Безупречное ничтожество

Marilyn Manson - (s)Aint I don't care if your world is ending today Because I wasn't invited to it anyway You said I tasted famous, so I drew you a heart But now I'm not an artist I'm a fucking work of art Тихим вздохом скрипит дверь, и глухие шаги отдаются по паркету, звоном разлетаясь в тишине комнаты. По прихожей, в гостиной, вверх по лестнице, сквозь окно и всё выше и выше к облакам. Я стою, остановив своё дыхание, держа руки за спиною, и по моим вискам скатываются лёгонькие капельки пота. Волнуюсь ли я? Нет, наверное, нет. Но я и ничему здесь ни рад. Расхваленная как небывалая сладость месть, мне, как ни странно, кажется мне абсолютно пресной. I've got an F and a C and I got a K too And the only thing that's missing is a bitch like U И всё же предвкушение маленьким комочком бьётся где-то в глубине меня, стучится изнутри о рёбра, и трётся о стенки желудка. Всё мое тело будто слегка атрофировано, затёкшие руки зудят, но я ни делаю и малейшего движения до того, как Он заходит в комнату. Майки бросает рюкзак на пол, и приподнимает бровь, когда я приторно улыбаюсь ему. А глаза высохли, будто пустыня. Так, будто в них никогда и не было слёз. Мой авторитет сейчас лежит в моих заведённых назад руках. Я чувствую его тяжесть. Лёгкими импульсами моё тело начинает вибрировать в неком ликовании. Я просто знаю, что я обязан выиграть эту битву. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Майки заметно напрягается после того, как наш зрительный контакт не прерывается около минуты, как намеренно приторная улыбка всё не сходит с моих губ. - Что за..? Он резко выпрямляет согнутую спину, и его глаза вспышкой освещаются внезапно нахлынувшим пониманием. Его кадык слегка дёргается, и он по-кошачьи наклоняет голову, начиная медленно и осторожно двигаться по направлению ко мне. А его глаза горят от безумной ярости. От внезапного осознания. И от растерянности. Но слишком поздно, детка, слишком поздно. You wanted perfect You got your perfect But now I'm too perfect for someone like you I was a dandy in your ghetto with A snow white smile and you'll Never be as perfect whatever you do - Вытащи руки из-за спины. Его голос подрагивает, и он даже не пытается играть никакой роли, что бы скрыть это. Он кошка, готовая прыгнуть на меня в любой момент, и вцепится своими лезвиями-коготками мне в глаза, вырывая их, и в очередной раз оставляя за собой кровавый шлейф. Но я волк – я перегрызу коту глотку раньше, чем он успеет выставить хоть один свой коготок. What's my name, what's my name? Hold the S because I am an AINT What's my name, what's my name? Hold the S because I am an AINT Я быстрым взглядом сканирую его одежду и карманы, и вижу, что он абсолютно беззащитен. Как самонадеянно. Он бы должен был знать, что рано или поздно это случится. И не желая играть в его игры больше, не желая мелкими шагами мерить круг, будто дикие пантеры, я просто одним длинным и резким скачком, затрачивая на него все жизненные силы, что во мне остались, я допрыгиваю до Майки, коленом ударяя его в пах и придавливая к стене, и приставляю пистолет к его запрокинутому подбородку. И не давая ему времени, я лишь наклоняюсь к уху брата и шепчу слова, последние, что ему доведётся услышать в своей проклятой жизни. - Скажи пока-пока своей маленькой шлюшке, Майки. И так и не дав ему шанса сказать последнее слово, спускается курок, обагряя белые стены кровавыми ошмётками.

***

И в центре громовой симфонии красного, всё ещё слегка подрагивающими руками я набираю его номер. Голос Фрэнка сипловатый, и он от волнения кричит сквозь помехи в трубку. Он спрашивает, где я? А я молчу, улыбаясь. Спрашивает, с кем я. А я просто молчу, всё продолжая заворожено глядеть на белёсый труп рядом со мной. И он говорит, что должен приехать. Кричит, срывая голос. Требует адрес. А я молчу, глядя в одну точку, и не могу раскрыть рот. И в моей руке всё так же лежит ледяная сталь. Я тихонечко бормочу ему адрес, и он орёт мне в трубку, что будет через десять минут. И я действительно хочу, что бы он пришёл. А ухмылка растягивает мои губы, заставляя снова и снова кровоточить маленькие ранки. Хочу, что бы он пришёл и увидел, какой же я Святой. Что бы пришёл и увидел последний всплеск моего бьющего фонтаном за край эгоизма. И мой язык онемевает, а всё тело крупно дрожит. Я поднимаю глаза на красно-белый потолок, чувствуя ликование. Отвратительное и поедающее меня изнутри. Снова и снова. Снова и снова. Я хочу, что бы Фрэнк пришёл сюда, и наконец-то взглянул на то, какой же я безупречный. Безупречный. Время растягивает секунды, будто жевательную резинку. И мгновение за мгновением, минута за минутой, перетекают друг в друга, будто крупинки в песочных часах. Дверь не защёлкнута на замок. Гул в ушах мешает мне слышать, я стучу себя одной рукой по голове, не выпуская оружия из другой ни на секунду. Пелена вокруг меня будто осиный рой, всё кружащий и кружащий рядом. Мои биологические часы кричат о том, что уже прошло десять минут. И струны моего организма окончательно расстроены. И неожиданно становится так легко дышать в пелене смога, всеми лёгкими вдыхая в себя это горький яд. И где-то там вдалеке, я слышу лёгкие удары ботинок по ступенькам на крыльце. И ледяная сталь уже лежит в моём рту. И не сдерживаясь, солёные потоки, бесконечные болезненные потоки слёз, снова и снова сбегают по моим щекам. И я улыбаюсь. Улыбаюсь. Улыбаюсь. Улыбаюсь. И даже сейчас, едва ли чувствуя хоть что-то. И я слышу его громкий крик, и эхом, громким эхом, отдавшимся в ушах звук спуска крючка. И всё дальше и дальше. В тишину. В тишину. В тишину.

Взгляни на то, какой я безупречный. Взгляни на то, какой я Святой. Взгляни. Взгляни. Взгляни.