Сердце льва.

Ранним утром Жади шла по узким мощеным улочкам Феса, волоча за собой тяжелый чемодан. Вчера Саид предложил нанять носильщика, но Жади упрямо отказалась: для нее эта тяжесть была приятна. Улицы были пусты, солнце еще не встало, но небо уже подернулось бледно-желтой краской. В воздухе стояла утренняя дымка, оседая на выбивающихся из-под платка волос Жади влажной росой. Женщина не спала всю ночь, вглядываясь в личико дочери. Хадижа до последнего старалась не заснуть, понимая, что когда она проснется, то мамы уже не будет рядом. Но сон взял свое, и утомленная заплаканная девочка мирно спала в руках матери до самого утра. Не только Жади не спала этой ночью. Саид сидел в глубоком кожаном кресле своего кабинета, но в его голове не было мыслей. Усталый воспаленный разум просто подкидывал картинки их прошлой жизни, и мужчина даже не шевельнулся, безропотно подчиняясь воспоминаниям. Но, когда небо на востоке начало светлеть, Саид услышал легкие шаги по лестнице, а затем – сердце его оборвалось – скрип входной двери. Мужчина подскочил, прошипев от боли что-то невразумительное: мышцы тела невероятно затекли, не слушаясь владельца. Пересилив себя, он подошел к окну и сквозь деревянные решетки успел увидеть душераздирающее зрелище: хрупкий светлый силуэт женщины, удаляющийся в темноту переулка. «Вот и все», - тупо подумал Саид, не в силах оторвать взгляд от окна. Вот силуэт Жади стал маленьким, вот стих стук колес чемодана, вот он уже совсем исчез, а Саид все смотрел и смотрел на пустую улицу, не веря, что все так просто закончилось. Сколько он так простоял у окна, он не помнил. Словно завороженный, Саид прошел в спальню, где на кровати раскинулась дочка, заботливо укрытая тонким вышитым покрывалом. Саид тихо опустился на постель, с болью смотря на примятые, еще сохранившие тепло Жади подушки. Он прикоснулся к ним, а затем осторожно лег, стараясь не нарушить покой дочери. Аромат любимых духов Жади струился манящей волной от узорчатой ткани подушек, и Саид успел подумать, что никогда в жизни не забудет этот запах, а потом провалился в сон. Взмокшая от напряжения Жади наконец-то подошла к воротам дома своего дяди. Первые лучи солнца уже окрасили резные деревянные решетки на втором этаже дома. Жади с замиранием сердца представила, что сейчас где-то там спит Лукас, и тихо постучала в дверь. Около минуты ничего не было слышно, затем послышались шаркающие шаги, и дверь отворил заспанный Ахмет, слуга Али. - Жади! – он удивился, узнав женщину. – Вы так рано, - мужчина забрал у нее чемодан, пропустив ее вперед. – Служанки еще не встали, но на кухне остался вчерашний таджин… Жади не слушала мужчину, уже взлетая по лестнице наверх. «Интересно, какую комнату дядя Али отдал Лукасу?..». Женщина решила начать со своей комнаты, и не ошиблась, отдернув легкие прозрачные занавеси. На постели беззаботно спал Лукас в светлой футболке. Жади широко улыбнулась, подходя к мужчине. - Лукас! – шепнула она, слегка погладив мужчину по щеке. – Лукас, проснись, это я, Жади! Лукас недовольно шевельнулся, приоткрывая глаза и рассматривая женщину. Какое-то время он с трудом понимал, что происходит, но потом подскочил на постели. - Жади! – он восхищенно осмотрел улыбающуюся женщину, которая стянула платок, ее волосы хлынули тяжелой волной на плечи. Лукас прикоснулся к разгоряченной щеке Жади, а затем притянул ее к себе в поцелуе. Через некоторое время Жади вынырнула из рук Лукаса, смеясь от счастья. - Ты теперь мусульманин! – она игриво схватила платок, упавший на пол, и приложила его к лицу, оставив на виду одни лишь глаза. – Нельзя невесте и жениху видеться до свадьбы! - Мы никому не скажем, - пообещал Лукас, притягивая ее обратно к себе. – Ты сегодня такая красивая! – он медленно вытянул платок из рук Жади, обнажая ее лицо и шею. – Даже не верится, что мы наконец-то станем мужем и женой. - Мужем и женой, - повторила Жади, с удовольствием вслушиваясь в эти слова. - Я уже заплатил твоему дяде выкуп за тебя, - улыбнулся Лукас женщине, та рассмеялась. - Это не выкуп, - пояснила она. – это махр. Сумма останется у дяди, но, фактически, она принадлежит мне. В случае развода… - Не хочу ничего слышать о разводе, я не позволю тебе со мной развестись! – шутливо перебил ее Лукас. – Ты будешь моей женой и станешь подчиняться мне! - Тиран! - Жади широко улыбнулась, погладив возлюбленного по щеке. – Дядя сказал мне по телефону, что сразу после свадьбы мы купим билеты в Рио. - Да, на ближайший самолет. В Бразилии я уже приготовил квартиру к твоему приезду. - Мне даже не верится, что это правда, - прошептала Жади, закрывая глаза и нежась в объятиях будущего мужа. – Что мы с тобой будем жить вместе, как и мечтали, что никто больше не станет нам препятствовать. - Жади! – воскликнула Зорайде, нарушив их уединение. – Что ты делаешь здесь так рано? Жади открыла глаза, обнаружив опешившую служанку, которая услышала в комнате голоса и встала, чтобы посмотреть, в чем дело. - Я ушла пораньше, чтобы не будить Хадижу, чтобы она не видела, как я ухожу, - с грустью объяснила Жади. – Мне было так больно, Зорайде. Служанка с укором посмотрела на женщину и с еще большим укором – на Лукаса: - Не представляю, как ты пошла на это, Жади. Бросить свою дочь… - Зорайде, она же будет видеться с ней… - попытался оправдать Жади Лукас, но Зорайде взмахнула рукой, прервав мужчину: - Тебе никогда не понять этого. Твой ребенок рядом с тобой, тебе не пришлось ничего терять. А Жади будет видеть дочь очень редко. И виной всему этому ты, - Зорайде не скрывала неприязни к Лукасу. – Подумай, как следует, чего ты лишил Жади, - произнесла служанка, выходя из комнаты. Хадижа тем временем потянулась во сне, и, задев отца, испуганно дернулась и открыла глаза. - Папа?.. – девочка увидела отца и оглянулась в поисках матери, до последнего надеясь, что она не ушла, что она осталась. Но Жади не было в комнате, как и не было ее чемодана, ее вещей. На подушках рядом с ней свернулся калачиком Саид, но от голоса дочери он проснулся: - Хадижа… Ты уже проснулась? Сколько времени? – Саид сел в постели, с трудом взглянув на наручные часы. – Уже десять… - действительность вдруг обрушилась на него со страшной силой. Сейчас утро, они с Хадижей остались одни, Жади ушла от них. - Мама… мама ушла? – Хадижа думала о том же. - Да, Хадижа. Она ушла. Саид потер глаза, пытаясь проснуться окончательно. Хадижа опустила голову, губы ее дрогнули. - Дочка… - Саиду стало невыносимо жаль Хадижу. За своими обидами и воспоминаниями он совсем забыл о том, что Хадиже, быть может, еще тяжелее: она потеряла мать. – Так было угодно Аллаху. Ты ведь не навсегда попрощалась с мамой, она еще приедет сюда… - Зачем она ушла? – упрямо сверкнула глазами девочка. – Ей было плохо с нами? - Видишь ли, Хадижа… Не всегда людям хорошо вместе. – Саид твердо решил рассказать дочери правду. – Мама ушла от нас, потому что она снова выходит замуж. - Что? – Хадижа не верила своим ушам. – Замуж? - Да. Она хочет быть с другим человеком, поэтому ушла от нас. - Я не верю в это, - на лице Хадижи отобразилось смятение. – Почему она оставила меня ради другого мужа?.. Саид с трудом пересилил себя, чтобы не наговорить гадостей о бывшей жене: - Она все еще любит тебя, Хадижа. Но вот меня она не любит, поэтому и ушла. Хадижа хотела возразить, что мать всегда любила его, но слова застряли у нее в горле. «- Мама, ты ведь любишь папу?.. – Он хороший человек, Хадижа…». Тогда она не придала значения тому, что Жади ушла от ответа, но сейчас картина ясно вырисовывалась у нее в голове. - Почему тогда она не ушла от тебя раньше? – недоумевала Хадижа. «Из-за тебя», - хотелось сказать Саиду, но он понимал, что это будет слишком жестоко по отношению к девочке. - Потому что она не решалась оставить дом и семью. Но сейчас решилась. - Кто будет ее новым мужем? – не унималась дочка. - Она сама расскажет тебе, когда вы снова увидитесь, - пообещал Саид. – А сейчас нам надо продолжать жить. Тетя Назира обещала сходить с тобой по магазинам сегодня, позавтракай, а потом собирайся, - сообщил Саид деловитым тоном, пытаясь вести себя так, словно ничего не произошло. – Купишь себе красивых платков, новый браслет… - Я так любила ходить по магазинам с мамой, - горестно вздохнула Хадижа, соскальзывая с большой кровати и направляясь в ванную комнату. Саид с тревогой посмотрел ей вслед. Когда он решил встать, рука его наткнулась на какой-то твердый предмет. Саид извлек из глубин спутанных покрывал украшение. Это был кулон Жади, который она почти никогда не снимала. Наверное, расстегнулся, а она и не заметила этого. Саид задумчиво оглядывал зеленый камень. Жади всегда любила повторять, что это ее талисман, что в нем – вся ее судьба. Значит ли это, что судьба Жади – быть с Саидом, значит ли это, что она вернется к нему? Саид не знал. Но он твердо решил, что не отдаст камень Жади, если она спросит о нем. Мало ли где она могла потерять его? С этими мыслями, Саид поднялся с постели, крепко сжимая в руке украшение. Уже в кабинете он положил его в ящик стола, напоследок окинув его горестным взглядом. Вот и все, что ему осталось от Жади: ее камень и платок, все еще источавший ее пленительный запах. - Сид Саид, - в комнату зашла служанка, со страхом оглядевшая хозяина. – Завтрак уже готов. - Я иду, - кивнул мужчина. День вступал в свои права, заливая солнечным светом дом Саида Рашида.