Сердце льва.

- Зорайде! – обрадовалась уставшая Жади, выйдя из здания аэропорта и заметив служанку у входа. - Жади… - Зорайде раскрыла объятия навстречу женщине. – Как ты долетела? - Ужасно, - отмахнулась Жади, с трудом ставя свой чемодан устойчиво. – Я так устала, да еще эти долгие пересадки в Сан-Паулу и Касабланке… - женщина прикоснулась ладонью к щеке Зорайде. – Я так скучала… - Вот ты и дома, - горестно вздохнула Зорайде. – Оказалась там, где была в самом начале. - Это правда, - улыбнулась Жади. – Я словно очутилась в прошлом. Не хватает только Латиффы, которая радуется своей помолвке с Саидом. - Никто тогда и не знал, как все сложится, - покачала головой Зорайде. – Ахмет! – она позвала слугу дяди Али, стоявшего неподалеку. – Возьми чемодан. Ты поймал такси? Слуга молча кивнул, поднимая тяжелый багаж Жади и следуя к стоянке такси. Женщины последовали за ним. - Как Хадижа? Саид сказал ей про то, что я возвращаюсь?.. – спросила Жади у служанки уже в такси. - Этого я не знаю, - пожала плечами Зорайде, поправляя платок на голове. – Они с Саидом в последнее время часто встречались, но всегда – вне дома, так что у меня не было возможности узнать. - Ты хотела сказать «подслушать», - рассмеялась Жади. Зорайде скосила на нее взгляд, но ничего не ответила. - Как мне объяснить Хадиже, что я теперь ее няня? Что я не являюсь женой Саида? – нахмурилась Жади. – Поймет ли она?.. - Она умная девочка, - успокоила ее Зорайде, смотря на проплывающие мимо пустынные пейзажи. – Ты лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше. «Подумай…». Жади уже слышала это от сестры. Что ей остается? Снова попытаться стать женой Саида? Но как? Латиффа напугала ее тем, что Саид, вероятно, снова может жениться. Что же ей делать в таком случае?.. - Саид и правда женится? – напрямик спросила Жади. - Этого я тоже не знаю. Аллах не допустит этого, надеюсь. Но я знаю семью этой невесты. Уважаемые люди, очень богатые и религиозные. У них две дочери, одна уже сосватана, а вторая, младшая, и есть возможная будущая жена Саида. Ее зовут Рания, она очень красивая, совсем еще девочка. У Жади неприятно кольнуло в сердце, и она сама удивилась своим ощущениям. Что это – ревность? Или понимание того, что она уже не молода, не так красива, как раньше? С каждым годом на ее лице все больше морщинок, все больше следов пережитого, вся ее жизнь уже прошла… а невеста молода и красива, Саид с удовольствием станет дарить ей украшения, духи, платки… С удовольствием станет водить ее на праздники Феса, чтобы показать, как прекрасна его новая жена. А она будет лишь служанкой в его доме. Бесправная, несчастная, стареющая женщина. - Жади, - во внутреннем дворике дома ее встретил дядя Али. На лице его была написана тревога, но он все же тепло улыбнулся племяннице. – Вот ты и дома. Снова, - он почти точь-в-точь повторил слова Зорайде. – Ты принесла радость и свет… Жади, обняв дядю, уткнулась носом в его плечо, закрыв глаза и чувствуя себя снова маленькой девочкой. Али крепко прижал племянницу к себе. Служанки, которые услышали шум во дворе, выбежали из дома и заверещали от радости, приветствуя Жади. Та слабо улыбнулась: во внешнем мире столько всего происходит, все меняется со страшной скоростью, и только в доме дяди Али все всегда идет по-старому. Так, как заведено, как шло уже много-много лет. - Поднимись и отдохни, - посоветовал дядя, отпуская Жади. – Ты наверняка очень устала. А вечером тебя разбудит Зорайде, мы с тобой поужинаем вдвоем и как следует поговорим, - дядя с состраданием смотрел на осунувшуюся несчастную племянницу. Она кивнула и медленно зашла в дом, небрежно стягивая с головы желтый платок. - Как же она изменилась, Зорайде, - задумчиво произнес дядя Али, глядя ей вслед. – Судьба преподнесла ей столько уроков. - Она так несчастна, - жалостливая Зорайде была готова расплакаться. – Совсем одна, без мужа и его защиты, без дочки… - Она сама выбрала быть несчастной, - посмотрел на Зорайде хозяин дома. – Сколько раз я говорил ей, что Лукас – это иллюзорное, придуманное счастье? Что это не любовь, а блажь, запретное, а оттого и такое желанное чувство? Но она не верила мне. И вот она здесь, снова. А жизнь уже прошла… Наверху Жади стянула просторную бежевую джеллабу, оставшись в простом светлом платье. Откинув одеяние, Жади опустилась на кровать и уставилась в беленый потолок. Вот и все. Двадцать лет потрачены впустую. Двадцать лет страданий, двадцать лет ожидания. Жади горько рассмеялась. Жизнь словно кончилась, потеряла смысл. Анализируя все произошедшее, женщина пыталась разобраться в своих чувствах к Лукасу и Саиду. Лукас. Ее мечта, ее любовь, оказавшаяся пустышкой, рассыпавшаяся в прах от первых же проблем. Жади, поморщившись, поняла, что и дядя Али, и Саид были правы. Впервые она думала о Лукасе, не испытывая той щемящей нежности, того томительного ожидания счастья. Была просто пустота, и Жади сейчас даже не могла вспомнить его лицо: усталость и отчаяние стирали все подробности последних месяцев ее жизни. Память услужливо закутала все воспоминания в темную пелену. Саид. Она никогда не любила его, и сейчас не могла сказать, что любит. Но она впервые посмотрела на него другими глазами, впервые задумалась о нем как о мужчине, которого она была бы способна полюбить. Жади с интересом думала, как сложилась бы их жизнь, не будь той судьбоносной встречи. Саид – отличный муж и отец. И как он относился бы к ней, если бы в их жизни не было Лукаса? В последний год их отношений беззаветная любовь и обожание Саида превратились в мстительность и эгоизм. Но он все же отпустил ее… Отпустил – и дал понять, что она не обретет счастья в новом браке. Так и случилось. Жади устало закрыла глаза и моментально провалилась в сон. Маиза насмешливо наблюдала за Лукасом. Он, потерянный и несчастный, все же храбрился и делал вид, что все замечательно. Его жена, потребовав развод, упорхнула через несколько месяцев после свадьбы, и Маиза широко улыбалась каждый раз, как вспоминала об этом. Она не любила Лукаса, но искренне хотела отомстить ему за те годы, что он был ее мужем. В один из таких обычных дней Маиза сидела в гостиной дома Леонидаса: ее квартира уже была готова, но она все равно проводила много времени в доме свекра. Мэл, начинавшая ходить, впервые самостоятельно спустилась вниз, и Маиза с любовью и тревогой смотрела на понурую дочку. Это путешествие отняло у нее все силы, Мэл сидела на диване и отдыхала. - Пришел Лобату, - Далва вошла в гостиную, лицо ее было встревожено. – Он выглядит очень напуганным. В гостиную спустился Лукас, когда в дом ввалился бледный мужчина, руки его тряслись, глаза были огромными от шока. Лобату, ни с кем не поздоровавшись, повалился на кресло, схватившись за голову. Лукас напрягся, Маиза приподнялась в кресле. - Что случилось, Лобату? Ты словно от грабителей убегал, - Лукас подошел к мужчине. - Во… воды, - прохрипел Лобату, отмахнувшись от Лукаса. – Воды… Далва тут же убежала на кухню, а Маиза и Лукас переглянулись, ничего не понимая. - Что тут происходит? – из кабинета вышел Леонидас, привлеченный шумом. – Лобату? – нахмурился он, увидев друга. – Что с тобой? Лобату молчал, прижав руки к голове, раскачиваясь в кресле, словно умалишенный. - Ты опять принимал наркотики? – разъярился Леонидас. – Ты безответственный идиот, ты… - Сеньор Леонидас, пустите же, - Далва с невероятной для ее комплекции скоростью, промчалась обратно в гостиную, оттолкнув хозяина дома. – Держите, попейте, сеньор Лобату. Мужчина трясущимися руками принял стакан из рук служанки и сделал несколько судорожных глотков. За ним наблюдали обеспокоенные Лукас, Маиза и Далва, Леонидас покраснел от гнева, предполагая, что Лобату опять пьян или под наркотиками. Мужчина тем временем немного успокоился и, откинувшись назад, прикрыл глаза. Далва осторожно забрала стакан из рук Лобату. - Что случилось? Расскажи нам, - Лукас нахмурился. Что могло привести Лобату в такое состояние? - Я вам сам расскажу, вот что, - помахал кулаком Леонидас. – Он опять напился в каком-то баре, а потом его опять ограбили, или еще хуже, он ограбил кого-то сам, или вообще убил, - распалялся Леонидас, - а потом он бежал от полиции. Или он вообще под наркотиками, вы посмотрите на него, он же… - Львеночек, - послышался сзади тихий женский голос. Все обернулись: в комнату зашла Иветти, но смотрела она не на мужа, а на их неожиданного гостя. – Львеночек, ты же видишь, ему плохо, нет смысла сейчас сердиться. Лобату, что с вами? – она подошла к мужчине и взяла его за руку, но тут же отшатнулась: кожа мужчины была безумно холодной. - Ему плохо, вызовите скорую! – велела она Далве. Та немедленно взяла трубку телефона, но тут Лобату шевельнулся, и все замерли. - Не… не надо… с… скорую, - с трудом разлепил он губы. – Я… не… не пьян, - открыв глаза, мужчина посмотрел в упор на Лукаса. – Только… только что… я видел Дьо… Дьогу. В гостиной повисло молчание, все в шоке посмотрели на Лобату.