blue flowers

      Белый снег за окном крупными хлопьями оседает на капюшоны прохожих, на крыши припаркованных всюду машин, укрывает собой кроны голых деревьев, опускается на крыши многочисленных домов, посыпает дорожки, где его тут же притаптывает народ или проезжают автомобили. Белые стены в палате кажутся еще белее, отражая яркие лучи холодного солнца, и сильнее давят на мозг. Звенящая тишина, что стоит в комнате, разбивается лишь о мерное, еле слышное посапывание юноши, который лежит в кровати без сознания уже вторые сутки. Ярко-синие пряди волос неаккуратно разбросаны по подушке, тон кожи почти сливается с тем снегом, что опадает за окнами больницы. Сухие, чуть розоватые губы плотно сжаты, под глазами небольшие, но достаточно яркие фиолетовые синяки (кажется, врачи называют это "эффектом очков", да), делающие его кожу ещё бледнее. На переносице залегла морщинка, как будто ему снится кошмар: будто он в бесконечном мире грёз, где его что-то пугает или беспокоит. Будто он действительно просто спит, а не пугает своим двухдневным бессознательным состоянием темноволосого парня, что почти всё время проводит рядом с ним, живя последние два дня лишь на кофе; и своего младшего брата, который, узнав о случившемся поднял на уши всю местную полицию. На часах половина первого, гул в коридорах стих, так как врачи после обеда отправили всех пациентов на тихий час.       Фрэнк, сидя со стаканом горячего кофе в руке и журналом на коленях, в очередной раз поднимает тяжелый взгляд на парня, лежащего на кровати в бинтах, но поняв, что тот всё ещё не пришёл в себя, просто вздыхает, перелистывая страницы прессы, особо не вчитываясь в текст. За прошедшие сорок восемь часов, брюнет смог поспать лишь часов семь, и то, постоянно просыпаясь. Яркий луч полуденного солнца мягко коснулся лица синеволосого юноши, заставив того чуть поморщить носик, а с губ сорваться недовольному стону. Джерард попытался закрыться рукой от ладошек такого яркого, но ни капельки не согревающего солнца, но от кисти и до локтя разлилась тупая ноющая боль. Услышав со стороны кровати возню и сопенье, Фрэнк тут же отставил стаканчик с кофе на пол, а журнал кинул на кресло и в один миг оказался рядом с очнувшимся. Окинув Уэя беспокойным взглядом, парень тихо позвал его: - Джи?... - Но не получив ничего в ответ, повторил чуть громче, - Джерард? Художник отвернул голову, пару раз причмокнув. Прошло еще с полминуты, после чего Уэй разлепил подбитый глаз. - Фрэнки... - Протянул Джерард, фокусируясь одним глазом на брюнете. - Почему так ярко? Машинка достирала?.. - Тише, тише, Джи... Ты в больнице. Разве ты не помнишь, что произошло? - Оох... Я, кажется, чем то вывел из себя того верзилу... - растерянно пролепетал Уэй, аккуратно садясь на кровати. - Кстати! - Негромко воскликнул он, будто что-то вспомнил. Художник тут же закрыл глаза, делая глубокие вдохи, начиная что-то бурчать себе под нос. От увиденного, Айеро слегка смутился, но быстро пришёл в себя и, усмехнувшись, спросил: - Эмм, Джи, а что ты делаешь? - А? - Открывая глаза, невозмутимо смотря на Фрэнка, проронил синеволосый, - а... Да я просто где-то читал, что когда люди выходят из комы, то у некоторых из них открываются экстрасенсорные способности, вот... - Но, Джи, ты не был в коме... - Но попытаться то стоило! - Он очнулся? Фрэнк! Почему ты ничего не сказал мне?! Он давно пришёл в себя? Джерард, как ты?! - Засыпал вопросами темноволосый парень, внезапно влетевший в палату. Волосы брюнета были, кажется, в ещё большем беспорядке, чем у Джерарда. - Майкл? Ох... Фрэнк, познакомься, это мой бр... - не успел договорить художник, как его перебили: - Я знаю, Джерард, у нас было время познакомиться, - заверил Уэя-старшего Фрэнк. - Вечно ты, Джерард, влипаешь в какое-то дерьмо, - как-то по-отечески пробурчал Майкл, подходя к брату, лежащему на койке. - Ну, как чувствуешь себя? Хорошие новости: этого ублюдка арестовали. Теперь его ожидают суды, суды, суды... - Это здорово, на самом деле. Теперь, Фрэнк, одной проблемой меньше, так? - сжав татуированную руку, улыбнулся синеволосый. - Да, спасибо, Майки. Прошло еще около недели, прежде чем лечащий врач Джерарда позволил ему вернуться домой. Услышав столь долгожданные слова: "Что ж, состояние у Вас стабилизировалось, поэтому не вижу смысла задерживать Вас в этих четырёх стенах. Уже завтра, думаю, Вы можете отправиться домой!", парень просто начал отсчитывать часы до наступления этого самого "завтра". Пережив завтрак, который, казалось, тянулся не тридцать минут, а все три часа, оформив все бумаги, Уэй настолько быстро, на сколько ему позволяли травмы, собрался и со счастливой улыбкой вылетел на улицу, где его уже ждал Майки и Фрэнк. - С выздоровлением, горе-герой! - Улыбнулся Уэй-младший. - И тебе привет, Майки, - рассмеялся Джерард. - Здравствуй, Фрэнк! - Привет, Джи, рад, что ты поправился. Всю дорогу до дома синеволосый не смолкал, жалуясь на то, какое же всё-таки зло эти больницы. Он походил на маленького ребёнка, которого против собственной воли отвели в детский сад, да ещё и заставили есть противную кашу. По дороге в больницу Фрэнк и Майкл обмолвились лишь парой словечек, проводя остальное время в неловкой тишине, и сейчас Айеро благодарен этой детской непосредственности, что просто не даёт закрыть Уэю-старшему рта, иначе напряжение вновь начало бы глумиться над разумом, давя на него. - Вот и приехали, - произнёс Майки, подъехав к дому брата. - Надеюсь, вы справитесь без меня? Просто мне необходимо кое-куда ехать... - начал было оправдываться Уэй-младший, как бодрый голос Фрэнка тут же встрял в его монолог: - Нет-нет, Майки, не переживай, мы справимся. Джи, к счастью, может передвигаться самостоятельно, а уж если в подъезде будет темно, то он посветит. Правда, Джи? - Хихикая, произнёс брюнет. В ответ на это Джерард лишь надул губы и наигранно отвернулся. Ну точно ребёнок, ей-богу!       Сегодняшний день очень важен и труден. Именно от него зависит дальнейшая карьера Уэя-младшего, будь то успешный выигрыш сделки и огромная премия, продвижение вверх, уважение коллег, или же полный провал и... ничего. Но так уж вышло, что Ханну - пятилетнюю невероятно обожаемую дочь Майкла не с кем было оставить. На самом деле, хорошо, когда у тебя есть старший брат, который с огромным желанием согласится посидеть с твоим ребёнком. Немного хуже, когда у тебя времени в обрез и ты не успеваешь его предупредить о пяти-шести счастливых часах с маленькой племянницей.       Звон дверного звонка раздался на всю квартиру, едва Джерард вышел из душа. В голове художника промчалась мысль "Кто же это мог быть?", ведь юноша никого не ждал. Фрэнк оккупировал ноутбук и вот уже второй час ищет, втайне от самого Джи, работу. Как бы сильно, в первые дни после больницы, боль в мышцах не беспокоила бы Уэя, всё равно он считал, что Фрэнк - тот, кто пострадал гораздо больше. В каком-то плане, возможно, он был прав, ведь... Джерард обошёлся побоями. Ни переломов, ни вывихов, выбитых зубов или ушиба внутренних органов. Только побои. В то время Фрэнк получал не только физические, но и моральные удары от этого ненормального. Парня нередко посещали суицидальные мысли, но в то же время Фрэнк понимал, что от этого проблемы не разрешатся, в смысле, Мэл все так и будет под давлением того агрессивного ублюдка. Считал ли Фрэнк происходящее уже в прошлом справедливым? Он считал себя обязанным. Обязанным быть ответственным за эту хрупкую особу, обязанным за её лучистую улыбку и заливистый смех, обязанным за её ошибки. Это ведь зовётся любовью?... В любом случае, каждый раз, перед тем, как завершить работу системы, Фрэнк сидел и чистил историю браузера. Мало ли как отреагирует Уэй? Распахнув дверь, Джерард увидел перед собой своего брата, волосы которого были вновь похожи на какой-то взрыв (эй, парень, ты вообще причесываешься?), глаза размером точно с пятицентовую монету, а рука судорожно сжимала маленькую ручку Ханны. Девочка помахала кукольной ладошкой и улыбаясь произнесла: - Привет, Джи! - О, Ханна, здравствуй, милая, - так тепло и нежно улыбнулся ей дядя в ответ. - Майки, а с тобой-то что? - Нет времени объяснять, Джерард, кстати, выглядишь неплохо, просто посиди с Ханной немного, хорошо? - Протараторил брюнет, буквально вручая свою дочь на руки брата. - Эм... Ладно-ладно... Только, что у те... - хлопок двери, - Ладно. - У него сегодня какое-то очень важное скучное совещание, - сказала Ханна, снимая с себя курточку, протягивая её синеволосому. - Джи! А что у тебя с глазом? Ты ударился? - Взволнованно пролепетала девочка, указывая пальчиком на лицо юноши. За пару недель синяки начали сходить, и, если под правым глазом почти всё зажило, то под левым ещё "цвели фиалки". - А... Ну, я же борец за справедливость, помнишь? Вот и пострадал в одной такой борьбе... - Это точно, - послышался голос Фрэнка. - Здравствуй. Я - Фрэнк, - улыбнулся парень, протягивая руку малышке. Та, со всей серьёзностью, ответила на рукопожатие. - Привет, Фрэнк. А меня зовут Ханна. А ты помощник Джи, да? Ты тоже помогаешь ему бороться за справедливость? - Ээм... Да... Да, Ханна, ты угадала! Я помогаю Джи, точно... - рассеянно произнёс Фрэнк, чувствуя как ухмыляется Джерард. - Ну так что, может, пойдём, выпьем чаю? В шкафу вкусное-превкусное печенье ожидает, пока его съедят! Сначала они долго вылавливали космические кораблики-печенья из кружек с чаем, после смотрели "Время приключений". Ханна заявила, что хочет тоже такого же пса, а Фрэнк согласился с девчушкой, ведь, ну это же на самом деле круто! Позже, после неудачной попытки очистить мандарин, все трое ещё минут двадцать проторчали в ванной: Фрэнк пытался спасти свой бедный глаз, куда, собственно, и выстрелил фрукт, а Джерард и Ханна просто стояли рядом, ну, в качестве моральной поддержки. Уничтожив пачку мороженного, ребята решили отдохнуть. Но, буквально, уже через десять минут они играли в догонялки. Итог: разбитая кружка (которую Джи не очень то и любил...), раздавленный CD диск (его, пожалуй, Джи тоже не так уж и часто слушал), книги с полок - на полу, куртки с вешалок туда же, покрывало и подушки с дивана, скатерть со стола, одеяла с кроватей - в тот же список. И вот, едва приземлившись на диван, Джерард задремал. Фрэнк решил в это время немного привести квартиру в божеский вид. Да, даже после самых шумных вечеринок урона меньше, чем от одной их игры... Вернувшись с кухни, Айеро удостоился чести наблюдать следующую картину: Ханна, удобно расположившись на коленях своего дяди, с фиолетовым маркером в руках аккуратно, словно это ювелирная работа, выводит под зажившим глазом Уэя яркий полукруг. Видимо, старания девочки были настолько усердны, что та чуть высунула кончик языка. - Кхм, - едва сдерживая смех, Фрэнк подошёл поближе, - милая, что ты делаешь? - Тсс! - Обернувшись, Ханна приложила указательный пальчик к губам, показывая этим самым, что вести себя нужно тихо. - Я рисую! - Заявила она так, словно это самая очевидная вещь на свете. - Но... но почему на Джерарде? И почему именно, эм, это? - Широко улыбаясь спросил юноша. Его, на самом деле, очень удивил ответ девочки. - Чтобы было симметрично! - И тут брюнет уже в голос расхохотался, из-за чего синеволосый неохотно разлепил глаза. - Фрэнки? Что случилось? - Зевая спросил Джерард, вытягивая руки вверх. - Джи, поверь, тебе сейчас лучше просто пойти в ванну, - все продолжал заливаться смехом Фрэнк. Последующие сорок минут Фрэнк, правда, нет, правда! старался сохранять спокойствие и не смеяться над Уэем, нервно пытающимся оттереть пигмент фломастера со своего лица. Казалось, художник проклял всё: дурацкую рекламу этого мыла, убеждающую в том, что оно отмоет всё; идиотские фломастеры, которые, видимо, не входили в это "всё", слишком жёсткое полотенце, из-за которого его бедный глаз горит... А фломастеры то чертовски хорошие оказались! Ближе к девяти часам вечера появился и Майки. У парня была счастливая улыбка на лице и шикарные новости: он выиграл этот контракт! Отказавшись от чая, он помог Ханне собраться, наградил Джерарда и Фрэнка всевозможными благодарностями, ещё пару раз подпрыгнул от счастья такой удаче сегодня и скрылся за дверью. - Ууф... - вздохнул Джерард, - за сегодня я так вымотался... Эта малышка будто на батарейках! - Это точно... - Ну, тогда, я в душ... Да? - почёсывая затылок спросил Уэй. - Эм, да, да, в душ... Ээ... я, пожалуй, пойду спать... Да? - Да, спать... Ну, да. Чёрт, - выдохнул юноша, позволяя лёгкой улыбке расплыться на его лице. - Что? - Нет-нет... Спокойной ночи, Фрэнки. - Доброй ночи, Джи...