Сверкающие глаза

      Разговор с контр-адмиралом Кахоку прошёл в присутствии Явика. Было решено, что нормандовцы займутся этим делом. Тогда же Шепард побывал у Гарруса. Не мог не побывать. Говорили они между собой мало. Мирное время… подходило к концу – тогда это недостаточно ясно ощущалось, поскольку не было ещё привычки воспринимать конечность мирного времени, как факт. Решено было для решения проблемы адмирала Кахоку, всегда заботившегося о своих подчинённых, отправиться на поиски некоего Бейнса.       Тогда фрегат вернулся в звёздную систему, где раньше пришлось уже побывать, забирая с Терума Лиару. Конечно же, Шепард при возвращении подумал о Лиаре и о Бенезии. По ассоциации с местом, с событиями, связанными с этим местом. Он знал, что Лиара уже работает, что она уже прошла курс «лечения» в монастыре.       Легко отстроившись от мыслей об азари – как старшей, так и младшей, Шепард обратился к насущным заботам, связанным с поисками Бейнса. Был обнаружен транспортник типа «Коулун». Две фразы были нацарапаны на бронепластике внутренней обшивки чем-то острым:«Мы проникаем в космос – космос проникает в нас.» - прочёл тогда вслух Шепард, сразу переводя на интеранглийский и галакслингву. – «Сумеем ли мы сохранить себя в ходе проникновения?». Что и говорить, британцу Шепарду был хорошо знаком настрой имперцев на такие вот глубокомысленные размышления. Светлана успела и сумела привить и Джону интерес к таким размышлениям. Значит, на борту пустого покинутого корабля действительно мог быть кто-то, кто родился или вырос в России.       Явик тогда показал всем членам группы высадки то, что случилось на борту. Очередная новинка. Технология бесшумного пленения всего экипажа грузовика отрядом «Цербера». Неприятно было осознавать беспомощность и бессилие этих работяг. Против них действовали хаски Жнецов, а не обычные люди-«церберовцы». Увы.       Пришлось тогда делать высадку на близлежащую планету. Там был зонд. Оттуда, с планеты, шёл сигнал этого зонда. Кто же тогда мог подумать, что придётся встретиться с молотильщиком? Конечно, сканирование выявило гнездовья, но о прямом контакте речь не шла. Шепард встретился тогда со змеечервём. Говорил с ним. Узнал немало интересного, в том числе и о радиобуе неизвестной принадлежности. Узнал о ликвидации другим змеечервём, двух транспортёров. И уже тогда понимал – эти транспортёры были вместе с экипажами привлечены так или иначе сигналами того неизвестного зонда-буя.       Договориться с хозяином второго плато удалось быстро и легко. А потом нужно было отключать зонд, убирать остовы машин и хоронить погибших космодесантников. Тяжело было участвовать в похоронах всем, но особенно – Кайдену, представлявшему в те минуты на месте любого из погибших свою невесту, сержанта Эшли Уильямс. Война и битва не смотрели на пол воина. Они просто убивали.       Кахоку выслушал Андерсона и Шепарда, резко и быстро прервал связь. Офицеры фрегата понимали – теперь он пойдёт до конца. Адмирал, вне всякого сомнения, знал, что находится под наблюдением, что его ведут агенты «Цербера». Но теперь, после гибели своих подчинённых, он уже не будет смотреть на то, что они, его солдаты и офицеры, уже мертвы. Он не будет обращать внимание на то, что сам он женат и у него трое детей. Он пойдёт до конца и постарается наказать виновных в гибели своих солдат. Даже если это будет стоить ему жизни. По-другому адмирал поступить не мог. И не собирался по-иному действовать.       Пришло известие о тяжёлом ранении Лиары в храме Атаме на Тессии. Призраку не понравилось, что Матриархат перешёл к экскаваторным методам забора информации из сверхмаяка протеан. Он, этот хаск, хотел, и дальше держать азари в неведении относительно сути угрозы Жнецов. И послал на Тессию своего любимца, Ленга. А тот почти зарезал Лиару. И убил ещё двух азари-исследователей.       Поскольку светить принадлежность Лиары к нарождавшейся сети Сопротивления было нежелательно, было решено заняться более актуальными вопросами и проблемами. Одной из таких проблем стала легенда о некоей девушке-землянке, более известной, как Подопытная Ноль или Джек. Уникальном биотике-воине, но проходящей по учётам как преступница и постоянная союзница всяческих криминальных элементов. Да, на момент начала работы на Прагии о Дженнифер, Жаклин, Джек было известно не так уж и много. Мало было известно.       Прагия, как оказалось, располагала секретным научным Центром «Цербера». Центром, в котором учёные-слуги трёхголовой собаки, мучали детей, добиваясь от них лавинообразного роста биотического потенциала. Любыми средствами, даже самыми жестокими. Прежде всего, как оказалось, жестокими. Легенда о Подопытной Ноль для нормандовцев закономерно обрела зримые, даже осязаемые черты. Страшные черты. Мучать взрослых – это одно, но мучать детей, многим из которых не было и десяти лет от роду… Это уже точно выходило за рамки допустимого.       Встреча с Арешем – ещё одним выжившим ребёнком, теперь уже, конечно, не ребёнком, а взрослым мужчиной, заставила подумать о том, что такое «злое место» вполне может быть реанимировано. Ареша было решено изолировать в тюрьме Спектров на Цитадели. А Джек – найти во что бы то ни стало. Такой биотик, если попадёт в услужение к Жнецам… Будет страшна для человечества. Да и не только для человечества.       Разговор с Мордином. Разговор с Андерсоном. О планируемых к посещению основных точках на карте Галактики. О покинутом Жнеце. О Великом Разломе – следе действия ошеломительно гигантского орудия.       Затем была встреча с майором Кайлом. Собравшим вокруг себя биотиков. И ставшим их своеобразным, но вполне реальным и, главное, действенным лидером. Биотикам, ставшим сподвижниками майора Кайла, пришлось убедиться в том, что и без имплантатов можно сохранить и даже развить биотический потенциал. Кайден Аленко был доволен. Ему не пришлось многое пояснять словесно – биотики сами понимали многое, едва только ощущали присутствие рядом лейтенанта. Как сказала бы Светлана, биотик биотика видит издалека. А уж чувствует…       Биотики решили переселиться на станцию «Омега». И действительно переехали туда на борту имперского фрегата-доставщика. С комфортом и под охраной. Не под конвоем, а именно под охраной. Тем не менее, политиканы продолжали играть в свои игрушки. Некий Мартин Бернс распорядился прекратить выплату компенсаций биотикам, которым в приказном порядке были имплантированы проблемные «Эль-вторые». Такой ход политиканов нормандовцы «зевнуть» не смогли.       В то время, как оказалось, Оливия, тогда ещё именовавшаяся СУЗИ, решила сбежать от своих создателей. Ей не хотелось быть тупой исполнительницей воли руководителей Цербера. Не хотелось воевать против тех, чьё тело она, киборг, получила – против землян, против людей, против человечества. И она убежала. Убежала как учили – профессионально и неотвратимо. Убежала, решив, что теперь она – не СУЗИ, а Оливия Купер. Убежала, решив, что её помощь и поддержка будет нужна тем сильнейшим, кто не побоится выступить против Жнецов.       Шепард вспомнил свой разговор с Марком о Жнеце. Тогда у них состоялось обсуждение обстановки в районе размещения этой полумёртвой каракатицы. Киборг обошёлся без эмоций, предъявлял только факты, документы и схемы, выверенные до предельной точности. Сравнивать Назару и этого Жнеца не хотелось, но аналогия лезла буквально из каждой щели, стоило только отвлечься. Цербер уже пытался исследовать Жнеца. И нормандовцы об этом знали. Выходило, что с учётом возможности индоктринации, на борту сверхкорабля группу высадки ждали толпы зомбяков. Что не могло не нервировать и не могло не настораживать. А когда было получено известие, что на борту как минимум один гет, то стало вообще неприятно на душе.       Видеть насаженных на «иглы» людей, ждущих обращения в хасков, слушать словесные выверты явно сбрендивших под воздействием пусть и мягкой, но всё же индоктринации, учёных, постоянно ожидать вполне реальных нападений… Коктейль отрицательных эмоций получился знатным, только вот редко кто из группы высадки позволял этому коктейлю вырываться за пределы допустимого. Это была работа. Трудная, тяжёлая, вредная, но – работа.       Гет, разумный гет, столь не похожий на стандартные шагоходы, добровольно помог нормандовцам, два раза расстреляв напавших на них хасков прежде, чем сами члены группы высадки сумели среагировать. А потом в отсеке Ядра гет подарил им найденную на борту Жнеца плату системы «свой – чужой». Той самой системы, благодаря которой корабли Коллекционеров и, вполне возможно, грузовики «Цербера» шастали через «Омегу-четвёртую». Царский дар. Не подарок – дар. Ещё одним даром было сверхточное подтверждение того теоретически доказанного пока что факта, что геты – не одиноки. Есть геты-еретики, с которыми разумные органики Галактики и имели преимущественно необходимость встречаться в бою. Это были те самые шагоходы. И есть чистые, истинные геты, отказавшиеся служить Старым Машинам – так на языке Гетов назывались Жнецы. Гет-снайпер оказался из числа малоизвестных для разумных органиков Млечного Пути истинных, чистых гетов.       Проявившийся неподалёку Назара подтвердил мирные намерения Жнеца, на котором находилась группа высадки. Он же сообщил о неопознанном, пока не проявлявшем враждебных намерений челноке. Неопознанном. Сейчас-то Шепард понимал, что Назара уже сразу «просчитал» и проверил этот челнок с Оливией на борту. А тогда просто обошёлся умолчанием и мягкой формулировкой. Аленко тем временем нарёк гета-снайпера Легионом. Гету имя понравилось и он его принял. Так в команде Шепарда появился новый партнёр. Воин-гет. Снайпер и разведчик. Истинный чистый гет, для которого будущее не диктовали Старые Машины. Для которого будущее строил он сам вместе со своими сородичами – истинными чистыми гетами. Своё собственное личное и в то же время коллективное будущее.       Дальше снова была обычная работа. Бои, исследования планет и целых звёздных систем. Составление карт. Уточнение условий. И, конечно, среди всей этой рутины попадались артефакты давно ушедших рас. «Чудовища из Ай-Ди», например. Чудовища из океана психики разумного существа.       Были и более простые задачи. Например, Дженкинсу едва ли не впервые пришлось голыми руками обыскивать тело давно погибшей азари. Не скафандр, точнее – не только скафандр. Тело. Да, тяжело такое делать впервые, но без этого не может быть профессионального командира и офицера. Дженкинс не особо и протестовал, понимал, что надо. И прекрасно понимал, что времени до вторжения Жнецов осталось мало. А раз так… то может не остаться никого, кто бы когда-либо вспомнил о находке отрывка записей матриарха Дилинаги на теле погибшей её верной сподвижницы.       Столкновение с гетами-еретиками, уничтожение аванпостов шагоходов, продолжавших свою экспансию. Как оказалось, члены группы высадки, даже турианцы, проявили неподдельный и глубокий интерес к изучению имперской российской культуры. Когда Найлус сказал о болванке, которая ударила в броню… Шепард посмотрел на партнёра очень и очень внимательно. Он и сам стал многое понимать в Светлане глубже и полнее, когда стал изучать историю и культуру России. Во всей её противоречивости.       Для Тали Зоры у нормандовцев был подарок – история развития гетов с момента изгнания кварианцев с Ранноха. Так уж получилось, что именно Шепард увёз на борт «Райи» этот подарок. Побывал у кварианцев, встретился с Тали. Захлопотанной, погружённой в работу и немногословной до ужаса. Да, она была, безусловно, очень рада появлению Шепарда, довольна, что он привёз ей и только ей столь ценную информацию. Но тогда они и виделись-то урывками. Да ещё и сам Шепард неизменно ориентировал Зору на то, что она должна не пытаться приблизить к себе его, Джона, а выйти замуж за кварианца. Только за кварианца. Тали тогда… поняла. Это было для Шепарда заметно. Это понимание… Было для него, а может – и для неё, ценным. И глубоким.       Когда он возвращался от Флота на «Волгу», он узнал, что его Светлана уже встретилась с СУЗИ, назвавшейся Оливией. Киборгесса вышла на контакт с волговцами и легализовалась именно на борту крейсера. Старпом считал этот вариант развития событий очень даже нормативным. Женщина женщину всегда поймёт лучше. Так в Отряде появился третий, точнее – появилась третья киборг. Киборгесса. Похоже, это наименование самой Оливии очень нравилось. И когда Шепард прибыл на борт разведкрейсера, он получил возможность познакомиться и повидаться с очень развитым ИИ, сориентированным на разведывательную, агентурную работу. Сейчас Оливия уже полностью адаптировалась к жизни на кораблях Отряда и стала неотъемлемой частью их экипажей и команд.       В дальнейшем потянулись дни и ночи прочёсывания звёздных систем и скоплений. Были, конечно, и интересные и полезные находки, переход которых в руки Отряда ослаблял всех возможных врагов – от пиратов до Жнецов.