Аромат Орхидеи

Тело Гекко Хаяте располагалось в высоком кресле, стоящим возле приоткрытого окна в его собственной гостиной. Некогда Хаяте служил начальником личной охраны Тобирамы Сенджу, но после скандального процесса по обвинению Умино Ируки в убийстве Ёко Сенджу, Гекко оставил свой пост и все последующие десять лет работал охранником в круглосуточном магазине возле заправки на въезде в Гакурэ. Собственно, никого его персона заинтересовать не могла, кроме Умино, поскольку Гекко был одним из троих свидетелей обвинения, кто в его вине не сомневался. Когда Итачи прибыл на место, задержавшись в участке для личной беседы с Мадарой, Сасори уже осмотрел тело, и только и оставалось, что погрузить его на каталку и доставить в прозекторскую для дальнейшего исследования. Мадара, в своем репертуаре, наставлял Итачи о том, насколько важно найти Ируку и вновь упрятать того за решетку, будто капитан сам этого осознать не мог. Маниакальное стремление Мадары все держать под контролем порой выводило весь отдел, но куда больше сказывалось на родственниках майора, не имеющих права ему возразить во время следственных мероприятий. Саске курил, оперевшись на капот своего служебного автомобиля, хмуря брови и поглядывая на дисплей мобильного телефона. Личная трагедия Саске порой выбивала его из колеи на многие дни, но Итачи не лез к брату с расспросами или дельными советами, поскольку никак не мог похвастаться идеальными взаимоотношениями с Даей. Писательница всегда виделась ему скорее удобным партнером, нежели человеком, с которым бы капитан планировал прожить долгую и счастливую жизнь. Причины же плохого настроения младшего Учиха не менялись вот уже третий год, с тех пор как он надумал жениться. В любом случае, Итачи считал, что это личные проблемы Саске, и разбирать их, уж тем более на месте преступления, по меньшей мере, было неуместно. — Агент Кагами приехала? — спросил Итачи, ожидая получить утвердительный кивок, но жест был в точности до наоборот. Капитан Учиха нахмурился, снова набирая номер дежурного. — Вы связались с агентом Кагами? Ответ был тем же. Саито словно сквозь землю провалилась, а учитывая то, что Мадара повесил на него личную ответственность за нее, Итачи ждал очередной нагоняй от родственника за некомпетентность. Впрочем, сейчас были дела важнее, нежели разыскивать Саито, которая совершенно не желала с ним даже разговаривать, что раздражало Итачи, нервы которого и без того едва держались. Отложив разбор полетов до лучших времен, Итачи перешагнул оградительную ленту и скрылся во внутренностях приземистого домика Гекко. Сасори производил замеры температуры печени, пока Дейдара делал снимки места преступления и самого тела, чтобы тщательно все задокументировать. — Что у нас? — типичный вопрос всегда замкнутого капитана, и Дейдара усмехнулся, вспомнив недавние причитания судмедэксперта о том, что его снова вынуждали ждать начальство, вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями. — Как видишь, труп, — весьма сердито отозвался Сасори. — По другому поводу меня не вызывают, если ты не заметил. — Заметил, — парировал Итачи, всем своим видом давая понять, что не настроен выслушивать его пререкания. — Так, что у нас? — Судя по температуре печени, — взялся за пояснения Сасори, все еще недовольно поглядывая на часы, — смерть наступила около двух часов назад. Имеются признаки трупного окоченения, но здесь достаточно жарко, чтобы они развивались медленно. Причина смерти — выстрел в голову, горло перерезано в привычной нам манере. — Зачем стрелять в голову, если перерезаешь горло? — данные никак не складывались, но в этом деле достаточно было странностей, чтобы совершенно перестать понимать логику преступника. — В том-то и дело, что вначале его застрелили, а горло рассекли посмертно, — ехидничал Сасори. — На кистях рук и на голенях имеются следы травм, но они чем-то обработаны, и не могли быть причиной смерти. Я бы сказал, что прежде чем пустить ему пулю в лоб, нашего пациента основательно избили. — Умино Ирука? — словно сам себе задал вопрос Дейдара, и капитан кивнул головой, соглашаясь с ним. — Хотел что-то узнать, поэтому пытал. Когда получил нужные сведенья — убил! — Зачем тогда обрабатывать раны? — искренне недоумевал Сасори, поскольку его и самого изрядно потрясла вся картина убийства в целом. — Хотел, чтобы жмурик дольше мучился! — поделился соображениями заполняющий у входа протокол Мацураси. Ему ли не знать, что такое боль и пытки. — Возможно, — все же предпочел не делать поспешных выводов капитан Учиха. — Сасори, мне нужно знать, что это за мазь… — начал было капитан, но утомленный и разозленный долгим ожиданием, Сасори не собирался и дальше терять времени. — Я знаю свою работу, капитан! Позволите уже откланяться? Хаяте-сан, должно быть, притомился, сидя в одной позе! Зная нрав судмедэксперта, Итачи не стал и дальше играть у него на нервах. Сасори один из лучших патологоанатомов во всей стране и, действительно, справится со своей работой и без дополнительных указаний. Поэтому Итачи лишь кивнул головой, тем самым давая ему право поступать, как того пожелает эксперт. Сасори фыркнул, наконец поднимаясь на ноги с неудобной позы на присядках, отдавая распоряжение погрузить тело в машину и покинуть уже это место. — Что со свидетелями? — Хидан оторвался от протокола. Было удивительно, но этот человек, чей рот, едва открываясь, извергал потоки отборной ругани, умудрялся писать рапорты столь профессиональным разносторонне развитым языком, будто совершенно другой человек. — Жмура нашел кореш, когда тот проебал свою смену и хер снимал трубку! Чувак прикатил сюда, ну и увидел кента с дырой в башке, — красноречиво описал полученную информацию Мацураси, заставив капитана крепко задуматься над сутью сказанного. Выражения Хидана часто ставили капитана в тупик, впрочем, сейчас уже меньше, чем в самом начале сотрудничества, когда Итачи совершенно не понимал, ни единого слова. — Соседей опросили? — наконец поинтересовался он и Мацураси пожал плечами. — Это ты у мелкого своего спрашивай, я в рот выебываться не нанимался! — Опросил, — голос Саске донесся с порога, и Итачи посмотрел на брата. Младший Учиха выглядел каким-то замученным и поникшим. — Никто ничего не слышал и не видел. Да и вообще, соседи проявили активность лишь после нашего появления. — У тебя все нормально? — Итачи никогда не опускался до того, чтобы обсуждать личные дела в рабочее время, но состояние Саске его заметно беспокоило. — Все нормально, — отмахнулся младший, хотя весь вид его говорил об обратном. — Задание еще есть? Или можно ехать? Итачи ответить не успел, получив входящий вызов на мобильный телефон. Звонил Мадара, что уже само по себе ничего хорошего не предвещало. И, словно вторя предчувствиям капитана, майор обрушил на него очередное, внеплановое поручение. — Саске, поедешь со мной, — поставил вердикт Итачи, повесив трубку. — Мадара хочет, чтобы мы побеседовали с Сенджу Тобирамой и обеспечили его безопасность. — Думает, что это кровная месть? — полюбопытствовал младший Учиха, поймав усталый взгляд старшего брата. Им всем не мешало бы как следует отдохнуть, иначе мозги грозили отказать в самое ближайшее время, но Мадара привык работать на результат и быстро, так что ничего удивительного не случилось бы, отправь они за решетку не того, кого нужно. Мадара уже несколько раз готовил документы для передачи в суд, но Итачи, прилагая все усилия, останавливал родственника, не давая тому совершить роковую ошибку. Как только очередной подозреваемый оказывался не у дел, процесс расследования приходилось начинать с самого начала, вновь находя виновного, который в итоге оказывался не тем кандидатом. — Сейчас мы не можем исключать такой возможности, — подтвердил Итачи, хотя прекрасно понимал, какими мотивами руководствуется родственник. Еще со школьной скамьи Мадара дружит с мэром Гакурэ, которому Тобирама Сенджу приходится младшим братом. — Поехали! Саске, без особенного энтузиазма, поплелся следом. Настроение младшего, в самом деле, скатилось до отметки «ниже плинтуса», и уже так с ним было тяжело общаться и найти общий язык. Впрочем, это оказалось далеко не финалом личной трагедии Саске Учиха. Стоило ему с братом оказаться на свежем воздухе, где в машину прозекторской грузили тело Гекко Хаяте, телефон ожил снова, высветив на дисплее текст входящего сообщения. Саске пробежался по нему взглядом и скривился так, будто ему ногти под пытками вырывали. Итачи знал этот взгляд, правда давно его не видел, и все же… Итачи открыл дверцу салона своего автомобиля, наблюдая за тем, с какими внутренними прериями его брат набирает ответное СМС. — Поехали! — настоятельно потребовал старший Учиха, прекрасно зная, что Саске склонен зависать по личным проблемам надолго. Тот бросил на него недовольный взгляд, все тот же обиженного ребенка, но телефон отложил. — Как скажешь, капитан! — фыркнул он, забираясь в свою машину. Итачи лишь ухмыльнулся уголками губ, усаживаясь в салон. *** Особняк Тобирамы Сенджу серым монолитом возвышался на пригорке недалеко от объездной дороги Гакурэ. Место здесь было тихое и спокойное, с почти отсутствующим дорожным трафиком, а по краям от старой трассы разрослись пышные сады, поражая изобилием цветов и изумрудной листвы. Подъездная дорожка к единственному в европейском стиле особняку на всей территории Гакурэ тянулась извилистой лентой по рукодельным насыпям из массивного камня, окруженная высокими стенами. Дальше, почти перед самыми воротами особняка, словно вздыбленный кот, выгибал свою спину мост, под которым неспешно нес свои воды искусственный ручей. Тобирама сам выбрал это место для жилья, сам создал план строительства и довел его до совершенства, воплощая мечту погибшей десять лет назад супруги, не смотря на то, что уже давно женился повторно. Нынешней супругой Тобирамы Сенджу была Митараши Анко, некогда работавшая в его компании личным помощником, и, как говорили, именно она помогла справиться Тобираме-сану с горем утраты. Митараши прекрасно понимала его тягу почтить память Ёко-сан и всячески поддерживала его во всех начинаниях. Ее свежему, не предвзятому взгляду принадлежала идея тенистой аллеи, тянущейся от главных ворот до самого крыльца дома, по обе стороны от дорожки, перемежая низкорослые со стриженными круглыми кронами деревца с краснолистными кленами, создавая удивительный контраст в любое время года. По эту сторону ворот особняка Сенджу Саске оказался впервые. Он несколько раз оказывался здесь с Мадарой, но всегда оставался за воротами в машине, пока дядька решал проблемы с братом своего друга. Вообще, Мадара никогда не ладил с Тобирамой, и даже считал его виновным в несчастном случае, который привел к гибели его младшего брата — Изуны. Впрочем, доказательств этому не нашел. История с Изуной случилась много лет назад, когда тот и Тобирама еще обучались в колледже. Была вечеринка, а Изуна Учиха никогда не отличался сдержанностью характера, и, как знал Саске, мог потягаться в этом с самим Мадарой. Что произошло дальше, история умалчивает, но, скорее всего, молодой Изуна просто перебрал и вывалился из окна общежития, разбившись на смерть. Мадара знал, что Изуна и Тобирама были влюблены в одну девушку, и заподозрил его. Тобирама же клялся, что почти не видел Изуну в тот день, и узнал о случившемся лишь на утро. Впрочем, и свою выгоду младший Сенджу поимел, заполучив девушку, которую теперь не приходилось отбивать у Учиха, она и стала его первой женой. Последние годы, а тем более события последних месяцев, вновь заставили Мадару тесно сотрудничать с Тобирамой, но никто не мог обещать, что чрезмерное общение между ними не выльется в кровавую вражду. Машина Итачи остановилась у порога, а Саске припарковался за ним, поспешив заглушить мотор и выйти. Анко уже ждала их на пороге, должно быть Мадара успел предупредить о их визите. Она приветливо улыбалась, протягивая к ним руку для приветствия. Волосы ее были собраны заколкой на затылке, а домашнее кимоно едва сходилось на внушительной груди женщины. Саске внимательно рассматривал ее ухоженное лицо, тщательно старающееся скрыть признаки возраста, хотя она оказалась старше Итачи не настолько, как полагал Саске. — Рада приветствовать вас в нашем доме, Итачи-сан, Саске-сан, — Анко склонила голову в легком поклоне и Итачи ответил ей тем же. Саске же продолжал стоять как истукан, игнорируя все правила приличия. — Тобирама-сама ожидает вас. Она сделала жест рукой, приглашая гостей войти внутрь, а потом, быстро семеня маленькими шагами по начищенному паркету темного дерева, повела их вслед за собой. — Где Саито? — в очередной раз поинтересовался капитан полиции, но у Саске не было ответа на этот вопрос. Еще со времен академии, Сая занималась углубленным изучением криминалистики и судебной психологии, что в последствии и сделало ей карьеру. Тогда Сасори только начинал работать судебным патологоанатомом и всячески помогал ей. Что и породило нечто вроде дружбы, хотя Итачи знал, что они скорее сошлись в страсти к вскрытию. Ему не помешало бы ее мнение, прежде чем делать выводы, но "Кагами и есть Кагами". Саске с интересом рассматривал внутренне убранство особняка Тобирамы, отмечая, что по наличию антиквариата оказался скорее в музее, нежели в жилом доме. По стенам развешаны редкие дорогие полотна и гобелены, шкафы ломились статуэтками из слоновьей кости и китайским фарфором. Младший Учиха не привык к подобной роскоши, а потому и чувствовал себя весьма неуверенно, в то время как Итачи оставался совершенно спокоен и собран. Саске не знал, о чем думает его брат, но уже и сам начинал волноваться о Кагами. Саске даже позвонил Гёдзе, но старший брат Саи ее не видел с тех пор, как они уехали от него этим утром. Тобирама ожидал посетителей на террасе в плетеном кресле перед маленьким столиком, по которому уже расставили чашки с чаем. Стоило Учихам предстать перед ним, Сенджу тут же поднялся с места, приветствуя их. — Итачи! — воскликнул он, пожимая руку капитану. — Давно мы с тобой не виделись. Саске. Младший Учиха протянул руку, здороваясь. Тобирама был уже не молодым человеком. Виски его посеребрила седина, хотя природный белокурый цвет волос прекрасно прятал эти изменения. Суровое лицо его прорезали морщины, но выправка сбивала с толку относительно точного возраста. На нем был дорогой костюм черного цвета, который подчеркивал бардовый галстук, повязанный вокруг белоснежного воротничка рубашки. Вся эта помпезность и наигранность нисколько не нравилась Саске, складывалось ощущение, что Тобирама готовился давать пресс-конференцию, а не обсудить возможные угрозы своей безопасности. — Присаживайтесь, — предложил хозяин дома, вновь занимая место в своем плетеном кресле. Нехотя, но все же полицейские заняли свои места напротив. — Чаю? Быть может что-нибудь другое? — Нет, спасибо, — капитан полиции сразу перешел к делу, не желая разводить светские разговоры о погоде. — Тобирама-сама, сегодня был убит Гекко Хаяте, он работал на вас… — Да, да, — покачал головой Тобирама, глубоко задумавшись. — Мадара сообщил мне и я до сих пор не могу поверить в случившееся. Кому нужно было его убивать? Насколько я знаю, Асума едва сводил концы с концами, после того как попросил расчёта, и как бы я не уговаривал его вернуться, Асума отказывался, говоря, что служба в моем доме и так стоила ему достаточных нервов. — Мы полагаем, что Умино Ирука решил отомстить за свое заточение, — подхватил инициативу Саске, придвинувшись вперед и уперев локти на поверхность столешницы. Его пронзительные, с маниакальным блеском глаза внимательно считывали любое проявление эмоций на лице Сенджу. — Он вышел?! — на лице Тобирамы отразилось живейшее удивление. — Когда?! — Две недели назад, — продолжил Саске, все еще не веря искренности Тобирамы. — Мы полагаем, что это второе убийство, совершенное им за это время. — И вы полагаете, что он может прийти за мной? — вот теперь Тобирама был озадачен по-настоящему. — Прошло десять лет… — Но Умино Ирука отрицал свою вину все время процесса, — проговорил Итачи, как и брат не выпуская лица и выражения глаз Тобирамы из-под бдительного взгляда. — Если он считает, что вы виноваты в том, что ему пришлось пережить, то тогда… — Я сейчас же усилю охрану дома! — оживился Тобирама, подскакивая с места, но капитан одним взглядом заставил его вновь сесть на место. — Полиция Гакурэ готова выделить людей для вашей охраны, — начал было Итачи, но закончить мысль не успел. Анко вышла на террасу, виновато улыбаясь. — Прошу прощенья, Итачи-сан, не могли бы вы выйти к парадному входу? На пороге особняка Сенджу охрана не хотела пропускать Кагами Саито, пока Тобирама-сама не закончит аудиенцию. И похоже, охрана не верила тому, что удостоверение специального агента настоящее. — Итачи-сан, — начал было главный в смене, желая разобраться с возникшим затруднением, но капитан полиции жестом заткнул его. — Все в порядке, она со мной! — охрана отступила, давая Саито пройти в дом, и когда они с Учиха поравнялись, Итачи склонил к ней голову. — Где ты была? Я тебе сотню раз звонил. — Не ваше дело, капитан, как я веду расследование! — Сая была не в духе, что легко можно было понять по искрам гнева в ее карих глазах. Она резко развернулась, не желая больше говорить, и тогда Итачи заметил небольшой круглый ожог на основании шеи. Его не было бы заметно из-за черных чернил татуировки, если бы капитан полиции не рассматривал ее столь пристально, еще сам не понимая, что именно так его задевает в их отношениях. Сам Итачи прекрасно понимал, что пути назад для них нет, но то, что она отказывает даже в простом общении сильно ущемляло гордость. Теперь же ему приходилось и беспокоиться о ней. — Тобирама-сама, Кагами Саито — специальный агент центрального управления по расследованию серийных убийств. Голос Саи достиг слуха Итачи. А он так и продолжал стоять на месте, пытаясь понять в какую переделку она успела попасть, не проведя в городе и суток. Он все же двинулся на террасу, желая стать свидетелем их беседы. Тобирама поднялся, протягивая девушке руку. — Кагами Саито-сан, вас теперь и не узнать, — расплывался в любезностях Сенджу, внимательно рассматривая ее облик. — Помню, когда-то это лицо украшали белоснежные лилии, утопающие в зелени, принцесса Дзёкаку. — Эти времена давно в прошлом, Тобирама-сама, — уклончиво отпарировала она, отступая, стараясь сохранить свободу личного пространства. Тобирама уже много лет вел бизнес под покровительством Гёдзы, так что готов был расплыться в комплиментах его младшей сестренке. — Чем обязан столь высокой чести, Кагами-сама? — полюбопытствовал Тобирама, не рискуя присесть в компании женщины. — Или центральное управление так же желает обеспечить мою безопасность? — О нет, Тобирама-сама, — Сая улыбалась, но во взгляде сквозил холод. Наблюдавшего за ней Саске даже покоробило от столь неприятного зрелища. Порой взгляд Саито был куда жёстче, чем у самого Дикого Гёдзы. — Я здесь по другому вопросу. — По какому же? — младший Учиха впервые распознал на лице Сенджу столь настоящее удивление и недоумения. Саито играла не по плану, придуманному Мадарой, она не станет оберегать чиновника. Итачи заранее стало нехорошо, уже предчувствуя ее дальнейший ход. — Мне нужно ваше разрешение на эксгумацию тела вашей покойной супруги. — Что?! — хор трех голосов прозвучал столь синхронно, что слился в один возглас. Итачи взял себя в руки первым, пока Саске продолжал удивленно моргать. Тобирама побагровел от злости. — Кагами-сама, не знаю, что вы там себе возомнили, но так издеваться над телом Ёко я вам не позволю! — возмущению Тобирамы не было предела, он едва ли слюной не брызгал во все стороны, хотя все присутствующие прекрасно понимали, что Саито он ничего не сделает, опасаясь Гёдзы. Даже Мадаре жаловаться не станет, тем более Хашираме. — Вы понимаете, что требуете? — Прекрасно понимаю, Тобирама-сама! — хищное выражение лица Саи повергло в шок даже знающего ее Итачи. — Не согласитесь сейчас, согласитесь потом. Я все равно своего добьюсь. Предупредила она и покинула дом Тобирамы. Бросившийся вслед за ней Итачи нагнал ее уже возле мотоцикла. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать ее слова и поступки. Он схватил ее за руку, сильно сжав тонкое плечо. Сая недовольно шикнула, поворачиваясь к нему лицом. — Что ты творишь?! — капитан пылал гневом, это было видно по его взгляду, но Итачи всегда умел держать эмоции под контролем. — Подобные заявления нужно согласовывать. Что на тебя нашло? — Отпустите меня, капитан, — холодно потребовала она, но Итачи никогда не боялся ее испепеляющего взгляда, так что даже не шелохнулся. — Объясни мне, что ты задумала, где была, и откуда у тебя контактный ожог на шее от дула пистолета! — каждое слово было отчеканено с четкостью, и глаза их встретились в жесткой борьбе. Итачи не собирался отступать, а Саито не собиралась отвечать. — Не ваше дело, капитан, как я веду расследование, — это же она сказала ему при входе. Сая вывернула руку и, дернув плечом, запрыгнула на мотоцикл, заводя его и резко срываясь с места. Учиха смотрел ей в след и пытался понять, что за бесы в нее вселились.