Великолепная семёрка

- Простите, что мы устроили здесь такое, - учтиво поклонившись, Айрис с извиняющейся улыбкой обратилась к трактирщику. Тот в ответ глухо рассмеялся, почесывая затылок и окидывая взглядом девушку в доспехе. - Мне бы вообще стоило вам приплатить за то, что вы выгнали их отсюда, - ответил он с добродушной благодарной улыбкой. - Могу я поинтересоваться, зачем вы здесь? – он развел руки в стороны в гостеприимном жесте. - Зовут меня Дэналл, я хозяин этого заведения. А вы кто будете? - Думаю, вы слышали наш разговор с солдатами, - Корвин, опираясь локтями на барную стойку, сложил пальцы в замок, задумчиво перебирая ими. - Полагаю, скрывать что-либо уже бессмысленно, - он поднял взгляд аквамариново-зеленых глаз на мужчину. - Мы Серые Стражи. И хотели узнать последние слухи. - Хм, - Дэналл призадумался, а затем вопросительно поднял бровь, - что именно может интересовать Серых Стражей? - Что происходит сейчас в Редклифе? – спросил Амелл. Хозяин трактира кивнул скорее сам себе, чем стражам, и начал рассказывать: - В течение нескольких дней сюда начали прибывать рыцари Редклифа с каким-то секретным заданием. Но, как я слышал, никто из них ещё не возвращался. Возможно, они устали искать то, чего нет, и вернулись домой, - он пожал плечами, таким образом поясняя, что большего об этих событиях не знает. - Все рыцари? - поинтересовался подошедший храмовник. - На данный момент не знаю, - ответил мужчина. – одного из них я недавно встречал в церкви. Но он мог уже уехать. Этот ответ уже слышали все стражи, постепенно собравшиеся вокруг своих соратников у барной стойки. Лелиана также подошла с ними, остановившись по правую руку от Корвина, Морриган же держалась осторонь, став чуть поодаль. Но ее взгляд ловил все нужное, что она хотела узреть, а слух не пропускал ни единого слова, сказанного в разговоре стражей с Дэналлом. - Может, ты ещё что-нибудь слышал? – в разговор вступил долиец. Трактирщик перевел на него взгляд суженных, но не надменных глаз. - Хм, в принципе, тебя это может заинтересовать, - кивнул он, опуская взгляд, в котором мелькнуло замеченное Махариэлем сожаление. - Я слышал от проезжих охотников, что долийский клан, находящийся на границе Брессилианского леса, поразила какая-то странная болезнь… - Мор? - в глазах Даэлина отчетливо мелькнул страх. Дэналл развел руками в извиняющемся жесте. - Не знаю, - он глубоко вздохнул, - но если это так, то участь их незавидна. У эльфа на секунду перехватило дыхание. Сейчас он не мог держать эмоции под маской вечного сарказма, они вырывались наружу и отражались, пожалуй, во всем его естестве. Для него причиной пойти в Серые Стражи было не только то, что его тело и душу уже съедала скверна. Он хотел любым способом защитить свой народ от страшной участи, которая постигла уже многих. Для этого он готов был взять на себя обязательства стража. - Нам нужно немедленно отправляться, - резко развернувшись, он устремился к выходу, на секунду ввергнув остальных в недоумение. - Стой, Даэлин! – Миримэ цепко схватила остроухого за локоть и развернула к себе, вглядываясь в его глаза с пониманием и беспокойством. - У меня нет времени, я не допущу, чтобы мой клан пострадал! – он выдернул руку из хватки эльфийки, глядя на нее гневно, но под его гневом нескрываемо проступало отчаяние. Столь обеспокоенным Табрис лучника ещё не видела. Он действительно был готов сорваться в путь сию же секунду, даже один, на его лице отражалась вовсе несвойственная ему тревога. Девушка понимала, что ему сейчас стоит титанических усилий хоть сколько-нибудь держать себя в руках. Она не хотела бы его удерживать. Но осознавала прекрасно, что один он против мора вовсе не воин. И что такие поспешные решения не стоит принимать, чаще всего это ведет в западню. – Узнаем, что творится в Редклифе, и отправимся к долийцам, - она примирительно взглянула на Даэлина исподлобья, медленно кивая и ожидая от него ответа. - Мы поможем, если это будет в наших силах, - слегка толкнув эльфа в бок, отозвался подошедший Видар. Махариэль, медленно выдохнув, в конце концов согласно кивнул: - Хорошо. - Можете передохнуть с дороги здесь, а завтра отправиться в путь, - отозвался из-за барной стойки Дэналл. – Благо, вы освободили несколько комнат от нежелательных гостей, - он снова благодарно улыбнулся стражам. - Большое спасибо, - в ответ Кусланд сделала легкий поклон. – Вы очень любезны. Гномиха, окинув соратников взглядом и немо вопрошая: «Ну что, все готовы выдвигаться?» - зашагала к выходу из таверны. - Мы вернёмся ближе к ночи, у нас здесь много дел, - громко бросила она Дэналлу, когда все остальные стражи и их спутницы устремились за ней. Едва выглянув из заведения, отряд стражей с двумя спутницами и собакой обнаружил толпу крестьян, заливающуюся хохотом. - Вы видели, как он полетел? – размахивал руками худощавый мужчина, заливаясь при этом громким смехом. - Раскинув руки, как орёл, - другой - не хрупкого сложения - встал ласточкой, пружиня на одной ноге и едва не валясь наземь от хохота. - А за ним целая стая! – молодой парень, взмахивая руками на манер птичьих крыльев, также хохотал, вторя еще множеству людей вокруг. Миримэ недоуменно приподняла бровь. - Это они о солдатах, которых мы вышвырнули, что ли? – спросила она у идущей рядом Солвейг. Эдукан на это довольно усмехнулась. - Похоже на то! Из толпы показался обрадованный крестьянин – тот самый, что совсем недавно предупреждал стражей о солдатах. На его лице сияла благодарная и солнечная улыбка. Он подошел к отряду и радостно произнес: - Вы бы видели, как они бежали, эти солдаты! Только пятки сверкали! – он на секунду замолчал, а затем с теплой улыбкой поклонился до самой земли. - Спасибо вам. - Было бы за что, - усмехнулась Миримэ и, взмахнув рукой, направилась к одной из нешироких близлежащих улочек. - Доброго дня! Последовав примеру своей остроухой соратницы, стражи не спеша двинулись через посёлок. Лотеринг был не очень крупным поселением, но стоял на очень важном пересечении дорог, поэтому торговцы здесь были не редкостью. Раньше. С пришествием порождений тьмы торговый посёлок быстро поредел, из лавок, продающих всякую всячину, остались работать только те, что принадлежали местным. Остальные же были либо заколочены досками, либо и вовсе брошены с распахнутыми настежь дверями. Благо, все свое добро приезжие торговцы также забрали с собой. Большинство домов были низкими досчатыми крестьянскими лачугами, многое говорило о том, что большинство жителей посёлка не отличались богатством и не получали ничего крупного от торговли здесь заезжих купцов. Теперь в Лотеринг со всего юга стекались не купцы, а беженцы, они сейчас и оживляли город, определенно в этом преуспевая. На улицах народу с каждой минутой становилось больше. - Не стоило все же идти всем, - оглядываясь по сторонам, с опаской произнесла Морриган. - В одиночку сейчас мы уязвимы. На наш отряд целиком нападать не рискнут, а по одному легко можем стать мишенью, тем более что за наши головы назначена высокая награда, - ответил идущий чуть впереди Амелл. - Я бы тоже не прочь заглянуть к своей родне, но времени нет, - выйдя со всем остальным отрядом из-за угла, он поднял взгляд и радостно произнес: - А вот и церковь! Храм очень выделялся на фоне деревни. В отличие от приземистых домов, имевших один, редко два этажа, собор был высоким, построенным из идеально обтесанного камня, который с годами приобрел кое-где темный налет. Покатые крыши были украшены у краев нехитрыми объемными орнаментами, вырезанными также из камня. Над входом возвышалась башенка, которая устремлялась в небо острым конусом крыши, украшенным резными скульптурами. А в окнах отблескивали разноцветными огоньками причудливые витражи. Вокруг здания, как и по всей деревне, было множество народа. Пожалуй, здесь было самое большое в городе количество беженцев. Кто-то шел в кабак напиться с горя, но большинство искало утешения в церкви или же хотя бы рядом с ней. В толпе послышался надрывный детский плач, и Айрис обеспокоенно оглянулась. Немного пометавшись, взгляд девушки упал на мальчика, стоявшего на противоположном краю моста. Заплаканный, перемазанный пылью, смешанной со слезами, ребёнок где-то лет пяти стоял всеми брошенный, вытирая кулаками раскрасневшивеся веки. Мимо проходящие люди не обращали на него никакого внимания. - Погодите, я сейчас, - быстро бросила Кусланд отряду и, не дожидаясь ответа соратников, скорым шагом направилась к мальчишке. Подойдя к нему, она опустилась на колени и потрепала его по голове, взъерошивая и без того торчащие в разные стороны рыжие волосы. - Ты чего плачешь? Мальчик опустил руки, продолжая рассеянно хныкать, а через пару секунд посмотрел на неё лучистыми голубыми глазами. - Ты не видела мою маму? – детский голос был наполнен самыми искренними надеждами. Айрис задумалась. - Не знаю, может, и видела… - проговорила она серьезно. - А как она выглядела? - Она очень высокая, - рыжик поднял руки, насколько мог, чтобы изобразить рост. - И волосы у неё тоже рыжие, - речь была прервана парой горьких всхлипов. - Мы все живём на большой ферме. - Тогда что ты здесь делаешь? – раздался голос Корвина, уже стоявшего у Айрис за спиной. Мальчик притих и еще больше помрачнел, отчего русая девушка-рыцарь участливо опустила руку на его плечо. - На ферму пришли какие-то плохие люди с мечами, - едва слышно ответил он. - Мама мне сказала, чтобы я бежал в деревню во весь дух. Вот я и убежал. Стражи обеспокоенно переглянулись. Предположений было много: это могли быть и разбойники, занявшие место тех, кого их отряду удалось прогнать совсем недавно, и солдаты, пользующиеся своей безнаказанностью и совершающие произвол… Или это вовсе могла быть новая угроза для тех несчастных, что являлись семьей этого мальчика, или же для всей деревни. - Пойдём с нами, мы попробуем помочь, - Айрис протянула малышу руку, ласково улыбаясь. Но в ответ рыжеволосый мальчик лишь с серьезным видом отрицательно покачал головой. - Мама сказала, что придёт следом, и чтобы я ни с кем не ходил. Чтобы я ждал здесь, в деревне. - Ну что ж, раз так, - Солвейг, стоявшая неподалёку, подбросила серебряк, попавший точно в руки малышу. - Держи монетку, купи что-нибудь поесть. А если не дождешься матери до заката - ступай в церковь: там, я думаю, тебе должны помочь. - Ух ты! - глаза мальчишки засияли, когда он рассмотрел пойманную монетку. - Целый серебряк! Спасибо! – улыбка рыжего сверкала самой искренней благодарностью, он готов был едва ли не прыгать от радости. Видар смотрел на гномиху расширенными от изумления глазами, произошедшее никак не укладывалось у него в голове. Это точно только что сделала Солвейг Эдукан? Принцесса из благороднейшего рода, даже в изгнании не желающая якшаться с простолюдинами. Он ожидал брезгливого взгляда, фырканья и наморщенного носа, но уж никак не сочувствия и попытки помочь ребенку, что выглядел весьма бедно. Неужели и особа королевской крови нашла в себе способность сострадать? Эдукан же, поймав полный удивления взгляд неприкасаемого, прошла дальше, не обращая внимания на благодарность. Мальчик какое-то время с благоговейным трепетом смотрел ей вслед, а после повернул голову в сторону Видара. - Папа говорит, что вы жадные… - он стыдливо заглянул в глаза гному. - А вы ведь совсем не жадные! – его лицо снова просияло, он лучезарно улыбнулся. - Я сделаю так, как сказала добрая леди-гном. Скажите ей «спасибо» от меня! Радостный малыш скрылся в толпе, а Видар все еще непонимающе переводил взгляд то на то место, где он только что стоял, то на идущую вперед Солвейг. Отряд снова сдвинулся с места, следуя туда, куда уже ушла Эдукан и, не пройдя и двух десятков шагов, оказался возле массивной каменной ограды, окружавшей церковь. Народу возле сооружения было столько, что придорожный посёлок сейчас больше напоминал место паломничества. Как и ожидалось, беженцы разместились и тут. «Наверное, здесь им спокойнее», - мелькнула у Айрис мысль. Пожалуй, так и было. Во времена, когда отчаянье захлестывает весь мир, люди предпочитают собираться у мест веры, надеясь найти там защиту высших сил. Айрис не помнила никаких подобных происшествий за свою пока еще короткую жизнь, но была уверена, что раньше тоже так было. У двора церкви стоял одинокий священник в рясе до земли, рядом с ним находилась обрамленная железными рейками доска с листовками. Едва заметив служителя церкви, Алистер пробурчал себе под нос: - Хористы до сих пор держат свою кафедру? - Преданы делу, ничего не скажешь, - усмехнувшись, кивнул на замечание маг. - Церковная кафедра? Да, давайте попробуем улучшить весь род людской, а заодно медяков заработаем, - добавила Морриган ровным тоном. - Людской род? – фыркнул долиец. - Грязь от мёда слаще не станет. - Не надо всех людей грести в одну кучу, благодетель есть не только у тебя, - Корвина начинала раздражать столь беспочвенная неприязнь эльфа к людям. На это Даэлин лишь презрительно ухмыльнулся. - За все время, пока я нахожусь в людском обществе, ничего хорошего не увидел, - он демонстративно отвернулся в сторону, показывая, что частички такого отношения есть у него даже к напарнику. – Люди злы, помешаны на себе и своих проблемах, не видят ничего вокруг, готовы втоптать в грязь кого угодно, лишь бы не утонуть самим… Дальше перечислять? – приподняв бровь, эльф обернулся снова к магу. Корвин хмуро взглянул на него исподлобья. - Ты ошибаешься, - он не отвел взгляда, пронизывая им остроухого. Махариэль хохотнул. - Разве? Докажи мне обратное! – с вызовом обратился он к Амеллу. Волшебник открыл было рот, чтобы начать спорить с эльфом, но между ними внезапно вклинилась Миримэ. - Хватит ссориться, девочки! – она задорно усмехнулась и подмигнула обоим. И Корвин, и Даэлин взглянули на рыжую эльфийку крайне презрительно. Асассин усмехнулась – в этом они солидарны. Как и во многом другом. Даэлин и не представляет, сколь сильно он похож на людей. Иногда – на хороших представителей этого рода, иногда – на тех самых, которых он так ненавидит. Сама Миримэ тоже не отличалась слишком теплым отношением к людям, эльфов люди гнобили и продолжают гнобить, но Амелл прав – не стоит всех грести под одну гребенку. Хотя бы потому, что представители из людей в их отряде были такими, каким Табрис, не задумываясь, доверила бы свою жизнь. Продолжая ощущать на себе гневные взгляды спорщиков, эльфийка подошла к священнику. Служитель церкви как ни в чем не бывало продолжал читать молебен: - …И молвила Эйлин людям: "Мой очаг - ваш очаг, мой хлеб - ваш хлеб, моя жизнь - ваша жизнь, ибо все, живущие перед ликом Создателя, составляют единое целое". Остроухая, склонив голову набок, недоуменно сузила глаза. - Хм, и тебе здравствуй, - произнесла она, пристально глядя на мужчину в рясе. Проповедник, улыбаясь, молча кивнул. - Хех, а он не слишком разговочив, как я погляжу, - отозвался сбоку едва подошедший Видар. Священник тем временем продолжил: - Давайте все вместе исполним Песнь Света, ибо только Слово может рассеять тьму, нависшую над нами. - Эй! – Табрис постепенно начинала закипать от подобного пренебрежительного, как ей казалось, игнорирования ее слов священником. – Я к тебе обращаюсь! Мальчик, стоявший неподалёку от доски с налепленными на нее листами, смеясь, произнес: - Он не может тебе ответить, он - проповедник Девонс. Подошедшая Солвейг бросила на парнишку косой взгляд. - Как понять «проповедник»? – спросила она, изогнув бровь. - Позволь пояснить, - ответила доброжелательно и спокойно Лелиана, также подтянувшаяся к доске. - Это особые служители церкви, стоящие у досок с объявлениями о добрых делах, которые можно совершить. - За некоторые даётся неплохая награда, - подмигнув девушкам, добавил подросток. Мужчина в рясе продолжал громко вещать, несколько человек останавливались рядом с ним, слушая его какое-то время, но потом расходились по своим делам. Солвейг смотрела на него все еще непонимающе, нахмурившись и разводя руками в недоумении. - Его что, в детстве роняли? – через некоторое время спросила гномиха, скептически покачав головой. - Что он не может нормально говорить… - Нет, он проповедник – человек, который может говорить только словами из Песни Света, - рассмеялся мальчик. Синеглазая в озарении хмыкнула. - А, так это что-то вроде обета молчания? – уточнила она. - Вроде того, - кивнул ее юный собеседник. Между тем священник продолжал и продолжал свою возвышенную речь. - И так Раджмаэль отрёкся в языческом храме. «Говори только Слово, пой только Песнь, и Златой Город станет твоим», - молвила Андрасте, - его голос тонул в окружающем шуме и говоре других людей. Солвейг подошла к нему почти вплотную, некоторое время сверля его твердым взглядом. - Создатель - праведный осел. Что ты на это скажешь? - усмехнувшись, обратилась к нему Эдукан. Мужчина не повел и ухом. Мальчишка, сложив руки на груди, отрицательно покачал головой, взглянув на стоящую рядом Миримэ. - Без толку, мы порой в него камнями кидаемся, хоть бы что, - он махнул рукой, показывая, что это весьма гиблое дело. - Неужели? – подмигнул ему Корвин и подошёл к священнослужителю. - А ты говоришь: "Что?"? – с этим вопросом он обратился уже к проповеднику. - Что? – не задумываясь, повторил Девонс. - Ого, он заговорил! – воскликнул паренек, едва не подпрыгнув на месте и расширившимися глазами взирая на мужчину в рясе. - Ну вот, а говоришь, только из Песни Света, - маг театрально покачал головой. Стоявшие рядом Стражи негромко прыснули смехом, тщательно подавляемым в ладонях. - А... Эм-м... - Девонс начал оглядываться по сторонам, лихорадочно вспоминая текст. - Что сотворил человеческий грех? - А! Он жульничает! – парнишка, засмеявшись, указал на священника. - Ладно, хватит уже, - устав потешаться над проповедником, эльф подошел ближе к доске - Есть у него тут что-нибудь интересное? - Благославенны хранители мира, защитники справедливости! - отозвался в обычной манере проповедник, при этом слегка кивнув в сторону стражей. На это Даэлин хмыкнул и лишь окинул мужчину презрительным взглядом синих глаз. - Есть кое-что, - отозвалась Айрис, сорвав листовку раньше эльфа. - Здесь написано, что в местных лесах засело три банды разбойников. Награда довольно серьезная, - она посмотрела на каждого из членов их отряда по очереди. - Тогда возьмемся! - присвистнув, кивнул гном. - Прежде заглянем в церковь, - отозвался Алистер и жестом позвал остальных идти за ним. Все еще хихикая и оставаясь в приподнятом настроении, отряд двинулся дальше. Картина, разворачивающаяся перед ними с каждым шагом, не особо радовала: двор был заполнен страждущими, они были повсюду, иной раз пройти между ними становилось трудно. Некоторые ютились возле собора в тех же белых палатках, что и рядом со стенами города, некоторые располагались просто на подстилках. А были и такие, что сидели на голой земле. Народ кричал, стенал, бранился, переговаривался, на разные лады обсуждая происходящее и поливая порождений тьмы самыми отборными ругательствами. Но больше всех привлекал к себе внимание хасинд, неистово голосивший на всю улицу. Вокруг дикаря собралась уже немалая толпа. - Ваш король мёртв! Порождения тьмы скоро будут здесь! – голос кричащего разносился громом по округе. - Они вырвут ваши ещё живые сердца! Они заберут ваших детей! - Заткни свой рот! - огрызнулся на него мужчина довольно крепкого сложения, выйдя вперед. - Хватит пугать честной народ! Дикарь был гораздо выше и крепче возмутившегося парня, а потому ему не составило труда резко подойти к нему и схватить за грудки. - Ты не понимаешь? – хасинд безумными глазами посмотрел прямо в лицо оппоненту, которого враз бросило в холодный пот от ужаса. - Ты умрёшь, они разорвут тебя на куски, как и всех вокруг! Мне все равно! Не затыкай меня, иначе я за себя не ручаюсь! Я расскажу правду всем! – встряхнув и наконец отпустив насмерть перепуганного крестьянина, дикарь продолжил: - Легионы тьмы уже у вашего порога, они сожрут наши сердца! - Пожалуйста, перестань пугать детей! – робко попросила женщина, сидевшая неподалёку в обнимку с девочкой и тщетно пытавшаяся её успокоить. Хасинд, оказавшись рядом с говорившей в два прыжка, рывком наклонился и, вытаращив глаза, вонзился взглядом в нее и ребенка рядом с ней. Женщина отшатнулась в страхе, прижав девочку к себе покрепче и прикрыв ей глаза рукой. Малышка задрожала и испуганно захныкала. - Лучше перерезать им горло сейчас, чем обречь на мучения в лапах порождений тьмы! - едва ли не срывая голос, продолжал дикарь и вновь обернулся к толпе. Сначала его взгляд беспорядочно метался по людям, что стояли ближе всего. Они были запуганы или озлоблены на него, но никто больше не решился ему перечить. Он изучал их глазами, словно проверяя, достаточно ли они вняли его словам. И в какой-то момент его взгляд упал на Айрис, что проходила сквозь толпу вместе с остальными стражами. Глаза дикаря, казалось, стали еще шире, еще безумнее; указав на девушку дрожащей от злости и страха рукой, он воскликнул: - Глядите, их приспешники уже среди нас! Вот эта женщина несёт в себе их омерзительный смрад! Или вы не видите, как бурлит в ней гнустная чернота?! Когда все из толпы внезапно повернулись к ней, Кусланд, обескураженная таким обвинением, удивлённо открыла рот, не зная, что ответить и кому. Но вперед тут же вышел долиец, вступаясь за напарницу. - Думай, кого обвиняешь, дурень! – он гневно посмотрел на дикаря сузившимися глазами. - Ты тоже носитель зла! – заорал тот, тыча рукой теперь в Даэлина. - Кто-нибудь, да заткните же ему рот! - послышался крик из толпы. Волнений в гуще этого сборища стало больше, отовсюду послышались крики в поддержку говорившего. - Но разве он не прав? – внезапно послушался голос еще одного слушателя. - Банн бросил нас, мы все умрем! На мгновение замолчав, толпа стала сначала несмело, а затем все громче и все более обреченно соглашаться с новым оратором. Миримэ разочарованно прикрыла лицо рукой. - Создатель пресвятой, да что с вами? – выдохнула она устало. - Эти исчадия лишь первые из тех, что уничтожат нас! - продолжил голосить дикарь, получив наконец поддержку своих слушателей. - К чему все это? – Корвин вышел вперед и поравнялся с хасиндом. Он был спокоен, вид дикаря не вызывал у него страха, даже мелких опасений у волшебника не было. - У тебя что-то случилось? Шум вокруг потихоньку утих, все стали ждать дальнейшего развития событий, теперь глядя на мужчин в центре импровизированного круга встревоженно, но заинтересованно. Хасинд же с секунду свирепо сверлил Корвина взглядом, а затем, словно внезапно пронзенный стрелой, ошарашенно застыл. После этого с его уст сорвался скорбный вздох, а лицо наполнилось болью и скорбью. - Моя семья, мой клан... Эти твари растерзали всех! – надломленный голос хасинда утратил былую силу и напор. – Мы, уцелевшие, бежали сюда… но и здесь нам не помогут… - Порождений тьмы можно одолеть, не надо панику разводить, - Эдукан закатила глаза и резким жестом сложила руки на груди, ее раздражала подобная трусость со стороны мужчины. - Возьми себя в руки! - Нет! – глаза хасинда в ужасе расширились, и он рьяно замахал руками. - Я их видел, от них не убежать, с ними нельзя сражаться! - С чего бы это? – Видар вразвалочку прошел к спорящим и ухмыльнулся. - Я что-то не припомню, чтобы мне кто-то запрещал расквасить молотом голову любому порождению тьмы. - Нет, они ужасны и всесильны! - не унимался дикарь, его голос то и дело срывался от обуревавшего его страха. - На моём счету больше трёхсот голов порождений тьмы! – громким и грозным голосом продолжила Солвейг. - Я воюю с ними с двенадцати лет! И ты мне будешь рассказывать, что они из себя представляют?! Гномиха сверлила дикаря взглядом пронзительно-синих глаз, а Видар кивнул ей в ответ на ее слова. Конечно, этого бедолагу можно было понять – потерять почти всех близких и родных, с кем долгое время делил кров и еду… Это вполне могло стать серьезным ударом. Но Эдукан тут права до последнего слова: в конце концов, если он сам не смог дать отпор мерзким тварям, то это еще не значит, что никто не может этого сделать. - От того, что ты напугаешь этих людей, свой клан ты не вернёшь, - произнес маг – с сочувствием и пониманием. С губ хасинда сорвался скорбный вздох и, казалось бы, всхлип. - Но мы ведь ничего не сможем сделать, надежды больше нет, - он был более спокоен - слова гномов все же возымели действие. Но все же отчаянье его было столь же сильным, что и раньше. – Простите… Они уволокли мою жену, - на этих словах мужчина перевел взгляд на Айрис и с болью во взгляде произнес: - Она была так похожа на тебя! Девушка, смущенно улыбнувшись, прошла вперед и опустила ладонь на опущенное плечо дикаря. - Сочувствую. Но то, что ты сейчас делаешь, ей не поможет, - тепло взглянув на собеседника, Айрис продолжила: - Даже после всех потерь вперед нужно идти с гордо поднятой головой. Своими словами ты оскорбляешь память своего клана. Пообещай, что более такого не случится. Хасинд вздохнул, его лицо выражало осознание и стыд. - Я... Я обещаю, - он опустил голову и медленно побрел прочь, пробираясь сквозь толпу и стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Люди снова начали возбужденно переговариваться между собой. Многие смотрели вслед уходящему дикарю, приглушенно перешептываясь, другие же, уже и не обращая внимания на его уход, болтали лишь о сути разговора, произошедшего между ним и странной компанией, вызвавшейся его вразумить. Священник, стоявший в толпе, был одним из тех, кто все же проводил хасинда взглядом. Когда тот скрылся, служитель церкви обратился к Стражам: - Но ведь он был прав, верно? Для нас надежды нет? Лелиана мягко улыбнулась мужчине. - Надежда есть всегда, не падайте духом, - ответила она. - Но мы ведь не можем сражаться. Что нам делать? - спросил следом тучный крестьянин, стоявший неподалёку. Старик, стоявший рядом с воротами церкви, раздраженно заворчал: - Мы точно так же не можем просто лечь и умереть! – он отвел взгляд и громко произнес: - Надо идти на север, в Денерим.