Шиворот навыворот

      Хедер не обманула, она и вправду ориентировалась в деревне как в собственной пещере, за весь путь, мы не повстречали ни одной собаки и не попались на глаза не одному викингу. Так что уже примерно через полчаса я? удобно расположившись на коньке одной из изб, наблюдал за входом в тюрьму для драконов. Моя желтоокая попутчица отправилась вперед, чтобы разведать обстановку.       Небо неожиданно снова стало хмуриться, запахло дождем. По площади передо мной то и дело пробегали или проходили викинги, спеша по своим делам. Только трое воинов, охранявшие вход в пещеры, стояли неподвижно, словно статуи и иногда поворачивали головы в рогатых шлемах осматривая окрестности и высматривая потенциальные угрозы. Интересно, как Хедер удалось миновать их? Неужели и здесь у Жутей есть свои ходы. Хотя чему я удивляюсь? Мы же на Олухе тоже прокладываем себе дорожки, чтобы быстро добраться из одного места в другое. Так что вполне логично, что живущие на этом острове драконы подготовили для себя лазейки, невидимые двуногим.       Вдалеке раздался звук грома, я посмотрел в сторону моря. К деревне не спеша подползала огромная черная как смоль грозовая туча. То и дело из нее, словно из пасти скрилла вырывался белый огонь. Засмотревшись на природное явление, я не заметил, как вернулась Хедер. Драконесса осторожно толкнула меня лапой, от чего я чуть подпрыгнул, но быстро взял себя в руки и принял самый спокойный вид.       Зеленая жуть, ухмыльнувшись, махнула лапой, приглашая следовать за ней. Я, не споря, повиновался — вряд ли она меня спасла только для того, чтобы обмануть, заманив в ловушку. По крайне мере, я на это надеялся, к тому же мне все равно делать было нечего, пришлось доверять Хедер.Как я и думал, с парадного входа мы не пошли, а обогнув охранявших его викингов по дуге, осторожно пробрались в какой-то сарай, притулившийся к горе. Вид у строения был довольно потрепанный — крыша провалилась, отчего по всему дому валялись доски, одна из стен и вовсе отсутствовала. Из охраны здесь были только три крысы, выглядывающие из щелей в стене. — Это раньше была оружейная, но когда деревня разрослась, двуногие построили новый склад для своих железяк, а эту постройку больше не используют. Видишь, даже часть стены уже растащили. Варвары. Зато теперь нам проще попадать в галереи, — Хедер подбежала к противоположной входу стене и, схватив зубами за край стоявшей там доски, свалила ее на пол, открыв тем самым проход в узкий коридор, уходивший вниз.       Хедер пошла первой, я — прямо за ней, стараясь не терять хвост жути из виду. А это оказалось не так то просто. Проход петлял, раздваивался, а иногда и расстраивался, то поднимался вверх, то наоборот спускался вниз, так что не мудрено, что уже на третьей развилке я потерял чувство направления, окончательно запутавшись, и только упорно вглядывался вперед, с трудом различая в темноте зеленый хвост своей попутчицы. И даже так, пару раз я ее терял, так что Хедер приходилось меня искать и возвращать на верную дорогу. При этом жуть никак не показывала своего раздражения, хотя мне было прекрасно понятно, что без меня она бы добралась до цели раз в пять быстрее. Петляя по темным коридорам я полностью убедился в том, что туннели жутей на Олухе только бледная тень былого величия наших подземных катакомб, которые прокладывали наши предки. Наконец-то вдали забрезжил свет, и сразу стало как-то веселее на душе. Хотя та картина, которая предстала перед моими глазами, когда я, следом за Хедер, выбрался на небольшой уступ, словно огнем выжгло всю радость, оставив только черный пепел страха и волнения. С нашего выступа открывался вид на зал, по всем стенам которого были развешаны трофеи. Белые черепа Змеевиков, Ужасных чудовищ, Громмелей, Престиголовов сверкали в красном отблеске факелов. В черных же провалах глазниц таились тени. И все скелеты смотрели со стен на те орудия пыток, которые и превратили их в эти жуткие фигуры. На каменном полу высилось несколько столов разного размера, самые большие из них двуногие выполнили из камня. При этом судя по красным отметинам на их поверхности, было понятно зачем они здесь стоят — для разделки драконов. Меня передернуло. Мне никогда раньше не приходилось чувствовать такой сильный запах крови. Даже во время нападения на Олух, он чувствовался намного слабее и налетал порывами. Помню, когда первый раз напали викинги, Олух только избавился от снега, и наши охотники впервые после зимы полетели на дальние острова, за идущей на нерест рыбой. Мне тогда еще года три было, и Стоик спрятал меня в пещере, засыпав прошлогодним сором, и ушел. Сначала ничего не происходило, и я даже позволил себе высунуть голову. И тут это случилось, снаружи раздался шум, и в пещеру врезался Змеевик. Крылья ящера были разорваны, в спину вонзились три тяжелых гарпуна. Дракон дернулся пару раз и застыл, из его ран текла кровь, собираясь на камне пещеры в небольшое красное озеро. Крик застыл у меня в горле, и забившись в угол своей пещерки я так и просидел, дрожа всем телом, пока не вернулся Стоик. Надо сказать, что с тех пор я терпеть не могу любой вид крови. Будь то кровь викинга, дракона или простого кабанчика. И сейчас, стоя в этом жутком зале, я снова пережил весь тот ужас, что испытал в детстве. Снова захотелось сжаться в комок и забиться в самую дальнюю щель. Тут мне на плечо легла небольшая, аккуратная зеленая лапка. Как ни странно, но это придало мне уверенности, я был не один и это успокаивало. Хедер показала на ворота внизу. У входа стоял викинг и перебирал инструменты, разложенные на столе. При этом рядом с ними находился небольшой бочонок, наполненный водой, в нем воин ополаскивал свои кровавые приспособления. — Прямо за этой дверью начинается спуск вниз, прямо в зал с клетками. Конечно, туда ведет еще один вход, но он слишком хорошо охраняется, — Сообщила Хедер, уже приготовившаяся спланировать вниз. — Погоди, а как же этот? — я остановил Жуть, чему та, похоже, не очень обрадовалась. — Его оставь на меня. Ты просто должен пройти в ворота, — Хедер пригнула вниз приземлившись прямо перед викингом, тот от такой наглости, похоже, сильно удивился, а жуть, помахав ему хвостом, дала стрекоча. Схватив первое, что попалось под руку — это оказались увесистые щипцы — воин понесся за зеленой плутовкой. Теперь путь был свободен, и я осторожно спланировал вниз. Обойдя по большому кругу стол с какими-то жуткими приспособлениями и стараясь держатся в тенях, мне удалось незамеченным проскочить в арку прохода, ведущего на нижнюю галерею. Света здесь было совсем мало, четыре фонаря просто были не в силах разогнать весь мрак большой пещеры. Скорее всего, викинги, спускающиеся сюда, приносили источник света с собой, так что не мудрено, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к царившей тьме. Вот сначала прорезались и обрели форму ближайшие ко мне предметы. Хотя, пожалуй, лучше я их не видел — ближайшими к выходу оказались стойки с гарпунами и железные огромные ошейники с регулируемыми шипами, вывернутыми внутрь. Отвернувшись от всего этого ужаса, я медленно двинулся вглубь. Следом за стойками из мрака вынырнули толстые цепи толщиной в два моих тела висящие на стенах. Прижавшись спиной к стене, я проскочил первое световое пятно, отбрасываемое висевшим на крюке почти догоревшем фонарем. Почти сразу за ним начались клетки. Камеры были разные по размеру и высоте, викинги прекрасно знали, какому дракону какую из них дать, чтобы избежать проблем. Шепот смерти сидел в камере, полностью оббитой железом, ужасное чудовище в своей и вовсе еле помешалось, да и возле решетки стояла большая бадья с водой, на случай неожиданных воспламенений, а вот кипятильник как раз наоборот воды был лишен почти полностью, ведь ту миску, что стояла у него в клетке назвать бадьей у меня просто не поворачивался язык. Так, оглядываясь по сторонам, я миновал примерно двадцать камер, при этом приходилось сохранять крайнюю осторожность, ведь несколько охранников, которые время от времени обходили зал дозором, вполне могли запихнуть в клетку еще одного дракончика. Наконец, я увидел ту, ради которой и проделал весь путь. Астрид лежала на каменном полу совсем маленькой комнатки, ее хвост был прикован к полу обручем. На лазурной тонкой шее чернел тяжёлый ошейник, с крайне массивным канатом, протянутым через два железных кольца на стене. Составленный из каленых полосок стали намордник сжимал челюсть так, чтобы не мешать пить и есть, но если бы Астрид вздумала выпустить пламя, то вместо противника обожгла бы только себе язык и рот. Сейчас Змеевик лежала, уткнувшись носом в стенку, и только вздрагивала. Я осторожно подобрался ближе, к счастью висевший неподалеку фонарь не давал достаточно света, к тому же рядом с клеткой стояла какая-то бочка, в которой, судя по запаху, раньше находилась рыба. Сейчас же из-нее пахло отнюдь не чешуйчатой. Я приблизился. Неужели, курица? Я не верил своим глазам и носу. Эта птица считается настолько редкой добычей, что многие драконы ее даже не пробовали. Так как во время налета предпочтение всегда в первую очередь отдается овцам, в них больше мяса, их легче поймать, да и пользы от шерсти намного больше, нежели от перьев. А тут такая неожиданность. — Пригнись, дурень, — Меня крайне невежливо огрели по голове лапой, а я только-только хотел залезть в бочку и попробовать птицу. Между тем со стороны входа раздались голоса. Я прислушался. — Гюрт, нужно реже к фляге прикладываться тогда и разумные Жуткие жути мерещатся перестанут, — На входе в темницу возник силуэт девушки. По голосу я ее узнал — это она обозвала Астрид тушей. Беззубик, вроде, ее еще Громгильдой называл. — Да у меня со вчерашнего дня… — повисла короткая пауза, после чего голос стал обреченным. — Хорошо, с утра… — после очередной паузы викинг едва не закричал. — Ладно, уже час эля во рту не было! А эта жуть и в правду порождение Локи. Она уже не впервые здесь появляется. Я запомнил ее жуткую морду. Хедер возле меня довольно заурчала. Конечно, приятно, когда тебя хвалят да еще и бояться. Громгильда, более не слушая жалобы викинга, спустилась в темницу. Факел она с собой не брала, предпочитая не тревожить заключенных ящеров. Мы поглубже забились в угол. У себя на затылке я чувствовал дыхание Хедер, а спиной, как мерно вздымается и опускается ее грудь. Громгильда подходила все ближе, ближе, вот она возле бочки. Воительница останавливается и чуть нагибается. Я, да и Хедер, затаили дыхания, но, к счастью, девушка тянулась не за нами, запустив руку в бочку, она вытаскивает из нее две здоровенные куриные ноги и отходит в сторону. Мне стало любопытно, и я осторожно выглянул из укрытия. Двуногая подошла к клетке Астрид и отперла замок. Драконесса проснулась, хотя вполне возможно, что она и не спала. Мне показалось странным, что обычно не переносящая викингов Астрид сейчас же не выказала никакой агрессии. Возможно, всему виной цепи, в которых Астрид даже пошевелиться толком не может. Но, как оказалось, все было намного проще. Двуногая осторожно приблизилась к драконице и подложила куриную ногу прямо возле ее пасти, после чего отошла в сторону. От такого деликатеса не отказался бы ни один дракон, так что видать голодная Астрид не стала разыгрывать из себя недотрогу и, чуть вытянув шею, схватила передними зубами курицу и с хрустом, свойственным дроблению кости, съела. Та же судьба постигла и вторую конечность. Увлеченный этим странным действием я как-то упустил момент, когда Хедер выбралась из нашего укрытия. Сейчас же жуть уже была за спиной Астрид и отчаянно мне жестикулировала. Я выбрался из-за бочки и присоединился к ней. Двуногая пока со своего места рассматривала Астрид. Ближе подходить даже к связанному дракону не стоило. Хедер сделала знак повторять все за ней и молниеносно обхватила ногу Астрид хвостом. Девушка удивленно вскрикнула и повернулась, одновременно с этим мой хвост обхватил другую ногу двуногой. Мы дернули одновременно. — Хель! — только и успела выкрикнуть девушка, падая на каменный пол. Тут же Хедер вскочила ей на спину и пока девушка не поднялась обхватила хвостом горло жертвы. Руками девушка постаралась разжать хватку жути, но на одну из них прыгнул я, а только левой разжать кольцо девушка бы не смогла. Несколько секунд и вот тело девушки обмякло.