Аромат Орхидеи

Следующие четыре дня полнились работой, начиная с рассвета и заканчивая глубокой ночью. Зачастую не было времени даже для того, чтобы заглянуть домой и переодеться. Дейдара сверялся с транспортными компаниями города и обещал скончаться под тысячами часов видеоматериала с дорожных камер. Саске сидел на телефоне, связываясь с ботаническими институтами и учеными в около растительной сфере. Сасори погряз в сборах ДНК горожан. К слову, с этой затеей вышла загвоздка. Далеко не каждый житель Гакурэ был готов пропустить рабочий день, чтобы сделать прививку. По всем предварительным расчетам, госпиталь мог охватить лишь тридцать процентов населения: старики, дети и домохозяйки. Хаширама согласовал инициативу госпиталя высылать специальные бригады медиков на заводы и другие места трудоустройства горожан. Работали быстро, задействовали весь штат медиков и криминалистов полиции. Впрочем, даже с такими мерами оставалась часть населения, которая не обратится в госпиталь. Две группы проблемных горожан: бездомные и те, кто имел принадлежность к якудза. С бездомными разбирались силами полиции под руководством Хидана. Дни напролет он проводил на свалках, вокзалах, заброшенных туннелях коммуникаций и в ночлежках, а вечерами в общественных пунктах питания. Помимо ДНК у этого контингента населения набрался и целый букет заболеваний, будь то туберкулез, гепатит, циррозы и прочие контактные вирусы. С якудза вопрос обстоял сложнее. С кланом Дзёкаку разобрались быстро. Гёдза, узнав о том, что полиция собирает образцы ДНК для расследования — не стал лукавить и распорядился сотрудничать. Он прекрасно осознавал, что даже ДНК не приведут полицию к его деятельности, потому и не опасался. Не зря же сестренка зубрила курс криминалистики, и старший брат знал, как избежать преследования. А вот с другими кланами и их подручными дела обстояли сложнее. Решение проблемы целиком легло на плечи Саито. Что касается самой Саито, то перемены в ней приятно радовали Итачи. Она затихла, будто бы смирившись с его постоянным присутствием, стала покладистой и больше не проявляла желания спорить с доводами капитана. Они приезжали вместе в отделение, уезжали вместе, ночи проводили в одной постели. Вся эта спокойная, почти семейная обстановка заставляла верить, что все вернулось на круги своя. С той лишь разницей, что теперь ночами Саю мучили кошмары. Она кричала во сне, просыпалась в поту, совершенно потерянная и одинокая, а потом жалась к нему с таким отчаяньем, ища защиты. Итачи слишком быстро вновь привык проводить утро с чашкой кофе и ею на коленях. Они держались за руки, словно подростки, каждую свободную секунду тратили на то, чтобы прикоснуться друг к другу. Даже в отделении все скоро убедились, что они снова вместе. Пожалуй, этот расклад не устраивал лишь Мацураси, и при каждом удобном случае он старался напомнить капитану, что тот ничерта не знает эту женщину и лишь ломает ее стойкость. Итачи предпочитал отмалчиваться. В отличие от Хидана, он знал, насколько Сая уязвима, особенно теперь. О причинах же страшных кошмаров она так и не призналась, откладывая разговор на потом каждый раз, когда поднималась эта тема. Еще не готова к тому, чтобы делиться переживаниями. Рабочий день подошел к концу. Новую порцию образцов только доставили в криминалистическую лабораторию для исследования. Этой ночью все могли отправиться домой. Основная работа выполнена, результат будет готов к утру. Саито весь день обсуждала с Гёдзой план получения образцов у его коллег. Сошлись на званом банкете в честь приезда Саито, что могло служить прекрасным оправданием. Ради благого дела Сая была готова поступиться собственными принципами и сыграть роль наследницы клана Дзёкаку, власти у которой даже больше, чем у старшего брата. Детали еще предстояло обсудить, но уже было оговорено, что на банкете обязательно присутствие полиции. Гёдза же настоял на том, чтобы собрать и остальных братьев. Приехать глава Дзёкаку обещал следующим вечером, что огорчало Саю. Шел десятый день ее пребывания в Гакурэ, а значит, что все эти дни она потратила в пустую и ни на шаг не приблизилась к Орхидеи. Ее могли раскрыть в любой из моментов, как только явится настоящий агент. Теми же мыслями был озадачен и Итачи, понимая причины хмурого вида Саито. Нужно было спешить, если они хотели успеть вовремя. Они шли по коридору, совсем близко, касаясь пальцев друг друга. Саито молчала, молчал и Итачи. Следовало упорядочить в голове все известные факты, прежде чем продолжать работу. Время поджимало. С самого утра Саито была рассеянной, и часто приходилось окликать ее несколько раз, прежде чем удавалось привлечь ее внимание. Они остановились у лифта. Кагами запустила руки в карманы брюк, пока Итачи нажимал кнопку вызова. Слишком тихая, подавленная, угнетенная. Итачи беспокоился о ней, но вряд ли она станет откровенничать, даже теперь. — Я забыла сигареты, — с досадой протянула она. Собственно, не удивительно. Итачи лишь ухмыльнулся. Она весь день сама не своя, должно быть из-за волнения в связи с предстоящим событием в мафиозных кругах. Учиха не одобрял ее вредную привычку курить, но сейчас не стал бы с ней спорить или говорить о том, что лучше бы ей бросить. — Купим по дороге, — заверил Учиха, но Саито отстранилась, качнув головой. — Нет. Почти полная пачка. Мне хватит на сегодня, — слова ее звучали отрывисто, будто она не понимала сути самих выражений. Набор фраз, и связывался он в контекст лишь чудом. Что-то было не так, и Итачи чувствовал это. Он коснулся ее щеки, поглаживая кончиками пальцев ребристый закрашенный шрам на лице, заставив ее смотреть на себя. В ее глазах читалось странное отчуждение и беспокойство, которое никак не могло остаться Итачи не замеченным. — Сая, в чем дело? — совершенно серьезно спросил он. В груди разлилось тревожное ощущение, что он может потерять ее, снова. Отпускать не хотелось, будто никогда больше не сможет ее вернуть. Паранойя. Учиха старался отогнать эти мысли, но они упорно лезли в голову с назойливостью полчища голодных мух. Она вздохнула, понурив плечи, смотря ему в глаза открыто, ничего не скрывая. — Все нормально, — заверила она, пытаясь улыбнуться. Итачи нахмурился сильнее, не веря ей на слово. — Просто, не хочется мне снова связываться с Дзёкаку. Не сама лучшая идея. — Но ведь и другого варианта нет, ты сама знаешь, — Итачи понимал ее беспокойство, а может и сам испытывал его даже больше Саито. Ведь, в отличие от нее, Индра предупредил его об Акимичи. Глупая идея, сомнений не было в этом, однако, они смогут обеспечить ее безопасность. Должны. — Я знаю, — Саито снова вздохнула, склонив голову, потираясь щекой о его ладонь, словно кот, выпрашивающий ласки и поощрения от любимого хозяина. — Он будет там, я уверенна. Вот этого заявления Учиха не ждал. Внутри неприятно кольнуло, заставив все мышцы разом напрячься, вытягиваясь в струну. Пальцы кололо лихорадочным током. Что она знала, чего не говорила ему? Почему молчала? Чего боялась? — Сая… — начал, было, он, но Кагами не позволила ему договорить, приложив палец к губам капитана. — Все будет хорошо, я знаю, — в голосе Кагами скользнула уверенность и утраченная бодрость. Глаза вспыхнули решимостью. — Я вернусь за сигаретами. Она развернулась, уходя. Итачи сжал ее запястье, вернув к себе, крепко сжав тонкий стан в объятьях. Губы его обрушились на ее рот ненасытно, жадно, требовательно. Стараясь вместе с волей и дыханием забрать себе ее опасения. — Не задерживайся, — просил Итачи, оторвавшись от ее губ, тяжело, с хрипом втягивая воздух приоткрытыми губами. В его пронзительных черных глазах играла страсть, требующая продолжения начатого занятия. И, словно вторя его внутреннему безумию, Саито вскипела ответным чувством. Смог ли он снова приручить ее — дикарку Кагами? Или же она использовала его для собственного успокоения? Итачи хотелось верить в первый вариант, однако, чувство утраты так и не исчезло, маяча на задворках здравого смысла белесым, раздражающим пятном. Сая кивнула, улыбаясь искренне, как давно уже не делала. Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой и могла бы признать, что сделала все верно, если бы не боялась ошибиться. Быстро развернувшись, она зашагала по коридору в сторону своего кабинета. Итачи несколько секунд любовался ее фигурой, почти летящей походкой, и ему хотелось смеяться в голос, не в силах унять собственного счастья. Лифт грохотнул в шахте, останавливаясь, и дверь со скрипом раздвинулась в стороны, обрывая приятный момент эйфории. Капитан шагнул в лифт, нажимая копку подземной парковки. — Подожди! — в последнюю секунду, Учиха успел просунуть руку между закрывающихся дверей. Запыханный и вымотанный Саске влетел в кабину лифта, переводя дыхание. — Домой? — полюбопытствовал Итачи, искоса поглядывая на младшего брата. Саске кивнул, поправляя ворот рубашки. — Устрою романтический вечер своему дивану, — отшутился младший Учиха, который все четыре дня не покидал отделения. — Буду спать только с ним. Лифт качнулся, подпрыгнув на месте, а потом устремил размеренный ход вниз. Оба брата молчали. Саске мучили вопросы относительно будущего Саито и Итачи, хотя прогресс был явно на лицо. Итачи же занимали совершенно другие мысли. — Что удалось узнать? — решив отвлечься таким образом, поинтересовался капитан. Саске вынул блокнот из кармана черных брюк. Открывая нужную страницу, пробегая взглядом по исписанным строчкам. — Так, мне удалось связаться с одним ученым ботаником из столицы. Все что он мог сказать об интересующем нас виде растения, так это то, что оно достаточно капризно и тяжело выращивается. По его словам, этот вид Орхидеи требует постоянного особенного микроклимата, с определенной температурой воздуха и почвы, и постоянной влажностью. На обеспечение подобного ухода требуется немало средств. В ботаническом саду столицы такие условия есть, однако, Гакурэ слишком маленький городок, чтобы госбюджет выделял подобные средства на один вид растения, — поспешно зачитывал Саске собранные сведения. Итачи слушал его внимательно, стараясь ничего не пропустить. — То есть? — наконец, озвучил он вопрос. Саске убрал блокнот в карман, опираясь спиной на стенку лифта. — То есть, если в Гакурэ кто-то и выращивает подобные цветы, то это частное лицо, достаточно обеспеченное, чтобы создать условия. — И, естественно, это нигде не контролируется, — саркастично заметил Итачи. Саске кивнул, не имея возможности возразить. Скрестив руки на груди, он устало выдохнул. — Я связался с цветочными магазинами, выискивая возможные варианты, но предложений на поставку орхидей не поступало. Криминалисты говорят, что пыльца в масле была опылена, значит, цветы опыляют. Вот только они не знают, делалось ли это искусственно. Я отправил образцы тому ученому, он обещал помочь. Остается только ждать. — Ожидание отнимает слишком много времени, — заметил Итачи, переходя к другому вопросу. — Что с Таджуи-сан? — Она пришла в себя и смогла дать показания. Она проходила свидетелем по делу Триады, но прежде, чем она успела дать показания, ей начали угрожать. Она сказала об этом следователю и тот обещал ей новую жизнь и личность. Ее переселили в Гакурэ, якобы, здесь ее не найдут. Имя свое она говорить отказалась, но обмолвилась тем, что работала в одном клубе Пхи Яна оказывающим эскорт услуги. — Она была проституткой? — уточнил Итачи, не испытав никакого шока или удивления, лишь профессиональный интерес. Саске мотнул головой, отрицая этот факт. — Она была менеджером, — пояснил младший Учиха, разводя руками. — Обеспечивала клиентов девушками. Но, — Саске снова полез в карман за блокнотом, спешно перелистывая страницы. — Где же это?! — Что? — полюбопытствовал капитан. Саске неопределенно хмыкнул, не отрываясь от поисков. — Она сказала, что если мы ищем связь с Пхи Яном, то спросить нужно девушку из этого борделя. Она видела ее в Гакурэ, — Саске снова хмыкнул, но нужная строчка так и не попалась на глаза. В раздражении он захлопнул блокнот. — Не помню, как это по-китайски, но звали ее Белая лилия. — Что?! — вот этого Итачи не ожидал. В голове мигом всплыл разговор с Индрой и Ашурой. Выходило, что Таджуя, кем бы она ни была в прошлой жизни, узнала Саито как одну из своих подопечных, но при этом обе промолчали о знакомстве. Саито, в свою очередь, знала, кого ищет их Безликий и ничего не предприняла, чтобы обезопасить ее. — Ты уверен, что Белая лилия нам нужна? — Совершенно, — отозвался младший Учиха, задетый недоверием со стороны брата. На память Саске еще не жаловался, чтобы подвергать его слова сомнению. — Ты знаешь, кто это? — Догадываюсь, — уклонился от ответа Итачи, задумавшись. Молчание продлилось недолго, и стоило Саске только открыть рот, желая прояснить для себя некоторые моменты, как Итачи продолжил, но уже с другой темой. — Гёдза возвращается завтра утром. Наша задача установить камеры в зале и поместье. Чтобы ни одно лицо не скрылось от объектива. К тому же, нужно внимательно следить за Саито. Есть информация полагать, что старые враги Гёдзы захотят прибрать ее к рукам, — пока Итачи говорил, Саске молчал и слушал, жадно поглощая слова. Все-таки, это была одна из самых полномасштабных операция в Гакурэ, связанных с мафией. Полиция получит лица тех, кого никогда не могла видеть, да еще и ДНК. — Нужно быть бдительными. Саито считает, что наш убийца там будет. Младший скривил губы в недоверии, фыркнув. — Если он псих, то, возможно, — подобное предположение Саске даже не рассматривалось. Впрочем, он никогда не стал бы недооценивать противника, которого даже не знал. — Напротив, — поспешил исправить его точку зрения капитан. — Он не единожды доказывал нам свое превосходство и еще раз утереть нам нос — лучшая возможность. — Остаться незамеченным в здании, набитым полицейскими и камерами? — скептицизм Саске не желал принимать на веру подобную вероятность. Брови его нахмурились, сходясь на переносице. Под глазами залегли морщины. Пожалуй, именно сейчас он был точной копией своего старшего брата, так что их и отличить не смогли бы посторонние люди. За той лишь разницей, что взгляд Итачи был куда более умудренный годами работы в полиции. Привыкший подвергать все сомнению мозг не верил в стечение обстоятельств и совпадений, Саске же еще не приобрел эту привычку. — Это невозможно. — А возможно вывесить тело на фасаде ресторана, наполненного посетителями так, чтобы никто даже постороннего шороха не услышал? — не сдержался Итачи, заговорив чуть более резко, чем рассчитывал изначально. Хотя и его нервозность можно было понять. Саске пришлось согласиться с ним, как бы ни хотелось отстоять свое видение ситуации, прецедентов подобного ему еще не доводилось встречать. Действительно, человек призрак, которого никто никогда не видел — это немного сбивало с толку и вселяло неуверенность. В любом случае, этой ночью у него будет время как следует разобраться в портрете преступника и попытаться прочесть его дальнейшие ходы. Жаль, что Саске никогда не любил шахматы. Лифт остановился, и оба брата вышли на парковку. Унылые ряды запаркованных машин тянулись длинными очередями, покуда хватало взгляда и освещения. Но не заканчивались на этом. Парковка имела три этажа, полностью заполненных, и поговаривали о строительстве еще одного. Итачи свернул вправо, к крайнему ряду под символической цифрой «7». Саске пришлось идти дальше, ему еще не выделили места парковки ближе к дверям. Так что пришлось спускаться на второй этаж, к ряду под цифрой «17». Словно в компьютерной игре, где уровень героя зависит от числа поверженных им Боссов. Саске махнул рукой на прощание и вскоре скрылся на лестнице. Итачи вынул ключи из кармана, нажав кнопку брелока. Черная «Хонда» поприветствовала владельца миганием поворотников и радостно прогудела. — Итачи! — из тени широкой, серой монолитной колонны выступила Дая, радостно улыбаясь ему. Сколько она простояла здесь, выжидая его, Учиха сказать не мог, но был сильно озадачен ее появлением. В планы его входил совершенно иной поворот событий. Он даже не сразу нашелся, что ей сказать. — Дая? Ты уже вернулась? — Итачи осмотрел ее пристальным взглядом, словно ожидая подвоха. Чувство тревоги разрослось с новой силой. Писательница двинулась к нему, оплетая шею капитана привычным осторожным жестом руки. Она пыталась найти его губы, чтобы подарить поцелуй, но Учиха отвернулся, подставив щеку. Дая не стала придавать этому много значения. Она знала, что Итачи не любитель выставлять личные отношения на всеобщее обозрение. Впрочем, она не имела ни малейшего понятия, как этот сдержанный человек ведет себя с другой женщиной, которая заполняла его мысли все эти годы. — Прости, что не предупредила, — лепетала она, неустанно прижимаясь к широкой груди капитана, словно старалась вжаться в него полностью. Улыбка не покидала ее лица, а глаза лихорадочно блестели радостью. Сам Итачи испытывал в корне противоположные чувства. — Хотела сделать тебе сюрприз. — Послушай, Дая, — Итачи отстранил ее от себя, крепко сжав плечи, удерживая на достаточном расстоянии, когда она вновь попыталась прильнуть к нему. Холодные глаза капитана полнились решимостью и серьезностью. Дая озадаченно моргнула. — Что-то случилось? — девушка, привыкшая описывать выражения глаз своих персонажей, в которых читался самый потаенный смысл слов и чувств, без труда распознала этот взгляд в Итачи. — Нам нужно поговорить, — с той же серьезностью продолжил Итачи. Он не считал необходимым откладывать все в долгий ящик. Он уже изменил ей, и даже не чувствовал в том собственной вины. Он уже жил с другой женщиной, которую Дая не могла заменить, как бы сильно не старалась. Подло? Бесспорно, но и иначе Итачи не мог. Не мог представить своего существования, а без Саи это было бы именно оно, рядом с кем-то другим. Все пошло не по плану, но так будет лучше. Вопреки его ожиданиям, Дая расплылась в радостной улыбке, едва не визжа от прилива счастья. — Да, да! Я тоже хотела с тобой поговорить. Это очень серьезно! Зная Даю, Итачи понимал, что ничего серьезного она произнести не сможет. Ее голова вечно была занята глупостями, на которые Учиха не желал тратить свое время. Она умела из любой мелочи раздуть полноценную драму: писатель, одним словом. — Послушай, — начал он, но девушка не дала ему права голоса. — Нет, послушай меня. Это не займет много времени, и тогда ты расскажешь мне все! — Дая была в приподнятом настроении, и спорить с ней в таком состоянии не имело смысла. Итачи оставалось лишь выслушать ее, прежде чем поставить жирную точку. Он кивнул головой, выражая тем самым полную готовность слушать ее. — Я была у тетушки Юмико, — начала Дая, как только получила разрешение продолжать. — Она попала в больницу, но уже ничего серьезного. Итачи закатил глаза. Теперь добрых полчаса придется выслушивать историю о родственниках Даи, когда сам он желал оборвать с ней всякую связь. Однако она сильно поразила его. — Когда я увидела тетушку, мне вдруг стало так нехорошо, что пришлось меня уложить на кушетку рядом. Причину недомогания не могли найти несколько часов, пока не сделали анализы. — Анализы? — Итачи начинал предполагать все что угодно, от рака до бешенства, но не это. — Я беременна, Итачи! — восторженно прокричала Дая, обхватывая его руками за шею. Учиха не сопротивлялся, пораженный последними новостями. — У нас будет ребенок. Ты рад? Итачи? Итачи продолжал молчать. Лицо его мгновенно побледнело, а агатовые глаза расширились. Он отстранился от Даи так скоро, будто она была заразной. Проводя ладонями по лицу, словно его только что окатили из ведра ледяной водой. В таком смятении и растерянности Итачи еще не приходилось быть. Он не знал, что говорить и как теперь все исправить. Уже распланированная жизнь оказалась вмиг разрушена одним маленьким обстоятельством. Аборт? Определенно — это выход. Он не хотел этого ребенка, не хотел его от этой женщины. Ни от кого другого, кроме Саи. Мысли вихрем мчались в голове, но он еще не понимал за которую из них ухватиться. Он расхаживал взад-вперед по парковке и совершенно утратил способность соображать. Развернувшись, Итачи застыл. Она стояла позади него. Мечта, до которой он так стремился дотянуться. — Сая? — их глаза встретились, и он прочел в них все то, что боялся найти. Он потерял ее, именно в этот момент. Потерял навсегда. Лицо Кагами было каменным, застывшим, без тени эмоций или чувств. Она уже все решила. Ей не требовалось столько времени. — Я все улажу с мероприятием, капитан. Простите, что помешала, — она отчеканила слова без запинки, с ровным и поставленным голосом. Полная отчужденность и равнодушие. Визг покрышек по бетонному покрытию пола парковки мог бы привлечь внимание Итачи, но сейчас его ничего не интересовало, кроме стоящей перед ним женщины. Дая пыталась подать голос, поинтересоваться, что происходит, но ее никто не слышал. — И, поздравляю, капитан. Машина Саске остановилась в метре от них, заметив столпотворение, Саске не мог проехать мимо. Саито сразу направилась к нему, открывая пассажирскую дверь. — В чем дело? — Саске нешуточно переживал, удивленно поглядывая на них. Итачи поспешил следом за Кагами. — Сая, стой! — она не слушала. Длинные ресницы дрожали, и Саске отчетливо видел ее готовность разрыдаться. — Отвези меня домой, — попросила она. Младший Учиха повиновался, выжимая сцепление, но капитан уже открыл дверцу авто. — Сая, куда ты собралась? — в его глазах читалось беспокойство, а голос дрожал. Сам он был бледен сильнее обычного, Саске не мог не заметить этого и тем больше нервничал. — Я поеду к брату, все подготовлю, — механически ответила она, не смотря на Итачи. — Я же сказала, не стоит беспокоиться, капитан. — Да в чем дело?! — не выдержал Саске, глуша мотор и не собираясь трогаться с места, пока ему не объяснят причину конфликта. На него никто не обратил внимания. — Сая, — Итачи сжал ее руку, пытаясь выразить все свое разочарование случившимся. — Это недоразумение. Мы все можем уладить. Он пытался убедить ее, хотя бы попробовать переубедить ее. Саито убрала руку, не дав ему насладиться теплом прикосновения. — Все уже решилось, — она подняла на него глаза, одарив тяжелым взглядом. Вряд ли Итачи на фоне своего собственного горя смог бы разглядеть в ее взгляде боль, лишь холодную расчетливость и злость. — Мне это не нужно, Сая! — Итачи был готов кричать в голос, трясти ее так сильно, чтобы дурные мысли вылетели из ее головы. Он не был готов потерять ее, когда только вернул. Когда привык чувствовать это снова. Пусть весь мир катится к чертям, но ее он не отпустит больше. — Мы все исправим! — Нет! — Саито резко подалась в его сторону, схватив за ворот рубашки. Глаза ее пылали гневом, остудить который не придумали еще способа. Теперь она была собой прежней, умела злиться так, что земля трещала под ногами. — Даже не смей! Радуйся возможности иметь это счастье! Ты понятия не имеешь, что значит лишиться ребенка, и с ней ты так не поступишь! Итачи не понимал, что она говорит, но осознание блуждало где-то рядом. Нужна лишь секунда, чтобы собраться с мыслями. Всего секунда. — Саске, поехали уже! — рявкнула Сая, и детектив послушно сорвался с места, оставляя ошарашенного Итачи и подбежавшую к нему Даю на парковке. Итачи заворожено смотрел вслед скрывшемуся автомобилю. Она не дала ему секунды, но капитан осознал значение ее слов. Она была беременна и потеряла ребенка. Когда? От кого? Не могло же быть так, что… Учиха бросился к машине. — Итачи! — Дая бежала за ним следом, совершенно обескураженная его поведением и реакцией. Она только что поведала ему о самом радостном событии в их жизни, которое должно было сплотить их, но Итачи… Она все понимала, но не желала подавать вида. Он вновь вкусил яда по имени Саито Кагами и вряд ли удастся излечить его от нее в этот раз. — Езжай домой, — холодно отозвался капитан, не желая даже смотреть на нее. — У меня еще есть дела! Мотор ожил, заурчав, и машина сорвалась с места, скрипя покрышками, поднимая клубы дыма от жженой резины. Со свистом она умчалась с парковки, оставив Даю одну посреди сотен безжизненных машин.