Аромат Орхидеи

— Сая! — Итачи рванул следом, но не успел перехватить ее. Двери душевой закрылись перед самым носом, а рука застыла в воздухе, так и не достигнув намеченной цели. Что опять нашло на нее? Еще десять минут назад казалось, что они счастливы, но вот… Она сорвалась с места и, одевшись, сбежала. Не пожелав ничего объяснять. — Черт! Итачи скрутил волосы, стягивая их резинкой, попутно пытаясь натянуть на влажное тело рубашку. Та, словно на зло, липла к рукам и телу, не желая принимать достойный вид. Половина восьмого утра. Сотрудники уже собирались приступать к работе, пока еще потягивая кофе и делясь последними сведениями. В отряде «Нукенин» он станет звездой дня. Побег капитана не мог остаться незамеченным. Как оправдывался Шисуи и сделал ли это, Итачи было совершенно все равно, да и скрываться не видел смысла. Пусть судачат — ему нипочем. Особенно после того, как любимая женщина снова его бросила. Заправив рубашку, застегнутую на все пуговицы, Итачи выскочил за дверь. Люди с удивлением смотрели на него, но тут же отворачивались, сталкиваясь с неистовым взглядом. Словно разъяренный тигр, пышащий злобой, капитан полиции целенаправленно прокладывал себе дорогу к кабинету Кагами. — Сая! — силуэт девушки мелькнул в толпе, но она тут же скрылась за поворотом, так и не остановившись. Даже не соизволила обернуться. — Капитан? — его окликнули, но Учиха лишь отмахнулся, не притормозив, напротив, ускоряя шаг. — Капитан?! Голова Тсукури, наконец, показалась в зоне видимости Учиха, настойчиво поглядывая голубым глазом. — Капитан. — Не сейчас! — Учиха был настолько зол, что с легкостью мог бы переломить Дейдару пополам. Каких сил ему стоило прилагать, чтобы держать себя в руках, одному Ками известно. Дейдара сжался, под напором агатовых глаз чуть отступая, но не сошел с места. — Майор приказал… — начал было Тсукури, стараясь оправдаться, словно показывая, что он-то здесь совершенно не причем. Итачи заткнул его молниеносно. — Не сейчас! — капитан совершенно не собирался выслушивать приказы Мадары, не сейчас, по крайней мере. Десять минут, чтобы поговорить с Кагами с глазу на глаз, расставить все точки над «i», и он в полном его распоряжении. Тсукури почувствовал не самое радушное настроение капитана и попятился, отходя в сторону, дабы не загораживать Учиха дорогу. — Итачи! — капитан сжал зубы, услышав голос Мадары, высунувшего голову из открывшейся двери своего кабинета. Почему его не могут оставить в покое хотя бы на десять минут? Мысленно послав дядюшку самыми тернистыми тропами, на манер Мацураси, Итачи все-таки повернулся к родственнику. Мадара не дрогнул под напором его взгляда и даже бровью не повел, оставаясь спокоен и холоден. — Зайди ко мне. Майор скрылся за закрывшейся дверью. Итачи ничего не оставалось, как подчиниться приказу. С Саей они поговорят позже, и он заставит её объясниться, чего бы это ни стоило. Дейдара виновато пожал плечами, извиняясь, прежде чем капитан, одарив его последним тяжелым взглядом, направился в сторону офиса майора. Мадара стоял возле большого окна, выходящего своим видом на парковку, открыв жалюзи, и любовно ласкал взглядом свою старую, потрепанную временем «Хонду». Сколько раз эта старушка его выручала, уже и не сосчитать, да время пришло проститься и с ней. Мадара планировал обзавестись новым автомобилем, желательно полноценным внедорожником. Пенсия не за горами, и Учиха планировал проводить свободное время на рыбалке. На племянника он даже не посмотрел, когда тот вошел в кабинет, притворив за собой двери. — Вызывал? — Итачи не тот человек, которому хочется тратить время в пустую, но майор считал своим долгом указать тому на ошибки. — Ради этого ты сбежал вчера, никого не предупредив и оставив свою невесту отдуваться за тебя перед гостями? — укор из уст майора Итачи не понравился, и взгляд его мгновенно налился свинцовой тяжестью, прожигая широкую спину родственника. — Тебя это не касается, — доходчиво выговорил Итачи, надеясь, что на этом разговор и закончится. Не хватало еще, чтобы Мадара копался в его личной жизни и учил, как следует жить. — Я работал этой ночью. — И что наработал? — Мадара обернулся, заглядывая в черные глаза. — Кроме Кагами-сан. Эта фраза, определенно, была лишней. Мадаре и невдомек было, какую ответную бурю она способна вызвать. Таких глаз у собственного племянника Учиха еще ни разу не видел. Кто знал, что останавливало его перед желанием убить? Если раньше Мадара считал, что лишь у Саске тяжелый характер, то теперь почувствовал на собственной шкуре весь гнев Итачи. Капитан умеет скрывать свои истинные чувства. — Заткнись! — тихо, но достаточно четко рявкнул Итачи, сжимая руки в кулаки с такой силой, что суставы принялись хрустеть. — Ты должен быть ей благодарен! — Я и благодарен, — не стал опираться Мадара. — Вот только, ты уверен, что сможешь справиться с ней? — Сая не собака, чтобы держать ее на привязи! — отрезал капитан, еще больше распаляясь. — А тебе лучше вообще не лезть в наши личные дела! — Даже не думал, — Мадара пытался сгладить углы начатого им разговора, дабы привести капитана в подобающее расположение духа. — Просто хочу удостовериться, что ты не совершишь ошибку. — Ошибку?! — попытка Мадары провалилась, и уже ничто не способно было заставить капитана молчать. Глаза его метали молнии, а губы искривила ехидная усмешка. Он резко выкинул руку вперед, схватив майора за ворот наглаженной рубашке. — Нет, Мадара, ошибку совершил ты! То, что я молчал все эти годы, отнюдь не показатель моей безграничной благодарности за то, что ты так с ней обошелся! Я все знаю, Мадара! — майор тяжело вздохнул, расширив глаза от удивления, но не произнес ни слова. К чему усугублять ситуацию еще больше. — Ты испортил мне жизнь, даже не спросив: нужно ли мне это?! Я не буду закрывать глаза, Мадара! Будешь встревать и дальше, я сломаю твою жизнь вместе с костями! Это понятно?! — Более чем, — заверил его Мадара, с облегчением почувствовав, как хватка на вороте его рубашки слабеет. Мадара и не подозревал до этого момента, что играть с Итачи в подобные игры может быть столь опасно для собственного здоровья. Майор потер шею, тяжело вздохнув, будто сбросив неподъемный груз с плеч. — Я вызывал тебя не за этим. Поисковый отряд нашел морозильную камеру. Эксперты уже выехали, но они не приступят к работе, пока вы не осмотрите место. Так что собирайтесь. Итачи хмыкнул, но ничего не сказал, скоро покинув кабинет майора. Не самое приятное утро в жизни обоих Учиха. Восседая за рулем своей собственной «Хонды», Итачи вводил младшего брата в курс дела, готовый повесить на него не малую часть собственных обязанностей. Саске пора начинать заниматься руководительской деятельностью в отделе, Итачи видел в нем потенциал, достаточный для того, чтобы в скором времени занять его должность. Однако, Саске обладал куда большей хваткой, нежели сам Итачи, поэтому аники не сомневался, что с должным упорством Саске дослужится и до майорского кресла. — Мы с Саей проверили список лиц, переданный мэром. Нужно более тщательно ознакомиться с их биографией и связями, — говорил Итачи, не отвлекаясь от дороги. Саске сидел рядом, устремив взгляд в окно и подперев рукой щеку, будто и не слушая вовсе. — За какой промежуток времени? — поинтересовался младший, не отвлекаясь от увлекательного занятия — рассматривания пейзажа за окном. Оживленные кварталы давно остались позади, как и живописные лесные массивы, пока они продолжали свой путь к промышленной зоне. После Второй Мировой Войны эта часть пригорода Гакурэ была отдана под тяжелую промышленность и военную технику, однако спустя десятки лет предприятия закрыли, так и оставив их рассыпаться от времени. — Десять лет, — отозвался Итачи, и Саске удивленно посмотрел на него, не видя больше за окном ничего интересного. — Десять?! — казалось, эта информация не укладывалась у него в сознании. Саске любил сложности, но люди, с которыми ему придется работать, хотели бы более легкого решения проблемы. — С Тсукури будет сложно. — Я знаю, — Итачи встряхнул головой, убирая назойливые пряди волос с лица. — Вообще, нужно было бы взять промежуток времени побольше, но и этого достаточно. Сая считает, что один из этих людей имел связи с нашим убийцей, поэтому он и узнал о смерти Ёко Сенджу. — Это бред какой-то, — выдохнул Саске, снова отворачиваясь к окну. — Зачем кому-то заставлять нас пересмотреть старое дело? — Чтобы ткнуть нас носом в собственные ошибки и тем самым показать полную нашу неспособность вычислить преступника, — без запинки выговорил Итачи. Эта мысль пришла ему в голову уже давно, но только теперь оформилась окончательно, укрепившись доказательствами. Итачи замолчал. Молчал и Саске. Печально признавать, что какой-то маньяк считает тебя полным лузером. А какой скандал вызовет это в прессе, если всплывут все обстоятельства. Взгляд Саске скользнул по списку имен без особенного интереса. — Если выбирать кого-то определенно, то я остановился бы на Данзо, — фыркнул Саске. От произношения этого имени у него даже лицо скривилось, будто его заставили съесть сотню лимонов. Итачи вздернул бровь, искоса поглядывая на брата. — Почему? — Я ему больше всех не доверяю, — пояснил Саске, сложив бумажку вчетверо и пряча в нагрудный карман. — Этот хмырь столько всего наворотил за свою жизнь, а еще прокурор. — Был им, — напомнил Итачи. Саске кивнул в ответ. Ему ли не знать об этом, если именно его стараниями Данзо оказался в тюрьме. — Шисуи не лучше. — Мне ли не знать, — протянул младший Учиха, пытаясь подавить зевок. Прошлая ночь не прошла бесследно даже для него. — И все же, ты ему поверил. — Скорее, — после короткого молчания отозвался капитан, — он высказал мои собственные мысли. Хотя я пытался держать их под контролем. — Дая все знает, Итачи, — большие черные глаза Саске встретились с взглядом Итачи в зеркале заднего вида. — Я был поражен, с какой стойкостью она пытается это скрыть. — Тем лучше, — Итачи не чувствовал угрызений совести. Только теперь в его жизни начинало все складываться именно так, как должно было быть — правильно. Это приносило ему спокойствие и уверенность в собственных силах. Все эти годы без Саи ему казалось, что он лишь часть себя самого, причем не лучшая. — Дая все знала с самого начала и понимала. Я не должен просить у нее прощения за это. Я сказал ей, что никогда не смогу полюбить ее, она согласилась на такие отношения без принуждения. Я ей благодарен, но не более. И я обо всем с ней поговорю. — Бросишь ее? — полюбопытствовал Саске. Итачи кивнул головой, не считая нужным произносить это вслух. Больше они не говорили. Вскоре на горизонте показались массивные ворота из металлической сетки, натянутой на толстые трубы. Они, приветливо распахнутые, ждали посетителей спустя столько лет абсолютного забвения. Комплекс почти развалился и порос бурьяном, но все еще сохранял узнаваемый вид. «Хонда» остановилась у большого здания, окруженного машинами полиции, найдя себе место у самого входа. — Что здесь было? — полюбопытствовал Саске. Когда он родился, этот завод уже давно закрыли и, до сегодняшнего дня, у него не было особенных причин интересоваться его историей. — Здесь создавали двигатели для военных машин, — пояснил старший брат, выбираясь из салона автомобиля. — Поэтому им и нужен был большой холодильник, чтобы проверять двигатели на работу в экстремальных температурных режимах. Самое подходящее место. Сасори сказал, что анализ пыли подтвердил совпадения. — А вот и он, — подхватил Саске, заметив приближающегося к ним судмедэксперта. На самом деле работа не требовала его присутствия, но Акасуна принадлежал к числу тех людей, которые доводили все до конца. — Вот и вы, — недовольно пробубнил Сасори, сдвигая нахмуренные брови к переносице. — Мы вас уже заждались. Ждать для Акасуны — худшее из наказаний, Итачи ли не знать об этом. Эксперт и сам никогда не опаздывал и выполнял работу в срок. Капитан понимал, что поступил плохо по отношению к Сасори, но и его вины в том не было. Кто знал, что именно этим утром журналистка местной газеты Куренай захочет взять у него интервью относительно предстоящего награждения Саске. Самому виновнику торжества досталось значительно круче, то-то он и был таким хмурым. — Все готово? — поинтересовался капитан, виновато поглядывая на Сасори. Тот упер руки в бока, гневно шипя. — Все и все! Сорок минут вас ждем. Сорок минут! — Сасори театрально закатил глаза, выказывая все свое недовольство. — Это же уму непостижимо! — Ну, прости, — Итачи все же сказал те слова, что Сасори хотел от него услышать. — Пойдемте, — фыркнул эксперт, разворачиваясь. — Ждать еще больше уже непростительно. Полиция и криминалисты столпились возле тяжелой двери в три человеческих роста высотой, еще не рискуя открывать ее. Первым делом, они принялись выискивать следы у самой холодильной камеры, лазая, едва не на коленях, с лупами по бетонному полу. Саске внимательно осмотрелся по сторонам. Пытливый разум детектива не упускал ни единой мелочи, тем более наличие, а точнее отсутствие электрических проводов. — И каким образом он заставил его работать? — вопрос был скорее риторическим, но у Хидана уже был готовый ответ. В отличие от Саске, Мацураси и Тсукури облазили территорию всего завода. — Генераторы, мать их в рот! — красноречиво выразил свое мнение Хидан, махнув рукой в сторону стены. На плотном слое пыли, скопившемуся на полу за долгие десятилетия, отчетливо виднелись следы передвижения по полу чего-то тяжелого. — Привез и увез — пиздец! Саске не нашел что ответить, лишь поглядывал на Мацураси, пытаясь в очередной раз понять, откуда у него такой скверный язык. Итачи интересовало не столько место преступления, сколько агент Кагами, ведущая оживленный диалог с криминалистом, пытаясь что-то тому объяснить. Он сразу направился к ней. Утренний побег все не давал Итачи покоя. — Агент? — он появился за ее спиной совершенно неожиданно и, заметив напряженный взгляд капитана, криминалист поспешил откланяться. Сая вздрогнула от неожиданности, но когда обернулась, лицо ее ничего не выражало, словно замерзнув. — Нам нужно поговорить. — Нам не о чем говорить, — отрезала Сая. Однако капитан был с ней полностью не согласен. Сжав предплечье Кагами, Итачи шустро уволок ее подальше от посторонних ушей, не обращая внимания на недовольное бурчание и настойчивые требования отпустить. Буквально силком затолкав Саито в пыльный закоулок, он прижал ее к стене, не отпуская ее руки из своей. Зная Саю, даже из такого положения она могла сделать ноги. Саито гневно хмурила брови, смотря на него снизу вверх. — А теперь, — начал Итачи, предварительно убедившись, что никто их не услышит, даже если разговор примет весьма громкий поворот. — Будь добра объясни, что это было, черт возьми?! — Ничего, — как и следовало ожидать от Саито. — Ошибка. — Ошибка?! — второй человек с самого утра употреблял это слово, но вот сам Итачи ошибок не видел. — Что было ошибкой, Сая? То, что нас все еще тянет друг к другу, как и раньше, или твое возвращение? А может, ошибкой было уезжать из Гакурэ? Она снова насупилась, пытаясь высвободить руку. — Хочешь обвинить меня во всех смертных грехах — пожалуйста! — сердито фыркнула она. С Кагами всегда было сложно, ее не переубедить. Если верить поговорке, то люди столь же упрямы, как тот баран. Сая была выше этого понимания. Говоря о ее упрямстве, стоило вспомнить стадо баранов. — Это ничего не изменит. Наша связь была ошибкой и больше этого не повторится! — Может, хватит?! — Итачи не хотел слышать ее слова, даже если это были слова разума. Его собственный, к слову, хранил упорное молчание. — Хватит убегать, Сая. От меня убегать. Что я тебе сделал? Почему ты так жестока именно со мной? Сая молчала, отведя взгляд в сторону. Это особенно не понравилось капитану и пальцы его оплели подбородок Кагами, заставив посмотреть на себя. — Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной, каждый раз убегая?! Ты нужна мне, Сая… В ее карих глазах отразился ужас. Итачи совершенно не понял причин такой реакции, и стоило ей встрепыхнуться, тут же убрал руки, отступая в сторону. — Сая?! — она бросила на него осуждающий взгляд полный злобы. — Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Забудь меня! — выговорила она, разделяю каждую фразу, будто давая понять, насколько оскорблена его словами. Итачи опустил взгляд в пол. В груди судорожно кольнуло, причиняя нестерпимую боль. Он не стал смотреть на нее, когда Сая уходила, напряженно пытаясь справиться с навязчивыми слезами. Знал бы он, как больно ей было говорить эти слова, но того требовали обстоятельства. Саито прекрасно понимала, что раз за разом причиняет ему боль, но не могла поступить иначе. Ее дни подходили к концу, и подпускать его ближе она не имела права, хотя и отчаянно желала этого. Ему никогда не узнать, что творится в ее душе. Когда Итачи осознал сказанные ею слова, приняв их и разложив по полочкам, морозильную камеру уже открыли. Вернувшись, он увидел застывших в немом исступлении людей. Криминалисты даже выронили из рук свои инструменты. Саске, стоящий ближе всех к морозильнику, обернулся, смотря на брата полным недоумения взглядом. Капитан поспешил воочию узреть то, что шокировало бывалых полицейских. Протолкнувшись сквозь живую изгородь, он остановился рядом с Саей, заметив краем глаза, что руки ее трясутся. Полоса света упала на пол широкой лентой, осветив лужу замерзшей крови, поверх которой лежал еще живой, не начавший увядать, цветок орхидеи. Из открытых дверей тянуло невыносимым холодом, заставляя дыхание клубиться паром. Плечом Итачи почувствовал дрожь Кагами и, забыв обо всем, что она говорила до этого, сжал ее ладонь. Трепетно, словно пытаясь вселить в нее уверенность. Вопреки ожиданиям, она не отдернула руку, а покорилась. Выходит — соврала. Итачи предполагал это, теперь убедился. Почему она гнала его от себя, оставалось загадкой, но Учиха докопается до истины, чего бы ему это не стоило. Скользнув взглядом по полу дальше, к стене, теперь и его пробрал ужас. Написанные кровью потекшие буквы вещали послание: «Я верну тебя». Застыв в немом исступлении, капитан пытался понять, что значат эти слова. Он не обратил внимания, когда Сая высвободила свою руку, посчитав это вполне логичным жестом. Но, обернувшись, нигде ее не заметил. — Сая?! — его голос умолк. Все в недоумении оглядывались по сторонам, но агента Кагами никто не видел. Даже Саске пропустил момент, когда она исчезла. — Все запротоколировать, сделать снимки и снять отпечатки пальцев! Итачи мгновенно стал серьезным, не давая отряду расслабиться, четко и быстро отдавая приказы. Криминалисты пришли в движение, засуетившись словно муравьи. Взгляд капитана пал на Тсукури и Мацураси, мысли которых были заняты далеко не делом, а отношениями капитана и агента, о чем те вполголоса шептались. — Вы, двое, разберитесь со списком! — А че сразу мы, блядь?! — возмутился Мацураси, но тут же умолк. Капитан был на взводе. Связав в своей голове послание и побег Саито в единое целое, ему, наконец, стала открываться завеса правды. Она действительно вляпалась в неприятности, разобраться с которыми хочет сама, вот только он не мог оставить все как есть, остаться в стороне, когда его Сае грозила опасность. — Саске, пойдешь со мной! — Итачи больше ничего не стал говорить, выйдя на улицу. Младший поспешил следом, успев лишь всучить список в руку Тсукури. Тревога во взгляде брата заставила и его нервничать. — Что я должен делать? — поспешно интересовался Саске, пока Итачи забирался в свою машину. — Найди Саю! И быстрее! — Саске кивнул головой, вынимая мобильник из кармана, а черная «Хонда» рванула с места, увозя капитана полиции прочь от этого места. *** Вернувшись домой, Итачи предполагал серьезный разговор с Даей. Несмотря на все, он не собирался отступать от своих намерений. Решив расстаться с ней, он не отступил бы. Даи дома не оказалось. На холодильнике Итачи нашел прикрепленную магнитом записку, поясняющую, что писательнице потребовалось срочно уехать в соседний город к тетушке, которая слегла в больницу. «Буду скоро, — заверяла Дая своим вычурным почерком, будто автограф ставила на книгу. — P. S. Я не злюсь за то, что тебе пришлось уехать на работу. Кто бы что тебе ни говорил. Люблю, Дая». Итачи оставил записку висеть там, где ее обнаружил. Люблю? Она никогда прежде не говорила ему таких слов. Что изменилось? Разорвать отношения посредством телефонного разговора Итачи никогда бы не решился. И не только с Даей — с кем угодно. В любом случае, они все решат, когда Таджуи вернется. Для Учиха обратного пути уже не существовало. Совершенно иные мысли тревожили его разум — Саито так и не нашли. Итачи включил чайник, слушая, как за окном разыгрывается гроза. Молнии сверкали настолько сильно, что на короткие мгновения освещали ночные улицы дневным светом. Гром нещадно терзал уши мощью своего рева. Еще несколько минут, и небеса разверзлись настоящим ливнем. На часах десять, а Саске так и не звонил. Чайник вскипел, отключаясь. Капитан вынул телефон, поспешно набирая номер брата. Саске не заставил себя ждать. — Пока ничего, — поставил в известность детектив, и голос его выражал тревогу. — Мобильный отключен, так что отследить его невозможно. Патрульные оповещены, но, пока, тоже тихо. — Ясно, — Итачи закусил губу, чувствуя, как в груди нарастает тревога и ужас. — Держи меня в курсе. Он отключился, отбросив телефон на диван. Дае звонить он не собирался. Очередной раскат грома сотряс спящий Гакурэ. Свет моргнул, но не потух. Ветер выл за окнами, склоняя деревья, дождь усиливался. Итачи схватился за голову, словно гром отразил его собственные чувства. Куда она делась? Что случилось? Он не мог найти себе места, но и сделать больше ничего не мог. Индра предупрежден и обещал позвонить, если она появится. Гёдза уехал, но и в его доме знали о том, что ее ищут. Что опять взбрело ей в голову? Итачи оставил затею с чаем, понимая, что это все равно не уймет внутреннюю бурю. Хотелось вырвать волосы и кричать в голос от бессилия. Почему она так поступает с ним? — Сая?! — молния осветила улицу всего на долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы заметить ее на дороге. Итачи бросился к двери, поспешно выбегая на проезжую часть. Она шла по дороге, ничего не слыша и не видя кругом. Промокшая до нитки. Пустой взгляд даже не остановился на нем, когда Учиха сжал ее плечи, пытаясь увести с дороги. — Сая! Сая! Она точно проснулась, выныривая из глубин забвения, в котором пребывала все это время. Итачи ужаснулся тому ужасу, что полнил ее глаза. Она в недоумении смотрела на него, не понимая, кто перед ней и чего ему надо. Такой Саи он не ожидал увидеть никогда в жизни. Словно загнанный в угол зверек, она ежилась под потоками проливного дождя, сотрясаясь всем телом от холода. Она была слабой и беззащитной — совершенно иной. И Итачи понял, что это ее настоящее лицо. Сердце сжалось от боли, к горлу подступил ком. Он крепко сжал ее плечи, притянув к груди. — Сая, где ты была? Что ты делала? — Я не знаю, — глухо протянула она, очень тихо, но Итачи услышал, быть может, даже не привычными органами слуха. Все его существо прониклось ее горем и отчаяньем. — Пойдем в дом, — торопливо предложил он и, не дожидаясь ответа, повел ее к двери, не выпуская из объятий. — Ты вся промокла. Она повиновалась, беспрекословно, словно кукла. Поникла и замолчала. Усадив ее на диван, Итачи поспешно снял с нее мокрую одежду. Сая не протестовала, ни разу не шелохнувшись. Решив, что оставлять ее в таком состоянии смерти подобно, Учиха замотал ее в плед, оставив видной лишь голову. Взгляд ее все еще не прояснился. — Выпей чаю, — предложил капитан, и поднялся на ноги, чтобы принести его. Сая не дала ему сдвинуться с места, вцепившись тонкими трясущимися пальцами в рубашку. Итачи обернулся, с волнением смотря на нее. Сая стояла перед ним, потупив взор, придерживая плед одной рукой, пока тот планировал скатиться на пол. — Я лучше уйду, — тихо проговорила она, намереваясь выполнить свое пожелание. Итачи перехватил ее руку, не давая сдвинуться с места. — Почему? — недоумевал он, замечая, что Саито полностью пришла в себя, раз в очередной раз выпустила свои колючки. Она вздохнула, будто невыносимо устала. — Я ведь сказала, что это было ошибкой, и я не хочу повторить ее. Сердце Итачи нервно дрогнуло, ускоренно разгоняя кровь по венам, наполняя тело внутренним огнем. Это самые нужные слова, которые он хотел слышать от нее. Она хочет его, не важно, по каким причинам, но хочет. Хочет быть с ним этой ночью. Учиха казалось, что сбылась давняя мечта, на что он уже и не надеялся. — Я найду кого-нибудь другого, — последовали ее тихие слова. Итачи рывком развернул ее, трепетно сжимая лицо в ладонях. — Больше никаких других мужчин, Сая, — потребовал он, давая понять серьезность своих намерений. — Я не собираюсь делить тебя с кем-то еще. Она даже охнуть не успела, а рот ее уже пытал жадный и собственнический поцелуй капитана, вырывая сдавленные стоны облегчения из ее груди. Сая вцепилась пальцами в его спину, стиснув ткань рубашки. Плед, шурша, полетел на пол, забытый и брошенный.