Аромат Орхидеи

Ёко Сенджу была найдена в гостиной своего дома пришедшей для уборки горничной, которая и вызвала полицию. Бедная женщина долго сотрясалась в рыданиях и не могла толком произнести ни слова, но ничего плохого о хозяйке сказать не могла. Тело было подвешено под потолком колючей проволокой, горло перерезано, но следов крови тогда так и не нашли, лишь несколько капель, что упали на белоснежный ковер, они и привлекли внимание горничной. Подвесили Ёко посмертно, к такому заключению пришел судебный эксперт Орочимару, на тот момент занимающий пост ведущего специалиста, впрочем, ранения шеи не были смертельными. По данным после вскрытия, умерла Ёко Сенджу от проникающего ранения в грудь, орудием преступления посчитали кухонный нож, взятый с её же кухни. Следов сопротивления так же не обнаружили, посему сделали вывод, что убийцу Ёко-сан знала и впустила в дом сама. Супруг Ёко Сенджу — Тобирама Сенджу, младший брат мэра Гакурэ Хаширамы и влиятельный политический деятель города в то время отсутствовал в городе и вернулся лишь после того, как криминалистам удалось установить точное время смерти. Прочное алиби сразу вычеркнуло его из числа подозреваемых, да и муки по смерти супруги не составляли сомнений, что скорбь его искренняя. Проведенные по всем правилам следственные мероприятия вывели на плотника семейства Сенджу, проработавшего в доме не больше года. Свидетели, в числе которых были и личные водитель Сенджу, и глава охраны — в один голос заявили, что Умино Ирука состоял в интимной связи с Ёко-сан, о чем супруг её не знал и тайну хранили всем домом. Они же показали, что Умино Ирука был сильно влюблен в женщину, но Ёко-сан решила прекратить их отношения. Ещё накануне убийства они слышали, как хозяйка дома и плотник ругались, и он не единожды угрожал ей насилием. Во время допроса Умино Ирука заявлял, что никогда не причинил бы вреда Ёко, и более того, женщина собиралась бросить мужа, чтобы остаться с ним. Его слова не подтвердились, и доказательной базы было вполне достаточно, чтобы обвинить его в жестоком убийстве. Примечательно было и то, что Умино-сан никогда прежде не привлекался, не имел задолженностей по штрафам, даже самого мелкого правонарушения. Выданная характеристика классифицировала его как человека уравновешенного… И все же, откуда столько жестокости? Даже сейчас, бегло знакомясь с составом преступления, найдя себе место на подоконнике в обширном коридоре, Саито видела тщательно спланированное убийство, и под состояние аффекта оно не подходило по многим параметрам. Первое — орудие убийства. Как уже говорил Сасори, ножа было два, и первый, которым и было нанесено смертельное ранение, заменили кухонным ножом, что совершенно не вписывалось в картину. Второе — подвешивание. Этого вычурного поступка, направленного на любование собственной работой, Саито совершенно не могла понять. Это повадки социопата склонного к насилию и нарциссизму, но никак не спокойного, со всех сторон положительного, плотника, якобы обидевшегося на женщину, которая его отвергла. Хотя, не впервой встречаться с такими проявлениями поступков законных властей. Брат мэра, как-никак. Нужен был убийца — его нашли, нашли доказательства, либо же подвели их под нужный результат. Саито всё больше склонялась к последнему варианту событий. Быть может сам Тобирама и убил жену, прознав об изменах, или же нанял кого-то. А может связь преступления крылась в его политике, и это была угроза — свидетельствующая о том, что он следующий. Но почему виновным признали именно Умино Ируку? И, что так же требовало немедленного решения, почему, выйдя из тюрьмы, Умино напал на человека, которого никогда не знал прежде? Слишком много вопросов для первого дня работы, да ещё и встреча с Гёдзой выбила её из колеи, чтобы привести мысли в порядок. Брат никогда не поймет её стремления пройти через одиночество, чтобы собрать себя по осколкам и хоть немного восстановить баланс душевного равновесия. Ему не понять, насколько она сломлена, и какие кошмары в её голове. Не понять, почему она хочет выбросить из памяти всё, что было прежде и построить собственным мир заново. Гёдза слишком любит её, чтобы отпустить, а ей это было нужно. Всё ещё требовалось. Саито закрыла глаза, потянув створки форточки оконного переплета, стало душно и захотелось немедленно задушить подступившее напряжение в терпком дыму сигареты. Она всё ещё чувствовала запах паленой кожи, слышала крики, стоявшие в ушах, так что даже выпивка не могла заглушить, и от того делалось ещё больнее, когда память вырисовывала её собственный голос. Лица, уже начавшие расплываться, всё ещё стояли перед глазами, ухмыляясь. Гёдзе не понять этого, никому не понять. — Скучаешь, детка? — Саю передернуло от фамильярного обращения и приторного тона. Рука замерла, так и не открыв окно. Мацураси Хидан собственной персоной. С тех пор, как они с Саске вернулись, этот похотливый самец не сводил с неё глаз, и все шло к тому, что он проявит инициативу, нужно было только подождать. — Теперь да! — Кагами не была настроена на беседу, ей нужен был покой или же человек, который не станет рыться в её голове. Саске. И куда подевался этот чертенок с совком? — Эй, к чему столько агрессии? Нам, блядь, ещё работать вместе! — губы Хидана растянула едкая усмешка, когда он облокотился на подоконник в непосредственной близи к ней. Сая закатила глаза. Не сказать, что она утопала в мужском внимании, всё же внешность её больше отталкивала мужчин. Не каждый способен вынести присутствие рядом с собой женщины, чьи татуировки говорят о перенесенной боли в куда больших масштабах, чем они испытывали за всю свою жизнь, но Хидан был другим. Саито поняла это не сразу, но после картинка встала на свои места. Он мог понять её боль, с той лишь разницей, что физическая боль приносила Хидану удовольствие, в то время как Сая вспоминала её с содроганием собственного сердца. — Слушай, — она не хотела вступать в конфликт, но назойливое внимание нервировало, и появлялось чувство, что её окатили грязью, и требовалось срочно принять душ, — я не кручу романы с коллегами по работе, и тем более, мое общество не принесет тебе удовольствия, которого ты ждешь. Я сломаю тебя! Хидан облизал пересохшие мгновенно губы, продолжая улыбаться и представляя явно не то, что она хотела ему донести. Ограниченность некоторых умов никогда не меняется, но помощь пришла неожиданно. — Я бы не советовал пробовать! — капитан отделения стоял чуть поодаль и прекрасно слышал всё, о чем они говорили. Его непроницаемое лицо не выражало никаких эмоций и мыслей, но почему-то хотелось убежать. Впрочем, Саито подавила в себе этот порыв, скрестив руки на груди. Она не хотела его видеть и говорить с ним, но сейчас появление Учиха Итачи расценивалось как дар Богов. Итачи смотрел на Хидана и выжидал его реакции, но погрязший в сладких фантазиях сержант не сразу пришел в себя. — Разошли ориентировку на Умино Ируку! — Мадара все же решил действовать? — то ли вопрос, то ли саркастичное замечание из уст Саито не произвело должного впечатления, да и смысл терялся где-то, в лишь ей известной реальности. — Я не думаю, что это он. — Если Умино не виноват, то мы его отпустим, но майор не желает рисковать, — в голосе капитана не было никаких эмоций, свидетельствующих о том, что общество Кагами Саито каким-то образом влияет на него. Но Итачи Учиха всегда умел держать свои чувства под контролем. В глубине души он пытался понять, насколько сильно она изменилась и кем является теперь. Итачи успел перекинуться парой слов с братом и сделать кое-какие выводы относительно Саи и, судя по ним, спешить с разговором не следовало. Девушка тем временем дернула створки окна, открывая форточку, и закурила. Терпкий сигаретный дым клубами наполнил коридор, повиснув как туман над головой, но тут же находя себе путь за пределы здания. Мацураси ушел, не желая втягивать себя в конфликт с капитаном. Добраться до Саито ему ещё представится шанс. — Я ожидала чего-то подобного от Мадары, но не от вас, капитан, — Сая дернула плечом, и губы её исказила горькая усмешка. Итачи нахмурил брови. — У меня есть имя, и ты его знаешь, — они столько лет были знакомы, что теперь подчеркнутая холодность общения давила свинцовой тяжестью на сознание. — Имя есть у всех, капитан, но что это в итоге дает? Ровным счетом ничего. Его легко сменить и начать иную жизнь, имя не показатель, что человек является тем же, что был когда-то. На становление личности действует слишком много факторов, понять которые, порой, бывает слишком сложно. — Не надо так, мы всё ещё можем быть друзьями, Сая. Девушка усмехнулась во второй раз. Она никогда не была покладистой, всегда сама искала неприятностей, и, похоже, эти качества сыграли с ней плохую шутку. О чем шла речь, Итачи не мог понять, но Кагами явно не оценила такого фамильярного обращения к себе. — Я специальный агент Кагами Саито, на этом прошу и остановиться! — Сая, — становилось мучительно больно от осознания того, что она столь рьяно отвергала их прошлое. Никто не говорил, что его возможно вернуть и построить заново, но общаться ведь они могли. Саито повернулась к нему лицом, глаза её пылали гневом и нетерпением. — Это имя существует для близких мне людей, вы, капитан, к их числу не относитесь! Попрошу соблюдать субординацию, я старше вас по званию и имею куда большие полномочия! Неудачная попытка наладить контакт совершенно зашла в тупик, поэтому Учиха ничего больше не оставалось, кроме как принять сей факт. Может, так и в самом деле будет лучше. В конце концов, по окончанию расследования она всё равно уедет в столицу, вновь оборвав все связи. Не стоит привязываться к человеку, для которого личный карьерный рост важнее человеческого общения. Удивительно, но теперь они точно поменялись местами. — Мне выделят стол, или так и придется ютиться на подоконнике? — Кагами докурила, бросив окурок в окно, и притворила створки, больше не оборачиваясь лицом к своему собеседнику. Ей не к чему было смотреть на него, Сая знала, что даже с каменным выражением лица его глаза пылают непониманием и смятением. Они всегда говорили больше, чем его слова, смысл которых всегда приходилось искать между строк. — Конечно, твой кабинет в конце коридора, он полностью отгорожен. — Понимаю, — Сая кивнула головой, не изменившись в лице. — Мадара приказал держать меня подальше. — Нет, просто офис пустует и я подумал, что тебе там будет удобно, — пытался объяснить Итачи, впрочем, Сая не рассчитывала на другой ответ. Учиха всегда покрывали своих — это закон. — Я знаю, на что способен Мадара, так что можно опустить этот момент, — Сая взяла папку с подоконника, направилась по коридору в противоположную сторону. Проходя мимо капитана. — Ты куда? — незамедлительно последовал вопрос и Кагами обернулась. — К Сасори. Хочу ещё раз с ним поговорить. Мы здесь преступление расследуем! *** Вердикт Сасори был однозначен. Поверхностная рана, нанесенная загнутым ножом, как это делал безликий убийца, не являла собой причины смерти, впрочем, Сая сама сделала такой вывод ещё на месте обнаружения тела. Первый же удар ножом из слоновой кости пробил сонную артерию и яремную вену, специфика его лезвия была такова, что оно было плоским и широким, за счет этого и поражало большую площадь, чем обычный кухонный нож. Следов крови на месте не обнаружено, а, следовательно, труп доставили туда уже после того, как она вытекла из тела. С учетом того, что следов покрышек на месте преступления обнаружено не было — тело туда принесли и уложили так, чтобы патруль сразу обратил на него внимания. С учетом массы тела покойного, Сасори полагал, что настоящее место убийства недалеко. — Вес покойного был восемьдесят семь килограмм. Унуги Такеши был весьма крупным мужчиной, а после гибели его масса и того стала больше. Тот, кто перетащил его на собственном горбу, должен был обладать немалой физической силой. — Или же… — Сая вдруг замолчала, оборвав собственную мысль. Догадка, внезапно всплывшая в сознании, требовала подтверждения, а в том, что преступник поступил именно так, она уже не сомневалась. Она опрометью бросилась прочь из секционной. Сасори некоторое время пребывал в недоумении, но потом лишь пожал плечами, так и не успев спросить о том, куда она направилась. В задумчивости он повернулся лицом к распластанному на хирургическом столе телу. — Ну что же, Унуги Такеши-сан, снова мы остались с вами вдвоем. Быть может, вам есть, что ещё мне сообщить? *** Злополучная подворотня, напротив бара у Индры, имела целый ряд скрытых возможностей, которые сразу на себя не обратили внимание. Мотоцикл Саито остановился перед желтой лентой, что ещё отделяла место преступления от присутствия посторонних. Огражденная с обеих сторон стенами зданий, позади закрытая высоким забором из сталистой проволоки. Вход и выход виделся один, пройти тем же путем, который проделала Кагами, преодолев препятствие в виде ленты. С учетом веса покойного сложно было представить, что кто-то решился лезть через забор, с подобной ношей на плече. Впрочем, этот вариант отвергать полностью тоже было нельзя, но Саю теперь интересовала другая возможность. Идея казалась бредом, но на что не пойдет человеческий разум. Здание справа было невысоким, всего в полтора этажа, и взобраться на крышу было достаточно просто по приставленному к стене мусорному контейнеру, что Кагами и сделала. Крыша была плоской, покрытой полимерным материалом вместо привычного шифера или черепицы, и с неё открывался прекрасный вид на место преступления, но никаких следов Сая не обнаружила. Даже пролазив на коленях и с инфракрасным фонариком, выискивая следы крови — все тщетно. Если преступник убрался, то сделал это весьма профессионально, не оставив ни единого следа или зацепки. Впрочем, это могло быть и не то место. Здание по другую сторону подворотни было гораздо выше, в пять этажей. Взобраться наверх можно было лишь с третьего этажа по пожарной лестнице, ниже её давно обломали, ещё во времена детства Саито. Хотя способов подъема и спуска виделось еще два варианта. Первый — выйти на крышу изнутри, и если этим воспользовался преступник, то его могли заметить. Второй казался более экзотическим, но и его нельзя было исключать. Альпинистское снаряжение. Мог ли убийца назначить встречу Унуги Такеши на крыше и убить его, проделав всё таким образом, чтобы остаться незамеченным, а после спустить тело, на том же снаряжении и бросить внизу? Если Такеши согласился на встречу, то по какому поводу? Его не могли шантажировать, брать с него было нечего, единственные сведения, которыми он обладал, были связаны с Триадой. Могло ли это стать причиной убийства? Вынув из кармана смартфон, Сая быстро зашагала к входу в здание, с другой стороны переулка. Небольшая частная гостиница пользовалась спросом весьма определенного контингента граждан Гакурэ. Рядом бар у Индры, а уж выпивка там всегда была отменной, так что охмелевшие молодые люди, жаждущие продолжения банкета, могли воспользоваться услугами этой гостиницы, сняв номер на несколько часов. Обстановка внутреннего убранства заведения ничуть не изменилась со времен её молодости: те же обои в маленький цветочек, только теперь потемневшие, те же красные ковровые дорожки, привести в порядок которые уже не представлялось возможным. Дела в гостинице шли не лучшим образом, что сразу бросалось в глаза по плачевному виду. За стойкой регистрации сидела замученного вида молодая девушка, листая модный молодежный журнал, видно внучка хозяина, поскольку старика Саито имела честь знать в прошлом. Судя по её угнетенному виду, всё, что было там представлено, было ей недоступно. Поэтому она только вздыхала, перелистывая очередную страницу. Появление посетителя в столь ранее время её удивило, и регистратор тут же поднялась на ноги, натянув на лицо дежурную улыбку. — Добро пожаловать в гостиницу «Мидори», мы рады приветствовать вас в стенах нашего заведения. Желаете номер на ночь? — поток слов и не думал прекращаться, пока Сая не оборвала её, готовую в красках описать каждый свободный номер. — Кагами Саито, специальный агент центрального управления полиции, — демонстрация значка с личным номером заставила девчонку напрячься. — Я расследую убийство, совершенное этой ночью. Вы видели вчера этого человека? Теперь пришла очередь смартфона, на котором уже была открыта вкладка приложения распознавания отпечатков пальцев с выданным результатом. Девчонка с регистрации долго всматривалась в лицо Унуги Такеши, но лишь отрицательно покачала головой. — Вчера была не моя смена, и я не могу сказать. Но, если хотите, я могу проверить лист регистрации? — Это было бы кстати, — согласилась Саито, уже рассчитывая в случай поражения найти сменщика девчонки и поговорить с ним. Регистратор ещё раз взглянула на имя покойного и зарылась в бумагах толстой книги учета, впрочем, список постояльцев и посетителей ещё не успел дойти и до половины книги учета. Спустя пару минут она выдала ответ.  — Нет, простите, но такого имени нет в списке. — А как на счет Датсу Энобэ? — предприняла очередную попытку Саито. Девушка регистратор, вновь устремила взгляд на исписанные листы. — О, да! Этот господин останавливался у нас. Снял номер, но, насколько я могу судить, не заселялся. — Что за номер? — Триста семнадцатый, это на самом последнем этаже, в правом крыле, — отчиталась девушка, не зная, что стоит предпринять дальше. Она никогда ещё не сталкивалась с полицией, обычно этими вопросами занимался владелец, но сейчас она была одна. — Возле выхода на крышу? — полюбопытствовала Кагами, словно ответ её мало интересовал. — Да, — изумилась девчонка, хлопая своими большими карими глазами. — Откуда вы знаете? — Догадалась, — пожала плечами Кагами. По всему выходило, что её догадка была верной и раз Энобэ зарегистрировался под своим настоящим именем, значит, речь действительно шла о Триаде. Но что было можно выяснить у него? Энобэ был лишь мелкой сошкой и вряд ли знал слишком много. — Я могу подняться на крышу? — Да, конечно. Я провожу вас, — отозвалась девчонка, выпорхнув из-за стойки регистрации. Будь она старше, знала бы, что для этого требуется ордер. Сае везло. Крыша гостиницы оказалась точно такой же, как и у предыдущего здания, с растекшейся под жаркими лучами солнца разводами смолы. Девчонка регистратор, должно быть из-за любопытства, хотела подняться с ней, но Сая настояла на том, что могут обнаружиться улики, и присутствие посторонних может всё испортить. На первый взгляд всё казалось чисто и спокойно, пока она медленно прогуливалась по крыше, стараясь не упустить даже самой крохотной детали, свидетельствующей о том, что преступление совершили именно здесь. По всей логике, другого места Сая пока не могла придумать. Пятно крови отыскалось, но казалось затертым значительно, поэтому Кагами присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть. Дуло пистолета уперлось в бритый висок, совершенно неожиданно. — Не двигайтесь! — Кагами подчинилась, подняв руки так, чтобы мужчина за спиной, а судя по голосу это было именно так, видел их, и то, что она не планирует нападать. Он наклонился, вынув её пистолет из кобуры, отшвырнув в противоположную сторону, тем самым лишая её возможности защищаться. Сая была спокойна и казалась совершенно невозмутимой. — Я не убийца! Я не убивал этого человека и Ёко Сенджу, я любил её. По последним словам, Саито поняла, кто настиг её. — Умино Ирука, верно? — он не ответил, но того и не требовалось для подтверждения. — Вы уверяете, что не убийца, но при этом угрожаете агенту оружием? — Я лишь хочу поговорить! *** Полицейский участок стоял на ушах от известия о том, что найден ещё один труп. Это убийство казалось не связанным с безликим, человеку попросту пустили пулю в лоб в его же собственном доме. Скорее всего, преступление совершено на бытовой почве, но смущало имя убитого. По данным полиции, убитым оказался не кто иной, как бывший глава охраны Тобирамы Сенджу, давший показания против Умино. Это дело не касалось основного расследования, но взгляд специального агента требовался всё равно. Итачи спустился в прозекторскую, оборвав тем самым интересный монолог Сасори, слушателем которого являлось тело Унуги Такеши. — В чем дело? — Сасори не любил, когда его отвлекали от процесса, если он сам не вызывал следователя. — Саито у тебя? — капитан бегло обвел взглядом помещение и уже знал ответ до того, как Сасори отозвался на заданный вопрос. — Она уехала, но куда не сказала. Должно быть, её посетила догадка относительно места убийства. — Понятно, — буркнул Учиха. Другого от Саито он не ожидал. Она всегда лезла в самое пекло совершенно одна. Она считала себя достаточно сильной, чтобы справиться со всем в одиночку. — Собирайся, у нас труп! — Что-то зачастили они ко мне, — сухо заметил Сасори, стаскивая с кистей резиновые перчатки и отбрасывая их в сторону. — Кажется, Умино Ирука вышел на тех, кто давал против него показания, — пояснил Учиха. — Мы должны его найти и как можно скорее!