Осколки льда

Как только первые лучи несмелого весеннего рассвета, еще окутанные дымкой уходящей зимы, заскользили по оконной раме, Клаэрис покинул гостеприимный дом, на последок бросив долгий взгляд на спящую девочку, добродушно улыбаясь. Сказочник был твердо уверен, что маленькая Хилли унаследовала магию своего рода и в будущем может стать сильной колдуньей. Старик без единого звука плотно прикрыл входную дверь, заставив засов изнутри опуститься на петли, и пошел в сторону гор, на запад. Туда, где солнце встречается с луной, где земля не ведает тепла, где метели поют песни северных суровых ветров, где серебро не имеет цены, блестя под ногами белоснежным снегом - там высоко в горах располагался древний город детей зимы. Старик с удивительной легкостью и быстротой ловко передвигался по снегу. Белоснежное покрывало словно расступалось пред его ногами, не оставляющими на снегу следов. С каждым новым шагом мужчина изменялся – старческие морщины исчезали на глазах, взгляд становился ярким, дерзким и юным, седина в волосах сменилась иссиня-серебряными густыми прядями, каскадом струящимися по спине. Клаэрис чувствовал, как силы возвращаются к нему. В момент, когда первые отроги высоких гор встали перед сказочником высокой стеной, он уже был высоким с красивой статью молодым сильным мужчиной. - Наконец-то я дома, - улыбнулся он и два раза ударил посохом по огромному валуну, стоящему немым стражем на горном перевале. Ничем не примечательный камень, занесенный до половины снежным покровом, служил неким неоговоренным ориентиром. Именно отсюда открывалась тайная дорога в Иерашил - город Льдов. Прозрачный ледяной коридор, тоньше самого хрупкого хрусталя, но прочнее алмаза смыкал полукруглый свод над головой Клаэриса, отсвечивая голубоватым сиянием. Мужчина легко тронул его навершием посоха и лед запел пронзительно и тонко. Клаэрис закрыл глаза, прислушиваясь к неподражаемой и всегда разной музыке зимы, получая от этих звуков силы. Когда последние отзвуки песни канули в пустоту, мужчина, набросив на голову капюшон, шагнул в коридор, направляясь в город. Дорога стелилась под его ногами белоснежной лентой, выпростанной из волос босоногой смешной девчушки, приведя не к воротам города, как всех других возвращающихся путников, а к ступеням замка. Вот уже Клаэрис шагнул на камни мостовой перед высоким дворцом со шпилями, уходящими в низкое небо, на западе горевшее пламенем заката. Длинный зимний вечер незаметно подползал к городу, проглатывая холодное зимнее солнце и насылая тяжелые сумерки. На широких бело-голубых улицах, припрошенных рассыпчатым снегом, один за другим стали постепенно зажигаться огни северного сияния, заключенные в большие шары, подвешенные на фонарных столбах и освещавшие дорогу. Древняя сила, дарованная людям зимы седыми богами во времена юности мира, окружала город защитой, словно любимое неразумное дитя. Перепутанные нити жизни и смерти, погодные явления, болезни и мор, и даже секреты холодных сердец простых обитателей того странного края – всё было подвластно Силе. И даже теперь, Клаэрис не мог не подивиться ее проявлениям, хотя, что может быть проще и обыденнее магии, сопровождающей каждого из них всю жизнь. Мужчина улыбнулся и, приподнявшись на цыпочках, сомкнул ладони вокруг небольшого, со спелое яблоко, хрустального шара, с заточенным в нем северным сиянием. Эти шары немногим отличавшиеся от главных – уличных по размерам, освещали лестницу, ведущую в королевский замок. На ощупь сфера ничем не отличалась от тонкого прозрачного льда, но внутри пульсировал жидкий огонь, перетекая от одного цвета в другой, откликаясь на прикосновение рук. Легкое дребезжание, подобно потрескиванию сильного мороза, стало подниматься из центра шара. Сияние из темно-синего, сделалось красновато-пурпурным, осветив довольное лицо Клаэриса нездешним светом. Постояв некоторое время неподвижно, смыкая в ладонях сферу, мужчина глубоко вздохнул, вобрав полной грудью чистый морозный воздух. - Как же все-таки здесь прекрасно, - одними губами прошептал он. В этот раз Клаэрис сильно рисковал – он слишком поздно вернуться из долин сюда. В южных краях уже вовсю властвовала весна, а здесь не было даже намека на теплый ветерок и весеннее теплое солнце. Если бы весна застала мужчину в пути… Клаэрис наконец оставил шар в покое и быстрыми шагами направился в замок. - Добро пожаловать домой, Великий Советник Иерашила, - отчеканила стража, едва заметив знакомую высокую фигуру. Да, именно так и называлась официально его должность, хотя Клаэрис предпочитал более коротко и ясно: советник. Тем более, что мужчина с малых лет был дружен с Владыкой Льдов, королем Иерашила - Тэутором. Стражи, облаченные в белоснежные доспехи, словно выкованные из чистого первого снега и прозрачного льда, расступились, освобождая дорогу. Их узкие, чуть искривленные мечи, ледяными молниями взлетели вверх и скрестились, создавая арку, через которую и прошел Клаэрис. Быстро вбежав по ступеням, представляющим собой произведение искусства, наверх, советник вошел в свои покои и улыбнулся - все-таки путешествия в людские города и селения приносили ему радость. Клаэрис мельком посмотрев на часы, вздрогнул, вспомнив, что сегодня особый день и его с нетерпением ждут к общему столу королевская семья. - Сегодня опоздание будет приравниваться к обиде, - прошептал советник, скользнув взглядом по стопке книг . - Верно, малыш? - мужчина отодвинул книги и подхватил под брюшко маленького пушистого зверька, чем-то напоминающего собой норку, песца и хорька одновременно. Белоснежный зверек недовольно пискнул и выкрутившись из руки советника, ловко вбежал ему на плечо. Клаэрис фыркнул, смахнув кровь с прокушенного зверьком пальца, и пошел переодеваться с дороги. Сегодня был особенный день - сыну короля, маленькому Кайрэну, исполнилось три года. Государь не смог бы снести оскорбление, нанесенное отсутствием советника и верного друга на празднике, по случаю дня рождения сына. Так что Клаэрис успел вернуться в город как раз вовремя. Советник поправил плащ и рассеяно погладил устроившуюся на плече Соню - белоснежного зверька, незаменимую любимицу. - Ну что, пойдем? - спросил он, ступая под высокие своды праздничного зала. Соня тихо гортанно заурчала, укладываясь белым пушистым воротником, не высказывая никакого больше недовольства по поводу долгого отсутствия хозяина. Клаэрис медленно спустился по резным ступеням, держась рукой за витые тонкие перилла. В статном молодом советнике с длинными серебристыми волосами с легким налетом инея и следа не осталось от того старика-сказочника с лукавым прищуром глаз и длинной седой бородой. Легкая уверенная поступь, гордо вскинутая голова, резкие черты лица выдавали в мужчине знать и знать не низших кругов. К тому времени, когда советник вошел в светлую, переливающуюся всеми оттенками синего цвета, гостиную, вся королевская семья была в сборе. Тэутор, заметив приближение Клаэриса, прервал неспешный тихий разговор с женой и, поднявшись на ноги, кивнул вошедшему, легко склонив голову на бок и едва заметно улыбнувшись. - Ты слишком низко склоняешь голову при поклоне, что не соответствует твоему положению, - сразу же раздался жесткий надменный женский голос, – И ставишь простого человека, пусть даже этот человек твой советник, выше себя – человека в короне. Почти бога. Если бы не наличие женщины, родившей от тебя ребенка, то я обоснованно думала, что Клаэрис – твой любовник. Старшая сестра короля уже с детских лет славилась хитростью и коварством, а имея еще и прекрасные черты лица, соединив в себе величие и юность Тэутора с красотой раннего морозного утра и прелестью девственницы, могла считаться достаточно опасной противницей. Она старалась показать всем и каждому, что, несмотря на положение брата и королевский венец, до сих пор имеет на него влияние. Хотя женщина прекрасно понимала - власть ускользнула у нее из рук с женитьбой брата, его восшествием на престол и рождением сына - законного наследника. Тэутор замер, окидывая гневным взглядом Риннон, собираясь поставить на место неучтивую родственницу, но на его плечо легла ладонь советника. - Полно тебе, - рассмеялся Клаэрис, полностью копируя поклон государя, но адресовывая его покрасневшей от злости сестре короля – Риннон, я тоже рад тебя видеть в благополучие и здравие. И да, таким великолепным комплиментом меня давно никто не одаривал. Лишь глубокое уважение и дружеская симпатия к королеве Леане, не дают превратить твои «обоснованные» слова в жизнь. Леди Риннон, совсем не по-светски скрипнув зубами, проглотила язвительное приветствие и мило улыбнулась: - Я рада, что ты пришел, Клаэрис. Ты в этот раз слишком долго задержался в землях людей. Там уже весна. Я волновалась. - Мы уже думали, что ты не придешь, - вымученно улыбнулся государь, пропуская мимо ушей слащавое «беспокойство» за жизнь его друга, прекрасно зная истинные помыслы этой особы, указывая изящным жестом на тяжелый стул, оставшийся одиноко пустовать в ожидании гостя. Но вот, гость пришел. Молодой слуга, не дожидаясь приказа короля, сразу же кинулся к советнику и, отодвинув стул от крышки стола, помог тому расположиться. - Не стоит обо мне волноваться, наисветлейшая госпожа Риннон, - доброжелательно проговорил Клаэрис, стараясь улыбнуться. Вот только почему-то улыбка напоминала оскал, а вежливые доброжелательные слова - предостережения с легким привкусом угрозы. - Я, как никто из вас, чувствую приближения Весны, но, увы, я ее не боюсь. Слишком много прошло через меня, чтобы я - советник самого Тэутора боялся веселой конопатой девчушки с прекрасным именем Весна. Соня, до сего момента спокойно лежащая воротником вокруг его шеи, подняла маленькую удлиненную мордочку и зашипела, показывая белые, острые, как маленькие иглы, зубы. Мужчина рассеяно поднял руку и погладил зверька по голове, тем самым успокаивая ее. Тэутор совсем не по-королевски закусил губу, пытаясь не засмеяться в голос - ему нравилась та манера, в которой советник разговаривал с его сестрой. Он никогда особо не любил, рвущуюся к власти Риннон. С годами эта нелюбовь переросла в скрытое противостояние. - Расскажи, где ты был в этом году и что видел. Правда ли, что все меньше волшебных существ ходят по земле людей? – государь сделал незаметный жест рукой и, стоящий сзади слуга, принялся медленно наполнять тарелки изысканными блюдами. Клаэрис, заблаговременно накрыв ладонью рвущуюся в бой Соню, у которой на морде было написано дикое желание, по меньшей мере покусать Риннон, а в лучшем случае загрызть вообще, чтобы никто не мучился, стащил ее к себе на колени, запустив пальцы в ее нежную бархатную шубку. - Дела людей плачевны, Тэутор, - растягивая слова, медленно произнес советник. - Дети еще верят в сказки, они еще верят в нас, но стоит им немного повзрослеть... В скором времени люди вообще разучатся верить в чудеса и видеть прекрасное. Волшебство покидает их земли. Вся магия происходит только там, где в ней нуждаются. Люди забыли о ней. Но в скором времени люди забудут и о самих себе, посвящая всю свою жизнь лишь тщетной погони за богатством и успешностью. Но достигнув всего, чего они так страстно хотели, они разочаровываются в жизни. Тэутор поморщился, положив руку на изящную ладонь своей супруги, некрепко сжимая ее. Леди Леана, бросив долгий взгляд на мужа, едва заметно улыбнулась ему. Король долго молчал, потом спросил: -А как император материка? Что слышно о нем? Разве он забыл о магии? А как их жрецы, поклоняющиеся богам? Если я правильно помню, то все жрецы с необходимостью должны обладать Даром и колдовать. Клаэрис, методично скармливая зверьку добротные куски мяса, грустно ухмыльнулся краем губ и, не поднимая глаз на короля, сухо проговорил: - Император материка не может удерживать серую массу бесконечно. Лишь немногие в том мире, за черной ледяных гор обладают даром забытых, никому не нужных богов. Жрицы богине слишком слабы. В них угасает огонь, - мужчина медленно поднял голову и посмотрел в упор на короля: - Тэутор, им нужно чудо. Людям нужна сказка, чтобы вновь разжечь в их сердцах пламя, способное творить такое, что иным богам не под силу. Ты знаешь, о чем я говорю. Но, увы, эти речи не за праздничным столом. Тэутор кивнул, понимая, о чем говорит советник, но продолжать столь щекотливую тему сейчас, в присутствии Риннон, не хотел. - За счастье и волшебство для моего сына, - проговорил король, поднимая вверх бокал вина из морошки - единственной ягоды, растущей в холоде. - За нового правителя! - Клаэрис поднялся на ноги и, высоко вскинув кубок, отсалютовав им, одним большим глотком осушил его до дна. Вино по вкусу было приторно сладким. "Болотный янтарь", как называли в народе эту ягоду, рос почти на границе между двумя королевствами – ледяного - сотканного из магии - и материка, где правили все времена года. И те, кто собирал ее, рисковали жизнью. Вина было слишком мала и оно доставлялось, по большей части, только к королевскому столу. Тэутор укоризненно посмотрел на советника: - Клаэрис, подобный напиток не терпит с собой такого обращения, - проговорил король, на что мужчина улыбнулся: - Я слишком долго был на материке, милорд. Отмена дефицита навязывает свои порядки. К тому же, ты знаешь, что я не любитель алкоголя, даже такого ценного и восхитительного как "очи болотного". Тэутор лишь передернул плечами, не находя, чем парировать советнику, демонстративно смакуя вино, прикрыв глаза. Леана поцеловала мужа в уголок губ и встала из-за стола: - Мой государь, прошу простить меня, но я вынуждена покинуть вас, - она быстро вышла из-за стола и выпорхнула из зала, у самых дверей женщина обернулась и одними губа прошептала: - Клаэрис, я лично прошу у вас извинение, - и скрылась за дверью. Будущий великий король чувствовал себя отменно, лежа в своей кроватки и изучая расписной потолок. Леана тихо зашла в детскую, едва слышно шурша длинным, почти до пят, платьем. Сев у кроватки Кая, склонившись над ним, она принялась тихо напевать старую колыбельную, которую пела ей мать. Но там не было неприступных ледяных крепостей и великих королей. В песни говорилось про тепло и уют, про небольшой домик и свечу на столе, про людей с горячем живым сердцем. Про дом. Клаэрис, оставшись в компании короля и его любезной сестренки, усмехнулся: - Я думаю, мы оставим леди в одиночестве разбираться с ужином, и тоже выйдем. Нам надо поговорить, друг. Тэутор без вопросов поднялся из-за стола: - Риннон, прошу прощения, но нам надо удалиться, - он кровожадно-доброжелательно улыбнулся и пошел в сторону кабинета, пригласив Клаэриса за собой жестом. Женщина зашипела обиженной кошкой, которой наступили на хвост ногой, да еще от души потоптались. Клаэрис явно давал понять, что он имеет над королем больше власти, чем она, и высказывал все это вслух. - Настанет время, и я за все тебе отомщу, советник, - тихо проговорила она в спину удаляющимся мужчинам. - Я собственноручно вобью ледяное копье в твое сердце. Королевский кабинет славился на весь Иерашил одной своей особенностью – в небольшом камине, расположенном в центре покоев, горел настоящий, живой огонь, с хрустом пожирая сухие поленья, постоянно подкладываемые в очаг слугами. Нигде более нельзя было не то, что увидеть пламя, даже прочитать о нем. Огонь был под строжайшим запретом. Осколки северного сияния – служили людям и теплом, и для приготовления пищи, и для всех тех нужд, исполняемые пламенем в обычных селениях на материке. Государь и советник, уютно устроившись в креслах возле камина, посмотрели друг на друга и рассмеялись. – Благодарю, ты меня буквально спас, - отсмеявшись, звонко проговорил правитель. - Что ты мне хотел рассказать? Клаэрис, противореча собственным словам, сказанным за столом, взял бутылку вина и разлил ее содержимое по двум прозрачным бокалам, сделанным из тончайшего льда, в которых искорками вспыхивали переходы цвета благородного напитка от темно-бордового до черного. – Не стоит благодарности, Тор, - выдохнул он, пригубив вино. – Тебе несказанно повезло, что ты во время женился на Леана, а то эта стерва не упустила бы случая поискать любовников в твоих покоях. – А особенно тебя, Рис, - парировал Тэутор, сбрасывая никчемную маску величия. – Хотя, знаешь, а я жалею, что послушался советов отца и променял тебя на нее. Очень жалею. Клаэрис понимающе вздохнул, фыркнув, стараясь перевести разговор с больной для них обоих темы, в другое русло: – Нет, ты видел ее лицо, когда она поняла, что осталась в гордом одиночестве?! Ох, и намучаешься же ты с ней. Та еще тварь, - Клаэрис резко посерьезнел: - Тор, я убедительно прошу тебя, будь с ней крайне осторожен и проверяй то, что она тебе преподносит в дар. – Мой милый Рис, ты меня держишь за идиота? - заулыбался король, - ты думаешь, я не знаю всего о своей прекрасной сестре? Но ты же знаешь, что она не может претендовать на власть в любом случае. Глупо она поступает, - Тэутор встал и подошел к окну: - Я хочу вновь прогуляться по землям людей,- со вздохом проговорил он, прикрыл глаза. Тихие шаги и тонкие руки советника легли на плечи государя, прижимая его к себе: – Если ты так этого хочешь, Тор, то нет ничего не возможного. Но сперва пусть подрастет Кайрэн. Ты сейчас нужен Леане как никогда раньше, – Клаэрис резко развернул Тэутора к себе лицом и впился жадным, требовательный и нестерпимо отчаянным поцелуем в его губы, краем сознания понимая, что целует своего возлюбленного в последний раз.