Две цитадели одной крепости

      Кана зашла в кабинет и, тяжело вздохнув, извинилась за пятнадцатиминутное опоздание, Миражанна осмотрела ее, немного покрасневшую, малость растрепанную (это могла заметить только Мира, ибо знала, что Альберона всегда выглядит с иголочки), часто дышащую. Штраус широко заулыбалась и начала подшучивать.       - Полагаю, на обед-то у вас времени и не осталось, да? - хихикнула она в кулачок.       - Ну почему же, мы пообедали, по дороге обратно, поэтому и опоздали, - Альберона сперва покраснела, за то, что не соврала, хотя чего врать-то, особенно, когда у ее начальницы такое воображение и проницательность. Штраус чувствовала людей, знала их психологию. И тут Кана вспомнила, как они остановились в лесу, как он начал целовать ее, оставляя следы засосов лишь в тех местах, которые могло скрыть платье, которое он снял с нее почти сразу же. Также она поняла, что чулки его очень сильно возбуждают, особенно в сочетании с черным бельем. "Это незабываемо, нет, Бахус ему и в подметки не годится! Лаксус просто бог! Учудить такое..." ***       - Еще... пожалуйста, еще, Лаксус, - шептала она, соблюдая такт его движений, не замечая, как впервые назвала его по имени.       - Повтори мое имя, - прорычал он, тяжело дыша.       - А! - вскрикнула она, чувствуя его последние резкие толчки в себе. - Лаксус... - переходя на шепот, исполнила она его просьбу, и тут же они замерли. Она опустила свою голову ему на плечо и пыталась отдышаться. Его руки гладили ей спину, а потом он устало откинул голову на сиденье и, прикрыв глаза, спросил.       - Так что ты от меня хотела? - он пытался вспомнить, как звучало его имя, слетевшее с ее губ. "Мое имя, она ни разу не произносила его, собственно, как и я ее. Чудесное сочетание звуков, мне нравится, поставить бы его на звонок в мобильный, вот была бы умора. Хотя, она никогда не звонит мне". Последнюю фразу он обдумывал уже с небольшой досадой.       - Завтра. Ужин. Благотворительный, - затихая после каждого слова, чтобы сделать несколько вдохов, шептала она ему на ухо. - Я нужна тебе как эскорт или мне идти с Миражанной?       - Как жена - нужна. А с дамами, которые занимаются эскортом, я обычно предпочитаю не иметь дела. Ты ведь не такая, - запуская пальцы в ее волосы и перебирая растрепавшиеся локоны, ответил он.       "Господи, да почему же он не мог быть таким все время? Почему такого секса не было в брачную ночь?! Почему нам вообще не дали времени познакомиться поближе до свадьбы? Возможно, я не потратила бы столько слез и нервов. Он не такой, как всегда. Таким он показывался мне всего один раз, спасая меня в клубе. И тогда я не поверила случившемуся. Но сейчас это настоящий Дреяр, который не прячется под маской финансового директора", – в следующую секунду она дарит ему легкий, нежный благодарственный поцелуй и снова шепчет.       - Жаль, ты не можешь быть в таком настроении постоянно, - тут же приподнимается, вставая с него, ищет белье и натягивает его на себя, следом платье, поправляет чулки, на которые Дреяр снова пустил заинтересованный взгляд. Перебирается на переднее сидение и надевает туфли. Лаксус оделся быстрее и уже сидел на водительском кресле, ожидая ее. Он протянул руку к ней и поправил несколько локонов, чтобы прическа смотрелась аккуратней. - Спасибо, - только и смогла сказать она.       - Ну что, у нас еще есть минут сорок пять, пообедаем? - спросил он. И Кана взглянула на часы в его автомагнитоле.       - Это у тебя есть еще сорок пять минут, а мне уже через пятнадцать надо быть на рабочем месте, - взволнованно проговорила она.       - Опоздаешь разок, ничего не случится, - Кана недоверчиво покосилась на него и получила в ответ усмешку. "Да, она определенно в шоке от меня сегодня. Что ж, можно позволить себе вести себя так хотя бы дома. Нужны перемены. Да и я себя так чувствую комфортней." - Надо будет попробовать в кабинете, - озвучил он свою мысль вслух и довольно прикрыл глаза, потом завел машину и выехал на трассу.       - Что попробовать? - сперва не поняла она. А когда он провел ладонью по ее бедру, сразу догадалась. - Да ты шалун! - засмеялась она и услышала его раскатистый смех в ответ. "Смеется он тоже красиво, и голос у него красивый, когда не грубит, может ли вообще существовать человек, который может делать все красиво, как он? Наверное, нет. И я уже давно не могу вспомнить, с каких пор считаю его красивым не только внешне..." ***       Уехала Альберона с работы не с мужем, а с Мирой. Они вместе решили пройтись по магазинам. Девушки быстро сдружились и нашли общий язык. По пути Кана рассказывала ей всякие пошлости, от чего Штраус краснела. Хоть она и была старше Каны, но все равно стеснялась.       - А почему ты до сих пор не нашла себе пару, Мира? - поинтересовалась Кана.       - А, ну это намного сложнее. Сводничая, ты прилагаешь собственные усилия, третья сторона в общем, а самостоятельно это сделать намного трудней...       - Так что, уже есть кто-то на примете? - рассматривая вечернее платье, проговорила шатенка.       - Ну, может быть, то есть не уверена, в общем - это Фрид... - шепча на ухо подруге, сказала Мира. Кана же хитро сощурила глазки и ухмыльнулась. - Кана, я знаю, о чем ты думаешь! Не надо!       - Да? А когда ты строишь из себя сводню, тебя разве об этом просят? - посмеялась она.       - Не в бровь, а в глаз прям, Кана, так не честно! - в ответ рассмеялась она. Альберона пожала плечами и продемонстрировала Штраус два платья.       - Которое?       - Примерь оба. Посмотрим, в каком из них следы от твоего обеденного приключения не будут слишком приметными, - в отместку съязвила Миражанна, смущая на этот раз Альберону.       Молодая жена вернулась домой на такси и застала мужа на кухне, творящего там что-то странное. Она тихо подошла и, выглянув из-за его плеча, увидела разделочную доску и овощи, нарезанные несколько неуклюже. Он заметил ее еще в дверном проходе, отражающемся в кастрюле.       - Что делаем? - крадя с доски несколько ломтиков перца и поглощая их, спросила девушка.       - Ужин, - насмешливо ответил тот. Она же вспомнила, как в обед, сидя в придорожном кафе, они жевали хот-доги, и в конце он сказал: "Все-таки твоя стряпня намного вкуснее". Она, неожиданно для себя, была счастлива, что он ее похвалил, но не показала этого. Или думала, что не показала, ведь он видел, как слегка дрогнули в улыбке уголки ее пухлых губ.       - Притормози, - она взлетала по лестнице наверх, закидывая выбранное для завтрашнего ужина платье на кровать, сняла с себя свой наряд, надела длинную майку и прошлепала босыми ногами обратно. Казалось, энергия била из нее ключом, хотя за весь день она изрядно вымоталась. Вернувшись на кухню, она застала Лаксуса в состоянии покоя. Оперевшись о столешницу, он покорно ждал ее, скрестив руки на груди, но на этот раз не недовольно, как он обычно это делает, а просто от скуки. Летящая навстречу Кана казалась ему феей. Волосы разлетались в разные стороны, маечка, еле прикрывавшая ее красивые бедра, соблазнительно приподнималась на бегу, на щеках горел румянец. Он думал, что она вот-вот прилетит к нему в объятья, но это была лишь фантазия. Она уже стояла у его плеча и ловкими движениями дорезала оставшиеся овощи, складывала их в салатницу, потом расправилась с мясом и приготовила гарнир. Дреяр не замечал, как любовался ей, до того момента, пока она не поручила ему заправить салат оливковым маслом.       "Мне кажется, я все-таки начинаю влюбляться. Наверное, это не плохо. Точнее, это замечательно."       Вечер продолжался в тихой уютной обстановке. Лежа на широком диване, рядом друг с другом, они смотрели новости, потом фильм. Кана хотела, чтобы этот вечер продлился как можно дольше. Ведь хорошего бывает мало, так уж заведено в этом мире. А упускать любую минутку ей было жалко, но усталость все-таки давала о себе знать, и только она опускала веки, как начинала дремать. Несколько раз она титаническими усилиями разлепляла глаза и любовалась лицом Дреяра, который заинтересованно уставился в экран. И она снова засыпала. А потом экран погас, и он кинул на нее взгляд через плечо.       - Что-то ты тут задержалась. Спать надо в постели, - шепотом произнес он. Она уже не чувствовала, как он поднимает ее на руки, как несет в спальню и укладывает в постель. Не видела, как он ставил будильник на ее мобильном на «попозже» и вешал чехол с новым платьем на крючок для халата, чтобы она не потеряла его с утра. Дреяр сам поражался своей доброте сегодня. Что изменилось в нем? Он не мог ответить. Да и не хотел тратить время на размышления. Его нынешнее состояние его вполне устраивало. Голову он не терял, работоспособности не лишился. Если это не мешает его планам, и даже, наоборот, помогает, он только «за» испытывать другие чувства. Кана казалась ему волшебной, в ней сочеталось так много разных оттенков, раньше он думал, это просто молодость, сейчас - нет, она была уютом и бешеной юлой, феей и дьяволицей, наивным ребенком и сильной женщиной одновременно. И, даже будучи образованным и начитанным, он не мог подобрать для нее подходящего эпитета. "Просто Кана" - пронеслось у него в голове.       Утро выдалось сумасшедшим. Кана проспала - будильник оказался заведен на более позднее время, чем она помнила. Она впопыхах начала собираться: полезла наскоро в душ, накрасилась, оделась. О завтраке вообще можно было забыть. Лаксус же не станет ее ждать... Но тут она оборвала мысль. От кухни шел запах ароматного кофе и жареного бекона. Кана по-шпионски выглянула из-за угла и встретилась глазами с мужем. Он пил кофе и смотрел на нее исподлобья, было заметно, что он удивился, так как его брови стремительно поползли вверх. Он похлопал по седушке стула, стоявшего рядом с ним, приглашая ее присесть, а сам встал и стал накладывать что-то из сковороды. Кана отхлебнула кофе из его кружки, чтобы прийти в себя. Но много отпить не получилось. Кофе Дреяра был настолько крепким, без сахара и молока, что заставило ее поморщиться и проглотить его с неохотой.       - А-ха-ха-ха, - посмеялся он, наблюдая за сим действием. А потом поставил перед ней тарелку и чай. - Ешь.       - Шпащибо, - не прожевав, благодарила она, так как стремилась закончить завтрак и не задерживать его.       - Не торопись, никуда я без тебя не уеду, - но по привычке она умяла все с улетной скоростью и стала осматривать мужа, который был спокоен, как удав, хотя они должны были выехать еще десять минут назад. А он все еще сидел и пил свой кофе, задумавшись о чем-то.       - Мы опоздаем... - рассматривая его шрам, сказала она. Он посмотрел в ее сторону и поставил кружку на стол. Потом поднялся и направился к выходу, она последовала за ним.       Из машины Альберона вышла с превеликим удовольствием. Лаксус гнал с такой скоростью, что ей было страшно и приходилось закрывать глаза. Признаться ему и попросить сбавить скорость она не могла. Поэтому терпела.       День пролетел незаметно. В четыре часа она поднялась к кабинету мужа, чтобы предупредить, что уедет раньше, чтобы подготовиться. Но стоящая там тишина показалась ей странной. "Ни Эви, ни Фрида, может быть они внутри, что-то обсуждают? Не обидятся, наверное, за то, что я их отвлеку?"       - Не занят? - спросила она, открывая дверь, и тут же остолбенела. На столе Дреяра сидела какая-то красноволосая пигалица, даже младше ее возрастом, в откровенном платье. Ее ноги были раздвинуты до неприличия. Ее рука держала галстук Лаксуса, а сам он припал к ее губам. Альберона готова была зарыдать, больше всего хотелось провалиться сквозь землю. "Даже если то, что было вчера - ложь, даже если державшийся между нами нейтралитет был обманом для глаз посторонних и родителей, зачем было так поступать? Разве я заслуживаю быть обманутой? Если есть другая, почему не развелся? А еще прикасался ко мне. Так, возьми себя в руки. Может быть, он этого и добивался, а ты, дура, распустила нюни. Сперва угостил пряником, чтобы посмотреть, как я буду страдать от кнута? Не дождешься!" Она слишком горько ухмыльнулась и произнесла. - Видимо, занят.       Лаксус перевел свой гневный взгляд на того, кто открыл дверь. Он не ожидал, что это будет Кана - единственный человек, которого он не хотел бы здесь видеть. Она не должна была этого видеть. Этого вообще не должно было произойти. Дреяр видел, как она изменилась в лице, из веселой и мечтательной она стала суровой и гордой - накинула на себя образ хладнокровной королевы. Она захлопнула дверь и ушла, а он остался в кабинете, без возможности сорваться к ней.       Альберона ехала в такси и беззвучно плакала. Ей хотелось разнести все в том кабинете, выволочь прочь ту незнакомку и ударить мужа, желательно больно. Но гордость и чувство собственного достоинства не позволяли. Уже дома она дала волю чувствам, только закрыв за собой дверь, сползла по ней вниз и, уткнувшись в свои ладони, громко заплакала, не стараясь подавить всхлипы и стоны.       - Как же больно, - она не могла признаться даже себе, что полюбила его. Не привыкла, как думала изначально, а полюбила. Это был достойный мужчина, который делал правильные вещи. Хотя и скрывал в себе всё: и эмоции, и желания. Точнее, она так думала до этого вечера. - Сколько он меня так обманывал? - спросила она сама себя. Но додумать не успела. Звонок на мобильный.       - Каночка, я скоро буду собираться, ты как? - послышался веселый голос Миры.       - Я, я... не могу Мира... тут такое произошло... у меня сердце сейчас разорвется... - прорыдала она.       - Что случилось? - взволнованно спросила та.       - Это не телефонный разговор. Я расскажу тебе позже.       - Приезжай ко мне. Это не приглашение, а приказ начальницы. И не забудь свой наряд для ужина.       Альберона поднялась наверх, собрала вещи и посмотрела в окно. Машина Бикслоу, как всегда, стояла на месте. А ей нужно было срочно уехать, пока Лаксус не вернулся, чтобы добить ее либо ложью, либо оправданиями, либо насмешками.       Она стерла размазанную тушь и умыла лицо. Без косметики Кана смотрелась не менее красиво. И, последний раз окинув комнату взглядом, покинула ее.       - Подвезешь меня до дома Миражанны Штраус? - Кана нагнулась к окну, чтобы попросить помощи у своего телохраниетя, но старалась не смотреть тому в глаза, не хотела видеть жалость. Парень кивнул и девушка, погрузив вещи, уселась на заднем сидении. - И не устал ты следить за мной?       - Нет, за это мне платят, - усмехнулся он.       - Мне ничего не угрожает, зачем было приставлять охрану, - вздохнула она.       - У Дреяров много врагов, а Вы теперь одна из них, так что опасаться есть чего.       - А отчитываешься ты перед Лаксусом? - поинтересовалась она.       - Да, - и повертел перед ней телефоном.       - И ты уже сообщил ему, что я приехала домой? - сощурив глазки, спросила она.       - Еще нет.       - А ты не мог бы сделать одолжение и не говорить ему, куда ты отвез меня? Хочу, чтобы он поволновался, - соврала Кана.       - Ну раз я уверен, что Вы в безопасности, то в порядке исключения могу.       У Миры была большая квартира, в которой она жила с братом и младшей сестрой. И уже там Кана снова перестала сдерживаться. Много чего накопилось за то время, что она прожила с Лаксусом. И все, что наболело, она рассказала Мире. Та сидела, раскрыв рот, и ахала от удивления. А потом она отправила ее в горячую ванну. Сидела рядом и рассказывала забавные истории, чтобы подбодрить. Впервые в жизни Альберона почувствовала, что у нее есть настоящий друг. А потом Штраус начала настраивать Кану на нужную волну.       - Сегодня, что бы между вами ни произошло, постарайся не впадать в крайности. Ты ведь не знаешь того, что на самом деле произошло? Порой простые вещи кажутся замысловатыми. А одно кажется другим, стоит лишь посмотреть под другим углом. Я не знаю Лаксуса так хорошо, чтобы судить его. Но ради справедливости, считаю, нужно все-таки поговорить с ним. И лучше бы составить список всех вопросов, которые ты бы хотела задать ему. Думаю, он сам пойдет навстречу тебе. Сегодня ты будешь самой красивой, не забудь флиртовать со всеми в пределе разумного.       Ужин начался со сборов всех гостей в огромном холле престижного отеля. Когда девушки приехали, водитель вышел и, открыв перед ними дверь, помог выйти. Миражанне кто-то подал руку, предлагая сопроводить до зала. Следом вышла Кана, она поправила платье и с холодным взглядом осмотрела окружающих. Вниз по лестнице к ней со скоростью ветра направлялся Лаксус. Ее передернуло, и она отвернула лицо в другую сторону, будто бы и не заметив его. Он навис над ней скалой и поцеловал ее в уголок губ, а потом повел в сторону холла. Она улыбалась знакомым, здоровалась, вела себя как идеальная жена. И вскоре после того, как отведенное время церемонии приветствия вышло, он не выдержал и отвел ее в сторону.       - Послушай меня, - спокойно начал говорить мужчина и увидел, как она сжала губы от напряжения. - Все, что ты видела, - недоразумение. Я не стану объяснять тебе ситуацию, не хочу впутывать тебя в наши семейные разборки. Ты все равно не захочешь мне верить, во всяком случае сейчас. Эта история слишком длинная и запутанная, не для пятиминутного уединения, и я не готов пока тебе раскрыться полностью. У каждого человека есть свой скелет в шкафу. Поэтому не делай выводов. Это единственное, что я хочу тебе посоветовать, как друг.       - Как друг... мне не нужен такой друг, как ты, - чуть ли не плача прошептала она. Он крепко прижал ее к себе, чтобы никто не увидел ее огорченного лица. - Отпусти меня, мне противны твои прикосновения.       - Успокойся, Кана, - повисла тишина. Он осознал, что впервые сказал ее имя вслух, а она впервые услышала его. Его объятья не отпускали ее, наоборот, все сильнее прижимали к его горячему телу. - Успокойся, пожалуйста, ты же так стараешься скрыть от всех свое разочарование. То, что случилось, и мне неприятно.       - Так-так, парочки начали разбегаться по углам, - хихикнул старший Дреяр, отмечая, что между парой что-то происходит, и даже, возможно, догадываясь об истинной причине того. - Простите, что отвлекаю, но скоро кое-кому речь произносить.       - Мне нужно идти, никуда не убегай из поля моего зрения, я хочу видеть тебя, - Лаксус убрал руки с ее спины и сделал шаг назад, чтобы увидеть ее спокойное лицо. На нем не было и капли расстройства, как и счастья. Она снова надела маску. Этот вариант его устраивал пока что более чем. Она встала подле него, и они направились в ресторан. Уже там она увидела за столиком Миражану, с которой что-то весело обсуждал Фрид, но к ним ей сейчас дорога была закрыта. Она попыталась найти взглядом хоть кого-то, с кем могла бы пообщаться. И нашла. За дальним столиком у окна сидел Бахус. Она просияла и стала ожидать встречи со старым другом. Дреяр-младший помог присесть жене, а сам удалился ближе к импровизированной сцене. Потух свет, и вскоре на полу возник белый круг, в котором начала танцевать танго красивая пара. А когда танец был окончен, зал зааплодировал, и Лаксус вышел на сцену. Она устремила взгляд на него и не отрывалась, будто бы смотрела в глаза смерти. Гордо, смело, дерзко, с высоко поднятой головой, обдумывая при этом то, что произошло. Он, да и Мира, просили ее об одном и том же - не рубить с горяча. Но ее оскорбленная душа требовала иного. Вскоре Кана ухватилась за бокал шампанского, которое ей предложили, и почти залпом осушила его. Шампанское было дорогое и качественное и совсем не ударило ей в голову. Зато заглушило боль в сердце. Потом она потянулась за бокалом мужа и опустошила и его тоже. А вскоре закончилась его речь, и муж присоединился к ней. Мужчина сжал ее ладонь под столом, чтобы никто не видел и осмотрел два пустых бокала. За ее поведение он не беспокоился, но вот за душевное состояние очень даже. Ужин прошел в светских беседах и обсуждениях планов на будущее. Альберона говорила редко и только лишь с Макаровым, который сидел по правую руку от нее. Вскоре трапеза была окончена, и все перешли в другой зал, где играла живая музыка, и дам то и дело приглашали танцевать. А Кана сейчас как раз была не против, пусть и не дикая музыка, под которую она могла бы оттянуться в своих зажигательных танцах, но тоже сойдет. Лаксус стоял в стороне, в компании неизвестных ей людей, и не обращал на нее внимания. Да и некогда ему было. Он ведь здесь не на отдыхе. Она и сама это понимала. Зато ее друг и она вполне могли позволить себе пару тройку танцев.       Бахус увидел ее сразу, как только она вошла в здание, но при ее муже не стал подходить. Она казалась ему чем-то подавленной.       - Здравствуй, красавица, - протянул он ей руку и склонился в поклоне, приглашая на танец. Его длинные волосы, ранее собранные в хвост, были распущены и спадали с плеч при поклоне, он редко бывал таким красавцем, а она любила этот его образ. Пожалуй, он один-единственный в зале, кто сделал это так грациозно. Кана подала ему свою ладонь, и он тут же, притянув ее к себе, закружил ее в танце. Посторонние замечали, какая из них красивая пара, даже зная то, что Альберона замужняя женщина.       - Как же я рада тебя здесь видеть, все эти напыщенные бизнесмены и бизнес-леди просто до ужаса скучные. Да и настроения никакого нет, – призналась она, натянуто улыбаясь.       - Догадываюсь, после такого, что о Дреяре пишут, ты, наверное, уже и не рада, что вышла замуж, – думая о чем-то своем, высказался Бахус.       - Да, я расстроена из-за мужа. Но не потому, что о нем что-то кто-то написал. Во время танца она все рассказала ему, пожаловалась и чуть ли не поплакалась. Он старался смешить ее шутками, историями и новостями из своей жизни. На ее лице снова засияла искренняя улыбка. И, уже не замечая ничего вокруг, они весело смеялись. Но их идиллию прервали.       - Каночка, можно тебя на минутку, мне нужна твоя помощь, - попросила Миражанна и в знак извинения улыбнулась Бахусу.       - Я скоро вернусь, - отпуская руку кавалера, произнесла Альберона. - Что случилось? - спросила она, оборачиваясь к Мире и та, сперва заведя ее за колонну, ответила.       - Ты что творишь? Нет, танцевать с таким красавцем-гостем, да еще и с наверняка бывшим парнем, это не преступление, никто не осудил бы тебя, но ты бы видела, какие взгляды на вас пускает Дреяр, ты о нем-то думай. Ты же сама не хотела сплетен и скандалов. А он, кажется, хочет поубивать здесь всех. Я его таким еще ни разу в жизни не видела. Партнеры начинают приглядываться.       - Да, спасибо. Просто больше всего на свете я бы хотела как раз не думать о Дреяре, - прошептала она на ухо Миражанне.       - А стоило бы. Ревнует он тебя. Значит - любит. Вы с ним еще не говорили? - спросила она учтиво.       - Говорили, если это можно назвать разговором. Он не стал рассказывать подробностей, мотивируя все это тем, что я ему не поверю. Просто попросил не делать никаких выводов. Даже не извинился!       - Логично мыслит. Ну а если он действительно не виноват, то, наверное, ему и прощения просить не за что, он ведь птица гордая, сама знаешь.       - Так-то оно так. Но я бы хотела знать правду. Какой бы она ни была, - прокручивая странные фразы Лаксуса из того самого разговора у себя в голове, Кана недоумевала от таинственности. А потом вспомнила и о разговоре с Бикслоу, который сказал, что у Дреяров много врагов. Она передернула плечами и вернулась сознанием к Мире.       - Иногда лучше не знать, - ответила подруга и повела ее обратно в зал. А там ее уже встретил Бахус. Кана решила воспользоваться ситуацией. "Любит, говоришь? Вот мы сейчас и проверим, правда это или нет". Она хотела увидеть его в гневе, заставить его преследовать ее.       Альберона подала руку своему партнеру и тот, пустив дерзкий взгляд в сторону Дреяра-младшего, по-наглому опустил свою руку чуть ниже талии Каны и повел танец. Он методично уводил ее от пары недовольных глаз, следящих за ними.       Разговор подошел к концу, и Лаксус, еле сдерживая себя, пожал руку каждому собеседнику, а потом извинился и растворился в толпе, оставляя гостей. "Так и знал, что его появление здесь все усложнит, чертов Бахус. А она наверняка решила отомстить. Глупая, глупая Кана. Зачем все усложнять? Хотя чему удивляться? Мой дурной папаша все испортил, подослав ту подстилку. Казалось, все было идеально, отношения стали теплыми и доверительными, теперь же все собирать по осколкам. Еще и этот альфонс нарисовался. Давно он охотится за состоянием ее отца. А она, глупая, верит, что он ее любит по-настоящему. Волк в овечьей шкуре. Ненавижу таких. Считает его своим другом, кажется, единственным, ведь я ни разу не замечал, чтобы кто-то звонил ей, помимо Миры да отца, это будет слишком большое потрясение для нее." ***       С самого утра его беспокоили звонки с незнакомого номера, но ему было некогда, и он передал телефон Эви, чтобы та разобралась с настырными абонентами. Казалось, проблема решена, но скоро секретарша появилась, как мертвец белая, испуганная чем-то и чуть ли не рыдающая. Рассказала ему, что сперва с того номера пыталась дозвониться к нему какая-то молодая особа, представляющаяся его женой, но Эви знала номер Каны, сам Лаксус его дал ей, чтобы та позвонила ей часов в пять предупредить, что нужно отправиться домой собираться, а затем позвонил человек, представившийся как его отец, и он пригрозил ей чуть ли не расправой, если та не передаст трубку Дреяру. С того самого момента Лаксус и помрачнел. Он разрешил Эви уйти, если та пожелает, чтобы немного успокоится. А сам перезвонил. До его ушей донесся противный и насмешливый голос отца.       - Как поживаешь, Лаксус, сынок? Слышал, ты женился, а меня даже на свадьбу не пригласил, разве это не жестоко? - посмеивался грубый голос, выводя из состояния покоя Лаксуса.       - Что тебе нужно? - скрипя зубами, спросил парень.       - Разве отец не может позвонить своему сыну просто так?       - Такой, как ты, точно нет. Не прикидывайся, что тебя заботит моя жизнь, это лишь отнимает время. Говори сразу, зачем объявился, - пытаясь сдерживаться, говорил Дреяр-младший.       - Да ничего, хотел предупредить о том, что отправил тебе немного запоздалый свадебный подарок, - Иван, так звали его отца, залился смехом.       - Не надо мне твоих подарков, оставь себе, - он положил трубку и прикрыл глаза ладонью.       С раннего детства в их семье шла нешуточная война за его воспитание. Мальчику не удалось прожить в любящей семье с матерью и нескольких лет, как та скоропостижно скончалась, как сказал его дед. Он обожал невестку, которая была доброй, красивой и ласковой. Мать из нее вышла бы замечательная, но волею судьбы случилось иначе. Отец постоянно гнался за богатством и властью, попадая в различного рода авантюры и неприятности. В итоге связался не с теми людьми и пошел по кривой дорожке. Возможно, это и сгубило его мать, так думал лично он сам. А о существовании маленького сына Иван и не задумывался. Тогда-то его и забрал к себе дед, стал ему настоящим отцом и наставником. Однако, однажды его папаша вознамерился вернуть сына, вероятно, из каких-то корыстных побуждений. Безотцовская юность брала свое и, попавшись однажды на вранье отца, тот пожелал быть переданным на воспитание к Ивану. Но все, к счастью, благополучно расстроилось, ибо Иван, преисполненный своих амбиций, показал себя Лаксусу во всем своем уродстве, наградив сына шрамом, который до сих пор напоминает ему о его прошлом и которого он до сих пор так сильно стесняется, но не подает вида. И каждый раз появление в его жизни отца означало что-то нехорошее. То в университете, то в начале своей карьеры. А теперь и в начале его семейной жизни.       Лаксус решил справиться с проблемой сам, но на ум ничего не приходило. Поэтому он отправился к деду за советом, тот давно следил за сыном и был в курсе почти всех его делишек.       - Да, не вовремя он появился, - нахмурился Макаров.       - Что ему может быть нужно от меня? Я повзрослел, стал самостоятельным, глупо думать, что я поддамся на какие-то его уловки, - скрещивая пальцы в замок и сидя в кресле напротив деда, говорил молодой человек.       - Да, но теперь у тебя появилось слабое место, через которое он, возможно, будет пытаться тобой манипулировать.       - Кана? - встревоженно повысив голос, спросил Лаксус, выдав себя с головой.       - Да, я постараюсь приставить к ней побольше охраны, но вряд ли это когда-либо могло его остановить. Придется применять крайние меры. Но мне никогда не хотелось это делать, - устало прикрыв веки, сказал старичок, задумавшись о чем-то.       - Я понимаю, что он твой сын и мой отец. Но если кто-то пострадает, особенно если это будет она... я самолично выпущу из него дух, - сжимая кулаки и серьезно смотря на деда, произнес Дреяр-младший. А потом поднялся и, уходя, бросил последнюю фразу. - Он собирается прислать мне свадебный подарок. Надо предупредить охрану, чтобы никого подозрительного не пропускали.       "Похоже ваши отношения наладились, внучок. Это великолепно. Видя, как ты заботишься о чем-то столь хрупком и пока что абстрактном для тебя, я начинаю подумывать об исполнении своего обещания".       Но было уже поздно. В его кабинете уже ожидала какая-то молодая особа. Она сидела на его столе, на ее руке был завязан бант. Слишком откровенное платье демонстрировало все, что не стоило демонстрировать порядочной девушке. Лаксус кашлянул и с жестоким взглядом прошел к своему креслу. Возможно, ему не стоило этого делать. Но он же был хозяином тут, поэтому неправильно было выбирать место побезопасней.       - Свалила с моего стола, - грубо потребовал он.       - А ты так предсказуем. Я Флер - твой подарок. Сделаю все, что угодно, все, что только попросишь, - эротично предложила ему она.       - Да? - хитро ухмыльнувшись, поинтересовался он. Она подтянула его за галстук к себе так, что его губы почти касались ее губ и прошептала.       - Все, что пожелаешь.       - Тогда, - сперва потянув время, а потом, произнеся каждое слово по отдельности и очень четко сказал, - сгинь с глаз моих, - Лаксус нахмурился и тут же услышал, как дверь в его кабинет открылась. А потом он увидел Кану - возмущенную, обиженную, расстроенную и подавленную. Она скрылась почти сразу же, как и вошла, а он хотел подняться со стула и догнать ее. Но Флер обвила его шею руками и не позволила этого сделать.       - Так не интересно, попроси о чем-нибудь еще, - но к ее удивлению, Лаксус перестал быть терпеливым. Не любил он повторять дважды. Просто схватил ее за руку выставил за дверь кабинета, позвонил охране, и через пять минут девушки и след простыл. Альберона тоже испарилась, он искал ее в кабинете Миражанны, но там никого не оказалось. Приняв решение не догонять жену, он вернулся к делам.       "Она точно не простит мне этого, даже если я расскажу как все было. Да и рассказывать нечего. Пусть остынет, а потом уже поговорим." ***       Он следовал маршруту Бахуса и вскоре увидел его на балконе, о чем-то эмоционально разговаривающем с Каной. Она, кажется, пыталась отстраниться от него, но тот держал ее за руку.       - Кана, давай сбежим? Развод никто не отменял! Я сделаю тебя счастливой! - восклицал молодой мужчина.       - Что ты такое говоришь, Бахус!? Не стану я предавать его, как бы ни была оскорблена, - пытаясь вырвать свои ладони из его рук, говорила Альберона, для нее было страшно признавать то, что она не желала расставаться с Дреяром. Нравился он ей в своей холодности и разгневанности, в серьезности и ехидстве. – Предложение надо было делать раньше, когда была возможность.       - Вся эта твоя романтика ни до чего хорошего не доведет. Искалечишь жизнь себе, я же только добра тебе желаю. Только не говори, что тебе нравится, когда тебя обманывают и когда причиняют боль, - не теряя надежды на ее вразумление, спрашивал Бахус.       - Не нравится, но как бы со мной ни поступали, я не собираюсь уподабливаться окружающим.       - Опять ты за свое. Романов перечитала что ли? Твой Пушкин недолго был романтиком, помер от руки соперника, оставив жену на страдания. А твой муженек? Он ведь женился на тебе только ради того, чтобы заполучить компанию твоего отца и своего деда, - Бахус применил последний свой довод. В ответ на его слова Кана вскинула брови. Она еще никогда не слышала такой версии. Знала, что Лаксус жаждал получить компанию деда, но чтобы еще и компанию отца - никогда. Собственно, об этом только и пестрили статьи из желтых газет. И, вырвав свои руки, она отошла к перилам балкона, создавая между ними дистанцию.       - Она уже давно знает причину нашей свадьбы. А вот по какой причине ты пытаешься стать ее мужем? - балкон накрыло громким голосом Дреяра, который вышел из тени в своём ледяном спокойствии и встал между Альбероной и Бахусом. - Может быть, потому что ты будешь признан банкротом, не в этом месяце, так в другом? А капитал, которым владеет она, достаточно велик, чтобы покрыть твои долги? Может, поэтому ты оплачивал все эти гнусные статьи про меня и про нее? Надеялся, что кто-то из нас не выдержит, и брак распадется? Но ты так и не понял, что мы никогда не обещали друг другу быть верными, не клялись принадлежать друг другу, нас изначально почти ничего не связывало, чтобы кто-либо мог нас рассорить. Вся наша семья строилась лишь на взаимовыгоде, - после некоторой паузы ее муж продолжил, - пока мы не узнали друг друга получше и между нами появились уже иные чувства... - Альберона теперь не знала, куда деть глаза, то, что сказал ее муж, звенело в ушах. Кому верить? Она смотрела то на серьезное лицо Лаксуса, то на такое же серьезное лицо Бахуса. Раз уж было выдвинуто обвинение, она бы хотела услышать от друга опровержение, но он молчал. Ей показалось, что он был оскорблен таким заявлением.       - Что ж, не могу отрицать, что это было бы удачным ходом и своевременным приобретением, - пожав плечами, произнес тот, и Кана удивленно уставилась на него. Шок не проходил, и она не могла найти слов. О ней никогда не отзывались как о товаре или вещи, или как о состоянии, во всяком случае при ней. Даже Дреяр не позволял себе такого. Для него она была человеком. – Ну зачем ты так смотришь, дорогая? Не все было ложью, мое расположение к тебе никогда не менялось. Жаль, что все так вышло. Прощай, - сказал он и удалился. По ее лицу потекли слезы обиды и горечи. Ее единственный друг предал ее. Уж от него она не могла ожидать такого, от этого было больнее, сердце разрывалось. Кана повернулась спиной к мужу и прикрыла лицо ладонями. На ее плечи опустилась теплая ткань. Дреяр благородно пожертвовал ей свой пиджак, а затем обнял сзади и, склонив голову к ее ушкам, прошептал.       - Прости, что рассказал правду только сейчас. Но дальше скрывать ее не имело смысла, - она закивала в знак отрицания, промычав что-то нечленораздельное. - Успокойся, не стоит, чтобы кто-то видел тебя такой. Ты ведь у меня сильная, - Лаксус сказал это уверенно, не сомневаясь в ней. Затем достал платок из кармана и, развернув к себе лицом, опустил ее руки вниз, и начал стирать слезы. Глаза были красными и немного опухшими.       - Как же это невыносимо, - простонала она. - Забери меня отсюда, - молящим тоном произнесла она и опустила свою голову ему на грудь.       - Еще не время, - заиграла новая мелодия и он, скинув пиджак на перила, взял ее за руки и подтянул к себе, увлекая в медленный танец. - Ты еще не подарила мне танец.       Кана горько улыбнулась и, вместо того чтобы танцевать, освободила свои руки и обняла его за плечи, крепко прижимаясь. Она не плакала, она просто хотела чувствовать себя нужной, чтобы его руки никогда не разжимались.       - Обними меня, если не трудно, - попросила она, и Дреяр охотно выполнил ее просьбу. Они стояли достаточно долго, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, покачиваясь из стороны в сторону. - Извини за несдержанность, - произнесла она, успокоившись. Он посмотрел на нее спокойным, как ей показалось, ласковым взглядом и кивнул.       - Нас, наверное, обыскались уже. Пойдем, - взяв ее за руку, Лаксус направился в зал.       Все кидали на них заинтересованные взгляды, подтверждая лишний раз его слова, но им обоим было все равно. Они видели только друг друга, пробираясь сквозь безликую толпу. Яркие, как огонь и молния, они не могли не привлекать внимания.       - Вы где пропадали?! - воскликнула Миражанна. - Я весь вечер тут, как белка в колесе! - грозно проговорила Штраус и тут же заулыбалась, видя, как горят глаза, супругов, смотрящих друг на друга. - А, ну все с вами ясно. Только вот, знаете что, развлекайте своих родителей дальше сами! - она указала большим пальцем себе через спину и отправилась в сторону Фрида, ожидавшего ее у выхода. Они пожали плечами и отправились посмотреть на то, что учудили Макаров и Гилдартс.       Зрелище, как говорится, не для слабонервных. Пьяные вдрызг, прижимаясь друг другу и голося какие-то песни, плача при этом друг другу в жилетки, они представляли собой скорее комедийный дуэт, чем генеральных директоров важных корпораций.       - Вот позорище. Мне за вас стыдно, - снисходительно произнес Лаксус, присаживаясь на корточки и пытаясь растрясти отца Каны. Она же помогала подняться дедушке, и у нее это вышло. Макаров казался очень легким, ей стало страшно от того, что она чувствовала старость. Вскоре они оба были раскиданы по своим машинам и их водители повезли их по домам. Альберона и Дреяр уехали следом.       Кана лежала, уткнувшись носом в подушку. Этот день принес ей множество поводов обдумать свою жизнь и все, что окружало ее. Она рассмотрела отрешенно все, что было. Как вел себя муж, как недостойно повел себя Бахус, как она вела себя несерьезно, и это огорчало больше всего. Лаксус подумал, что она спит, и погладил ее по голове, но она тут же развернулась к нему лицом.       - Почему ты еще не спишь? - удивился он.       - Думаю.       - Иногда лучше не думать, а просто забыть или отложить до того времени, пока не сможешь спокойно вернуться к чему-то, - произнес он, ложась на бок и подпирая голову рукой.       - Почему ты стал относиться ко мне иначе? - впиваясь в него взглядом, спросила Альберона.       - Задай вопрос полегче, не знаю, но я думаю, что это к лучшему, - улыбался он ей. А потом лег на спину и, закинув ее бедро на себя, усадил на свой живот. Смотря снизу вверх, он любовался ее глазами, она же опустилась до уровня его лица и начала прикасаться нежными поцелуями до его лба, глаз, прошлась по шраму и добралась до губ. Тогда он отстранил ее и с серьезным взглядом сказал. - Я всегда буду защищать тебя, Кана, буду твоим другом и любовником, кем пожелаешь. Только больше не смей расстраиваться, тебе не идет.       - Спасибо, Лаксус, - прошептала она ему в губы, и их языки слились в зажигательном и страстном танце. А потом он снова ее отстранил и сказал.       - Скоро я улечу, - она нахмурилась, услышав это, и сжала губы. - Ну, девочка, не надо делать такое лицо, не навсегда же, всего лишь на месяц или два, смотря как пойдут дела. Поэтому, я хочу, чтобы ты пожила у кого-нибудь из родственников. Никогда не оставайся одна и не выходи на улицу без охраны. А еще лучше, сиди дома, - посмеялся он над последней своей фразой, - но я знаю этот взгляд. Ты так предсказуема. Знаю, что ты непоседа, - поглаживая ее спину, сказал он, привстав на руки и принимая сидячее положение. Он теребил пряди ее волос и иногда целовал ее плечи и шею.       - Я бы хотела полететь с тобой... - нерешительно сказала она.       - Нельзя. Безопасней для тебя будет быть тут.       - Что значит безопасней? То место, куда ты едешь, небезопасно? - испугалась она, он знал это, ее сердце участило ритм, так же как и ее дыхание.       - Безопасно, - торопился успокоить ее Лаксус. - Но ты могла бы стать там моей слабостью. А это небезопасно, - гладя ее щеки, говорил он, всматриваясь в ее красивые глаза.       - Это связано с тем, что произошло днем? - смотря ему в глаза, спросила Кана, и он кивнул.       - Это связано с моим отцом. Но давай больше не будем о плохом. Чувствуешь, чего я хочу? - усаживая ее чуть ниже на свой возбужденный орган, спросил он.       И снова они не спали всю ночь, придаваясь страсти и ласкам. Так что на утро было что вспомнить. Они отсыпались от благотворительного ужина и не пошли на работу, провели весь день вместе, то на кухне готовя что-то, то лежа на диване и о чем-то беседуя. Кана раскладывала пасьянс, а он заинтересованно наблюдал за ней.       - На что гадаешь? - спросил Дреяр.       - На любовь, - захихикала она.       - Тебе что, меня мало? - нахмурился он.       - Ну, если ты меня любишь, - то достаточно. - Подмигнула она, и он тут же смешал все карты и забрал себе.       - Достаточно, - двойственно ответил Лаксус и разложил пасьянс сам, он не знал принципов, но повторил ту же форму, что и Альберона, - что дальше делать-то? - поинтересовался он, тогда Кана залилась смехом и продолжила за него.       - На что гадаешь? - все еще хихикая, спросила она, и он ущипнул ее легонько за бедро.       - На будущее, - прошептал он. Кана продолжила гадать и, улыбнувшись, сообщила ему результат.       - Будущее будет светлым и немного суматошным. Не знаю почему, тут что-то о детстве говорится, - он пожал плечами и подумал: "ну раз ничего плохого, то ладно", - Лаксус, - позвала она его, и он загадочно посмотрел на нее.       - Знаю, - сказал он, прикладывая свою руку к ее сердцу.