Непростая командировка

      - Настя… - Эмма замерла на мгновение, её взгляд скользнул по мне с пристрастием, будто она разглядывала не просто платье, а целую историю, в которой мне предстояло сыграть главную роль. - Неплохо. Но… не твоё.        Я повернулась к зеркалу, ловя своё отражение в мягком свете примерочной магазина. Длинное вечернее платье нежно-фиолетового цвета облегало фигуру, ткань переливалась при каждом движении, но… что-то было не так. Может, оттенок? Или крой? Или просто осознание того, что через несколько дней я окажусь на красной дорожке рядом с Томом, а весь мир будет разглядывать меня в соцсетях и гадать: «Кто эта девушка?»        - Я чувствую себя как на экзамене, - призналась я, поправляя складки на талии. - Будто это не просто платье, а доспехи перед битвой.        Эмма рассмеялась, её золотистые волосы рассыпались по плечам, когда она крутанулась перед зеркалом в своём солнечно-жёлтом наряде.        - Ты права, это именно доспехи. Но тебе нужны другие - те, в которых ты будешь чувствовать себя богиней, а не Золушкой на первом балу, - она сделала недовольную гримасу, разглядывая своё отражение. - И мне, кстати, тоже. Давай ещё попробуем.        Мы снова нырнули в примерочные. Моя была заставлена вешалками с десятком платьев - шёлк, атлас, кружево, стразы. Я провела пальцами по тканям, пока взгляд не зацепился за что-то… зелёное.        Изумрудное. Искрящееся. Завораживающее.        - О… - вырвалось у меня само собой.        Платье оказалось ещё прекраснее вблизи - глубокий, почти мистический оттенок зелёного, с тончайшими золотыми нитями, вплетёнными в ткань. Оно переливалось, как драгоценный камень под лучами софитов.        Я надела его, застегнула молнию (с трудом, но справилась), наконец, впрыгнула в туфли на шпильках и… замерла.        - Эмма…        Она обернулась - и её брови взлетели вверх.        - Боже, - она медленно подошла ближе, глаза расширились. - Это оно.        Я подошла к зеркалу.        Отражение смотрело на меня уверенно, почти вызывающе. Платье облегало верх, а далее струилось тонким шелком, подчёркивая каждую линию, а цвет… он делал мои глаза ярче, кожу - теплее, даже волосы казались темнее, насыщеннее. *       - Ты выглядишь… - Эмма задумалась, подбирая слово. - Как будто только что сошла со страниц сказки. Той, где принцесса сама решает, за кого выходить замуж.        Я рассмеялась, но внутри что-то ёкнуло. А что, если я действительно готова к этой сказке?        - Знаешь что? - Эмма схватила меня за руку, её глаза блестели. - Давай возьмём оба. Голубое - мне. Изумрудное - тебе. А потом пойдём пить шампанское и представлять, как все газеты завтра будут писать: «Кто эта загадочная русская, покорившая сердце Тома Хиддлстона?»        Я закусила губу, но кивнула.        Почему бы и нет?        Мы вернулись домой в приподнятом настроении, с дорогими бумажными пакетами от бутика в руках и смехом, который не смолкал всю дорогу. Лондон за окном такси мелькал огнями, а я всё ещё не могла поверить, что через пару дней надену это идеальное платье и окажусь рядом с Томом на премьере.        - Ну что, мои прекрасные шопоголики, удачно? - раздался его голос, как только мы переступили порог.        Том стоял в дверях гостиной, улыбаясь своей обаятельной улыбкой, в просторном свитере и с чашкой чая в руках. Он выглядел так уютно и по-домашнему, что мне на мгновение захотелось просто бросить все пакеты и обнять его.        - О-о-о, больше чем! - Эмма торжествующе подняла один из пакетов. - Но тебе не видеть до самого вечера премьеры.        - Покажешь мне? - Том сделал шаг ближе, любопытство сверкало в его глазах.        - Не-е-ет, - я хитро прищурилась, отстраняясь с фальшиво-важным видом. - Это сюрприз.        - Но оно шикарное, поверь мне, братец, - Эмма бросила ему многозначительный взгляд. - Ты обалдеешь.        - И у тебя суперское платье! - я ткнула пальцем в сторону Эммы, которая тут же закрутилась перед зеркалом в прихожей, представляя, как будет выглядеть в своём голубом наряде.        Том рассмеялся, поставил чашку и обнял нас обеих за плечи.        - Значит, на премьеру фильма я иду с самыми красивыми девушками Лондона?        - А мы - с самым лучшим мужчиной, - я подняла на него глаза, и он на секунду задержал взгляд, будто хотел что-то сказать, но передумал.        Эмма фыркнула:        - Ладно, ладно, хватит милоты. Мы разобрались с машинами? Кто и с кем едет?        Том вздохнул, почесал затылок - верный признак того, что он уже обдумывал этот вопрос.        - Я планировал с Настей, Люком и тобой.        Я слегка прикусила губу.        - А может, ты сначала приедешь с Люком? - предложила я. - А мы с Эммой - чуть позже.        Том нахмурился.        - Почему?        - Ну… - я перевела взгляд на Эмму, ища поддержки. - Пока ты там будешь с ребятами фотографироваться, давать интервью… Я не хочу тебя отвлекать. А потом подъеду - и всё.        - Не знаю… - он медленно покачал головой. - Я хотел приехать с тобой сразу.        - Том, я же не пропаду! - дотронулась до его руки, стараясь звучать убедительно. - Просто… мне будет спокойнее, если я появлюсь чуть позже.        - Да, Том, - Эмма подхватила, подмигивая мне. - Я прослежу, чтобы она не сбежала с этого мероприятия.        Том закатил глаза, но улыбнулся.        В конце концов, после долгих уговоров, мы с Эммой всё же добились своего. Том приедет на премьеру первым - как и положено главной звезде вечера, а мы подъедем чуть позже, когда основная толпа фотографов немного успокоится.        - Хорошо, - наконец сдался он, хотя в его глазах всё ещё читалось лёгкое недовольство. - Но только если вы приедете не позже, чем через двадцать минут после меня.               - Обещаю, - кивнула я, стараясь звучать уверенно.        Хотя внутри меня всё сжималось от тревоги. Что я вообще буду делать там одна? Ну, не совсем одна, с Эммой, конечно. Но пока Том будет стоять в центре внимания, улыбаться камерам, обниматься с коллегами по «Мстителям» и давать интервью… Я представляла, как неуклюже топчусь где-то сбоку, не зная, куда деть руки.        - Ты слишком переживаешь, - будто прочитав мои мысли, сказала Эмма, когда мы остались вдвоём. - Всё будет нормально. Я тебя не брошу.        Я вздохнула.        - Просто… чем меньше я там буду, тем лучше.        Но до премьеры оставалось ещё несколько дней, а сегодня мне следовало сосредоточиться на другом - завтра у меня важная встреча в офисе. И если раньше я могла часами обсуждать с клиентами антиквариат и искусство, то сейчас в голове крутились только мысли о платье, каблуках и о том, как не опозориться перед всем миром.        - Настя! - раздался голос Элис, моей коллеги. - И когда я смогу в прямом эфире лицезреть тебя на красной дорожке?        Я оторвалась от монитора.        - Послезавтра.        - Так круто! - она чуть не подпрыгнула от восторга. - Я только не поняла толком, какое у тебя будет платье.        Я загадочно улыбнулась.        - Увидишь. Оно красивое. Это всё, что тебе надо знать.        - Настя! - она схватила карандаш со стола и швырнула в меня, но промахнулась.        Я рассмеялась, ловя карандаш в воздухе.        Рабочий день пролетел незаметно - мысли то и дело убегали к вечерним планам. Том снова подготовил сюрприз, намекнув, что мы куда-то отправимся после работы. В предвкушении я то и дело поглядывала на часы, и вот уже без десяти шесть. Самое время собираться.       - Ммм, романтика… - протянула Элис, подперев подбородок рукой.        - И не говори, - я улыбнулась, но внутри снова защемило.        Романтика - да. Но завтра - работа. А послезавтра - премьера. И где-то между всем этим мне нужно было перестать нервничать и начать дышать.        Я поправила шелковую рубашку перед зеркалом в дамской комнате. Сегодняшний образ был простым, но элегантным: светлые облегающие джинсы, лаковые лодочки телесного цвета и белая шелковая блуза с подвернутыми рукавами. Волосы, уложенные утром в мягкие волны, теперь слегка растрепались за день, но выглядели это естественно и даже мило.       - Хватит на сегодня, - подумала я, отправляя последнее письмо и выключая компьютер. Как по расписанию, в телефон пришло сообщение от Тома:       «Жду у входа. Не торопись»       Выходя из бизнес-центра, я сначала не увидела его в привычном месте. Но повернув голову, замерла от неожиданности: Том стоял в паре метров левее в окружении небольшой толпы... в компании Криса Хемсворта! Они оба улыбались и раздавали автографы, периодически позируя для селфи с восторженными поклонниками.       Ну надо же, сам Тор и Локи пришли забирать меня с работы, пронеслось в голове, пока я наблюдала за этой сценой. В стороне стояла улыбающаяся блондинка, которая, заметив мое замешательство, направилась ко мне.       - Ты, должно быть, Анастасия? - спросила она дружелюбно.       - Я? - переспросила я, слегка ошарашенная. - Да, это я.       - Я Эльза, жена вон того светловолосого богатыря, - она рассмеялась, кивая в сторону Криса. Теперь-то я поняла, почему ее лицо показалось мне знакомым.              - Очень приятно познакомиться, - я пожала ее руку.       - Вот так у нас всегда, - с доброй иронией заметила Эльза, наблюдая за нашими мужчинами.       - Ты, наверное, уже привыкла к этому? - поинтересовалась я.       - В некотором роде да, - она улыбнулась. - Хотя иногда все равно удивляюсь, как быстро собирается толпа, стоит им появиться на публике.       Том заметил меня, когда расписывался в чьем-то блокноте. Наши взгляды встретились, и он едва заметно подмигнул, но, конечно, не мог просто так уйти от фанатов. Мы с Эльзой стояли в стороне, наблюдая, как наши супергерои терпеливо общаются с каждым желающим.       Наконец, удовлетворив все просьбы об автографах и фотографиях, Том и Крис направились к нам. Том нежно обнял меня за талию, а Крис тем временем поцеловал Эльзу в щеку.       - Привет, родная, - Том нежно целует меня в щеку, его губы чуть холодные от вечернего воздуха. - Прости, что пришлось ждать.       - Ничего страшного, - я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается по щекам от его прикосновения.       - Насть, это Крис, - Том делает широкий жест в сторону светловолосого гиганта. - И Эльза, как я вижу, вы уже нашли общий язык.       - Наконец-то я познакомился с таинственной Анастасией, - Крис улыбается своей знаменитой улыбкой и протягивает руку. Его ладонь настолько огромна, что моя кисть буквально исчезает в ней. - Том столько о тебе рассказывал, что я начал думать, будто ты выдуманный персонаж.       - Приятно познакомиться, - я слегка краснею, чувствуя себя немного неловко под его добродушным, но изучающим взглядом.       - Ну что, миссия «забрать Настю с работы» выполнена? - пошутил Крис.       - С небольшим отклонением от плана, - улыбнулся Том. - Но кто мог представить, что нас узнают за эти пять минут?       - Да уж, - покачала головой Эльза. - Вы двое вместе - это как магниты для внимания.       Мы направляемся к машине, и я ловлю на себе десятки любопытных взглядов прохожих. Кафе, куда мы едем, - наше с Томом любимое местечко в тихом переулке недалеко от Сохо. Сюда редко заглядывают папарацци, а владелец - старый друг Тома, всегда находит для нас уютный уголок.       Однако сегодня даже это не спасает от внимания. Как только мы входим, в зале наступает секундная тишина, за которой следует взрыв шепотов. Мы устраиваемся за угловым столиком, но ощущение, будто на нас направлены десятки глаз, не покидает.       - Как можно к такому привыкнуть? - невольно вырывается у меня, когда я замечаю, как девушка за соседним столиком буквально замерла с вилкой на полпути ко рту, уставившись на нашу компанию.       Том пожимает плечами, наливая мне бокал вина:       - Со временем начинаешь просто не замечать. Хотя... - он бросает взгляд на Криса. - С этим парнем рядом незаметным быть невозможно в принципе.       - Эй! - Крис делает вид, что обиделся, но его глаза смеются. - Это ты привлекаешь внимание своей британской чопорностью. Я-то просто скромный австралийский парень.       Эльза качает головой:       - Да, да, скромный, скажешь тоже…       Мы смеемся, и постепенно я начинаю расслабляться. За следующие пару часов, за разговорами и смехом, я понимаю, что Крис для Тома - не просто коллега по съемочной площадке. Они шутят, вспоминают забавные моменты со съемок, спорят о футболе - настоящая мужская дружба.       А Эльза... Эта женщина меня искренне восхищает. Не только своей красотой - хотя как она, будучи матерью троих детей, сохраняет такую фигуру, для меня загадка - но и какой-то внутренней силой, спокойствием. Она умеет мягко направлять разговор, когда Крис слишком увлекается историями, и в то же время - заразительно смеется над его шутками.       Крис вдруг оживляется, его лицо озаряется особой теплотой. Он достает телефон и с гордостью демонстрирует нам свежее фото:         - А вот это наша младшая, - его голос становится нежнее, пальцы осторожно проводят по экрану, будто боясь стереть драгоценное изображение.        На экране - прелестная голубоглазая девочка лет четырех с копной светлых кудряшек и озорной улыбкой, явно позирующая перед камерой.        - Она у вас просто очаровашка! - искренне восклицаю я, невольно улыбаясь в ответ на детскую беззаботность, запечатленную на фото.        - Вся в маму, - Крис нежно обнимает Эльзу за плечи, и я замечаю, как его огромная ладонь почти полностью охватывает хрупкое плечо супруги.        - И в папу, - поправляет Эльза, ласково похлопывая мужа по руке. - Та же неугомонность и любовь к приключениям.       Том наблюдает за этой сценой с мягкой улыбкой:        - Вам действительно повезло друг с другом, - в его голосе звучит неподдельное восхищение.        Крис лукаво подмигивает:       - Как и вам, дружище.        Том в ответ крепче обнимает меня за талию:       - Это точно.        Эльза смотрит на нас теплым, понимающим взглядом:       - И у вас все самое интересное еще впереди.        - Мы вас еще в этом плане перегоним, - неожиданно заявляет Том, и я чувствую, как его пальцы слегка сжимают мой бок в игривом жесте.        - Вот как? - я поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь, но не могу сдержать смешка.        Том делает самое невинное выражение лица, какое только может позволить себе человек с его артистическим талантом:       - Конечно, - он тянет слово, явно наслаждаясь моей реакцией. - Разве ты сомневалась?        Крис громко смеется, хлопая Тома по спине:        - Ну что, Эльза, кажется, нам скоро придется давать этим дворе советы по воспитанию!        Мы все смеемся, и в этот момент я ловлю себя на мысли, что эта картина - Том, обсуждающий детей, его друзья, шутящие над этим, - кажется удивительно... естественной. Как будто это не сцена из фантастического романа, а просто наша жизнь. Настоящая.        - Насть, готова к премьере уже? - спрашивает Эльза, отодвигая бокал с вином. Её голос звучит мягко, но в глазах читается понимание моего беспокойства.       - О, да, - делаю я бодрый вид, хотя пальцы сами собой теребят край салфетки. - Мы с Эммой несколько дней назад купили всё необходимое. Платье, туфли, даже сумочку подобрали.              - Угу, - кивает Том, игриво поднимая бровь. - Только она мне до сих пор ничего не показала. Хранит как государственную тайну.       - Скоро увидишь всё, - улыбаюсь я, но в животе неприятно холодеет при мысли о предстоящем событии.       Крис, отхлебнув виски, наклоняется через стол:       - Настя, только будь готова к суперповышенному вниманию к тебе и Тому, - его голос звучит предупредительно, но без злого умысла. - Папарацци будут охотиться за каждым вашим взглядом.              - О, да, - подхватывает Эльза, качая головой. - От вас так легко не отделаются после красной дорожки. Особенно если выйдете вместе.       Мой взгляд беспокойно перебегает с Эльзы на Криса, затем на Тома. Ладонь под столом непроизвольно сжимает край его пиджака.       - Ну ладно вам, - Том кладёт свою тёплую ладонь поверх моей, успокаивающе сжимая пальцы. - Насть, расслабься, всё будет нормально. Я же с тобой.       - И то верно, чего это мы нагнетаем, - Эльза с укором смотрит на мужа, но улыбается. - Просто мы уже прошли через это. Первый раз всегда волнительно.       Мы ещё час проводим за столиком, находясь под неусыпным вниманием официантов и нескольких посетителей, которые то и дело бросают на наш уголок любопытные взгляды. Крис с гордостью демонстрирует новые фото детей - на этот раз все трое позируют в костюмах супергероев.       - Это было Хэллоуин, - смеётся он, увеличивая изображение.       Эльза, заметив моё напряжение, наклоняется ко мне:       - Слушай, не переживай так из-за премьеры. Да, будет шумно, да, будут камеры. Но главное - ты будешь рядом с Томом. Остальное неважно.       Я киваю, но в голове уже рисуются картины: вспышки фотокамер, сотни глаз, оценивающих каждый мой шаг, каждую складку платья...       Когда мы с Томом остаёмся вдвоём в машине, я наконец выдыхаю:       - Ты правда думаешь, что всё будет нормально? Вдруг я сделаю что-то не так?       Он поворачивается ко мне, его глаза в темноте салона кажутся особенно тёплыми:       - Насть, самое «не так» - это если ты не будешь собой. Просто будь собой. Остальное - ерунда.       Но когда мы проезжаем мимо освещённых витрин, я ловлю наше отражение в стекле - обычная девушка и человек, чьё лицо знает весь мир. И мысль Криса о суперповышенном внимании снова сжимает мне горло.       И вот этот день настал. Утро премьеры. Я проснулась раньше будильника - от волнения в груди будто поселилась стая трепетных бабочек. За окном лондонское небо только начинало светлеть, окрашиваясь в перламутровые оттенки рассвета.       Том ещё спит рядом, не слыша трели будильника. Он лежит на боку, уткнувшись лицом в подушку, и дышит ровно и спокойно. Я осторожно приподнимаюсь на локте, чтобы рассмотреть его. В утреннем свете, пробивающемся сквозь щели жалюзи, он выглядит особенно беззащитным и... совершенным. Его знаменитые скулы, за которые фанатки готовы отдать душу, сейчас кажутся ещё более резкими, будто высеченными из мрамора. Длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, а растрёпанные каштановые волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Его губы, обычно такие выразительные на экране, сейчас слегка приоткрыты в безмятежном сне.       - Ты вновь на меня смотришь, - вдруг произносит он, не открывая глаз, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.       - Том! Как ты это делаешь?! - я от неожиданности чуть не падаю с кровати.       Он медленно открывает глаза - эти невероятные голубовато-зелёные глаза, которые видели столько камер и софитов, но сейчас смотрят на меня с такой теплотой, будто я единственный человек на свете.       - Просто я чувствую твой взгляд, - его голос хрипловат от сна. Он протягивает руку и аккуратно убирает прядь моих волос, упавшую мне на лицо. - Как будто лёгкое прикосновение солнечного луча.       Я прижимаюсь к его ладони:       - Скоро Эмма приедет, а с ней стилисты и визажисты. Будут из нас делать нереальных красоток.       Том притягивает меня ближе:       - Ты и так у меня совершенство.       - Даже сейчас? - я отстраняюсь, демонстративно оглядывая свою старую футболку с выцветшим принтом и спутанные после сна волосы.       - Особенно сейчас, - он целует меня в нос, потом в губы, и его дыхание пахнет утренней свежестью и мятной зубной пастой с вечера.       - Тогда я в таком виде и пойду на премьеру, - шучу я, обнимая его.       - Я не против, - смеётся Том. - Я тоже тогда ничего не надену. Представляешь заголовки? «Хиддлстон шокировал публику своим естественным видом!»       - Мы произведём фурор, - закатываю я глаза, но не могу сдержать улыбки.       - Однозначно, - он целует меня снова, уже более страстно, и я чувствую, как мои мысли начинают путаться.              - Не-е, - наконец с трудом вырываюсь я, задыхаясь от смеха. - Потом будут говорить: «Эта сумасшедшая русская испортила нашего идеального Тома!» Так что не лишай народ возможности полюбоваться тобой в том самом смокинге, который подчёркивает твои плечи...       - Народ? - поднимает он бровь, делая обиженное лицо.       - Ну и меня, конечно же, - кокетливо укладываю я руки на его груди, чувствуя под пальцами тёплую кожу и биение сердца.  Это самое главное.       Том переворачивает меня на спину и нависает сверху, загораживая утренний свет:       - Тогда, мисс Русская-которая-испортила-Тома, может, успеем до приезда Эммы...?       Издалека доносится звук подъезжающей машины. Я закатываю глаза:       - Кажется, это к нам?       - Чёрт, - он падает обратно на подушку. - Надо было поставить будильник на полчаса раньше.              В этот момент снизу раздаётся звонок. День премьеры официально начался.       И вот уже через час в нашу спальню ворвалась Эмма в сопровождении двух стилистов с огромными чемоданами профессиональной косметики и инструментов. Том, успевший быстро собраться, перед уходом нежно поцеловал меня в лоб и крепко обнял сестру.       - Не переживай, - прошептал он мне на прощание. - Ты будешь самой прекрасной женщиной на этой премьере. Я тебя люблю.       Дверь закрылась за ним, и сразу же один из стилистов - молодой мужчина с острым взглядом и идеальным маникюром - усадил меня перед трюмо, бережно перебросив мои волосы через спинку стула.       - О, дорогая, нам есть над чем работать, - заявил он, изучая мои пряди профессиональным взглядом. Его напарница тем временем уже раскладывала кисти и палитры теней на туалетном столике.       Два часа превратились в настоящий марафон красоты. Мою кожу обрабатывали сыворотками и тонирующими кремами, волосы накручивали на горячие бигуди, а потом аккуратно распускали в волны. Эмма тем временем терпеливо сидела рядом, обсуждая с визажистом оттенки помады.       Когда наконец мне разрешили встать и посмотреть в зеркало, я замерла от изумления. В отражении стояла незнакомая мне роскошная женщина. Мои обычно прямые и непослушные волосы теперь ниспадали мягкими, блестящими волнами, переливаясь на свету. Макияж нюдовый, но безупречно подчеркивающий черты лица, делал глаза больше, а губы соблазнительнее, но при этом выглядел максимально естественно.       Но настоящий восторг вызвало платье. Насыщенный изумрудный шелк облегал грудь и талию, подчеркивая каждую линию, а тончайшая вышивка кристаллами на корсаже сверкала при каждом движении. Простое золотое колье с небольшим бриллиантом изящно дополняло образ, не перегружая его.       - Ну что, готова покорять красную дорожку? - раздался голос Эммы за моей спиной.       Я обернулась и ахнула - она выглядела не менее потрясающе в своем голубом атласном платье с открытой спиной.       - Мы выглядим сногсшибательно, - констатировала Эмма, вставая рядом перед зеркалом. - Брат просто обалдеет, когда увидит тебя.       Я сделала еще несколько шагов, привыкая к непривычно высоким каблукам, и поймала себя на мысли, что впервые за все дни подготовки не чувствую страха - только предвкушение и легкое волнение.       - Пора? - спросила я, глубоко вздохнув.       Эмма кивнула, поправляя мою непослушную прядь:       - Пора показать миру, кто та самая счастливица, покорившая сердце Тома Хиддлстона.       Мое сердце бешено колотилось, когда я выглянула в окно лимузина. Океан людей, вспышки камер, крики фанатов - все это сбивало дыхание. Для Тома это привычная стихия, но я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Ладони стали влажными, а в горле пересохло.       - Господи, дай мне сил, - прошептала я про себя, поправляя непослушную прядь волос.       Эмма первой вышла из машины, грациозно как лебедь. Когда настал мой черед, чья-то сильная рука помогла мне подняться. Главное было не споткнуться о подол платья и не упасть перед объективами сотен камер. Ноги дрожали, но я держалась.       Мы начали движение по красной дорожке. Эмма шла впереди, уверенно позируя фотографам, будто родилась для этого. Я старалась повторять ее движения - улыбаться, слегка поворачиваться к камерам, но внутри меня все сжималось от ужаса. Получалось ли это естественно? Казалось, каждый мой шаг выглядел скованным и неестественным.       Где же Том? Металась мысль в моей голове, пока я бросала тревожные взгляды по сторонам.       - Настя, пойдем дальше, - обернулась Эмма, - Том где-то там должен быть.       Я кивнула и продолжила следовать за ней, но толпа становилась все плотнее. Кто-то постоянно оказывался между нами - журналисты, организаторы, другие гости. Я сосредоточилась на спине Эммы, но в какой-то момент... она просто исчезла.       Сердце упало. Я замерла посреди красной дорожки, беспомощно озираясь. Справа какие-то актеры раздавали автографы, слева блистала знаменитость в ослепительном платье. Везде люди, лица, улыбки - но ни одного знакомого.       Так, Настя, без паники. Попыталась я успокоить себя, но руки уже дрожали. Как могла я потеряться на своем же первом важном мероприятии? В голове проносились катастрофические сценарии: я одна посреди этого безумия, все заметят мою растерянность, напишут, что я не вписываюсь в этот мир...       Какая же здесь царила атмосфера! Блеск, гламур, сотни улыбок и вспышек фотокамер. Впереди, чуть поодаль, я заметила Люка - значит, где-то рядом должен быть и... Да, вот же он! Мой взгляд сразу выхватил из толпы знакомый высокий силуэт. Том стоял, окруженный журналистами, и давал интервью.       Он выглядел потрясающе - в классическом черном смокинге с атласными лацканами и элегантной черной бабочкой. Казалось, этот костюм был создан специально для того, чтобы подчеркивать его идеальные плечи и стройную фигуру. Он что-то оживленно рассказывал, сопровождая речь изящными движениями рук. Эти его жесты - такие выразительные, плавные, почти театральные, завораживали не только меня, но и всех окружающих женщин, что было заметно по их восхищенным взглядам.       Я замерла на месте, наблюдая за ним. Вдруг, словно почувствовав мой взгляд, он резко прервался на полуслове и повернул голову в мою сторону. Журналистка, задававшая вопрос, растерянно замолчала, но Том уже не обращал на нее внимания. Его голубые глаза широко раскрылись, губы слегка приоткрылись, а во взгляде читалось неподдельное восхищение.       Он медленно начал двигаться ко мне, словно в замедленной съемке, рассекая толпу. Я стояла, затаив дыхание, внезапно осознавая, как сильно дрожат мои колени. Надеюсь, мое изумрудное платье действительно выглядело так же потрясающе, как казалось мне в зеркале, и я не терялась на фоне других гостей.       - Привет, - прошептала я, опустив глаза, когда он подошел вплотную.       - Привет, - его голос звучал теплее лондонского солнца. - Боже правый, как же ты прекрасна... - он взял мою руку в свою, и его пальцы дрогнули от волнения, пока он осматривал меня с ног до головы. - Ты просто... неземная.       - И ты тоже, - улыбнулась я, чувствуя, как жар разливается по щекам.       Том покачал головой, явно подбирая слова:       - У меня... просто нет слов. - он нервно провел рукой по подбородку. - Я даже интервью не смог продолжить, почувствовав твой взгляд. Я всегда его чувствую.       - Даже когда спишь, - не удержалась я от шутки, пытаясь скрыть свое смущение.       - Именно, - он улыбнулся той особой улыбкой, что заставляла мое сердце биться чаще. - Но когда я увидел тебя сегодня... - его голос сорвался на хриплый шепот. - Ты затмила всех.       - Ну хватит, Том, - я потупилась. - Я сейчас начну краснеть.       Он наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха, когда он прошептал:       - Ты уже покраснела. И это чертовски очаровательно.       Его дыхание обожгло кожу, заставив меня содрогнуться. Затем он выпрямился и, не отпуская моей руки, уверенно сказал:       - Пойдем. Нам нужно найти Эмму и занять наши места.       Его пальцы переплелись с моими в крепком замке, словно говоря: «Я ни за что тебя снова не отпущу». И в этот момент все мои страхи и волнения растворились - ведь с ним рядом я чувствовала себя защищенной, желанной и... самой красивой женщиной на свете.       Его пальцы крепко сжали мою ладонь, когда он уверенно повел меня сквозь бурлящую толпу. Каждый его шаг был таким твердым и решительным - будто он хотел показать всем, что я принадлежу только ему в этот вечер. Мы двигались медленно, с частыми остановками: то журналист с микрофоном бросался к нам, то организаторы просили сделать несколько кадров.       Том мастерски справлялся со всем этим - его ответы были остроумными, позы перед камерами - естественными. Я же чувствовала себя как актриса, играющая роль, к которой совершенно не готова. Особенно невыносимыми были эти бесконечные вспышки. Десятки объективов, направленных прямо в лицо, ослепляли и заставляли щуриться. Я машинально прижималась к Тому, ища защиты, а он в ответ обнимал меня за талию - крепче, чем обычно.              - Улыбнитесь, Том! Анастасия! Еще один кадр! - кричали фотографы, и мы замирали в очередной показной позе.       Мне было неловко от этих постановочных объятий и поцелуев. В обычной жизни я никогда не выставляла свои чувства напоказ - даже среди друзей. Но здесь, под прицелом сотен глаз, приходилось играть по правилам. Я чувствовала, как напрягаются мышцы лица от вымученной улыбки.              - Ты отлично справляешься, - его губы едва коснулись моего уха, когда фотографы на секунду отвернулись. В голосе звучала теплая поддержка.       - Спасибо, стараюсь, - прошептала я в ответ, сжимая его пальцы в благодарности.       Со стороны, наверное, казалось, что мы обмениваемся нежными признаниями. Никто не догадывался, что эти шепотом сказанные слова были моим спасательным кругом в этом море фальшивого блеска.       Том ловко поймал момент между интервью и фотосессиями, чтобы провести меня в более тихий уголок. Его рука не отпускала мою ни на секунду - будто боялся, что я снова потеряюсь в этом безумии.       - Еще немного, и мы сможем уединиться, - пообещал он, украдкой проводя большим пальцем по моему запястью. Этот маленький жест, незаметный для окружающих, значил для меня больше, чем все показные объятия перед камерами.       Я кивнула, вдруг осознав, что ради таких моментов - когда за всей этой мишурой славы и внимания я могла разглядеть настоящего Тома - стоило пережить и эти неудобства. Пусть даже для этого пришлось надеть маску уверенности, которой у меня не было. Главное, что он видел меня настоящую - и этого было достаточно.       Мы медленно продвигались по залу, когда впереди показались знакомые силуэты. Крис, возвышающийся над толпой, и изящная Эльза в мерцающем серебристом платье заметили нас первыми. Их лица озарились теплыми улыбками, и они сразу направились к нам.       - Наконец-то! - воскликнул Крис, по-дружески хлопая Тома по плечу. Его голубые глаза искрились весельем. Эльза нежно обняла меня, и я почувствовала тонкий аромат ее духов - нежных, с нотками жасмина.       Фотографы моментально окружили нашу четверку.       - Том и Крис с дамами! Давайте кадр! - раздавались возгласы. Мы инстинктивно сгруппировались - Том обнял меня за талию, а Крис стоял позади Эльзы, положив руки ей на плечи. Вспышки камер ослепляли, но теперь я чувствовала себя увереннее - рядом были люди, которые понимали, через что я прохожу.       Потом началось настоящее шоу - Том и Крис стали позировать вдвоем. Они дурачились как мальчишки: то изображали драку из «Тора», то принимали пафосные позы, вызывая смех у окружающих. Глядя на них, нельзя было не улыбнуться - они действительно выглядели как братья, связанные не только работой, но и настоящей дружбой.       - Как они умудряются сохранять такую легкость под прицелом сотен камер? - думала я, наблюдая, как Эльза с умилением качает головой. Она поймала мой взгляд и подмигнула:       - Привыкай. Эти двое ведут себя как дети, когда оказываются вместе.       Когда мы наконец уселись за круглый стол на фуршете, напряжение окончательно спало. Я с облегчением опустилась на стул, чувствуя, как устали ноги от этих чертовых каблуков. Эльза, изящно поправляя складки платья, наклонилась ко мне:       - Настя, ты звезда, - прошептала она, наполняя бокал шампанского. - Серьезно. Для первого раза ты держалась потрясающе.       Я покраснела от неожиданного комплимента:       - Спасибо, но мне кажется, я больше походила на оленя, ослепленного фарами.       Эльза рассмеялась, ее глаза блестели в мягком свете люстр:              - Поверь, я видела куда более нелепые дебюты. А ты... - она сделала паузу, - ты выглядела естественно. И главное - Том не сводил с тебя глаз. Это дорогого стоит.       - Это правда, на вас все камеры устремлены были, - раздался мелодичный голос за моей спиной. Я обернулась и едва не подавилась глотком шампанского - передо мной стояла сама Натали Портман с лёгкой улыбкой. - Наконец-то наш джентльмен вышел в свет со своей любимой.       Мой мозг на секунду отключился. Натали. Портман. Только что говорила со мной. Как обычная знакомая на вечеринке. Я незаметно ущипнула себя за запястье, нет, не сплю. Сестре потом столько всего расскажу! Пронеслось в голове, пока я пыталась сохранить достойное выражение лица.       Крис, сидевший напротив, покачал головой:       - От вас теперь не отстанут, - его голубые глаза смеялись. - Добро пожаловать в наш безумный мир.       - Я предупреждала об этом позавчера, - подмигнула Эльза, грациозно поправляя прядь моих волос.       Том лишь обнял меня за плечи:       - Угомонятся со временем.       Я оглядела зал, пытаясь успокоиться. После суматохи красной дорожки здесь царила почти умиротворяющая атмосфера. Высокие своды, мягкое освещение, приглушённая музыка. Фотографы всё ещё сновали между столами, но теперь их присутствие не давило. За соседними столами - знакомые лица из киноиндустрии, но в этот момент важнее всего было то, что Том сидел рядом, его рука лежала на моём плече, а пальцы время от времени рисовали невидимые узоры на моей коже.       Эмма, сидевшая по другую сторону стола, подняла бокал:       - За то, чтобы никто больше не терялся на красной дорожке!       Я покраснела, но рассмеялась вместе со всеми. Вдруг зазвучали первые аккорды медленного танца - томные, чувственные. Крис тут же встал и с преувеличенной галантностью протянул руку Эльзе:       - Мадам?       Они вышли на паркет и замерли в объятиях друг друга, будто забыв обо всём вокруг. Я не могла оторвать глаз от этой пары - такая в них была гармония, такое естественное единение.       Неожиданно почувствовала лёгкое давление на свою руку. Том притягивал меня к себе.       - Потанцуем? - он поднял ту самую хитрющую бровь, от которой у меня подкашивались ноги ещё в первые дни знакомства.       Я сделала вид, что раздумываю:       - У меня есть выбор?       - Нет! - его шёпот обжёг ухо, а тёплое дыхание заставило вздрогнуть.       Прежде чем я осознала, что происходит, мы уже выходили на танцпол. Его рука уверенно легла на мою талию, притягивая вплотную. Мы начали двигаться, и мир вокруг перестал существовать. Том вел меня так уверенно, будто мы танцевали вместе всю жизнь. Его ладонь была тёплой точкой опоры на моей спине, пальцы слегка сжимали мои.       - Я не умею танцевать, - прошептала я, вдруг осознав, что могу наступить ему на ноги.       - Просто следуй за мной, - он притянул меня ещё ближе, и наши тела слились в едином ритме. - Ты идеальна.       Зал, музыка, люди - всё растворилось. Остались только его руки, обнимающие меня, его дыхание, смешивающееся с моим, его сердце, бьющееся в унисон с моим. В этот момент я поняла: камеры, слава, внимание - всё это не имело значения. Важно было только то, что мы вместе, и что этот танец - наша маленькая вселенная, куда нет доступа никому другому.       -Ты у меня самая красивая, - его губы едва коснулись мочки моего уха, а голос звучал таким нежным шепотом, что по спине пробежали мурашки. Мы все еще медленно кружились под романтичную мелодию, совершенно забыв, что находимся в центре внимания десятков глаз.       - Для тебя старалась, - ответила я, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжали мою талию.       Том наклонился ближе, и я уловила тонкий аромат его духов - древесный, с нотками бергамота.       - На тебя тут все мужчины глазеют. Тебя нельзя одну оставлять ни в коем случае, - прошептал он, и в его голосе прозвучала та самая хищная нотка, которая всегда заставляла мое сердце биться чаще.       Я рассмеялась, запрокинув голову:       - Пусть смотрят, у них нет шансов.       - Точно? - он отстранился на мгновение, чтобы заглянуть мне в глаза, и в его взгляде читался игривый вызов.       - У меня самый лучший мужчина. Зачем мне еще кто-то? - мои пальцы запутались в его волосах на затылке, слегка потянув за прядь.              - Как же мне с тобой повезло, - его губы снова оказались у самого уха, а голос стал таким низким и бархатистым, что у меня перехватило дыхание. - Я тебя очень люблю.       - Я тебя больше, - прошептала я в ответ, чувствуя, как он еще крепче прижимает меня к себе, стирая последние сантиметры между нами. Его сердце билось так же быстро, как мое.       Когда мы наконец вернулись домой, было уже далеко за полночь. Я, не стесняясь, первым делом сбросила ненавистные босоножки - эти чертовы шпильки, которые в начале вечера казались такими элегантными, а к концу превратились в настоящее орудие пытки.       - Аааа, рай! - простонала я, буквально падая на диван в гостиной. Ноги, наконец освобожденные от каблуков, с благодарностью взметнулись вверх, опираясь о спинку мебели.       Том рассмеялся, снимая пиджак и расстегивая манжеты:       - Ну что, звезда красной дорожки, как впечатления?       - Не смейся! - я швырнула в него декоративную подушку, но тут же застонала, почувствовав, как ноют мышцы спины. - Я думала, мы просто сходим на премьеру, а не пройдем марафон в неудобной обуви с фотофинишем!       - Отличный вечер получился, - Том опустился в кресло рядом, его голос звучал слегка хрипловато от усталости, но в глазах все еще играли искорки вдохновения. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, освобождая шею.       - Да, я прям не ожидала... - мои пальцы сами собой потянулись к затекшей шее, я так нервничала, что весь вечер держала плечи напряженными.       Том наклонился вперед, его локти уперлись в колени:       - Я прям дар речи потерял, когда увидел тебя... В прямом смысле, - его глаза, такие выразительные даже при тусклом свете ночника, задержались на моем лице. - Ты была... божественна.       - Да ладно тебе, - я потупилась, чувствуя, как жар разливается по щекам. Пальцы автоматически начали распутывать прядь волос, скрутившуюся за вечер в тугой завиток. - Я вообще потерялась в тот момент и искала Эмму. Мы пошли в твою сторону, я за ней, но потеряла из виду ее... но нашла тебя.       - А я все высматривал тебя, - он улыбнулся той особой улыбкой, которая делала морщинки в уголках глаз. - И в один момент просто почувствовал на себе твой взгляд. Как будто кто-то провел перышком по спине.       - Как всегда, - прошептала я, наблюдая, как он поднимается с кресла.       Том опустился на колени перед диваном, его движения были медленными, почти церемонными. Мой взгляд скользнул по его сильным рукам, расстегивающим манжеты, по шее, где пульс отстукивал ровный ритм. Он смотрел на меня так, будто видел впервые - изучающе, с благоговением, которое заставляло мое сердце биться чаще.       - Ты чего так смотришь? - мои пальцы дрогнули, коснувшись его щеки. Кожа под подушечками была теплой, слегка шершавой от легкой формы щетины.       - Любуюсь, - его ладонь легла мне на живот, тяжелая и уверенная. Вдруг его выражение лица изменилось, глаза стали глубже, серьезнее. - Я ведь чуть тебя не потерял однажды...       В его голосе прозвучала та самая боль, которая всегда появлялась, когда он вспоминал тот страшный день после моего отъезда. Я почувствовала, как его пальцы слегка сжали складки моего платья.       -Эй, - я резко приподнялась, заставив его встревоженно поднять глаза. Мои руки обхватили его лицо. - Не думай об этом. Это в прошлом. Сейчас я здесь. С тобой.       Его взгляд смягчился, но затем снова стал тяжелым, томным, когда остановился на вырезе моего платья.       - Ты такая красивая... - он произнес это так, будто констатировал непреложный факт.       Его пальцы начали медленное путешествие вверх по моей руке, оставляя за собой след из мурашек. Каждое прикосновение было намеренно медленным, будто он хотел запомнить каждую клеточку моей кожи. Когда его большой палец провел по внутренней стороне запястья, я непроизвольно вздрогнула - он знал, как это действует на меня.       - Том... - мое дыхание участилось, когда его рука скользнула к плечу, сдвигая бретельку.       Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей шее - горячее, неровное.       - Я хочу запомнить тебя именно такой, - прошептал он, прежде чем его губы коснулись того места, где пульс бился как у загнанной птицы. - Прекрасной. Живой. Моей.       В этот момент я поняла - не важно, сколько глаз следило за нами сегодня, сколько камер запечатлело наши улыбки. Эти мгновения, когда мы оставались наедине, когда он смотрел на меня так, будто я единственная женщина во вселенной - вот что делало все эти жертвы стоящими.       Его рука скользит по моей спине, легко стягивая шелковую лямку платья. Ткань сползает, обнажая плечо, и его губы касаются моей кожи - сначала едва, почти невесомо, как дуновение ветра. Но этого достаточно, чтобы по телу разлилось жгучее тепло. Я вздрагиваю, и он усмехается - он знает, что делает со мной.        Он встает с колен, и через мгновение его тело нависает надо мной, загоняя меня в мягкие подушки дивана. Запах его парфюма смешивается с едва уловимым ароматом кожи, дорогого виски и вечера, полного томного ожидания. Мои пальцы дрожат, когда я расстегиваю его рубашку, пуговицы поддаются одна за другой. Я сбрасываю ткань с его плеч, и вот он - весь передо мной: гладкая, горячая кожа, рельеф мышц, тень ключицы, по которой так хочется провести языком.        Я обхватываю его за шею, впиваясь в губы с жадностью, которой уже нет сил сопротивляться. Его руки скользят по моему телу, срывая платье ниже, ниже… Каждое прикосновение обжигает, каждый вздох - как обещание. Он целует меня так, будто хочет запомнить на вкус, а его пальцы оставляют на коже следы, которые еще долго будут напоминать об этом вечере.        Я теряюсь в нем, в его дыхании, в шепоте моего имени, который звучит как заклинание. Его тело прижимает меня к дивану, и я понимаю - больше нет ничего, кроме этого момента. Кроме него.