Шиворот навыворот

      Дождь зарядил на несколько дней, так что большую часть времени мы проводили в большой пещере, где Плевака объяснял нам всевозможные тактики охоты, а также то, что нужно знать об окружающих островах. Конечно, пару раз мы выбирались и на тренировочный плац, как выразился Плевака, «чтобы закалить характер». В итоге я чуть было не простыл, а Сморкала набил здоровенную шишку, поскользнувшись на мокром камне и въехав головой в скалу. В общем, от этой недели больше всего был в восторге Рыбьеног, ловя буквально каждое слово и донимая Плеваку вопросами. Остальные же, если бы могли, придушили бы чересчур довольного Громмеля.       Я же почему-то все время нет-нет, а возвращался мыслями к тому темноволосому викингу. Меня одолевало любопытство, к тому же бесило ещё и то, что сколько я не пытался, так и не смог поджарить рыбу так, как этот хитрый двуногий.       – Иккинг, опять в облаках витаешь? – Плевака стукнул булавой на хвосте о пол, привлекая моё внимание. – Вот скажи, почему у двуногих на теле столько разных штуковин?       – Это стильно и круто, – влез Сморкала, за что получил хвостом по спине от Астрид.       – Так они выделяют друг друга из сородичей, – сумничал Рыбьеног.       – Правильно, хотя я спрашивал Иккинга. Почти у всех викингов присутствуют зубы или когти наших сородичей: так они заслуживают уважение.       – Ого, я тоже хочу ожерелье из черепов. Я повешу его на шею и ночами греметь буду! – с восторгом в голосе прокричала Забияка.       Дальнейшие разборки я не слышал, снова погрузившись в мысли, а подумать было о чём. Я раньше не обращал внимания, но ведь на одежде моего знакомого викинга не было никаких знаков отличия. То ли он ещё слишком молод для ношения таковых, то ли просто не заслужил. Кстати, я до сих пор не знаю имени двуногого, нужно что-нибудь придумать.       – …ничего, я их без зубов оставлю. Будут знать, как наши воровать, – ворвался в мои мысли чрезмерно громкий голос Сморкалы. И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Почему бы не дать своему новому знакомому кличку Беззубик, ведь на нем и в правду нет ни одного лишнего зуба.       – Иккинг, а ты что скажешь?       «Ну вот что им сегодня всем нужно от маленькой Жути?»       – Да я не против, – чисто на автомате ответил я.       – Отлично, трое за, значит, все дружно марш в Длинные пещеры изучать историю, а поесть ещё успеете.       «Хлюп, хлюп, хлюп-хлюп», – грязь неприятно налипала на лапы, к счастью, я быстро сообразил, что могу спастись от дождя просто находясь все время под брюхом Плеваки, хотя, чтобы за ним поспевать, приходилось бежать.       – Погодите, погодите. Но у нас же было четыре голоса против этого похода? Так что давайте пойдём есть! – неожиданно заявил Сморкала. Похоже, он только сейчас посчитал количество голов в нашей группе. И это мы уже протопали под ливнем почти через все гнездовье.       – Соображать нужно быстрее. Думаете, викинги будут ждать, пока ты их всех пересчитаешь? Да и Пристеголов за одного считается. Так что давай, Костёрчик, шагай, не ленись.       Вскоре наш небольшой насквозь мокрый отряд вышел к лесу. И тут передо мной встала проблема. Почва в лесу намного мягче, чем в гнездовье. Так что теперь мне пришлось выбирать: либо и дальше идти пешком и почти тонуть в размолотой лапами других драконов грязи, либо забраться на спину Плеваке и окончательно вымокнуть под все усиливающимся дождём. В итоге я всё-таки отдал предпочтение каплям дождя, а не коричневой жиже. Плевака не возражал, и я довольно удобно разместился у него на шее между шипами.       Длинные пещеры назывались так неспроста. Многие поколения камнерезов или, как их называли двуногие Шёпотов Смерти, разрывали и удлиняли природные пещеры этой части острова. Они же и следили за их общим состоянием, но мне иногда кажется, что даже Шёпоты уже и не знают всей карты этих туннелей. Хотя нам и не нужно лезть в самые недра. Наша цель находится почти у самой поверхности, и туда ведёт один широкий и старый проход. А живёт в этой части пещер только один подземный дракон.       – Эй, есть тут кто? Гнилец, ты где, старый хрыч? – Плевака постучал хвостом по каменной плите, положенной специально возле входа и игравшей роль звонка. Стук, отражаясь от стен прохода, разнёсся по всему подземелью. В глубине что-то заскрежетало и зашуршало, и из темноты выплыла морда дракона с двумя белыми, почти невидящими глазами.       – Явились? Небось, сейчас весь туннель водой зальёте. Не пущу! У меня и так из-за этого ливня три коридора обвалилось.       – Дедок, давай… мы высушим… их, – перебивая друг друга, затараторили головы Пристеголова. И уже полезли внутрь. Ещё бы, Задирака и Забияка никогда не спорят, когда дело касается взрывов, а что может быть лучше разрыва газа Пристеголова в замкнутом помещении?       – Не-е-ет! – Завопил Гнилец. – А ну, стоять! Плевака, держи этих остолопов на привязи, а лучше ещё и в намордниках… и связанных по лапам и крыльям, – Вострозуб только пожал плечами, мол, раз его не пускают на порог, то он не может гарантировать, что эти двое что-нибудь не выкинут.       Буквально на мгновение повисла тишина. Старый Шёпот кинул на нас убийственный взгляд белёсых глаз, но все же сдался.       – Ладно, проходите, только стены не портите, и художников не пугайте. Надеюсь, не заблудитесь, – после этого Шёпот развернулся и скользнул вглубь тоннеля, не переставая что-то бормотать.       – Не нравится он мне, – буркнул Рыбьеног, следом за Плевакой заходя в спускающийся плавно вниз туннель.       – Ага, он такой скучный! Никогда не улыбается, даже когда мы обрушили два его туннеля, и в яму свалилось Ужасное Чудовище! – с обидой в голосе влез Пристеголов.       – Только вы психи над этим ржёте, – Астрид оттолкнула плечом Пристеголова и прошла внутрь.       – Слушай, Забияка, нам комплимент сделали! – заулыбался Задирака.       – А то! – подхватила Забияка и Пристеголов заржал в два голоса.       Я только закатил глаза: эту парочку только могила исправит, и то не уверен. Между тем шедший впереди Плевака открыл пасть, освещая своим пламенем путь.       Миновав пару – тройку поворотов и спустившись на уровень ниже, мы выбрались в широкий природный грот. Его Шёпоты почти не тронули, в него вёл только один туннель и ещё один выходил в соседние пещеры. Каменный свод терялся где-то в темноте, так что в этом подземном помещении легко летать даже крупным взрослым Ужасным Чудовищам. Как только мы вошли в пещеру, так сразу привлекли внимание любопытных жильцов. Художники – маленькие дракончики огненно-красного цвета размером намного меньше меня – с опаской выглядывали из своих щелей.       – Огни ты не против, если мы изучим ваши картины? Нужно же молодёжи историю показать, – голос Плеваки разнёсся по пещере, многократно усилившись эхом, но в ответ ему была только тишина. Хотя маленькие дракончики, осмелев, быстро выбрались из своих щелей. Их было много, даже очень. В гроте даже явно потеплело и прибавилось света. Из мрака проступили очертания различных механизмов. Наши предки годами собирали всевозможные приспособления викингов, которыми те ловили или убивали драконов. Особенно этим грешили Дымовички, несколько стаек которых поселилось на Олухе и соседних островах.       Не знаю, как остальных, но меня всегда интересовало устройство этих машин смерти, хотя признаться, находиться рядом с ними было жутковато. Между тем, пока я по привычке оглядывал собранные здесь устройства, Рыбьеног уже чуть ли не силой подтащил Плеваку к тому, зачем нас сюда и привели. Все стены грота были испещрены выжженными картинами. Маленькие дракончики постарались на славу, каждый год нанося на серый камень памятные события Олуха.       Это не было точное изображение прошлого Олуха, а скорее реперные точки, выраженные в нескольких простых символах, служащие как напоминания. Весь смысл картин раскрывался и передавался в устной форме из поколения в поколение, а собранные здесь машины были ещё одним напоминанием о битвах. Хотя эти скалы хранили не только конфликты двуногих и драконов, но и межвидовые битвы. Про одну из таких войн Плевака и повёл рассказ.       – Случилось это лет тридцать назад, мы ещё тогда со Стоиком были примерно в вашем возрасте, были глупыми и любопытными юными драконами. В то время двуногие как-то притихли, получив горький урок в битве у Серых скал. Так что драконье племя процветало, а население Олуха было не в пример больше теперешнего. В общем, все жили в мире, но неожиданно к нам пожаловали гости из соседнего племени и принесли новость, что с юга вторглась крупная стая. Она быстро захватила несколько островов, выгнав с них жителей. Вёл их молодой Скрилл Рагнар, – Плевака ткнул крылом в чёрную картинку, напоминающую голову чёрного дракона. Красный пласт скалы придавал рисунку более жуткий вид. Меня передёрнуло, а рядом стоящий Рыбьеног и вовсе задрожал. – Потом, вроде бы, все затихло, почти год мы не получали новостей с тех островов. Пока ранней весной Берсерки, а именно так себя назвали захватчики, не двинулись дальше. Под их натиском пали Белые острова, были подчинены и частично уничтожены племена Каменных голов и Огнедуев. Пока, наконец, не был созван Первый Совет вожаков. Объединившись, десять самых крупных островов, в том числе и Олух, после нескольких болших сражений сумели отбросить берсерков к их гнездовьям. При этом вождь Храгор лично перекусил шею Рагнару, а без лидера стая быстро обратилась в бегство.       – А я слышал, что Рагнар не погиб, а вовремя покинул поле боя, вместе с несколькими верными драконами, – Рыбьеног с опаской огляделся по сторонам, будто ждал, что Скрилл сейчас выпрыгнет из-за какого-нибудь тёмного угла.       – Ну, да, ну, да, а всем известный череп, висящий сейчас на стене в пещере вождя, по-твоему подделка? – пренебрежительно фыркнула Астрид. – Рыбьеног ты уже взрослый, хватит верить во всякую чепуху.       – И вовсе это не чепуха, мне Йохан рассказывал, – надулся Громмель.       – Йохан?! Да всем известно, что он половину своих историй выдумывает, чтобы его слушали и на халяву кормили.       – А ну тихо! Разошлись по пещере, и вперёд учить историю! Если что не поймёте, то я подскажу. Эй, двухголовое чучело, вылезай из драконьего капкана, он последнее время от сырости сбоит, может и крылья отхватить. Сморкала, нет, это не чесалка для спины, а захлопывающаяся железная пасть, ловушка такая. Шалопаи, вот берите пример с Рыбьенога и Иккинга, они не только мускулы качают, но и головой думают, давайте изучайте историю, а не только практику! – после этих слов все удивлённо уставились на нас, и было зачем. Ведь кто-кто, а мы с Громмелем никогда не отличались особой любовью к физическим тренировкам.       – Кстати, а где Астрид? – я повертел головой, снова пробежавшись глазами по пещере. Лазурного Змеевика нигде не было. Неожиданно, когда я, ища драконессу, подошёл к одной из испещрённых картинами стен, мне на голову посыпалась земля и мелкие камешки. Подняв голову наверх, я, наконец, увидел Астрид. Драконесса бесшумно парила почти под самым потолком. На её спине сидела парочка художников, освещавших стены. Астрид внимательно изучала рисунки. Тени от маленьких дракончиков плясали на перепонках и чешуйках Змеевика, придавая ей таинственно-сосредоточенный вид.       – Плевака, а что это там Астрид изучает? – окрикнул я Вострозуба, когда тот пробегал мимо.       – Если не ошибаюсь там у нас размещён бой возле Граничных скал, – кинул на ходу Плевака и проследовал далее, чтобы оттащить Забияку от балки которую та пыталась перегрызть. Не иначе поспорила с Задиракой. Они вообще часто спорят на что либо и при этом забывают, что после таких споров больно будет обоим. Все на Олухе до сих пор помнят, как эти двое поспорили, что Задирака съест целого угря. Съесть-то он съел, только вот после этого они на пару, не узнавая никого, носились по острову и чуть не разнесли Олух на куски. К счастью, тогда положение спасло дерево, в которое Пристеголов влетел, и Готти, которая подоспела вовремя с лечебными травами.       Что-то я отвлёкся, от главного вопроса: зачем Астрид изучать события, которые произошли лет десять – пятнадцать назад? Ведь в этой битве с двуногими, участвовало всего несколько драконов с Олуха. Да, загадка…       – Эй, вы там? Вам ещё долго? – из туннеля выглянула шипастая голова Гнильца. – Тут уже жарко как в жерле.       – Да уходим уже, уходим… – недовольным голосом ответил Плевака. Ведь он только-только успокоил этих двух драконов, найдя каждому интересную историю на стене и сейчас отдыхал, прислонившись к пустой от картинок скале. Хотя и в правду, температура в пещере поднялась изрядно, так что лучше нам уйти, пусть художники чуть успокоятся.       - Астрид, спускайся. Сморкала, Близнецы, уходим, – Плевака обвёл взглядом грот. – Рыбьеног! – Громмель не отреагировал. –Рыбьено-ог!.. – по-прежнему ноль реакции. – Рыбьеног, обед! – Камнеед сразу же резко отвернулся от стены. – Всё, пошли.       «Отлично, а меня, значит, звать не нужно! Пусть жуть превратиться в уголёк!» – подумал я про себя, хотя и нельзя сказать, что за все это время не привык к такому отношению к своему виду.

***

      Овраг, в котором жил Беззубик, за эту неделю довольно сильно изменился. Почти не прекращающийся ливень сильно поднял уровень воды в озерце и оно, вырвавшись из берегов, разлилось, полностью захватив северную часть оврага и тем самым на время отрезав двуногого от единственного выхода. Мелкий песок, преобладавший в земле, набрал воды и стал коричневым, тем самым превратив почву в этакую кашицу. Только на часть оврага скрытую каменным навесом дождь никак не повлиял. Там-то я и обнаружил двуногого. Викинг спал, завернувшись с головой в тёмный плащ. Маленький костёр тихо потрескивал угольками, возле него стоймя сушился свежий хворост. Я обошёл викинга вокруг и осмотрел его ногу: она почти зажила. Так что, скорее всего, только дождь теперь удерживал викинга от ухода с этого места.       Я осторожно ткнул носом руку викинга. Парень проснулся мгновенно, выхватив небольшой кинжал. Повезло, что я невысокого роста, а то бы так и получил лезвие в нос.       – Карасик, ты что, очешуел? – ну, вот, хорошее приветствие! Всё-таки нужно было ему за шиворот уголёк закинуть, мне то его перенести – раз плюнуть: спасибо чешуе. И вообще, что он опять обзывается?!       – Беззубик, – передразнил я его.       – Карасик, – викинг похоже правильно расценил мой рык       «Нет, ну он издевается!»       – Беззубик, – на этот раз я постарался протянуть слово, хотя этот остолоп наверняка ничего не поймёт.       – Карасик.       – Беззубик.       – Кара… Стоп, ты что, меня передразниваешь? – дошло, наконец, до викинга.       – Нет, ласково называю.       Похоже, Беззубик принял моё ворчание, как «да».       – Но ты же Жуть, ты не можешь понимать речь!       – Здравствуйте, стереотипы. Раз мелкий, значит, мозг тоже маленький? А то, что какой-нибудь большеголовый Громмель вполне может быть не умнее камня, это все упускают.       – Итак, с какой целью ты сюда пришёл, не поиздеваться ведь? – викинг, похоже, совсем запутался и уже ждал подвоха везде. Я уверенно кивнул сначала на озеро, а потом на костёр. Беззубик, к счастью, понял все правильно, а то мало ли что ему сейчас могло привидеться, и направился к сушившемуся хворосту. Там он обломал две рогатины и длинный, но тонкий прут для нанизывания.       Теперь была моя очередь. Я выбрался из-под каменного навеса и приблизился к воде. После прошедшего дождя рыба должна была ходить у поверхности, охотясь на роившихся над водой насекомыми. Так что я взлетел на один из камней, который захватило в кольцо разлившееся озерцо, и стал ждать. Вот в воде мелькнула серебристой чешуёй довольно крупная рыбка. Прицелившись, я сиганул вниз. Карась явно не ожидал такого подлого нападения, и мои зубки впились в рыбью спину. Лёгкий хруст – и вот я уже плыву к берегу, а больше не бьющаяся рыбка висит у меня поперёк челюсти. Вот, примерно, таким образом, мне удалось наловить с десяток различных рыбок. И как раз, когда я закончил, была готова первая порция карасиков.       Беззубик протянул мне шампур с нанизанными на него двумя неочищенными рыбками. Я осторожно подцепил когтём ближайшего карася за жабры – и тут громыхнул взрыв. Вернее, мне показалось что это взрыв, а на самом деле просто на землю, рыча, приземлилась Астрид, выпустив в стену рядом с нами раскалённую струю пламени и уничтожив одним махом весь заготовленный хворост, который ярко вспыхнул, тут же наполнив овраг дымом. Викинг кувырком ушёл в сторону, и шипы с хвоста Змеевика вонзились в каменный пол, а не в плоть. Огонь перекинулся на кучу мокрых веток, а услужливый ветерок направил дым в мою сторону.       Когда же я, наконец, проморгался, то заметил, что драконесса загнала Беззубика в угол и уже была готова покончить с двуногой угрозой. Хотя последний, похоже, тоже не был намерен сдаваться без боя и, чуть согнув колени, готовился пырнуть драконессу узким, но довольно длинным мечом, когда та приблизится. Нужно было что-то делать: я прыгнул с места, уже потом подключив крылья. И, к счастью, успел неожиданно возникнуть между оскаленной мордой Астрид и клинком Беззубика.       – Астрид, стой! – я спланировал прямо на морду драконессы. «Ой, как я себя потом буду ругать за этот поступок, но отчаянные времена требуют отчаянных мер!»       – Иккинг, уйди, я прикончу этого шпиона на месте, – Астрид мотала головой, стараясь увидеть воина и попутно скинуть меня. Беззубик же в свою очередь предусмотрительно держался в её слепой зоне, ещё больше увеличившейся из-за моей скромной персоны.       – Он не шпион, – я коснулся лапой участка чешуи за рогом Астрид, – успокойся: он нас не тронет.       Астрид чуть прикрыла глаза и выдохнула, обдав меня горячим воздухом из ноздрей и чуть не сдув меня. И, вроде, успокоилась, по крайне мере сделала шаг назад, хотя может только для того, чтобы, наконец, увидеть противника. Я осторожно слетел вниз, чтобы лишний раз не испытывать терпение драконессы. Викинг же в свою очередь опустил вытащенный из ножен тонкий меч, и облокотился о скалу, переводя дух.       – Вот и отлично, Астрид это Беззу… – договорить я не успел: неожиданно в воздухе раздался свист и ноги драконессы стянул болас.       Почти в тот же момент, на рог Астрид кто-то накинул петлю. Из-за дыма невозможно было разобрать нападавших и тем более почуять.       Не прошло и мгновения, как верёвка натянулась, уводя голову Змеевика в сторону. Астрид, чтобы удержать равновесие, хотела сделать шаг, но опутавшие ноги болы держали крепко, и в итоге драконесса только сделала хуже, потеряв опору и опрокинувшись на бок. Тут же из-за лежавшего в стороне большого валуна выпрыгнули две невысокие фигуры и, в момент преодолев разделявшее их и дракона расстояние, кинули в нос Астрид мешочек с чем-то неслабо пахнущим, от которого драконесса сначала несколько раз чихнула, а затем обмякла со счастливой миной на морде.       Меня как-то тоже сразу потянуло в сон. Последнее, что помню, это как две руки осторожно берут меня вдоль тела и переносят куда-то, а потом небо исчезает, сменяясь на темноту…