История пятого Мора

      Договоры он раздал, но что делать дальше, не представлял совершенно. Сколько себя помнил, Алистер выполнял приказы. Что сказали — то сделал, куда пошлют — туда пошел. Вести отряд в полдюжины человек он еще мог, но что делать с армией? До сих пор он об этом не думал, не будучи уверенным, что затея вообще удастся, но теперь у него была армия — точнее, будет, стоит только позвать: он знал, где найти связных и как быстро дойдет приказ. Вопрос в том — куда и зачем. Хорошо было Кайлану: у него была жена, исключительного ума женщина, у него был… При одном воспоминании о нем Алистер скрипнул зубами — но как ни крути, гениальный полководец, и — Алистер снова скрипнул зубами — похоже, в том бою все действительно было слишком плохо, иначе происшедшее невозможно объяснить, оставаясь в здравом рассудке. У Кайлана, в конце концов, были советники.       — Фергюса бы сюда, — сказала Элисса, когда Алистер поделился с ней сомнениями. Перед всеми остальными он по-прежнему делал вид, будто знает, что делает, но не выговориться было невозможно. — Он любил читать про старые сражения и великих полководцев. Но…       — Так и не знаешь…?       — Нет. С тех пор, как его величество сказал, что он с отрядом разведчиков отправился в дикие земли — не слышала ничего, — она тихонько вздохнула. — Но у любого уважающего себя… полководца были советники.       — У любого уважающего себя короля, ты хотела сказать, — хмыкнул Алистер. — Хватит припоминать мне ту глупость, — он легко коснулся ее губ, переходя на шепот. — Я умирал от ревности и был не в себе.       Элисса хмыкнула.       — Поверь, я буду припоминать ее еще долго — так меня никто не оскорблял. Но пока оставим эту тему. К друзьям отца я бы сунуться не рискнула — раз он во всеуслышание объявлен изменником, те, кто в самом деле был ему другом, в бегах или постараются о себе лишний раз не напоминать, те, кто искал повода цапнуть за задницу — сдадут нас с потрохами. — Она поморщилась. — Надо снова привыкать следить за речью, Зевран и Огрен вместе — это слишком.       — А до того ты выражалась исключительно как подобает благородной даме, — не удержался Алистер.       — Только когда того требовали обстоятельства: ругань, вошедшая в привычку, становится бессмысленным лаем, — отмахнулась она. — Тебе нужны советники. Я смогла бы привести в порядок замок вроде Редклифа, даже организовать оборону. Но армия? Узнать, где Орда, встретить в нужном месте и в нужное время, обеспечить отвлекающий маневр, чтобы небольшой отряд смог добраться до Архидемона. А до того — обеспечить едой и фуражом на марше, снаряжением, помощью лекарей, и чем там еще, не соображу сходу… — Элисса вздохнула. — Прости. Не осилю.       — И после этого кто-то еще удивляется, почему я не хочу быть королем, — хмыкнул Алистер.       — Да чему тут удивляться… Эамона надо лечить. Создатель ведает, как.       «Она тоже не верит в эту Урну, прах ее подери», — понял Алистер. Но если, вернувшись в замок, они увидят, что состояние эрла не улучшилось, ничего не останется, как превращаться в охотников за древними реликвиями.       Добравшись до Редклифа, Алистер прежде всего решил заглянуть в деревню и потолковать со старостой. На первый взгляд дела шли неплохо: заборы починили, по улицам носились дети и собаки, люди, что кланялись, едва завидя, голодными и напуганными не выглядели.       — Господин, не сомневаюсь: ты думал о том, что лишние руки нам пригодятся, — сказал староста. — Но откуда эти люди? Они же не умеют ничего! Ни дрова рубить, ни за скотиной ходить, охотиться только… Кто они?       Пока Алистер мялся, соображая, как бы ответить, чтобы не напугать крестьян до полусмерти — еще не ровен час, пришлецов на вилы поднимут — вылезла Лелиана.       — Они были в плену у злого чародея… — Она взяла старосту под руку, тот расцвел от такой фамильярности от хорошенькой девушки, и повела прочь, что-то оживленно рассказывая.       — Проникся, — сказала бард, вернувшись. — Пообещал лично приглядеть, чтобы их всему научили.       — Из плена злого волшебника, значит, — хмыкнул Алистер.       — Я сказала правду… в определенном смысле этого слова.       — В определенном смысле?       — Очень многое зависит от стороны, с которой мы смотрим… О! — Она просияла. — Получится чудесная лирическая баллада. Злой чародей, несчастные узники…       — И шайка героев.       — Нет, герой должен быть один, — рассеянно сказала Лелиана, явно потеряв интерес к беседе.       Алистеру стало крайне интересно, что из рассказанного ей когда-то было «правдой с определенной точки зрения» — но поди тут проверь. Додумать эту мысль он не успел, по тропинке из замка уже бежал мальчишка, посланный сказать, что банн Теган и эрлесса Изольда очень рады гостям. Слухи в Рэдклиффе разносились быстро.       Эамон оставался без сознания. И когда Алистер зашел к нему, Винн показала красные пятна на лопатках и крестце эрла. Скоро на этих местах появятся язвы и гной. Слуги добросовестно разглаживали простыни и несколько раз в день перекладывали тело, но этой заботы оказывалось недостаточно. Выходило, что Алистеру придется таки искать сперва бесследно исчезнувшего землеописателя, который был уверен, что знает, где Урна, а потом и саму реликвию, если она вообще существует. Теган обещал подумать, кто из его знатных друзей смог бы помочь, если затея с Урной не удастся, но на то, чтобы с ними связаться и договориться тоже уйдет время.       Лелиана не нашла ничего лучшего, чем исполнить хозяевам замка новую балладу о любви, и Алистер не знал, куда девать глаза, так что даже не услышал, было ли в ней что-то про красавца-эльфа. Вот с тем, что героиня обладала неизъяснимой прелестью, он был абсолютно согласен, насчет доброго и кроткого нрава поспорил бы, буде кто поинтересовался его мнением, а на описании героя просто тихо вышел из зала, про себя удивляясь, как это у Элиссы получалось сидеть, изображая на лице доброжелательный интерес.       Алистер закрылся в комнате, твердо намереваясь не высовывать носа самое малое неделю, и как раз метался от стены к стене, борясь с искушением что-либо сломать, когда в дверь осторожно постучали. Он распахнул створку, собираясь высказать все, что думает о тех, кто ломится в чужие спальни посередь ночи. На самом деле до ночи было еще далеко, но Алистера это не интересовало. Через порог шмыгнула Элисса, прислонилась к стене. На лице девушки отчетливо боролись злость и веселье. Веселье победило.       — Я точно подсыплю Лелиане той травки, которую Морриган набрала для Огрена, — сказала она отсмеявшись.       Алистер вспомнил, как Огрен то и дело сворачивал с дороги, потом несясь за ними вприпрыжку.       — Так это он не сам что-то съел?       Элисса ойкнула, зажимая рот ладонью.       — Ну говори уж, раз проболталась.       — Огрен попытался ущипнуть ее за…       — Задницу, — развеселился Алистер. — Удивляюсь ее милосердию.       — Он не успел. Но вместо того чтобы сделать вид, будто ничего не было, решил выразить свое восхищение на словах.       Алистер представил, как в устах Огрена могло звучать «выражение восхищения» и развеселился еще пуще.       — И?       — От пинка увернулся и поспешно ретировался. Но Морриган злопамятна.       — И я ее понимаю, — сказал Алистер, отсмеявшись. — Если Лелиана вдруг прихворнет, сделаю вид, что ничего не знаю.       Элисса хихикнула.       — Им понравилось. На страданиях отвергнутого эльфа Изольда прослезилась.       — Надеюсь, ты не поверила в эти… страдания?       — Баллада не должна быть правдивой. Она должна бередить сердца — и это Лелиана умеет, что бы я ни думала по поводу… источника ее вдохновения.       Алистер придвинулся ближе, заглядывая в смеющиеся глаза:       — Она была правдива — там, где про красоту юной девы.       Элисса коснулась его щеки, не отводя взгляд.       — Там, где про прекрасного лицом и душой воина — тоже.       — А вот это бессовестная ложь, — прошептал он в полураскрытые губы. — И не спорь.       Он подхватил ее на руки, опустил на кровать, помедлил — не испугается ли, не оттолкнет — но Элисса обвила руками его шею, и скоро все баллады на свете стали не важны. Остался лишь стук сердца, неровное дыхание и звонкий девичий вскрик.