Howl.

ZAYN - LIKE I WOULD

(POV Эльза)

Я все еще не знаю, какой злодей придумал эти назойливые будильники, но точно безумно хочу поквитаться с ним за это чертово орудие пыток. Лениво открываю глаза, раздраженно выключая ужасный трезвон над ухом. Семь часов пятнадцать минут до полудня, ну и вот кому вообще пришло в голову учреждать школьные уроки в такую рань? Впрочем, хватит жаловаться, сама легла сегодня ночью в час. От воспоминаний расплываюсь в улыбке, потягиваясь на кровати. Это был лучший вечер в моей жизни, наряду с тем вечером, когда мы танцевали в этой же комнате. Вот только теперь я точно знаю, что все будет хорошо. Не желая вылезать из теплой постели, думала, как теперь у нас будут строиться отношения. Да, мы брат и сестра, это как бы понятно, но факт действительно очень сомнительный. Это как сказать, что я встречаюсь с Зейном. Это же просто немыслимо для меня, да и видимся мы от силы раз в неделю или в две. Эдакие "свободные отношения" у нас какие-то. Как же до ужаса сложно это всё. По пути в ванную я наткнулась на уже одетого на работу Джека, который выглядел просто неотразимо сегодня. Он мило улыбнулся, заметив меня, и мягко сообщил: — Доброе утро. Твой завтрак уже на кухне, а мне нужно срочно бежать. Увидимся в школе. - На ходу надевая пиджак, Фрост мимолетно оставил поцелуй на моей макушке и убежал по лестнице вниз, вскоре хлопая дверью. Я ошарашенно моргала, пытаясь придти в себя и осознать, что происходящее сейчас - реальность, ещё несколько секунд бессмысленно смотрела в сторону входной двери. Похоже я всего лишь настолько отвыкла от нормального общения с братом, отчего теперь поверить толком не могу. Наконец спустившись вниз, пожелала убегающей маме удачи на работе, затем лениво передвигая ногами в сторону кухни. На столе в тарелке лежал омлет с томатами и ветчиной, а также стояло небрежно налитое молоко в стакане. «Не грусти, солнце, все наладится :))» - гласило содержимое записки, отчего я глупо заулыбалась, рассматривая маленькую надпись «Твой Джек xx» в уголочке. Это так непривычно для меня, и приятно, и неожиданно, и абсолютно точно невероятно, что я даже теряюсь в таком хорошем обращении с его стороны. Сказка, которая неожиданно стала реальностью. И мне это нравится. Очень. Как можно быстрее позавтракав, чтобы не опоздать на первый урок, я так же быстро собралась, и, схватив свой привычный рюкзак, понеслась в школу. И душа моя трепетала в ожидании, она буквально цвела, переливалась всеми цветами радуги. Такая радость переполняла меня в данный момент, что невольно даже создалось впечатление, будто я могу взлететь выше неба благодаря этому. Сейчас я вновь увижу своих подруг, Джек не будет стараться уколоть меня как можно сильнее, да и не стоит больше беспокоиться насчёт его шашней с Вингстер, я надеюсь. И видимо судьба решила полностью меня осчастливить, посылая мне ещё больше подарков, но на горизонте я завидела родную темноволосую шевелюру. Чуть не завизжав, увидев его удивлённый и одновременно восторженный взгляд, понеслась навстречу ему, наплевав на лезущие в лицо волосы. Требуется ещё одна секунда, чтобы я оказалась зажата в плотном кольце его рук, чтобы запах дорогого парфюма ударил в нос и сладостно прошёлся по легким. Его подбородок упёрся мне в макушку, прежде чем Зейн аккуратно оторвался от меня. — Малышка моя... Где ты пропадала? Мы искали тебя. — Извини, тогда моя мама запретила мне общаться с тобой и... В общем, так вышло. Прости, правда, но я не могла никому сказать. — Парень понимающе улыбнулся, погладив меня по голове, но потом неожиданно опомнился, заметно засуетившись: — Я бы торчал с тобой здесь вечность, но я, кажется, опаздываю на пару, а мне ещё нужно закрыть свои хвосты. Давай встретимся вечером в каком-нибудь тихом местечке, ты не против? — Ох, да, конечно, — согласилась, даже не раздумывая его предложение. Так хотелось ещё раз побыть в компании Малика и послушать те умные вещи, что он всегда говорит. Это как моя жизненная необходимость. — Отлично. Я зайду за тобой в семь. Все, давай, до встречи. — Он поцеловал меня в лоб и унёсся в университет, и я в свою очередь проделала то же самое в сторону школы. И было так двусмысленно сейчас считать себя девушкой Зейна. С одной стороны мы с Джеком брат и сестра, и ничем друг друга не обязывали, но с другой стороны мы оба знаем, что питаем друг к другу совершенно схожие чувства. Хотя с Маликом насчёт наших отношений мы ни разу не разговаривали, насчёт, что можно, что нельзя, или тому подобное, и наши встречи почти всегда выглядят так, будто мы просто друзья, которые дарят друг другу поцелуи по обоюдному согласию. Он не обязывает меня ничем. И я даже понятия не имею, по отношению к кому я веду себя нечестно. Нужно прекращать уже ходить налево, однако пока не знаю как. Какой кошмар, Эльза, какой кошмар. Лю­бу­ясь прек­расным мар­тов­ским сол­нышком, я без прик­лю­чений доб­ра­лась до шко­лы. Чес­тно ска­зать, как толь­ко ее уви­дела, так сра­зу по­няла, что ощу­щения та­кие, буд­то и вов­се не ухо­дила от­сю­да. Все те же ли­ца, и тот же гал­деж пов­сю­ду. Кто-то удив­ленно шеп­тался при ви­де ме­ня, не­кото­рые прос­то не­до­умен­но гла­зели, но еще боль­ше вни­мания ко мне прив­лекли мои вер­ные спут­ни­цы, не­сущи­еся с ка­кими-то не­чело­вечес­ки­ми воп­ля­ми. — Раз уж ты все-та­ки приш­ла, то нуж­но со­об­щить, что сей­час у нас вмес­то ан­глий­ской ли­тера­туры фи­зичес­кая куль­ту­ра. И да, за­была вче­ра ска­зать, те­перь, когда наш от­ветс­твен­ный мис­тер Дод­жсон уво­лил­ся, вмес­то него при­шел но­вый учи­тель. Ка­жет­ся, сер­дце на­шего лю­бимо­го ста­рикаш­ки так и не вы­дер­жа­ло та­кого бе­зала­бер­ного от­но­шения к сво­ему пред­ме­ту. — Усмехнулась Лотти, заставляя меня нахмуриться. Новый физрук? Это что-то новенькое. — И, кажется, Джек уступил ему популярность среди женской половины. По крайней мере, часть, — Добавила Физзи, странно улыбаясь. Мои брови удивлённо поползли вверх. — Неужели он так хорош собой? — Может быть, может быть. Вроде он всего на два года старше твоего брата. Не понимаю, отчего ты так взъелась на Джека, он же очень милый и добрый парень, как по мне, — задумчиво пролепетала Шарлотта. — Так, не переводи тему. Расскажите мне о новом бедняге, который будет пытаться заставить нас любить этот предмет. Надеюсь он не просит писать рефераты освобожденных, а потом благополучно о них забывает? - спросила насмехающимся тоном, направляясь в сторону женской раздевалки. — Да вроде нет. Спортивного телосложения молодой человек, преподаёт уроки боевого самбо, насколько я знаю. На вид дружелюбный и улыбающийся, такой, знаешь, современный учитель, идущий с нами в одну ногу. Среднестатистический холостяк в активном поиске. Весьма симпатичный, но все же некоторым моим знакомым из нашего городка, например, внешностью уступит. Ну, опять же, на мой вкус. И также он завладел вниманием Вингстер. Проще говоря, она теперь на него вешается, — Закончила свой рассказ Томлинсон, начиная переодеваться в спортивную форму. Судя по её шортам, занимаемся мы сегодня на улице. — Это кому же это он уступит, а? - поинтересовалась Фелисите, хитро сощуриваясь. Лотти раздраженно закатила глаза, услышав только половину вопроса. Видимо, с моего отсутствия ничего так и не изменилось. — Черт тебя побери, да хоть Гарри, или Лиам, или Зейн... — ... или Найл, — закончила за неё Финч, заставив меня ухмыльнуться. — Да, или Найл! — Всплеснула руками Шарлотта, усаживаясь зашнуровывать новенькие кроссовки. — Признайся уже, что вы встречаетесь, — лениво произнесла шатенка, натягивая черные лосины. Я молча наблюдала за их диалогом, не забывая также переодеваться в спортивную майку и шорты. По плану у нас сегодня две физкультуры, если нам не заменили вторую чем-нибудь ещё. — Да друзья мы. Просто. Друзья, - взвыла подруга, отчаянно стараясь убедить Физзи в вышесказанном. Но та лишь снисходительно молчала, вздыхая. Так и живём. Они бы ещё долго так спорили, если бы в раздевалку с шумом не ввалилась местная королевна, ну или попросту жаба, Туфиана Вингстер. Несмотря на то, что я её не видела неделю с лишним, все равно руки чешутся выцарапать ярко накрашенные глазёнки. — О, Фрост. А я думала ты уже сдохла где-нибудь в подворотне с компанией бездомных, — проквакало это существо, давая непонятный повод для противного смеха самой себе. — Ага, и тебе не хворать. Что, твой драгоценный Джек наконец выпер тебя из своей квартиры и не с кем стало развлекаться, так теперь у нас новая цель — физрук? — ядовито выдавила я, складывая руки на груди. — Говори за себя. — Насмешливо крашеная подняла одну бровь, прибавляя мне ещё больше уверенности в собственных словах. — А что мне за себя говорить, если у нас в классе есть такая заноза в заднице, которая впервые стала ходить на физру только после того, как появился молоденький учитель? — Не нарывайся, — прошипела она, злобно сверкая глазами. — О-о-о, подожди, я где-то это уже видела. Погоди, скажи сразу, у тебя есть номер физрука, чтобы ему позвонить при обиде всех времён и народов, или так сложилось, что не обломилось даже телефона? — Эльза, не стоит она таких жертв, лучше пошли отсюда, чтобы она сама разбиралась со своими гнусными проблемами, - самодовольно произнесла Лотти, и мы втроём почти сразу же покинули помещение, провожаемые убийственным взглядом одноклассницы. В этом году весна в Редхилле выдалась на удивление теплой, что безусловно радовало меня. Когда я последний раз вообще видела, чтобы в конце марта солнце жарило, как в мае? За свою жизнь, полагаю, ни разу. И вот сейчас, наслаждаясь тёплыми лучами, мы преспокойно шли в сторону футбольного поля, где уже собралась добрая половина нашего класса. Настроение, подпитываемое хорошей погодой, поднималась с каждой секундой все выше. Предвкушение увидеть нового симпатичного физрука внутри клокотало. Нужно же посмотреть, какой на этот раз красавчик отобрал у Джека кусок хлеба. Мне не составило трудностей ещё издалека увидеть запоминающуюся пепельноволосую шевелюру, а рядом с ней спину крепкого видного парня с грудой мышц на руках. Да ладно, что Фрост здесь вообще делает? Лотти лишь странно посмотрела на меня, усмехнувшись, не говоря ни слова. Она действительно думает, что я что-то знаю об этом? Хотя вполне логично, что двое молодых людей среди кучи сорокалетних одиноких и не очень женщин должны держаться вместе. Наконец мы совсем приблизились к этой парочке, и теперь я подробно могла разглядеть нового учителя. Суровые, но в то же время очень красивые черты лица, ярко выраженные скулы, серьёзный взгляд, небольшая щетина на подбородке и щеках, густые брови, выбритые виски, челка, зачесанная назад, из-за чего маленькая крайняя прядь спадала ему на лоб, светлые глаза, куча татуировок на руках, свободная футболка цвета хаки и серые спортивные штаны. В любом случае, это самый привлекательный физрук, которого я когда-либо видела. А я их повидала немало. Какой же у нас все-таки удачный на, не побоюсь этого слова, шикарных юношей город. — Почему опаздываем, м? — раздался низкий мужской тембр. Это совсем не звучало осуждающе, отчего моему удивлению не было конца, вроде бы это должно было так звучать, но мягкая улыбка на его губах полностью растворяла в себе все раздражение или злобу. Потрясающе, мне он уже нравится. Джек неподвижно стоял рядом и, казалось бы, улыбался совсем так же, но что-то было в этой улыбке своё, неповторимое, таинственное и загадочное, отчего я всегда сходила с ума. Необъяснимо, однако абсолютно факт. — Наша принадлежность к женскому полу мешает нам быстро переодеваться, мистер Уокман, — наиграно пожаловалась Лотти, всплескивая руками. Я тихонько обнажила зубы, прикрывая их ладонью. Улыбка преподавателя стала ещё шире, он с усмешкой взглянул на своего собеседника а-ля "ну ты только посмотри на них". Фрост неотрывно пялился на меня, в один момент медленно облизав губы. Я немного потерялась в пространстве, правда, совсем-совсем немного, но тут же сумела взять себя в руки. — Вы мне нравитесь гораздо больше, чем мистер Доджсон, - смело сказала я, ничуть не стесняясь. — Вы же не будете заставлять нас писать рефераты на пятнадцать листов, а потом благополучно забывать про них? — Только если ты будешь ходить на мой предмет. Напомни мне своё имя, милая, а то я что-то не видел тебя на этой неделе ни разу. Прогуливаешь? - усмехнулся он, начиная листать позолоченные листа своего ежедневника. — Можно и так сказать, - опередил меня Джек, складывая руки на груди. — Ничего подобного, я отсутствовала по семейным обстоятельствам и ни в коем случае не пыталась прогулять физкультуру и остальные уроки. Моё имя Эльза Фрост. Можете посмотреть в списке, я там есть, кстати. Физрук удивленно поднял бровь, стоило ему только услышать мою фамилию. Он мимолетно повернулся к пепельноволосому, что-то прошептал и, получив довольный кивок с улыбкой, устремил свой взгляд снова на меня, мол, неплохо, очень даже неплохо. В этот момент непонятная гордость переполняла меня, да и вообще быть сестрой чьего-то привлекательного учителя информатики оценивалось мной сейчас равносильно небесному дару. Или, может быть, до меня наконец-то дошло, какой счастливицей являюсь. — Что ж... Тогда, Эльза Фр-р-рост, меня зовут Габриель Уокман, теперь я ваш учитель физкультуры, и я обещаю, что не буду заставлять тебя напрасно тратить свободное время, копируя текст из Википедии. Но взамен с этого момента ты будешь обязана ходить на каждый мой урок, за исключением тех, конечно, когда ты плохо себя чувствуешь и недомогаешь. Все предельно ясно и доступно, а теперь марш бежать четыре круга по полю, вы и так нехило задержались, - закончил он, и уже через мгновение мы могли лицезреть только его громадную спину. Физзи пожала плечами, и мы почти одновременно стали исполнять приказ нашего нового преподавателя. Замечу, очень даже симпатичного.

***

— И как тебе он? - с ухмылкой спросила Лотти, когда мы стали переодеваться, чтобы отправиться на обществознание. Кажется, я не сделала по нему домашнее задание, и у меня нет конспекта последнего параграфа, но это в принципе не так важно. — Весьма привлекательный молодой человек, - задумчиво произнесла я, аккуратно складывая футболку, но наперёд зная, что она все же помнётся в дальнейшем. — По крайней мере лучше, чем занудный старикашка с чудными заморочками, знаешь. Лотти с опаской оглядела раздевалку, а после, дождавшись, пока последняя девушка покинет её, плотно закрыла дверь, хитро спрашивая: — Даже привлекательнее, чем Фрост? — Что? В смысле? К чему такие вопросы? - испуганно спросила я, стараясь не выдавать внутренний испуг. — О, Господи, что же ты такая тугая!? После своего приезда твой братец стал почти что главным, если не действительно главным, секс-символом нашего городка. Сечёшь? — А почему ты задала этот вопрос именно мне? - все ещё непонимающе хлопала глазами я. — Конечно потому что ты по уши втрескалась в своего брата и считаешь его солнышком в окошке и во-о-о-обще самым лучшим мальчиком на свете! — Что... - чуть было начала я, чувствуя, как от ужаса холодеют конечности. — Я пошутила, Эльза, объясняю для особо одаренных. Горе ты моё луковое. — Она плюхнулась на скамейку, что-то ускоренно набирая в телефоне, а потом снова убирая его в карман брюк. — Но это была жестокая шутка, — Вмешалась Фелисите, запихивая форму в рюкзак. Я вздохнула, понимая, что такую жестокую шутку сыграла со мной судьба, наверное потому что я снова проиграла ей в чем-то. — Элс переживет, — спокойно бросила Шарлотта, поправляя прическу. — Так, Фрост, — неожиданно завопила она, открываясь от своего отражения, — Тебя долго ещё ждать?! Ты собираешься как черепаха! Черт тебя побери, ты же опять последняя в раздевалке осталась! — Что ты на меня орешь все время? ПМС или... с Найлом поссорилась? - улыбнулась я, затягивая шнурки на кедах. — Так, Финч, мы уходим, пусть она сама доползает до обществознания как-нибудь, — раздраженно бросила Томлинсон, хватая шатенку за руку. Я показала Лотти язык, продолжая застегивать пуговицы на рубашке. Она тотчас отвернулась и покинула помещение вместе с моей любимой пацифисткой. Кидалово. Ну и ладно. Спокойно собравшись, я застегнула рюкзак, покидая душную раздевалку, пропахшую дешевым парфюмом вместе с дезодорантом учениц средней школы. Ядерная смесь, ничего не скажешь. Мысли почему-то в очередной раз вились в голове, не силах собраться воедино в целую, понятную картину. Какой раз за последние полгода? Что вообще творится а моей жизни последние полгода? Если это сначала прокрутить в голове, а потом попытаться произнести вслух, то получиться какая-то самая изощренная сказка выдумщика, или даже, так, обычная зарисовка. Очевидно, что пускать парней в мою личную жизнь абсолютно противопоказано. Потому что неизвестно что ещё может выйти из этого. До сих пор не вышло. Я задумчиво поднималась по лестнице, когда кругом не было ни души вследствие начала второго урока. Не разбирая дороги, мои ступни плелись вперёд по коридору третьего этажа. Я старалась идти как можно тише, потому что каблуки моих туфель назойливо громко стучали по кафельному покрытию, однако этот ужасный звук раздавался эхом по всей рекреации, отчего мне приходилось извинительно прикрывать глаза и щуриться. Наконец подняв глаза, поняла, что почти достигла кабинета обществознания. Удача хоть когда-нибудь начнёт сопутствовать мне? Я снова вижу Джека, выходящего из класса информатики, который складывает руки на груди, уставляясь на меня. А я же почти попала на урок... Глазами он указывает на свой распахнутый кабинет, и я так теряюсь, что не нахожу ничего лучше, чем помотать головой и тут же броситься бежать в обратную сторону. Ну, как бежать. Только пытаться. Пытаться пародировать пародию на забег. Конечно, сразу было понятно, что он в своих белых заниженных конверсах достигнет меня не позже, чем за четыре секунды, но нужно же было хотя бы попробовать. Я взвизгиваю, когда его тёплые руки хватают меня и тут же одна зажимает рот. Пальцами второй руки парень аккуратно расправляет мои волосы, а после неожиданно образует кольцо на моем животе, поднимает над землей и быстро взваливает к себе на плечо, что мне остаётся только повизгивать, как маленький поросёнок на ферме. Фрост проносит меня мимо открытой двери кабинета истории, прежде чем кто-то успевает повернуть голову. Затем он мимолётно доставляет меня в класс информатики, ссаживает на парту и с упреком смотрит в глаза, тяжело дыша. Джек лениво и хитро улыбается, а это никогда не значит ничего хорошего. Я внимательно смотрю на него, разглядывая излюбленные мной черты. Пепельноволосый наклоняется к моему уху, и тело вздрагивает при прикосновении горячих кончиков его пальцев к оголенной коже ног. Чувствую, как длинные пальцы приспускают резинку чулков, и мне уже кажется, что в этот миг начинаю судорожно дрожать. Касания ладоней совсем незаметны и ненавязчивы, но в тоже время обжигают настолько, что ненароком хочется проверить, не осталось ли каких-нибудь ожогов. Буквально вою, когда брат аккуратно прикусывает мочку уха, медленно оттягивая на себя. — Так значит "весьма привлекательный молодой человек"? — интересуется он, поднимая одну бровь. — Джек, у меня урок, — отстранённо напоминаю я, убирая ладони юноши с моих ног. Впрочем, это так же, как и спрашивать меня, почему я всегда думаю и страдаю об одном и том же, — бесполезно. Даже не пытаюсь узнать, откуда пепельноволосый узнал про эту фразу. — Плевать. — Он расстегивает первые две пуговицы на рубашке, открывая моему взгляду две маленьких татуировки на ключицах. Около шеи с двух сторон блестит цепочка от крестика, который он носит практически всегда, за исключением сна, я думаю. — Ты так и не ответила на вопрос. — Милый, что-то мне подсказывает, что вчера ты приобрел роль настоящего брата. Так что давай оставим эту тему, и ты отпустишь меня на урок. — Чтобы потом ты снова сбежала из дома? Ну уж нет, будешь сидеть здесь, со мной. — Джек нахально улыбнулся и с легкостью закрыл дверь класса, подевав куда-то ключ. Я раздраженно вздохнула. — Есть планы на вечер? — Вообще-то есть. Отдай ключ, пожалуйста, — без капли эмоции на лице проговариваю я, слезая со стола. Улыбка на его лице такая яркая, что самой хочется заулыбаться, но почему-то останавливаю себя, выдавливая какой-то странный перекошенный взгляд в его сторону. — А ты забери. — Парень игриво поднимает руки вверх, показушно засовывая связку в задний карман. Закатываю глаза, раздумывая, следует ли забирать ключи, или остаться сидеть в кабинете с собственным братом? — Но у меня вообще-то есть парень, — лениво возникаю я. — А еще у тебя также есть брат, от которого ты без ума. Я прав, мелкая, смирись с этим и достань у меня ключи, — довольно отвечает пепельноволосый. Борюсь с желанием вмазать по самодовольной физиономии, но делать все равно нечего - я действительно не могу находиться с ним один на один сейчас, потому что каждая минута вместе отделяет нас от чего-то непоправимого. Безынициативно слезаю с парты и направляюсь к человеку, укравшему мое свободное время, мои мысли, мою возможность желать что-то иное, чем он и его душа. Губы неожиданно начинают предательски подрагивать в ухмылке, пальцы так и норовят ухватиться за воротник рубашки и повеситься на шею. Фрост все еще держит руки над головой, но в его улыбке возникает что-то, что тут же заставляет меня смутиться и, обойдя его сзади, попытаться достать ключ, однако сильная ладонь впивается в мое запястье и тащит вперед, отчего я снова взглядом утыкаюсь в грудь, сопровождаемая голосом: — Э, нет, мелкая, так не выйдет. Стой прямо передо мной, иначе никак. — Ты знал, что ты озабоченный идиот? - возмущенно спрашиваю я, смущаясь еще больше. Он усмехается, но не говорит ни слова. Мне стоит лишь потянуться к заднему карману на его джинсах, как парень, не тратя времени, припечатывает мое тело своим к стене, отчего как будто весь воздух выходит из грудной клетки. В ту же секунду по аудитории прокатывается волна судорожных вздохов, мягкого шелеста волос под пальцами и почти неслышного трения кожи об ткань. Черт бы побрал этого Джека Оверланда Фроста и его проделки.

***

Уроки благополучно кончились, и я как можно скорее торопилась домой, чтобы не чувствовать себя такой голодной, а еще одинокой. После занятий Физзи и Лотти пафосно уколесили вон со школьной парковки вместе со своими ухажерами (Томлинсон бы сожгла меня на костре, услышав о таком определении, но факт остается фактом). Не спрашивайте меня "что насчет пепельноволосого?", мы и так достаточно виделись сегодня. Ну или я просто решила уйти самой, чтобы не быть растерзанной вопросами о том, куда я так тороплюсь, или какие у меня планы на вечер, или вовсе нравоучения на тему "вы не пара". В любом случае, голова моя была забита совершенно не этим сейчас. Классная руководительница сообщила, что на следующей неделе у нас пробный экзамен, и кто провалит его, тот будет вынужден остаться на второй год. Возможно кто-то спросит меня: "что ты так волнуешься, у тебя же все хорошо с оценками?", а я отвечу, что даже сама не знаю, почему это так меня волнует. Устало стянув с ног обувь, я прошла дальше по коридору, встречаясь с большой белой собакой, бросающейся навстречу мне со своим вечно влажным и прохладным носом. Я потрепала Гарольда по мохнатой голове и, взглянув на часы, отметила, что у меня есть ещё целых три часа до прихода Зейна. А значит можно спокойно пообедать и начать собираться. На весь дом играла мелодичная Where Do Broken Hearts Go, и до выхода оставалось примерно полтора часа, когда колокольчик над дверью нетерпеливо звякнул, и на пороге показался Джек в расстёгнутой куртке от The North Face, заставляя меня застыть танцующей посреди гостиной с плойкой в руках. Торопливо собрав себя в руки, я уменьшила громкость на усилителе и снова стала завивать волосы, уставившись в зеркало, будто ничего и не происходило. — Это что, у нас сегодня праздник какой-то? - эхом раздался по дому недоумевающий голос. Я хитро улыбнулась, совершенно точно осознавая, что если сейчас скажу ему о том, куда действительно направляюсь, то его это не слишком обрадует. — Не у нас, а у меня. — Да-а-а-а? Любопытно, позволь тогда узнать какой? — Фрост наконец стянул с себя предмет верхней одежды, открывая моему взгляду весь контраст его белой рубашки с немного загорелой, покрытой татуировками кожей. — Я иду на свидание с Зейном этим вечером, — ненавязчиво ответила я, раскручивая завитую прядь. Дыхание произвольно участилось, будто парень стоял всего в нескольких сантиметрах от меня, но ощущения его присутствия рядом не было. Фрост будто расстворился, и я уже была уверена, что он ушёл, когда с лестницы неожиданно снова послышался приятный низкий тембр: — Отлично. Куда идёте? — Я специально повернулась, чтобы увидеть его лицо в данный момент. Пепельноволосый мило улыбался, глаза его были сощурены так, как обычно бывает у слуг, пытающихся угодить во всем своим хозяевам. — В ресторан. — Ну хорошо, тогда не буду мешать, собирайся, сестренка. Услышав, как хлопнула дверь в его комнату, я хмыкнула, смотря в своё отражение. Больше всего сейчас я боялась своеобразных и неожиданных "сюрпризов" со стороны Джека, и то и дело возникала мысль убрать все режущие предметы подальше. По крайней мере, он пока не пытался спалить дом вместе со мной. Закончив подкручивать локоны, я поспешно убрала плойку в шкаф и отправилась наверх наряжаться в заранее отглаженную блузку и юбку-карандаш. Только переступив порог комнаты, мое нутро почувствовало, что что-то тут точно не так, пока я не увидела смятую одежду на полу. Что за...? Твою же мать, да что бы пусто было этому маленькому чертёнку! Кажется, мне хватило секунды, чтобы дойти до высшей степени каления, и я не была уверена, что мое лицо не стало красным прямо сейчас. — Какого черта, Фрост?! Зачем ты сделал это?! - возмутилась я, как ошпаренная влетая в комнату брата. В моих руках безнадежно болталась кремовая блузка, смятая точно как после стирки. Пепельноволосый спокойно поднял голову от своего лэптопа, удивленно посмотрел на меня, а потом снова опустил глаза к светящемуся экрану. — Заслужила. — Я?! Ты спятил?! Да что я снова сделала не так?! Я не запрещала тебе общаться с этой девушкой, хотя она меня жуть, как раздражала, а ты делаешь все, лишь бы мне только не встречаться с Зейном. Послушай, я ведь ничего плохого тебе в жизни не сделала, почему ты такой собственник? Оставь мою личную жизнь в покое наконец. — Выдохнула я. — И не делай так больше. Пожалуйста. Сейчас мне придется надеть что-то другое из-за тебя. И только собиралась уйти к себе, как парень тут же вскочил с кровати и загородил собой проход. — Никуда ты не пойдешь. — Да что с тобой не так?! — попыталась оттолкнуть его, но либо это я такая хилая, либо он такой ужасно сильный, что у меня ничего путного так и не вышло. Я даже попыталась его ударить, но тем самым усугубила собственное положение, потому что Джек схватил мои запястья и ловко завел за спину, смотря на меня взглядом, так и говорящим сам за себя: "еще что-то?". Я обиженно засопела, понимая, что сделать уже ничего нельзя, кроме одного варианта, который мне больше всего не нравится. Но сейчас он пришелся бы как нельзя кстати. Совсем потеряв страх, резко опускаюсь на пол, освобождаясь от хватки юноши, начинаю лягаться ногами и наконец сбиваю брата с ног, а потом беспомощно пытаюсь бежать как можно быстрее, но неожиданно спотыкаюсь об порог и лечу на землю, больно ударяясь затылком. Ладно, это было безнадежно глупо. Щурюсь так сильно, что на секунду даже забываю о ноющем чувстве. — Но ты же понимаешь, что твой план побега не удался никоим образом? — Слышу его насмешливый приближающийся голос, и хочется ударить его оттого, что мне уже не удастся никуда идти, оттого, что я не смогу посидеть в компании Зейна за чашечкой чая или кофе, так мне придется перед ним еще и извиняться за свое отсутствие, за своего брата-кретина, который из-за своего чувства собственности не пустил меня на свидание с моим же парнем. А этот пепельноволосый идиот еще и смеется, когда я тут корчусь от боли. Ненавижу. — Не трогай меня, — беспомощно хриплю я, когда Джек садится рядом со мной на колени и касается пальцами кожи, и пытаюсь не заплакать от болезненного нарастающего чувства в голове. — Не прикасайся! Убери от меня свои руки! Ненавижу тебя. — Джек игнорирует мои гневные возгласы и берет меня на руки, после чего укладывая на свою кровать. В нос бросается резкий запах одеколона, смешанный с запахом мужской кожи. Я бы восхищалась им, если бы моя голова не раскалывалась на части. — Дай я поцелую, и все пройдет. — Брат тепло улыбается, и я не в силах ничего ответить, просто наблюдаю за тем, как он аккуратно поднимает мою голову от подушки и мягко целует в макушку, а затем укладывает обратно. Сглатываю и с приоткрытым ртом наблюдаю, как лучи солнца из-за занавесок падают на лицо Фроста, переливаются в крашеных волосах. В его светлых глазах столько ласки, что грудь буквально разрывает изнутри от переполняющего чувства света и тепла. Рядом со мной тот самый человек, на которого я не могу долго злиться, мой ближайший родственник, моя опора, мой мир. Может, именно это люди называют счастьем? Вокруг было так тихо и уютно. Где-то на первом этаже отдаленно Гарольд лаял, вероятно, на проезжающие за окном машины. Закрываю глаза, когда чувствую, как холодные пальцы притрагиваются к моей щеке. Переживаю очередной фейерверк внутри и никак не могу привыкнуть к таким ощущениям. — Я не хочу, чтобы он целовал тебя. — Джек, ты невыносим! — воскликнула я и попыталась встать с кровати, но парень лишь придавил меня своим телом к постели, отчего я даже закусила губу, чтобы не издать лишнего звука от навалившегося веса. Я широко распахнула глаза, когда почувствовала холодные руки у себя под футболкой, из груди вырвался протяжный писк, стоило лишь его пальцам коснуться спины, а затем начать выписывать незримые узоры. Мое тело начало было извиваться, но все телодвижения не были особо эффективными. Я отвернула голову от усмехающегося лица Джека, чтобы не видеть его белоснежные клыки, и тут же ощутила невесомый поцелуй в скулу, а потом поежилась от горячего дыхания над ухом. — Ты такая сладкая. Я бы зацеловал тебя до потери сознания, если бы ты только захотела. — Как же ты любишь вешать лапшу на уши, просто смерть. Может просто замолчишь и сделаешь это? — И снова эта улыбка и эти теплые губы на моих губах. Мир в очередной раз сжимается до нас двоих, будто больше никого и нет, будто все, что мы делаем - абсолютно правильно, и никто не может этому перечить. По крайней мере, я так думала, пока не услышала, как хлопнула входная дверь.

ZAYN - iT's YoU

Джек оторвался от меня, с опаской уставившись в сторону открытой двери его комнаты. Но шагов не было слышно, да и пес не издавал ни единого звука. Почти сразу же в моей комнате несколько раз взорвался от сообщения мобильник. Сердце забилось, словно я пробежала несколько кругов по стадиону. Внутри становилось так беспокойно, что мне даже страшно было совершать какие-то движения, лишь бы не усугублять ситуацию. Однако я встала, и с каждым моим шагом испуг становился все сильнее, отчего казалось, что в данный момент вероятность нервного срыва велика, как никогда раннее. Когда я достигла сотового и взяла его в руки, я заметила, как ужасно трясутся мои ладони. Всё перед глазами плыло. Мысль о том, что кто-то мог увидеть нас вместе, холодило конечности. "Черт, зачем ты врала мне?" "Ты все это время изменяла мне со своим братом?" "Почему ты не сказала мне? Я бы понял тебя. Потому что я люблю тебя. Может в этом моя вина, что я не сказал об этом раньше, да и не умею говорить о чувствах. Я так любил тебя все это время, что мне становилось страшно, смогу ли оправиться, если мы вдруг когда-нибудь разбежимся. Но, думаю, здесь всё заканчивается." "Я уезжаю в Бредфорд на неопределённый срок, потому что одна очень опасная компания нашла меня даже здесь, и поэтому зашёл за тобой пораньше, чтобы сказать об этом." "Я не злюсь ни на тебя, ни на твоего брата, не злюсь ни на кого. И продолжать отношения не вижу смысла. Сотри этот номер из адресной книги. Я желаю тебе счастья. Надеюсь, ещё увидимся." — О Господи, - прошептала я, в ужасе закрывая рот руками, прежде чем перед глазами все почернело, и ноги неожиданно перестали меня держать.

(POV Автор)

Темноволосый юноша в строгом черном костюме выбежал из дома, тяжело дыша. Истерика рвалась изнутри, застревая где-то в горле, мешала здраво мыслить и действовать. Тоска от увиденного доходила до физической, почти обретая форму того ужаса детства - быть оставленным, никчемным, брошенным, преданным. Строить из себя парня, которому все равно на всех и вся, но в конце концов оставаться с собственным разбитым миром, усердно и терпеливо собиравшимся вокруг замечательной девушки. Девушки, которая все же оставила его. Нахлынувшие эмоции душили, они будто сжимали лёгкие, уничтожали кислород. Он почти не дышал. Парень беспощадно дёрнул воротник рубашки, отчего несколько черных пуговиц упали на землю. С досадой посмотрев на букет тюльпанов, швырнул его на лужайку, выбегая со злополучного участка. Мир уходил из-под ног, все вокруг кружилось и вертелось. Пьяное солнце закатывалось за горизонт, но не было того ощущения восторга, какое обычно бывает при закате, ярко-оранжевый яростный свет словно вскрывал вены, и Зейн мог поклясться, что ничего хуже в жизни он ещё не испытывал. Чувство разочарования, чувство досадной горечи чувствовались на языке так, словно недавно выпитое кофе в точности могло передать их вкус. А любовь... Любовь в его сердце с каждым ударом разгоралась все больше. Она бурлила в крови, безнадёжно растекалась по венам. Искореняла в нем всякую нежность, что существовала в нем до этого момента. С бешеной скоростью несколько сообщений летят на её номер. Он не думает, что пишет, не думает о последствиях и своей будущей жизни. Малик будто лишился единственного смысла жизни - жить ради её тёплых чувств к нему. И это так чертовски ранит. Неизвестная боль вкрадывается куда-то под кожу, желая превратится в более сильную, невыносимую. Он потерял ту, что способна была унести все его невзгоды одной только улыбкой. Безвозвратно, безнадёжно. Навсегда.