blue flowers

      Когда юноша опустошил чашку, на дне которой осталось пара чаинок и десятки сахарных крупиц от мёда, метель за окном покинула этот серый город, укрыв холодным колючим пледом крыши машин, домов, заледеневшие доски лавок и фонарные столбы. Месяц проливал свой тусклый свет на темные улочки, где не было ни одного источника света; в центре же мерцание далекой холодной звезды было поглощено всевозможными неоновыми вывесками и яркими гирляндами. Но серость. Вновь. Какими бы оттенками не переливались лампочки, и как ярко бы они не горели, серость поглотила все. Целиком. Никто не принимает попыток выбраться оттуда. Никто, кроме... - Спасибо, - поблагодарил Фрэнк юношу, кивая, ставя кружку на стол. - Думаю, мне пора... - Куда? - не дождавшись окончания фразы брюнета, перебил его Джерард. - Ээм... Ну, наверное, домой? - произнес он грустным голосом, тяжело вдыхая. Почему? Потому что у Фрэнка не было дома. Больше не было. Его предали, выгнали, выкинули, как старую никому ненужную дворнягу, случайно забредшую в дом в поисках хотя бы крохи, чтобы пережить еще одну ночь и не умереть с голода. Он не знал куда ему идти и каким образом продолжать жить дальше. В одной толстовке и тонких джинсах в такую метель шансы выжить равны десяти процентам из ста. Из паба или бара его просто опять же выгонят, ведь грозные зазнавшиеся администраторы этих забегаловок ни в коем случае не обязаны "давать каждой блуждающей без денег швали сидеть и греться в их супер-уютном-элитном-самом-лучшем-на-свете, на самом деле, - дерьмовом, заведении. Замерзнуть - не самая лучшая перспектива. А люди... А что люди? Вновь пройдут, презренно фыркнув. Ну а что еще могут подумать окружающие, увидев в вонючем переулке парня лет двадцати с грязными слипшимися волосами, в мокрой от снега и грязной толстовке и драных джинсах в метель, который плачет и не может встать? Именно. Они не станут задумываться о том, что, возможно, он не сам выбрал такую судьбу, не по собственной воле сидит здесь и рыдает, бьётся в агонии и просит о помощи. - Что ж... Я могу тебя проводить? - Думаю, не стоит. Я справлюсь, честно... Мне тут недалеко... - пробурчал брюнет куда-то себе в плечо и, опираясь руками на подлокотники кресла, кряхтя, поднялся на ноги. Джерард ничего не ответил, лишь поджал губы, не смея останавливать Фрэнка. Хотя несмотря на отказ, юноша понимал, что тот не хотел возвращаться в то место, которое он назвал своим домом. Неделю спустя.       Завывающий ветер с легкостью подхватывает бумажки и фантики с земли, и уносит их прочь, в очередной раз накидывает каждому второму прохожему капюшон на голову, закрывая пушистым мехом обзор горожанам, спешащим поскорее вернуться домой, переступить порог теплой квартиры, скрыться прочь от этих колючих лап.       Небольшое одноэтажное кирпичное здание, стены которого выкрашены в темно-зеленый цвет и разрисованы всевозможными граффити, причем не самого приличного содержания. Над крышей мигает яркая табличка, гласящая "Lair", при этом где-то лампочки уже перегорели из-за чего надпись было трудно понять с первого взгляда. Тяжелая железная дверь приоткрывается с противным скрипом и оттуда со всей злостью и ненавистью внушительных размеров вышибала выкидывает, словно половую тряпку, худощавого и бледного, а уж по сравнению с ним, так вообще мизерного парня на улицу. Последний что-то кричит и пытается вырваться, но ответом ему служит грубый рявк "Проваливай!" и грохот металла двери. Наблюдающий всю эту картину юноша, стоящий на другой стороне дороги, не мог оставить все просто так, поэтому стремительно направился вперед к сидящему и теряющемуся в судорогах от начинающейся истерике пострадавшему. Каково было его удивление, когда на его лицо устремила взор пара уже знакомых глаз. Все такие же красные и опухшие, но синяки под ними стали больше и ярче. Они отражали в себе противный фиолетовый свет мигающей таблички и фонарного столба, стоящего поодаль. Не заметить боль, отчаяние и немую мольбу о помощи в этих глазах было просто невозможно. Казалось эти чувства ведут свою гонку, пытаясь все больше и больше окутать разум парня, завладеть им полностью, накрыть словно морская волна и разбить об острые камни, смешивая кровь с белоснежной пеной. Из губы Фрэнка сочилась тонкая багровая струйка, а на переносице появились царапины. - Фрэнк? - срывается с тонких обветренных губ. Джерард смотрит на брюнета и ему хочется выть. Выть от отчаяния и несправедливости в это мире. Кричать, раскинув руки в стороны. Подойти к мимо идущему прохожему и хорошенько вдарить по его наглой от всего уставшей, безразличной серой морде. Не произнося больше ни слова, синеволосый вновь, как тогда подхватил Фрэнка и повел его вновь в строну своего дома.       Только двое переступили через порог, как Джерард, тут же не разуваясь пролетел вперед брюнета и скрылся за одной из дверей. Вернувшись в коридор, юноша тут же вручил Фрэнку мягкое большое полотенце, кивая в сторону ванной. - Сходи прими душ, а я пока подберу тебе что-нибудь из чистой одежды... - проговорил синеволосый, расстегивая куртку. - И не каких возражений! - строгим тоном, но с доброй улыбкой добавил он, видя, как брюнет уже было открыл рот. Склонив голову и простояв секунд десять, Фрэнк закинул полотенце на плечо, расшнуровал ботинки и направился в сторону ванной. О, насколько же это умопомрачительно приятно чувство, когда теплые капли воды касаются твоего тела, согревая его, а мягкая душистая пена скользит вниз по спине, смывая всю грязь и даря такое, казалось бы, уже давно забытое чувство, расслабления. Фрэнк простоял под теплым душем не менее сорока минут, пытаясь взять от этого как можно больше, насладиться этим чувством комфорта и тепла сполна. Он несколько раз выдавливал красную жидкость с клубничным ароматом на мочалку и натирался, пытаясь смыть все грязные и уродливые воспоминания, очистить каждую пору своего тела от этой дряни - прошлого. Он уже настолько задумался, что не заметил, как кожа на руке начала неприятно печь и покраснела. Желание избавиться от удушливых отголосков прошлого, дающих о себе знать в каждой царапине, в каждом синяке, в каждой сотне потраченных нервных клеток было настолько велико, что брюнет буквально отключился от мира. Словно кто-то нажал на кнопку на пульте и реальность растворилась, как сахар в горячем чае. Фрэнк пришёл в себя, лишь когда услышал, как щелкнул замок на двери. Выглянув за шторку, парень обнаружил стопку аккуратно сложенной чистой одежды. Обтеревшись большим мягким полотенцем, юноша натянул красные домашние штаны, которые были немного великоваты, отчего их пришлось загнуть, и белую футболку с изображением супергероев, которая пришлась в пору.       Войдя в уже знакомую комнату, юноша там никого не обнаружил. Только он хотел развернуться и осмотреть другую комнату на наличие хозяина, как вдруг, с другого конца гостиной раздался резкий звук бьющегося стекла, заставляя Фрэнка вздрогнуть от неожиданности. - Гадство! - донеслось спустя секунду оттуда же. Ярко-синяя шторка резко распахнулась и в проеме показался Джерард. "А я думал, там еще одно окно..." пронеслось в голове у Фрэнка. - Я тут чай хотел заварить... - оправдываясь, словно это не он хозяин этой квартиры, склонив голову пролепетал синеволосый. - В холодильнике еще есть сок, я, конечно, понимаю, что это не лучший способ согреться, но он апельсиновый - настроение поднимает! Будешь? - тут же воодушевившись спросил он. - Ээ... да, буду, - чувствуя неловкость, ответил Фрэнк. Брюнета смущало то, что этот парень его уже второй раз вытаскивает из ямы проблем и отчаяния, а он в ответ кроме тихого "спасибо" ничего больше сделать не может. Но знал бы он, насколько важно это спасибо для Джерарда. - Вот, тебе необходимо поесть, - и в этот же миг перед Фрэнком оказалась большая тарелка с ароматным горячим картофелем, аккуратно нарезанным соломкой, политым каким-то соусом и множеством приправ, создающих неповторимый запах, и куриная ножка, покрытая золотистой аппетитной корочкой. От столь манящего и вкусного запаха кружилась голова, а слюна гляди того пойдет изо рта. Схватив вилку, брюнет тут же накинулся на еду, словно хищник, и начал жадно уплетать пищу, отправляя новый кусочек картофеля или курицы не успевав прожевать предыдущий. Сколько Фрэнк нормально не питался? Полтора месяца? Два? Джерард стоял и наблюдал за Фрэнком, удивляясь тому, насколько изголодался этот парень по хорошей домашней еде. Минут через десять тарелка была пуста, а Фрэнк допивал сок из стакана. - Черт... - выдохнул он, как только поставил пустой стакан на стол. - Я не ел ничего более вкусного, - произнес он, глядя на синеволосого, заставляя его улыбаться. - Спасибо огромное, правда, спасибо, - со всей благодарностью, на которую только мог быть способен, сказал Фрэнк. - Могу еще добавки дать, - по-доброму лучезарно улыбнувшись, ответил Джерард. Улыбка с лица брюнета исчезла, как только он произнес: - А ты всем беспомощным помогаешь? - Что ты имеешь ввиду? - Ну, сегодня, у этого паба... Судя по твоему взгляду, ты явно не ожидал, что это буду я, но при этом подошёл... - Нет, Фрэнк, не всем, - опустив взгляд вниз, пробурчал Джерард. - Но я действительно не знал, что это ты... - Тогда почему? - Ты уже задавал этот вопрос, - посмотрев в ореховые глаза, ответил юноша. Задрав рукав рубашки и обнажив запястье, Джерард взглянул на наручные часы. - Оу, думаю, пора спать... Пойдем, я покажу тебе твою спальню. - Спасибо, Джерард, я правда очень тронут твоей заботой, я буквально завтра уже уйду, чт... - тихо начал было Фрэнк, договорить парню так и не дали, вновь. - Какой "завтра"? Какой еще к чёрту "уйду?". Пока не будешь крепко стоять на ногах, а я буду полностью уверен в том, что не встречу тебя в очередном темном переулке или вылетающего из грязного паба, ты пока будешь жить здесь, - не терпящим возражений тоном произнес синеволосый, хватая брюнета за руку и ведя по коридору, останавливаясь у одной из трёх дверей. - Вот, твоя комната, - и дверь приоткрылась. Спальня была полной противоположностью гостиной: яркие броские цвета остались там, а здесь трон занимали пастельные тона. Большая кровать со спинкой кремового цвета и мягким белым покрывалом, круглый светильник, от которого по комнате рассеивался теплый уютный свет, причудливые завитки на стенах мятного оттенка, большой двустворчатый шкаф в тон кровати и маленький журнальный столик с вазой с маленьким букетом голубых цветов. Здесь было настолько уютно и удобно, что покидать эту комнату не хотелось вовсе, а мягкая кровать так и манила, желая поскорее утопить в своих объятиях. - Доброй ночи, - послышалось над ухом и мягкое прикосновение теплой ладони от плеча и до локтя, после чего дверь закрылась. Это утро - одно из самых наиприятнейших из всех, что были в жизни Фрэнка. Он уже давно не просыпался вот так вот - в мягкой теплой постели, в тишине, сам, а не из-за чьих-либо криков, когда в глаза попадают лучи солнца и щекотно в носу. Довольно потянувшись, он откинул одеяло, но не почувствовал холода, встречу с которым ожидал. Чуть приоткрыв дверь и оглянувшись, парень никого не увидел, поэтому вышел из комнаты и прошел в гостиную. Там тоже никого не оказалось. Приятная тишина уже начинала терять свою прелесть и давить на мозг. - Фрэнки! - звонко и весело раздалось позади. Плечи Фрэнка дрогнули, уже который раз синеволосый пугает его. Брюнет медленно развернулся и широченная улыбка озарила его лицо, словно огонёк в непроглядной темноте. Перед ним стоял Джерард в черной водолазке с высоким горлом, закатанными до локтей рукавами и... логотипом бэтмена на груди, плюс его ярко-синие волосы, и все это создавало очень интересный контраст. Он восторженно, словно ребёнок произнес: - Доброе утро!