Непростая командировка

      Я снова уезжаю из Лондона. Снова работа. Как же мне не хватает Анастасии… Хотя бы Эмма приедет к ней, пока меня не будет - не люблю оставлять ее одну. Да, она теперь занята, устроилась обратно в ту самую фирму, во время командировки в которую мы и познакомились, но все равно… Мне спокойнее, когда рядом кто-то из близких.        Я не перестаю восхищаться ею. Сколько сил ей стоило найти работу в чужом городе, выучить язык, вписаться в новый ритм жизни… Но она не сдавалась. Никогда. Именно за это я ее и полюбил - за эту упрямую решимость, за огонь в глазах, за то, что даже когда мир рушится, она находит в себе силы подняться и идти дальше.        А ведь все началось в январе… Холодном, промозглом, таком неласковом. Я завтракал в кафе недалеко от офиса, когда услышал ее голос - звонкий, с мягким русским акцентом. Она что-то спрашивала у официанта и рассмеялась. Этот смех заставил меня обернуться.        И тогда я увидел ее.        Юное лицо, большие голубые глаза, слишком серьезные для ее возраста. Легкий румянец на щеках - видимо, мороз на улице еще не отступил. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, пара прядей выбилась и мягко обрамляла лицо. Она была… настоящей. Без пафоса, без напускной гламурности, просто живая.        Я даже не заметил, как проводил ее взглядом, а потом… Потом увидел снова. В бизнес-центре. Она спешила к лифту, держа в руках папку с бумагами, и я подумал: Неужели судьба?        Но настоящее чудо случилось, когда мы буквально столкнулись в том же кафе на следующий день. Она не смотрела по сторонам, торопилась, и - бац! - кофе чуть не оказался на моем пиджаке. Она подняла глаза, растерянные, испуганные, и начала извиняться.        Я не мог не улыбнуться.        Сейчас, вспоминая это, я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь снова. Первые прогулки, разговоры до утра, поцелуй в Оке Лондона… А потом Белфаст. Тот самый уикенд, после которого я уже точно знал: я не хочу ее отпускать.        Но судьба распорядилась иначе. Она уехала. Я думал, это конец. Но… я не мог просто так сдаться.        И вот теперь она здесь. Со мной.        Счастлив ли я?        Боже, да.        Она - самое важное, что есть в моей жизни. Наравне с мамой, с сестрами… Но по-другому. Глубже.        Как же она прекрасно выглядела на премьере… Все эти знаменитые красотки меркли рядом с ней. Потому что она - настоящая. И она… моя.        Интересно, что она сейчас делает? Наверное, пьет чай с Эммой, обсуждает какие-то женские штучки… Или сидит с ноутбуком, высматривая выставки и аукционы, и рисует - она иногда берет в руки карандаш, когда задумывается.        - Том! - в дверь номера врывается Люк, его голос звучит так, будто он уже полчаса стоит за дверью, хотя я точно слышал только один стук.        Я отрываюсь от телефона, где только что проверял, не написала ли Настя.        - Давай свой ноут, - протягивает он руку, даже не поздоровавшись. - Мне кое с кем нужно связаться, а вся инфа у тебя.        Я замираю на секунду. Потом медленно опускаю ноги с кровати и провожу ладонью по лицу.        - Чёрт!        - Что? - Люк замер, рука так и зависла в воздухе.        - Я… кажется, оставил его дома.        - Том, - он произносит мое имя так, будто я только что признался в убийстве. - Ты шутишь?               Бровь Люка взлетает вверх, а его взгляд становится настолько осуждающим, что мне хочется провалиться сквозь пол.        - Нет, - вздыхаю я. - Правда забыл.        - Том, - он делает паузу, будто собирается с мыслями, но вместо этого просто разводит руками. - Как можно было забыть такую важную вещь?! Я не понимаю!               - Люк, ну ладно тебе, - пытаюсь успокоить его, хотя сам понимаю, что опростоволосился. - Так получилось. Можно сгонять на машине, не так уж и далеко.        - Да… - Люк фыркает, и в его голосе появляется сарказм. - Всего лишь два часа трястись в машине туда-сюда. И то верно.        Я сжимаю переносицу, пытаясь придумать выход.        - Я могу завтра утром съездить…        - Да куда ты поедешь? - Люк отмахивается. - Съемки же утром.        Он тяжело вздыхает, а потом пожимает плечами.        - Ладно. Я сам.        - Спасибо, Люк, - говорю я, чувствуя себя полным идиотом. - И прости. Я чего-то совсем рассеянный стал.        - Из-за своей русской принцессы? - Люк хитро ухмыляется, и я не могу сдержать улыбку.        - Наверно.        - Ты только предупреди ее, что я заеду, - говорит он, уже направляясь к выходу. - А то мало ли, она не дома будет.        - Вечером после работы будет, - уверенно заявляю я.        - К ней же сестра приехала, - напоминает Люк. - Мало ли куда они вечером пойдут гулять.        - Точно… - бормочу я, и в голове сразу всплывает картинка: Настя и Мария где-нибудь в центре, смеются, пьют вино… А Люк будет звонить в дверь пустого дома.        - Ну, всё равно, надеюсь, что она дома будет.        - Какие мы ревнивые, - передразнивает меня Люк.        - Ладно, ладно, - отмахиваюсь я. - Я ей позвоню.        - Давай. Я завтра после обеда тогда сразу к ней и поеду.        - Спасибо тебе, я даже… - начинаю я.        - Не знаю, что бы я без тебя делал, - подхватывает Люк, ухмыляясь. - Ты ведь это хотел сказать?        - Неужели я такой предсказуемый? - смеюсь я.        - Порой да, - соглашается он, хлопая меня по плечу. - Порой да.        Я набираю её номер, едва сдерживая улыбку. Всего пара гудков, и её голос, тёплый, чуть взволнованный, наполняет тишину номера.               - Привет, - говорю я, и даже это простое слово звучит как признание.        Она смеётся в ответ, и где-то на фоне слышны голоса, шум улицы, звонкие переговоры с продавцом.        - Ты уже с сестрой? - спрашиваю, хотя и так знаю ответ.        - Да! - её голос звенит от восторга. - Мы уже опустошили пол-Оксфорд-стрит, теперь она тащит меня в какой-то винтажный магазин…        Я представляю её - с пакетами в руках, с сияющими глазами, слегка растрёпанными от ветра волосами. И… внезапно ловлю себя на мысли, что ревную.               Ревную к её времени, к её вниманию, к тому, что сейчас её смех достаётся не мне, а шумным улицам Лондона и сестре.        - Том? Ты ещё здесь?        - Да, - быстро возвращаюсь к разговору. - Слушай, Люк заедет к тебе за ноутом. Я… кажется, забыл его дома.        - Ох, - в её голосе появляется лёгкая насмешка. - Опять твоя знаменитая рассеянность?        Я фыркаю.        - Видимо, да.        - Не переживай, я буду дома к вечеру.        - А если… - начинаю я, но тут же останавливаюсь.        - Если что?        - Ничего. Всё в порядке.        Я доверяю ей. Должен доверять. Так зачем же эти глупые мысли?        - Я по тебе скучаю, - вдруг говорю.        Тишина. Потом её мягкий вздох.        - Я тоже.        Этого достаточно.        Утро в Бирмингеме. Я проснулся слишком рано. В такие моменты особенно остро чувствуешь одиночество. Дома, в Лондоне, я бы сейчас обнимал её, чувствовал бы её дыхание, её тепло… А здесь - только холодные простыни и будильник, прозвеневший на полчаса раньше, чем нужно.        Я стою под душем, повторяя реплики. Вода стекает по спине, а слова сами собой складываются в предложения. Странно, но именно здесь, в шуме воды, мысли становятся яснее. Ничто не отвлекает.        Люк уже уехал в Лондон. Сначала у него встреча с Джейн - деловая, конечно, но мне почему-то неловко. Хотя… нет, это просто работа.        К вечеру он будет здесь. А я…        Я выключаю воду и ловлю себя на том, что снова думаю о Насте.        Глупо.        Но так приятно.       Джейн.        Ох, уж эта Джейн.        Было время, когда мы встречались. Если это, конечно, можно назвать «встречались» - скорее, проводили время вместе, без обязательств, без будущего. Я знал, что ничего серьёзного между нами нет, но, возможно, вёл себя не совсем правильно, держа всё в тайне. Хотя… разве это была тайна? Просто никому не афишировал.       Но скрывать всё равно не получилось. Пару раз мы, грубо говоря, спалились. Ох, помню, как Люк тогда рвал и метал из-за одной-единственной совместной фотки с отдыха. А что я мог сделать? Ребята сами попросили сфотографироваться вместе - кто ж знал, что от этого будет столько шума?               Джейн, впрочем, особо не переживала. Да куда там - она, кажется, даже наслаждалась этим внезапным вниманием. И вот это… это мне в ней никогда не нравилось.        А теперь в моей жизни есть Настя.        С Джейн мы всё ещё иногда пересекаемся - работа есть работа, от этого никуда не деться. Но не более. Если бы всё зависело от меня, я бы и вовсе избегал лишних встреч. Потому что вижу: я ей всё ещё интересен. И её взгляд, брошенный в сторону Насти, говорит о многом - там и ревность, и что-то… недоброе.        Но пусть смотрит.        Потому что с Настей я не прячусь. Я не боюсь сказать всему миру, что она - та самая девушка. Та, которую я люблю. Та, с которой готов идти по жизни.        Она - идеальна.        И я даже не думал, что когда-нибудь встречу такую.       Ну всё, пора бежать на площадку. Люк вернётся только к вечеру, но в перерыве я обязательно позвоню Насте - нужно уточнить, когда она приедет. Она говорила, что хочет приехать в субботу, как только проводит Эмму, или в воскресенье... Эх, лучше бы в субботу. Чем раньше, тем лучше.        Перерыв, долгожданная пауза. Нужно позвонить Насте и перекусить. Я направляюсь в небольшое уютное кафе неподалёку от съёмочной площадки. Люк уже сообщил, что подойдёт сюда. Отлично.        Зайдя внутрь, я выбираю столик в дальнем углу, делаю заказ и набираю номер Насти. Её голос сразу поднимает мне настроение - она смеётся, рассказывает, как они с сестрой сегодня чуть не купили полмагазина, и обещает приехать в субботу.        Я уже заканчиваю разговор, когда замечаю: Люк опаздывает. Странно... И вот, наконец, дверь кафе открывается. Я поднимаю взгляд - и замираю. Люк заходит первым, но за ним... Джейн. Именно её мне сегодня не хватало для полного счастья.        Ну ладно, улыбаемся.        - Привет, Том, - Люк бодро подходит и садится напротив.        - Привет, - Джейн следует за ним, и прежде чем я успеваю среагировать, она наклоняется и целует меня в щеку. Её духи - слишком сладкие, слишком навязчивые.        - Привет, - отвечаю я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.        Люк что-то оживлённо рассказывает о встрече, но я ловлю себя на том, что не слушаю. В голове только одна мысль:        Надеюсь, Настя никогда не увидит меня в таком компании.       - Мы вчера у Насти такие кексы вкусные ели с чаем...        Ложка, которую я держал, замерла на полпути ко рту. Я медленно поднял взгляд на Люка.        - Да, и правда она неплохо готовит, - нехотя добавила Джейн, играя салфеткой.        В голове резко стукнуло. Стоп. Они что, к нам домой заезжали?!        - Вы... вдвоём заезжали? - спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.        - Да, - улыбнулась Джейн. - Я сначала с Люком встретилась, но по пути мы заехали к тебе. Не думала, что ещё и на чай задержимся.        Люк, почувствовав напряжение, поспешно добавил:        - Настина сестра, Мария, предложила чай, пока Настя за ноутом ушла. Мы не могли отказаться.        - Понятно, - пробормотал я, представляя, как Настя, вернувшись, увидела эту парочку у себя дома.        - Как съемки? - Джейн ткнула вилкой в салат.        - Нормально.        - У тебя перерыв до скольки? - Люк посмотрел на часы, явно чувствуя неловкость.        - Минут двадцать, - соврал я, хотя мог остаться ещё на час. - Поем и уйду.        Еда внезапно потеряла вкус. Я быстро доел, отодвинул тарелку и встал.        - Мне пора.        - Так рано? - Джейн надула губы.        - Режиссёр ждёт. Люк, потом созвонимся.        Я вышел, даже не оглянувшись. Лучше уж сидеть одному в гримёрке, чем под этим сладким, ядовитым взглядом.        Чёрт, Настя наверняка не в восторге... думал я, ускоряя шаг.        После съемок я еле доплелся до номера, сбросил куртку на кресло и плюхнулся на кровать. Завтра суббота - значит, Настя приедет. От одной этой мысли по телу разлилось приятное тепло. Я тут же набрал её номер.        Она сказала, что сестра уехала уже и в аэропорт ее повезет подруга, так что завтра уже к обеду она будет у меня. Это супер новость, чем раньше, тем лучше.       После душа усталость будто смыло, настроение поднялось, и я уже представлял, как завтра обниму её на пороге…        Стук в дверь.        Я нахмурился. Кому я мог понадобиться в такое время и в таком виде - в трениках и с мокрыми волосами? Люк, наверное…        Лениво подошёл к двери, щёлкнул замком - и замер.        - Джейн?        - Привет, Том, - она улыбнулась, поправляя прядь волос. - Можно войти?        - А… - я растерялся, но шагнул в сторону. - Да, конечно.        Она скользнула мимо, оставив за собой лёгкий шлейф духов.        - Симпатичный номер, - бросила она, бегло осмотревшись. Потом повернулась ко мне, и в её руке появилась бутылка вина.        - Я тут кое-что принесла.        Только этого мне ещё не хватало.        Я подавил вздох.        - Джейн, я завтра рано на съёмки…        - Один бокал, - она уже ставила бутылку на стол и искала взглядом открывашку.       Я сжал зубы. Где-то в голове зазвенел тревожный колокольчик: Настя… Завтра… Как бы чего не вышло…              - Джейн, я после съёмок... - начал я, проводя рукой по мокрым волосам. - Устал, алкоголь мне сейчас явно не нужен.        Она лишь рассмеялась, ловко подхватывая бутылку.       - Да ладно тебе, один бокал - не больше. Обещаю, - подмигнула она, и в её глазах мелькнул тот самый знакомый огонёк упрямства. - К тому же завтра у тебя выходной - выспишься.        Я вздохнул. Джейн не из тех, кто легко сдаётся. Ладно, подумал я… Быстро выпьем, и всё.        Направился к мини-бару, достал два бокала. Пробка со звонким хлопком вылетела, и насыщенный аромат вина заполнил комнату.        - Как у тебя дела, Джейн? - спросил я, разливая вино и стараясь разрядить натянутую тишину.        Она взяла бокал, небрежно откинувшись в кресле.       - О, знаешь, всё как всегда - записи, переговоры, скучные встречи... - её взгляд скользнул по мне, задерживаясь дольше, чем нужно. - Но куда интереснее, как у тебя. Слышала, ты теперь совсем серьёзно с этой... Настей?        Я почувствовал, как напряглись мышцы спины.        - Да, - ответил коротко, делая глоток. - Очень серьёзно.        Джейн улыбнулась, но в уголках её губ читалось что-то холодное.        - Ну что ж... Поздравляю. А мне все некогда строить личную жизнь, вся в делах…              - Ты в своём репертуаре, - отвечаю я, стараясь держать тон нейтральным.        Но она уже поднимает глаза, и в них мелькает тот самый хитрющий огонёк, который я знаю слишком хорошо.        - А помнишь наш отдых на Бора-Бора? - её голос становится сладким, как сироп. - Как же там было хорошо...               Я едва улыбаюсь, делая акцент на главном:        - Да, курорт отличный.        Но Джейн не отступает.        - Нам там было так хорошо, - она пристально смотрит мне в глаза, будто пытаясь прочесть мои мысли. Затем с лёгким звоном стукается бокалом со моим. - Выпьем за нас. За то, что было... и, возможно, ещё будет.        Я чувствую, как внутри всё сжимается.        - Нет, Джейн. Точно не будет, - я отодвигаю бокал. - Слушай, это была не лучшая идея...        Она резко меняет тактику, взгляд мгновенно становится виноватым, голос тише.        - Прости, я не права. Ты же не один сейчас... а я тут... - делает паузу, играя с краем бокала. - Просто вспоминаю, как нам было хорошо. Забудь.        - Джейн, не надо об этом. Всё, что было - в прошлом, - говорю твёрдо.        - Да... - она опускает глаза, но уже через секунду просит. - Том, открой окно, пожалуйста. Жарко.        Я встаю, чувствуя лёгкое головокружение от вина и напряжения. Подхожу к окну, распахиваю створку - прохладный воздух врывается в комнату.        Когда поворачиваюсь обратно, Джейн уже не грустит. Напротив - в её улыбке читается что-то расчётливое.               - Ну что, - она поднимает практически опустевший бокал. - Предлагаю выпить за то, чтобы всё в жизни складывалось так, как мы хотим. За наши мечты! Её взгляд бросает мне вызов. До дна!        Я медленно поднимаю свой бокал.       - За мечты.        И мы выпиваем. Но в её глазах я читаю - для неё это не конец. А только начало.        Голова гудит, комната медленно вращается. Я чувствую, как тепло вина растекается по телу, делая движения вязкими, а мысли мутными.        - Том, знаешь какое у меня сейчас желание? - голос Джейн звучит как будто через вату.        Я с трудом фокусирую взгляд на ее лице.       - Какое? - мой собственный голос кажется мне чужим, язык непослушно заплетается.        Она медленно поднимается с кресла. В ее движениях хищная грация.       - Я хочу тебя поцеловать.       - Джейн, не... - пытаюсь возразить я, но слова теряются где-то в горле.        Она опускается передо мной на колени, ее пальцы скользят по моей шее.       - Том, как же я тебя хочу, - ее шепот обжигает кожу. Руки движутся ниже, к поясу джинс...        Я пытаюсь оттолкнуть ее, но мои руки будто налиты свинцом.       - Джейн... нет... - бормочу я, но это больше похоже на стон.        Ее смех звучит тихо и торжествующе. Затем - губы. Горячие, настойчивые. Я чувствую их вкус - вино, помада, предательство.        Мое сопротивление тает с каждым прикосновением. Она расстегивает мою рубашку, отталкивает на спинку дивана. Ее вес на мне, ее запах вокруг - все это сливается в один опьяняющий кошмар.        - Ты мой! - ее шепот проникает в самое нутро. - Я тебя никогда и никому не отдам.       Последние проблески сознания рисуют мне Настю. Ее глаза. Ее улыбку. Но тут снова губы Джейн. Ее руки. Темнота... Последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в небытие:        Ты мой...        Чернота.        Я еле разлепляю веки. Голова раскалывается на части, во рту - вкус пепла и вина. Солнечный свет режет глаза, и я зажмуриваюсь, пытаясь собраться с мыслями.        Вино. Джейн. Ее губы...        - Нет!        Я резко поворачиваю голову и застываю.        Джейн. Разлеглась на второй половине кровати, облокотившись на локоть. На ней только шелковый черный халат, едва прикрывающий бедра. Она не спит, смотрит на меня с самодовольной ухмылкой.        - Что ты здесь делаешь?! - мой голос хриплый, будто я всю ночь кричал.        - Не так я ожидала, но тем не менее, - она делает паузу, облизывая губы. - Доброе утро, мой котик.        Я резко сажусь и тут же жалею об этом. Голова кружится, тело ватное.        - Джейн! - я почти кричу. - Что вчера было?!        Оглядываю себя. Раздет. Простыни скомканы. На полу - ее платье, моя рубашка...        Она не спешит отвечать, наслаждаясь моей паникой.        - Вчера ничего не было... что хотелось бы, - наконец говорит она, томно потягиваясь. - Мы выпили вина, ты... - ее пальцы скользят по простыне в мою сторону. - Уснул. Я тебя раздела и уложила спать.               - Ничего не понимаю... - я сжимаю виски, пытаясь выдавить из памяти хоть что-то.        - Я тебе все объясню, - она кокетливо наклоняется ко мне, губы уже в сантиметрах от моих.        - Джейн, ты с ума сошла?! - я резко отталкиваю ее.        - Не делай вид, что ты этого не хочешь, - она снова тянется, хватка ее пальцев на моем плече становится жестче.        - Я не делаю вид! - рычу я, сбрасывая ее руку. - Ты что вообще делаешь в моей постели?!        Где телефон? Часы? Настя...        - Сейчас начало двенадцатого, ты спал, мой хороший, - она снова пытается коснуться моего лица, но я отстраняюсь.        - Двенадцать?! - я резко одернул её руку, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. - Джейн, ты должна уйти! Ты что, совсем с ума сошла? Между нами ничего нет и не будет! Ты же понимаешь это!        Она закатила глаза, её губы дрогнули.        - Я не хочу ничего понимать, Том. Я люблю тебя, и ты нужен мне!        - Это не любовь, Джейн, - я резко встал с кровати, нащупывая на полу свою футболку. - Ты должна уйти. Сейчас же.        - А как же наши чувства? - она сделала жалобное лицо, сдвинув брови, но в её глазах читалась холодная расчетливость.        - Какие чувства? - я резко обернулся к ней, сжимая футболку в кулаке. - Ничего не было и нет!        - Но я люблю тебя! - её голос сорвался на визгливую ноту. - Том, я не могу без тебя!        - Хватит, Джейн! - мой голос прозвучал резко, как удар. - Мы давно не вместе. И ты прекрасно знаешь, что у меня есть Настя.               - Настя, - она фыркнула, скривив губы. - Что в ней такого особенного? Чем эта русская тебя так зацепила?        Мои пальцы непроизвольно сжались.        - Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Всё, что было между нами, в прошлом. У тебя своя жизнь, у меня своя. Так что прости, но тебе пора уходить.        Она медленно встала с кровати, её взгляд стал колючим.        - А что так торопишься? Ждёшь кого-то? - её голос звучал язвительно.        - Представь себе, - сквозь зубы ответил я, натягивая джинсы.        - Можешь не ждать, - она нарочито медленно надела платье, поправляя складки. - Твоя Анастасия уже заходила. Правда, сразу ушла. Странно, я с ней поздоровалась, а она... даже не ответила.               Ледяная тишина.        Мир вокруг будто рухнул.        - Что?        Джейн лишь улыбнулась, довольная эффектом.        - Да-да. Заходила, увидела нас... и быстро ретировалась.        - Что?        Мой голос прозвучал глухо, будто эхо в пустой комнате. Я уставился на Джейн, чувствуя, как земля уходит из-под ног.        - Что ты сказала? - повторил я, сжимая кулаки. - Она приезжала?        Джейн равнодушно пожала плечами, играя с краем своего платья.        - Да, зашла к нам. Ты еще спал, я только проснулась, - ее губы искривились в презрительной усмешке. - Она выглядела как подросток в этой своей клетчатой рубашке и шортах... Что ты в ней нашел?        Клетчатая рубашка.        Настя обожала эти рубашки. Значит... она действительно была здесь. Так рано... Видела нас...        НЕТ.        - Она была здесь?! - я рванулся к Джейн, схватив ее за плечи.        - Да, я же тебе говорю, - она даже не пыталась вырваться, наслаждаясь моментом. - Мы спали, она зашла, увидела нас... Я поздоровалась, а она просто ушла. Странная, да?               Ее улыбка. Эта проклятая улыбка.               - Что ты наделала?!        Мои пальцы впились в ее плечи, тряся ее с такой силой, что ее голова беспомощно болталась. Я яростно жалел в этот момент, что не могу ударить ее.        - Том, я просто люблю тебя! - ее голос дрожал, но в глазах читался страх. - Со мной тебе будет лучше!               - Лучше?! - мой крик разорвал воздух. - С тобой?!        Я отшвырнул ее от себя, указывая на дверь.        - Я сам решу, с кем мне лучше! А сейчас - вон из моего номера!        - Том, любимый...        - ВОН!        Мой рев заставил даже меня самого вздрогнуть. Джейн, наконец осознав серьезность ситуации, обиженно схватила сумку и выбежала, хлопнув дверью.        Тишина.        Я стоял посреди комнаты, задыхаясь от ярости и отчаяния.        Настя видела. Видела нас в одной постели. И теперь... Теперь она никогда мне не поверит. Я не могу в это поверить.        Настя уже была здесь. Так рано! И видела...        В голове всплывает картина: я сплю, а рядом Джейн. Ее рука на моей груди, ее волосы на моей подушке. Что она подумала? Да все очевидно. Нужно срочно звонить.        Я хватаю телефон. Первый звонок. Второй. Пятый. Двадцатый...        Сначала - долгие гудки. Потом - абонент временно недоступен.        Она отключила телефон.        Сестра! Надо позвонить Эмме!        - Эмма! - почти кричу я, услышав ее голос. - Настя! Где она?        - Привет, во-первых, - сухо отвечает Эмма. - Настя же к тебе должна была уехать. Разве не так?               - Да, должна была, но... ее здесь нет! - я сжимаю телефон так, что пальцы белеют. - Она не берет трубку! Ты не в курсе, где она?        - Том, я не знаю... Могу съездить к вам домой, проверить. Может, она там.        - Эмма, ты меня спасешь! Пожалуйста!        - Что-то случилось? - ее голос становится тревожным. - Ты меня пугаешь...        - Потом! Все потом объясню! - перебиваю я.        Трубка кладется.        Эмма поедет домой. Она найдет Настю. Я все объясню. Она поймет. Все будет хорошо. А сейчас...        Я резко распахиваю дверь номера. Нужно найти Люка. Я должен ехать в Лондон. Сейчас же. Я врываюсь в номер Люка, не стуча.        - Мне нужно в Лондон!        Он медленно откладывает газету, поднимает взгляд.        - Где-то я это уже слышал, - его голос сух, как осенний лист. - Что на этот раз?        - Джейн... - слова вырываются из меня потоком. Я рассказываю все: вино, утро, Настя...        Люк слушает, не перебивая. Когда я заканчиваю, он тяжело вздыхает.        - И что ты намерен делать?        - Я поеду и все объясню. Она поймет.        - Ты уверен? - он прищуривается. - Твоя девушка увидела тебя в постели с другой. Тут, знаешь ли, сложно отвертеться.        - Это все Джейн! - я бью кулаком по стене. - Я не понимаю, как это произошло! Я ведь выпил всего один бокал!        - Зачем ты вообще стал с ней выпивать?        - А зачем ты вообще притащил ее сюда?! - мой голос гремит, как гром.        Люк резко встает.        - Если ты не забыл, Том, ты не центр Земли! Я работаю не только с тобой!        - Я понимаю, но...        - Нет, ты послушай! - он переходит в наступление. - Сегодня у тебя свободный день. День! А вечером - важная встреча. И когда я говорю важная, я не шучу!        Его слова бьют, как молот.        - Я не собираюсь тебя отмазывать, выдумывая небылицы. Я и так помню, как ты все отменил и уехал в Россию, а мне выкручивайся! Ты вообще чем думаешь? Только о себе, похоже.        Тишина.        - Если ты сегодня уедешь - пожалуйста. Но мне это надоело терпеть. Я уволюсь.        Он делает паузу, смотрит мне прямо в глаза.        - И чего ты добьешься? Думаешь, она ждет тебя с распростертыми объятиями? Чушь! Она уже на полпути от Лондона, я уверен!        Я падаю на диван, обхватываю голову руками.        - Люк... что мне делать?        Его голос становится мягче.        - Позвони сестре. Узнай, как там Настя. Потом решим. Не стоит все бросать и лететь непонятно куда. Ты сейчас на эмоциях, Том. Включи мозг.        Он прав.        Я возвращаюсь в свой номер. Руки дрожат, когда набираю Эмму.        Телефон дрожит в моей руке.        - Эмма! Привет. Ну что там? - голос звучит хрипло, будто я бежал несколько миль.        - Да, привет, Том.        - Она где? Она рядом?        - Настя?        - Да, она! Что? Как она? - слова вылетают, как пули.        Пауза. Долгая.        - Том... - голос Эммы становится ледяным. - Что ты натворил? Ты понимаешь, о чем я?        Я закрываю глаза.        - Я... - голос срывается. - Я понимаю. Она видела меня... с Джейн. Но это не то, что она подумала! У меня с ней ничего не было! Она просто... - сжимаю кулак, - блин, это сложно объяснить...        - Как ты мог?        Ее вопрос - как нож в сердце.        - Эмма, мы выпили всего один бокал... Я не понимаю, как все произошло. Я просто уснул. Джейн уложила меня... и осталась. Но ничего не было. Утром она... хотела большего, но она мне не нужна!        Молчание.        - Эмма, поверь мне! Настя видела нас... она приехала рано. Она все не так поняла... - голос дрожит. - Мне нужно ей объяснить! Скажи ей... или дай трубку... я сам все расскажу!        Тишина.        - Ты идиот, Том.        Щелчок.        Линия мертва.        Я стою посреди комнаты, сжав телефон, и впервые за долгое время чувствую, как слезы подступают к глазам.        Я падаю на кровать, телефон выскальзывает из пальцев. О, господи... Комната плывет перед глазами. Я сжимаю виски, будто это может остановить нарастающую панику.        Что я натворил?        Я прекрасно понимаю, как это выглядит со стороны. Проснуться в одной постели с другой женщиной... Да еще и с Джейн, с которой у меня было прошлое. Но ведь ничего не было! Я вскакиваю, начинаю метаться по комнате.        - Она никогда не простила бы измену... - вслух произношу я. - Но я ведь не предавал ее!        Голос звучит хрипло, чужим. Я ловлю свое отражение в зеркале - глаза красные, волосы всклокочены.        Она должна понять.        Я хватаю телефон, снова набираю Настю. Опять абонент недоступен.        - Она любит меня... - шепчу я, сжимая аппарат так, что стекло трещит под пальцами. - Она верит мне...        Но в глубине души червь сомнения точит сердце. Я вспоминаю ее глаза в тот день, когда она узнала о моем прошлом с Джейн. Боль. Недоверие.        Все будет хорошо.       Иначе и быть не может.        Но когда закрываю глаза - вижу только ее уходящую спину в той самой клетчатой рубашке...        Воскресное утро.        Я стою на пороге своего дома, ключ замер в замке. Сердце бешено колотится - а вдруг она все еще здесь?        Дверь скрипнула.        Тишина.        Не снимая пальто, лечу по лестнице в спальню и застываю на пороге. Пусто. Не просто уехала. Стерла себя.        Ни платья в шкафу. Ни любимой кружки с совой на кухне. Даже следов ее духов в воздухе не осталось.        Ванная, как удар под дых. Полочка, где всегда стояли ее баночки, теперь голый пластик. Только белый след от подставки напоминает, что они вообще были.        Телефон снова у уха. Абонент недоступен звучит как приговор.        - Черт! - швыряю аппарат в стену.        Потом вдруг спохватываюсь. Эмма. Они ведь подружились.        Уже в машине прокручиваю будущий разговор. Как объяснить, что это не измена, что я - идиот, без нее мне не жить        Но слова кажутся фальшивыми даже мне.        А все эта Джейн!        Руль хрустит под пальцами.        Гостиная Эммы. Тишина. Мы сидим на диване, и я чувствую, как ладони становятся влажными.        - Том, - Эмма смотрит на меня с сожалением. - Она не захочет говорить.        - Тогда ты поговори, - голос звучит хрипло, почти умоляюще. - Включи громкую связь. Я буду молчать, обещаю... Просто попробуй объяснить ей, что все не так, как она думает.        Я складываю руки в мольбе. Эмма вздыхает, она знает меня слишком хорошо.        - Я попробую. Но не обещаю. Она же у тебя упрямая.        - Знаю, - невольно улыбаюсь я. Упрямая. И прекрасная.        Эмма набирает номер. Громкая связь.        Тишина.        Пусть ответит. Пожалуйста.        - Привет, Насть, - голос Эммы мягкий, осторожный. - Ты как? Где остановилась?        Я замираю, придвигаясь ближе, ловлю каждый шорох, каждый вздох.        - Бывало и лучше, - ее голос... Боже, он звучит так устало. - Остановилась у Элис.        Элис.        Я тут же начинаю лихорадочно жестикулировать Эмме: Спроси, где это! Скажи ей, что я здесь!        - Он приехал, - тихо говорит Эмма.        Пауза.        - Не говори ему, где я. Я не хочу его видеть.        Эти слова - как нож.        Я вскакиваю с дивана, сжимая кулаки. Эмма смотрит на меня с сочувствием, но в ее глазах читается: Я же предупреждала.               Она не хочет меня видеть.        Эти слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Эмма подняла на меня взгляд, в ее глазах читалась тревога, жалость, бессилие. Я же опустил глаза, чувствуя, как стыд и боль сжимают горло.        Моя Настя. Моя принцесса. Не хочет меня видеть. Но разве я заслуживаю чего-то другого?        Эмма попыталась заступиться за меня, мягко настаивая:        - Насть, мне кажется, тебе стоит с ним встретиться... Я не хочу его оправдывать, но ему правда есть что сказать. Всё не так, как ты думаешь.       Я молча поблагодарил ее взглядом.        Но ответ Насти разорвал меня на части:        - Эмма, я даже думать об этом не хочу. Как вспомню его... и её... нет! Не нужны мне его объяснения!       Голос ее дрожал от гнева и боли, но в каждой фразе сквозила решимость.        Черт.        Она упряма. И я знаю почему. на видела нас с Джейн. Что еще она могла подумать? Эмма попыталась вставить слово в мою защиту, но Настя взорвалась:        - Нет! Ни слова больше о нем! У меня начинается новая жизнь - без него! Я не собираюсь рыдать и страдать из-за человека, который предал меня так, как никто и никогда!        Пауза.        - Так ему и передай, когда увидишь!        Поднимаю голову и смотрю на Эмму, она сидит и, чуть ли не плача, смотрит то на меня, потом на телефон, не зная, что и ответить на такое. «Так ему и передай…» слова Насти. Что ж, не нужно передавать:       - Я уже всё слышал...       Щелчок.        Эмма опустила телефон, ее лицо выражало шок. Я сидел, онемевший, чувствуя, как последняя надежда уходит сквозь пальцы. Она выбрала уйти. Навсегда.        Ее слова «новая жизнь без меня» ударили в солнечное сплетение, выбив воздух из легких. Я согнулся пополам, пальцы впились в колени так, что ногти процарапали ткань джинс.        Эмма придвинулась ближе и обняла меня так крепко, как будто пыталась склеить осколки моего разбитого сердца. Я дрожал от злости на себя, от бессилия, от осознания того, что все кончено.        - Какой же я дурак… - пробормотал я еле слышно.       - Ты не дурак, - прошептала она, гладя меня по спине, как в детстве, когда я приходил домой в синяках после драк. - Ты просто... слишком добрый.               Добрый.        Словно это могло оправдать то, во что я вляпался. Я зарылся лицом в плечо сестры, сжимая её хрупкие пальцы так сильно, что она вздрогнула. Но не отстранилась.        - Она... - голос сорвался. - Она ненавидит меня, Эм.        - Она в шоке. Дай ей время.        - Времени? - я отстранился, проведя рукой по волосам, мой постоянный успокаивающий жест, который перестал работать. - Ты слышала её! Новая жизнь без меня - это навсегда!        Эмма вздохнула, поправила мои растрёпанные волосы.        - Ты не представляешь, как будет завтра.        Но я представлял.        Дом. Темный. Пустой. Без её смеха на кухне. Без запаха её духов в воздухе. Без её «Как прошел день?», когда я переступал порог.        Я знал, что меня ждёт. Холодная постель, где с её стороны уже не будет тепла.  Тишина, которую не заполнит её голос, напевающий русские песни под душем. Одиночество, которое теперь будет гореть в груди, потому что я узнал, каково это - быть с ней.        - Я не могу так, - прошептал я. - Я не хочу так.        Эмма сжала мои холодные пальцы.        - Тогда борись.        Но как бороться, если она уже ушла?