Сердце льва.

Жади проснулась с ужасной головной болью. Небо уже окрасилось в золотисто-оранжевые тона, солнце бросало на город свои последние лучи. Женщина присела в кровати, зачарованно взирая на закат. Она никогда не любила закаты, они навевали на нее тоску, но сегодня краски неба просто заворожили ее. - Ты уже проснулась, - в комнату заглянула Зорайде, откинув прозрачные занавеси. – Умойся и спускайся вниз, скоро я подам ужин. Сид Али будет ждать тебя. Жади рассеянно кивнула, оглядывая знакомую комнату. Все в ней осталось так, как было при Латиффе, когда она жила здесь. Невысокое трюмо привлекло ее внимание: Жади внимательно взглянула на свое отражение. На нее смотрела уже немолодая женщина с растрепанными после сна волосами. От подушки на ее щеке остался след, похожий на шрам, и Жади медленно прикоснулась к нему. Темные круги под глазами выдавали ее состояние, заострившиеся скулы явно выделялись на лице. «Наши мужчины любят полных женщин», - вспомнила она слова Али и усмехнулась. Внизу Али уже ждал ее в небольшой комнатке, в которой он привык принимать пищу. Зорайде неспешно носила из кухни ужин: рис с овощами, курица в пряном лимонном соусе и лепешки. - Сейчас будет готов чай, сид Али, - услужливо произнесла служанка. Али кивнул, ничего ей не ответив. Увидев Жади, он жестом пригласил ее сесть на подушки за низкий столик. - Ты отдохнула? – спросил он племянницу, приступая к ужину. Мужчина отломил кусок лепешки и руками взял горсть риса, направив ее в рот. - Немного, - не стала врать Жади. Она последовала примеру дяди, но аппетита у нее не было, и она понемногу отщипывала от лепешки маленькие кусочки. - Ты должна нормально поесть, - заметил дядя. – Ты совсем исхудала. - Я приду в себя, когда увижу дочку, - сказала Жади. – Саид уже сказал вам, когда я могу переехать к нему? - Сказал, - кивнул Али. – Сейчас Хадижа в гостях у Назиры, она приедет через два дня. Тогда ты и переедешь к Саиду. Но я должен предупредить тебя, Жади, что теперь все изменилось. Ты больше не жена Саиду, и обязана вести себя соответственно. Не оставайся с ним наедине в комнате, только в присутствии слуг или Хадижи. Не перечь ему, не делай ничего, что могло бы его разозлить. Помни: в его руках твоя судьба. Теперь он и только он решает, быть тебе с Хадижей или нет. - Дядя… Я постараюсь сделать все, чтобы Саид позволил мне воспитывать Хадижу до тех пор, пока она не выйдет замуж. - К слову о замужестве, - вспомнил дядя. – Через несколько недель состоится помолвка Хадижи. Жади вскинула на дядю глаза, тот продолжил: - И если ты скажешь хоть слово против – я сам заберу тебя от Саида, - жестко сказал дядя Али. – Во-первых, семья жениха очень религиозна и богата, Хадижа будет счастлива со своим будущим мужем. Ему сейчас шестнадцать лет. Во-вторых, Хадижа сама мечтает о такой судьбе. Не все, как ты, хотят сами выбирать себе супруга, Жади. Тем более, здесь, в Марокко. И в-третьих, - добавил он, - это решение Саида, и оно не обсуждается. Ты теперь никто для него и Хадижи, и не имеешь права на свое мнение. Жади с тоской думала, на что она обрекла себя и свою дочь. Она даже не может высказать мнение о помолвке собственной дочери! - Учись быть терпимой, Жади. Пришла пора и тебе научиться жить, подстраиваясь под кого-то. Аллах мудр, его решения святы. А когда ты научишься быть терпеливее – вот тогда ты можешь и попытаться снова стать женой Саида. - Говорят, он женится, - вяло ответила Жади. Терпение! Вот уж чего у нее никогда не было, так терпения. - Слухи, - отмахнулся дядя Али. – Но не беспочвенные. Если ты будешь себя вести, как раньше, скандалить, перечить Саиду – то он выгонит тебя из дома и женится снова. Жади закрыла глаза. Сколько на нее свалилось! Она будет жить в доме Саида – совершенно бесправная! – и каждое ее движение, каждое слово может стать причиной того, что она больше никогда не увидит дочь. - Это несправедливо… - прошептала она. - Совершенно справедливо, - отрицательно покачал головой дядя, вытирая рот салфеткой. – Этого ты добилась сама. Подумай о том, что Саид вообще мог отказаться принять тебя. Ты больше не увидела бы Хадижу, если бы он того захотел. - Что? – опешил Леонидас, когда дар речи вернулся к нему. – Ты допился до чертиков? Лукас тоже нахмурился. Что несет Лобату? - Я не пьян, - с трудом произнес Лобату. – И не накачан нар… наркотиками. Я своими глаза… глазами видел Дьогу. - Все ясно. Поехала крыша, - заключил Леонидас. – Далва, вызывай скорую. Но женщина, которая так и осталась стоять с трубкой телефона в руке, взволнованно смотрела на Лобату. - Где вы видели его, сеньор?.. Что он сказал вам? - Далва, - с упреком произнесла Маиза. – Не потворствуй фантазиям больного человека. - Я не болен! – крикнул Лобату. – Я… я шел по пляжу после встречи с Кэрол, - сглотнул он. – И тут увидел мужчину, издалека я подумал, что это Лукас, окликнул его, но он не обернулся. Тогда я подошел ближе… и увидел, что это Дьогу. Он был совсем молодой, словно ему двадцать лет… - затих мужчина. - Дьогу вернулся к нам! – залилась слезами Далва. – Он вернулся! - Далва, прекрати, - произнес Лукас. – Лобату, ты уверен, что… м… не получил солнечный удар на пляже? - Прекратите считать меня идиотом! – рассердился Лобату. – Я совершенно здоров и трезв, если вы не верите, то вызовите врача, он подтвердит мои слова! - Наверное, ты просто увидел человека, очень похожего на Лукаса, только и всего, - попыталась разрядить обстановку Иветти. – Вот и подумал, что это Дьогу, - ей было не очень удобно произносить имя сына Леонидаса. - Это был он, - твердо ответил Лобату. – Я не слепой, я стоял прямо перед ним. - Так, - решил Леонидас. – Езжай домой и как следует отдохни. Я выпишу тебе отпуск, по-моему, ты переутомился. Расходитесь все, ничего страшного не случилось. Иветти пожала плечами и вышла из комнаты, за ней последовали Лукас и его отец. Оскорбленный Лобату неуверенно поднялся на еще дрожащих ногах и вышел из дома. Маиза села обратно на диван к Мэл, которая молча, но с любопытством слушала все происходящее. И только Далва осталась стоять там, где стояла. Она так и не положила трубку на место. - Далва, перестань, - заметила это Маиза. – Лобату почудилось, только и всего. - Господь решил дать Дьогу второй шанс, - прошептала служанка, не обращая на Маизу никакого внимания. – Он вернулся к нам… Как же это я не спросила у сеньора Лобату, на каком пляже он видел моего мальчика! – всплеснула она руками и умчалась из дома. – Сеньор Лобату!.. Постойте! – послышался ее удаляющийся голос. - Кошмар, - покачала головой Маиза. – Далва тронулась умом вместе с Лобату. - Она любила Дьогу, - произнес в ее оправдание вернувшийся Лукас. – Любая возможность вновь увидеть его для Далвы бесценна. - Но Дьогу погиб, - как для умственно отсталого произнесла Маиза, взглянув на Лукаса. – Лобату не мог видеть его. Это был просто похожий на тебя человек, вот и все. - Объясни это Далве, - уныло ответил Лукас. – Она теперь еще несколько месяцев будет плакать из-за слов Лобату. Маиза поджала губы, отвернувшись от бывшего мужа. Тем же вечером Саид сидел у себя в кабинете, глядя на кипу бумаг на столе. Но мысли его были далеки от работы. Через два дня Хадижа возвращается домой. Она уже несколько недель гостила у Назиры: там она была весела и улыбчива, дома же ее ждала лишь давящая пустота. Саид еще не сказал дочери, что Жади возвращается, он не мог придумать правильные слова для этого. Что он объяснит Хадиже?.. - Сид Саид, ужин остынет, - в открытую дверь кабинета заглянула служанка. - Уже иду, - вяло ответил Саид, но сам не тронулся с места. Он не знал, как вести себя с Хадижей, но еще больше его беспокоило то, что он не знает, как ему быть с Жади. Мужчина боялся, что когда он увидит свою бывшую жену, все слова дяди Али вылетят у него из головы, и он сдастся, снова предложив Жади стать его женой. «Нельзя», - думал Саид, рассеянно открыв газету. «Это все испортит. Интересно, Жади уже прилетела?». Саид пытался прочесть хотя бы две строчки, но у него ничего не получалось, и он отложил газету. Мужчина нерешительно открыл ящик своего стола, выудив из его глубин кулон Жади. Отдать его ей? Или не стоит? Может быть, отдать, когда она искренне захочет быть с ним? Тогда есть вероятность, что она никогда больше не увидит свое украшение. Саид горько усмехнулся. Телефонный звонок прервал его размышления, Саид вздрогнул от неожиданности. - Саид, - послышался тихий голос дяди Али. – Жади прилетела, сейчас она у меня. Помни нашу договоренность, следуй плану. Не давай понять ей, что ты хочешь взять ее в жены. - Я понял, - твердо ответил Саид, и дядя Али положил трубку. Что ж, через два дня игра начнется. Саид поднял голову и вышел из кабинета.