blue flowers

      Прошла ровно неделя с того момента, как Джерард "приютил" у себя того бедолагу, которого однажды в пасмурный день обнаружил забившимся в угол. Но бедолагу ли теперь? За это, пусть очень короткое, но такое прекрасное время, Айеро невероятно сильно успел привязаться к художнику, собственно, как и сам Джерард к парню. За семь дней ребята успели четыре раза сходить в кино, Джерард пару раз вытаскивал Фрэнка на выставки современных художников, искусство которых последний ну никак не понимал... Да и в целом-то, Фрэнк не был великим ценителем искусства, чтобы в полной мере оценить творчество художников. Парня целиком и полностью охватили работы Джерарда. На его картины Айеро мог смотреть часами и ему не надоело бы никогда. Каждый мазок на холсте или штрих на бумаге, как отдельная история, или глава из огромной книги, способная рассказать больше, чем их автор. Кроме того, они, как истинные сладкоежки, каждый день уплетали не по одной, а то и не по две пачки мороженного, бисквитных пирожных, пиццы, пончиков... Каждый раз Фрэнку становилось все более неудобно перед Джи, так как брюнет думал, что парню в итоге все это надоест, и в один прекрасный день после завтрака он выкинет его на улицу, словно мусорный мешок. Решив, что сколько бы "спасибо" Джерард не услышал в свой адрес, и с какой бы благодарностью они не были произнесены, Айеро необходимо найти работу, пусть и не особо высокооплачиваемую, но чтобы заработок имелся и с его стороны. Но поделившись своим решением с самим Джерардом, брюнет услышал лишь гору возмущений о том, что сначала ему необходимо окончательно оправиться, а уж только потом думать о какой-либо работе. Спорить с художником было бесполезно. Это Фрэнк понял еще тогда, когда пытался уговорить Уэя пойти прогуляться в парк, вместо похода в зеркальный лабиринт. Но уже буквально через сорок минут, Айеро бродил по длинным, казалось, бесконечным коридорам, врезаясь в очередное зеркало, а Джерард заливисто смеялся, каждый раз, когда интуиция подводила брюнета, и тот уже подумывал, что без шишки отсюда он точно не выберется.       Сегодня Уэй решил дать Фрэнку, так называемую, передышку, и не потащил никуда парня, а устроил день стирки. Утро Айеро, кстати, именно с этих слов и началось. В его комнату, впервые за все время, Джерард ворвался без стука, и раздвинув плотные шторы, сладко пропел "Фрэээнки, сегодня великий день, вставай! У стиральной машины уже ломка от нехватки стирального порошка и грязного белья...". Не восприняв это все в серьёз, Фрэнк, конечно же, продолжил мирно спать, что художник не пришлось по душе. Совсем. С громким воплем синеволосый стащил бедолагу с кровати, в ту же секунду выбегая из комнаты, оставляя растерянного парня сидеть на полу. Когда же Фрэнк умылся, оделся и был готов помогать Уэю спасать стиральную машинку от этой ужасно-дикой ломки, Джерард второй раз за это утро вломился в его комнату, но на этот раз в каком-то нелепом белом фартучке с кружевами, и тряпкой в руке. Он, словно старая добрая тётушка Бетси, кружил по комнате, напевая песенку из диснеевского мультика и смахивая тряпочкой пыль с полок и стола. Брюнет даже не знал, что ему делать: согнуться пополам от смеха, который еще чуть-чуть и вырвется наружу, или же просто стоять и тихо наблюдать за этой картиной в ожидании, пока Джерард сам обратит на него внимание. Всё же, пусть и не по собственной воли, Фрэнк выбрал первое. Ухватившись одной рукой за живот, а другой уперевшись в колено, Айеро склонился вниз, громко заливисто смеясь. На глазах выступили слезы, а где-то в боку уже начинало покалывать. Хохот Фрэнка уже походил на истерический, а воздуха в легких становилось все меньше, поэтому парень стал просто биться в беззвучных конвульсиях, с огромной улыбкой на лице наблюдая за Джерардом, которого, похоже, вообще ничего не смутило, и он все так же непоколебимо продолжал избавляться от пыли. - Так, Фрэнки, основную часть я закончил, а теперь вперед за мной, бельё само себя не постирает! - деловито заявил юноша, задрав свой вздернутый носик вверх, отчего заставил ещё пару смешков вырваться из груди Айеро. - Основной частью? - тут же осекся брюнет. - Ты во сколько встал то?! Мог бы и меня разбудить пораньше, а то я у тебя живу, а помощи от меня... - обиженно пробурчал Фрэнк. - Хэй, Фрэнки, прекрати, там делов то... Но раз ты так рвёшься помочь, то не переживай, сегодняшний ужин - полностью твоя миссия! - Только не нужно со мной, как с пятилетним ребенком, хорошо? - следуя за Джерардом в ванную, все так же обиженно просопел Айеро. - Бу-бу-бу... - Фуф! Я и не думал, что загружать стиральную машинку - это настолько трудно! - плюхнувшись на диван, стягивая с себя этот фартук, с облегчением выдохнул синеволосый, облокачиваясь на мягкую спинку. - Просто, если ты затеиваешь стирку, то это ещё не значит, что все твоё грязное бельё поместится в один заход. У меня такое впечатление, что ты первый раз в своей жизни вообще стираешь... - Нет, Фрэнки, я знаю, как пользоваться этой штукой, но просто когда я жил один, то особо не парился в чём ходить, поэтому и вещей совсем немного накапливалось, - неопределённо махнув рукой, ответил Джи. От этих слов Фрэнку вновь напомнило о себе то чувство, которое нередко посещало его, заставляя задуматься о том, насколько же оказывается этот парень добр и бескорыстен, раз позволяет юноше жить в своём доме, при этом ничего не требуя взамен, и как Фрэнку порой неловко от этого. - Эй, Фрэнки, ты чего завис? - помахав рукой перед глазами Айеро, протянул синеволосый. - А? Нет, ничего... Ну, допустим, - возвращаясь к дискуссии, сцепил пальцы в замок брюнет, - ты умеешь пользоваться этой стиралкой, но, Джи, ты всегда сыпешь порошок по принципу: чем больше, тем чище? - Нет, просто я на глаз... - осознавая свой провал, просопел Джерард, опуская голову, отчего ярко-синяя чёлка небрежно спала на его лицо. - Что ж, в таком случае, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Хорошая - твоей щедрости хоть отбавляй, а вот плохая - благодаря твоей щедрости кончился стиральный порошок, а нам ведь ещё постельное бельё осталось! - Чёрт... - вздохнул Уэй, запуская длинные пальцы в волосы. - Ладно, решено: ждём пока машинка достирает, и идём в магазин, а заодно ещё прикупим что-нибудь из еды. Ты ведь не забыл, что сегодня должность повара твоя?       Из-за обильного количества стирального порошка, пена просочилась через дверцу и потекла по полу, позже заполонив собой всю ванную. Поэтому, прежде чем двум горе-чистюлям отправиться в магазин, им пришлось изрядно повозиться в ванной, ползая на корточках с тряпкой. В итоге, когда Фрэнк запнулся об ногу Джерарда и упал, не сумев удержать равновесие на скользком кафеле, пенная война тут же дала своё начало. Но, наконец-таки закончив с уборкой комнаты, окончив бой с победой со стороны Джерарда, парни пошли переодеваться. - Джи, - раздался крик из комнаты брюнета, - а где моя одежда? - Какая одежда, Фрэнки? - в проеме показалась ярко-синяя макушка. - Ну, та, в которой я с самого начала был... - А, эта... Ну, так она, это самое, стирается. - Что?! Но, мне кроме нее больше нечего одеть... - Я могу снова одолжить тебе что-нибудь своё, мне совершенно нетрудно, - предложил Уэй, на что Фрэнк яро замотал головой. - Нет, Джи, не нужно. Я и так себя как совсем какой-то беспомощный чувствую... - вздохнул Айеро, садясь на кровать, запуская пальцы в тёмные волосы. Парень с полминуты сидел молча, буравя взглядом пол, но вдруг резко поднял голову. - Джерард! Мне необходимо вернуться домой, - последнее слово было произнесено с горечью и унынием. Дом? Нет, конечно нет. Разве что раньше, но точно не сейчас. Сейчас дом Фрэнка здесь, в месте, где солнце светит ярче, чем обычно. В месте, где в воздухе царит атмосфера уюта и тепла. В месте, где ждут. В месте, где такие чувства как отчаяние и уныние - лишь слова на лёгком ветру. Сейчас дом Фрэнка здесь, рядом с Джерардом. Давно ли сам Фрэнк так начал считать? Наверное, да. Ещё уходя отсюда в самый первый раз, всё внутри парня кричало о том, что ему необходимо остаться. Он сам не понимал, почему так. Сам не понимал, что всё это значит, и что же нужно от него художнику на самом деле. Но прожив с ним какое-то время, Айеро осознал, что тут нет какого-то подвоха, никто не строит коварные планы, всё это только из-за благих побуждений самого Уэя. Каждый день юноша просыпается с мыслью о том, как прекрасно это утро и как замечательно солнце, что светит за окном. Живя в своей старой квартире, где воздух был спёртым и пропитанным сыростью, мрачные стены с облезлыми пожелтевшими обоями давили на разум не хуже ультразвука, во время каждого пробуждения Айеро посещала лишь одна мысль о том, чтобы этот день поскорее кончился. Но теперь всё иначе. Джерард приоткрыл для Фрэнку завесу той стороны жизни, которой живет сам, где даже самые мрачные и тёмные тучи - повод для вдохновения или новых открытий. - Куда? Зачем тебе туда, Фрэнки? - обеспокоенно спросил синеволосый, в миг сокращая расстояние между ними, приобнимая брюнета за плечи. - Я только заберу свои вещи и бумажник с кредитками, хотя не думаю, что там что-то осталось... - горько усмехнулся Фрэнк. - Ты уверен? - спросил Джерард, на что получил решительный кивок. - Что ж, я могу подвезти тебя. - Спасибо, - сказал Айеро, смотря синеволосому в глаза. "И снова лишь чёртово "Спасибо"..." - пронеслось в голове брюнета, но Джерарду этого было более, чем предостаточно. - Пожалуй, я все же одолжу тебе какие-нибудь джинсы и толстовку, ведь не собираешься же ты ехать в пижамных штанах, верно? - улыбнулся художник, выходя из комнаты.       Серый переулок. Мрачные дома, стоящие друг напротив друга, словно вечные гиганты, скрывают дорогу от ярких лучей солнца. В воздухе стоит противный запах пива и мочи. Где-то за углом слышно, как из дырявых труб капли разбиваются об асфальт, эхом отражаясь от стен. Кое-где отколупывавшаяся краска крошками валяется по земле. Из окна откуда-то сверху доносится старая песня, постоянно прерываемая хриплыми помехами радио. У подъезда на прогнивших досках и пропахших потом и алкоголем куртках лежит мужчина лет шестидесяти. Он променял семью, улыбки своих когда-то горячо любимых детей, теплый дом на бутылку дешёвого алкоголя, от вкуса которого начинает сводить рот. Всё здесь буквально мертво. Радостные и восторженные эмоции будто не знакомы жителям этого места. Мужики в засаленных майках с бутылками пива в руках, женщина, тащащая своего маленького, кричащего на весь переулок ребёнка, собака, которая уже привыкла к вечным пинкам и ударам. Кажется, что радость оставила этот фрагмент планеты вне своего внимания. К одному из подъездов дома подъехала машина, из которой вышел темноволосый парень. - Стой, - окликнул Джерард Фрэнка, прежде чем тот успел захлопнуть дверцу, - удачи, Фрэнки. Я буду ждать тебя здесь. - Надеюсь, дома никого нет, - произнес парень, скрещивая пальцы на руках. Дверца машины хлопнула, и, сделав глубокий вдох и тут же поморщившись от неприятного запаха, Фрэнк прошел к подъезду и дернул за ручку двери, от чего та противно скрипнула. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Айеро для себя отметил, что здесь совершенно ничего не изменилось, впрочем, как и всегда. Всё та же серость и безжизненность. Нащупав в кармане ключи от квартиры, Фрэнк на секунду задумался о том, что может стоит ему сейчас просто спуститься вниз, сесть в машину Джерарда, наплевав на всё и вернуться обратно, туда, где сердцу тепло, а душе спокойно. - Нет, Айеро, не трусь. Молча собери всё необходимое и скорее убирайся отсюда, - пробурчал Фрэнк, доставая ключи из кармана. Но, к удивлению парня, дверь оказалась не заперта. Открыв её, в нос ударил резкий запах дешёвых сигарет и алкоголя. Откуда-то из глубины квартиры был слышен голос девушки. Мэлори. Она плакала. - Я, кажется, тебе уже все сказал! - вдруг послышался грубый мужской ор. - Вот чёрт... - выругался себе под нос Айеро. Конечно, он узнал этот голос. Его он не спутает ни с чьим другим. Именно обладатель этого голоса долгие месяцы беспощадно избивал Фрэнка до потери сознания, требуя деньги, что задолжала Мэл. Именно он угрожал жизни юноши, если тот не закроет все долги. Именно из-за него тело брюнета было покрыто темно-бурыми синяками и бесчисленным количеством царапин и порезов. Именно из-за него разрушилась жизнь не только бедной девушки, но и самого парня. Лёгкий сквозняк сыграл роль самого большого подлеца, потому что из-за него дверь с громким хлопком захлопнулась. Шум в коридоре не остался без внимания того самого мужчины, поэтому он тут же выскочил в прихожую. Завидев на пороге Фрэнка, губы мужчины тронула едкая злобная ухмылка, отчего шрам, обрамляющий левую его щеку, стал ещё более безобразным и отвращающим на вид. - Кого я вижу, - злорадно протянул он, медленно приближаясь к брюнету, - неужели сам Фрэнк Айеро решил почтить нас своим визитом, мм? Думаешь ты здесь самый умный и сможешь вот так легко скрыться? Нееет, милый, пока твои долги живы, можешь даже и не мечтать о том, что я оставлю тебя в покое, - чем ближе мужчина подходил к юноше, тем больше последнему хотелось превратиться в крохотную песчинку или вообще испариться в воздухе, словно дым. Между тем голос старшего становился всё громче, а огонь ярости в глазах - ярче. - Д-Дьюис... - запинаясь в словах, пролепетал Фрэнк, - я... Я отдам, всё отдам, ты ведь знаешь, но... П-пожалуйста, прошу тебя, не трогай Мэл, я в-верну, верну... - совсем растерявшись, Айеро уже не следил за тем, что говорил. Страх, словно тёмное покрывало, окутало разум парня, он метался взглядом из стороны в сторону, ища спасения, хотя прекрасно зная, что его попросту нигде нет. - Я так понимаю, твой бумажник, как всегда, пуст, верно? - поёл бровью Дьюис, - что ж... Видимо придётся выбивать из тебя задолженное старыми методами, - с наигранной горестью вздохнул мужчина, вытаскивая из кармана своей дряхлой потрепанной косухи складной нож. - Ну так что, Айеро, случаем, не вспомнил, куда деньги дел? - хмыкнул преступник, обнажая верхний ряд пожелтевших зубов, проводя большим пальцем по тонкому лезвию. - П-прошу, - просипел Фрэнк. Истерика подкатывала всё ближе, на глазах парня стали наворачиваться слёзы, - я н-не хочу... - Не нужно! - раздался отчаянный вопль позади мужчины. Напуганная до смерти девушка с заплаканными глазами вышла в коридор, мотая головой, - не нужно... - прошептала она. - Мэлори, милая, - подошёл Дьюис к ней, - не вмешивайся! - проорал он, хватая девушку за волосы, ударяя ту со всей силы об стену. Громкие рыдания вновь наполнили квартиру, а истерика брюнета, ютившегося у двери, накрывала его всё больше и больше. Он метался у порога, словно птица в клетке. Мэлори он сейчас никак не мог помочь, Дьюис не станет смотреть на то, как геройствует парень, пытаясь защитить девушку, он просто ударит его ножом, оставив неглубокие, но ужасно гвоздившие раны. Так было всегда, разве он станет делать исключения на сегодня? Мужчина аккуратно положил нож на тумбу, подходя, словно рысь к добыче, к Фрэнку. Дьюис приблизился настолько, что юноша чётко ощущал его противное смрадное дыхание. Руки громилы вцепились в воротник Айеро. Фрэнк сглотнул ком в горле. Этот здоровый всегда любил сначала попугать юношу, после чего переходил к действительно жестким действиям. - Деньги. Живо, - шепнул он брюнету на ухо. Фрэнк понимал, что ему в любом случае сейчас не избежать побоев, ведь денег действительно нет, а этот не отпустит так просто и сразу, сказав что-то вроде "Ладно, тогда в следующий раз...". Ожидая удара со стороны Дьюиса, Фрэнк крепко зажмурил глаза. Он старался не думать о той боли, лапы которой крепко-накрепко сожмут его в своих стальных объятиях. Фрэнк старался не думать о том, что напротив него сидит несчастная девушка, которой приходится сплёвывать собственную кровь и тихо всхлипывать. Только громила занёс на юношей руку для удара, как дверь позади последнего резко открылась. - Фрэнки, ты тут в порядке? - раздался бодрый голос Уэя, но увидев то, что открылось его взору вместе с дверью, художник растерялся. - Что..? - Это кто ещё? - рявкнул Дьюис, кидаясь на синеволосого. Джерард не успел открыть рот, как в глаз ему прилетел смачный удар. От резкой боли, парень пошатнулся, хватаясь за лицо и едва слышно поскуливая. - Как же меня вы все выбешиваете! - ещё громче завопил мужчина, толкая Уэя на бетонный пол подъезда. Смерив художника яростным взглядом, Дьюис со всей силы впечатал тяжелым ботинком прямо по его рёбрам. От такого сильного удара в глазах Джерарда потемнело, а в ушах мимолетно пронеслось взволнованное надломленное "Джи", вырвавшееся из горла Фрэнка. - Как же. Я. Уже. Устал. От этого. Дерьма. - проговаривал Дьюис, оставляя всё более сильные удары. Боль накрывала Уэя с головой, он тонул в ней, словно камень в глубокой реке. Разум начал мутнеть, а перед глазами всё расплываться. Все звуки были словно под толщей воды. Единственное, что запомнил Джерард, это взволнованный до боли знакомый голос, чьи-то руки у себя на плечах, топот ног, злостные выкрики, резкую боль в боку и... всё. Темнота.