Безупречное ничтожество

Ничего. Пустота. Молчание. Как будто, мне есть какое-то дело до этого. Я шепчу, не поднимая взгляда на Брэндона: - Мы можем зайти внутрь? Он просто продолжает говорить, не слушая меня. - Я понятия не имею, кто её будет хоронить. Семьи у неё нет, в отношения она не состояла. – он бросает на меня мимолётный взгляд и устало потирает переносицу. – Чёрт, эта девчонка только головная боль для меня. - Мы можем зайти внутрь? – мой голос слегка срывается на истеричные хрипы. Он смотрит на меня, всё ещё уставшим взглядом, и подталкивает к двери: - Иди в мою комнату, и жди. В сыроватом коридоре пахнет плесенью, и я стараюсь впитать в себя весь этот запах. Я буду разлагаться. До струпьев и язв. До сломанных костей и покалеченной души. До ран и шрамов. До смертельного исхода. Я умру. Осознание током бьёт в мою голову, заставляя потерять равновесие. Я умру. Безумный страх, и одновременно, безумное желание, окатывают меня с головой. Я умру. Нечто неизбежное, непредотвратимое. Я умру. И никто не защитит меня. Никто не спасёт. Просто потому, что никто не сможет. Я добираюсь до комнаты, и открыв дверь, медленно сползаю по стене, сдирая спиной краску. Моя голова пульсирует, а живот разрывается изнутри. Я разворачиваюсь, и бью кулаком по стене. Из моего горла вылетает истеричный крик. Трещит штукатурка, по моей руке стекает кровь. Я надеюсь, что сломал пальцы. Я охватываю себя руками, пачкая кофту, и качаюсь взад-вперёд, кусая губы до крови, пытаясь сдержать истерику. Я зарываюсь пальцами в волосы, расцарапывая кожу головы. Блять. Больно. Больно. Больно. Я хочу, что бы мне стало лучше. Я хочу, что бы стало больнее. Очередной стоматит в моём рту жутко саднит. В мою глотку заливают бензин. Перед глазами начинают идти пятна. К горлу подступают спазмы, я пытаюсь отклониться в сторону, но отхаркиваю кровь прямо себе на колени. Изгнанный из Неверленда, я отчаянно пытаюсь попасть в Страну Чудес. Туда пускают лишь ненадолго. Час, два, три. А я хочу жить там. Я взвываю, тяня за заусеницу на пальце, вместе с ней стараясь оторвать как можно больше плоти. В разбитые костяшки набилась пыль, и пальцы щиплет так, будто их поливают кислотой. Моё колено дёргается нервным тиком, и я больше не чувствую рук. Вообще, будто их ампутировали. Я падаю на пол, раздирая бедро, боль в каждом чёртовом кусочке моего тела. Мои уши закладывает, я больше не слышу собственных срывающихся криков. Ломка забирает все те жалкие остатки разума, что у меня ещё были. Дверь резко открывается, и я кричу на появившийся в проёме силуэт: - Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. – мерзкая истерика и град слёз. Мой голос хрипнет, и я не могу говорить. – Блять, пожалуйста! Каждая частичка моего тела, каждый орган, всё пропитано гнилью, и требует ещё. Из моего носа идёт кровь, и я выдираю себе клок волос, пытаясь успокоить руки. Силуэт неподвижно стоит в двери. - Я ненавижу тебя! Ненавижу! – я раскачиваюсь, обхватив колени руками и нервно высоко посмеиваясь. – Просто, блять, дай мне их, тупой сукин сын. Брэндон захлопывает дверь. - Заткнись нахуй, ублюдок. – он свысока смотрит на меня, продолжая. – Я и так вожусь с тобой, как с новорождённым, не смей мне даже говорить что-то. И ты ничего не получишь задаром. Слышишь, ни одного ёбаного миллиграмма, до тех пор, пока я не буду уверен, что ты хоть чем то мне заплатишь. Понял? Отвечай, скотина. – резкий болезненный пинок мне под рёбра. - Ты сволочь, Брэндон. – я истерически смеюсь, расцарапывая себе изгиб локтя. По моему лицу бегут слёзы, слюни и кровь. – Свооолочь! – я нервно выкрикиваю это, растягивая гласные. - Ни одного миллиграмма. – я снова начинаю раскачиваться, обхватив колени руками. Меня безумно тошнит и в горле привкус желчи. - У меня… у меня нет с собой денег, Брэ. – солёные дорожки бегут и бегут, делая моё лицо липким. – Я расплачусь, я расплачусь потом. Если не будет хватать, я сделаю, что попросишь. Я трахнусь с тобой, если захочешь, Брэ. – я с надеждой поднимаю голову, искренне желая, что бы он принял такой способ оплаты. Он мрачно усмехается, и спустя некоторое время кивает, прочищая горло. Брэндон подходит к столу в дальнем конце комнаты, я едва его вижу, моё зрение расплывается, и берёт из ящика пакетик. Порошок. Раствор. Шприц. Вена. Мои белки закатываются во внутреннюю сторону черепа, а из глаз продолжают течь слёзы. Слёзы радости. Слёзы счастья. Слёзы блаженства. Слёзы, в преддверии смерти.