С небес на землю

Она не звонила. Единственная особь женского пола, небезразличная мне, не позвонила сегодня. И от этого я озверел ещё сильнее, да так, что благоразумие, даже притом, что оно - благоразумие, испугалось и забилось в самый темный угол моего разума, боясь что-либо вякнуть. Если бы не ушибленные рёбра, я бы весь дом разгромил к чертовой бабушке, а так пришлось ограничиться лишь швырянием телефона об стенку, а тому вообще было параллельно. Nokia – попробуй разбить. Я шумно вздохнул, бросать больше было нечего: скомканные, помятые подушки валялись вокруг ноутбука, а тот в свою очередь стоял на полу посередине гостиной, словно он является королем этой огромной комнаты; плед же лежал подо мной, поэтому он всё ещё находился на диване. Я перевёл взгляд на часы, которые услужливо показывали половину второго ночи. Сегодня было двадцать второе октября, сегодня мне должна была позвонить Ксюша. Мы всегда созваниваемся этим числом каждого месяца. Однако что-то случилось, раз она забыла. В принципе, было такое лишь однажды, но тогда она была в роддоме, родила мальчика, которого назвала в честь меня. Не стоило, я всё равно её не прощу. Никогда. Ни за что, всю жизнь испоганила. Думаю, она – единственный человек, которого я ненавижу больше, чем Сергея. Даже отец не удостоился такой чести. Но и она одна из всего рода людского, который обо мне как-то заботится - чувство вины ей мешает бросить меня на попечение судьбы. Ксюша пусть и была стервой, хитрой и расчётливой, но не лишённой чего-то человеческого. Именно поэтому она мне звонит, рассказывает, как поживает мой отец, что нового, да и вообще просто предупреждает, если папа решил поискать блудного сына. Короче говоря, Ксюша просто обо мне заботится, как может, деньги присылает, а самое важное – информацию. Я даже один раз видел своего крестника, то есть Диму, а он действительно сильно смахивает на меня, но я прекрасно знал, что его отец Женя – знаменитый художник, авангардист и прочее, прочее, прочее. Если быть проще, то он богат, но знаете, как я был удивлен, когда Ксюша призналась в том, что любит его по-настоящему? Он был её первой любовью даже притом, что ей уже ни мало, ни много тридцать пять лет. Мой отец был лишь ошибкой, роковой, как ее называют критики любовных романов. Мой отец - переломный момент в жизни Ксюши, так же как и в моей. Только она почему-то очень благодарна мне, за что, не пойму. Вспоминая Ксюшу и всё, что произошло, после того, как по её вине я чуть не сдох на улице и стал геем, я понимаю, что не держу обиды, более того, я ей чуточку благодарен. Но я её всё равно ненавижу. Я хотел перевернуться на другой бок, но вовремя вспомнил о болезненных ушибах. Чёрт возьми, как же хреново, сдохнуть охота. Я зажмурил глаза – свет как будто бы разрезал сетчатку на несколько маленьких, почти незаметных кусочков, хотя освещение было включено лишь на кухне, в зале же практически ничего нельзя было разглядеть, а мне всё равно казалось, что лампочка термоядерная. А звонок в дверь просто издевался над моими ушами, заставляя погружаться в агонию, созданную звуками. Чувствую себя так, будто меня окунули в море, только оно состоит не из воды, а из всякого рода разных, противных мелодий. Постойте-ка, звонок в дверь? И приподнял голову, удивлённо озираясь по сторонам, в надежде найти хоть кого-нибудь, кто смог бы вместо меня открыть дверь. Никого, что, в принципе, неудивительно. Я устало вздохнул, но спрыгнул с кровати и медленно направился к входной двери, пытаясь здраво рассудить, кто бы это мог быть, но даже каких-либо предположений у меня не возникло. Я не знаю, как я не споткнулся об что-нибудь, ведь кругом царил хаос, прибираюсь-то я в воскресенье, а до него как до старческого маразма. Тем более свет был включен лишь на кухне, а освещение от ноутбука совсем мне не помогало ориентироваться в пространстве. Как я дошёл до коридора и не споткнулся по пути, ума не приложу, но самое трудное ожидало меня впереди. Знаете, я, конечно, люблю обувь, но только не тогда, когда она разбросана по всему периметру комнаты. В такие моменты понимаешь, как много у тебя всякого ненужного барахла. Наконец, я героически вздохнул и тут же нахмурился, даже дышать было некомфортно. Спасибо, Нельнов, чтоб тебя за ногу в ад затащили, где я буду твоим главным кошмаром, размножающимся каждую минуту. Когда же я открыл дверь, закрытую на три замка с цепочкой, то не просто удивился, а впал в ступор. Я бы даже выразился матом, но даже забыл о его существовании… - Руслан?! – это единственное, что я смог произнести, а он лишь смущенно улыбнулся, почесывая затылок. Я оглядел его, пытаясь понять, не глюк ли это больного воображения? Нет, меня не охватило безумное счастье, скорее толика радости, хотя в моем состоянии довольно трудно вообще что-либо испытывать, так что любое ощущение помимо боли уже веселило. Парень переминался с ноги на ногу, не сводя с меня теплого (теплого?!) взгляда, всё так же улыбаясь. Теперь я понимаю, почему влюбился именно в Руслана. Хотя да, он был моей не первой университетской влюбленностью, но точно самой сильной, жаль только потому, что Нефритов красив до бесстыдства, по крайней мере, я так считаю. Его рыжеватые волосы были коротко подстрижены, но немного взлохмачены, отчего их хозяин казался отпетым хулиганом. Глаза, безусловно, подходили оттенку его волос, такое чувство, будто природа решила сделать Руслана немного однотонным, что придавало ему небывалого обаяния, так вот, его глаза были темно-карего цвета, почти такого же, как и у Сашки, но мрачнее и без зеленых крапинок. «В таких глазах можно утонуть», - вспомнилась мне фраза, а может, я просто влюблён в него, поэтому не могу отвести взгляд от них? Нежные черты лица, только нос был немного орлиный, а так все довольно мило, лицо было вытянуто даже сильнее, чем у Нельнова. Но, что действительно захватило моё сердце, так это фигура Нефритова. Он был дистрофиком, более того, высоким дистрофиком, так ещё в придачу чуток сутулился, что придавало особенного шика к его мужественной походке. Кстати, у нас был общий стиль одежды, хотя, у меня-то он был неосознанный а-ля «Покупаю первое, что попалось и бегу из этого ада (магазина\бутика) как можно быстрее и дальше» или «обо что споткнусь, то и надену». Руслан же, казалось, все подбирает особо тщательно. У него было множество разных облегающих футболок и подчеркивающих его худобу джинс, конечно, у меня такого атрибута не было, я носил свободные штаны, зато кофты у нас как будто из одного места родом. И да, я ни разу не видел на нём клетчатых рубашек – нынче это писк моды. Я их тоже не носил, предпочитая свои любимые футболки с длинным рукавом или свитера в черно-белой гамме с ужасающими малышню рисунками. Сейчас Руслан стоял в одной облегающей белой кофте с черными рукавами и в джинсах темно-синего цвета с цепочкой. - Можно войти? – спросил Руслан, окончательно осмелев то ли от холода, то ли от ожидания. Похоже, я его долго разглядывал…. Очень долго. Только вот ещё его просьба мне показалось двусмысленной, хотя сам хозяин явно воспринимал её вполне адекватно, без каких-либо пошлых намеков. - Конечно-конечно, - я открыл пошире дверь, а сам отошёл в сторону, пропуская полуночного гостя. Тот быстро разулся, причем руки не использовал (он идеален, какие отточенные движения!) и направился вглубь квартиры. Я только что заметил, что в руке Руслан держал увесистый пакет из круглосуточного супермаркета за углом. Нефритов, как только зашел в гостиную, громко присвистнул, остановившись на миг, будто прикинув, сколько стоила она или ремонт в ней. - Ничего себе, - воскликнул он, окидывая взглядом зал, - твоя или снимаешь? - Моя, - кивнул я и медленно, аккуратно пошел за ним, стараясь не беспокоить болящие ребра. Руслан, обернувшись, удивленно посмотрел на меня, при этом едва заметно покраснев, но допрашивать не стал, вдруг я какой-нибудь скрывающийся мафиози и могу спокойно его зарезать? Парень пошёл на кухню и начал разбирать пакет. Я же пытался здраво рассудить, что в моей квартире такого интересного? Ну да, она большая, двухкомнатная с евроремонтом, хотя действительно, как такая хата может быть у двадцати однолетнего паренька, который только учится на патологоанатома, не работающего, так ещё и без родителей. Тогда да, и правда странно. - И какой паразит тебе в голову залез и приказал навестить меня? – я сощурил глаза, тем самым пытаясь пробудить рентген или телепатию, но ничего такого во мне не проснулось, пришлось довольствоваться ответом Руслана. - Просто, - робко ответил он и пожал плечами, - красивый халатик, кстати. - Ага, спасибо, друг из Турции честно стащил из отеля и привез мне, - улыбнулся я, вспоминая, как Сашка рассказывал мне, что украл халат прямо из-под строгих глаз уборщицы на спор с Денисом. У них это семейное, обязательно на что-нибудь да поспорят, я однажды Дэну проиграл две тысячи рублей, не спрашивайте, что было условием, а то я со стыда сгорю. Честно говоря, неописуемой радости я не испытал, все-таки прекрасно понимаю, что едва дотягиваю до состояния влюбленного. Он мне нравится, особенно внешне, я его в какой-то степени обожаю, но не более. Я не особо расстроюсь, если его собьет машина или что-то ещё, просто пожму плечами, погрущу парочку дней и снова в кого-нибудь влюблюсь. Правда, проблемы начинаются тогда, когда объекты моего обожания начинают проявлять хоть какое-то внимание ко мне. Исход очевиден: или я разочаровываюсь, или влюбляюсь ещё больше. Первый вариант бывает намного чаще, нежели второй. Так, кстати, было с Сашкой. Ну, это благоразумие как всегда здраво рассказало всем остальным моим чертам характера, кроме, конечно, влюбчивости, из-за которой сейчас у меня прямо-таки бошку снесло. Руслан улыбнулся мне, но при этом даже не соизволил посмотреть, но, честно говоря, я все равно был растроган его теплотой в глазах и такой заботой. Может… Я ему не безразличен? Тем временем, пока меня посещали мысли из категории «влюблённой девственницы», Руслан уже вовсю хозяйничал у меня на кухне, расставляя принесённые продукты в холодильник, а некоторые засовывал в шкафчики. Как я понял, он решил сделать из моей кухни бункер – такое огромное количество еды можно есть лет десять. По крайней мере, всё то, что он купил, я не смогу съесть один или..? В моей голове начали возникать пошлые фантазии, как Руслан нависает надо мной, а я лежу на кровати - голый! – и пытается скормить мне банан. Я верчу головой, отчего капельки пота и слезы, стекающие с глаз, разлетаются, а мои волосы легонько ударяют идеальное лицо Нефритова. Тот не сдается, и с маниакальным упорством засовывает мне банан в рот, отчего я начинаю плакать втрое сильнее. - Ну вот и всё, - торжествующе сказал Нефритов и сел на стул, стоящий с другой стороны стола. Я наконец вышел из своих мечтаний и «приятным» бонусом мне к тому был стояк во всей своей красе. Спасибо халату, который его прикрывает, я его специально так завязал. - Так зачем ты ко мне пришёл, даже вот, еды притащил, - спросил я, пытаясь быть как можно спокойнее, но понимал, если сейчас я не приму холодный душ или не подрочу, то накинусь на Руслана, а он, думаю, не захочет со мной больше дружить… «Дружи-ить»-, какое заманчивое слово, такое интересное, забавляющее», - мечтательно протянул внутренний голос. Фак. - Ну как? Мы же с тобой друзья, надеюсь, ты не против, - смущенно пояснил Нефритов, отводя взгляд на пол. О да, друзья… Я незаметно закатил глаза, стараясь не сорваться, однако этот противный зуд, просто сводит меня с ума. - Да нет, не против…- медленно произнёс я и отвел взгляд на стену. - А что? – Нефритов потянулся за лежащим рядом с ним бананом и, очистив его, откусил головку… Спокойно, Дима, спокойно, кусок, да, он откусил кусочек, ничего такого пошлого, Кировский! Тьфу, ты, Семенов… Всегда путаюсь с этими фамилиями… - Слушай, Руслан…- Однако Нефритов меня оборвал на полу фразе. - Тэм, - настойчиво произнёс парень и отчего-то скривился, - называй меня Тэмом. Я, вставая из-за стола, удивленно посмотрел на него, но кивнул: - Хорошо, я на пару минут отлучусь, ок? – сказал я, пытаясь контролировать дрожащий от возбуждения голос. Руслан улыбнулся, что явно показывало, что он согласен. Забежав в ванну, я первым делом подставил голову под кран и включил холодную воду, надеясь, остудить пыл моей фантазии. Я, конечно, понимаю, что так и хочется помечтать о сексе с Тэмом, но, знаете ли, не в его присутствии. По мне, так это кощунство, я бы убил человека, который раздевал меня у себя в голове, при этом находясь на расстоянии двух шагов. Я выключил кран и помотал головой, не желая искать чистое полотенце, а потом закрыл унитаз крышкой и удобно устроился. Сейчас мы все исправим, только желательно побыстрее, а то мне не хочется, чтобы Нефритов заподозрил меня в чем-то, особенно если его предположения окажутся правдоподобными. Я развязал пояс халата и стянул резинку трусов, оголив член. О да, стояк, самый что ни на есть. Невольно закатив глаза, я дотронулся до головки одним пальцем и тихонько застонал, закусив губу. Черт… Сомкнув ладонь вокруг члена, я начал водить вверх-вниз, чувствуя, как наслаждение заполоняет мой разум, но не до конца, что крайне радует. Конечно, с сексом это не сравнится, но хоть что-то. Однако моя фантазия не ужилась со спокойствием и начала подбрасывать ещё больше возбуждающие образы: я стою возле плиты и с улыбкой на лице готовлю суп, и тут мою талию обвивают чьи-то руки, а потом резко прижимают к чьей-то груди. Своей задницей я чувствую, что у моего любовника уже стоит на меня, отчего ещё шире улыбаюсь, а потом громко стону – руки безмятежно поглаживали мой живот, изредка добираясь до груди и затрагивая соски. Я закусываю губу и отдаюсь морю наслаждения, чувствуя, как в штанах становится тесно, а возбуждение, сосредоточенное в паху, отдаёт неприятным зудом. Чьи-то губы нежно касаются моей шеи, при этом его волосы легонько щекочут мою правую щеку. Оставляя влажную дорожку, Он начал спускаться чуть ниже, оставляя алые засосы. Вот черт, как же хорошо, хочется стонать, громко смачно, чтобы все слышали, как мне хорошо, да, ещё, вот да, целуй мою шею, да ещё так, прикуси кожу, фа-а-ак. Я извиваюсь в Его руках от дикого наслаждения, которые мне дают обычные поглаживания и поцелуи. Пока что только они. Нагло беру Его руку и кладу к себе прямо на ширинку, тонко намекая, что время обычных ласк закончилось, но Он как будто бы не понимает и пытается убрать свою конечность, однако я не даю ему это сделать, прижимая ладонь к уже заметному бугорку. - Ан нет, погоди, ещё чуть-чуть, - Он шепчет мне на ухо самым, что ни на есть сексуальным голосом, отчего я кончаю… Наконец, жемчужная жидкость красовалась у меня на руке, и я с наслаждением вздохнул, чувствуя, как по всему телу разливается нега удовольствия. Хоть что-то. Капитан, стояк устранён, можно перейти к выполнению поставленных задач, то есть понаслаждаться Русланом и пораздевать его глазами (Опасно!), а потом выпроводить его домой и самому лечь спать. *** Я сидел напротив Руслана, не зная с чего начать. Тому, похоже, тоже ничего не приходило в голову. Слава Богу, он не спросил, что я делал в туалете чуть ли не двадцать минут, хотя, как только он увидел мою мокрую голову, возможно, предположил, что я мылся. Ага, в тот самым момент, когда пришёл Руслан, именно в два часа ночи с сильно болящим телом, реагирующим на самые незаметные движения. - Когда в универ пойдёшь? – вдруг спросил Руслан, прежде чем встать и включить чайник. Нефритов, похоже, совершенно не знал, куда себя деть, или мне так только казалось? Я снова прищурил глаза, пытаясь понять эту загадочную личность, но у меня ничего не выходило. - Хм, завтра-послезавтра, - ответил я, задумчиво отводя взгляд, - кстати, чего тебе приспичило явиться ко мне в два часа ночи? Руслан вздрогнул и тут же смущенно улыбнулся, явно пытаясь придумать как можно более правдоподобную отмазку. Его щеки залились предательским румянцем, а их хозяин не смел на меня даже посмотреть. - Ну-у, это… - замялся он, - просто никак не мог собраться, - я удивленно на него покосился, довольствуясь ответом, смакуя его в уме, пытаясь распознать правда это или нет. - Но решился, в два часа ночи, так? В самое подходящее время, чтобы навестить больного, верно? – поинтересовался я у него, заставляя Нефритова краснеть. И это гроза университета? Да ладно! Черт, а я думал, он будет жестче и… В общем, не соответствовал Нефритов моим представлениям. Мне казалось, что он куда смелее, а не мнётся из-за какой-то ерунды. - Ага, - ответил Руслан, - а чего у тебя ноутбук включен? Я вдруг вспомнил, что это чудо расходует много энергии, только я сам не понял, про кого я: про ноут или про Тэма. - Да я там сериал качаю, ночью самый айс, - ответил я, зачем-то качая головой. Для верности, что ль. - Ясно. Опять повисло молчание, только я никак не понимал из-за чего, то ли Руслан опять слишком засмущался что-то спросить, то ли он просто хотел о чем-то поговорить, но опять-таки не решался. Я посмотрел на него краем глаз и заметил, что он был расслаблен, а это значило, что его совершенно не напрягала тишина, да и вообще, казалось, будто бы его смущение – выдумка. Я нахмурился - не нравится мне это. Во всяком случае, не люблю, когда передо мною разыгрывают театр одного актёра. Что-то Нефритов задумал, только я ему зачем? Нет, один из хулиганов школы не будет мешкать передо мной – изгоем, одиночкой, у которого друзей как таковых нет. Весь наш диалог казался натянутым и совершенно пустым, обычно, я ловил необычайный кайф от того, что разговариваю с кем-то, в кого влюблен, а сейчас мне хотелось выгнать Тэма из квартиры и лечь спать. - Ах да, а почему Тэм?- спросил я, забыл поинтересоваться у него ранее, ну-у, тогда у меня были дела. Ага, жуть какие важные. Руслан снова по-дурацки улыбнулся и посмотрел на меня опять своим теплым взглядом. Если в прошлый раз я просто растаял, то сейчас совершенно не хотелось. Интересно, с чего бы такая перемена? - Мм, сестра так в детстве называла, она имя «Рустэм» любила, а моё, как видишь, звучало похоже, вот она и называла меня так, - пожал плечами Нефритов, - привык. - Аа, - протянул я задумчиво. Чайник закипел, подтверждая это щелчком, но никто чай не вызвался готовить – я больной, Руслан не в курсе, где что лежит. Опять тишина. Черт, я чувствую себя измученным не только сегодняшней стычкой с Нельновым, но и приходом Руслана, чьи реплики казались мне совершенно пустыми. Даже сон нагоняли время от времени. Скучно. - Что ты думаешь о Нельнове? – вдруг спросил Руслан. Я удивленно на него посмотрел, явно показывая, как сильно я ушёл в ахуй. Что я думаю об этом придурке? А что, у меня на лице не написано, что я испытываю жгучую ненависть к этому представителю рода человеческого, чьи поступки просто необъяснимо глупы, а само поведение этого уникума заставляло меня презирать его всеми фибрами души. Что я думаю об это ублюдке? Да если бы его посадили в тюрьму, никто бы горевать не стал, если бы индейцы какой-нибудь маленькой страны бросили его в вулкан в честь жертвоприношения, я бы даже не всплакнул. Уголки моих губ предательски поползли вверх и, если бы не усталость, я бы истерически засмеялся, но вовремя был сдержан очередным притоком боли. - А по мне что, не заметно, что ли? – я махнул рукой на своё тело, которое все было усажено огромными синяками и ссадинами, - О да, Тэм, я люблю его! – саркастически произнёс я, - думаешь, так легко выдерживать все его насмешки? Да ещё четвертый год уже! Четвертый! А на этот раз он меня избил, о да, Тэм, что ты, у меня нет поводов, чтобы его ненавидеть. Неужели нельзя просто оставить меня в покое, ну гей я, ну и что? Какое ваше дело?- всё, шарики за ролики поехали, началась истерия, её я как раз очень долго сдерживал, да уж, после переезда Сашки некому было меня выслушать, мне хотелось метать все вокруг, убивать всех тех, кто хочет меня даже задеть. Жутко чешутся руки, и только чудо заставляет меня вспомнить, что Руслан-то ни в чем не виноват, - Какое дело вам? Я же тоже человек, разве нет? НЕТ? Я просто немного другой, я не инопланетянин! Разве заметно по мне, что у меня из головы торчат антенки? Или я умею летать и могу слышать мысли других людей? Нет? Нет, блядь! Я такой же. А Нельнов? Чего ему неймется? Какого хуя он вообще ко мне привязался? Нет, честно, если бы я мог, то Сергей давным давно был бы похоронен вместе с гнившими трупами собак. Нефритов улыбнулся и кивнул не мне, а своим мыслям. Он совершенно не ожидал такой бурной реакции на свой вопрос, но она его вполне удовлетворила. - Ну… Я пойду, окда? – он встал с места и направился к выходу, на этот раз не посмотрев на меня. Теперь я узнаю его, Нефритова, теперь на его лице красовалась еле заметная ухмылка. Дьявольская ухмылка, которую я замечал у него тогда, когда он получал то, что ему нужно было. Я лишь удивленно на него посмотрел, но провожать не стал, мне почему-то стало не по себе. Нет, не зря Руслана называют мастером своего дела, я никогда не понимал, что многие имеют в виду, а теперь понял – Тэм отлично умеет изображать не себя. То есть истинный его характер никто не знает, даже по поступкам его судить довольно трудно, но ясно было одно – он эгоист, который делает всё только для себя и ни ради кого больше. Я улыбнулся, вот такой-то мне парень и нужен, не мямля, коим притворялся Руслан, а вполне себе изворотливая сволочь. Только вот отчего мне кажется, что он меня использует? Я глубоко задумался. А ведь и правда, что могло понадобиться ему от меня и почему после моего монолога ему приспичило уйти? Получил то, что хотел? Но что он хотел? И вообще, отчего Нельнов-то? И почему я? *** Идти в универ или не идти? - вот в чем вопрос. Измываясь над знаменитой шекспировской фразой, мне нужно было решить, идти ли мне в этот чертов ад или нет. Честно? Я бы понежился на своём любимом диванчике ещё несколько дней, но как только мне вспоминается ректор, то сразу же становится неуютно даже на двух подушках. Ещё парочка прогулов, и прощай, мед. университет. Нет, я, конечно, ничегошеньки не знаю из того, чему нас должны были научить, но неужели я зря терпел эти три с половиной года? Так что с горем пополам я сполз с дивана и направился в душ. Бриться или не бриться? - вот в чем вопрос. Чувствую, все утро буду измываться над Шекспиром, надо, кстати, Гамлета прочитать, а то теперь стыдно, что издеваюсь над чем-то великим при том, что наглым образом забил на это. В общем, решил сегодня прийти в универ с забавным видом – в джинсовых бриджах, кедах, легкой футболке, с шухером на башке и небритым лицом. Если бы я не знал, что я гей, то сказал, что этот парень в зеркале завоюет множество девичьих сердец и через его койку пройдёт множество баб, но, увы, я гей, а парней я не особо привлекаю. Развелось же у нас в городе активов, поэтому никто не обращает на меня внимания, потому что я подхожу под описание «типичного актива», хотя на самом деле я пассив. Жаль. Вот иду я по улице сейчас и пытаюсь найти среди толпы хоть одного гея, забавное развлечение и время как раз убивает. Тело все ещё болело, но уже не так сильно, а если им не шевелить вовсе, так вообще можно было обойтись без неприятных ощущений, но так как нельзя было не двигаться, то неприятные ощущения меня просто преследовали, от чего я невольно хмурился. Интересно, как я выгляжу со стороны? Парень, похожий на гота, идет немного скрючившись и хромая… Эх, жизнь жестока. Подходя к входу университета, я заподозрил неладное. Никого не было. Тишина, даже слышно, как тихо ветер дует. Обычно здесь стоят множество прогульщиков и курильщиков, а самое главное – Нельнов. Во всяком случае, здесь обязательно ошивается кто-нибудь, кто обычно здесь бывает, если только Сергей пришёл. Это уже кое-что интересное. Не помню случая, чтобы здесь было так тихо и спокойно. Ректор попытался как-то пригрозить, что выгонит всех тех, кто здесь толпится по утрам, правда, это не сильно убедило учащихся – ноль внимания, фунт презрения, никто не испугался «грозного» ректора. Я невольно поежился, ух не нравится мне это. Осторожно зашёл в универ и успокоился – коридоры пустовали, лишь вечно филонящая тетя Валя упорно работала, то есть с интересом читала ещё один женский роман. А охранника снова не было. Все как обычно. Прогуливаясь по коридорам, я заметил что-то странное, что выбивалось из этого «обычно». Возвращаюсь на несколько шагов, там как раз был ещё один коридор, ведущий в уборную на первом этаже, а потом резко прячусь за стенкой. Постойте-ка… Снимаю один наушник и удивленно смотрю на картину из-за угла, представившуюся предо мной: - Ты, сука, какого хуя смеешь?- заорал Нельнов на Руслана. Сергей держал Нефритова за куртку и вжимал его в стену, а тому было параллельно. Он с усмешкой на лице наблюдал за психозом Нельнова, да ещё свысока. Посмотрел бы он так на меня – уебал бы в ту же минуту, а Сергей, похоже, сдерживался, хотя и выглядел он, что ни на есть смешно по сравнению с высоким Русланом. «Гном из «Белоснежки», - подумалось мне, и я невольно улыбнулся. - А ты? Между прочим, довел мальчика до истерики вчера, - я чуть не поперхнулся, моя улыбка тут же сползла с лица. Не понял, какого они разговаривают обо мне? Голос Руслана был не просто спокоен, он был холоден, ничегошеньки не осталось от той робости, которую Нефритов показывал мне вчера. - Да не твоё дело, падла, - заорал Сергей в ответ и, кажется, ещё раз тряхнул Руслана. Нельнов очень уж разбушевался по этому поводу, и что вообще это значит? Почему он так среагировал и, самое главное, на что? Почему сейчас он прижимает к стене Тэма и орет на него, причем, как я понял, из-за меня, - Только… Но Руслан его прервал: - Лучше бы признался ему пока непоздно, - я услышал усмешку на последнем слове. Похоже, его коварная ухмылка снова нашла своё место у него на лице. - Сука, - прошептал Сергей, и хотел было ударить Тэма (как мне показалось), но… черт, вот почему ей надо было появиться? - Эй, вы трое! – заорала Мария Витальевна. Похоже, я ошибался, когда говорил, что она дальше своего носа не видит. Я невольно вздрогнул и повернул голову по направлению, откуда исходили звуковые волны. Передо мной красовалась единственная и неповторимая Мария Витальевна в своём сногсшибательном стиле. Однако я все равно не выдержал и усмехнулся, представляя, какие гримасы застряли на лицах Нельнова и Нефритова. Не то чтобы это так сильно забавляло, как-никак у них отлично поставлен удар, а я сейчас нахожусь не в самой примечательной и удачной форме для боёв без правил. - Мария Витальевна, нас двое, если Вы не заметили, - я не совсем увидел, как изменилось лицо Сергея, но могу поспорить, что он сейчас ухмыльнулся, довольствуясь «ошибкой» преподавательницы. Руслан, кажется, кивнул, но с выводами спешить, как Нельнов, не стал. Педагог нервно усмехнулась и поправила очки. Даже при том, что ей было сорок восемь, выглядела она на все тридцать. Особенно ей шёл этот шикарный деловой бордовый костюм: короткая юбка подчеркивала её ноги, а пиджак большую грудь. Ну, прямо сказка, а не женщина, я б влюбился, если бы не мои гейские наклонности. Милая она все-таки, особенно с этой забавной помадой в тон к костюму. - Похоже, Семенов, ты был бы отличным партизаном, - улыбнулась она мне, я ей кивнул в ответ. Она была единственным преподавателем, который испытывал ко мне симпатию, как к ученику. - Спасибо, жаль война закончилась, иначе бы мои способности послужили на благо Родины, - я задорно пожал плечами, весело улыбаясь, явно довольствуясь ситуацией, только потом запоздало вспомнил, сколько боли мне причиняет это движение. Теперь я вышел из своего укрытия и посмотрел на эту парочку… О да! Какое наслаждение… Выражение на лице Нельнова просто не описать словами! Он вроде как и растерян, и зол, и смущен, и недоволен – все эти чувства смешались между собой и единственное, что он сделал, так это нахмурил брови, руки все так же были сложены на груди. Руслан же смотрел куда-то в сторону с едва уловимой улыбкой. - Ну, а теперь марш по кабинетам, - уже грозно произнесла Мария Витальевна и удалилась, даже не проверив, направились мы куда-то или нет. - Ну? – произнёс я, ухмыляясь, теперь ты, Сергей, потерпишь мои издевательства. - Может, продолжите своё представление? Уж очень интересно, кому и в чем должен признаться наш Нельнов. - Ээ, спокойно, - произнёс Руслан, кладя руку на плечо Сергею, который готов был сорваться и сломать мне пару рёбер. Он едва слышно зашипел, чем-то напоминая змею, и прикрыл глаза, похоже, для того, чтобы успокоиться. - Так нечестно, - наигранно вздохнул я и исподлобья посмотрел на Нельнова, - вроде как говорили обо мне, а теперь с моим появлением замолчали? Как несправедливо. - Дим, палку не перегибай, - строго посоветовал мне Руслан, тоже нахмурившись. Какого?.. Он это произнёс будто бы является мне отцом и не кем более. И как он смеет вообще что-то говорить? - Ага, лучше бы ты себе это вчера посоветовал, - ответил я и удалился в гордом одиночестве, запоздало понимая, КАКОЙ термоядерный двойной смысл таился в сказанной мной фразе. Вообще, я имел в виду, что он вчера переиграл. Или даже не доиграл. Где-то переиграл, а где-то не доиграл, вот так, теперь правильно. *** Удобно пристроиться для того, чтобы поспать мне никак не удавалось, постоянно что-то начинало болеть или отдаваться неприятными ощущениями. Кажется, будто даже уши ноют от легкого соприкосновения с наушниками. Я томно вздохнул, дожидаясь перерыва. Желудок вдруг потребовал еды, что само по себе удивительно. Нет, я, конечно, люблю поесть, но ни вчера, ни сегодня утром мне не хотелось, а теперь, кажется, спящий до этого орган проснулся и требовал работу. Я поерзал на стуле, надеясь на то, что мой живот не потребует еды на всю аудиторию, над которой нависла жуткая тишина. «Желудок, ну сжалься», - мысленно попросил я его. Черт возьми, ну почему именно сейчас? Томящее ожидание просто надоедало, даже веселая Мария Витальевна, которая певуче, с интересом сегодня рассказывала, совсем меня не отвлекала. Я закатил глаза, нервно глотая слюну и воздух. «Есть, - жалобно шептал мне внутренний голос: - дайте поесть». Я тихо вздохнул, понимая, то одним воздухом не наешься, а времени ещё куча, чтобы «понаслаждаться» этим замечательным чувством голода. Я обвил руками живот и попытался отвлечься. Итак, о чем толковали Руслан и Нельнов? Если считать, что я вчера закатил Тэму в некотором роде истерику, про которую он, похоже, сегодня упомянул, но что он имел в виду под «признался» и вообще, кому? Черт, как же все запутанно, а ведь я не такой уж и идиот. Надо будет спросить у Руслана, что он хотел этим сказать, мы ведь с некоторых пор «друзья». - На этом всё, мои дорогие цыплятки, - пропела Мария Витальевна и удалилась из аудитории, а я пулей, ну как пулей… подбитой пулей понёсся в столовую. Так как я пришёл туда один из первых, толпы тут не наблюдалось. Но, как только я хотел направиться к прилавку с булочками и прочей провизией, меня кто-то схватил и потащил к самому дальнему столику. - Нельнов, что тебе от меня надо? Я сюда, между прочим, поесть пришёл, а не быть центром твоих насмешек, - сказал я, пытаясь вырвать руку из его цепких лап. - Ничего с тобой не случится, если послушаешь меня пару минут, - как-то озлобленно произнёс Сергей. На миг нависла жуткая, пугающая меня тишина. Она будто бы намекала о будущих проблемах. Некоторые присутствующие бросили в нашу сторону удивленные взгляды, некоторые, замешкавшись, не отводили их и смотрели сначала на Сергея, а потом на меня, но уже с большим сочувствием. Я закатил глаза, ну раздражает меня эта позиция, жалеть, но не помогать, стоять в сторонке, наблюдать, ничего не делая. Люди, аллё?! Вы вообще люди? Сергей усадил меня на стул, точнее резко толкнул к нему, а я сел, сам же Нельнов расположился напротив меня, при этом даже не удостоив меня взглядом. Вот спасибо. - Нам надо поговорить, - наконец произнёс он и скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. - Интересно о чем? Разве у человека и одноклеточной амебы есть общие темы для разговора? – съязвил я, подавшись вперед. Сергей положил ногу на ногу под столом, теперь создавалось впечатление, что он не просто здесь сидит, а восседает на собственном троне. Бесит. Как бы я его сильно не презирал и сколько бы раз не убеждал себя, что вижу в нем лишь мелкую букашку, назойливо мешавшую мне жить, я все равно им втайне восхищаюсь. Как можно так подстраивать под себя людей морально?! Я тихонько вздохнул, понимая, если бы не его издевательства, я бы в него влюбился, ведь он единственный сильный человек, душевно сильный. Ну точно не безвольный, как некоторые из этого университета, Сергей не стесняется показывать своего лица, ну или хотя бы частично. Ежели Руслан постоянно играет на публике, по нему вообще не скажешь, что он кого любит или о ком-то заботится, то Нельнов может спокойно наброситься на обидчика его друга. - Как самокритично, - произнёс Сергей, посмотрев на меня из-под длинной челки, прикрывающей глаза. Я невольно вздрогнул, нет, не потому что это был тот-самый-убийственный-взгляд-Сергея-Нельнова, просто он мне чем-то кого-то напомнил, только кого? - Тугодум, - фыркнул я и отвернулся в сторону, внимательно наблюдая за тем, что творится за окном. - Знаешь, Дим… - он поставил локти на стол, сложив пальцы замком и поставив на него свой подбородок. Я тихо вздохнул, даже не желая слушать его, а что толку? Все его слова давно пронеслись у меня в голове, однако такого поворота я не ожидал: - Я тебя люблю…