Аромат Орхидеи

Лязг покрышек вырвал Саито из тяжелого медикаментозного сна. Тело ныло, затекло, позвонки впились в ровную твердую поверхность под тяжестью тела. Двери захлопали, крики наполнили воздух арт-хаусной симфонией. Она попыталась открыть глаза, осмотреться, но веки будто склеили супер-клеем. Боль рассеклась по венам живым огнем. Ее дернули, поднимая, а потом резко опустили, от толчка все внутренние органы содрогнулись, вырвав стон из облупившихся губ. — Она очнулась! — голос полный беспокойства не был знаком или не желал вставать в памяти, но Саито не хотела, чтобы к ней прикасались. Ощущение страха поселилось в груди, душа и царапая до хрипа. В сознание отдалось спутанное воспоминание: она так и не открыла глаза в прошлый раз. — Шизуне! — Гёдза. Голос брата Саито узнала сразу, но понять происходящую вокруг суматоху не могла. Руку дернули, почти бережно, но от движения поплыла голова. Острый укол в вену и мир снова расплывался разрозненными криками, уходя во мрак. *** Итачи мерил кабинет майора крупными шагами, наматывая уже не первый круг. Он был зол. Так зол, что появись Мадара перед ним собственной персоной — свернул бы ему шею. Мадара, специально или нет, заставлял себя ждать, давая Итачи возможность перегореть и остыть. Вся эта ситуация выбила почву из-под ног, и дядьке было за что покаяться. Что он упустил? Как не напрягал извилины, Итачи, казалось, безнадежно запутался в причинно-следственных связях мира Саито. Того короткого промежутка времени в семь лет, где и скрывались ответы на все вопросы. Слова Шикамару не вносили ясности. Слишком много хлопот взяло на себя управление, чтобы избавиться от свидетеля. Свидетеля чего? Вряд ли речь шла о незаконных сделках в высших эшелонах власти. Эти люди найдут способ себя оправдать, не прибегая к таким варварским способам. Не одна Сая была втянута в кровавые игры, десятки человек пали ее жертвами. Это доводило до безумия. Белая Лилия — она или нет? Карин Узумаки — где искать человека с таким именем? Его нет в базе, даже в программе защиты свидетелей. Саске сознался, что спрятал телефон Саи от нее же самой, быть может, не стоило? Мадара вошел в кабинет, когда Итачи уже успел успокоиться и обрести твердую почву под ногами. Он точно знал, что должен делать и как поступить. Главным препятствием было время, именно его он и собирался выторговать у Мадары. — Прежде, чем обрушить на меня упреки, — предупреждающе заговорил Мадара, читая во взгляде племянника все слова, что тот собирался ему сказать, — спешу сообщить, что ты отстранен от дела. Мы закрываем расследование по поискам Золотой орхидеи. Преступник найден и подлежит аресту! Слова Мадары прозвучали так правильно и спокойно, будто и не он говорил их. Итачи моргнул, словно желая удостовериться, что не спит. — Отстранен?! Ты в своем уме? — он был близок к разгадке личности Орхидеи и отступать на финише казалось смерти подобно. Мадара повел плечом, словно сбрасывая чью-то руку, нахмурившись. — Скажи спасибо, что я не уволил тебя и не возбудил уголовное дело. О чем ты думал! Скрыл факты и доказательства, стараясь оградить виновного! Где твоя холодная рассудительность?! — Не говори так, будто все знаешь, Мадара, — угроза скользнула в чрезмерно сдержанном голосе Итачи, но Мадара не был склонен играть с ним в эти игры. Он был в бешенстве, наконец, собрав картинку воедино. — Это ты ничего не знаешь, Итачи! — Майор уселся за стол, тяжело опустив голову на ладонь, второй же рукой раскрыл лежащую на столе папку. — Ты укрывал государственного преступника. Укрывал ее причастность к убийствам, позволил ей знать весь ход дела и подстраивался под ее график! Это недопустимо! Ты поставил под удар все управление: отпечатки пальцев, вещественные доказательства, чертовы цветы — скрыл все! — Ее подставили! — не выдержав, Итачи повысил голос. Мадара отрицательно покачал головой, не веря ни единому его слову. — Ты должен опираться на улики и факты, а не на ее слова. Подумай сам, до того момента, как Кагами Саито появилась в Гакурэ — ничто не указывало на связь убийцы с Триадой! Вспомни ее слова, Итачи! Саито говорила, что Пхи Ян сбежал из тюрьмы, что ему помогают верхние чины в управлении… — Так и есть, даже Ашура подтвердил ее слова. Мадара нахмурил брови сильнее, вокруг глаз кольцом расползлись паутины морщин, что свидетельствовало о крайней задумчивости. — Пхи Ян убит, сразу после суда, — проговорил он с таким тоном, будто вынес вердикт. — Все, что говорила Кагами Саито — ложь. Я не знаю, насколько сумасшедшей она является, чтобы стрелять в себя, но она ввела тебя в заблуждения, используя в своих целях. — Абсурд! — Итачи не мог и не желал верить словам родственника. Управление объявило на нее охоту и пойдет на любые ухищрения лишь бы избавиться от нее. Мадара склонил голову в бок, в его глазах читалась смертельная усталость. — Все это время она была у нас под носом, и мы давно бы закрыли дело, но ты… — Нападение в доме Нара: Сая не могла там быть! — последняя возможность защитить Саю не возымела эффекта. Мадара лишь ухмыльнулся. — Ее там и не было. Этот спектакль разыгран не одним лицом, Итачи. На собственную мачеху напал Нара Шикамару. Его ДНК нашли на ноже. Они в сговоре, но думаю, есть еще и третье лицо, которого мы ищем теперь без тебя. Дело закрыто, Итачи. — Это не она! — стоял на своем Итачи, готовый проломить дядьке голову, если он не возьмет свои слова назад. — Я знаю Саю с детства и понял бы, что она сумасшедшая, как ты утверждаешь! А даже если и так, ты тоже не смог бы остаться нормальным, снимай с тебя кожу живьем! Мадару не впечатлили его слова, и у Итачи остался последний шанс. Не станет же он рубить с плеча, даже не дав возможности выяснить истину. — Дай мне время, — вновь заговорил Итачи, уже спокойно и решительно. — Пару дней и я докажу, что Сая не виновата. Я найду Золотую Орхидею и принесу тебе на блюдечке. Мадара смотрел на него недоверчиво, не скрывая блики удивления в черных глазах. Он знал, что Итачи не привык сдаваться, потому и дослужился до капитана в столь короткий срок. Был ли он готов принять правду и раскрыть глаза, Мадара не знал, но не мог игнорировать и тот факт, что должен Кагами Саито, хотя бы эту возможность. — Сутки, — коротко проговорил он. — Двадцать четыре часа, Итачи, ни секундой больше. Этого было более чем достаточно. Итачи опрометью бросился к дверям. Теперь начиналась настоящая война. Битва за жизнь Саито, которую он не мог проиграть. Только сейчас Итачи вспомнил слова, так случайно оброненные Индрой или Ашурой, он не помнил точно, слишком сильным оказалось потрясение от сказанных ими слов, что подобной мелочи в сознании просто не осталось места: «Спроси своего брата». А ведь Шисуи все это время крутился рядом, будто выжидал момента, когда очередь дойдет и до него. Он вынул мобильник из кармана, набирая номер, заросший плесенью в списке контактов. — Алло, — Шисуи пребывал в прекрасном расположении духа, но Итачи еще не решил, как завести разговор. Требовалось время, чтобы обдумать обходные пути. — Нужно поговорить, — слова звучали коротко и сухо, слишком быстро, но у него на самом деле не было времени. Часы тикали. Мадара не даст второго шанса. — Давно пора, — даже сквозь телефонную трубку Итачи был готов поклясться, что Шисуи улыбается. — Я тебя жду. *** Прохладный ветерок прошелся по коже, остужая пылающие щеки ласкающими прикосновениями. Саито лежала неподвижно, хотя давно очнулась. Вокруг царила полнейшая тишина, и ни единого звука не нарушало ее. Каждый удар сердца разрывал тишину оглушительным раскатом грома. Мертвая всепоглощающая тишина. Но при этом, странным образом чувствовалось постороннее присутствие, пристальный взгляд, свинцовой тяжестью ложился на грудную клетку, раздавливая под своей тяжестью. — Мне долго ждать, пока ты наберешься смелости? — ехидный, чуть с хрипотцой голос, видение кошмаров и ужас прошлого. Саито узнала его сразу и вздрогнула, распахнув глаза. Чернота вокруг казалась непроглядной, но он был слишком близко. Она чувствовала дыхание на собственной коже. — Пришел убить? — она не боялась. Принимала факт поражения и смирилась. Давно смирилась, как и следовало с самого начала. Шершавая, покрытая тугими мозолями ладонь огладила ее щеку, и он выдохнул, будто испытав сожаление. — Хотел бы, но уже не смогу. — Он мучился этим фактом, а Саито пока не понимала, что ему нужно и к чему подобные речи. — Чего ты хочешь? — она старалась говорить громко, в надежде, что брат услышит. Тело онемело, должно быть от количества обезболивающих, которые теперь заканчивали работать, вызывая тянущую боль во всем теле. Она даже пальцем пошевелить не могла, да и понятия не имела, где оказалась. — Слишком много, чтобы воплотить в одной человеческой жизни, тем более в такой, — он присел на край кровати и матрас промялся под тяжестью тела. — Будь ты моя, я бы заставлял тебя петь снова и снова, но ты не приняла правила игры. — К черту, делай то, зачем пришел. — Он цокнул языком, и запоздало Саито поняла, что видит его силуэт в кромешной тьме: размытый, но достаточный для того, чтобы познакомиться ближе. Высокий, худощавый, жилистый — все это она знала давно. Тринадцать месяцев ада надежно отпечатали его фигуру на коре головного мозга. Он был в медицинской маске, скрывающей часть лица, но очертания и глаза она могла видеть. Золотая орхидея не таился от нее, будто воздавая должное за упорство проявленное ею. Волосы у него оказались седыми, вороньим гнездом торчащие на бок, спутанные и стриженные неровными прядями. Лицо узкое, овальное. Взгляд скучающий, глаза серые. Точнее глаз. Правый оказался плотно закрыт, а посередине него рваным тоннелем тянулся уродливый шрам. Подарок от Нара Шикаку. Но, казалось, это увечье нисколько его не смущало и не причиняло дискомфорта. — Я хотел проститься, — протянул он таким тоном, точно слова Саито его обидели. И она, на мгновение, почувствовала предательский холодок страха в кончиках пальцев ног. — Я всегда восхищался тобой, Кагами Саито, с самого первого дня, как узнал о тебе. Я учился у тебя и, кажется, нисколько не испортил твоего стиля. Сая закусила губу, пытаясь понять, что именно он задумал. Не мог этот человек придти просто так. Она слишком слаба, чтобы защититься — идеальная мишень, но вместо этого он решил побеседовать. Сая не верила. — Ты многому меня научила, Золотая Орхидея, а твое стремление жить — поразило. Знаешь, — он встал и прошел по комнате. В темноте мрака Саито различила знакомые очертания интерьера родного дома. Она в поместье Дзёкаку, но никого нет рядом? Или ей просто снится сон? — Я нашел выход из этой западни, не без твоей помощи. Весь секрет в том, что Золотая орхидея должна существовать всегда. Так что, я вышел из игры. — Это не отменяет всего, что ты сделал! — рыкнула Сая, пытаясь подняться, но лишь бессильно рухнула на подушку. Он улыбнулся, одними глазами. — Как и того, что сделала ты, — напомнил он, заставив Саито замолчать. — Мы оба знаем правила игры, вот только выбраться удалось лишь мне. Если твой капитан действительно любит тебя настолько, чтобы защищать, не зная всей правды и даже части, то ты чиста, как и я. Вся загвоздка в том, что кто-то другой будет платить за чужие грехи, и я знаю кто. Но у тебя есть масса вариантов, как разыграть события дальше. Игра не закончилась, Кагами Саито. — Не сравнивай меня с собой, у меня не было выбора. Он ухмыльнулся, подходя ближе и серый глаз впился в ее лицо. — Выбора нет ни у кого, кто вступил в игру, хотя… Мне действительно было интересно, — от его слов веяло холодом. Он не испытывал раскаяния и сожаления — он упивался собственным превосходством. — Но я буду честным перед тобой и собой, все же ты помогла мне. У тебя есть три варианта закончить игру. Первый — сдаться властям, признать свои грехи и отправиться на электрический стул. Второй — подставить лучшую подругу, предавшую тебя. И третий — найти кукловода! Саито слушала его с замиранием сердца, не ожидав упоминания о ней — Карин Узумаки, Белая Лилия. Единственная, кому Сая доверилась и предательство которой привело к таким последствиям. Она не помнила, чтобы видела ее в Гакурэ, но она была здесь — иначе быть не могло. Золотая орхидея должна была быть в Гакурэ все это время, в противном случае карты не сложатся в выигрышную комбинацию, но где? Внезапная догадка ударила хлестче плети, как она могла не узнать: тот же рост, но все остальное изменилось в корне. Щеки чуть более округлые, иной разрез и цвет глаз, волосы, но это была она, просто обязана была быть ею. Дая. Для Саи это был худший выбор. Она не держала зла на Карин, та испугалась, как и положено человеку, чувствующему, что жизнь висит на волоске, но Дая… Она отняла у нее Итачи, носила его ребенка, когда сама Сая, точно преследуемая злым роком теряла уже второго. Избавиться от нее — сладкая месть. Выбор сделать крайне тяжело, когда играешь чужими жизнями. Саито не собиралась сдаваться. Лично за свои грехи она сполна отплатила в те тринадцать месяцев. Она не была чудовищем, она не была виновата — она хотела жить. Кукловод. Сая ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Так будет лучше для всех. Но Пхи Яна не могло быть в Гакурэ. — Ты так ничего и не поняла? — он смотрел на нее пристально, будто читал мысли. Серый глаз поблескивал в опасной близости, и Саито сожалела, что не могла лишить его и этого источника света, хоть так отплатить за собственное уродство. — Пхи Ян давно мертв. Я убил его после суда, так хотел он. Сая задохнулась. Воздух сделался густым и не желал проникать в легкие. Ее обуяла паника. Золотая орхидея, или тот, кто был ей последним, рассмеялся в голос. — Пхи Ян лишь пешка, игра куда серьезней, Саито. Но я оставлю тебе подсказку, — он снова коснулся ее щеки, испытывая странную зачарованность, касаясь закрашенных шрамов, упиваясь собственным творением. — Его отпечатки есть в твоем телефоне. — Мой телефон утонул в реке, — оповестила Саито, и он покачал головой, отрицая сей факт. — Он в полиции, в верхнем ящике стола твоего, так называемого, младшего брата. Саске! Черт, кто просил его лезть в это дело?! Саито была зла на младшего Учиха, хотя бы по той причине, что его могли убить лишь за телефон. — У тебя двадцать четыре часа, чтобы завершить игру, поторопись. Он отошел к стене и скрылся во мраке. Саито была готова поклясться, что он стоит там, но когда поднялась, с огромным усилием, мучаясь от дикой боли, в комнате никого не оказалось. Он будто растворился в темноте. Рядом с кроватью, на вешалке, обнаружилась ее одежда, чистая и выглаженная, чем Саито и воспользовалась. Телефона она не нашла, да и не стала бы звонить отсюда. У нее слишком мало времени, а еще столько нужно сделать. Он ушел, сменил игрока, растворившись сам. Сая знала, что не найдет его никогда, как упорно не рыла бы землю. Золотая орхидея обретет свободу только смертью, так что человека с подобной внешностью, как ее противник, больше не будет существовать. Однако игра продолжалась, и не закончится до тех пор, пока не остановят кукловода. Она выбралась из комнаты в пустынный коридор, никого не встретив, сгибаясь пополам от боли, которая лишь нарастала с каждым шагом и покинула поместье, двинувшись вдоль шоссе за раскидистыми деревьями в сторону города. *** Итачи был уже на полпути к Шисуи, когда трель звонка отвлекла его от построения схемы предстоящего диалога. Шисуи хитер, как и любой другой Учиха. Итачи вдруг подумал о том, что он слишком сблизился с Даей последнее время. Это обстоятельство наводило на двоякие мысли. Он потянулся к телефону и ответил не глядя. — Итачи-сан, — по голосу Итачи сразу признал Наруто Узумаки, взволнованного и крайне растерянного. — Саито-сама пропала. — Как пропала! — Итачи резко нажал на тормоз и машина остановилась как вкопанная, едва не поставив карму идущему позади транспорту. Водитель этой машины посигналили, выругался и поехал дальше. Итачи его не слышал. — Мы отлучились на несколько минут, проверить брошенную машину в сотне метров от ворот, Кагами-сама спала, а когда вернулись, ее уже не было, — отчитался парень подробно, насколько это вообще было возможно. На самом деле, Наруто даже представить не мог, как человеку, которого Гёдза-сама приказал беречь как зеницу ока, в набитом охраной доме, удалось бесследно исчезнуть. Итачи сжал рукой руль, так крепко, что на коже рулевого колеса остались вмятины. Сая, черт возьми, под нее роют все кому ни лень, а у него слишком мало времени, чтобы еще и в догонялки играть. Но Шисуи подождет. Что бы он ни сказал, это не может быть важнее ее исчезновения. — Я скоро буду, — буркнул Итачи и отключил связь, разворачивая автомобиль в обратном направлении. *** Саито остановилась, прислонившись к стволу высокого дерева, когда мимо по автостраде промчалась «Хонда», она уже знала, что о ее бегстве стало известно, но времени останавливаться не было. Едва ли человек неосведомленный поймет, что именно происходит. Удостоверившись, что больше никого на дороге нет, Сая пересекла дорожное полотно и углубилась в жилой квартал Набоку, дома которого идеальными клонами выстроились в ровные ряды. Она добралась до таксофона, радуясь, что в кармане завалялась мелочь и набрала номер. — Индра-сан, — владелец бара не ожидал ее услышать и был недоволен. — Сая, ты знаешь, что тебя ищут по всему городу! — Догадываюсь, — отозвалась она гулко. — Потому и звоню вам. Мне нужно оружие, Индра-сан, и транспорт. — Что ты опять затеяла, Сая? Ты можешь сидеть и ждать спокойно? — Не могу, у меня нет времени. Индра-сан, мне нужна ваша помощь. Мужчина задумался, тяжело вздыхая в трубку, пока Саито молилась, чтобы он сдался. Если тянуть и дальше, то не только она погибнет. Так рисковать она не могла. — Индра-сан, мне больше не у кого просить помощи, — в очередной раз проговорила она и даже слезу пустила для большей убедительности. Индра хмыкнул, тяжело вздохнул, но подался. — Хорошо. Куда привезти? Саито огляделась по сторонам и продиктовала адрес.