Сердце льва.

- Ты принес свет в наш дом, Лукас, - Али кивнул слуге, чтобы тот отнес чемоданы Лукаса наверх. Впервые Али произносил эту фразу неискренне: не свет принес этот человек в его дом, а смуту и раздор, еще тогда, двадцать лет назад. - Я не хотел вас беспокоить, я собирался остановиться в гостинице, но там что-то напутали с бронью, - извинился Лукас. - Проходи, будь, как дома, - Али пригласил мужчину в гостиную. – Зорайде, принеси нам чай! – крикнул он служанке. Женщина послушно кивнула и удалилась на кухню. – Садись, Лукас, нам предстоит долгий разговор… - вздохнул Али. Лукас напрягся, усаживаясь на низкий диванчик рядом с дядей Али. - Что-то случилось? - Нет, ничего не случилось, - покачал головой мужчина, но лицо его было серьезным и обеспокоенным. – Завтра мы пойдем в мечеть, ты примешь ислам. Нехорошо, что ты делаешь это только ради того, чтобы жениться на Жади, религия это не одобряет. Но я знаю, что она все равно сбежит к тебе, и уж лучше сделать все, как полагается. Лукас молча наблюдал за Али, не понимая, чего тот хочет от него. - После этого мы пойдем к шейху, и он проведет церемонию заключения брака. Но сначала я хочу поговорить с тобой о Жади, Лукас. - Ваш чай, сид Али, - тихо произнесла служанка, незаметно возникая в гостиной. Али дождался, пока она поставит поднос на резной столик, а затем взглядом указал ей на кухню. Зорайде, мечтавшая уловить хоть словечко, с досадой вышла. Али, не торопясь, разлил ароматный чай в цветастые стаканы. Лукас принюхался: пахло мятой. - Я хочу, чтобы ты понимал, что, принимая ислам и женясь на Жади, ты заключаешь договор не только со мной и с ней, но и с Аллахом. Ты и только ты отныне будешь ответственен за ее судьбу, за ее жизнь. Не забывай, что ради тебя она отказалась от дочери, а это многого стоит, - по его тону Лукас понял, что он крайне не одобряет происходящее. - Я все понимаю, - кивнул Лукас. – Нам не давали быть вместе… - Да, знаю, знаю, - отмахнулся Али. – Обстоятельства, люди… Но не кажется ли тебе, что если судьба столько раз разводила вас в разные стороны, то так оно и должно было быть? - Я считаю, что судьба не разводила, а сводила нас, - не согласился Лукас. – И что все эти испытания только укрепили наши чувства, ведь мы не забыли друг о друге. - Знаешь… - задумчиво произнес Али, аккуратно взяв стакан с чаем, - когда я был молод, у меня практически ничего не было. Я смотрел на дома богатых жителей и мечтал, что когда-нибудь у меня тоже будет свой большой дом, полный жен, детей и слуг. Но отдельной моей мечтой была, как ни странно, определенная еда. Я мечтал, что каждую среду мои служанки или жены станут готовить баранину под сладким соусом. Я столько раз проходил мимо кухонных окон этих домов, и аромат баранины просто кружил мне голову. Я был нищим и голодным, а это мясо было таким недоступным… Уголки губ Лукаса дернулись вверх. - Да, ты меня никогда не поймешь, - Али заметил это, улыбнувшись. – Ты с самого детства был обеспечен всем необходимым, а мне пришлось добиваться всего самому. Так вот, время шло, я накопил немного денег, нанял несколько людей… Сначала я подрабатывал то там, то здесь, но потом удача мне улыбнулась: за бесценок один человек продал мне свою кожевенную фабрику. Я привел дела в порядок, приобрел красильню… - Али вздохнул, вспоминая тяжелые времена. – Дела пошли в гору, я стал богатым человеком, но все как-то не доводилось жениться. Но Зорайде тогда уже была со мной, - глянул он в сторону кухни с нежностью. – И вот я купил этот дом, а на новоселье принес отменного барашка, - зажмурился от удовольствия сид Али. – Я сказал тогда «Зорайде, смотри не испорть его, должно получиться очень вкусное угощение!». Я позвал нескольких друзей, мы смеялись, смотрели на танцовщиц… И вот Зорайде вынесла баранину. Мясо пахло так соблазнительно, что я чуть с ума не сошел от желания немедленно съесть его. Мы сели за стол и приступили к трапезе. И знаешь, что, Лукас? - Что? – с любопытством спросил мужчина, внимательно слушая рассказ старого человека. - Мне не понравилась баранина, - просто ответил Али. – Мне не понравился вкус. И дело не в готовке Зорайде: она приготовила его просто отменно. Друзья съели угощение за считанные минуты, нахваливая блюдо. А я понял, что я всю жизнь мечтал попробовать баранину, грезил, как я сяду и начну медленно есть мягкое мясо, смакуя каждый кусочек, и вот мечта сбылась – но она не принесла мне удовольствия. Я понял тогда, что не все, о чем мы мечтаем, так прекрасно, как мы себе представляем, - закончил Али свой рассказ. - Но ведь вы не знали тогда, что мясо вам не понравится. Вы должны были попробовать, - упрямо сказал Лукас, поняв, к чему ведет дядя Али. - Да, должен был. Именно поэтому я позволил Жади выйти за тебя замуж сейчас, именно поэтому говорил с Саидом, умолял его отпустить Жади. И именно поэтому я говорю с тобой об этом, Лукас. Помни, что мечта может рассыпаться на тысячу мелких осколков. Но, если я просто перестал есть баранину, то ты не сможешь просто так выгнать Жади. - Я не хочу выгонять Жади… - начал Лукас, но Али не дал ему продолжить: - Да, я знаю. Сейчас ты ничего так не хочешь, как оказаться с любимой женщиной. Но человек – не игрушка, Лукас. Я хочу, чтобы ты запомнил это, и помнил каждый день вашей совместной жизни, дай Аллах, чтобы она была долгой и счастливой, - дядя Али грустно вздохнул. Он хотел своей племяннице только хорошего, но что поделаешь, если человек сам рушит свою жизнь?.. Жади не верила своему счастью: завтра заканчивался срок идата, и Лукас уже был у дяди Али. Они даже сходили в мечеть, и Лукас отныне был мусульманином. Не выдержав, женщина достала чемодан, в который наспех покидала свои вещи. - Ты забыла шкатулки с золотом, - напомнил Саид, незаметно войдя в спальню и увидев этот переполох. – Это твое золото, оно мне не нужно. Жади вздрогнула от неожиданности. - Да, ты прав. Забыла, - женщина оглянулась на трюмо. – Я хочу собрать чемодан, чтобы завтра с утра уйти, пока Хадижа еще спит. «Ей так не терпится покинуть этот дом», - подумал Саид, молча наблюдая, как Жади кладет шкатулки с украшениями в чемодан. Женщина обвела взглядом комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла. - Ты попрощаешься с Хадижей?.. - Да, я зайду к ней сегодня перед сном, - Жади обхватила себя за шею, с горечью думая о дочери. Саид медленно кивнул и нехотя вышел из спальни. Вид радостно собирающей вещи Жади больно уколол его в сердце. - Саид, - в гостиной сидела Назира, читая газету. – Бедная Хадижа столько плакала за последние несколько дней. Ее нужно чем-нибудь занять. - Да, ты права, - согласился мужчина, опускаясь в кресло. – Но, боюсь, что ее сейчас ничего не сможет отвлечь. - Я возьму ее завтра на рынок, - пообещала лара Назира, складывая газету. – Мы купим с ней новых платков, платьев… - Своди ее в золотую лавку, - подхватил Саид. – Нехорошо откупаться подарками, но я не в состоянии сейчас ничего делать. - Это верно, она увидит твое мрачное лицо и еще больше расстроится, - с укором сказала женщина. – Саид, одумайся! Эта одалиска разрушила твою жизнь, а ты готов унижаться перед ней и дальше! Подумай только: она готова бросить дочь ради бразильца! - Говори тише, Назира, - прошипел Саид, - не дай Аллах, услышит Хадижа. - И ничего страшного, что услышит, - Назира подняла указательный палец вверх, - она должна знать правду, какой бы горькой та не была. А правда такова, что мать предпочла мужчину собственной дочери! - Она и так расстроена, Назира! Не нужно разбивать ей сердце еще больше. Мы скажем ей, чуть позже, что ее мать снова вышла замуж, без подробностей. Остальное Жади расскажет сама, - Саид устало потер глаза. Жади в это время сидела на кровати, взирая на огромный черный чемодан, с которым она завтра навсегда уйдет от Саида. Что ждет ее впереди? Какой будет жизнь с Лукасом? Как ее примут родственники нового мужа? Жади усмехнулась: наверняка с подозрением. Кто она для них? Женщина, разрушившая счастье семьи, рассорившая мужа и жену, у которых уже был ребенок. Но и у нее есть дочь! Лукас хотя бы сможет видеть своего ребенка, когда ему вздумается. Хадижа… Жади горестно вздохнула. Этот непростой выбор разрывал ее сердце на части. Как бы сложилась ее судьба, не повстречай она тогда Лукаса? Смогла бы она полюбить Саида, смогла бы жить с ним в покое и счастье? Женщина не знала этого. Закрыв глаза, она вспоминала взгляд молодого Лукаса, с восхищением смотревшего на юную танцующую девушку в зеленом платье. Этот взгляд… Жади была готова отдать свою жизнь за него. И, в какой-то мере, она это сделала: Хадижа была частичкой ее души, ее жизни, и, уходя завтра к Лукасу, она потеряет часть себя. «Но я буду счастлива», - думала Жади, сладко улыбаясь мечтам. Погружаясь в манящие грезы, женщина не понимала, что не знает иной жизни, кроме той, что прожила. Она не представляла, да и не хотела представлять, какой будет их семейная жизнь, не предполагала, как они будут вести себя, если вдруг возникнут какие-то проблемы. Жизнь с Лукасом в мечтах Жади состояла из одних только счастливых моментов, наполненных светом и радостью. Ее мечты прервал горький всхлип за дверью. Жади подскочила, как ужаленная. - Хадижа?.. В комнату вошла заплаканная девочка. Жади подавила рыдания, прижав руку к губам: - Хадижа, принцесса моя, скорее иди ко мне! Девочка бросилась матери на грудь, разрыдавшись окончательно. - Мама, прошу тебя, не уходи! Не уходи от нас! Не уходи от меня! – каждое слово пронзало сердце Жади острейшим ножом, женщина не выдержала, слезы покатились по ее щекам. Обнимая дочку изо всех сил, Жади шептала: - Хадижа, милая моя дочка, я люблю тебя больше жизни… Не верь никому, кто станет говорить обратное. Дорогая… Я бы очень хотела забрать тебя с собой, но я не могу, не могу!.. Жади жадно вдыхала запах волос дочери, стараясь запомнить его, словно пыталась заполнить им легкие. Девочка дрожала и плакала в руках матери, горячие слезы стекали с ее щек на руки Жади, которая плакала вместе с дочерью…