Howl.

ZAYN – Take It Off

(POV Эльза)

На часах было примерно три часа ночи, когда я взглянула на них опухшими от слёз глазами. Повернув голову, я заметила усталый взгляд Джека, который неотрывно смотрел на меня. Он, вероятно, ужасно хотел спать, так как глаза его все чаще стали слипаться, и брат старался зевать как можно незаметнее, чтобы не показывать мне свою усталость. Он хотел меня утешить, он старался изо всех сил не оставлять меня одну в сложившейся ситуации. И я была безмерно благодарна ему за это. Парень мягко гладил меня по голове, прижимаясь как можно сильнее и переплетая наши ноги, когда я тихо плакала у него на груди, каждый раз мучая себя мыслями о том, что сумела обидеть человека, безмятежно желавшего мне самого лучшего. Пепельноволосый шепотом успокаивал меня, оставляя едва ощутимые поцелуи на макушке, до этого проведя у моей кровати несколько часов, терпеливо дожидаясь, пока я очнусь. На вопрос мамы о моем состоянии он спокойно ответил, что я просто сплю. Сейчас же мне не спалось. Щемящее чувство внутри не давало закрыть глаза, хотя я была полностью физически истощена. Я чувствовала вину. Мне так хотелось снова увидеть умные глаза Зейна, его серьезный взгляд, направленный куда-нибудь в сторону, услышать низкий приятный голос, обволакивающий своей неторопливостью. Я чувствовала себя такой грязной. Плачусь одному парню из-за ухода другого. Жалею о потере одного, когда бесстыдно воевала на два фронта, утопая во лжи. Я не хотела останавливать Малика, писать ему извинения или пытаться оправдать себя, потому что прекрасно понимала, сколько дел натворила, и что такое не прощают. Мы начинаем ценить только когда теряем, и я столько раз обжигалась этим фактом, удостоверяясь в правильности этих слов на своей шкуре, после этого наивно продолжая жить снова с мыслями, что такого больше не случится. Но всё повторяется вновь когда-нибудь. — А теперь прекращай плакать и закрывай глаза, милая. Тебе нужно отдохнуть, — хрипло произнес Джек, поднимаясь с кровати. Я, не в силах вымолвить и слова, молча наблюдала, как он направляется к дверному проему, разминая спину. — Спокойной ночи, Эльза. Пепельноволосый захлопывает за собой дверь, заставляя меня свернуться в клубок, съеживаясь от непривычного холода. Одиночество душило меня своими невидимыми путами, мучая самыми отвратительными мыслями. Теперь, одинокая и оставленная, я чувствовала себя еще хуже, привыкшая к бегущим по щекам слезам, совсем не ощутив, как вновь начала рыдать. Я думала о своей неизбежной ничтожности и отказывалась соображать, почему Джек и Зейн вообще посмотрели в мою сторону. Разрушая чужие судьбы, разбивая чужие сердца, я совсем забыла о собственной жалости. В тот момент ненавидела всю эту склонность людей вестись на твоё хорошенькое личико, даже не посмотрев на "не совсем привлекательных" личностей, богатых своим внутренним миром. Всхлипы рвались из моей груди всё отчетливее, пока я наконец не дала им вырваться наружу. Кажется, я скулила, до онемения сжимая в пальцах одеяло, почти забившись в истерике от накатывающей с каждой секундой все больше досады. Знакомое неприятное чувство застыло где-то в горле, мешая дышать. Горечь мучительно расползалась по венам, бурлила в крови, буквально добивая меня. За окном уже светлело, и я совсем потеряла счёт времени, когда дверь в мою комнату неожиданно открылась. Джек быстро очутился у моей кровати, поднимая мое, почти безжизненное, тело на руки и так же незамедлительно отнес в свою комнату, положив на кровать. Он навис надо мной, и я могла видеть, как крошечные лучики света отражались в его светло-голубых глазах. Мои щеки блестели от невысохших дорожек слёз, которые брат старательно вытер пальцами. Я знала, что Фрост так и не сумел заснуть, слушая мои завывания за стеной. В его усталом взгляде читалось обожание, вызывая у меня вымученную улыбку на лице. Мои дрожащие холодные пальцы зарылись в мягкие серебристые волосы, отчего парень тяжело вздохнул, закрыв глаза. — Черт, я обещал себе, что не буду утешать тебя, когда твои отношения с Зейном окажутся одной большой ошибкой. Но мое сердце разрывается, когда я вижу твои печальные глаза, убитые горем. Я не могу видеть, как ты плачешь, терзая себя мыслями, как ты сворачиваешься в клубок, стараясь пережить всю эту боль в одиночку. Я здесь. И я всегда буду здесь, готовый разделить с тобой всю твою обиду или грусть, что бы я не говорил до этого. А потом он поцеловал меня. Так мягко и нежно, заставляя бурю внутри меня улечься, оставив только чувство досады после себя. — Постарайся уснуть, хорошо? — прошептал парень, приобнимая меня со спины. Я растерянно кивнула, закрывая глаза. Чувство безопасности рядом с ним вскоре успокоило меня, идеально гармонируя с размеренным сердцебиением, убаюкивающим моё воспалённое сознание. Сон пришёл ко мне совсем незаметно.

***

На следующий день у госпожи Томлинсон было просто замечательное настроение, отчего она постоянно улыбалась, как будто только что выиграла лотерею, и было ли тому причиной, что завтра она празднует свой восемнадцатый день рождения или успехи на личном фронте, — понятия не имею. Финч же просто не выспалась, вяло интересуясь причинами такой внезапной радости, совсем не силах придумывать остроязычные высказывания для своей блондинистой жертвы сегодня. И обе они жили, как мне казалось тогда, такой обычной жизнью девушек-подростков со всякими маленькими радостями и сюрпризами, походом в школу и обычными уютными вечерами в свитере с лэптопом в руках и кружкой горячего чая под боком. И это я со своей жизнью вроде "драмадрамадрамадрамадрама, или, подождите, что это? еще драма??? больше драмы??? отлично, но я же... ненавижу драмы". Я видела прелесть в спокойной девичьей жизни, а не в чем-то похожем на Санта-Барбару с дешевыми любовными интрижками. — Эльза, все хорошо? Ты выглядишь неважно, — сочувственно обратилась ко мне Лотти перед четвертым уроком, хлопая густо накрашенными ресницами. — Брось, я ничем не лучше Физз, — лениво рявкнула я, чувствуя, как закрываются веки. — У тебя что-то случилось? — спросила Шарлотта так, будто знала абсолютно каждую деталь обо мне, но отлично это скрывала. Я хлюпнула носом, мечтая, чтобы где-нибудь поблизости оказался Джек, и его теплые руки обняли меня в знак своей поддержки. Но он, скорее всего, благополучно отсыпался за собственным учительским столом. — Как бы это сказать помягче... Мы с Зейном расстались. Вчера. — Снова чувство вины зажглось повсюду внутри, вселяя в мое поведение неприятную нервозность. Я переминалась на месте, поджимая губы, пока Финч и Томлинсон ошарашенно глядели на меня, молча переваривая информацию. — Как это? — вырвался единственный тихий вопрос, и я будто снова прошла через всё то, что мне пришлось пережить этой ночью. — Скажи сразу, это он тебя бросил, да? — резко спросила Лотти, поддерживая меня за плечо. Я отрицательно замотала головой. — Нет-нет, он просто уезжает в Брэдфорд на неопределенный срок, а отношения на расстоянии - это достаточно непросто, поэтому всё так и получилось. — Я устало прикрыла рукой глаза, понимая, как нагло лгу своим самым близким подругам. Однако, с другой стороны, прекрасно знала, что по-другому быть не может. — Ох, Элси... Бедная моя девочка. Ты только не расстраивайся, всё обязательно наладится. Я уверена, он будет приезжать к тебе. Не грусти, милая. — Блондинка крепко обняла меня, переступая с ноги на ногу. Неожиданно у нее зазвонил мобильник, раздаваясь соло Найла по всему коридору. Я хитро взглянула на Физзи, хотя это больше походило на пьяную ухмылку, но она, похоже, вообще не воспринимала происходящего и спала с открытыми глазами. По крайней мере, она совсем не моргала. И дальше мы с ней, как два конченых алкоголика, прижались к стене, стараясь совсем не провалиться в сон. До нас доносились только обрывки фраз Томлинсон и её улыбка на губах, что чувствовалась в мелодичном мягком голосе. Я тщетно открывала правый глаз, и тут же закрывался левый, в конце концов я уставала бороться и закрывала оба, как эта борьба вновь начиналась. — Я знала, что ты захочешь обсудить то, что произошло вчера, и я думаю, это не телефонный разговор. Давай встретимся после школы, хорошо? Целую. Я действительно не знала, что это может значить, но, твою мать... этот рингтон у неё стоял только на одном контакте в её телефонной книжке. Кажется, все эти шуры-муры наконец-то переросли во что-то большее, нежели яслевые способы флирта. Нужно было видеть, как Финч резко распахнула глаза и вылупилась на блондинку словно озверевший от голода хищник. Выглядела она, как бы сказать... очень жутко. В общем, никогда не смотрите на то, что шиппер сонный, просто бегите, куда подальше. — Что это было только что? — От этого визга у меня могли лопнуть барабанные перепонки, клянусь. Но я лишь странно засмеялась от вида дёргающегося глаза шатенки. Лотти смущенно улыбнулась, озираясь по сторонам. А так она, если мне не изменяет память, делала только когда в ее жизни появлялся молодой человек. — В общем, кажется, мы с Найлом теперь встречаемся. Я тогда буквально оглохла от собственного визга или, может, от бешеного крика Физзи, которая набросилась на подругу словно собака на хозяина, вернувшегося домой. Хорошо еще, что облизывать не начала. Не знаю, кто смотрел на нас тогда, но уверена, что это выглядело дико. Честно? Нам было все равно, ведь это было чувство, будто та пара, которую ты всем сердцем шипперишь из сериала, мультфильма, книги или фильма вдруг становится каноном, и ты просто выходишь из себя от радости. — Как? Как это было? Что произошло вчера? — скакала вокруг Томлинсон шатенка, и глаза у нее так светились от счастья, что можно было даже позавидовать. — Вчера Хоран подвозил меня из фитнес-зала, как это обычно бывает, потому что сам он занимается в спорт-зале в этом же здании. Было уже темно, и я знала, что Томлинсон, скорее всего ждет меня дома, чтобы я приготовила ему ужин, но Найл неожиданно предложил провести вечер вместе, и, даже не успев толком подумать, я согласилась. По дороге мы заехали в супер-маркет, и парень купил бутылку полусладкого красного, после чего мы оказались в его квартире. Он вежливо попросил меня подождать в гостиной, пока сам возился на кухне. Честно, я так волновалась. Мы и раньше оставались с ним наедине очень часто, но вчера вечером было что-то особенное. Когда Хоран позвал меня на кухню, то мигом потушил весь свет в квартире, оставляя гореть только дюжину ароматических свечей на столе и кухонной столешнице. Передо мной красовалась ароматная паста под грибным соусом, как Найл сам мне сказал, его личного приготовления. Я застыла при виде этой сумеречной красоты, вина в бокалах и нескольких кусочков камамбера рядом, и это было настолько романтично, что мне даже захотелось завизжать. Сначала мы поужинали, а потом уселись на подоконник с бокалами в руках и смотрели на открывающийся вид ночного Редхилла с семнадцатого этажа. У меня замирало сердце в сладостном наслаждении теми минутами моей жизни. Мы сидели в тишине и просто улыбались друг другу, пока я думала, что никогда в жизни еще не чувствовала себя счастливее, чем сейчас. Когда блондин начал говорить, мой рассудок был полностью помешан на нём, и, наверное, я смотрела на него такими влюбленными глазами, пока он благодарил меня за все, что я сделала для него, за то, что помогла ему оправиться и поддержала. А дальше, — Лотти очаровательно улыбнулась, — он встал передо мной, сидящей на подоконнике, смотрящей на него, как на божество, медленно наклонился к моему лицу и мягко поцеловал. Найл приблизился к моему уху и прошептал: "Останься у меня на ночь", и я была готова делать что угодно, лишь бы всё это не прекращалось. Он хотел спать на диване в гостиной, но я попросила его остаться в постели, и мы спали вместе. Просто спали. Рано утром мне нужно было на учебу, и я не стала его тревожить, тихонько закрыв дверь. Понятия не имею, что будет дальше, но мы договорились встретиться после школы. Оцепенев от восхищения, я слушала рассказ счастливой девушки и чувствовала непередаваемую радость за нее. Всё, что она рассказывала, было таким прекрасным. Просто мечта любой девушки, я уверена. — Потрясающий подарок на день рождения, — мечтательно вздохнула Физзи, и я полностью была согласна с ней. Иногда кажется, что такое может происходить только в любовных романах, но перед нами настоящий пример того, что подобные суждения явно являются заблуждениями в некоторых случаях. Шарлотта мило улыбнулась. — Кстати, вы не забыли, что завтра мы идем праздновать моё совершеннолетие? — заговорщически спросила она. — Как об этом можно забыть? — поинтересовалась я тоном, будто это событие было сравнимо с первым полетом в космос. — Кто еще будет с нами? — Найл, его приятели, с которыми ты, кстати, знакома, Томлинсон и еще некоторые ребята. Можешь прийти с Джеком, если захочешь, я буду рада его видеть. — Блондинка снова улыбнулась, и я сразу же поняла, кого она имеет в виду под приятелями ее светловолосого друга-парня, подумав, что следовало бы спросить у них, что за опасная банда, из-за которой ему пришлось уехать в Брэдфорд. — Хорошо, я подумаю, — невзначай ответила я, в мыслях переносясь в завтрашний пятничный вечер. Надеюсь, празднование пройдет отлично.

***

Вечером того же дня я отправилась в торговый центр за подарком для Лотти. Уже давно определившись с тем, что я буду покупать своей ненаглядной подруге, сразу же направилась в MAC. Зная, сколько времени она уделяет своему внешнему виду, в частности макияжу, приобрела ей основу под макияж, новый тональник, небольшую палетку для коррекции лица, несколько кистей для лица и глаз, а также базу для губ. Затем купив симпатичную подарочную бумагу и ленту, удовлетворенная покупками отправилась домой. Всё-таки восемнадцатый день рождения бывает всего раз в жизни. Джек не беспокоил меня весь день и заявился в мою комнату только под самый вечер, по-хозяйски завалившись на мою кровать. Я вопросительно посмотрела в его сторону, однако ничего не сказала, продолжая упаковывать подарок. — Кому так повезёт? — спокойно спросил он, утыкаясь носом в подушку. — Мисс Томлинсон завтра восемнадцать, нужно соответствовать заявленным обещаниям о праздновании, а ещё такому прекрасному возрасту, — с важным видом ответила я, стараясь завязать широкий бант, но как назло слишком короткая лента все время ускользала из-под пальцев. — Я надеюсь, вы скромненько посидите у нее дома и попьете чай, оставаясь на ночевку в пижамах, а потом всю ночь будете болтать о том, какие парни все-таки одинаковые козлы? — На удивление в его голосе не было и намека на усмешку, и я специально обернулась, чтобы посмотреть на его лицо. Он по-мальчишески нахмурился, наверное, надеясь услышать именно такой ответ. — К сожалению, нет, Джек. Лотти позвала меня отпраздновать день рождения в клубе, так что, извини, твоим мечтам не суждено сбыться. — Я сотни раз прокляла эту блестящую ленту у себя в руках, потому что, во-первых, она совсем не завязывалась, а, во-вторых, уже успела порезать мне пальцы. — И ты же отказалась, верно, ведь знала, что я все равно не пущу тебя туда? — Я издала вымученный стон и обернулась на брата с недовольным лицом. Да почему же он постоянно всё усложняет?! Можно было бы предложить ему пойти со мной, и тогда это, может быть, смягчило бы его твердое решение, но я прекрасно знала, как ребята из круга Зейна недолюбливают Фроста, и просто не хотела превращать праздник в массовую драку. Молча опустив глаза, подошла к кровати и, расположившись на ней, без слов отдала Джеку подарок с немой просьбой о помощи. Он вопросительно посмотрел на меня, но потом все-таки понял, чего я хочу, и без лишних пререканий согласился мне помочь, принимая в руки сверток переливающейся бумаги. — Ладно, хорошо, я выслушаю причину, по которой ты не хочешь пускать меня туда, — нервно выговорила, пытаясь успокоиться. — Ты ещё маленькая и не понимаешь, откуда можно ждать опасность. — Вау, классно, лучший аргумент из тех, что когда-либо мне удавалось услышать! Когда мой брат и мои одноклассницы побывали там черт знает сколько раз, а я даже не могу пойти туда на день рождения своей лучшей подруги, которой исполняется восемнадцать! — вспылила я, вскакивая с постели, немощно смотря на умиротворенного пепельноволосого сверху вниз. Парень насмешливо рассматривал мое раскрасневшееся от злости лицо, когда мне хотелось швырнуть в него горшок с землей для драцены, что стоит у нас в гостиной уже полгода. В его руках красовался завязанный бант, который совсем не волновал меня в данный момент, и, может быть, я бы злилась сейчас на него и за то, что у него вечно всё получается, но не суть. — Мало ли что другие. Какое мне дело до них? Главное здесь – это ты, а не какие-то левые ученицы из твоей школы. Кто знает, что может случиться в клубе, где полно всяких извращенцев или подозрительных типов, готовых подсунуть тебе наркоту неважно каким путём. Нет, Эльза, в другой раз. И тут я окончательно вскипела. — Не строй из себя нашу мать, в конце концов! Ты достал уже со своими принципами типа "О нет, ты мелкая, ты никуда не пойдёшь"! Джек, мне уже исполнилось восемнадцать, знаешь, хотя, откуда тебе это знать, ты ведь даже не удосужился подарок какой-нибудь приобрести! Ты не сможешь запретить мне пойти туда. И, кстати, я совсем не уверена, что в тебе больше мужских хромосом, нежели женских. — Гордо задрав голову вверх, наспех схватила полотенце из шкафа и молнией заскочила в ванную, осознавая, что еще одна секунда для каждого из нас оказалась бы чреватой последствиями: я бы, скорее всего, начала избивать пепельноволосого от собственной переполняющей злости, а он меня за унижение достоинства. Только сняв свою кофту, оставшись в милой домашней футболке с пчелками, которая, если честно, была мала мне, но мне слишком она нравилась, чтобы ее выбрасывать, я услышала, как дверь резко распахнулась и снова захлопнулась, а в воздухе раздавалось только яростное дыхание парня, который стоял в нескольких сантиметрах от меня. — Я сама могу потереть себе спину, мне твоя помощь не требуется, так что выйди, пожалуйста, — приторным, любезным голосом проговорила я, указывая на выход. Воздуха в этом тесном помещении катастрофически не хватало для двоих, но мы продолжали гипнотизировать друг друга ядовитыми взглядами. — Я твой старший брат, и я имею право указывать тебе, что делать, а что нет, — спокойный голос юноши растворялся в пространстве между нами, не создавая эха. Не знаю, какого цвета были его глаза в то мгновение, однако они не теряли своей потрясающей обворожительности, даже смешиваясь с нотками гнева. — Да? Хреновый из тебя брат какой-то, — ядовито усмехнулась я, подольше задерживая взгляд на лице Фроста. Он глубоко вздохнул, видимо, пытаясь успокоить себя, опустил глаза, прикусывая щеки изнутри так, что я прекрасно могла рассмотреть еще больше оголившиеся скулы, а потом посмотрел на меня, проговорив нечеловеческим голосом: — Ну всё, мелкая сучка, сейчас ты у меня получишь. Резко сорвав душ с подставки, Джек открыл кран на полную мощность, безжалостно направляя струю воды на меня. Я завизжала, как сумасшедшая, обзывая пепельноволосого всеми возможными ругательствами, какие только приходили мне на ум. Попытавшись выключить кран, я лишь еще больше намокла и чуть не подскользнулась. Сделав вывод о том, какой кретин мой брат, наконец-то додумалась открыть замок на двери в ванную и выбежала оттуда, брызгая каплями в разные стороны, словно попала под сильнейший ливень. В этот момент я вспомнила сегодняшний рассказ Лотти про их отношения с Найлом и чуть не заорала "ГДЕ МОИ СВЕЧИ?!", но потом все-таки осознала, что обо мне потом будет думать мама, и угомонилась, гневно возвращаясь в свою комнату как мокрая курица. Больше за этот день мы с Фростом не пересекались.

***

И этот день наступил. День, когда моей лучшей подруге исполняется восемнадцать, и ее родители приезжают впервые за неполные полгода, чтобы как следует поздравить её. Я, как мы и договаривались ранее, вручила свой подарок при нашей встрече в школе, а после уроков, хихикая, мы разбежались по домам в радостном предвкушении прекрасного вечера. В моей комнате меня уже давно ждали прибереженные мной заранее черные топ и юбка с бежевым пиджаком. И, если честно, я немного ей завидовала. Ведь свой восемнадцатый день рождения я отметила с родителями совершенно по-тихому. Наконец услышав автомобильный гудок с улицы около семи часов вечера, я с улыбкой посмотрела в зеркало в дверце шкафа и, щедро надушившись, дернула за ручку двери. И это был просто полный крах, когда она не открылась. Я стала дергать еще и еще, но, твою мать, из комнаты выйти так и не могла. И тут в моей голове всплыл Джек со своим запретом мне идти туда. Черт бы тебя побрал, Фрост, ненавижу. Но я понимала, что делать что-то всё-таки нужно, ведь не пойти просто было нельзя. Взглянув на свое окно, вздохнула так, будто впервые за много лет увидела старого приятеля, мимолетно осознав, что это мой единственный выход во всех смыслах этого слова. Если сейчас я переломаю себе все кости, то точно напишу заявление в полицию на этого идиота. Как в сотый раз перелезаю через подоконник, слушая бесовское сердцебиение, чуть не соскальзываю с малюсенького выступа над окном первого этажа и просто благодарю Бога за то, что отец оставил неподалеку лестницу после замены сайдинга дома, осторожно двигаюсь в ее сторону, дрожа, как осиновый лист. Только коснувшись земли, со всей злости показываю в окно Фроста средний палец и двигаюсь в направлении к выходу с участка. Пусть даже не думает приказывать мне, что делать, когда сам полон чертей внутри. — Привет, Найл, привет, Лотти, — непринужденно произношу я, располагаясь на заднем сидении, хотя прекрасно знаю, что не заметить мой "побег" из окна было просто невозможно. — У вас... дверь входная захлопнулась? — тихо спросила Томлинсон, вызывая на моем лице улыбку. Две пары недоумевающих глаз уставились на меня в зеркале заднего видения. — Нет. Просто Джек запретил мне идти в клуб сегодня и, видимо, запер дверь в моей комнате. Не обращай внимания, всё в порядке. — Махнула рукой я, наблюдая как удивленная тишина воцаряется в приятно пахнущем салоне автомобиля, и тихо засмеялась, понимая, какие Фросты младшие на самом деле полные отморозки. — Я горжусь тобой, Элс. Это сильно. — Хихикнула Лотти, когда машина тронулась с места. На улице уже зажигались фонари, небо постепенно становилось темным, приближая нас к ночи. Внутри всё трепетало от предвкушения бессонной тусовки, лучей стробоскопа, музыки и безудержных танцев. И я все еще надеялась, что Фрост не заметит моего отсутствия в комнате.

The Neighbourhood – Afraid

Когда мы прибыли на место, Томлинсон уверенно провела нас через охрану и направила в сторону вип-комнаты, арендованной на сегодняшний вечер, сказав, что мы, похоже, последние, кто пришел сюда. Грудная клетка вибрировала от пронизывающей, громыхающей в ушах музыки, но это не приносило особого дискомфорта. Только завидев именинницу, парни и девушки повскакивали со своих мест, начиная обниматься и вручать подарки. Самыми последними оказались два парня, выглядевшие абсолютно шедеврально, те ребята, с которыми я хотела поговорить сегодня, что мило улыбнулись, заметив меня. Гарри с Лиамом приблизились ко мне, чтобы также заключить в свои объятия и спросить о моих делах. — Прекрасно выглядишь, Эльза. Как твои... дела? — опустил глаза Пейн, как бы извиняясь за свой вопрос. Я мягко улыбнулась, понимая, что, возможно, они хотят поддержать меня после разлуки с Зейном, и мулат не сказал им ничего о нас с Джеком. Тошно было даже думать, что всё это произошло в реальности, и Малик уехал в Брэдфорд абсолютно подавленный и расстроенный. Сердце неприятно заныло при мыслях об этом, заставляя возненавидеть себя еще больше, чем раньше. — Я в порядке, — неуверенно произнесла я. Мне некого больше ненавидеть, кроме себя. — Почему он уехал? Кто его нашёл? Почему он ничего не рассказывал мне? — Потому что не хотел втягивать тебя, — спокойно ответил Гарри, с лёгкой печалью рассматривая меня. — Это связано с его прошлым, и он поклялся, что никогда не расскажет о нем дорогим ему людям, чтобы не калечить и их своей судьбой. Он сильный. И он справится, как бы тяжело ему не было, потому что у него есть муза, вдохновляющая его каждый раз, когда он опускает руки. Это ты, Элс. И если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, то мы с Лиамом всегда готовы помочь тебе. Просто скажи. — Парень обнял меня, и через еще одну секунду я почувствовала, как вторые сильные руки обвивают меня с другой стороны, а в нос ударяет запах одеколона Лиама. Боже, они невероятные. — Ты должна отпустить Зейна, милая. Я не буду тебе врать, шанс, что мы когда-нибудь увидим его еще раз, просто крохотный, потому что теперь Малик будет переезжать из одного города в другой, ведя опасную жизнь. Сейчас он уже, скорее всего, поменял телефон, имя в паспорте, может, гражданство и место проживания. Знаешь, он так боялся втягивать тебя в это, хотел остаться подольше с тобой в этом городе и оттягивал свой отъезд до последнего, ухудшая этим свое положение с каждым днем. Он не хотел показывать тебе опасную сторону своей жизни, не хотел, чтобы ты видела, как блестяще он дерется, метко стреляет из оружия и взламывает нужные сайты. Я не знаю, что сказать, но просто держись. Всё будет в порядке. Я переваривала информацию, сказанную Стайлсом, пока мы позднее разговаривали на отвлеченные темы. Они расспрашивали меня об экзаменах и о том, кем я хочу стать в дальнейшем, а потом сказали мне о том, кем бы они стали, если бы у них был второй шанс. Лиам, например, считает, что работать курьером легко, если у тебя есть своя машина, а Гарри бы и вовсе хотел иметь собственную марку одежды, разъезжая по показам известных дизайнеров и устраивая собственные. Они удивительные люди. И именно поэтому большую часть празднества я провела с ними в компании, попивая предложенные напитки со столика. Луи появился часа через два, странно посмотрев на меня, когда наши глаза неожиданно встретились. Он потребовал минуточку внимания и произнес трогательное поздравление для своей "маленькой любимой сестренки, внезапно впорхнувшей во взрослую жизнь". Все присутствующие в помещении громко аплодировали и счастливо визжали, когда они с Лотти обнялись, после чего тот поцеловал её в щеку. Это было безумно мило. Потом, я помню, мы собрались в круг, и каждый по очереди говорил свои пожелания имениннице. И знаете, что? Найл публично признался, что они с Томлинсон вместе, отчего мне захотелось закричать, но я аккуратно прикрыла рот рукой, многозначительно посмотрев на Физзи. Та улыбалась во весь рот, счастливо повизгивая. А когда они целовались, Луи возмущённо ударил Хорана по ноге, возмущённо спрашивая: "Сколько ещё ты будешь засасывать мою сестру?". Я бы соврала, если бы сказала, что не подумала в этот момент о Джеке, но лёгкое и непринужденное чувство в голове даже не дало мне хоть чуточку опечалиться. Веселье продолжалось, и дальше я начинала уже знакомиться и болтать с теми, кого также пригласила сюда очаровательная блондинка. В какой-то момент голова начала тяжелеть, а мысли темнеть. Мы осушали один бокал за другим, пили за знакомство непонятное количество раз. Мне все тяжелее было связывать слова в предложения, язык начинал заплетаться. Но предложение Лотти пойти потанцевать я все же с радостью приняла, хотя сама сомневалась в том, смогу ли я вообще устоять на ногах. Понятия не имея, сколько прошло времени, я все танцевала, и силы во мне никак не иссякали. Хотелось двигаться больше и больше под такт музыки, полностью отдаваясь пьянящей беззаботности. Мы с Шарлоттой громко смеялись, показывая друг другу всё новые танцевальные па, привлекая внимание молодых людей. В тот момент я буквально забыла обо всем и просто отрывалась без всяких ненужных мыслей. Очнулась я только когда услышала спор двух парней позади. Я обернулась и испуганно застыла, разглядев в расплывающейся пелене растрепанные белоснежные волосы неподалёку. Такой цвет волос мог иметь только один человек. Мой брат.

(POV Джек)

Я проснулся, услышав дождь, однообразно барабанящий по крыше. Двадцать минут первого показывали громадные электронные цифры на стене, бесшумно отмеряя секунды. Глубоко вздохнув, я растянулся на постели, оглядывая комнату в полумраке, освещаемую только одиноким светом уличного фонаря. Чувства усталости как такового не было, однако я все же зевнул, прежде чем подняться с простыни и отправиться на кухню. Проходя мимо двери сестры, я прислушался к звукам и аккуратно повернул замок, уже было нажимая на ручку. Но совершенно бестактно от этого меня отвлёк телефонный звонок, который заставил меня зашипеть от злости, опасаясь слишком громким рингтоном разбудить весь дом, а самое главное - Эльзу. — Какого черта, Томлинсон?! Ты настолько бухой, что не видишь времени?! — К твоей радости, нет, я почти трезв. Ну что, ты все ещё настолько глуп, насколько я думаю? — В его голосе проглядывалась улыбка, а ужасно громкая музыка давила на мой слух. — Спроси это у себя, — раздраженно кинул я, сжимая губы. — Сейчас, разговаривая с тобой, я могу разбудить мелкую, так что, что ты там хотел? Он громко засмеялся, выводя меня из себя ещё больше. — Передать ей добрых снов, бро? — Что? Что ты несёшь, кретин? — не на шутку разозлился я. — Твоя дорогая малышка Элси сейчас отрывается на танцполе, подогревая интерес левых парней, и, о Боже, как они на неё смотрят. Непонятно сколько вообще она влила в себя алкоголя, пока ты там думаешь, что послушная сестренка правда осталась дома. Я бы разобрался сам, но прекрасно знаю, что теперь это сделаешь ты. Со всей силы дёрнув дверную ручку, я отдаленно услышал приглушённый стук о стену. Она обманула меня. Обставила, как последнего идиота, выпрыгнув в окно. Яростно сорвав одеяло с постели, я не увидел ничего, что хотел здесь увидеть. Она ослушалась, сбежала, нарушила мои запреты. — Ну что за упрямая девчонка! — слишком громко воскликнул я, запуская ладонь в волосы, взглянул на настежь открытое окно. Капли дождя тарабанили по подоконнику и попадали в помещение, образовывая маленькую лужицу на полу. С каждой секундой внутри нарастало невыносимое желание как можно скорее найти её, забрать оттуда и хорошенько заставить подумать о том, что она сделала. — Вы друг друга стоите. — Усмехнулся Томлинсон. — Умопомрачительной ночи с твоей непослушной сестренкой, приятель. — Диктуй адрес. Услышав то, что мне было нужно, а затем его тупые шутки и гудки, я понёсся в свою комнату, на ходу натягивая зауженные спортивки. Мне в голову пришла идея позвонить Эльзе, но все мои тщетные попытки увенчались только «careless whisper» от Джорджа Майкла за стеной. Полностью одевшись, схватил ключи от машины и как можно тише и быстрее вышел из дома, даже не подумав взять с собой зонтик. Дождь снаружи был не слишком сильным, и моя куртка почти не промокла, пока я шёл к машине. Наконец, когда в салоне заиграла «undo» от the 1975, я немного успокоился, откидываясь на спинку кресла. Редхилл мне был знаком, как никакой другой город, и поэтому место, которое назвал Луи, оказалось совершенно так же мною изученным. Через семь минут езды по безлюдным мокрым улицам, я припарковал автомобиль у громадного здания, увешанного неоновыми вывесками, из которого безостановочно лились бесчисленные басы, пронизывающие грудь. Поморщившись, я зашёл внутрь и, предъявив удостоверение личности, оказался в душном помещении с огромной кучей народа, мелькающего и прыгающего в лучах стробоскопа. Сто раз проклиная сестру за её упрямство, я пробирался мимо потных, горячих тел, не обращая внимания даже на то, что кто-то пытался меня лапать. Спустя некоторое время я увидел в толпе её: неприступную, непокорную, извивающуюся под ритм музыки, смелую и упрямую, но в то же время такую юную, живущую на полную катушку, красивую и потрясающую девушку, я уверен, привлекающую взгляды многих. В это время в грудной клетке просыпалось жалящее чувство дикой собственности, ревности, чувство, заставляющее забрать эту драгоценность себе, увести от чужих глаз и больше никогда никому не позволять даже смотреть в её сторону. Расталкивая людей, я пробирался сквозь толпу, сверля её голодным взглядом, и почти схватил её за запястье, как резкий голос рядом остановил меня: — Эй, парень, сначала я танцую с ней, — проорал какой-то здоровый шатен сквозь музыку. Мои кулаки тут же с неимоверной зачесались врезать ему по морде. — Ты не будешь танцевать с ней даже в своих снах, ублюдок. Вали отсюда, она со мной, — злобно ответил я, наблюдая, как его брови медленно съезжаются к переносице. Эльза, похоже, нас не замечала, всё продолжая извиваться рядом с другими девушками. — Кого ты назвал ублюдком, сосунок?! Этой ночью она моя, я давно за этой сладенькой девочкой наблюдаю, так что пошёл к черту, пока я тебе не врезал, парень. Я хотел уже распустить руки и подправить его огроменный нос в форме картошки, но неожиданно заметил испуганные глаза сестры, уставленные на меня, и, сильно схватив её за запястье, громко и строго сказал, прежде чем потащить девушку к выходу: — Ты идёшь со мной. Она грустно и покорно опустила глаза, наверное, осознав свою участь, поплелась за мной, даже не пытаясь возникать. То то же.

(POV Эльза)

Джек угрюмо молчал, пока мы ехали домой, что одновременно угнетало и пугало меня больше всего на свете в этот момент. Что-то заставило меня сожалеть о своем решении пойти на вечеринку, но другая сторона самодержавно ненавидела Фроста за его привычки запрещать всё подряд и за его характер, не терпящий возражений. Но всем моим телом безнадёжно завладевал страх, отчего мои колени предательски начинали трястись. Юноша больно держал меня за локоть, молча ведя за собой после того, как мы вышли из машины. Слезы все больше подступали к глазам то ли от накатывающего бессилия, то ли от испуга. Я не могла думать ни о чем другом, когда пепельноволосый закрыл замок на своей двери позади меня. Он медленно подошёл ко мне сзади, спросив холодным до оцепенения тоном: — Ну и какого черта ты все равно поперлась туда, несмотря на мой запрет? И у меня окончательно сдали нервы. Я разрыдалась прямо на месте, не имея объективного повода для этого. Мне действительно стало обидно, что мой брат, человек, который бессовестно украл моё сердце, настолько не понимает и не хочет понять меня. Мне хотелось, чтобы он наконец понял, что я не могла пропустить восемнадцатилетие своей лучшей подруги, понял мой поступок, принял это, но он лишь так же холодно ответил: — Перестань лить слезы. Они тебе не помогут. Отвечай же, я жду. Ты была такой беззаботной всего лишь двадцать минут назад, а сейчас плачешь у меня в комнате. Надо же, какой я плохой брат, — раздраженно воскликнул Джек, поднимаясь с постели и подходя к окну. На улице все ещё лил дождь, где-то громыхал гром и сверкали молнии вдалеке. А я стояла посреди мягкого ковра точно маленький ребёнок перед строгим родителем. И в те минуты... Любовь моя к нему разгоралась в груди диким пламенем с такой стремительной силой, что мне даже становилось страшно. — Но ведь ничего не случилось, — тихо воскликнула я, неуверенная в том, что парень вообще сможет это услышать. — Пока не случилось, — резко и громко произнес он, оборачиваясь на меня. Его глаза хищно сверкнули в темноте, заставляя меня поежиться от холодного ветра с улицы, который прежде был неразличим. — Я появился как раз перед тем, как какой-то бугай хотел прибрать тебя к рукам. И поверь, ты бы не сумела вырваться. Снова я почувствовала сильный укол вины. Я чувствовала желание броситься к нему на шею и попросить прощения тысячу раз, но все ещё оставалась на месте, глупо смотря на брата. Такого мужественного, строгого, холодного и властного. Аж кровь в венах стыла. Внезапно он приблизился ко мне и толкнул на кровать, наваливаясь сверху. Весь воздух из грудной клетки разом вышел, и, кажется, я не могла даже вдохнуть, уставившись на его лицо. — За каждое неповиновение следует своё наказание, так что приготовься терпеть. И не издавай звуков, иначе будет больнее, — непоколебимо воскликнул Джек, припадая к моей шее. Он впился в неё зубами, обозлённо начиная кусать и засасывать бледную кожу, оставляя тёмные отметины. Я жмурилась, чувствуя подступающие слёзы на глазах, закрывала рот ладонью, чтобы не скулить от боли. Казалось, Фрост всё жёстче старался оставлять засосы, издеваясь надо мной. Не выдержав, я со всей силой оттолкнула его обеими руками и быстро, что есть мочи, забежала в ванную, закрываясь. Включив подсветку на зеркале, я недовольно застонала, увидев несколько бардовых меток на шее. Слезы все ещё блестели на щеках вместе с подтеками туши, и я сразу же смыла их водой, присаживаясь на ванну. Боже, как униженно и ничтожно чувствовала я себя тогда. — Выходи, иначе хуже будет, — раздался грозный голос за дверью, заставивший новый поток жалости к себе вырваться на волю, разливаясь слезами в глазах. — Джек, пожалуйста, не надо. Я прошу тебя. Прости меня за то, что я пошла туда. Да, я виновата, но я не могла по-другому, это же день рождения Лотти. Прости, что я вылезла в окно и ослушалась тебя, прости за то, что заставила волноваться. Прости за всё. Пожалуйста. Прости, прости, прости, умоляю, не надо больше мучить меня. — Всхлипывая на полуслове, я задыхалась в рыданиях. И не было кого-то, кто бы утешил меня, и от этого становилось в два раза паршивее. — Выходи. Я считаю до трёх, — безжалостно отвечал Джек, заставляя меня трусливо смириться со своей участью. Вытерев свои слёзы полотенцем, я медленно повернула замок, открывая дверь. Чуть ли не падаю в обморок, увидев жесткое выражение лица брата. Все внутри буквально переворачивается от страха. Но в следующую секунду его лицо безнадёжно смягчается, и он кидается ко мне, поднимает на руки, затем сажая на кровать, а сам устраивается между моих ног. Пепельноволосый берет мои ладони в свои, аккуратно подносит к губам, словно боится испугать, оставляет незаметные поцелуи. — Каким бы ужасным и невыносимым я бы тебе не казался, у меня есть одна сильная и непростительная слабость – ты. Прости меня, я такой кретин. Я сошёл с ума от одной только мысли, что кто-то может желать тебя. Мечтать прикоснуться к тебе. А потом ещё чуть не свихнулся при мысли том, что если у меня появится конкурент, то я значительно проиграю ему буквально во всем. Ведь... я твой брат. — Напрасно, — улыбаюсь я, заглядывая в излюбленные глаза аквамаринового цвета, медля сказать заветные слова, — мне никого другого и не нужно. — Ты... это серьезно? — неуверенно спрашивает Фрост, и слабая, робкая ухмылка проскальзывает на его лице. Я киваю, отводя взгляд. Боже, это правда происходит наяву? — Абослютно. Я люблю своего старшего брата, замечательного парня по имени Джек, больше всего на свете, и мне жа... — О Господи, мелкая, я обожаю тебя, ты не представляешь, сколько я ждал этого момента. — Он не дал мне договорить и поцеловал со всем своим обожанием, со всей своей искренней радостью, ведь он дождался. И мы наконец оба получили то, что так пламенно хотели. Сквозь одинокие вечера, паршивое настроение, слезы, отчаяние, страх и недопонимание друг между другом. Сквозь горечь, обиду, досаду, злость и ярость, сквозь крики, оры, визги, запреты, влечение и тягу. Мы брат и сестра, что полюбили друг друга, и мы абсолютно ничего не можем поделать с этим. Я чувствую, как большая, тёплая ладонь притрагивается к моей спине, начиная ласково поглаживать, пока его губы мурлычут мне на ухо что-то одурманивающее и приятное. Вторая его ладонь дразнит меня под юбкой, выводя узоры на внутренней стороне бедра, как бы случайно касаясь тонкой ткани трусиков. Делая вид, что ничего не замечаю, я стараюсь держать себя в руках, и тогда его пальцы уже начинают играться с моим клитором, отчего я резко выгибаю спину, словно кошка. И это будто был сигнал к действию. Пепельноволосый валит меня на постель, страстно припадая к моей шее, и одновременно умудряется снять мой топик через голову, в чем я ему помогаю, приподнимая спину. За ним летят куда-то в сторону ещё и его футболка, мой лифчик, юбка, и его штаны. Его пальцы залезают в трусики, и я громко стону откидывая голову, отчего он сразу затыкает меня, целуя в губы. — Тш-ш-ш, сладкая, ты же не хочешь, чтобы родители узнали о наших грязных делишках? — шёпотом спрашивает он, а потом ухмыляется, снова целуя меня. Я шиплю, потому что он вновь не забывает о моих грудях, уделяя им как можно больше внимания, заставляет меня шипеть и извиваться, просто взрываясь изнутри. Когда Джек наконец входит в меня, я будто теряю голову, снова оказываясь заткнутой головокружительным поцелуем. — Скажи это, — жарко шепчет мне на ухо Фрост, нависая надо мной, и я с лёгкостью понимаю, что он имеет в виду. — Я люблю тебя, Джек, — со стоном вылетает из моего рта, и это все, что он хочет слышать, заставляя меня сходить с ума от удовольствия. Я уверена, эту ночь каждый из нас запомнит надолго. Ночь, когда мы осчастливили друг друга, ночь любви, когда наши сердца наконец забились в такт.