Шиворот навыворот

      Океан подёрнулся легкой серой дымкой. Еще немного, и поднимется солнце, но мы вряд ли его увидим — небо затянули темные тучи, так что вот-вот может начаться дождь. Будем надеяться, что мы успеем за это время добраться до Олуха. К счастью, осталось совсем не далеко. Резкий порыв ветра ударил слева, отчего Астрид неожиданно накренилась, и мне пришлось обхватить ее спинной шип хвостом, чтобы не слететь вниз. — Вот ведь! Чтоб я еще раз согласилась на такой полет, — донесся чуть приглушенный голос Хедер. Драконесса после множества попыток удобно расположится на чешуе Астрид и поспать нашла нестандартное решение, забравшись за пазуху к Беззубику, и, устроившись там, тихо засопела. Викинг сильно удивился такому повороту и хотел было вытащить жуть, но Хедер рыком, подкрепленным проведением когтя по груди парня, дала понять, что если вдруг викинг выкинет что-нибудь такое, что ей не понравится, то может об этом сильно пожалеть. — Ай! Не ерзай. Больно же, — Подал голос Беззубик, хватаясь одной рукой за шип на спине Астрид, чтобы не свалится вниз, а второй за грудь, где разместилась Хедер. Викинг перебрался к змеевику на спину прямо в воздухе. Конечно, перед этим Астрид пришлось довольно долго уговаривать, но в конце концов она сдалась, прекрасно понимая, что так ей будет намного легче. Все-таки драконесса еще не совсем оправилась от той гадости, которой ее накачали, чтобы запихнуть в клетку. — Иккинг, ты уверен, что Стоик тебя послушает? — Астрид чуть развернула к нам голову, чтобы слова не уносило ветром. — Надеюсь. Это непростое решение, таких крупных операций за всю историю, насколько знаю, было всего несколько, и с тех пор наша стая стала намного меньше, так что может Стоик и не станет рисковать. Хотя сейчас у нас есть преимущество, — Я кивнул в сторону сидящего сзади меня двуногого. Викинг, не понимая, о чем идет речь, улыбнулся и кивнул мне в ответ. — Не слишком ли ты ему доверяешь? Да и ее…- Астрид не договорила и отвернулась, но сделав глубокий вдох и выдох, отчего мы чуть приподнялись, снова повернулась ко мне и продолжила, — мы еще не знаем, как отреагирует вождь и другие на его появление. Может, наше преимущество сразу же разорвут на куски. — Значит, нам нужно постараться не допустить это. — Легко сказать, — Астрид отвернулась, снова вернувшись к созерцанию серых волн. Да уж, интересно все закрутилось. Вроде, всего пару недель назад я жаловался на свою бесполезность и хотел поскорее поучаствовать в налете. При этом основной целью было стать загонщиком. А теперь что? Теперь я побывал на острове двуногих, чуть не был съеден здоровенным псом, пробрался в тюрьму, освободил Астрид, да еще и везу на Олух двуногого и симпатичную Жуткую Жуть. Интересно, меня за такое Стоик сразу прибьет или сначала все-таки выслушает? — Осторожно! — Раздалось сзади. Я не сразу понял, что происходит. К счастью, Астрид не витала в облаках и среагировала мгновенно. Резко закрутив бочку, так что тяжёлый горящий лавовый булыжник пролетел мимо и с шипением ударился о гребень волны, подняв кучу брызг вперемешку с паром, драконесса снизилась к воде, заставляя противников кем бы они не были так же спустится, а значит выйти из облаков. — Да уж, теплый прием. Ничего не скажешь. Я бы даже сказала смертельно пламенный, — рявкнула снова разбуженная такими виражом Хедер. Еще один снаряд чуть не задел Змеевика по хвосту, мы почувствовали жар от укутывающего сердцевину-камень огня. Сразу следом за ним сверху на нас спикировал Змеевик. Он был крупнее Астрид с зелено желтым окрасом, но точно рассмотреть кто на нас напал я не смог. Драконесса в последний момент успела метнулась в сторону, и напавший ящер разрезав крыльями воздух пронесся мимо, промахнувшись всего на пол метра. Не поймав нас дракон резко развернулся и снова бросился в атаку, но подлетев почти в плотную, резко расправил крылья, затормозив. — Да чтоб моих предков костолом забрал! Астрид, ты что ли? Где ты пропадала? Игрейна уже с лап сбилась, тебя разыскивая, сильнее только Стоик волновался — его рыбья… — Шлак, а это был именно он, скользнул взглядом по спине драконессы и увидел меня. — Иккинг! Ты тоже тут? Ой, и влетит вам молодежь. Стоп, а это кто? Двуногий?! Астрид, не шевелись, я сейчас смахну этого клеща. — Погоди! — в один голос заорали мы. При этом Хедер, все так же сидящая за пазухой у Беззубика, закричала так, что сорвал голос. — Шлак, ну-у что та-а-ам? Пойма-а-ал или мне еще бабахнуть? — Раздалось из туч. Теперь понятно, что за громмель нас обстреливал, такая глухая и одновременно тягучая манера речи на Олухе только у одного громмеля. — Ведрон, все! Не надо больше! Это наши пропавшие вернулись. — Гранит и облачко? — голос в облаках заметно повеселел. Мы же удивленно переглянулись, иногда казалось, что эти двое разговаривают на совершенно другом языке. — Нет, голова ты железная! Облачко и Гранита мы еще в прошлые выходные на мясо пустили. Между прочим, ты спишь на новой постели из их шерсти, — Шлак сделал несчастную морду. Мы все пожали плечами. Что поделаешь, Ведрон и вправду не блистал умом, зато силой обделен не был. — Давай спускайся, проводим Астрид и Иккинга до дома. — Так там Астрид и Иккинг? — из туч вынырнула темно-коричневая туша камнееда. Его чешуя, не уступающая по прочности каменной стене, была сплошь мокрой от скопившейся в облаках влаги. — О-оо, приве-ет, Астрид, а что это за двуногий? — Ведрон это не наша забота. Пусть Стоик разбирается, полетели уже. Вот так, под конвоем двух взрослых ящеров, мы и отправились на встречу со стихией. Роль стихии успешно сыграет Стоик. Ой, что будет, может еще не поздно вернутся в темницу к двуногим?

***

— Иккинг! Ты хоть понимаешь, как мы с Игрейной волновались? Исчезли, испарились, как в воду канули и никто ничего не знает! — меня буквально снесло звуковой волной. Да уж, с громобоем общаться — занятие не из приятных, хорошо хоть еще наученный опытом прошлых душевных бесед с моим отцом я еще до его прихода заткнул уши шерстью. Так можно не боятся оглохнуть, когда он в очередной раз крикнет. — И тут заявляетесь спустя несколько дней, да еще и с Двуногим на спине. — Папа, знаю нужно было раньше рассказать. Так что злись на меня, накажи меня, но, прошу, не трогай Беззубика. -Двуногого? За кого ты волнуешься? Они ловят, нас, убивают десятками. — А мы их сотнями пап, они не все одинаковые. Им тоже живется несладко. Так еще мы почти каждую неделю сжигаем дома и воруем их пропитание. Они только защищаются. Если ты позволишь мне повидаться с Беззубиком… — Иккинг послушай себя. Что ты несешь? Я даже и на метр не позволю тебе приблизится к этому монстру. Они наши враги. Кровожадные убийцы, веками нас истребляющие, нельзя им верить. Так что этот твой Беззубик останется в темных пещерах. -Но пап… -Все! Иккинг! Не слова больше. Ложись и спи. До всеобщего собрания чтобы нос из пещеры не высовывал. Понял! — Не говоря больше не слова и не слушая мои крики Стоик развернулся и вылетел из пещеры. А судя по мелькнувшей возле проема тени кто-то остался наблюдать за мной. — Дома как в тюрьме. — я со злостью плюнул огнем в стену. Не помогло, злость и обида не ушли, еще и чуть постель не поджег. Ладно вечером разберемся, а сейчас лягу. Сон который я отгонял от себя почти три дня, вовремя выбрал момент для атаки сморив меня почти мгновенно.

***

      Огромный грот, одетый в серый камень был забит драконами под завязку в четыре слоя. Первый занимали огневички-художники небольшими огненно-красными группками разбросанными по всему залу. Второй заняли мы- жуткие жути и дракончики одного с нами размера. Далее стояли те, кому вся эта мелочь доставляла некоторые неудобства, а именно, мои сородичи крупных размеров. Последний же, четвертый ряд, занимали преимущественно громмели, которые зависли под потолком. Многие ящеры кричали пытаясь доказать друг другу преимущества своего мнение по поводу всей сложившейся ситуации, в добавок к этому еще и жара в пещере стояла дикая. Хорошо еще наши предки позаботились о потомках и проделали множество небольших дыр в своде через которые в пещеру и поступал свежий прохладный воздух. Перед всеми собравшимися драконами на небольшом возвышении разместились Стоик, Злобила и Плевака, рядом с ними обхваченный хвостом отца Сморкалы стоял Беззубик. Викинг держался молодцом, и не как не показывал своего волнения, хотя любому из собравшихся драконов не составило бы труда убить юношу. При этом некоторых ящеров сдерживало только присутствие вождя, в другой ситуации они бы не задумываясь растерзали юношу. — Тишина! Вождь говорить будет! — Плевака с силой стукнул хвостовой палицей об пол. — Спасибо, Плевака, — Громобой вышел вперед и, окинув собравшихся взглядом, начал. -Друзья! Все мы знаем, что двуногие уже долгое время ловят и убивают наших сородичей. До этого мы не могли с этим ничего поделать, но мой сын лично побывал в самом центре их логова. В придачу к этому, у нас теперь есть та, которая знает остров двуногих как свой хвост, — Стоик кивнул в сторону сидящей на камне, чтобы ее было лучше видно, Хедер. — Теперь мы сможем нанести такой удар, что двуногие на года забудут дорогу на Олух! — Правильно! Правильно! Сжечь их! — подхватили собравшиеся в зале. — Это было понятно — многие из здесь присутствующих потеряли родных в постоянных стычках. — Но не все из них наши враги, — На импровизированную трибуну взобралась маленькая жуткая жуть. По рядом собравшихся пронеся чуть приглушенный смех. Все знали непутевого приемного сына Стоика. Вечно летающий в облаках юноша с крайне неприятной манерой совать нос во все дела, так что его слова мало кто воспринимал серьезно. Парень знал это, но никогда не отступал, вот и сейчас юный фантазер сдаваться был не намерен. –Когда был у них в деревню я убедился, что мы не такие разные. Некоторые из двуногих так же не хотят воины, но вынуждены сражаться. Нельзя идти на них в лоб. Сначала нужно… — Малец, слезай с камня, мал еще. Поживешь с мое, и тогда поймешь, что хороший викинг — мертвый викинг, а иногда и вкусный викинг. — Раскатистый голос донесся слева, полностью заглушив Иккинга. Его хозяин, а им оказался Гнелец, удобно разместился, высунув голову из проделанного прохода. Слова старого шепота подхватили другие ящеры, разместившиеся внизу. Польщённый такой поддержкой Гнелец разразился новой. — Вот в мое время мы такие вольности молодежи не позволяли. Ишь ты, распустились. Уже двуногих в гнездо водят да друзьями называют. Прошлый вождь бы за такое несколько раз хорошенько о камни приложил, а не просто пожурил. — Верно! Верно. — Харальд Белый глаз был суров, при нем двуногие не баловали, сами овец нам оставляли, — подхватил кто-то из толпы. — Тихо! Раскатистый рев Стоика обширного раскатился по залу. Гнилец быстро втянулся внутрь стены. Землерои вообще очень чувствительны к громким звукам. Остальные собравшиеся так же притихли. — Как мне наказывать сына решать только мне, и всяким сморщенных мухоморов настойчиво рекомендую держать свое мнение при себе. Иккинг, а ты не влезай, и так уже дел нагородил. Радуйся, что мы твоего Беззубика не прибили. — Отец… — Нет! — Стоик осторожно, но настойчиво, смахнул меня с камня, на который я взобрался. — Итак, все готовимся к налету. Главная цель — освобождение наших. В раж не входить, всегда будьте на чеку, двуногих не щадить. Главы семей и Плевака, прошу задержатся. Хедер, также прошу оказать честь и помочь в составлении плана. Остальные, марш отсюда. Иккинг, тебя это тоже касается. Голос отца не допускал возражений, так что пришлось подчиниться.