You...

Pov Frances sleeping with sirens – stomach tied in knots 13:31 a.m. Нью Джерси, возле дома Уэев. По улице проезжают небольшие машинки пёстрых цветов, маленькие девочки в ситцевых платьицах играют в "классики", мамы вывозят своих карапузов в колясочках, старый дедушка в смешных очках, которые едва держатся на его носу, выгуливает такого же в возрасте спаниеля. Никто не кричит, не плачет; жители этого спокойного переулка как будто имеют свою особую идиллию: тот мирок, в котором они всегда чувствуют себя счастливыми. Мне всегда нравилась эта улица Джерси, и я прекрасно осознавала, почему именно тут решили поселиться мои лучшие друзья со своей малышкой. Я направлялась уверенным шагом к дому Уэев; лёгкий летний ветерок играл с моими блондинистыми и на концах слегка розоватыми волосами, пока я покачивалась из стороны в сторону под песню The Rolling Stones «Stray Cat Blues», которая играла у меня в наушниках. Погода на улице была тёплой (не жаркой, а именно тёплой), солнышко решило отдохнуть, зайдя за множество тучек, которые пробегали по голубому небу. Вокруг пролетали бабочки, хохотали детки; короче говоря, ничего не предвещало беды. Припарковав свой мини-купер на дворе дома семьи Уэев, я уже удивилась тому, что ворота были открытыми, чего практически никогда не случалось, потому что мои друзья всегда слишком пеклись о его безопасности, ведь как-никак здесь живёт маленький ребёнок. Закрыв ворота, которые автоматически работали, если ты находишься на этой части двора, я потопала по ступенькам наверх. Позвонив в двери и не услышав никакой на это реакции, в мою черепушку прокралась мысль, что там никого нет, но, чёрт, так двери не были бы открытыми! Отвлекаясь на то, как мне всегда нравился сам дизайн двухэтажного дома, который был исполнен в тёплом цвете кофе с молоком, и всегда ухоженного сада, который всегда радовал глаз своим ярким, зелёным газоном и гармонирующими с ним цветочками, я всё-таки решилась воткнуть ключ, который Уэи дали мне ещё в первые годы нашей дружбы, в замочную скважину. И, о боже, двери и без того были открытыми! Проклиная всех и вся из-за чертовщины, что происходила в этом доме, я заглянула в него своей всегда сонной мордашкой. Поняв, что никто и не думает меня встречать, я неуверенно протянула: — Ли-и-и-и-и-н-З. Никто не ответил. — Джи-и-и-и. Ни звука. — Бэнди-и-и-ит, — уже с умоляющим взглядом, протягивала я. И вместо ожидаемого "привет", я услышала громкое "гав", после чего на меня набросилось что-то большое и слюнявое (ну, мордочка у этого красавца точно была слюнявой), тем самым повалив моё бренное тельце на пол. Когда сиё существо прекратило облизывать мою физиономию, я узнала в нём пса Фрэнки. — Хех, Сириус, я тоже рада тебя видеть, — еле выговорила я (потому что под весом чёрного с ярко-голубыми глазами пса говорить что-то было ну просто нереально), улыбнувшись сему прелестному существу. «Ну и откормил же тебя Фрэ,» — подумала я, смотря на пса, который и не думал с меня слезать. Когда он уже намеревался ещё раз облизать моё лицо, я протянула к его мордочке руку, показывая этим жестом, что я якобы против. — Э не, милый, мне этих телячьих нежностей и дома вполне хватает, — иронично проговорила я, поднимаясь с пола. Как ни странно, но после такой моей реплики пёс как будто приуныл. Разведя руками в стороны, мол, прости, я зачем-то села на корточки, рассматривая ошейник домашнего питомца, на котором аккуратными литерами было выведено его имя. — Ну и что же ты, хороший, здесь делаешь? С хозяином пришёл что ли? Почему-то после осознания того, что здесь может быть Фрэнк, я захотела покинуть дом, но тут на верхнем этаже что-то упало с громким звуком, привлекая моё внимание. И тут моё любопытство взяло вверх и я начала тихонечко подниматься по ступенькам на верхний этаж. Осознав, что тот громкий звук донёсся с комнаты Джера, я заметила, что дверь в неё была приоткрытой. И, о боже, лучше бы я ушла отсюда ещё тогда, когда такая мысль пришла в мою голову, потому что, как только я заглянула вовнутрь, моему взору открылась картина, которую я уж точно не ожидала увидеть — на столе, который очевидно и упал, образуя этим тот звук, который я услышала, будучи в прихожей, сидел Уэй, пуговицы белой рубашки которого были расстёгнуты, а обтягивающие джинсы слегка припущены на бедрах; на его коленях сидел почти голый Айеро, страстно засасывая кожу на шее фронтмена MCR, отчего Джи тихо, но слышно для меня, постанывал. — Вау, — единственное, что слетело с моих уст, перед тем, как они заметили мою слежку.

***

Pov Frank 12:34 a.m. Нью Джерси, дом Уэев. Я сидел на столе Джерарда, выслушивая всю его истерику по поводу того, что я встречаюсь с Билли. Мне настолько надоело то, что его так выводили из себя наши с Армстронгом отношения, что я, перестав отвечать что-то типа "ага", "понимаю", "ну, ты сам виноват", поднялся со стола и начал выплёвывать все слова, которые образовались в предложения в моей голове на протяжении полугода, как Уэй был уведомлён о том, что мы с Би-Джеем встречаемся: — А то что, блять, ты женился, наплевав на мои чувства к тебе, что забыл о том, как много ты для меня значил, что у тебя нахуй вылетело с головы то, что ты, словно наркотик для меня, который я никогда не брошу? Что ты на это скажешь? — Фрэ... — хотел было что-то сказать парень, но я не дал ему такой возможности. — Нет, Джи, не перебивай меня. Я тебя выслушивал грёбаный час и теперь ты тоже должен услышать моё мнение по поводу всего этого! Я нормально отношусь к Линдси и никогда особо не злился на неё, но, чёрт, почему ты не поговорил со мной четыре года назад о том, что нашёл мне замену в этой привлекательной девушке, а? Почему ты не сделал этого? Почему ты просто взял и, ничего не сказав перед этим, пригласил меня на свою чёртову свадьбу? — я уже не сдерживался и орал так громко, что, наверное, весь квартал услышал бы мой ор. — Фрэнки, милый, успокойся, — подошёл ко мне Джерард, обнимая и поглаживая мою спину, тем самым успокаивая мои нервы. И я успокоился. О да, у Мистера Уэя всегда была грёбаная способность усмирять зверя во мне. Браво! Но я всё равно был очень зол, хоть и обнял его, утыкаясь лицом в его плечо. — Джи... Я люблю тебя, — неожиданно для самого себя прошептал я. Уэй после такого моего признания отстранился, и шокировано на меня воззрился, отчего я перепугался, что ему не понравились эти мои слова, но он сразу же просиял, запечатляя на моих губах лёгкий поцелуй. — Я тоже тебя люблю, Фрэнки, — прошептал он, затем уже страстнее целуя меня, играясь языком с кольцом в моей губе. — Тогда зачем мы это делаем? — спросил я, перед тем, как разрешить ему сплестись его языком со своим. — Что делаем? — спросил он, отстраняясь. — Делаем вид, что любим других людей. Джи... Я ведь не люблю Билли. Да, сначала мне нравилось изображать его парня, даже очень, особенно когда ты об этом узнал, но потом я понял, что мне всё это не в кайф и я делаю это только ради того, чтобы ты ревновал. Я... Я не хочу его обманывать, потому что он очень хороший парень. И, чёрт, когда он целует меня, я представляю, что он — это ты. Но он не ты, и никогда не будет, потому что ты... Ты самый лучший человек в мире, Джи! Хоть идиот и мудак, и псих, и придурок, — начал лепетать я, уже глотая подходящий к горлу ком и чувствуя горячие слёзы на щеках. — Тихо, мой хороший, тихо, — шептал Джи, вытирая мои слёзы большим пальцем, затем целуя уже сухое место. — Я тоже не люблю Лин, — как-то слишком громко сказал он, отводя от меня взгляд. — Тогда не обманывай её, она ведь отличная девушка и заслуживает взаимной любви! — выкрикнул я, акцентируя предпоследнее слово. — Это точно... — тихо прошептал он, смотря в пол, а затем снова целуя меня, — я признаюсь ей, обещаю. — Я тоже скажу всё Билли, честно, — прошептал я, запуская свои пальцы ему в волосы и осознавая, что в джинсах мне становиться слишком тесно от подступающего возбуждения. Мы около часа не прекращали целовать друг друга, в перерывах хватая воздух. В комнате становилось всё жарче и я и не заметил, как Джерард снял с меня всю одежду, оставляя только одни боксёры, так что я почти что сидел на его коленях в чём мать родила. Но решив, что и его стоит раздеть, я начал расстёгивать пуговицы на его белоснежной рубашке. Практически обнажив его грудь, я провёл дорожку поцелуев от кадыка до пупка. В данную секунду, когда он вот так вот извивался подо мной от моих неумолимых ласк, тихонько постанывая, я забыл обо всём, что происходило во Вселенной, я просто хотел, чтоб это длилось вечно и я всегда был вот так близок к нему. Пытаясь стащить с него слишком узкие джинсы, я не рассчитал силы, отчего опрокинул стол, успев схватить возлюбленного перед тем, как он встретиться с паркетом. Тихонько обматерив чёртов стол, мы поставили его на место и продолжили дарить друг другу удовольствие. И, когда я посасывал его тонкую кожу на шее, сидя на его коленях, то услышал, как чей-то голос внезапно уничтожил ту тишину, которая сопровождалась лишь нашими с Джи вздохами и стонами. Отстранившись друг от друга, мы увидели Фрэнс, которая стояла в дверном проёме с видом, кричащем о том, что она что-то явно недопонимает. «Чёрт», — подумал я про себя, перед тем, как Фрэнсис закусила губу отводя от нас взгляд и приоткрывая рот для последующего вопроса: — После стольких лет? — Всегда, — ответили мы с Джи в унисон, отчего одарили друг друга улыбкой, ведь этот момент так напоминал тот, в последней книге Поттерианы, где Альбус Дамблдор спросил у Северуса Снейпа о чувствах второго к Лили Поттер. — Знаете, ребят, я не хочу вмешиваться и всё такое, да и вообще... Я думаю, вы сами прекрасно понимаете, что пора бы уже признаться своим якобы вторым половинкам, что вы всё ещё любите друг друга, — протараторила девушка, останавливаясь перед тем, как продолжить: — Джи, это платье Лин, я оставлю его здесь, — сказала она, бережно положив красное платье на диван. Пока, — махнула она нам обоим, зачем-то одарив нас улыбкой, перед тем, как захлопнуть дверь. — Пока, — тихо выговорили мы, благодаря Небеса за такую понимающую подругу и снова сливаясь воедино, страстно целуясь. Не важно, что будет, главное — мы будем вместе. Навсегда.

***

Pov Frances Я была настолько шокирована тем, что только что увидела, что совсем не контролировала дорогу. И, когда я уже приняла для себя верное решение просто забыть об этом, ведь судя по лицам парней, они поняли меня, я и не заметила, как вела машину на красный, сбив при этом парня, который спокойно переходил дорогу. Ошарашенная, я выскочила из машины, бегом мчась к парню в красной в чёрную клетку рубашке, который неподвижно лежал на асфальте. — О Боже, ты живой? — спросила я у него, чувствуя, как вскипают мои щёки, а пряди волос липнут к вспотевшему лбу. — Как тебя зовут? — спросил парень, приведя меня в недоумение. Слегка помедлив от того, как странно было слышать такой вопрос от парня, которого я только что сбила, я всё же ответила: — Фрэнсис... меня зовут Фрэнсис. — Фрэнсис, — повторил парень, якобы смакуя моё имя, — прекрасное имя. Я вот Келлин, — он протянул мне окровавленную руку, которую только увидев и ужаснувшись, мне пришлось пожать. — Приятно познакомиться, Келлин, — неожиданно для самой себя сказала я. — Мне тоже... А ты красивая, Фрэнсис, — улыбнувшись, промолвил голубоглазый парень, перед тем, как потерять сознание.