Сердце льва.

- Что? – Маиза была в шоке. – Я не верю в это, Саид. Ты сам говорил мне несколько недель назад, что за свою женщину ты будешь бороться до последнего. - Кто сказал, что моя борьба окончена? – Саид, прижимая телефон к уху, рукой показал служанке убрать еду со стола. – Во-первых, еще не прошел срок идата… - Чего? – Маиза на том конце провода нахмурилась. - Идата. Жади еще три месяца будет жить в моем доме, таков обычай. - Зачем? Вы же уже развелись. - Это делается для того, чтобы убедиться в том, что женщина не беременна. Маиза подняла красиво очерченные брови и хмыкнула. Саид продолжил: - Даже после того, как она уйдет… - он сглотнул. – После того, как она уйдет, у меня еще будет шанс вернуть ее. На самом деле я давно должен был отпустить ее. - Я не понимаю твоей логики, - снова нахмурилась Маиза. – О чем ты говоришь, Саид? - Твой муж, - пояснил мужчина. – Твой бывший муж сам все может испортить. Не будь он таким тюфяком, они уже давно жили бы вместе. У него был миллион шансов, но он все их упустил. Пусть… пусть Жади наиграется в любовь. Пусть увидит, что это такое. - Ты считаешь, что она одумается и вернется к тебе? – скептически поинтересовалась Маиза. - Жади – как ребенок, - пожал плечами Саид. – Ей необходимо дать свободу на какое-то время, жаль, что я раньше этого не понял. Я чувствую, что все еще изменится. Не забывай, у нее все же есть дочь. Насытившись тем, чего она так долго ждала, она может вспомнить и о Хадиже. - Сейчас Лукас прикован к постели, - с отвращением произнесла Маиза. – Сейчас он бы ничего не смог сделать. Но за три месяца он поправится, и тогда они с Жади станут жить вместе. - Пусть живут, - Маиза не догадывалась, как сложно было Саиду произнести эти слова. В горле стоял комок, но он упрямо продолжил: - Пусть живут, Маиза. Время покажет, кто и с кем останется в итоге. После тяжелого разговора Саид задумался. Так ли он был уверен в том, что Жади просто должна перебеситься Лукасом, чтобы понять и оценить своего бывшего – уже бывшего, Аллах! – мужа? Саид решил подняться к дочери в комнату. Осторожно постучав, мужчина отворил дверь и увидел Хадижу, которая сидела на своей постели и смотрела альбом с фотографиями. У Саида екнуло сердце, когда он увидел знакомую фигуру Жади в свадебном наряде. Аллах, как она была красива в день свадьбы! Но Саид не любил вспоминать этот день, потому что за ним последовала ночь, полная боли и обиды. - Хадижа… - он подошел к дочке, та подняла на него красные заплаканные глаза. - Папа… Папа, ну почему вы с мамой развелись? Смотри, какие вы красивые на свадьбе, - Хадижа попыталась улыбнуться. – А здесь вы в Каире… Мама такая красивая. - Очень красивая, Хадижа, - Саид погладил дочь по волосам, присев рядом с ней. – Но так случается, люди расходятся, потому что больше не могут жить вместе. - Папа, - Хадижа вдруг подозрительно посмотрела на отца, - ты ведь не собираешься жениться снова? Я не потерплю, чтобы какая-то женщина заняла место моей мамы! – воскликнула она, и Саид с тоской увидел в выражении лица Хадижи знакомое упрямство Жади. Перед ним сидела девочка, самая большая драгоценность его жизни, воплощение его любви к Жади, его дочка, его принцесса. - Папа? – Хадижа переспросила, испугавшись молчания отца. Тот рассмеялся: - Нет, Хадижа, пока я не хочу больше жениться. - Пока? – девочка подозрительно посмотрела на Саида. - Сначала я устрою твою жизнь, - пояснил Саид, разглядывая угрюмое лицо Жади на свадебном фото. – Я выдам тебя замуж, а затем снова женюсь. Это будет еще не скоро. Хадижу не очень-то устроил такой ответ, но она просто поджала губы и продолжила смотреть альбом. Маленькая фотокарточка с беременной Жади вновь наполнила его мысли воспоминаниями. Как он был счастлив тогда! И теперь, когда Жади уже не принадлежит ему, у него навсегда останется частичка любимой женщины. В каждом жесте Хадижи он видел знакомые до боли движения, улыбки, наклоны головы. - Смотри, - Хадижа улыбнулась, увидев розовощекого карапуза на руках у матери. – У меня столько волос на голове. - А потом мы все их состригли, чтобы взвесить их и превратить вес в золото, - пустился в воспоминания Саид. – Ты чуть не разорила меня, Хадижа, - шутливо покачал он головой, - твои волосы весили так много! Хадижа рассмеялась, перелистывая тяжелую страницу альбома. На следующих карточках она увидела отца, гордо державшего на руках толстого кудрявого младенца, обиженно надувшего губки. Рядом стояла Жади, она не смотрела в камеру: взгляд ее был направлен на Хадижу, женщина смеялась. - Здесь тебе три года, - пояснил Саид, не сводя глаз с счастливо смеющейся Жади в красивом золотом костюме. – Ты попросила у мамы ее браслет, но Жади не позволила тебе надеть его, и ты обиделась. А вот здесь, - он показал на следующую фотографию, где Жади учила уже повзрослевшую Хадижу движениям рук в танце, - здесь ты учишься у мамы танцевать. Ты попросила ее научить тебя, причем, сразу танец с канделябром. - Я почти научилась этому танцу, - гордо подняла голову Хадижа. - Сейчас – да, а тогда тебе было всего пять лет, канделябр сваливался с твоей головы, и мама хохотала над тобой, а ты обижалась. - Папа, - грустно обернулась к нему девочка, - неужели мама и правда никогда больше к нам не вернется? - Это известно только Аллаху, Хадижа, - посерьезнел Саид. – Только Аллах знает, какой путь нам уготован. После разговора с Саидом, Маиза прошла в спальню, где лежал Лукас, угрюмо взиравший на свою бывшую жену. Маиза ядовито улыбнулась, села на табурет у трюмо, изящно закинув ногу на ногу. - Как ты себя чувствуешь, Лукас? – с преувеличенной заботой спросила она. Тот ничего не ответил, отвернувшись от Маизы. Женщина расхохоталась: - Ну да, неприятно, наверное, выслушивать подобное. Не беспокойся, Лукас, через неделю ремонт в моей квартире будет готов. Но пока тебе придется выслушивать меня, потому что за двадцать лет нашего брака ты никогда, - Маиза сощурила темно подведенные глаза, - никогда не слушал меня. - Уйди, Маиза, - сквозь сжатые зубы проговорил Лукас. - Нет, - широко улыбнулась женщина. – Сначала мы поговорим. Маиза обернулась к зеркалу, открыв одну из многочисленных шкатулок с украшениями и выудив золотое колье, подаренное Саидом. - Сегодня вечером я пойду на благотворительный ужин, устраиваемый Амандой. Наверное, надену вот это колье, - Маиза, приложив его к своей красивой тонкой шее, обернулась к Лукасу. – Красивое, правда? Лукас промолчал, пытаясь вспомнить, когда она купила это украшение. Обычно Маиза всегда сразу говорила о подобных вещах. - Красивое, - кивнула Маиза. – Его подарил мне один знакомый араб, - Маиза с удовольствием заметила, как побледнели щеки мужчины. – Да, ты его наверняка знаешь, - пожала плечами Маиза. – Саид Рашид, ваш партнер по бизнесу. - Ты встречалась с Саидом? – Лукас пытался придать голосу больше равнодушия. - Да, - ослепительно улыбнулась Маиза. – Крайне обходительный мужчина. Интересно, все арабы такие? – глубокомысленно произнесла Маиза, отвернувшись от Лукаса. - Ты ведь прекрасно знаешь, что это муж Жади! – не выдержал мужчина. - Ну да. Знаю, - улыбка исчезла с лица Маизы. – А вы с Жади думали, что только вам можно изменять своим супругам? – Лукас скрежетнул зубами, но ничего не ответил. Маиза продолжила: - Впрочем, это неважно. Я иду развлекаться, а ты будешь еще долго прозябать в собственной постели в мечтах о своей марокканке. - Далва! – заорал Лукас. – Далва, уведи эту женщину! - Ну уж нет, - Маиза встала, заперев дверь на ключ. – Ты будешь слушать то, что я буду тебе говорить. Правда глаза колет, Лукас?.. Это неудивительно. Интересно, - Маиза наклонила голову, с любопытством уставившись на бывшего мужа, - ты когда-нибудь вообще думал, какой опасности подвергаешь жизнь этой женщины? Она ведь мусульманка, у них с этим все строго. Узнай кто, - поджала губы Маиза, - и вам двоим было бы несдобровать. - Далва! – кричал Лукас. Маиза рассмеялась ему в лицо: - Впрочем, о чем это я, конечно же ты не думал, - Маиза снова уселась у зеркала. – Ты вообще никогда не думаешь. Только о себе и своих удовольствиях. Скажи, а когда ты изменял мне со своими секретаршами, ты думал о Жади? О том, что в первую очередь изменяешь любимой женщине?.. - Маиза, уйди! Уйди! – лицо Лукаса покрылось красными пятнами от гнева. - Нет, - женщина с улыбкой покачала головой. – Должен же был кто-то спросить у тебя это. Ведь тебя, судя по всему, не очень-то заботили эти вещи. Забавно, - хмыкнула женщина, - что бы подумала Жади, узнав о твоих изменах?.. Что подумала бы Жади, сейчас не мог знать никто. Она целыми днями сидела то с Хадижей, то в спальне, отсчитывая дни до своей желанной свободы. Страдания дочки причиняли ей невыносимую боль, но женщина понимала, что дальше так продолжаться не может. Все в этом доме в эти дни были глубоко несчастны. Саид, ночующий в своем кабинете, страдал от бессонницы, зная, что за стеной спит его любимая женщина, к которой он больше не имеет права прикасаться. Ее запах будоражил воспоминания, и, хоть она и старалась не попадаться ему на глаза, они часто пересекались, и Саид ускорял шаг, стараясь не смотреть в глаза Жади. Когда ее не было дома, Саид незаметно забрал у нее один из многочисленных платков себе на память. Прозрачно-красная ткань, вышитая золотыми узорами, теперь висела у него в кабинете. Саид понимал, что этим делает себе только больнее. Но кто бы осудил его?.. Сердце любящего мужчины подобно сердцу льва: за внешней силой и уверенностью пряталась ранимая и страдающая душа.