История пятого Мора

      Словом, входя в Редклиф, Алистер совершенно не радовался. Немудрено, что деревушка ему не понравилась. Впрочем, пройдя пару улиц он понял, что дело совершенно не в его дурном настроении.       Покореженные заборы, словно искалеченные пьяным дровосеком, причем зарубки — свежие. Заколоченные окна домов. Пятна свежего озерного песка — тут и там, как будто хотели присыпать — Алистер догадывался — что именно, но верить в это не хотелось.       — Кровью и смертью пахнет это место, — сказала Морриган. — Случилось что-то.       Алистер и сам видел, что «случилось» — отряд рыцарей, вставших небольшим лагерем у мельницы выглядел уставшим и потрепанным. Да к чему вообще рыцарям Рэдклиффа разбивать лагерь у мельницы, когда замок — вот он? Алистер решил выяснить — но так ничего толком и не узнал. Рыцари могли лишь сказать, что из замка по ночам лезут чудовища. Что с эрлом и домочадцами и чем все это кончится, они не знают. Алистер выругался себе под нос и пошел в церковь — разговаривать с человеком, который мог хоть что-то знать.       Увидев выражение, появившееся на лице банна Тегана, Алистер представил, как со стороны выглядит их компания, и почти развеселился. Здоровый мужик в потрепанной броне Стража, две миловидные девушки… Три, причем третья одета так, что ни один мужчина в пределах видимости равнодушным не останется, и открыто носит посох мага, что гарантированно оберегает ее от явных проявлений оного неравнодушия. Великан-кунари с отобранным у порождения тьмы мечом. И мабари, который, захоти Элисса его продать, стоил бы больше, чем все их барахло вместе взятое.       — Чем могу служить?       — Не узнаешь, значит, — хмыкнул Алистер. — Я бы тоже не узнал. Когда мы в последний раз виделись, я был по уши в грязи и…       И выражение лица Тегана почти примирило его с происходящим.       — Алистер? Создатель, вот уж… Представь своих друзей.       Он задержал взгляд на Элиссе чуть дольше, чем позволяли приличия, и девчонка приняла это за руководство к действию.       — Элисса. Серый Страж.       Она поклонилась. Теган вернул поклон. Алистер, глядя на них, мигом почувствовал себя неотесанной деревенщиной, добавил.       — У тэйрны Элиссы Кусланд… неприятности и я надеялся, что Эамон сможет ей помочь.       Если бы взглядом можно было испепелить, Алистер повторил бы судьбу Андрасте. На его счастье, он давно разучился переживать из-за таких мелочей, поэтому лишь мстительно усмехнулся.       — Боюсь, Эамон сейчас едва ли в состоянии кому-то помочь. Но я всецело к вашим услугам, госпожа… Если все мы доживем до завтрашнего утра.       — Так, — посерьезнел Алистер. — Рассказывай.       Теган начал рассказывать, и с каждым его словом Алистер все отчетливей понимал, что дело дрянь. И что сам он просто не представляет, как теперь поступить. Здравый смысл вопиял — впятером они не смогут сделать ровным счетом ничего. А если положат его и Элиссу, деревня погибнет все равно и неминуемо. Как наверняка уже погиб Лотеринг, до которого добрались порождения тьмы. Идет война, потери неизбежны. Он сам, уходя с отрядом на Глубинные тропы знал: случись что — разыскивать их никто не будет, на это нет ни сил, ни средств. Проставят напротив очередного списка имен в своих гроссбухах «пропал без вести, предположительно погиб», чтобы довольствие на покойников не выделять — и вся недолга. С другой — слишком многим друзьям стали эпитафией эти слова.       — Теган, мы на минуту, с твоего позволения.       Он отвел своих в сторону, оглядел, не зная, с чего начать.       — Сдается мне, ты хочешь переложить решение на нас, — вылезла Элисса.       И, пропади оно все пропадом, она была права. Неугомонная девка все поняла раньше него. Правильного выхода нет, как ни поступи — покоя не будет: положит ли он здесь своих или оставит деревню, оправдываясь высшим благом либо меньшим злом. Неважно.       — Я даже чуть-чуть завидую Тегану, — продолжала девушка. — Для него выбора нет: это его люди, и он должен их защищать.       — Происхождение накладывает обязательства? — хмыкнул Алистер, оттягивая неизбежное.       — Именно, — добавила вполголоса: — Жаль, что это не мои люди.       Правильного ответа нет и не будет — и грош цена ему как командиру, если он переложит выбор на плечи своих людей, «советуясь». Разве что совесть будет спокойной. При случае можно будет и осудить, как Дункана тогда…       — Алистер, — окликнул его Теган. — не надо. Пять бойцов не изменят ничего, даже если двое из них Серые стражи. Мор важнее.       Он должен развернуться и уйти. Должен. Мор важнее.       — Я остаюсь. Те, кто с этим не согласен, могут уйти, пока до вечера есть время.       — Я пошел за тобой сражаться с Мором, а не защищать деревенщину от нежити, поднятой черным колдовством, — сказал Стэн.       — А разве мы сражаемся с Мором не для того, чтобы защитить — в том числе и эту деревенщину — от чудовищ, порожденных черным колдовством?       — Мы должны помочь этим людям! — вмешалась Лелиана. — Я остаюсь.       — Опасно это будет. Глупо рисковать за быдло. Но — забавно может выйти. Я остаюсь.       — Стэн?       — Ты командуешь.       — Значит, с нами, — решился Алистер, только сейчас сообразив, что он все же заставил свою команду выбирать самостоятельно. Какая, к гарлокам, корона, четыре человека под началом, и он уже оплошал. Что ж…       — Элисса?       — Я не знаю.       Он ожидал чего угодно, кроме этого.       — В смысле?       — В смысле… Будь это мои люди — все было бы однозначно. Не иди за нами Мор — тоже. Но если мы не справимся, останавливать порождений тьмы придется орлесианцам. Одна деревня. Весь Ферелден. Неплохой выбор.       — Как ты можешь так говорить? — возмутилась Лелиана.       — Могу. Меня всю жизнь учили, что прежде всего долг, — она помолчала. Подняла голову и широко улыбнулась, точно разрешив хитрую загадку.       — С другой стороны, лишь Создатель знает, не попадет ли нам недели через две в котел какая-нибудь поганка, и более бесславного конца можно не представлять.       Морриган фыркнула.       — Неужто кто-нибудь из нас настолько глуп, чтоб гриб съедобный с ядовитым перепутать?       — Я — запросто, — усмехнулась Элисса. — Это занятие для простолюдинов. Алистеру на миг показалось, что вот сейчас она покажет Морриган язык — но то ли девушка сдержалась, то ли у него самого чересчур разыгралось воображение.       — Я с вами.       Алистер кивнул.       — Теган, ты укажешь моим людям, где их место, или мне самому посмотреть, что мы можем сделать?       — Вы сошли с ума, и все же — спасибо. — Теган невесело улыбнулся, и Алистер увидел, как же он измотан. И еще — младший брат Эамона действительно собирался погибнуть этой ночью. Нет, он будет сражаться до конца, но «умереть сражаясь» — все, что ему осталось. Или он полагал, что осталось.       Потому что Алистер вовсе не собирался оправдываться перед Создателем за то, что привел на смерть тех, кто ему верил.       — К вашим услугам, — он изобразил поклон. Получилось вроде ничего. — Тогда я сам.       Они устроились в местном трактире, потребовав жаркого и пива.       — Морриган, ты единственная из нас понимаешь в колдовстве, — сказал Алистер. — Как можно убить то, что уже мертво?       — Порвать те связи, что из Тени протянуты, чтоб мертвым управлять… Но это долго и с толпою я не справлюсь. Двумя-тремя, не боле, — она задумалась. — Можно сжечь…       — Человеческое тело горит плохо.       — Согласна. Заморозить и разбить. Я зачарую оружье ваше, чтоб от одного удара холод сковал все члены врага и… дальше все понятно. Но только ваше — больше не осилю.       — Отрубить руки, — сказал Стэн. — И голову. Без них сражаться нельзя.       — Ты делал силки, — сказала Элисса. — Могут они удержать, хотя бы пока не получится зайти сзади и отрезать голову?       — Понятия не имею, — сказал Алистер. — Я солдат, а не охотник, а на что способен оживший мертвец и вовсе представить не могу.       — Я поищу охотников, — сказала Лелиана. — И вообще… поразузнаю. Потом расскажу.       — Хорошо. — Алистер оглядел своих. — Тогда пока солнце не встанет в зените, побродите по округе, подумайте, что еще можно сделать. Потому что… Теган держится только на упрямстве, это видно. Он…       — Он сдался, — сказала Элисса. — Он считает, что исчерпал все возможное и готов погибнуть с честью. Но мы не можем этого себе позволить.       — Да… Кстати, хорошо что напомнила. Когда начнется заваруха, ты останешься в церкви рядом с Теганом. И позаботишься, чтобы он выжил, если твари прорвутся за дверь. Это вторая по важности вещь. Первая — сохранишь договоры.       Элисса вскинулась было, осеклась. Миг спустя ее лицо утратило всякое выражение.       — Ты уверен, что мужчине примерно вдвое старше меня нужна моя защита?       — Двадцать пять лет назад Теган сражался только на турнирах, — хмыкнул Алистер. — Не думаю, что за то время, пока я не был в Редклифе, многое изменилось.       Стэн положил ладонь на плечо девушке.       — Кто-то должен сражаться, когда всех остальных уже нет. Битва без надежды и славы, потому что слагать истории о том, что погиб, до последнего защищая детей и женщин, будет некому.       Элисса криво улыбнулась.       — Вдохновляет, ничего не скажешь. Что ж, командуешь ты, Алистер. Но, похоже, ты так ничего и не понял.       — Я понял. Но один Страж должен остаться в живых и донести договоры до места. В церкви безопасней всего. И командую я.       — Как прикажешь.       — Тогда у вас есть время до полудня.       Выходя из трактира, Алистер подумал, что если он переживет эту ночь, Элисса, кажется, убьет его сама. Ну и пусть. Хоть один Страж… Он тихо выругался, осознав. Дело было не в том, что Элисса — Серый Страж. Дело было в том, что она — это она. Замечательно, ничего не скажешь.