Сердце льва.

Жади исподлобья смотрела на мужа, который молча вошел к ней в комнату. - Нам нужно поговорить. Жади неопределенно дернула плечом, с которого сползла прозрачная ткань ее блузки. Саид медленно присел на кровать, стараясь не прикасаться к жене. - Я много думал. Мое терпение не безгранично, но это не значит, что я смирюсь и отпущу тебя просто так. - Саид… - приподнялась Жади, но Саид не дал ей закончить. - Ты должна понимать, что, получив развод, ты больше не увидишь Хадижу. Жади замотала головой, серьги в ее ушах сверкнули золотом: - Ты не можешь шантажировать меня Хадижей, Саид! Она и моя дочь тоже, я растила ее… - Скажи мне, что бы было, если бы тогда сбежала с ней? После ее рождения? – Саид усмехнулся. – Ты же ничего не умеешь делать. Даже бедуинам ты будешь не нужна. Для них ты была бы лишним грузом с ребенком на руках. Они бросили бы тебя в ближайшем населенном пункте. Ты даже не подумала о дочери, когда совершала тот безумный поступок. Ты всегда думаешь только о себе. - А ты не думаешь только о себе? – Жади дерзко вскинула голову. – Ты держишь меня силой, шантажируешь… - Замолчи, - хлестко ответил Саид, еле сдерживаясь. – Я всю жизнь только и делаю, что поступаюсь своей собственной гордостью ради тебя. Ради тебя я сохранил в тайне то, что ты была не девственна. Ради Хадижи я оставил тебя тогда, не стал разводиться с тобой. Да, я не хочу развода, ведь ты моя жена, и я люблю тебя, но я устал, Жади! Я больше не хочу унижаться. Я дам тебе развод, если ты так этого хочешь, но Хадижу ты не увидишь. В глазах Жади блеснули слезы, она схватила Саида за рукав: - Саид! Ты не можешь так поступить со мной! Неужели ты не понимаешь, что я не могу приказать своему сердцу полюбить тебя?.. - Тогда для чего ты вышла замуж? – Саид выдернул рукав из цепких пальцев Жади, унизанных кольцами. – Зачем сказала «да»? - Я хотела умереть, Саид!.. Я хотела, чтобы ты отверг меня из-за того, что я не девственна, и тогда меня убили бы! - Не все поступают так, как хочется тебе, - жестко ответил Саид. – Я спас тебе жизнь, я наплевал на свою гордость – миллион раз, Жади! А ты обещала мне, что будешь самой лучшей женой. И где же сдержанное слово? Жади снова мотнула головой, одинокая слеза скатилась по ее щеке: - Я не могу идти против судьбы, Саид! Аллах свидетель, я пыталась! Я пыталась быть покорной тебе, пыталась жить с тобой и любить тебя, но я больше не могу! Отпусти меня! Позволь забрать Хадижу! Я умоляю тебя, Саид! – Жади стерла еще одну скатившуюся слезу. Саид устало покачал головой: - Я не отдам тебе Хадижу. Это моя дочь, она принадлежит моей семье. Тебе это было известно давным-давно. Максимум, что я могу позволить – это видеться с ней, когда ты будешь у дяди. Ради Хадижи, не ради тебя. Но в Бразилию я ее не привезу. И видеться Хадиже с твоим бразильцем я тоже не позволю. Саид встал, не слушая, что ответит Жади, и бросил уже на выходе: - У тебя есть час на раздумья, Жади. - Так мало? – воскликнула женщина, но Саид уже вышел. «Аллах!» - думала Жади. «Что же мне делать?» Это был непростой выбор. Она отдала всю свою молодость, всю любовь за возможность быть с дочерью. Но Хадижа уже не маленькая девочка, она должна понять свою маму! - Хадижа, моя принцесса! – позвала Жади дочь, стирая остатки слез с лица. – Зайди ко мне в комнату! Послышался топот, и в комнату радостно забежала девочка. - Мама? - Присядь, - Жади выдавила улыбку, похлопав по узорчатому покрывалу. – Я хочу поговорить с тобой. Хадижа с любопытством уставилась на мать, присев рядом с ней. - Хадижа, дочка… Это очень сложно, - Жади погладила Хадижу по щеке, девочка улыбнулась. – Понимаешь, я и твой отец… Мы… Мы больше не можем жить вдвоем. - Что?.. – Хадижа еще не перестала улыбаться, у нее еще не получалось уловить суть разговора. – О чем ты говоришь, мама? - Хадижа… - Жади тяжело вздохнула. – Я и Саид… Мы очень разные люди. У нас больше не получается быть вместе, быть одной семьей. Это не значит, что мы не любим тебя, ты – наше самое главное сокровище. Но я больше не могу жить с твоим папой. - Но почему? – девочка открыла рот от удивления. – Что случилось? Расскажи мне, расскажи дяде Али, он помирит вас! - Моя принцесса… - Жади улыбнулась сквозь слезы. – Никто не сможет помирить нас. Когда ты вырастешь, то ты поймешь меня, я верю в это. Но сейчас… - она судорожно втянула воздух. – Сейчас нам нужно развестись. - Мама, - Хадижа качала головой, не веря в услышанное. – Зачем ты говоришь так? Ты… ты уходишь?.. - Хадижа, дорогая, - Жади крепко обняла дочь. – Больше всех на свете я люблю тебя. Но твой отец не позволит мне забрать тебя с собой. Я бы очень этого хотела, но он не позволит. - Но мама, где ты будешь жить?.. – Хадижа заплакала. – Почему ты уходишь от нас? - Ты поймешь, обязательно поймешь. Не плачь, Хадижа, прошу тебя. Мы с тобой будем часто видеться, - по крайней мере, Жади надеялась на это. – Может быть, мы уговорим твоего папу, чтобы тот отпускал тебя ко мне. Уговорим… Жади укачивала плачущую дочь, держа ее в объятиях, и сердце ее разрывалось от горя. Саид молча сидел в гостиной, наблюдая за стрелкой часов. Прошло уже двадцать минут из отведенного Жади часа. Каждая секунда словно пронзала его сердце острым ножом: он страшился услышать от Жади, что она уходит от него, и он мечтал, чтобы не было этого дня, чтобы не было этого года, когда он решил повезти Жади в Рио. Да, он бы не знал об истинных чувствах Жади, но сейчас Саид думал, что сладкая ложь лучше горькой правды. Мужчина поймал себя на мысли, что готов сейчас пойти в спальню и упасть к ногам Жади, умоляя ее остаться, одуматься. Но он ничего не сделал, а только молча сидел, сжимая подлокотники кресла и наблюдая за неумолимым бегом часов. Тридцать минут. Ему показалось, что он услышал шаги, но он даже не повернул головы. Тридцать пять минут. Саид вспомнил ее танец в черном костюме с саблей. Ему казалось, что тогда они были счастливы, что Жади, наконец, полюбила его, но это была иллюзия, ложь. Тридцать девять минут. Плачущая Жади обнимает его, Саид гладит ее по голове, утешая, заверяя, что никогда не позволит никому причинить ей вред. Но как защитишь человека от самого себя?.. Сорок три минуты. Хлопнула дверь в комнату Хадижи. Саид вспомнил, как он узнал о том, что Жади ждет ребенка. Он не верил своему счастью, не верил, что Аллах, наконец, благословил их. Сорок восемь минут. «Саид, прими меня обратно! Я буду хорошей, самой лучшей женой!». Слезы в ее глазах, маленькая Хадижа на руках, черный хиджаб, испачканный пылью с развалин, где она пряталась. Его твердое «входи». Пятьдесят четыре минуты. Счастливый смех Хадижи, которая сделала свои первые шаги. В тот день Саид подарил дочери первое украшение, соединив в ее сознании удовольствие и подарки, навсегда привив любовь к золоту. Танец Жади в белом, как снег, костюме. Для него, по его просьбе. Пятьдесят восемь минут. Саид сглотнул, закрыв глаза. Отчаяние стучало в его голове в такт сердцебиению. Вздохнув и мысленно приказав себе успокоиться, мужчина медленно поднялся с кресла. Отворив дверь спальни, он увидел Жади, прижимающую колени к груди. Голова ее была опущена, щеки – мокрые от слез. Услышав, как открылась дверь, Жади вздрогнула и затравленно посмотрела на мужчину. Саид сглотнул и хриплым голосом сказал: - Час прошел. Я жду твоего ответа. Жади отвела взгляд, закусив губу. У нее еще есть возможность отказаться от любви, возможность быть с дочерью. Но однажды она уже отказалась, пошла против судьбы. И никто не стал от этого счастливее. Женщина подняла голову на Саида. Тот успел в очередной раз подумать, как она красива, когда она твердо ответила: - Я хочу развода. У Саида зашумело в ушах от услышанного. Он почувствовал, будто находится в каком-то сне, все стало вдруг далеким и ненастоящим. Он открыл рот, но ничего не смог сказать, потому что слова ему не повиновались. - Я поговорила с Хадижей, - продолжила Жади. – Я все объяснила ей. Что больше мы не можем жить вместе, но что с ней я буду видеться иногда. Саид неопределенно качнул головой. - Прости меня, Саид. Но я больше не могу так жить. Каждый день просыпаться с мыслью, что еще один день я буду несчастна… «Что еще один день я буду счастлив с тобой…» - … что буду мучать тебя и себя… «Что я буду смотреть в твои глаза…» - … что буду запирать свое сердце, не позволяя ему говорить. «Что буду отдавать тебе свое сердце снова и снова…» Губы Саида дрогнули: - Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой…