Непростая командировка

Прошу тебя только себе не лги,

Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое,

И не друзья и не враги...

Я твой недостаток, Ты Моя Вселенная!

***

      …похитил, потому что очень сильно любит. Очень-очень сильно любит. Сильно любит. Любит!       Эти слова, сказанные племянником Тома с детской непосредственностью, словно застряли у меня в голове, навязчиво повторяясь, как заезженная пластинка. Я сидела у себя в квартире, обхватив колени, и смотрела в темное окно, за которым мерцали огни Лондона.        Неужели Том действительно так сказал?        Или это просто фантазия малыша? Дети ведь легко придумывают, смешивают реальность и вымысел… Но если это правда… Я закрыла глаза, сжимая веки так сильно, что перед глазами поплыли красные пятна. Что тогда?        Я уже просила прощения. Я уже пыталась вернуть всё назад. Но на этот раз он сам отвернулся. Он ушел.        И всё же…        Я вспомнила, как он взглянул на меня за праздничным столом. Как его пальцы слегка сжали край скатерти, когда он почувствовал мой взгляд. Как он резко отвёл глаза, будто обжёгшись. Он нервничал.        А потом эта случайная встреча в коридоре. Мы почти столкнулись, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то неуловимое - растерянность, тревога, а может быть… надежда? Но тогда подошла Эмма с малышом на руках, и момент растаял, как дым.        Что, если бы мы остались одни?        Я вскочила с дивана, не в силах усидеть на месте. Сердце бешено колотилось, а в груди теснилось странное, почти болезненное чувство - смесь тоски, сомнения и какой-то безумной, нерациональной надежды.        Надо что-то делать.        Но что? Я уже пробовала говорить. Пыталась объясниться. А он…        Он сказал, что без доверия нам не быть. Я подошла к окну, прижала ладонь к холодному стеклу. А если… А если он всё ещё любит?        Рабочая неделя началась.        Все как обычно - звонки клиентов, отчеты, бесконечные письма. После отпуска вливаться в ритм особенно тяжело: мысли вялые, пальцы будто нарочно замедляются, набирая текст, а за окном солнце так и манит прогуляться. Но дисциплина прежде всего.        Хотя бы скоро вернется Элис. С ней и в офисе повеселее, и дома не так тихо. Уже представляю, как будем за чашкой чая разбирать ее командировочные впечатления - она всегда рассказывает так, что хоть книгу пиши.        Обед. Решаю сбежать в любимое кафе. То самое. Где… Где мы познакомились с Томом. Как такое забыть? Даже если бы очень захотела - не получилось бы.        Конец лета, но осень и не думает напоминать о себе.        Воздух все такой же густой, теплый, пропитанный ароматами города - кофе, асфальта, чуть уловимого дымка откуда-то издалека. На мне - простая черная юбка, голубая рубашка, заправленная аккуратно, каблуки, отмеряющие четкий ритм по тротуару.        И вот оно, кафе. Рука уже тянется к двери, но… Темно-синяя машина. Его. Знакомая до боли. Сердце на секунду замирает, а в голове всплывает тот запах - кожи сидений, его духов, чего-то неуловимого, что было только в его салоне.        Он здесь.        Конечно, он любит это место. И конечно, он сидит там - у дальнего окна, где свет падает под нужным углом, где он когда-то поднял глаза и увидел меня.        Я прохожу мимо. Не заглядываю внутрь. Не позволяю себе даже краем глаза проверить, угадала ли я.        Соседнее кафе.        Не то. Совсем не то. Без уюта, без наших мест, но выбор невелик. Обеденный час короток, а желудок уже напоминает о себе недовольным урчанием. Сажусь у окна - привычка, от которой не избавиться. И тут же ко мне подходит официантка.        Молоденькая. Улыбчивая. Лицо почти детское, глаза искренние, без той натренированной вежливости, которая бывает у завсегдатаев профессии.        - Добрый день! Вам что-нибудь посоветовать?        Официантка склонилась над столиком, держа блокнот наготове. Она налила мне стакан воды из графина. Её голос звучал искренне - видимо, новенькая, ещё не уставшая от бесконечных что у вас вкусного?.        Я улыбнулась:        - Да, было бы неплохо. Я у вас впервые.        Она оживилась:        - У нас акцент на мясные блюда - стейки на гриле, ребрышки, бургеры... Всё очень вкусное!        Я чуть поморщилась. Последние месяцы мясо вызывало у меня странное отторжение - будто организм сам решил стать травоядным.               - А что-нибудь... не мясное есть? - спросила я с надеждой.        Официантка задумалась на секунду, затем лицо её озарилось:        - Ризотто! Вегетарианское, с грибами и трюфельным маслом. Клиенты хвалят.        - Идеально, - кивнула я. - И апельсиновый сок, пожалуйста.        Пока она уходила, я машинально провела пальцем по краю стакана, оставив на стекле размытый след. За окном кипела жизнь: прохожие спешили по делам, кто-то замедлял шаг, ловя своё отражение в витрине.        Сок принесли быстро. Я сделала глоток - кисло-сладкий, почти как в том кафе... Нет, не думай об этом.        Но взгляд упрямо скользил к окну. Его машина всё ещё стояла там, темная и блестящая, будто насмехаясь надо мной. Я наблюдала, как люди входят и выходят из соседнего кафе - вот девушка с тугой высокой косой, вот мужчина в строгом костюме...        Ризотто оказалось вкусным - кремовым, с нотками чеснока и петрушки. Но я ела механически, будто пережёвывая собственные мысли. Каждый звон колокольчика на двери заставлял меня вздрагивать: а вдруг...?        Счёт я попросила раньше, чем закончила трапезу.        Официантка принесла его с той же милой улыбкой:        - Всё было хорошо?        - Да, спасибо, - ответила я автоматически, уже натягивая пиджак.        В последний раз бросила взгляд на ту машину... и резко отвернулась.        Оплатила счет и собралась уходить, но в тот самый момент, когда рука уже потянулась к сумке, увидела его.        Том.        Он вышел из кафе, замер на секунду, осмотрелся - не так, как обычно, с привычной уверенностью, а будто что-то искал, или, может, просто не хотел никуда идти. Потом направился к машине.        Я не могла отвести взгляд.        Он выглядел уставшим. Не просто утомлённым - измождённым. Волосы, всегда аккуратно уложенные, теперь слегка растрёпаны, отросшие пряди падали на лоб. Щетина - а он всегда так тщательно брился - придавала лицу что-то неуловимо грустное.        И похудел. Это было особенно заметно по его серым штанам - тем самым, в которых он всегда выглядел так элегантно. Теперь они висели на нём, будто купленные на размер больше.        Он сел в машину, даже не взглянув в мою сторону. Через пару минут уехал.        И только тогда я смогла пошевелиться.        Выйдя на улицу, я направилась к офису - медленно, будто ноги стали ватными. Хотелось просто пройти мимо, сесть в такси и уехать домой. Зарыться в подушки, закрыть глаза и не думать. Но работа есть работа.        По дороге меня не покидало ощущение, что кто-то идёт за мной. Шаги, слишком чёткие, слишком близкие. Я резко обернулась - но вокруг лишь обычные прохожие, каждый в своём мире.        Мания преследования, усмехнулась я про себя.        Хотя...        Может, это просто последствия того, что я увидела его. Пусть даже он не заметил меня.        Остаток дня прошёл в тумане.        Никаких встреч, никакой суеты - только пара звонков (на которые я отвечала механически) и кипа документов, которые я перебирала, словно во сне.        Я буквально вслух считала минуты до конца смены. Ещё час... сорок пять минут... полчаса... Каждая секунда тянулась мучительно.        Чем бы себя занять? Мой палец уже сам собой потянулся к телефону. Интересно, а куда Том поехал после кафе?        - Блин, ну вот как всегда! - мысленно выругалась я. Стоит только отвлечься от работы - и он снова в голове.        Давно я не проверяла, что о нём пишут. Любопытно… Хотя… А, пофиг.        Но пальцы уже набирали в поиске: Том Хиддлстон.        Так, что тут у нас новенького? Первое, что бросилось в глаза - обсуждения его личной жизни:  «Ни на одной премьере Высотки не было его девушки…»       - Ну и что? - фыркнула я, но почему-то прокрутила экран вниз.        Новый фильм. Премьера через месяц - Багровый пик.        Я открыла кадры: Том - вампир. Бледная кожа, черные волосы, пронзительный взгляд… Мне всегда нравился такой его образ… еще с Тора…Фильм снимал Гильермо дель Торо, а его работы я обожаю. Том рассказывал мне про этот проект… давно…        И вдруг мелькнула мысль: вот было бы классно надеть на премьеру красное платье…        - О чем я вообще думаю?! - резко встряхнула себя. Какая премьера?! Я-то тут при чем?!        Вот что значит, когда на работе делать нечего…        Взгляд на часы. Пора! Я выключила компьютер, поправила задравшуюся юбку и быстро вышла из офиса.        На улице - кайф.        Прохладный воздух обнимал кожу, играл с волосами, проникал под тонкую ткань рубашки. Я не спешила, чуть замедлила шаг - слишком хороша была погода.        Зашла в супермаркет. И, как всегда, выползла оттуда с двумя тяжеленными пакетами. Ну, может, не такими уж тяжелыми… но для моих хрупких рук - настоящая ноша.        Кое-как донеся пакеты до своего двора, я вдруг замерла. Воздух в легких застыл. Сердце молотило бешеным молотком в груди.        Он стоял у моего подъезда.        Тень высокого силуэта падала на асфальт, растягиваясь в лучах закатного солнца. Том. Даже не видя лица, я узнала бы его по одному лишь наклону головы, по тому, как он беспокойно переминался с ноги на ногу, по знакомому контуру плеч - таким родным и таким... чужим теперь.        Пакеты в моих руках внезапно стали невыносимыми. Пластиковые ручки впивались в пальцы, но я не чувствовала боли - только леденящий укол адреналина где-то под рёбрами.        И тогда он обернулся.        Время остановилось.        Его глаза - такие синие, даже в полутьме - встретились с моими. В них читалось столько всего: тревога, сомнение, усталость... надежда? Брови сдвинуты, образуя ту самую морщинку между ними - ту самую, что появлялась, когда он волновался.        - Том?        Мой голос прозвучал хрипло, неестественно тихо, будто не я сказала это, а кто-то другой. Он сжал губы, сделал шаг вперёд - неуверенный, будто боялся, что я исчезну.               - Анастасия...        Его голос. Тот самый. Тёплый, низкий, с лёгкой хрипотцой. Тот, что звучал в моих снах.        Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Он здесь. После всех этих недель. Стоит у моего подъезда.        И смотрит на меня так, будто я - последний островок в бушующем море. 

      POV Том

      Она будет со мной.        Я готов повторять это снова и снова, хоть до хрипоты, хоть до изнеможения. Но слова - просто звук. Нужны действия.        Блин, уже почти полдень, а я всё ещё валяюсь в постели. Ленивое дерьмо. Даже на пробежку не могу себя вытащить, а ведь раньше без этого не жил. С трудом отрываюсь от матраса, плетусь в душ. Ледяная вода бьёт по спине - хоть немного приводит в чувство.        Зеркало запотело. Провожу ладонью по стеклу - и тут же жалею.        Ну и вид.        Мокрые волосы торчат, как у испуганного ёжа. Пытаюсь пригладить - бесполезно. Через секунду упрямые завитки снова топорщатся.        - Чёрт!        Давно пора к парикмахеру. Но кому сейчас есть дело до стрижки?        Лицо.        Синяки под глазами - мои новые друзья. Вроде сплю нормально… Если нормально - это пять часов в обнимку с виски.        - Пора завязывать.        Провожу пальцами по щеке. Щетина. Густая, колючая. Как будто я месяц в лесу провёл.        - Ладно, хватит.        Вытираюсь наспех, натягиваю первые попавшиеся серые брюки (сидят слишком свободно - похудел), футболку (белая, мятая) и выхожу на улицу. Зачем? Что я вообще собираюсь делать? Понятия не имею.        Живот урчит. Сначала еда. На пустой желудок не думается. А потом…Потом я её верну. Хоть это будет последнее, что я сделаю.       Сев в машину, я резко завёл двигатель - звук рычащего мотора на секунду заглушил хаос в голове. Автопилот. Руки сами повернули руль в сторону кафе.        Нашего кафе.        Я бываю там редко. Слишком много воспоминаний впивается в горло с каждым глотком кофе. Но если уж заезжаю - глаза сами ищут её.        Она ненавидит готовить для себя. Может быть, сегодня ей лень, может, ностальгия - и она заглянет сюда? Как раньше.        Хотя бы мельком. Хотя бы тень её силуэта в толпе. Когда она уехала в Петербург, я перестал выходить из дома. Если бы не Люк - сгнил бы в четырёх стенах, утонув в бутылках и бессоннице.        Чёрт, как же я ему благодарен. Через месяц премьера. Багровый пик. Я закрываю глаза и сразу вижу её. В красном. В бархатном бордо. Сверкающую, как лезвие. Рядом со мной. На красной дорожке. На фуршете. В моих руках.        - Будет, - сквозь зубы.        Она будет.        Но как? План. Нужен чертов план. Я въезжаю на парковку, стискиваю руль до хруста в костяшках. Придумаю.        Обязательно.        - Добрый день, мистер Хиддлстон.        Официант кивает мне с той же приветливой улыбкой, что и всегда. Его голос звучит слишком громко в этой внезапной тишине, что осела в моей голове.        - Добрый день.        - Вам как обычно?        Я отрицательно качаю головой, пальцы непроизвольно постукивают по столешнице.        - Нет, спасибо. Двойной эспрессо, пожалуйста. И сок. На сегодня достаточно.        Он слегка приподнимает бровь, но не комментирует. Знает.        - Апельсиновый?        - Как всегда.        Мой смех звучит фальшиво, но он уже уходит, оставляя меня наедине с назойливыми мыслями.        Кофе слишком горячий. Первый глоток обжигает губы, но я даже не морщусь. Боль - хоть какое-то чувство.        Сок. Апельсиновый. Я механически наклоняю стакан, наблюдая, как яркая жидкость переливается из стороны в сторону. Как мои мысли.  Я смотрю в окно. Солнце бьёт в глаза, заливая улицу золотым светом.        Сентябрь? Не верится. Люди в лёгких платьях, рубашках с коротким рукавом. Солнцезащитные очки - обязательный атрибут. Такой Лондон я люблю больше всего.        И тут...        Настя.        Нет, мне не кажется. Она проходит вдоль окна, мелькает на секунду - и исчезает. Не зашла. Почему? Это же её место.  Смотрю на часы. А, точно. Обеденный перерыв. Увидела мою машину?               Нет... Вряд ли.  Просто выбрала другое место. Но... Тело будто пронзило током. Как она быстро идёт! На каблуках. Как она прекрасна. Юбка-карандаш облегает бёдра, открывая стройные ноги, изящные изгибы коленей. Рубашка развевается на ветру, обнажая талию, намёк на грудь, хрупкие ключицы. Волосы собраны в высокий хвост - шея, такая нежная, такая... недоступная.        Как я успел всё рассмотреть? Она промелькнула, как вспышка. А я... Я снова пуст. Я соскучился. По тому времени, когда можно было просто протянуть руку - и коснуться её.        Когда просыпался среди ночи - а она рядом.        Спит, как ангел, растрепав волосы по подушке, губы приоткрыты - то ли собирается что-то сказать, то ли просто дышит глубже. Иногда ей снится что-то. Тогда она хмурится, моргает с закрытыми глазами, шевелит ресницами, будто пытается разглядеть сон.        А ещё она говорит. На русском. Я ничего не понимал, но улыбался - просто слушал этот тихий, сонный лепет, такой нежный, такой её.        Она ходит по дому в вязаных носках. С разбегу скользит по паркету, раскинув руки - как ребёнок, который только что узнал, что пол умеет быть льдом. Смеётся. Звонко. Беззаботно.        Она заплетает косу. Но часто забывает закрепить её - и через пару часов волосы рассыпаются, превращая её в одуванчик. Мой одуванчик.        А потом - утро. И моя девочка вдруг становится строгой леди. Безупречная рубашка. Юбка-карандаш. Взгляд, от которого сотрудники вытягиваются в струнку. Но я-то знаю правду.        Знаю, что вечером она:  распустит этот тугой хвост, скинет туфли (и обязательно постоит на цыпочках, чтобы размять ноги), наденет джинсовые шорты, майку, рубашку в клетку - ту самую, мою любимую.        И снова станет собой.        Мы просто смотрели телик. Сидели в обнимку под одним пледом. Без слов. Без пафоса. Просто вместе.        Я должен вернуть это. Должен вернуть её. Не может быть иначе. Кофе остыл. Я даже не заметил, как время пролетело в этих воспоминаниях. Чёрт. Быстро расплачиваюсь, выхожу на улицу.               Оглядываюсь.        Такое чувство, будто она где-то рядом. Но улица пуста. Машина. Руль. И… Я уже еду к её бизнес-центру. Зачем? Не знаю. Но ноги сами несут. Руки сами поворачивают руль.        Паркуюсь. Стучу пальцами по рулю - какой-то мотив из кафе, застрявший в голове. И вдруг она. Настя. Обед ещё не закончился, а она уже возвращается.        Улыбаюсь.        Пунктуальная, как часы. Настоящая англичанка. Слежу за ней из машины. Её походка. Лёгкая. Изысканная. Она оборачивается. Неужели почувствовала мой взгляд? Дверь закрывается за ней.               И…        Я стоял в холле офисного здания, нервно перебирая пальцами край пиджака. В голове - каша. Мысли путались, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Настя. Мне нужно увидеть Настю.        За стойкой администратора сидела девушка с короткими каштановыми волосами, уткнувшись в монитор. Я подошел ближе, постаравшись придать своему голосу максимально спокойное звучание.        - Простите, не могли бы вы помочь?        Она подняла глаза, и в них мелькнуло удивление, затем - узнавание.        - Мистер Хиддлстон?        - Да, - кивнул я, стараясь улыбнуться, но чувствуя, как губы дрожат. - Я ищу Анастасию Иванову. Она работает здесь.        Девушка нахмурилась, затем снова уставилась в экран, быстро печатая что-то. Я замер, сжимая пальцы в кулаки. Каждая секунда ожидания казалась вечностью.        - Так… - наконец проговорила она, отрываясь от монитора. - Анастасия действительно работает у нас. Кабинет 377. Но…        - Но? - мое сердце упало.        - Ее коллега, Элис Ричардсон, сейчас в командировке во Франции. Вернется только через пару дней.        Я резко выдохнул. Значит, Настя сейчас одна.        - Это не важно. Спасибо вам огромное, - проговорил я, уже мысленно строя планы.        Девушка застенчиво улыбнулась.        - А… можно автограф?        - Конечно, - ответил я автоматически, подписывая листок, который она протянула.        Но мысли уже были далеко.        Машина. Тишина. Только мое дыхание, прерывистое и неровное. Я схватил телефон, набрал Люка.               - Люк! Мне нужна твоя помощь! - голос прозвучал резко, почти отчаянно.        - И тебе привет, Том, - усмехнулся он в ответ.        - Ой, прости, привет, - сжал я переносицу. - Слушай, мне нужно найти адрес одной девушки. Имя, фамилия, место работы - все скажу.        - Ты меня пугаешь, Том. Что за девушка? В маньяки записался? - Люк фальшиво ахнул.        - Не смешно, - процедил я. - Долго объяснять. Просто сможешь?        - Ну, я-то смогу, - он вздохнул. - Но что ты опять задумал?        - Потом, Люк, все потом! - голос сорвался.        - Это как-то связано с Настей? - спросил он тихо.        Я закрыл глаза.        - Да.        - Фух, ну ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Диктуй.        Я проговорил данные, чувствуя, как ладонь сжимает телефон так сильно, что пальцы немеют.        - Спасибо.        Отключился. Знаю ли я, что делаю? Черт возьми, нет. Но я больше не могу терпеть.        Прошел час. Два. Три.        Я сжимал телефон в потной ладони, глаза автоматически скользили по экрану каждые тридцать секунд. Где же этот чертов адрес?        И вдруг - вибрация.        СМС от Люка.        - Боже, я тебя обожаю, чувак!!! - мысленно выдохнул я, разглядывая текст. Адрес. Он нашел.        Я тут же вбил его в навигатор, но через секунду замер. Зачем? Я знал этот район. Совсем недалеко.        Настя живет рядом… а я и не знал.        Сердце сжалось.        Машина рванула с места. Я ехал почти на автомате, повороты, светофоры - все мелькало как в тумане. Через пятнадцать минут я уже стоял у подъезда.        Парковаться пришлось впритык к бордюру - мне было плевать на правила.        Вышел.        Глубокий вдох.        Она скоро будет здесь. Я сижу в машине напротив ее дома, смотрю на окна, за которыми, живет она. Что, если она не захочет меня видеть? Что, если она уже решила, что все кончено?        Но я должен попытаться. Я вышел, закинув руки в карманы, и медленно направился к подъезду. Сердце бешено колотилось.        Настя. Просто дай мне шанс объясниться.       Десять минут ожидания.        Всего десять минут, а я уже как подросток перед первым свиданием. Нервно переминаюсь с ноги на ногу, потом начинаю шагать туда-сюда. Черт, не могу стоять на месте.        Люди проходят мимо, бросают любопытные взгляды. Кто-то узнает - по глазам видно. Но мне плевать.        Главное - что я скажу ей, когда она появится?        Настя, я…        Нет.        Я должен объясниться…        Тоже не то.        Может, просто сказать правду? Без предлогов, без игр.        Я не могу без тебя. Поверь мне. Хотя бы сейчас.        Но что, если она не захочет слушать? Что, если отвернется? Я сжал кулаки. Нет. Я не уйду. Не в этот раз.        Блин! Где же она?!        Я нервно провёл рукой по волосам, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Шестой час. Где она? После работы могла зайти в кафе, к подруге, в магазин…        Или на свидание.        Голова резко дёрнулась в сторону, будто я мог физически стряхнуть эту мысль. Нет. Не может быть.        Я закусил губу, чувствуя, как подступает знакомая горечь - ревность, страх, бессилие. Но тут…        Я почувствовал её взгляд. Оборвалось дыхание. Я медленно повернулся.        Она.        Стояла в нескольких шагах, с двумя пакетами в руках, глаза широко раскрыты от неожиданности. Ветер трепал её волосы, и в этом простом моменте - она была самой прекрасной.        - Анастасия.        Я не мог оторвать взгляд. Боялся, что если моргну - она исчезнет, как мираж.        - Том? - её голос прозвучал тихо, почти неуверенно.        Да. Это я.        Я сделал шаг вперёд.        Пришёл за тобой, пронеслось у меня в голове. И без тебя я отсюда не уйду. Но я промолчал.