С небес на землю

От автора: Глава задумывалась не как глава на самом деле, а как маленькое отступление, максимум на три тысячи слов. Облом. Вышло на десять. Я вообще тут не причем, само вышло. Только потом это «само» пришлось три раза переписывать, а некоторые сцены ещё пару раз. Не-е, я не жалуюсь, я говорю, что вышло как вышло. Исправлять отказываюсь. Тут нц-сцена, причем первая. Я так и не разобрался, провалил ли я её, или нет, но читать все равно позорно, поэтому, чувствую, теперь моим самым страшным наказанием будет перечитка этого момента. Что касается самой главы. Тут многое разъясняется, не знаю как читать, а вот печатать было интересно. По крайней мере, как только я закончил, я столько много узнал про своих же собственных персонажей. В общем, жду расстрела в отзывах.

_________________ Два года назад

Буфет медицинского университета был усеян прекрасными человеческими существами, которые упорно создавали ушераздирающий невыносимый шум, разговаривая между собой и успевая при этом уплетать свежеиспеченные булочки и недавно изготовленные блюда. Некоторые уникумы старательно списывали конспекты или ещё что-то, другие с непоколебимой уверенностью «клеили» противоположный пол, соревнуясь друг с другом, а кто-то вёл умопомрачительную беседу о сексе, наркотиках и рок-н-роле. Саше уже надоело наблюдать, как его лучший друг Дима со странным одухотворенным выражением лица снова рисует наброски в своем блокноте, не пытаясь даже сделать вид, что он все ещё с порядком заскучавшим Цесарским. - Ди-им, - завыл Саша, пытаясь привлечь внимания друга, а тот лишь прибавил громкость на плеере и снова погрузился в свой странный мир, состоящий из домов и рока, - достал! – как-то странно произнёс Цесарский, то ли злобно, то ли недовольно. Парень ещё пару минут посидел спокойно, пытаясь придумать что-нибудь эдакое, что могло бы вывести Диму из задумчивости, по крайней мере, хоть на малый промежуток времени. Наконец, щелкнув пальцами, сообщая непонятно кому, что его головушку посетила гениальная идея, Саша резко подался вперед, и, наклонившись к самому уху Кировского, не забыв ещё и сорвать наушник, томно прошептал, будто в сексе по телефону работал: - Думай обо мне, кончая,* - резко отпрянув от Димы, Цесарский ехидно улыбнулся, наслаждаясь пунцовым румянцем, залившим щеки Кировского. Правда, Саша не совсем понимал подобную реакцию. Вроде как Диму довольно трудно назвать скромником, у которого при слове «секс» краснеет все, что можно, а глаза медленно выползают из орбит, махая на прощание платком. Да и сам Саша нечасто издевался над другом подобным способом, даже сам не знал почему, наверно из-за того, что это так возбуждало... Дима встрепенулся, будто бы только что очнулся от долгого, но весьма приятного сна, и с толикой злобы посмотрел на Цесарского, при этом забавно скосив рот на левую часть лица. - Ебическая дева Мария! – ругнулся Кировский, и ему было совершенно плевать, что за подобное высказывание он попадет в ад вне очереди, его больше волновал блокнот, на который без зазрения совести упала задетая рукой Димы чашка с кофе, - ты… да ты…! Да…я! – от негодования парень даже сформулировать собственную мысль в нечто цельное у себя в голове не мог, не то что сказать целое предложение. Бросив «твою мать», он судорожно начал вытирать темно-коричневые расползавшиеся по бумаге пятна, напоминавшие аккуратные кругообразные кляксы. Саша лишь скептически глянул на действа своего друга, желая ему удачи. Нет, Цесарскому было жалко труды Димы, но он оправдывал себя мыслью, что Кировский сам виноват, ибо оставил лучшего друга со своим физическим телом, а мысленно погнался за очередным странным образом, подаренным ему его же фантазией. - Ты это специально? – недовольно спросил Дима, не желая даже недовольным взглядом одаривать Сашу. - Смотря что, - пожал плечами Цесарский, делая вид, что смотрит в окно, хотя на самом деле пристально следил за всеми нехитрыми, но тщетными махинациями Димы,– пошли в кино? – Саша, наконец, в действительности посмотрел в окно, наблюдая, как небо накрылось рваным одеялом туч, тонко намекая, что сегодня будет дождь. В их городе он чуть ли не постоянно осенью идет. Диме нравится, а вот Сашке нет. Цесарский старался заполнить свою голову мыслями о погоде и выбросить оттуда же раздумья о Кировском, который снова куда-то «ушёл». Сашка уже привык видеть друга в подобном состоянии почти двадцать четыре часа в сутки. Дима после того, как сюда переехал, вообще отказывался хоть чем-то интересоваться, помимо своей архитектуры, а то, что он до сих пор общается с Цесарским, можно вообще восьмым чудом света назвать. - Эй, - чужой голос напомнил Кировскому о том, что он все ещё в университетской столовой, сидит сейчас с Сашкой, который явно хочет до него достучаться. Дима тяжело вздохнул, прикрыв глаза: - Пошли, - слабо кивнул парень, все так же не желая смотреть своему другу в глаза. Кировский вообще жутко изменился, после всей той заварушки с отцом, да и с матерью ему тоже, кстати, не подфартило. Выгнать собственного сына только за то, что тот предпочитает парней, а не девушек, просто верх идиотизма. Саша даже порывался высказать матери Кировского все, что он думает о ней и об её консервативных и «божеских» устоях, но его удержал Денис, который трезво смотрел на ситуацию и прекрасно понимал, чем это может кончиться. А Диме было все равно. Его чувствительную часть, казалось, отключили за неуплату, а всю душу вынули, не забыв так же выдернуть и сердце. И он перестал смотреть в глаза, будто бы боясь что-то там увидеть. Сашка же не решался спросить про его зародившуюся фобию, потому что хорошо понимал, что это снова связано с родителями. И это было не последнее отнюдь не самое приятное изменение: Кировский жутко боялся чужих прикосновений. Саше он чем-то напоминал зашуганную побитую собаку, которая зажалась в забытом богом заплесневелом углу, не желая даже двигаться. И в то же время… - Ты диким стал, - совершенно непроизвольно произнёс Сашка, а потом, когда понял, что сказал, захотел сам себя по голове стукнуть, а потом ещё и свернуть шею. Цесарский осознавал – парочка неверных слов по отношению к Диме, и тот перестанет подпускать его к себе. Однако парень лишь удивленно посмотрел на своего друга и, хмыкнув, продолжил рисовать. Дима хоть и знал Сашу давно и довольно неплохо, все же иногда поражался его поведению. Цесарский относился к нему, как к хрустальной и жутко хрупкой вазе, которую только тронь, и она тут же рассыплется, и это пугало Кировского. А сейчас этот уникум Диму вообще напугал выражением своего лица. Ну, сказал что-то действительно дурацкое, но крючиться, как будто ты при смерти, зачем? - Ну, уж извини, что я такой, какой я есть, - вполне спокойно сказал Дима, исподлобья наблюдая за Сашей, который, в свою очередь, периодически бросал на него обеспокоенный взгляд, – Тем более, с этим Нельновым. Дима на секунду отвлекся от созерцания Цесарского, глянув с наигранным презрением (на самом деле ему было все равно) на дальний столик, стоящий в другом конце столовой. Заметив, что Нельнов тоже смотрит на него своим любимым, паранормальным, холодным, полным ненависти взглядом, Кировский отсалютовал ему средним пальцем и, потеряв всякий интерес, снова погрузился в себя, лишь иногда перебрасываясь парой фраз с Сашкой. Нельнов тяжело вздохнул и вальяжно распластался на стуле, не желая даже смотреть на кого-то помимо Димы, поэтому предпочел тупо закрыть глаза и утонуть в этой смеси голосов и других противных звуков. - Слушай, переспи с ним и все дела, - посоветовал Руслан, сидящий рядом, при этом делая вид, что увлеченно читает какую-то очередную книгу современного производства с типа классическим уклоном. Парень как-то непонятно кивнул самому себе и продолжил с псевдоинтересом читать, с огромным удовольствием играя языком с серебряным колечком в губе. - Ага, сказанул! Да я б с радостью, только как? Думаешь, на мою реплику «я хочу тебя трахнуть, а после желательно встречаться» он среагирует бурными возгласами и страстными объятиями? – вздыхая, произнёс Сергей, пытаясь спародировать спящий режим. Ага, даже глухой услышал бы этот противный царапающий шквал высокодецибельной хрени. - А ты ещё и встречаться с ним хочешь? То есть сегодня я узнал, что ряды бисексуалов, в которых состою и я, пополнились? Да ещё кем! Нашим Нельновчиком, который геев и лесби тупо презирал, готовый им вправить мозги кулаками, - один уголок рта Нефритова потянулся вверх, а взгляд, брошенный на Сергея, не скрывал неприкрытую издевку. Конечно же, новость о том, что Сергей влюблен в парня, была ему известна, но все же она вызывала у Нефритова невообразимое количество эмоций, на первом месте которых стоял интерес. Во всяком случае, Руслан был поражен выбором Нельнова, да и вообще, когда и как этот Семенов успел захватить и присвоить сердце Сергея. Хотя напрашивается другой вопрос: знает ли Дима о том, что у Нельнова сердце есть? После всяких подковырок и доебываний, даже Руслан усомнился в этом доказанном учеными факте. - Может, все-таки хватит паясничать? - Ну, знаешь ли, за сеанс психотерапии ты мне ещё и доплачивать должен. Так что внемли мой совет, друг мой опечаленный! Прекрати над ним издеваться и попытайся сблизиться, а то с такими темпами ты лишишься даже микроскопического шансика, - Руслан, не отрывая взгляд от книги, трясущимися, едва не соприкасающимися пальцами показал маленькое, в миллиметр, расстояние. Нельнов резко дернулся, чем-то это телодвижение напомнило Руслану о нервном тике, и нормально сел в свою любимую позу: ноги и руки скрестил, нахохлился, придавая своему лицу выражение кирпича. - Ты боишься, - резюмировал Руслан, на этот раз отбросив книгу на стол. Он повернулся к Сергею и начал внимательно прожигать его взглядом, надеясь увидеть самую душу Нельнова. Сам виновник подобной реакции Нефритова явно не ожидал такой бурный интерес к своей проблеме. Сергей поежился из-за того, что почувствовал всю силу взгляда Руслана. Нельнову казалось, что его в землю молотком вдалбливают. - «Убить эмо. Лето без Стаси»? – едва скрывая радость от того, что может перевести тему, воскликнул Сергей, когда случайно глянул на обложку книги, лежащую на столе. Нет, Руслан периодически читал всякую ересь, не поддающуюся осмыслению, но чтобы нечто подобное… - Ага, - кивнул Руслан, явно расстроившись тем, что ему не дали прожечь в Нельнове дырку, - просто первая часть этого «прекрасного» произведения закончилась весьма эпично – гг сбил автомобиль, мозги, кишки, кровь на дороге и все такое. Точнее, этого в самой книге не было, к сожалению, но представлять, как тело Стаси - сам узнал, как её зовут только из названия второй части - растерзано, а сама она умирает в адских муках, весьма приятно. Вот и решил эту прочитать, надеясь, что Кирилла тоже как-нибудь, но уже не так банально убьют. Только вот меня берут дикие сомнения. Единственное, что оставалось сделать Сергею, так это фейспалм, а Руслан лишь понимающе кивнул головой. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты псих? – спросил Нельнов, явно ожидая положительный ответ. - Хм, то, что я читаю подобные книги ради смерти главных героев, ещё не говорит о том, что я псих, разве нет? А вот боязнь сделать отношения с любимым человеком лучше – это уже чистой воды клиника, мой дорогой и многоуважаемый друг. Ты вообще каким местом думал, когда решил вот так вот завоевать сердце нашего Димы? На подобные ухаживания ответит лишь мазохист с отсутствием самооценки и хоть намека на гордость, - начал Руслан. Когда людям повторяешь их мысли, когда людям говоришь о неверности их поступков, когда людям говоришь об их идиотизме, люди начинают тебя ненавидеть. Просто потому, что ты это заметил. Сергей слушал Руслана внимательно, хотя в мыслях он его расчленял. Просто потому, что это от него не укрылось, и просто потому, что Нефритов был прав. - Это само вышло, - это было последнее оправдание самому себе, которое пришло в голову Сергея. Да, он прекрасно понимал, что подобное поведение ненормально, однако по-другому с Димой он не мог себя вести, точнее не знал как. Его долгое переваривание и принятие мысли о том, что ему нравится, нет, что он влюбился в парня, довольно сильно выбило Нельнова из колеи. Он не знал, куда себя деть, не знал, что ему делать, он просто был потерян для самого себя. И вот как-то раз он и выплеснул всю свою злость на того человека, перед которым меньше всего хотелось показывать хоть какое-то подобие эмоций - на Диму. - А, то есть это твои голосовые связки периодически сбегали от тебя и грубили Диме, а тот постоянно что-то курил, что вместе с твоим голосом видел и тебя, - саркастически произнёс Руслан, его левая бровь ползла вверх. Сергей тяжело вздохнул. - Я, правда, не хотел. Просто…просто… - Слушай, - вообще, Руслан был вполне хорошим другом и помогал Сергею не раз, но иногда у него что-то переключалось, и Нефритов становился тем, кем его считал весь универ – злобной сволочью, которая любила издеваться над людьми. Но Нельнов все же не ожидал поддержку со стороны Руслана в подобной ситуации. Даже Федя, как казалось Сергею, понял бы его намного лучше притом, что сам Деньников являлся яростным гомофобом. – Я тебя не обвиняю. Обвиняет и не понимает Дима. И наилучшим для тебя выходом будет объяснить ему все. Сергей скептически усмехнулся а-ля «какой ты, Руслан, придурок», и покачал головой. - Нельнов, а что ты собираешься дальше делать? Продолжать издеваться не только над Димой, но и над собой? Нет, в принципе, план неплох, только вот мне пьянь в друзьях не нужна. Так что попробуй, да и что ты теряешь? Ты и так все потерял, а прибавление в размерах ненависти и презрения у Димы вообще ничего не изменит. Это в худшем варианте, в лучшем же вы хотя бы общаться будете, тем более ты не так уж сильно издевался, чтобы тебя не простить, да и сам ты не меньше от этого страдал. Точнее страдал ты не из-за этого, короче, на, - с этими словами Руслан кинул в руку Сергею свой телефон, на котором высветился номер Димы. Нельнов удивленно посмотрел на Нефритова, но ничего не ответил, лишь кивком сказал «спасибо». *** В жизни, как и в плаксивых мыльных операх, много мелочей, которые приводят к тому исходу, который мы имеем сейчас. Если мы, люди, были бы чуть внимательнее ко всякого рода мелочам, многое бы смогли предотвратить в своей жизни, не только плохого, но и хорошего. Нельзя толком сказать, где точно мы были счастливее, сейчас или в возможном «сейчас». И вот примерно такую же мелочь упустил Дима из-за своих наушников и лени. Саша уже понял, что у Кировского сегодня плохое настроение, поэтому решил подумать над чем-нибудь, только вот единственное, что лезло к нему в голову, так это Дима. Он уже везде: здесь, в столовой, в голове и, что самое противное, в сердце. Сам Цесарский вообще не помнил, после чего он изменил своё отношение к Кировскому. Сердце как-то само поставило своим частым биением и периодическим замиранием Сашу перед фактом, что он влюбился. В парня. Что он влюбился в парня. Именно в Диму, в того человека, которого отверг. Саша плохо понимал, родилась ли его влюбленность из жалости к Кировскому, ведь было время, когда ему было просто-напросто жалко Диму, или же здесь все куда хуже, запущеннее и непонятнее. На столе задергался в разные стороны телефон, показывая своеобразный танец из-за вибрации. Саша лениво потянулся к мобильнику, даже не думая о том, чей он. Они с Димой уже привыкли,не спрашивая, брать вещи друг друга, а прочитанная SMS-ка не могла послужить крахом для такой крепкой мужской, и не только, дружбы. Сам владелец телефона, коим оказался все же Кировский, вообще никак не среагировал на звук, надеясь, что любопытство друга снова переступит границы. «Надо поговорить. Жду в 342 аудитории после пары. Сергей Нельнов», - Саша попытался не выдать то удивление, которое проснулось в нем и желало отобразиться на его лице. Нельнов? Поговорить? С Димой? Если вспомнить, как Сергей обычно разговаривает с Кировским и то, каким побитым выглядит Дима после этого(прим. автора:Саше это кажется), то беседа получится весьма некорректной. Саша обернулся, пытаясь глазами нарыть среди жуткой толпы Нельнова или, хотя бы, Руслана, но за столиком, за которым они сидели, их не оказалось, да и в столовой, как понял Цесарский, тоже. Хмыкнув, Саша попытался сделать вид, что ничего не произошло, да и, в принципе, не стоило, Дима даже не смотрел на своего друга. - Что пишут? - спросил он, сняв один наушник. - Да МТС решило тебя оповестить, что какой-то абонент в зоне доступа, - соврал Сашка, стирая SMS-ку. Цесарский как-то странно посмотрел на Диму и сжал телефон в руке. Он ухмыльнулся, постукивая мобильником по губам и предвкушая встречу с Нельновым. Все складывалось прекраснейшим образом, даже, в каком-то смысле, лучше, чем мог представить себе Цесарский. * * * Сергей пытался отвлечься, как только можно: курил, считал лампы, столы и стулья, представлял, что аудитория и не аудитория вовсе, а бальный зал какого-нибудь салона девятнадцатого века, - но ничего не спасало от противного чувства утомленности из-за ожидания и мерзких мыслей, которые будто бы прилепились к стенкам мозга Нельнова и не хотели исчезать, растворяться в других, более позитивных. Сергею не особо верилось, что Дима придет, а если и придёт, то навряд ли воспримет все, что Нельнов ему скажет, всерьёз. Скорее посмеётся в лицо и уйдёт. Точнее Сергей надеялся, что уйдёт, потому что прекрасно знал свою вспыльчивость и не был совсем уверен в том, что после такой реакции его кулак не поздоровается со скулой Семёнова. Тиканье часов, что висели чуть ли не на потолке (Сергей всегда задавался вопросом, зачем вешать их так высоко) раздражало противным щелканьем секундной стрелки. Тик-так. Мягкий фильтр ещё одной сигареты соприкасается с губами Нельнова. Тик-так. Сергей чиркает зажигалкой и закуривает. Тик-так. Нельнов затягивается, чувствуя, как в легкие попадает никотин, вызывая какое-то странное спокойствие и умиротворение, жаль только не выгоняет ненужную уверенность в том, что сегодня произойдёт что-то плохое. Тик-так. Едкий дым вылетает в форме колец, которые Сергей любит делать… Самое худшее наказание – это ждать. Любое ожидание мучительно, даже если ты в поликлинику возьмешь книгу, чтобы, сидя в очереди, отвлечься, все равно чувствуешь это противное ощущение, что не дает тебе погрузиться в мир, описанный на белых страницах. А тишина выматывает. Она как будто действует тебе на нервы сильнее ожидания, играясь с ними, выводя тебя из себя. Однако ничего не бывает хуже разочарования. Когда твои иллюзии и надежды сталкиваются с реальностью, происходит какой-то эмоциональный взрыв, похожий на атомный. Больно и обидно. Вот примерно как сейчас Сергею. Дверь скрипнула, будто бы пожаловалась на непристойное отношение, и ударилась об стену с характерным грохотом, который разнесся на всю аудиторию благодаря эху – эффектное появление, ничего не скажешь. Однако появление Цесарского не просто обескуражило Сергея, оно заставило впасть в некого рода ступор. Не каждый же день видишь, как нежданный, более того, нежеланный гость уверенной походкой проходит мимо тебя, одарив презрительным взглядом. Плюс ко всему, он делает вид, что не замечает твоего уничтожающего взгляда, будто бы он - тот, кто должен был зайти сюда. Саша зашёл в аудиторию и, положив свой портфель на стол, снял куртку и удобно сел на тот же стол, наслаждаясь выражением лица Сергея, которое прямо-таки отражало всё то удивление и всю ту злобу, что таились и возрастали в Нельнове. - Вижу, ты не рад меня видеть, - улыбнулся Цесарский, всем своим видом показывая, как он недоумевает, почему же Сергей не продемонстрировал свои белоснежные зубки в счастливой улыбке или дружественном оскале. Медленно, но верно злоба начала захватывать рассудок Нельнова, прикрикивая при этом, что неплохо бы Саше набить его ангельское личико, испорченное сейчас омерзительной ухмылкой, которая будто бы так и говорила «я лучше тебя». Сергей, может быть, и вспыльчив, даже тогда, когда причины до смешного малы, но сейчас данная «причина» оказалась довольно неплохих размеров. И как же хотелось её устранить, желательно навсегда, только вот это дело наказуемо несколькими годами тюрьмы. - Где Дима?- сквозь зубы прошипел Сергей, сжимая пальцы в кулаки так, что ногти оставляли забавные отметины в виде полумесяцев. - Дима?- театрально удивился Саша, изображая повышенную мозговую активность, и начал судорожно вспоминать, о каком человеке сейчас заговорил Сергей. Он даже для убедительности почесал затылок, при этом покачивая головой, словно говоря, что не может вспомнить, о ком речь. В общем, выводил Нельнова из себя, как мог, - возможно, - наконец, произнёс Саша, переставая изображать идиота, - сейчас сидит у себя дома, наверно, что-нибудь читает, - пожал плечами Цесарский, - в общем, что-нибудь да делает. Саша спрыгнул со стола и начал бродить по аудитории, но далеко от двери отходить не стал, на случай, если Сергей все же решит немного приукрасить его лицо. Сумка и куртка, которые, при неприятном стечении обстоятельств, останутся здесь, Цесарского мало волновали. - Мне вот интересно, зачем ты позвал сюда Диму, о нет! Не отвечай, хочу сам догадаться, - улыбнулся Саша, заводя руки за спину и делая большие шаги. Ему жутко нравился тот взгляд, который сопровождал каждое движение Цесарского, такой злобный, яростный, ненавидящий, как говориться, если бы можно убить одними глазами, то… Сергей уже не особо скрывал, что готов сорваться и свернуть шею Сашке, он даже едва не сдержался, однако вовремя опомнился. Все же зашкаливающую ярость, отделяющую разум от тела, довольно трудно контролировать, особенно когда произошёл подобный поворот событий. - Теория намбе раз. Ты хотел как-нибудь подшутить над Димой, поэтому притащил его сюда, а в каждый угол навешал по парочке скрытых камер. Ну например, зная его ориентацию, ты мог бы его соблазнить, раздеть, что-нибудь эдакое заставить его сделать, и поместить видео в Интернет, - Саша сам скривился от таких мыслей, чтобы Дима и Сергей.… Это что должно произойти с Кировским, чтобы он согласился хотя бы футболку снять в присутствии Нельнова? Как минимум, конец света. Сергея даже повеселил весь этот треп, который нес Сашка. Такое придумывают только в малобюджетных сериалах, которые даже мыльной оперой клеймить трудно. Нельнов довольно и надменно усмехнулся, чувствуя, что та буря отрицательных эмоций, которая прямо-таки жаждала мордобоя, начала тихонько угасать. Если Цесарский придумает ещё эдак двадцать подобных теорий, Сергей готов выслушать абсолютно все и поржать от души. Все-таки, для Нельнова, Сашка был мелким шутом, не более. Собачкой на побегушках у Семенова, или ещё что-нибудь в этом роде, но ничего серьезного. Нельнов его даже как потенциального соперника не воспринимал, как в учебе, так и на пути к сердцу Семенова. А зря. Саша едва заметно нахмурился, заметив этот сквозящий превосходством смешок. «Ну, ничего, все интересное ещё впереди», - краешки губ хотели растянуться в победоносной ухмылке, но Саша сдерживался, как мог. - Теория намбе ту: ты позвал Диму, чтобы его избить! – ещё один смешок, явно доказывающий, что Саша прогадал. Жаль, Цесарскому хотелось бы, чтобы одна из них оказалось верной, потому что они хотя бы были правдоподобными, последняя же казалась чем-то на грани фантастики… Саша начал медленно подходить к двери, так, на всякий случай, что не укрылось от Нельнова, который тут же вскочил со стола и отрезал единственный путь к отступлению, если что-нибудь пошло бы не так, преградив его собой. А все пойдёт не так – Цесарский был в этом уверен. - Последняя теория, я так понимаю? – ухмыльнулся Сергей, внимательно наблюдая за изменениями на лице Саши, который отпрянул на пару шагов, явно не ожидая подобной прыткости от Нельнова. - Да, последняя, - кивнул Саша, не отрывая испепеляющего взгляда от Сергея. Сейчас он сотрет эту противную ухмылку с его лица, парочкой предложений, обычными словами… - Теория номер три, - серьёзно произнёс Цесарский, даже не думая кривляться или изображать из себя знатока, - год назад ты начал издеваться над Димой, но перед этим ты частенько крутился рядом с ним, не так ли? – И действительно, ухмылка начала сползать с лица Нельнова, оставляя место недоумению и ярко выраженному удивлению, - Я долго не мог понять, с чего подобная перемена в поведении, после этого я решил понаблюдать за тобой, и это того стоило. Ты себе не представляешь, как легко может выдать чувства людей парочка взглядов, случайно кинутых на того или иного человека. Все же я сомневался, может, мне это только показалось? Я долго пытался понять, неужели наш хваленый натура… - Заткнись! - прорычал Сергей, схватив Сашу за грудки, - заткнись! – повторил он, ударяя Цесарского об стену, а он лишь криво усмехнулся и даже не подумал молчать. Даже боль в районе спины, расходящаяся по всему телу и медленно ослабевающая, не переубедила Сашу закончить начатое, а именно вывести Нельнова из себя и пригрозить, чем-нибудь, возможно, тем же Димой, чтобы Сергей не приближался к Кировскому. -…л влюбился в парня! В Диму Семенова, над которым долго издевался, - Сергей ударил Сашу по лицу кулаком, отчего у Цесарского пошла кровь из носа. Он не отрывал взгляда от глаз Нельнова, будто заглядывал ему в душу, и продолжал говорить, а Сергей бить, - а потом эта твоя смс-ка, - удар по губе, - и она как раф поттвертила фсе мои потосления. - Да что ты знаешь?! – крикнул Сергей, чувствуя, как от злости его начинает трясти, а в голове отдавался собственный ритм сердца. Единственное, что хотелось сделать, так это убить Цесарского, желательно не в своих фантазиях, а наяву. Сашка болезненно усмехнулся то ли из-за неприятных ощущений, то ли… Нельнов заглянул к нему в глаза, в которых ясно был виден ответ. Саша смотрел на него, как на идиота, который до сих пор не догадался, не заметил очевидного. Это настолько забавляло Цесарского, что он на минуту забыл о боли и вызывающе засмеялся, будто бы дразня Нельнова. А Сергей… Сергея шарахнуло осознание того, что он не единственный, кто так следит за Димой. Только если в ситуации с Сергеем это простительно, то в ситуации с Сашей нет. До Нельнова начала медленно доходить мысль, что его желание усилилось, а кулаки готовы к исполнению его мечты. Злость накрыла разум Сергея плотной пеленой, тем самым говоря, что благоразумие на некоторое время отключено. - Ох, неужели догадался? – прохрипел Сашка, хмуро улыбнувшись. Нельнов сорвался с цепи окончательно. Все те чувства, которые засели в нем, он, наконец, нашел на ком выместить, и ему было невдомек, что с каждым ударом он все дальше от Димы. Просто потому, что это его друг, не какой-нибудь, а лучший. И навряд ли Сергея поймут и простят, навряд ли его вообще выслушают. Но он об этом забыл. Напрочь. Ему не особо был важен этот факт, сейчас главное, что Саша не сопротивляется, он едва держится на ногах, но стоит, упорно так, не пытаясь дернуться или ответить. Зачем ему это, Цесарский сам не понимал… Парочка хороших ударов, огромная порция боли. А все ради кого? Ради Димы.… А разве ради него? Возможно, что нет, а возможно, что да. После этого, Сергей не осмелится заговорить с Димой, а тот будет искренне его ненавидеть. Точнее, Саша на это надеялся. Он не хотел, чтобы Кировский принадлежал кому-то помимо него. «И навряд ли кто-нибудь это изменит», - промелькнула единственная мысль у Саши перед тем, как он отключился, слабо и в то же время довольно остро ощущая всю боль, которая оставалась после нещадных ударов Сергея. * * * Как бы Сашу не привлекали больницы, просыпаться в них явно не было чем-то приятным. Особенно если вспомнить, что тебя неплохо так избили. Также Саша любил голос Димы, очень любил, ему нравилось слушать, что он рассказывает, стараясь передать и спародировать манеру речи, однако сейчас его мат в адрес Цесарского, ещё и громкий, совершенно не вызывал положительных эмоций. Хотелось встать, схватить ружьё и убить Кировского к чертовой матери, чтобы не действовал на нервы и не усиливал эту гадкую головную боль, которой тоже, очевидно, не нравились Димины восклицания. - Да как он, блять, посмел? Да я его… да черт… блятьблятьблятьблять!- Кировский метался из одного угла палаты в другой, не находя себе места. Он то хватался за волосы, то за карманы, то махал руками, в общем, был в диком бешенстве. - Успокойся, - холодно попросил его сидящий рядом с кроватью Денис, внимательно разглядывая своего изрядно побитого брата, - очнулся, - уже с нескрываемой радостью воскликнул он, когда заметил, что Саша внимательно следит за Димой. Кировский, как только это услышал, тут же подошёл к кровати Цесарского и испепеляюще посмотрел на него. - О чем ты думал, идиот?!- воскликнул он, едва не залезая на койку, чтобы придушить только что оклемавшегося Сашу. Тот лишь слабо и весьма натянуто улыбнулся своему любимому, но протестовать или отвечать не стал. Ему нравилось, что Дима его готов убить, потому что Саша всего лишь заставил его чуть-чуть поволноваться, только вот крики портили всю картину. - А ну тихо! - приказал Денис Кировскому, будто бы тот был не человеком, а надоедливой собачонкой, бегающей вокруг своего хозяина, желая выведать, кто его обидел, и пойти голову оторвать. Дима, конечно же, презренно фыркнул на подобный возглас мелкого, но замолчал. - Где я? – тихо спросил Цесарский, пытаясь повернуть голову, но у него ничего не вышло из-за того, что шею пронзила острая боль. На некоторых участках его тела присутствовали бинты, в основном же, все ссадины и синяки скрывала больничная ночнушка. Ноги и рука были услужливо засунуты в гипс. Даже от одного своего вида, Саша почувствовал противную боль. Жутко. Кошмарно. «Чувствую, с лицом у меня тоже не все в порядке», - промелькнула мысль у Цесарского, который уже во всех красотах представлял себе, как он выглядел со стороны. Вопрос, который он сам же и задал, Саша тут же забыл, явно осознавая, где он находится и что с ним произошло. - Давай подумаем логически, - предложил Дима раньше, чем Денис успел ответить. Кировский нахмурился и с неприкрытым раздражением начал ебать мозг всем присутствующим, - тебя избили, да ни хиленько так избили, потом ты очнулся где-то, где все белым бело. Ну, конечно, ты в Диноландии! Что ты! А вот это, - он ткнул на Дениса, - твой личный единорог! -Слушай, ты можешь помолчать? – нервно поинтересовался брат Саши, нахмурившись. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки от греха подальше, ибо Денису жутко хотелось перейти от слов к действию, то есть засунуть свою бандану ему (кому?) в рот. Ради тишины он был готов даже испачкать любимую вещь, однако Дима или притворился, что этого не понял, или все же понял, но молчать не стал. - Заткни меня, заткни меня полностью! Желательно тем, о чем я подумал, – ехидно бросил Дима, который довольно давно положил глаз на Дениса, но так как он являлся родственником Саши, пришлось отложить эту мечту на дальнюю, самую пыльную полочку разума. Кировский снова посмотрел на друга, - это ведь сделал Нельнов? – можно сказать, что Дима спрашивал лишь для галочки, ибо уже знал ответ. Саша прикрыл глаза, считая, что этот жест ясно даст понять, что он не будет отвечать ни на какие вопросы. Он прекрасно понимал, что если он ответит «да», то для Димы это будет что-то вроде красной тряпки для быка, и Кировский отправится выяснять отношения с Сергеем, а если вспомнить вспыльчивость Нельнова… Возможно, эти двое будут потом лежать на соседних койках и переругиваться до самой выписки. И все же здесь присутствовала доля эгоизма и страха. Не особо-таки хотелось, чтобы Сергей рассказал о чувствах Цесарского, ему вообще не хотелось, чтобы Нельнов находился рядом с Димой даже долю секунды, чтобы его взгляд блуждал по Кировскому, чтобы тот хотя бы чуточку надеялся на взаимность. А её не будет, это Саша точно знал. - Бесишь, идиот, бесишь, - устало бросил Дима, потирая виски и садясь на стоящий у стенки маленький диванчик. Он посмотрел на Сашу, внимательно разглядывая каждый синяк на лице, каждую царапину, и ощущал прилив дикой ярости, от которой чесались кулаки. И как только Нельнов посмел это сделать? Ему что, не хватает Диминых потрепанных нервов, надо избить его лучшего друга? Только Кировский не понимал за что. Он искренне недоумевал, что он мог сделать такого, чем заслужил бы подобное к себе и к Саше отношение. Ну да гей, ну и? За такую мелочь? Бесит, раздражает, выводит из себя. Плюс ко всему Цесарский ломается, строя из себя непонятно кого. «М-да, люди странные существа», - подумал Дима, пытаясь разгадать, что с Сашей происходит. Хотя Кировский ясно понимал одно – вся эта ситуация довольно сильно изменила его отношение к Цесарскому, только вот в какую сторону, в положительную или отрицательную, Дима сам не знал. * * * Так уж вышло, что Саша был единственным, кому сверлили мозг его друзья, потому что Сергей лишился одного лучшего друга, о котором даже не подозревал. Не только у Нельнова был переломный момент этим вечером, но и у Руслана, который оказался не в том месте, не в тот час. И все же к кому ему было идти? Правильно, только к Сергею. В квартире Нельновых было огромное количество разных светильников, ламп, люстр, которые даже освещали все по-разному. Они создавали приятную атмосферу домашнего уюта, не давая темноте проникнуть и затаиться где-нибудь в углу. А ещё своим существованием они ублажали госпожу Нельнову, которая была повернута на искусственном освещении. Но сейчас дома был лишь один Сергей, который довольно сильно любил мрак. Он его успокаивал, давал возможность погрузиться полностью в себя, не отвлекаясь на всякие мелкие детали, которые были видны, когда включен свет. И тишина. Никаких наушников, никакой музыки, никаких отравляющих звуков, доносящихся из мира быта, лишь где-то на улице кто-то что-то говорил или кричал, а на дальнем фоне слышались моторы изредка проезжающих во двор машин. Подобное, кстати, не раздражало и не разрушало воцарившуюся атмосферу, наоборот, дополняло её, делая неповторимой, как казалось Сергею. Сейчас он лежал на своём любимом диване и наблюдал, как в соседних домах поочередно и в хаотичном порядке включался или выключался свет из-за наступившей темноты. На небе уже загорелись самые яркие звезды, только луна не спешила появляться из-за мелких, но частых туч. В такие моменты совершенно не хочется думать, а в принципе, и не думается, чувств как таковых нет, есть призрачное ощущение свободы или счастья, как не обзовешь, а все равно останется этим прекрасным чувством. Нет ни вины, ни любви, ни совести, ничего нет… Однако надоедливая трель дверного звонка довольно легко разрушила этот мир, давая реальности снова вторгнуться в квартиру, а также обрушиться всей своей тяжестью на плечи Сергея. Разом нахлынули и вина, и любовь, и совесть, нахлынули все те чувства, от которых жутко хотелось прятаться. Нельнов тяжело вздохнул, вставая с нагретого им места на мягком диване, и лениво поплелся в коридор, предварительно включив свет, чтобы не убиться об какой-нибудь малозаметный как в темноте, так и при свете кроссовок. В глазок Сергей смотреть чисто из вредности не стал, пусть будет сюрпризом. Даже если это окажется банда грабителей, он навряд ли расстроится ещё сильнее. Только Нельнов очень быстро поменял своё мнение, когда дверь распахнулась, и на пороге стоял Нефритов. Пьяный. Вообще, встретить вечером нетрезвого Руслана сравнимо с чем-то сверхъестественным, а та же реакция была у Руслана на Сергея, когда тот был трезв. От Нефритова несло ужасным перегаром, явно заработанным несколькими литрами пива и, как минимум, тремя пачками сигарет. Однако Руслан решил не останавливаться на достигнутом, поэтому начал жадно глотать абсент, бутылку с которым притащил с собой. Несколько капель не попадали в рот и забавно скатывались по шее парня, впитываясь в рубашку. Сергей скрестил руки на груди и ехидно поинтересовался: - И что у нашего Руслана такого случилось, что он к бутылке присосался, а? Хотя Нельнов знал, что его друг пьёт очень и очень редко, даже реже, чем метеориты на Землю падают, да и всегда для этого есть какая-нибудь вполне существенная причина, но не съехидничать было выше его сил. Руслан, хмыкнув, с удивлением посмотрел на бутылку в своей руке, будто бы видел её впервые, а потом резко переменился в лице и по-маньячески усмехнулся. Сергей внимательно наблюдал за Нефритовым, ожидая от него какого-нибудь невразумительного ответа, но получил лишь до боли странный взгляд, от которого Нельнова перекосило, и невольно задергался правый глаз. - Будем считать, что твой вопрос был задан с должным почтением мне любимому, а я, как полагается джентльмену, ответил, так что сделай лицо таким, как будто ты сейчас узнал, что у меня умерла мать, - холодно сообщил Руслан, удобно усаживаясь на порог, одной ногой находясь на площадке, а второй в квартире, снова наслаждаясь абсентом. - Что?! У тебя мама умерла? – переспросил Сергей, чуть ли не срываясь на крик, ошарашено выпучив глаза. Он, конечно, плохо представлял, какие у Руслана с матерью отношения, но он точно знал, что для Нефритова она была чем-то вроде его личной богини. Он её почитал и любил, даже в медицинский пошёл учиться только потому, что у неё была мечта, чтобы её сын стал хирургом. Причем госпожа Нефритова не уговаривала Руслана это сделать, он сам так решил. Просто потому, что хотел сделать своей любимой маме приятное, чтобы её мечта сбылась и чтобы она была счастлива. Руслан безразлично пожал плечами, будто бы они говорят о прогнозе погоды, и начал вертеть бутылку в своих руках, пытаясь различить буквы, что были написаны на этикетке. Его отстраненное выражение лица ясно давало понять – ни на какие вопросы он отвечать не будет. Сергей постоял, вдоволь потаращился на Нефритова, пытаясь подобрать что-нибудь ободряющее и в то же время показывающее, как он сочувствует Руслану, однако в голову ничего не лезло, да и надо было ли ему что-то говорить? Казалось, что друг нехотя поведал о том, что у него произошло, стоит ли Сергею вообще напоминать о случившемся? Нельнов тяжело вздохнул, этим пытаясь успокоить бурливший мыслями котелок, именуемый мозгом. - Может, в квартиру хоть зайдёшь? – поинтересовался Сергей, наблюдая за тем, как Руслан убивает свою печень, вливая очередную порцию алкоголя. - Пф! – Нефритов громко фыркнул, подражая лошади, после чего отвернулся и начал разглядывать соседнюю дверь, - А зачем? Мне и тут хорошо, сквознячо-о-ок! Кстати, присоединяйся, поведаешь мне свою лафф-стори, и как тебя послали. - Ну, ты прям настоящий друг! Твоя вера в меня просто поражает, - иронично усмехнулся Сергей, садясь рядом с Нефритовым, и, откинув голову назад, с наглой ухмылкой отобрал у Руслана бутылку, но не для того, чтобы выбросить её – а надо бы! – а затем, чтобы наклюкаться вместе со своим любимым лучшим другом. - А причем тут моя вера в тебя, ик? Я объективно смотрю на ситуацию, да и не бывает в жизни happy ендов. Бывает задница, ик. Огромная такая задница, - если принять во внимание тот факт, что Руслан пьян, то говорил он довольно-таки членораздельно и понятно, хотя Сергей едва понял и половину слов. Начавшееся икание довольно забавно дополняло образ нетрезвого Нефритова. - Короче, вместо Димы приперся Саша, который, как оказывается, помимо того, что знал, что я влюблен в Димыча, так ещё и сам к нему неровно дышит! – недовольно воскликнул Сергей, при этом забавно сморщив нос. Он бултыхал содержимое бутылки, будто бы надеясь, что от этого абсент превратиться в яд и убьёт их обоих. - Да ваш Семенов оказался популярным даже, ик, среди парней. И чем он вас, ик, красавцев наших, ик, заинтересовал? – Руслан как-то мечтательно ухмыльнулся, явно раздумывая над ответом, ища его не только в умственных достижениях или духовных особенностях, но и в физических, раздевая бедного Диму. Тот, по мнению Нефритова, был похож на застенчивую девицу, поэтому, когда Руслан снял с него рубашку, Семенов сразу запротестовал и начал истерить. Если бы о подобных фантазиях узнал сам Дима, то навряд ли бы лицо парня не пострадало от фирменного хука Кировского. - Не знаю, - честно признался Сергей, говоря уже более приглушенно, при этом опустив взгляд на пол, явно не желая думать над особенностями Семенова, - я, кстати, ещё и Цесарского избил. Нельнов, конечно, ожидал чего-то больше похожего на реакцию друга, то есть возмущения и восклицаний а-ля «какой ты, Серый, придурок», но ничего подобного не последовало, лишь брошенное «красава» выразило всё, что думал Руслан по этому поводу, а думал он то, что не видать Сергею Димы как своих ушей. Сказать, сколько они так просидели, Сергей не мог. Он лишь знал, что ему пришлось пару раз ходить на кухню и таскать что-нибудь алкогольное из родительской заначки, воссоздавая тем самым атмосферу, полную скорби и печали. Скорбил Руслан, печалился Сергей. Правда, Нельнову было стыдно вот так сидеть с Нефритовым, у которого горе действительно являлось горем, а не каким-то пустяком. Ну, никак Сергей не мог без зазрения совести пить и вдоволь печалиться над судьбой судьбинушкой - то и дело взгляд цеплялся за отстраненное лицо Руслана, а затем впивался в его глаза. Такое чувство, будто бы Нефритов умер вместе со своей мамой, если не полностью, то хотя бы частично. И Сергей не представлял, как близок был к истине. В Руслане действительно как будто что-то умерло или же просто сломалось. Противнее было всего, что он опоздал. Он не спас её, хотя мог.… Не задержись он в университете, не зайдя в магазин за сигаретами, не зайдя, и не задержись он, то все было бы по-другому.… А он не успел. Нефритов едва заметно потряс головой, отгоняя замучившие его воспоминания. Нельзя, нельзя это вспоминать. Отец сам во всем разберется. Он сам уничтожит собственного брата за то, что тот убил его горячо любимую жену. Все просто. Ты убил, убьют тебя. Ты тронул кого-то, тронут тебя. Ты украл что-то, украдут что-то у тебя. Всё возвращается. Только Нефритов старший не особо любил ждать, пока судьба возвратить всё обидчику, он любил сам со всем разбираться, отплачивать в троекратном размере так, чтобы этот человек мучился.… Однако Руслану не хотелось мстить. Ничуть. Ему вообще ничего не хотелось. А нет, хочется выпивки, а может даже чего-нибудь потяжелее. Рука сама тянется к бутылке, которая находилась на данный момент у Сергея. Подушкой пальца он слегка касается тыльной стороны ладони Нельнова, и вроде бы ничего, а такое приятное чувство расползлось в груди Руслана, что тот невольно улыбнулся. Как же он мог забыть об этом? Желание, дикое, необузданное желание, которое теплилось в Нефритове уже столько лет, снова напомнило о себе. Ему хотелось Сергея, хотелось попробовать вкус его губ, прикоснуться к его члену, заставить стонать под собой от неземного наслаждения. Точно. Вот, что ему, точнее вот, кто ему поможет хоть как-то уменьшить ту противную пустоту, которая его уже начала доставать. Вроде и пусто, но и больно… - Хочешь, ик, скажу отличный способ отвлечься от грустных мыслей? – наконец спросил Руслан, чувствуя какую-то странную, непоколебимую уверенность в том, что сегодня задница Сергея будет в распоряжении Нефритова. Он пьяно ухмыльнулся, а потом влил в себя очередную порцию алкоголя. - Валяй, - послышался тихий ответ. - Секс. Знаешь, как помогает? - Ага, а где нам девок надыбать? – спросил Сергей, поворачивая голову к Нефритову, удивленно смотря на его губы. Даже если вспомнить, что Нельнов уже немного опьянел, все-таки не умел он пить, но он кое-что да соображал, и эта улыбка его друга ему совершенно не нравилась. - Зачем они нам? – спросил Нефритов и, привстав, хищно посмотрел на Сергея, до которого начали доходить слова Руслана. - Чего-о-о? Нефритов тяжело вздохнул и поднялся с пола, слегка покачиваясь. Отряхнувшись, он подал руку Сергею, который после слов Руслана хотел ретироваться вглубь квартиры и переждать, пока к другу вернётся его крыша, однако его план рухнул из-за того, что он просто-напросто не мог встать. Из этих двоих пить не умел именно Нельнов, поэтому пьян в стельку был он, а не Тэм, который вроде как выпил алкоголя намного больше, но смотрел весьма трезвыми глазами, только лишь размашистые, неловкие движения, а также заплетающийся язык во время разговора давали понять, что Нефритов находился не в адекватном состоянии. Сергей все же понимал, что подняться без чужой помощи он не сможет, а ползти на четвереньках, при этом протирая штанами полы – перспектива не самая радужная. Правда, Нельнов в точности наоборот поменял своё мнение, когда осознал, что друг сейчас прижимает его собственным телом к стене, при этом с наглой рожей лапая его за задницу. - Отпусти! – в приказном тоне заорал Сергей, когда пальцы Нефритова сильнее сжали его ягодицы, а Тэм, напряженно прикрыв глаза, потерся своим пахом о пах Нельнова, и тот почувствовал, что Руслан возбужден. «ОЧНИСЬ! - заорал его внутренний протрезвевший от такого голос, до которого дошло, что сейчас происходит: У твоего лучшего друга стоит на ТЕБЯ же! Сделай что-нибудь, если хочешь, чтобы твоя задница осталась твоей». Сергей попытался оттолкнуть Нефритова, однако если вспомнить, что Нельнов с трудом мог встать, то это было похоже на поглаживание груди Руслана, чему тот явно обрадовался, высказывая это забравшимися под футболку руками, которые начали поглаживать бока, изредка поднимаясь выше, пальцами очерчивая ребра. Сергей дернулся, однако только это он и смог сделать. Нельнов не особо понимал, что здесь вообще происходит, но сам факт того, что его сейчас лапает его же лучший друг, был выше понимания и осознания. Вот только то ли от внушительной дозы алкоголя, то ли из-за каких-то сдвигов в голове Сергея, его тело на ласки Руслана отозвалось пока что слабым, но все же заметным для него самого возбуждением. Эта странная близость, тепло тела и обжигающее дыхание в районе уха. Тэм что-то неустанно ему шептал заплетающимся языком, что-то забавляющее, от чего хотелось смеяться. Но ещё больше хотелось, чтобы он продолжал, чтобы Нефритов поцеловал его, перехватив всю инициативу на себя. Сергей ясно понимал, что если сейчас поцелует Руслана, то тот посчитает это немым разрешением на сегодняшнюю ночь с Нельновым, однако эти манящие, чуть приоткрытые, покусанные губы не отпускали его взгляд, заставляя тянуться к ним, просто затем, что попробовать их на вкус, чтобы зализать маленькие ранки. Но Сергей тут же опомнился, когда левый уголок тех самых манящих губ потянулся вверх, изображая победоносную ухмылку. Нельнов резко дернул голову и посмотрел в мутные от алкоголя глаза, в которых теплились искорки желания и еле заметного безумия. О том, что какие эмоции за этим скрыты на самом деле, Сергей думать не хотел. - Зна… - но не успел Руслан что-либо произнести, как Сергей подался вперед и легко, как-то по-детски поцеловал его в губы, приподнявшись на цыпочки – все-таки разница в росте была довольно большая. «Надеюсь, в размере будет меньше», - подумал Нефритов, а когда осознал, какая мысль посетила его светлую головушку, тут же отпрянул. «Пойми, придурок, это не чмоки-чмоки, обнимашки, а секс! С парнем! Да ты об анальном сексе знаешь только то, что он существует!» - возмутился внутренний голос. Сергей ошарашено посмотрел на Руслана, который всё так же стоял, прижавшись к Нельнову, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. - Да или нет? – сдержанно поинтересовался Нефритов, хотя Сергей заметил, что независимо от ответа его все равно трахнут, только получит ли он наслаждение, зависит от него. Страх и паника куда-то странным образом смотались, оставляя место желанию, которое охватило все его тело. Хотелось почувствовать Руслана, хотелось узнать, какой он в постели, хотелось просто хоть как-то помочь ему, - Серё-ож, - тихонько произнёс Нефритов, зарываясь носом в его волосы и вдыхая их аромат, - доверься мне, как сегодня. Сегодня… Понятие «сегодня», так же, как и «завтра» странным образом испарились, существовало только «здесь» и «сейчас». Не хотелось думать о всяких Семеновых и Цесарских, рядом Руслан, рядом его горячее, возбужденное тело… - Лад…- однако, Сергею никто не дал договорить, потому что Нефритов прямо-таки впился в его губы поцелуем, будто бы ждал этого всю свою жизнь. Жадно, страстно, яростно покусывая губы, что придавало поцелую солоноватый и все же приятный вкус. А после, нагло проникая в рот, заигрывая с языком Сергея, лаская его, но все же губы Руслана привлекали куда больше. Нельнов, отбросив все свои противоположные, разъедающие мысли вместе со стыдом куда-то в дальний угол сознания. Он обвил руками шею Тэма, пальцами зарываясь в его рыжеватую шевелюру, тем самым прижав его к себе сильнее. И все-таки целоваться с парнями приятно – к подобному выводу пришёл Сергей, когда уже не мог остановиться, желая уже самому проникнуть в рот Руслана, однако он упорно не давал этого сделать. Его руки уже давным-давно блуждали по телу Нельнова, поглаживая и усиливая желание, изредка задевая соски. Сергей потерся членом о пах Руслана, вызывая у того сдавленный стон. - Сегодня мы стали свидетелями того, что наш Нельнов перестал быть гомофобом, вступив в ряды геев, - разорвав поцелуй, ехидно подвел итог Нефритов, жадно вдыхая воздух, которого ему так не хватало. - Заткнись, твоё мнение по этому поводу никому не интересно! – яростно воскликнул Сергей, а потом поцеловал, однако Руслан не собирался отвечать, пока что довольствуясь тем, что язык Нельнова обводил контур его губ. Руки Нефритова медленно спускались вниз, не переставая поглаживать напрягшееся тело Сергея. Разобравшись с молнией, Нефритов отстранился от губ Сергея и начал покрывать его шею легкими поцелуями. Нельнов почувствовал, как руки Тэма проскользнули вниз, поглаживая вставший член сквозь ткань трусов. - Фаак, - выдохнул Сергей, у которого ноги подкосились, однако съехать вниз ему не дал Руслан. И было бы все хорошо, если бы не… - Мне вот интересно, если бы я тут простояла ещё минут так пятнадцать, вы бы меня заметили? – послышался звонкий женский голос со стороны лестничной площадки, однако на самом деле источник стоял на пороге квартиры Нельнова и, непринужденно осматриваясь, скрестил руки под грудью второго размера. Сергей и Руслан сначала вздрогнули, а потом застыли. Оба не знали, что делать в первую очередь: покраснеть от стыда, отпрянуть друг от друга или же залиться громким, но нервным смехом. Нельнов стоял, будто бы он в минуту окаменел, а Руслан нехотя отстранился от такого желанного тела, спокойно окинув женщину яростным взглядом. - Что? – воскликнула она, раздражительно вскинув руками. Ей явно не понравился взгляд, который ей удосужился подарить Нефритов, словно она тут по собственному желанию оказалась и снимала незаметно от них порнографический фильм, - Это не я дверь забыла закрыть! – недовольно произнесла она и фыркнула, заметив, что ко всему прочему, эти двое изрядно пьяны. - Прости, Ксюш, - почесывая затылок, только и смог выговорить Сергей, и то у него это получилось, мягко говоря, не ахти. Женщина махнула рукой. - Да мне-то что? У меня сын гей, а вот моему мужу психику вы подорвали, вы бы видели его глаза! Я уж думала, что они у него выпадут от удивления! – улыбнулась Ксюша, явно издеваясь над парнями, которые готовы ей были глотку перегрызть. Руслан все же заострил своё внимание на её словах о сыне, пытаясь понять, правду она говорила или нет, потому что у такой молодой на вид женщины навряд ли есть ребенок в подростковом возрасте, ибо выглядела она максимум лет на тридцать - тридцать два. Длинные черные, отливающие синевой, волосы лежали на её плечах, лишь челка так и норовила попасть в глаза. В проникновенных зеленых глазах искрил нескрываемый интерес ко всему, что тут происходит. Казалось, что она была бы рада остаться и понаблюдать за дальнейшими действием, да прекрасно понимала, что её уход намного желаннее, нежели её присутствие. Ксюша, несмотря на убийственные взгляды Руслана, все равно улыбалась, вроде бы искренне, но все равно как-то натянуто и без души, просто чтобы обезоружить Нефритова, а не для того, чтобы расположить его к себе. Руки женщины покоились в карманах длинного светло-коричневого пальто, явно что-то нервно теребя. И даже притом, что Ксения была немного полновата, и рост её был невелик, едва ли она выше метра шестидесяти, Руслану она понравилась, правда, только внешне. - Ключи давай, - раздраженно произнёс Сергей и подошёл к девушке, случайно задев Руслана, который воспринял это как обвинительный жест. - А повежливей никак? – поинтересовалась Ксения, доставая из кармана светло-коричневого пальто ключи, которые, похоже, и теребила все это время, - не я только что занималась любовью с настежь распахнутой дверью. - Пф, - фыркнул Руслан, скрестив руки на груди и сверля Ксюшу взглядом, который прямо-таки веял неприязнью. Женщина скривила забавную гримасу, показывая Нефритову, какой он бяка-бука, а тот лишь слегка нахмурился. Ксюша усмехнулась и, когда поглядела на ширинку Руслана, решила больше не мучить парней своим присутствием. - Развлекайтесь, - бросила Ксюша напоследок и удалилась, громко цокая каблучками. Сергей шумно захлопнул дверь и что-то пробурчал себе под нос типа «в следующий раз обязательно закрою». - Кто это? – спросил Руслан. - Соседка сверху. Она с мужем сюда изредка приезжает, чтобы навестить сына, не спрашивай какого, мне самому интересно. На этот раз они потеряли свои ключи и забрали у меня запасной комплект, и вот Ксюша пришла мне их вернуть, - объяснил Сергей, уже мечтая попасть под холодный душ, чтобы, наконец, избавиться от стояка. - Ясно, - протянул Руслан и куда-то направился, кажется на кухню. Сергей, потупившись, хотел, было, зайти в ванную, дверь в которую находилась в коридоре, однако Нефритов захлопнул её прямо перед носом у Нельнова, - ты думал, что раз нас прервали, мы не продолжим? – усмехаясь, произнёс Руслан, засовывая руки в карманы. Его взгляд, адресованный Сергею, так и говорил ему: «Наивный Сережа, думал, отделался?» - Эээ, - только и смог произнести Нельнов. В действительности, он именно так и решил, надеясь, что он сейчас сходит в душ, а потом чего-нибудь перекусит и пойдёт снова наслаждаться темнотой и тишиной, выпроводив Руслана домой. Ему вообще не по душе сам факт того, что он чуть не отдался парню, более того, не Диме (это было бы простительно), а Руслану, его лучшему другу, который, похоже, давно хотел с ним переспать, и это отравляло его душу сильнее. А может он вообще был в него влюблен? «Что за Санта Барбара здесь вообще творится?!»- мысленно взревел Сергей. - Вали в спальню. Разденься. Только попробуй заснуть, - грозно, членораздельно произнёс Нефритов, что далось ему довольно нелегко. А сам ушёл на кухню и начал что-то искать, что сопровождал шум кастрюль, тарелок и скрип полок. -Эээ, - похоже, сегодня это весь словарный запас Сергея, который, откровенно говоря, пялился на дверь кухни, пытаясь осознать жестокую реальность и тот факт, что его хочет лучший друг. Это оказалось невыполнимой задачей для, похоже, давным-давно заснувшего мозга Нельнова. В голову закрались странные мысли, к примеру.… Ну, если честно, то в голову Сергея никакие мысли не закрадывались, ему вообще думать не хотелось, пока возбужденный член напоминает о себе уже довольно сильным покалыванием. Смысл всего того, что здесь произошло, похоже, дойдёт до Нельнова только завтра, почему бы этим не воспользоваться? Сергей удивленно начал озираться по сторонам и задался вопросом, когда он успел доковылять до своей комнаты. Руслан что-то говорил на счет одежды… «Хрен ему, пусть сам снимает», - подумал Сергей и брякнулся на кровать, начав обниматься со своей любимой подушкой. Как же хотелось спать.… Только бы вот свет кто-нибудь выключил… - Я же сказал, не спать! – прорычал Нефритов и поставил на тумбочку пластмассовую бутыль с чем-то непонятным внутри. Сергею, который тут же распахнул глаза, содержимое показалось смутно знакомым, но что это он не знал или, по крайней мере, не хотел знать. Руслан тяжело вздохнул. - Хоть бы футболку или штаны снял, - пробурчал Нефритов, стягивая с Сергея вещи, который удивленно смотрел на него, спрашивая взглядом, что будет дальше, - что хочешь, - ответил на немой вопрос Тэм. - Эээ, - протянул Нельнов, переведя взгляд на потолок, отчаянно высматривая там ответ, но его, к дикому сожалению Сергея, не оказалось. И все же… Руслана резко притянули к себе, схватив за футболку, и поцеловали, пока слабо и неуверенно, будто спрашивая, правильно ли он поступает. Нефритов быстро перехватил инициативу и, словно приветствуя, провел языком по нижней губе и проник внутрь, начав ласкать язык Сергея. Тот лег на спину и прикрыл глаза, наслаждаясь близостью Руслана, его теплом. С Димой такого никогда не будет, он слишком далеко и навряд ли когда-нибудь окажется ближе вытянутой руки, а Нефритов.… Пусть он поможет Сергею забыть о том, что где-то на Земле живет и дышит Дмитрий Семенов, студент медицинского университета… Руслан начал одаривать шею Нельнова то легкими поцелуями, то неглубокими укусами. Если первое доставляло Сергею огромное удовольствие, то вторым наслаждался Нефритов. Хотя, каждый раз, когда кусал кожу Сергея, а затем слизывая выступившие капельки крови и щедро смачивая её слюной, Нельнов тихонько постанывал, слегка выгибаясь, что жутко нравилось Руслану. Нефритов начал спускаться ниже, оставляя влажную дорожку от языка, но как только дошёл до сосков, остановился. - Ну что? Хочешь продолжения? – спросил Нефритов, демонстративно облизывая губы, заводя Сергея ещё больше. Тот нервно фыркнул и уже готов был произнести гневную матную триаду по этому поводу, но его заткнули страстным поцелуем. Нельнов обнял его и нетерпеливо засунул свои руки под его футболку, поглаживая торс. Интересно, а какое тело у Димы без одежды? Сергей сильнее зажмурил глаза и, положив руки на спину Руслана, прижал его к себе. «Не смотри на меня, - взмолился Нельнов: Не смотри!». Ему казалось, что взгляд Тэма прожигал насквозь, понимая, что Сергей мечтает сейчас находиться не с ним, а с Димой. Чувствовать жар его тела , ощущать его прикосновения и возбуждаться от них ещё сильнее, слышать его голос, и, наконец, видеть его лицо. Руслан резко отпрянул, будто бы понял, о чем думал Сергей, и снова. Особенно Нельнову нравилось, как Тэм обводит его соски языком, а потом слегка прикусывает, словно возвращая того с небес на землю, напоминая кто с ним и отвлекая от мыслей, с кем хотел бы Сергей находиться. Ладони Нефритова поглаживали живот Сергея, изредка спускаясь ниже и, как бы издеваясь, задевали возбужденный член Нельнова, отчего тот выгибался, но не стонал, вместо этого прикусывая нижнюю губу. А что было бы, если бы Дима сделал это? Была бы разница? Хотелось большего. Относительное бездействие Нефритова начало раздражать, но сказать Нельнов об этом не смел, однако, когда ладонь Руслана начала поглаживать член Сергея, он непроизвольно дернул бедрами, чем дал понять Тэму, что неплохо было бы перейти к более радикальным действиям. Хотелось бы посмотреть на Диму, когда… Руслан стянул мешающие трусы с Сергея. - Черт, быстрее, - еле слышно попросил Нельнов, вызывая у Руслана этим огромное количество разных эмоций, положительных эмоций. Нефритов провел языком от основания до головки, пальцем размазывая капельки смазки, взамен Нельнов одаривает ласкающим ухо Руслана умопомрачительным стоном, от которого он был готов уже кончить. Как же он любил голос Сергея, как же он мечтал услышать, сорвавшийся с его губ крик от наслаждения, доставленного Нефритовым, а не кем-то другим. Вобрав член Нельнова в рот, Руслан начал медленно двигать головой, изредка останавливаясь и языком облизывая уздечку, отчего Сергей вдавливался в кровать, едва сдерживая стоны. Свободная рука Нефритова заскользила по телу любовника, изредка задевая соски, поглаживая живот. Сергей даже боялся двигаться, дабы не спугнуть все то наслаждение, что обрушилось на него, но все же из-за медлительности (медлительности ли?) Руслана, Нельнов не достигал разрядки, что его неимоверно раздражало. Он инстинктивно дернул бедрами, поглубже засовывая свой член в рот Руслана, этим самым давая понять, что неплохо бы ускориться. Нефритов же наоборот отстранился. - Масло дай, - приказал он. Теперь его тон стал более холодным, что ли. А как бы об этом попросил Дима? Сергей шумно вздохнул, скорее пытаясь тем самым отогнать настырные мысли, чем выразить недовольство по поводу тона Тэма. Нефритов быстро скинул с себя одежду, что-то бормоча себе под нос. Нельнов же не сводил глаз с Руслана, скользя взглядом по телу своего друга. Ни груди, ни тонкой очерченной талии, ничего особенного, в общем, однако это все равно дико возбуждало, отравляя разум желанием коснуться, а затем поцеловать, обнять и, наконец, трахнуть. Хотя размер члена Руслана натолкнул Сергея на мысль, что будет больно, очень больно, но отступать было поздно. Щедро смазав несколько пальцев маслом, Руслан снова припал губами к члену, вбирая в рот, кончик языка приятно поглаживал головку, задевая уздечку. А потом Нельнов как-то потерял связь с реальностью из-за того, что Нефритов наконец-то ускорился, давая возродиться тому прерванному удовольствию и усиливаться, накатывая с новой силой. Сергей громко застонал, уже не желая сдерживаться, он комкал руками простыню от подаренного Русланом наслаждения. Однако с небес на землю Нельнова вернуло пока только неприятное чувство в заднице, как будто туда что-то засунули, и он, кстати, был недалек от истины. Руслан уже начал растягивать Сергея, стараясь не сбавлять темп. Нельнов только сейчас заметил, какой забавный чмокающий звук получался у Нефритова, что невольно улыбнулся. Заметив это, Руслан добавил ещё один палец, чтобы сбить спесь со своего друга, который тут же напрягся. Говорить, что Сергею нужно расслабиться, Нефритов не стал чисто из вредности. Как только был добавлен третий палец, Нельнов как-то заворочал задом, ибо подобное сочетания противоположных, по сути, друг другу чувств ему не нравилось. Если сначала был лишь дискомфорт, то сейчас это уже было больно. Однако через пару минут она исчезла. Интересно, а как бы это с Димой? Так же бездушно? Освобожденное болью место снова заняло наслаждение, правда, ненадолго, потому что Руслан сам хотел кончить, поэтому на прощание лизнув пульсирующую венку, приподнялся. Сергей недовольно глянул на друга, который, забросив его ноги к себе на плечи, уже пристроился около его задницы, подставив свой уже намазанный маслом член к анусу Нельнова. - Вот епт, - это было единственное, что успел произнести Сергей. Руслан медленно начал входить, однако на самом деле эта медлительность его дико раздражала. Хотелось резко войти полностью и вбиваться в тело Нельнова до потери сознания. «Черт, черт, черт!»- орал внутренний голос Сергея, явно тоже не радуясь этому странному чувству наполненности, которое перемешалось с противной болью, когда Руслан продолжал медленно входить дальше. - Расслабься, - опять в приказном тоне сказал Нефритов, который то ли скривился, то ли нахмурился. Внутри Сергея было туго и узко, что приносило отнюдь не самые приятные ощущения, так Нельнов ещё и напрягся, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть в пустоту весь свой богатый словарный запас. Сергей хотел что-нибудь ответить ехидное, а-ля сам бы попробовал, однако вовремя вспомнил, кто тут опытнее. – Умница. А Дима сверху или снизу? Пару раз Руслан менял угол проникновения, правда, зачем Нельнов не знал. А потом понял… в тот момент, когда член его друга задел какую-то странную точку, которая тут же отозвалась приятным головокружительным ощущением, разливавшимся и увеличивавшимся с каждым толчком все сильнее и сильнее. И все же боль присутствовала, но она как бы украшала это чувство, делая его ещё прекраснее, возвышеннее что ли. Руслан облегченно вздохнул, все-таки кого-кого, а вот объект своего давнего желания совершенно не хотелось оставлять неудовлетворенным. Каждое движение сопровождалось громким стоном Сергея, который уже без зазрения совести, без стыда насаживался на член Нефритова, мечтая о разрядке. Руслан опустил ноги Нельнова и поцеловал того страстно, жадно, будто бы не хотел, чтобы тот случайно забылся, с кем он. А Сергей и не забывал, ему нравилось наблюдать за Русланом из-под полуоткрытых глаз. Его лицо было невообразимо красиво во время секса, такое отрешенное, искаженное от удовольствия, что уже можно было бы кончить от одного вида. Тела обоих парней покрылись испариной, что все-таки немного мешало. Интересно, а какое выражение лица у Димы в такой момент? Как же приятно, когда в тебе что-то двигается, приятно пульсируя при этом, и даря тебе поистине божественное удовольствие, будто бы унося тебя в неведомый параллельный мир, где все создано из и для удовольствия. Только для этого. Только за этим. Сергею это нравится, но все-таки этого мало, хочется большего, хочется наконец-то кончить, однако Руслан не дал руке Нельнова совершить задуманное. - Мучайся, - тихо, но с издевкой прошептал ему в самое ухо Нефритов и довольно ухмыльнулся, чувствуя, как разрядка уже близка. Как же жарко, просто невыносимо жарко, будто бы здесь включили тридцать батарей за раз, но, увы, не это было причиной, а страсть, дикая, неуправляемая страсть, которую Руслан,наконец, высвободил. Он то входил по самые яйца, то полностью выходил, погружая Сергея в этот забавный контраст из боли и наслаждения. Нельнов пытался как-то приглушить зародившееся в его горле стоны, но ничего не получалось, даже сквозь прикушенную губу они выходили до неприличия громкими. Нефритов же лишь изредка вскрикивал, потому что занимал себя плечами и шеей, то опять-таки покусывая, то целуя, но чаще все же покусывая, а потом, будто бы извиняясь, целуя. - Давай же… - Сергей всхлипнул, будто маленький ребенок, чувствуя, что вот-вот и оргазм накроет с головой, но Руслан будто бы понял это, ухмыльнулся, и практически перестал доставать до простаты, лишь слегка касаясь её, - бля-я-а, - протянул Нельнов, комкая бедную простынку. - Хочешь кончить, а? – Нефритов хотел поинтересоваться игриво, раззадорено, но получилось лишь как-то сдавленно, что давало понять Сергею, что тот издевается уже из последних сил. - Нет, блять, я тут просто так лежу! – съязвил Нельнов, насаживаясь уже сам на член Руслана. Нефритов лишь раздраженно хмыкнул, возобновляя тот безумный темп, снова входя полностью, даже изредка задерживаясь, когда достигал простаты, что одобрил Сергей протяжными стонами. Нельнов услышал голос Руслана, который протянул его имя, наконец, изливаясь в Сергея, чему тот был не слишком сильно рад, однако Нефритов не остановился и продолжил двигаться в Нельнове ещё возбужденным членом. Пара толчков и… А чьё имя обычно шепчет Дима, кончая? Долгожданная судорога накрыла Сергея с головой, открывая чудесный мир фейерверков в голове и ни с чем несравнимого наслаждения, обволакивающее абсолютно все тело и затрагивающее каждую клетку его тела. - Ди-ма-а-а, - протянул Сергей, блаженно улыбаясь, на секунду все же забывшись с кем он сейчас находится на самом деле. И этот «с кем» явно не рад тому, что сейчас произнёс Нельнов. Ну как не рад, для него это было схоже с ударом ниже пояса в боксе – неприятно, нечестно и очень больно. Будто бы его сейчас кто-то вернул с небес на землю, тонко намекая, что все не может быть настолько хорошо. А было ли? Все это и было задумано, чтобы на миг забыть о том, что все херовей некуда. По крайней мере, у Руслана. Нефритов устало поднялся с кровати, хотя на самом деле ему хотелось лечь рядом с Сергеем, обнять его, уткнуться в его приятные непонятно какого оттенка каштанового волосы и вдыхать их приятный, до боли знакомый ещё с самого глубокого детства аромат. Хотелось забыться с самым близким человеком, но разве теперь про него можно было так сказать? Нет. После « Ди-ма-а-а» Сергей с одной стороны оставался ему лучшим другом, с другой стал совершенно чужим. Ревность? Возможно, хотя, скорее собственничество, эгоизм. Но, даже признав, что причиной являются именно эти чувства, легче ни насколько, даже на чуточку не стало. Симпатия? Любовь? Скорее нет, чем да. Тогда почему? Задаваясь подобным вопросом, Руслан принял душ, оделся. В голове мысли вертелись лишь около Нельнова, что было весьма плохим соусом к приятному чувству внизу живота после секса. И все же Руслан не смог уйти, не попрощавшись. Он зашел в комнату Нельнова, который тут же вырубился после того, как кончил, явно херовый день сказался. Нефритов сел на край кровати, и легонько, даже в каком-то смысле робко коснулся влажных волос Сергея. Казалось, что это не Руслан сегодня ублажал Нельнова, что это не он ласкал его, что это не он был с ним. - Блять, - ругнулся Нефритов, ощущая сколько пафоса застряло в его мыслях. Укрыв Сергея одеялом, которое валялось до этого на полу, Руслан, оглянувшись, вышел. И все-таки это легкая, но все же симпатия. __________________________ * - фраза из фильма "Рок-волна". Не мог не указать, да х)