You...

Pov Frances nirvana — heart-shaped box — А ну-ка покрутитесь ещё раз, дамочка! — всё никак не могла угомониться Тейлор. — Ну, Те-е-е-ей, — захныкала я. — Не Тейкай, а крутись! — гавкнула мне подруга. И что вы думаете? Мне, блин, пришлось крутиться в белом свадебном платье, образовывая такое себе "солнышко". — Нет, ну не прелесть? — всё умилялась Момсен, восторженно на меня посматривая. — Фрэнс, милая, ты прекрасна в нём, — подхватила Лин-З, а мне оставалось только закатывать глаза, потому что "это же подруги". — Ты будешь наипрекраснейшей невестой, — озвучила свою мысль Тей, затем вытерев воображаемую слезинку. — Что правда — то правда, — не смогла не согласиться я, отчего подруги принялись хохотом. — Чего ржёте? — спросила я, недоуменно смотря на этих сучек. — С самооценкой у тебя никогда не было проблем, — еле выговорила Лин, закрывая рот ладошкой от очередного приступа хохота. — Ага, конечно, у девушки, которая ощутила на себе всю мощь унитазов в женском туалете трёх школ, с самооценкой никогда не было проблем, — саркастически пырскнула я. — Ой, да ладно тебе, мы ведь просто шутим, — вмешалась Тейлор. На это я лишь махнула рукой, мол, я знаю. Ещё раз подойдя к зеркалу и смотря на себя в зеркало, я не смогла не залюбоваться своим видом: собранные волосы, длинное белое свадебное платье не бретельках, украшенное кружевом в зоне декольте. — Ладно, красавица, мы, пожалуй, пойдём, а то уже темнеет, а ночевать у тебя мы не собираемся, — сказала Линдси, поднимая с дивана сумку и надевая её на плечо. — Да-да, милая, нам пора, — присоединилась к ней Тейлор. Обнимая и целуя не прощание лучших подруг, я шепнула Лин-З на ухо: "Ну что, оклемалась уже после ухода Джерарда?", на что та кивнула и сказала: "Мистер Уэй и не подозревает о том, какую девушку упустил". — Подозревает-подозревает, — сказала я, уже закрывая за девушками дверь. Когда домой пришёл Джордж, я уже была одета в пижаму, намереваясь ложиться спать. — Ну что, как кастинг? — спросила я, после того, как парень чмокнул меня, войдя в дом. — Да облом полнейший, они сказали, что я слишком смазливый для роли киллера, и что мне только сопливые мелодрамы для малолеток и светят, — с грустью ответил парень. — Ну ничего, ты ещё им покажешь, каким классным заказным убийцей можешь быть! Я не прекращу верить в тебя, помни это, — сказала я возлюбленному, после чего тот обвил мою талию руками шепча тихое "Спасибо, моя хорошая, люблю тебя очень". — Я тоже себя люблю, — в очередной раз пошутила я, а его улыбка всё ещё оставалась такой волшебной. — Я в душ, — сказал Крэйг, поднимаясь вверх, в ванную, по ступенькам. А я пока решила полежать на диване, читая книгу под названием "Оно" Кинга, которую мне подарил Фрэнки. Прочтя одну главу, я посмотрела на телефон Джорджа, который завибрировал, оповещая о голосовом сообщении. Сначала я подумала, что это якобы некрасиво прослушивать то, что адресовалось только моему парню и никому более, но поняв, что мы далеко не чужие люди, решилась включить одно, делая звук минимальным, чтоб Крэйг, упаси Господи, не услышал и не устроил мне истерику. Пробегаясь по экрану глазами, я заметила, что кроме моего имени среди принятых звонков было ещё одно, женское — Эмми. И тут-то моё любопытство опять-таки взяло верх и я включила первое попавшееся моему взору голосовое сообщение. «Привет, Джордж. Знаешь, я просто-таки не нахожу себе места оттого, что ты вот уже какой месяц проводишь в той клятой Америке, ссылаясь на то, что ты там якобы по делам. А ещё, я безумно по тебе скучаю. Интересно, взаимно ли? И да, ответь мне, сукин ты сын, я же переживаю! Или ты забыл о том, что я тот самый, как ты говорил, лучик солнца в твоей жизни? Ну блеск! Если между нами всё кончено, то я сейчас же оповещу своих и твоих родителей об этом, и ты больше не будешь таким обеспеченным мальчиком, Джордж-мать-твою-Крэйг! Но, чёрт, я всё ещё что-то чувствую к тебе. Приезжай в Лондон поскорее, я люблю тебя. Твоя Эмма». Наплевав на то, что сейчас далеко не время для разговоров, я набрала номер этой Эммы и сразу же начала яростно кричать в трубку: — Доброй ночи, Эмма, я не знаю, кто Вы такая, но попрошу прекратить звонить моему жениху, иначе Вам же худо будет! — Это шутка такая, да? Я его девушка! — послышался на той линии довольно-таки приятный женский голос. Первая реакция – шок. Затем последует нежелание принимать услышанное за правду, уступая место злости. Нет, ну я просто не могу в это поверить! Что значит "его девушка"? Неужели он всё это время врал, говоря, что любит только меня единственную? И тут, неожиданно даже для самой себя, я начала громко смеяться, словно какая-то умалишённая, отчего прибежал Джордж, единственной одеждой которого было только ванное полотенце, закрывающее его бёдра. — Фрэнс, что такое? — спросил он, недоуменно на меня смотря. — А то, что мой жених — козёл, который всё время врал, а я идиотка, которая слепо ему верила! Знаешь что, Крэйг, засунь своё кольцо себе в задницу! А не, погоди, лучше подари его своей Эмме, ведь она твоя девушка, которая продолжает ждать тебя в Лондоне! — Стоп, откуда ты знаешь об Эмми? — спросил парень, видимо, переварив всю полученную от меня информацию и осознав, что я только что сказала. — Ах, значит, ты даже не опровергаешь её существования! Значит, всё, что она сказала — правда. Иди-ка ты, Джордж, нахуй со своей ёбаной любовью и свадьбой! Только сначала вещи собери, а я пока такси вызову на вокзал, а там ты уже купишь билет помимо одного места, куда мне хочется тебя послать, ещё в Лондон. И не смей мне что-то объяснять, я и без того всё поняла. К моему огромному удивлению, парень и вправду начал одеваться, собирая свои вещи в чемодан и, когда за ним уже пришло такси, он лишь иронично сказал: "А ведь я любил тебя", затем целуя меня на прощание, перед тем, как уйти из моей жизни навсегда. Бросив ему тихое "Увы, я тебя тоже" и захлопнув дверь, я сползла по ней на паркет, закрывая лицо руками и давая волю слезам. «Почему я просто не могу быть счастливой?» — непонятно у кого спросила я, после того, как меня не хватало уже для тех самых слёз. О Боже, я чувствую себя такой опустошённой...

***

green day — give me novocaine — Знаешь, ты приходишь ко мне уже тринадцатый день (да-да, я считал), отчего у меня возникает вопрос: зачем? — спросил у меня длинноволосый голубоглазый парень по имени Келлин. — Ну, наверное, потому, что я тебя сбила, нет? — ответила вопросом на вопрос я, ухмыльнувшись. — Да ладно тебе, меня же завтра выписывают, — махнул рукой тот, затем снова спрашивая: — Почему ты всё время такая грустная? И не понимая, зачем, я поведала ему историю о чёртовом Джордже Крэйге, который разбил мне сердце. — ... и после этого я уже какой день поедаю шоколадные конфеты и смотрю только драмы, в которых героини умирают от неразделённой любви, — закончила я свой явно затянувшийся рассказ. — Вот же урод! Надеюсь на то, что в этом чёртовом мире существует грёбаная справедливость и ему сейчас так же хреново, как тебе. А вообще, будь я на его месте, я бы только радовался тому, что у меня такая чудесная невеста и оберегал её, как зеницу ока! Ну или хотя бы правду сказал, — добавил Куинн, вспомнив об Эмми. После этого в палате повисла неловкая тишина, которую я решила прервать, сказав ему "Спасибо за понимание", еле приподнимая уголки губ. — А знаешь, что, Фрэнс, а давай пойдём в кино завтра? — неожиданно предложил он, отчего я непонимающе на него воззрилась. — Не смотри так на меня, пойдём-пойдём! Ты забудешь о той боли, которую тебе причинил тот мудак, заодно моё выздоровление отпразднуем, — он выговаривал каждое слово с уверенной улыбкой на лице, как будто зная, что после этого я не смогу отказаться. — А давай! — согласилась я, так же лучезарно улыбаясь Келлину. В тот миг я поверила в то, что я всё-таки буду счастливой и главной тому причиной будет именно этот широко улыбающийся парень, который как будто вселял в меня свою уверенность, заставляя улыбаться ему в ответ. И я ни хрена не ошиблась. Келлин стал тем самым обезболивающим, который своим присутствием окрасил моё хмурое дождливое небо, называющиеся Жизнь, в яркие радужные цвета.