Centuries

(LeAnn Rimes - Can't Fight The Moonlight)

Будильник прозвенел ровно в семь тридцать, за час до начала уроков. Я медленно потянулась к мобильнику, чтобы выключить мелодию, ставшую мне такой ненавистной. Следующие двадцать минут я приводила себя в относительный порядок, сестра уже уехала на работу. Меня сегодня ждал тяжелый день, а я немного не выспалась. Хотя, главное — сегодня я увижусь со странным репетитором, который так приглянулся моей Иоланте. Это тоже было странно, ведь ее было довольно-таки трудно удивить. Значит, этот мужик знает толк в истории (или в женщинах). Стараясь отогнать ненужные мысли, я села за стол и принялась есть. Сегодня я, наверное и не продохну ни секунды, с семи до трех я буду в школе, с половины четвертого до шести в студии. А потом, поздним вечером поеду на окраину города к волшебному репетитору. Иоланта оставила мне деньги и записку, так как я толком не увижу ее сегодня. Наверное, в этой записке было написано, как доехать до господина учителя. Сестра говорила, что его зовут Владлен. Какой — то частью души мне, конечно, хотелось увидеть его. Любопытство — не порок, и я стараюсь отогнать от себя мучительные догадки, дабы не отвлекаться от реальности. Витать в облаках ученице выпускного класса крайне не рекомендуется. Покончив с едой, которая необходима моему организму, как самое нужное топливо, я поспешила надеть куртку, взять рюкзак, наушники и телефон. Я никуда не выхожу без наушников, и в автобусе, по дороге в школу успеваю разучивать композиции, которые надобно исполнить на экзамене. На улице было немного прохладно, я сильнее закуталась в шарф. Родная Бистрица не радовала хорошей погодой осенью, а я и без того была мерзлявой, так зимой и осенью закутывалась в сотни свитеров. Дорога до школы была совсем не длинной, нужно было лишь сесть на автобус и проехать пару остановок. Благополучно доехав до здания школы, я поспешила поскорее зайти и начать учиться. Нет, дело не в любви к знаниям (упаси боже!), просто хочется поскорее пережить этого адский год. В классе собрались почти все, ребята что-то обсуждали, и я решила принять участи в дискуссии. — Надо решать что-то по поводу выпускного бала, — заявила Юстиниана, одна из верных «подруг» местной «богини» Амалии. — Мы будем танцевать вальс, петь песни и рассказывать стихи, — вторила ей Марчелла, еще одна девчонка из их компании. Вообще, класс у нас был неплохой. Все держались дружно, заступаясь в любых ситуациях. Но были и девушки, которые раздражали всех. Амалия, Марчелла и Юстиниана были такими. Раньше, я считала Аму своей лучшей подругой, мы вместе ходили в музыкальную школу, гуляли в торговых центрах и доверяли друг другу секреты. Но пару лет назад я узнала, что она смеется надо мной за спиной, а однажды, сорвала мое выступление на школьном конкурсе талантов и одержала тогда победу. С тех пор, Амалия в открытую издевается надо мной. Я терплю, и кончать с собой из-за нее не собираюсь. Все равно скоро я окончу школу, перееду в какой-нибудь крупный город, чтобы продвигать свою карьеру, и больше никогда не увижу ее. — Я буду петь, — заявила Ама. — Нет, Эсми должна петь, — ответил ей Герман. Он — мой хороший приятель, и тоже ходит в музыкальную школу. — Еще чего! — Амалия кинула на меня злобный взгляд. — Я очень хочу спеть, ребят, — наконец высказалась я. — Решим голосованием! — заявила Марчелла. — Срок — два месяца. Тогда и узнаем! — А почему они обе не могут петь? — спросила Агнесса, самая спортивная девочка в нашем классе. — Это исключено! — заявила Ама. — Ни за что! Агнесса удивленно посмотрела на Амалию, но не решилась что-либо говорить. Продолжение дискуссии прервал звонок на урок. Если уж быть честной, то петь на выпускном вечере я очень хотела. Это была моя мечта с третьего класса, с того момента, когда я первый раз вышла на сцену. Амалия прекрасно знала об этом, да и в музыкальную школу она пошла только чтобы быть лучше меня. А сейчас моя бывшая лучшая подруга отнимает у меня нечто очень важное. Я решила отбросить гневные мысли на потом, дабы не сбивать себя с темы урока. Я была из тех, кто жутко трусил от осознания собственного будущего, в данном случае экзаменов. Все в один голос говорят, что мы должны зубрить, стараться до обморока и не вылезать из книг. Для меня такой расклад — большой кошмар, и из-за этого я чувствовала себя немного дефектной на фоне других. Уроки пролетели незаметно. На последнем — истории — госпожа Греку снова подцепила меня на свой «остроумный» крючок и напомнила, что я должна с утра до ночи зубрить, зубрить и еще раз зубрить. Благо, она не видела, как я закатила глаза.

***

Я взяла завершающую в этой композиции «до» и закрыла глаза. Спина адски болела от того, что я стояла на сцене около получаса и держалась за стойку микрофона. Мой педагог — Тина Радулеску (за глаза просто Тина)  — хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Ты сдашь экзамены, — легко проговорила она. — Ты лучшая в своем классе! — Если бы все было так легко, — пробубнила я, собирая разбросанные на одном из стульев ноты. Сейчас в голове сидела лишь одна мысль — горячий бутерброд с расплавленным сыром, ветчиной, грибами, салатом и майонезом. С такой навязчивой и манящей идеей я вышла из здания музыкальной школы — студии и направилась домой. Благо, студия находилась в двух шагах от дома, и я быстро преодолела расстояние, отделяющее меня от еды и душа. Я спешно влетела в квартиру, сбрасывая верхнюю одежду. У меня около получаса на все дела, а в них входили еда, душ, переодевание и сбор учебников. Быстро нарезав все для сэндвича, я сунула его в микроволновку, и пока он разогревался, быстро приняла теплый душ. Следующие полчаса пролетели довольно-таки поспешно, я впихивала себя еду, надевала другие штаны, складывала тетради в небольшую сумку. Таким образом, я вышла из дома ровно в то время, в которое и нужно было. До автобусной остановки нужно было пройтись. Я сильнее закуталась в шарф, надеюсь, что не заболею. Болеть перед отчетным концертом и выпускными экзаменами все-таки не стоит. Я еще раз глянула на записку, в которой было написано, как и на каком автобусе добраться до репетитора. Подчерк явно принадлежал не Иоланте, уж слишком красив. Дорогая Эсмеральда, Завтрашнее занятие начнется ровно в 19:30, а закончится ровно тогда, когда мы с тобой это поймем. Если немного опоздаешь, то я все пойму, но в следующий раз это будет непростительно. Впрочем, все подробности обсудим с глазу на глаз. С собой надо взять тетрадь и твой школьный учебник. Доехать до меня легко, ты сразу увидишь, где я живу, не спутаешь. Тебе нужно сесть на тринадцатый автобус и доехать до конечной остановки. Затем, ты должна сесть на шестой автобус и проехать на нем две остановки. Потом нужно немного пройтись, до дома под номером 23. Ты сразу узнаешь этот дом. С нетерпением жду встречи, Владлен Сарканов. То есть, его дом находится далеко за городом, так как конечная остановка тринадцатого автобуса отделяет город от деревни. Деревня состоит из загородных особняков городских жителей и старых поистине деревенских избушек. То есть, Владлен живет либо в избушке, либо в коттедже. Да и некоторые его строки немного пугают. «ты сразу узнаешь этот дом», «немного пройтись». Как будто он говорит это мне каким-то едким голосом, ухмыляясь собственной находчивости. В любой ситуации, это немного пугает. Поэтому я, даже не задумываясь, взяла деньги оставленные Иолантой, и прежде, чем пойти на автобусную остановку, заглянула на рынок, который был местом сбыта нелегального оружия, таблеток «не по рецепту» и прочего мусора. Нет, пистолет я покупать не буду, да и толку от него будет мало, меткость - не мой конек. А вот электрошокер — штука нужная, да и пользоваться им, наверное, не сложно. Через пять минут я топала на остановку, сжимая в руках черную штуковину, которая больше была похожа на обычный карманный фонарик. Хоть мне и достался шокер не идеального состояния, но продавец, мужчина кавказского вида, показал и рассказал, как им пользоваться. Стоит подержать лишь секунду — и соперник в нокауте. Стоит проверить его на Амалии. Сегодня мне отчаянно везет — нужный автобус, который ходит не так часто, как хотелось бы, стоял на остановке и был почти пустым. Я поспешила войти и села почти в самый конец. Засунув наушники в уши, я постаралась не заснуть, так как боялась пропустить свою остановку. И пока автобус медленно ехал по опустевшим дорогам, на улице темнело. В этот момент стало страшно за то, как я буду ходить к нему зимой. Да и вообще, как так могло получиться? Моя сестра всегда чрезмерно заботилась обо мне, хотела, чтобы я была дома ровно до восьми. А сейчас она отправляет меня на окраину города к какому-то мутному мужчинке, который даже не берет деньги за такую колоссальную работу. Что-то тут нечисто. Чтобы провернуть это дело, Иоланта должна доверять ему, как самой себе. А может ли это значить, что у нее появился парень в лице этого самого Сарканова? Но она бы сказала мне, наверное. В этот момент мне стало интересно, какой он. Наверное, тощий очкарик, как сказала Иоланта, он даже младше нее, а это значит, что Владлен — не бородатый старик. Впрочем, гадать-то осталось недолго. Из-за наушников я едва не пропустила нужную остановку. Поспешно выходя из автобуса, я оглянулась. Пригород был похож на обыкновенную вокзальную станцию, где сидели бабки, торгующие носками, грибами, ягодами и прочей никому не нужной ерундой. Я оглянулась в поисках другой остановки, на которой должен был стоять шестой автобус. На станции мельтешились люди, мешая мне сориентироваться. Я решила спросить одну из бабушек, которая сидела на скамейке. — Извините, — начала я, —, а где останавливается шестой автобус? Та молча показала куда-то вдаль. Я кивнула ей в благодарность и пошла к остановке, на которую она мне и указала. Шестой автобус пришлось ждать немного дольше, но и он в конце концов довез меня до нужной остановки. Она выглядела немного убого, как будто видала все, что только можно. По бокам от дороги была сплошная лесополоса, от которой так и веяло страхом. Я покрепче сжала электрошокер и пошла прямо по дороге, усыпанной камнями. Эта дорога вела к одной деревне, в которой и живет Владлен, наверное. Дома в этой деревне, слава богу, шли по порядку. На лавочках повсюду сидели бабушки в окружении шелухи из-под семечек. Но тут меня ждало небольшое разочарование. Улочка заканчивалась домом под номером двадцать два. Дальше — поворот в лес. Я остановилась, не зная, что делать дальше. Он написал, что я сразу увижу его дом. Но пока я не вижу его. И это немного пугает. Тут я решила опять найти помощь у местных. Один дедушка сидел на скамейке около двадцать первого дома. — Простите, — сказала я, —, а где тут двадцать третий дом? А то я не могу его найти. — Конечно не найдешь, — засмеялся дедок, — он за лесом. — Как за лесом? — я слегка опешила. — Смотри, — он встал и подошел к самой окраине, где виднелась неясная тропинка, ведущая в лес. — Ты идешь по этой тропинке, лес тут не большой. Так вот, пройдешь ты по этой тропинке и увидишь вход на кладбище. — Кладбище?! — почти закричала я. — Да ты обожди, — раздраженно сказал старичок. — Проходишь кладбище прямо, не сворачивая, и выходишь из него. И перед тобой будет большой замок. Это и есть дом под номером двадцать три. — Замок?! — я снова уронила челюсть. — Этот барин довольно-таки странный, — дед пожал плечами. Он еще и барин?! Господи, удивлений на сегодня хватит! От занятий по истории меня отделяет кладбище, и чтобы попасть к Владлену нужно его пройти! Выхода нету — придется идти. Я уже не стала прятать единственное оружие в кармане, а вытащила шокер и направила вперед. Лес и вправду был небольшим, я преодолела его. А вот старое кладбище меня до чертиков напугало. Все было ужасно контрастно, тут и старые памятники, и высокая трава. Я быстро потопала по тропинке, стараясь не оглядываться. Тут, что-то мелькнуло прямо над моим ухом. Я закричала и резко развернулась. Это была всего — лишь ворона, которая села на один из покошенных памятников. Я облегченно выдохнула и пошла еще быстрее, не выпуская из рук драгоценное оружие. Кладбище ужасно напугало меня, но через какое-то время оно осталось позади. Этот чертов репетитор, наверное, устроил мне адский квест! Я успела покрыть его трехэтажными матами. Вот тебе и бесплатный урок. Я подняла глаза и, наконец, увидела так называемый дом двадцать три. Я невольно открыла рот. Мой репетитор жил в гигантском замке, выстроенном из белого кирпича, с красной крышей. Вокруг стояли вековые деревья, такие красивые, ярко-зеленые. Я стояла прямо на тропинке, которая вела прямо к забору, а за ним прямо к входу в замок. Я глубоко вдохнула и быстро пошла к двери. Калитка, как и огромная дубовая дверь были отворены, как будто меня ждали. Я поспешила войти и закрыть за собой тяжелую дверь. Это удалось с трудом. Я приложила всю свою силу и, наконец, оторвала себя от внешнего мира, оказавшись в кромешной тьме коридора замка. Возникла тишина. Я несмело прошла дальше, стараясь не навернуться в кромешной тьме. Электрошокер грел мою руку и помогал в конец не запаниковать в данной обстановке. Я, вообще то, не особо трусиха. Но одно дело, когда ты смотришь дешевые голливудские ужастики с подругой, а другое дело — когда ты в них попадаешь. Внезапно что-то щелкнуло. Включился свет, и я, наконец, увидела, где нахожусь. Это был длинный коридор, стены были выложены крупными камнями, декорируя данное место под старину, но лампы были довольно-таки современными. Они весели как факелы, на стене. — Наконец, пришла, — послышалось позади меня.