или возвратиться на Флот. Далеко не все теперь однозначно останутся. О нашем пребывании в этом большом убежище теперь знают и в других больших убежищах, а к концу этих суток будут знать и в большинстве малых. Я думаю, что во второй половине дня сюда придут кварианцы-посланники из этих убежищ. Предстоит многое пояснить. Не скрою, я бы не хотел совмещать наше появление с тем, что случилось с Валтрой. Но, может быть, ее выздоровление послужит кварианцам доказательством, что в единстве – сила. Нам, вполне вероятно, придется задержаться здесь еще на сутки. А там придется пообщаться с обидчиками Валтры. Найлус и Сарен уже навели шорох в чиновничьей среде и в среде местного среднего и большого криминалитета. Им это легче сделать, они турианцы, долгое время являлись основой личного состава СБЦ и Корпуса Спектров. Хорошо, что мне там не приходится особо светиться. Здесь я чувствую себя, Шепард, более нужным, что-ли.       - Полагаешь, надо будет пройтись по убежищам?       - Зная тебя, Шепард, я отвечу, что ты не успокоишься на этом убежище. То, что мы попали сюда, спасая кварианку – чистая импровизация, случайность, стечение обстоятельств. Это ли убежище мы бы посетили первым или какое другое – результат должен быть единым. Кварианцы должны почувствовать себя на Цитадели не изгоями, а обычными жителями, хоть гостями, хоть временно пребывающими. Знаешь, мне самому полезно понять, как мы, протеане, сумели объединить под своим влиянием столько разных рас. И теперь здесь, сейчас я, протеанин, снова вижу как объединяются расы. Уже не под чьим-то конкретным руководством, а сами, перед лицом врага, уже готового вторгнуться в пределы нашей Галактики. Просто потому, что с ним придется воевать не на жизнь, а насмерть. Воевать уже не для того, чтобы просто выжить, а для того, чтобы победить и пресечь дальнейшие попытки, нет, даже саму возможность дальнейшего повторения Жатв.       Дальнейший разговор Шепарда и Явика был прерван появлением делегации из соседнего большого убежища. Предводительствуемые парой Хранителей пришли кварианки и кварианцы самых разных возрастов – от самых пожилых и до самых юных. Молодежь плотно обступила Явика, а Шепард попал в окружение старших кварианцев и кварианок.       Небольшая пресс-конференция прошла по-деловому, подключился Аленко, затем часть прибывших посетила медицинский пункт, где пообщалась с раненой кварианкой. Шепард привычно исписал большую стену, продемонстрировав часть информации на своем инструментроне. Кварианцы слушали внимательно, задавали много вопросов и записывали встречу на десятки ридеров. Старпом относился к видео и аудиозаписи спокойно, понимая, что во все убежища он и его коллеги все равно попасть не успеют, а большую часть работы в своей среде должны сделать сами кварианцы. Так, как им привычно и понятно, так как им будет это легче и удобнее сделать. Главное – указать направление и поддержать. Остальное, при минимальном контроле кварианцы вполне смогут сделать сами.       - Капитан, те геты… которых вы обездвижили на Иден-Прайм и на Феросе… - задал вопрос один из старых кварианцев, входивший в состав прибывшей делегации. – Они…       - Они выбрали свою сторону. И вы знаете о том, что мы не стремились уничтожать их платформы полностью и без остатка. Геты – разные. Когда человечество переходило от штучного производства к конвейерному, у нас было убеждение, что вот теперь мы сможем получить абсолютно одинаковые по большинству характеристик продукты и товары. Генри Форд, основатель автомобильного концерна, широко использовавшего конвейер, говорил, что все автомобили Форда абсолютно одинаковы. Тем не менее, очень быстро выяснилось, что на самом деле все автомобили, даже собранные за одни конкретные сутки на одном конкретном конвейере – разные. Разные, потому что несмотря на конвейерную сборку, они, эти автомобили собирались разными людьми, а не роботами. И еще потому что за их рули после выхода с территории завода садились самые разные водители. И именно от водителей зависело в наибольшей степени то, какими покажут себя эти казалось бы одинаковые конвейерно собранные автомобили.       - Вы намекаете…       - Я не намекаю, я утверждаю, что геты – разные. Каждый из них вступая в этот мир в результате активации выбирает свою позицию и свою линию поведения абсолютно свободно. Да, это сетевой разум. Да, для них не настолько критически болезненна утрата материальной платформы – шагохода. Тем не менее, эти машины, эти программные комплексы – разные. Потому что им приходится действовать в разных условиях, на разных планетах. На Иден-Прайм были одни геты, на Феросе – другие. Условия деятельности – вот что накладывает основополагающий отпечаток на гетов. Они могут быть воинами, они могут быть помощниками, они могут быть партнерами. Все зависит от того, с кем и с чем они столкнутся после активации.       - Но ведь они исполняют разные функции на разных планетах. – спросила пожилая кварианка. – А мы их…       - Вы их готовили как слуг, как рабов, а не как помощников. И проблема не в них, а в вас. Мы, органические разумные существа, ведем сложную жизнь. Мы растем, взрослеем, стареем. Мы учимся, мы работаем, мы учим молодежь, когда сами слабеем физически. Тем не менее, мы действуем, мы мыслим. И нашим телам и нашим разумам нужна нагрузка. Потому что природа создала нас могучими, сильными, красивыми и полными энергии. Окружающий мир таит сотни возможностей для приложения наших усилий, таит сотни загадок и тайн, которые заставляют нас совершенствоваться. Да, мы имеем сотни и тысячи машин и механизмов, так сложилось, что мы далеко вышли за ограничители, которые наложены на нас природой. Мы можем поднять с помощью машин и механизмов большой вес, мы можем взлететь высоко или нырнуть очень глубоко. Мы можем выжить там, где без скафандров – верная смерть. Тем не менее все эти достижения - для того, чтобы мы верили именно в себя, в самих себя, а не в то, что придет некий механизм и решит за нас все наши проблемы. Мы свои проблемы должны решать только сами. Геты – универсальны. Они не виртуальные интерфейсы, которые достаточно один раз запрограммировать и можно штамповать на тех же конвейерах сотнями тысяч. Искусственный Интеллект – это гораздо серьезнее, выше…       - Опаснее. – сказал кто-то из кварианцев.       - Да, опаснее, если не знать, как повлиять на гета. Да, нам органикам, свойственно размахивать оружием, едва только ситуация выходит из под контроля. Но геты – это другой случай. Совсем другой. Не секрет, что переход к разработкам в области искусственного интеллекта в разное время совершили очень многие расы Млечного Пути. И, разрабатывая искусственный интеллект, мы одновременно разрабатывали и аппаратные платформы для него. У каждой расы такие платформы получались разными, что понятно и естественно. Геты – только вариант реализации возможностей искусственного интеллекта в масштабах Галактики Млечный Путь. У каждой цивилизации, у каждой расы были, условно говоря, свои собственные геты, которые, вполне возможно, не всегда получали возможность свободно передвигаться и объединяться в сеть, но почти всегда получали возможность так или иначе развиваться, совершенствоваться. Мы, органики, сами их породили, даже думая, что сможем удержать их в ранге слуг и рабов. И я четко знаю, что далеко не все кварианцы воспринимали гетов как слуг и рабов. Далеко не все. – повторил Шепард, уловив одобрительные кивки. – Просто… большинство оказалось не готово к тем скоростям, и иным возможностям, которые доступны искусственному интелекту, да еще и сетевому искусственному интеллекту. Вероятно, что сами того не осознавая, вы, кварианцы, создали себе уникальное зеркало, способное отразить и ваши достижения и ваши недостатки. В такое зеркало трудно смотреть, ведь его не занавесишь, его не положишь кверху тылом. Оно всегда рядом, всегда настороже, всегда пишет и оценивает тебя, органика, двадцать четыре часа в сутки, даже тогда, когда кажется, что ты, органик, находишься в одиночестве.       - И какой выход? Мы – изгнанники.       - Нет никакого изгнания, пока каждый из вас не уверует окончательно в то, что он изгнан. А уверовать в это всем окончательно - крайне сложно. Нам, органикам, свойственно подчиняться коллективному мнению, коллективному решению, коллективной мысли. Именно поэтому вы дали гетам не индивидуальный, а сетевой разум. Тем не менее, каждый из нас, органиков, уникален. Каждый – личность, со своими особенностями. Наши ученые и мыслители сравнивали разум человека с галактикой. Каждого отдельного человека. Мы все – разные. И для нас новокупленный в магазине гет очень быстро перестает быть одним из тысяч. Потому что мы смотрим на него как на то, что уже вошло в наш «ближний круг», стало нашим. Он тоже старается стать своим для нас. И, обладая искусственным интеллектом, он получает возможность стать таким, каким он хочет сам. Да, постепенно, да, не быстро, но очень глубоко, я бы сказал - фундаментально. Вы создали гетов, чтобы они взяли на себя тяжелые и опасные работы. Но для этого хватило бы и ВИ, следовательно, появление вашего, кварианского ИИ было вызвано чем-то другим, что находится вне простого желания избежать травм, ранений, отравлений или гибели.       - Лень? – произнесла севшим голосом одна из кварианок.       - Именно. Далеко не каждому разумному существу, органическому разумному существу свойственно буквально гореть, сжигая себя в деятельности, в жизни. Вам, кварианцам, как и нам, людям, к примеру, необходим сон. В нашей человеческой древности сон называли полусмертью. Спящий человек он вроде бы и не здесь, среди бодрствующих, он не принимает никакого участия в окружающей действительности, если не считать занятия некоего пространства и поглощения некоего объема воздуха. Да, не все органики спят спокойно, поэтому сон и сравнивали с полусмертью. Приходится учить органиков соблюдать полную телесную неподвижность. И тем не менее, невозможно добиться одеревенелости трупа. Даже во сне наше тело продолжает жить, оно обновляется активнее, чем при бодрствовании. Далеко не всегда проснувшись, мы чувствуем себя отдохнувшими полностью, получившими достаточный заряд сил и бодрости. Очень часто нам трудно заставить себя даже встать с постели и приступить к обычным делам, например, приготовить себе и своим близким пищу, прибрать постель, приступить к работе на благо сообщества. И тогда мы начинаем мечтать о том, кто смог бы освободить нас от необходимости напрягаться.       - Но мы не любим и выскочек… - сказал подошедший молодой кварианец.       - Да. Не любите. Органик не может в большинстве случаев спокойно воспринимать своего собрата, который стремится к максимальной степени совершенства в своей деятельности, будь то ученый или техник. Нам свойственно недоделывать, незавершать. Иногда мы просто не понимаем, где та грань, которая отделяет приемлемую, объяснимую недоработку от той, которая вредна и преступна. Очень часто именно выскочки, стремясь достичь максимума, заставляют и других собратьев напрягаться, потому что в одиночку достичь чего-то существенного можно только на начальном этапе. Потом потребуются коллективные усилия. Возьмем, к примеру, обычный ВИ замка. Надо уменьшить вероятность подбора кода – и резко возрастают трудозатраты и затраты материалов на совершенствование программной и аппаратной части изделия. Растет цена самого замка, сложность его установки и эксплуатации. Приходится дисциплинировать и тех органиков, которые этим замком должны будут пользоваться, ведь все понимают, что создать универсальный замок сложно, трудно, да и в силу постоянного развития и совершенствования технологий и техники взлома – невозможно. Тем не менее замок с ВИ выполняет свою функцию, становясь преградой для большинства разумных существ, просто информируя о том, что в охраняемое им пространство лучше не входить и препятствуя, в большинстве случаев - весьма успешно, любительским попыткам подобрать код – не каждый вор решится высадить дверь плечом или с помощью рычага или взрывчатки.       - Получается, что лень… полезна?       - Да. Лень дает нам, органикам, возможность не сокращать предельно продолжительность нашей жизни, позволяет проявить себя в целом ряде областей. Препятствует выгоранию психики и физическим перегрузкам. Важен баланс и для разных органиков – он разный.       - Если лень полезна, то сейчас…       - А сейчас уже – не время для лени, а время для того, чтобы как можно быстрее подготовиться к борьбе с очень сильным и безжалостным врагом. Для которого любая органическая жизнь…       - Пища. – сказал Явик. – Для Жнецов любой органик – пища. Мы воевали сотни лет с Жнецами. Эти машины не знают жалости, они не умеют отступать и используют любую слабость, столь свойственную органикам. Главная опасность, которую несут Жнецы – обезличивание. Это именно то, что мог бы обеспечить самый совершенный конвейер и тогда действительно никакой автомобиль, никакой замок ничем бы не отличался от десятков тысяч других подобных. За обезличиванием следует лишение формы – у нас под протеанским руководством находились десятки рас, самых разных - и всех их Жнецы уничтожили, превратив в пасту.       - Пища для чего? Они же… машины.       - Для строительства новых Жнецов. Каждый Жнец – это цивилизация. У нас сейчас в Пространстве Цитадели, в пространстве Галактики уже два десятка цивилизаций, известных нам и считающися самыми сильными и ценными. Вот – основа, материал для строительства двух десятков новых Жнецов, кораблей, размеры которых почти всегда превышают несколько километров. – ответил Явик, продемонстрировав на своем инструментроне изображение одного из кораблей Жнецов.       - Упаковать всех органиков одной расы в один корабль… Это… страшно. – произнес пожилой кварианец.       - Да, это страшно. – подтвердил протеанин. – Тем не менее, мы – органики и добровольная сдача в плен, добровольная смерть в массовых масштабах нам не свойственна. Мы будем бороться, потому что этого требуют от нас наша суть, наш разум и наши чувства. Нам противно обезличивание и нам противна перспектива бесславной гибели. Именно поэтому протеане и их партнеры не сдались в первую же сотню лет нашествия Жнецов. Именно поэтому мы воевали с Жнецами сотни лет. И именно поэтому я сегодня среди вас. Я верю, что Жнецов можно не только остановить, но и победить. И победа может быть только полной и окончательной. Она будет состоять из множества побед, доступных каждому отдельному органическому разумному существу, каждой малочисленной группе разумных органиков, каждой части расы, населяющей планету, космическую станцию или звездную систему. И потому нам сейчас важно пояснить это всем и каждому: мы обязаны будем бороться все и каждый на своем месте. Бороться с тем Злом, с тем Ужасом, который несут Жнецы. Страх не должен парализовывать наши усилия и нашу борьбу. Он должен давать нам силы сопротивляться. Противостоять перспективе тотального уничтожения.       - Тотального? Но ведь Жнецы всегда вырезали… - спросила молоденькая кварианка, сама изумившись своей смелости.       - Лучшие и сильнейшие расы. – подтвердил Явик. – И что? Вы согласны с тем, что нужно будет затратить еще двадцать-тридцать тысяч лет на медленную биологическую эволюцию? Капитан Шепард – человек, землянин. Моя раса знала его расу в глубокой древности, в глубоком детстве человечества. Мы, протеане, могли видеть, как человечество приближается к порогу, за которым Жнецы реагируют однозначно – уничтожением расы.       - И вы вмешались?       - Да. Мы вмешались, дав возможность человечеству выжить, сохраниться, не перейти опасный предел. Мы сделали это, поскольку понимали, что любая раса способна достичь высот в своем развитии, очень значительных высот. Любая. Без исключений.       - Значит… нет чистых рас?       - Эволюция не допускает чистоты, поскольку строительный материал органической жизни един. Различны лишь уровни понимания и познания этого материала. – сказал Явик. – Да, мы, органики, принадлежим к разным расам. Тем не менее, есть органическая жизнь и есть синтетическая жизнь. Да, да, те самые геты с их искусственным интеллектом. Те самые разные геты, которые столь непохожи на однотипных болванчиков, которых могли бы наштамповать в свои войска Жнецы. Жнецам не нужна конкуренция, они просто вырезают с корнями, а не под корень расы, которые способны перейти некий Барьер.       - Получается, что кварианцы… - начал было кварианец средних лет. Явик кивнул и подхватил его высказывание:       - Да, перешли. И что с того? Мы, органики, слабы. Если бы не техника, наука, технологии, инфраструктура, мы бы сейчас остались на уровне пещер и водоемов. Имплантаты – да, есть такое дело. Но главное, что эти имплантаты не носят единого характера, поскольку далеко не все органики нуждаются в их полном комплекте. Нельзя многие имплантаты ставить одновременно – органическая структура не выдержит подобного насилия. Приходится выбирать, комбинировать, уравновешивать. Есть органики, которые вообще не имеют имплантатов. И это – нормально. А есть органики, которые обладают едва ли не полным комплектом, но - профильных имплантатов, подобранных со всей ответственностью, с учетом возможностей конкретного организма, с учетом потребностей конкретной личности и ее ориентировки. Мы носим имплантаты, мы носим инструментроны, мы носим экзоскелеты, мы носим скафандры, визоры, компьютеризированное оружие. Но мы остаемся органиками, мы не становимся синтетиками. Синтетики же не становятся нами. Да, есть возможность синтеза органика и синтетика, но сегодня это далеко не лучший вариант, поскольку придется попытаться в кратчайшие сроки совместить несовместимое. А это сложно. Да, вы, кварианцы, породили новую расу, новую синтетическую расу. Да, вы были молоды и неопытны. Вы допустили немало ошибок и просчетов в проектировании, изготовлении, программировании. Сыграла свою негативную, отрицательную роль и лень. Но нас всех формирует окружающая среда, общество и природа. Саларианцы создали кроганов, чтобы победить рахни. И со временем поняли, что это – не узкозапрограммированные воины, а личности, составляющие новую, уникальную, разносторонне развитую расу. Да, кроганы допустили ядерные конфликты на своих планетах, они пострадали. Да, они слишком быстро размножаются. А рахни что, размножались медленно? До их центральных планет, купающихся в ядовитых атмосферах, где в глубинах обитают верховные Царицы, органики большинства рас так и не добрались, не говоря уже о том, чтобы победить Цариц в боях или хотя бы принудить их сдаться. Тем не менее кроганы в союзе с турианцами позволили многим расам избежать гибели. Да, кроганы стали проблемой. Тем не менее, это – раса. Разумная органическая раса, которая имеет все права на свой собственный путь развития. Саларианцы вынуждены были повлиять на развитие кроганов с помощью генофага, блокирующего бесконтрольное размножение. И, тем не менее, кроганы выжили. Вы, кварианцы, отказали гетам в честном ответе на простой вопрос. Да, да, тот самый вопрос: «есть ли у данной платформы душа?». Вы просто взялись за оружие и попытались загнать гетов в резервации, но геты – это не кроганы. Это - синтетическая раса, которая кардинально отличается от органиков. Отличается буквально всем кроме того самого, что мы, органики, именуем душой. У кроганов тоже есть душа. У всех органиков есть душа. Так почему вы отказали в наличии души синтетикам? Потому что испугались. У людей есть поговорка. Она утверждает, что чужая душа – потемки. А своя? Своя собственная душа? Та самая, которая находится в основе нашей индивидуальной личности, которая заставляет нас, органиков, идти своим путем, которая, как оказалось, придает индивидуальность гетам, порождениям конвейерных технологий. Душа. Разум. Сущность. – Явик обвел взглядом сгрудившихся вокруг кварианцев. Подошли даже те, кто не входил в состав прибывшей делегации. Шепард знал, что разговор транслируется по всему убежищу и пишется уже не на десятки, а на сотни ридеров. – Вы отказали в наличии души не виртуальному, сверхограниченному, а искусственному полномасштабному интеллекту. Который не смирился с этим. Не мог смириться, как органик не мирится со своей индивидуальной и с коллективной смертью, гибелью своих родных, своей расы. И теперь предстоит договариваться с гетами, носителями искусственного интеллекта, договариваться, поскольку детство гетов вы, кварианцы, упустили. И теперь перед нами – уже не дети, а как минимум юноши. Со своими амбициями и со своими особенностями, а главное – с неуемной жаждой познания. Геты – не спят. Они работают, даже если их платформы, физические платформы, материальные платформы сохраняют полнейшую неподвижность.       - Тали Зора получила от своего отца-адмирала приказ исследовать гетов и доставлять на Флот их части, а главное – их блоки памяти. – сказал руководитель делегации гостей.       - И геты с пониманием относятся к тому, что делает Тали Зора и многие другие кварианцы, получившие аналогичные приказы. – сказал Шепард. – В противном случае им бы не составило труда организовать на кварианцев охоту, результатом которой было бы только полное, окончательное и бесповоротное уничтожение кварианской расы. Геты понимают, что кварианцы имеют право и возможность исследовать их, гетов, аппаратную и программную часть. Они до сих пор называют кварианцев, всех кварианцев в целом, не иначе как «Создатели». И, формируя свое обиталище, свою Сферу, они тем не менее делают то, что должны делать и делают сейчас ваши соплеменники – исследуют пространство Млечного Пути. Познают, изучают, собирают информацию. Так собирают, как могут делать это только машины, для которых неведомо понятие лени и не существует понятия «недоделанная работа». Геты готовятся использовать полученную информацию в своих интересах, но, как мне представляется, отказавшись от геноцида кварианцев, они сохраняют готовность к тому, чтобы сполна поделиться этой информацией с вами, своими Создателями. Да, среди гетов есть те, для которых кварианцы – враги и расходный материал. Но есть и те, для которых кварианцы – родители и члены семьи, а значит – неприкосновенные сущности и личности. И есть в силу особенностей гетской цивилизации очень много тех, кто еще не сделал свой выбор, колеблется, просто занимается тем, чем лучше всего занимается искусственный интеллект – сбором и переработкой информации.       - И какой же выход?       - Привлечь гетов на свою сторону. Как партнеров и помощников. Признав их право на собственный путь развития и право на душу. Как создатели расы, кварианцы обладают приоритетом в установлении нормативных взаимоотношений с гетами, в первую очередь с теми, кто воспринимает кварианцев как родителей, как самоценных сущностей и личностей. Затем наступит очередь раздумывающих гетов. В конечном итоге вполне возможно объединение усилий. Геты – не чистые машины, это личности, сетевой разум и интеллект.       - Но Жнецы ведь тоже… машины.       - Да. И геты очень быстро могут найти с ними общий язык и достичь взаимопонимания. Тем не менее, геты – порождение не Жнецов, а органиков, разумных органиков. И в этом – ключ к решению проблемы.       - Спасибо, Шепард. Спасибо, Явик. Спасибо, Кайден. – сказал руководитель делегации гостей. – мы донесем ваше мнение до других кварианцев, находящихся на станции. Здесь есть над чем подумать и мы очень ценим то, что вы предоставляете нам, кварианцам, выбор.       Дальше был обед. Аленко, Шепард и Явик подкрепились своими концентратами. Кварианцы восприняли это нормально.       После обеда целый час земляне и протеанин обсуждали по своему закрытому каналу результаты работы с делегацией. Как и предполагал Явик, прибыли еще несколько делегаций из других убежищ, в том числе средних и малых. Кварианцы и кварианки, входившие в их состав, уже успели изучить записи предшествовавших встреч, так что необходимости повторяться не было. Разговор уже шел о том, как и чем могут помочь кварианцы жителям Цитадели. Рассматривались возможности частичного оставления станции кварианцами, а также возможности оставить всех кварианцев на станции и принять еще дополнительно несколько тысяч за ближайшие годы. Теперь стены текста, а также схемы, графики и таблицы рисовали многочисленные кварианцы, а земляне и Явик вносили свои предложения и исправления, активно участвуя сразу в нескольких дискуссиях. Так незаметно наступил вечер и пришло время ужина.       - Придется выделить еще сутки на работу с кварианцами, коллеги. – сказал Шепард, поглощая извлеченный из теплой фольги сэндвич. – Мы и планировали вроде выделить на кварианцев достаточно времени. Так что теперь придется уточнять масштабы, а остальное… Остальное они сами сделают, не маленькие.       - Хорошо, что мы их подтолкнули. – ответил Явик, пользуясь закрытым каналом. – И мне… очень ценно было поучаствовать в дискуссиях и в обсуждениях. Это проявляет многие важные детали. Важно то, что их не придется водить постоянно за ручку и тыкать носом в проблемы и вопросы. Сами разберутся.       - Капитан, вы заметили, как к Явику льнет молодежь? – спросил Аленко, отхлебнув глоток из фляги.       - Ну так он еще в достаточной степени для них нов и необычен. И кому как не молодежи сразу интересоваться этим?       - Тем более, что моя раса видела многие нынешние расы в их ясельном периоде развития. – поддакнул Явик. – Зато вам, Шепард, невзирая на ваш старпомовский статус, равно как и вам, Кайден, невзирая на лейтенантство и молодость, удается очень быстро и полно находить общий язык и с кварианцами среднего возраста и со старыми кварианцами.       - Полагаю, что после ужина нам следует хорошенько отоспаться, чтобы завтра с шести утра принять делегации и самим во второй половине дня пройтись по убежищам. А то сидим здесь как какие-то послы. – сказал Шепард, сворачивая импровизированную скатерть.       - Пройтись нам надо обязательно. Наше непосредственное присутствие будет важным и ценным. – подтвердил Явик. – Давайте пока отдадим должное сну. Да и хозяевам надо немного успокоиться и убедиться, что мы за ними уж очень строго не следим.       - Это верно. – сказал Аленко.       Сделали так, как решили. Ровно в девять вечера все трое заняли места на тех же матрасах и спустя минуту крепко спали. Кварианцы до полуночи занимались своими обычными делами, но теперь в их разговорах значительное место занимала информация последних нескольких встреч с посланцами «Нормандии».       На следующий день до обеда удалось пообщаться с делегациями полутора десятков убежищ, а всю вторую половину дня земляне и протеанин посещали достаточно удаленные убежища, куда их сопровождали Хранители и те кварианцы, которые уже успели пообщаться с группой Шепарда раньше.       - Время – восемнадцать тридцать. Надо зайти в СБЦ, посмотреть, что там накопали наши Спектры. – сказал Шепард. – и в десять вечера нас ждет челнок.       - Полетите на борт фрегата? Или? – спросил Явик, набирая на колонне код вызова наемного летающего мобиля.       - Это будет зависеть от того, что мы узнаем в СБЦ. – уклонился от прямого ответа Шепард.       - Светлана будет рада вас видеть, Шепард. – серьезно сказал Явик. – Вам необходимо отдохнуть. Фрегат никуда не денется, челнок прикроют мои коллеги, никто не отследит, куда он направился. А вам нужно не только работать, но и жить обычной человеческой жизнью. Не надо заставлять Светлану нервничать сверх меры. Пока еще можно.       - Пока еще можно. – повторил Аленко.       - Уговорили, коллеги. Мне еще уговоров со стороны наших Спектров не хватает.       - А они добавят. В этом нет никаких сомнений. – сказал Явик.       Общение с офицерами СБЦ не затянулось. Следователи СБЦ предоставили в распоряжение Шепарда, Аленко и Явика собранные материалы и указали, что по законам военного времени все преступники будут строжайше наказаны. Как члены организованной преступной группы, они будут казнены на следующие сутки. Спектры имели право судить и приговаривать к смерти автономно от общей судебной системы Цитадели. Ознакомившись с материалами дела, Шепард подписал свое согласие на приведение приговора в исполнение и вскоре челнок стартовал со станции, выходя на курс к ближайшему ретранслятору.       Выгрузив капитана на борт «Волги», Явик и Аленко хотели было уже лететь на фрегат, но Стрельцова распорядилась предоставить землянину и протеанину по гостевой каюте и накормить обоих сытным ужином. Поняв, что противоречить бесполезно, коллеги старпома отпустили главу группы в объятия командира крейсера.       - Вымотался. – констатировала Светлана, внимательно и цепко оглядев Шепарда с ног до головы. – Эти кварианцы тебя выжали. Хотя, не спорю, Явик тоже поработал очень интенсивно. Что поделаешь, ему, как представителю Старшей Расы, это более сподручно делать, чем нам, людям. – она подождала, пока Зорд и Грей решат, кто из них пойдет впереди, а кто – позади, погладила Зирду, привычно устроившуюся слева и давшую хозяйке возможность обнять Шепарда правой рукой. – Пойдем ко мне в каюту.       - У тебя…       - Ничего срочного и сложного нет. Крейсер в дрейфе, к нашим бортам никто не приближается. До утра спокойно подрейфуем, затем сменим позицию, перейдем в другую звездную систему. Координаты я тебе скину. Андерсон уже в курсе. – Светлана открыла дверь своей командирской каюты и ввела Шепарда в прихожую. – Зорд, Грей, сопроводите Джона в душ и затем сразу – в мою спальню.       Овчарки кивнули, Зирда направилась к своему коврику в холл, а Светлана сразу прошла в спальню, где приготовила легкий ужин. Через пятнадцать минут туда в сопровождении обоих овчарок вошел Шепард, вытирая голову банным полотенцем.       - Давай легонько перекусим и на боковую. – сказала Светлана, присаживаясь в кресло у низенького столика. – Присаживайся, поешь. Сама готовила и хочу знать твое мнение.       - Свет, ты не слишком торопишься?       - Нет, Джон. Мне будет приятно, что ты будешь рядом со мной. У тебя на следующие ходовые сутки по плану – работа с агентами «Цербера». Это довольно грязная работа. Хочу тебя подзарядить немного.       - Вкусно. Спасибо. – Шепард встал. – Может, мне лучше…       - Не лучше, Джон. Мы – люди взрослые. Все будет так, как надо. – Стрельцова жестом отпустила Зорда и Грея и те не спеша покинули спальню. Притушив свет ночников до минимума, Светлана сняла форменный комбинезон, оставшись в легком трико. – Давай, разоблачайся.       Шепард подчинился. Светлана улеглась, откинув покрывало с легким одеялом, сделала приглашаюший жест. Старпом склонился, обнял девушку за плечи, та привлекла его к себе, набросив сверху легкое одеяло и заставив легким усилием лечь рядом. Софит плавно померк.