Другая игра

Первая волна шока на него накатила когда он увидел Шерлока на кладбище. Майкрофт знал, что брат пойдет на могилу Джона, даже со всеми социопатичными причудами младший просто не мог туда не пойти. А потому, удобно расположившись в теплой машине, запаркованной недалеко от входа, старший Холмс ждал его возвращения. Время шло: десять минут, сорок… Это было странно, Майкрофт, вглядываясь вдаль, размышлял о том, что же можно так долго делать у мраморного камня? У него даже на миг проскочила дикая мысль: а не попытается ли Шерлок откопать гроб — с него станется. Когда время ожидания перевалило за час двадцать, мистер Холмс не выдержал и покинул комфортное укрытие, прихватив свой неизменный зонт. Промозглый день, серость и кладбище, на котором он уже сегодня был, не способствовали хорошему расположению духа, а уж если Шерлок еще что-либо там учудил… Он шел, вслушиваясь в звук своих шагов, чуть постукивая кончиком зонта по асфальту, и размышлял о том, почему Шерлок находится у могилы Джона так долго. Это было непонятно. Джон что-то говорил о чувствах… Чушь… Шерлок и чувства — это два мировых полюса, приблизиться друг к другу которым не суждено никогда. Вот уже виднелась знакомая могила, белеющая мрамором, вокруг цветы, а прямо у камня что-то… Майкрофт присмотрелся и ускорил шаг. Нет, зрение ему не изменило, прямо на траве, сжавшись в комок, лежал его брат. Первая мысль была что Шерлока застрелили. Но, приблизившись, Холмс не обнаружил нигде следов ранения или крови. Вокруг было тихо и пустынно, и свой собственный голос, позвавший брата, неприятно удивил, он звучал глухо и тревожно — слишком эмоционально. — Шерлок! — старший Холмс присел рядом с лежащим и, ухватившись за плечо, попытался развернуть его к себе. Шерлок не отвечал и не подавал признаков того, что слышит голос Майкрофта. — Шерлок! — уже громче. Глаза закрыты, лицо без эмоций, белое как лист мелованной бумаги. Майкрофт поднес ладонь к носу брата и с облегчением ощутил едва различимое тепло дыхания — жив. — Шерлок!!! Черт тебя дери! — срываясь на крик и сотрясая брата так, что кудрявая голова заходила из стороны в сторону, — что происходит?! Ты меня слышишь?! Это было ужасно. Майкрофт прогонял в голове версии того, что могло приключиться с младшим за то время, что он провел на кладбище… Кто? Кто мог это сделать? Но все стало еще хуже когда серые глаза вдруг распахнулись, и лицо Шерлока исказилась гримасой ярости. — Убирайся! Оставь меня, слышишь! Майкрофт растерянно смотрел в горящие безумием глаза. В этот миг он понял только одно: Шерлок лежал на могиле по своей воле. — Шерлок, — Майкрофт поспешно изобразил на лице улыбку, пряча недоумение и тревогу, нет, потрясение, — что за нелепость, поднимайся немедленно! Я подумал, что тебе плохо. — Мне плохо, — из уст брата вырвалось шипение, — оставь меня. — А в чем, собственно, дело? — Я хочу умереть, ты мне мешаешь, — рыкнул Шерлок, — убирайся, Майкрофт. Моими вещами можешь распорядиться по своему усмотрению. Можешь считать этот разговор моей запиской. — Что, прости? — глаза Майкрофта полезли из орбит, — очень неуместная шутка. — Ты меня понял, — Шерлок снова закрыл глаза, и голова его упала на траву. — Нет уж, постой, — Майкрофт снова схватил его за плечо и опять тряханул, — ты умирать собрался? Тут? С чего бы это? Объяснись, Уильям Шерлок Скотт Холмс! Что за глупые игры?! — Пошел вон, Майкрофт, — тихо прошелестело с белых губ. — Шерлок! — Я хочу умереть, потому что его больше нет. Не мешай мне. Больше младший не проронил ни слова, несмотря на все попытки Майкрофта сдвинуть его с места. Это было… глупо, немыслимо, чудовищно… Когда Майкрофт попытался поднять упрямца, получил сильный удар под дых и рухнул на траву рядом с братом, на чем свет костеря Шерлока, Джона, и даже всуе помянув королеву. Но дело не сдвинулось ни на грамм. Было очевидно, что без посторонней помощи не обойтись. Через десять минут двое дюжих молодцов, пыхтя, но абсолютно молча, попытались увести младшего мистера Холмса от могилы. Шерлок дрался как лев. Он не желал сдавать свои позиции, к тому же перед охраной Майкрофта у него было явное преимущество: он мог позволить себе не церемониться. Майкрофт стоял в стороне и с ужасом наблюдал весь этот фарс. Устроить свару на кладбище мог только его брат. Но, главное, больше всего Холмса тревожило то, что Шерлок не играл. Складывалось ощущение, что брат тронулся умом на почве этой потери. Да, Джон Ватсон был его соседом, Майкрофт даже позволил себе предположить, что доктор был Шерлоку другом, но даже в этом случае те эмоции, которые демонстрировал Шерлок, были ему непонятны. Тут было горе. Причем безмерное горе, словно младший потерял что-то такое, что по цене было сопоставимо с его жизнью. Это было за гранью понимания Майкрофта. Глядя на то как Шерлок сильно ударил одного из охранников, и то, сколько злости при этом было на лице брата, Майкрофт вдруг вспомнил слова Джона: «Вы ведь понимаете, что это жестоко? Больше всего на свете я не хотел чтобы он это видел». Получается, Джон прав, Шерлок был привязан к своему соседу. Но даже это не объясняло дикого желания брата лечь и умереть прямо вот тут, на пустой могиле. Мысль о том, что он поторопился, ошибся, была неприятна. За последние два дня Майкрофт ошибся уже дважды, и оба раза эта ошибка была напрямую связана с Ватсоном. Плохо… Один из охранников кинул на своего шефа вопросительный взгляд. Шерлок отказывался покидать кладбище. Что ж… Майкрофт кивнул, и через две минуты вырубленного брата тащили к машине. Вторая волна шока была куда сильнее первой. Она захлестнула господина Холмса с головой, когда доверенный человек, приставленный им к Шерлоку, сообщил, что мистер Шерлок Холмс пытался сброситься с крыши больницы святого Варфоломея. Это были уже не причуды, не игры… Майкрофт, хватая воздух ртом, радовался, что в этот момент его никто не видел. Шерлок снова пытался умереть. Только теперь это была не смехотворная попытка умереть от горя на могиле почившего друга, а вполне реальная. Падение с той самой чертовой крыши несомненно вело к смерти. Майкрофт, слушая доклад о том, как его брат практически чудом был пойман уже на лету, испытал ужас. Он знал Шерлока, во всяком случае, думал, что знал, но… это желание умереть в голове старшего не укладывалось. Ох уж эта упёртость, если Шерлоку что-то пришло в голову, Майкрофт точно знал — он не отступит. Это было страшно. Вот тут-то ледяной мистер Холмс вдруг испытал такое простое человеческое чувство как страх за ближнего своего. Оказалось, что потерять Шерлока Майкрофт не готов, более того, он этого боялся сильнее, чем русских ядерных ракет. Это было ново, и потому вдвойне страшно. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы сберечь жизнь безумного мальчишки. Выход был только один: запереть Шерлока и не дать ему совершить ошибку. Тем более что причин в общем-то для этого и нет, Джон Ватсон жив-здоров, проходит подготовку на секретной базе. Да, определенно — запереть и хорошенько все обдумать. Он найдет способ с этим справиться и довести игру до конца, не будь он Майкрофтом Холмсом.