Синдром Харлин Квинзель

      За окном еще темно, но Харли знает, что близится рассвет. Она не чувствует, что провела ночь в бессонном возбуждении, совсем напротив: невыразимая легкость тела и мыслей никогда не казалась ей такой естественной. Это как долго плавать в ластах, а потом снять их и ощутить, какими невесомыми вдруг стали ноги. Джокер крепко спит, и девушка беззастенчиво разглядывает его. Он похож на отдыхающего зеленогривного льва. Или нет… Он просто похож на человека. Впрочем, нет никакой разницы. Странно, но долгое время она боялась рассмотреть его, как следует, чтобы запомнить каждую черту этого необычного лица, каждый изгиб этого сильного тела… Но вот он лежит перед ней обнаженный, мирный, почти беззащитный, и Харли ощущает, как ее сердце сжимается от огромной любви к этому непредсказуемому, жестокому и гениальному мужчине. Нежная улыбка появляется на ее губах. Ей хочется сделать что-то приятное для Джокера. Она скользит взглядом по его голым рукам, груди, торсу, низу живота… И чувствует, как возникает сладкое напряжение между ее ног.       «Нет, не стоит его будить, - говорит она себе. - Сегодня очень важный день».       Харли неслышно соскальзывает с кровати и идет в ванную, чтобы умыться. В сумрачном отражении небольшого зеркала ее взлохмаченные волосы кажутся черными. Внезапно это выводит ее из себя. Это не она. Это не та, кем она хочет и МОЖЕТ быть. Брюнетка с темно-серой кожей в отражении азартно улыбается. Есть идея.       Подхватив свои вещи, Харли наскоро одевается и выходит из безымянного дома, некогда принадлежавшего донне Марии. Утренний мороз пробирает до костей, мертвые, освещенные редкими фонарями улицы, похожи на блуждающие огоньки, небо затянуто облаками, как грязным саваном. Но все это не пугает девушку. Маршрут ей хорошо известен.       Магазин Аркадио уже открыт. Ухоженный итальянец доброжелательно кивает головой, когда Харли переступает порог под звон дверного колокольчика. Девушка кивает в ответ.       - С наступающим, - весело говорит она, направляясь к стенду бытовых товаров.       - И тебе, - откликается тот без особого энтузиазма. - Хотя мне с этого праздника никакой выгоды. Я же не какой-нибудь «Уэйн Интерпрайзис», чтобы наживаться на рождественской суете…       Харли ставит на прилавок упаковку сильно обесцвечивающей краски для волос. Аркадио поджимает губы:       - Все? Больше ничего брать не будешь?       - Нет, - пожимает плечами она.       - Понял, - немного разочарованно вздыхает он, пробивая товар через кассовый аппарат, и внезапно спрашивает. - Так и ходишь одна?       Харли улыбается:       - Мне бояться нечего.       - Ну, не скажи. Говорят, в нашем районе видели Бэтмена. Околачивался у Эрни - того негра-толстяка из оружейного магазина. Сильно его побил, вроде как…       - Это всего лишь городская легенда.       - Может быть, - пожимает плечами Аркадио. - Но мне все равно не по себе от рассказов о нем.       - А чего тебе бояться? Ты же продавец.       - В том-то и дело, что я ПРОДАВЕЦ. Кстати, ты точно больше ничего не хочешь?       - Я же говорю, нет, - добродушно отвечает девушка. Надо сохранять эту легкость и чистоту мысли.       - Хорошо, но ты имей в виду, если что, - подмигнув ей, отвечает Аркадио. Харли шутливо кивает и торопится домой. Но по дороге ей в голову приходит мысль: «Джокер рассказывал о Бэтмене. Если бы удалось поймать летучую мышь Готэма, это было бы лучшим подарком для J». Она прокручивает эту идею в голове снова и снова, смакует ее, произнося про себя на разный лад:       «Если бы удалось поймать летучую мышь Готэма, это было бы лучшим подарком для J»       «Если бы удалось поймать летучую мышь Готэма, это было бы лучшим подарком для J»       «ЕСЛИ БЫ УДАЛОСЬ ПОЙМАТЬ ЛЕТУЧУЮ МЫШЬ ГОТЭМА, ЭТО БЫЛО БЫ ЛУЧШИМ ПОДАРКОМ ДЛЯ J»       Она не может перестать скалиться, кажется, что улыбка, которую вчера нарисовал на ее губах Джокер, вросла в ее лицо, как паразит. Тени, мелькающие в переулках темного квартала, танцуют вокруг уверенно шагающей по заснеженному асфальту Харли. Она не чувствует своего тела. Она вся есть лишь эта мысль. С трудом ей удается успокоиться и уговорить себя сосредоточиться на ближайших планах. Она хочет тщательно продумать все детали, все ходы и условия игры для Джокера. Это будет приз, которому он БЕЗУМНО обрадуется.       Пока краска въедается в ее волосы и кожу головы, Харли думает еще об одном: что будет, когда она встретит Флойда? Как ей себя вести? Что говорить? Варианты действий быстро сменяют друг друга, вызывая разные эмоции. Вот она дает ему звонкую пощечину. Вот она игриво целует его на глазах у смеющегося Джокера. Вот она проходит мимо, игнорируя пристальный взгляд Дедшота. Наконец, она решает вести себя по ситуации. Сейчас она слишком счастлива, чтобы думать о таких мелочах. Единственное, в чем она уверена, так это в том, что за жестокое обращение с ней Флойд все-таки получит по заслугам. И это случится очень-очень скоро.       Когда Харли собирается выйти из ванной комнаты донны Марии, расположенной на первом этаже, она слышит тихий разговор, доносящийся из кухни. Она останавливается, как насторожившееся животное.       - Все, как ты сказал: встреча директоров назначена сегодня на час дня, ничего не переносилось, - подтверждает незнакомый голос. - Все в полной готовности, дело за тобой.       - Жди нас в машине на Преступной аллее, - тихо отвечает Джокер. - Будем через полчаса.       - Ты возьмешь с собой свою подружку?       - Не твое дело. Иди.       Харли быстро прикрывает дверь в ванную и ждет, когда тяжелые шаги затихнут, и захлопнется дверь. Тогда она покидает свое укрытие и заходит на кухню. Джокер, одетый в свой фиолетовый костюм, ворчит, заслышав ее приближение:       - Где тебя носит, Харли? Нам уже давно пора…       - Посмотри на меня, J, - ласково и требовательно откликается она. Джокер оборачивается к ней, и его раскрашенные красным губы расплываются в полуулыбке.       - Ха-рли! - восклицает он с довольным удивлением в хрипловатом голосе.       - Тебе нравится? - спрашивает она игриво. Джокер подходит к ней, запускает руку в ее светлые волосы, оттягивая их назад. Харли запрокидывает голову. Боль кажется ей сладостной. Она улыбается, глядя ему прямо в глаза, не моргая. Мужчина проводит пальцами другой руки по ее шее так, что у девушки по телу бегут мурашки. Он склоняется над ней, как хищник над своей добычей.       - Ты прекрасна, - шепчет он и целует ее в губы. Харли взяла бы его прямо здесь и сейчас, на столе, на подоконнике, на полу, неважно, но он ослабевает хватку и говорит, что им пора. Он дает ей пистолет, который одолжил ей Флойд, но показывает, что на сей раз оружие заряжено и готово к применению. Через несколько минут они покидают дом.       Лифт поднимает их наверх строящегося здания, находящегося недалеко от площади, где стоят зданиями «Уэйн Интерпрайзис». Город простирается до самого горизонта, как лес огромных железо-бетонных деревьев, на макушках которых ровным слоем лежит белый снег, потревоженный разве что вездесущими птицами. Внизу, на ярмарке, суетятся люди, они кажутся маленькими заводными игрушками с такой высоты. Небоскребы даже с такого безопасного расстояния выглядят несоразмерно огромными. Мужчина, который привез их сюда, как объяснил ей Джокер, является одним из помощников Черной Маски, которого тот прислал, чтобы проследить за ходом выполнения операции. Остальные люди Сиониса также наблюдают откуда-то со стороны.       - Нас точно отсюда не заметят, J? - опасливо спрашивает Харли.       - О, Харли, ты как маленький ребенок, - усмехается Джокер. - Готов поспорить, тебе не терпится увидеть шоу!       - Не волнуйся, это здание строит компания, которая находится под опекой Черной Маски, - встревает в разговор мужчина. - Сторожа у нас свои, они сегодня ночью вырубили камеры. На ближайших улицах камер тоже нет. А у рабочих выходной, поэтому так пусто.       - Бла-бла-бла, - передразнивает его Джокер. - Какой ты скучный, Том. Не нагружай ее мозг лишними подробностями.       - Прости, просто хотел внести ясность, - отвечает тот покорно. - Когда начинаем?       - Который час?       Том достает из кармана новенькой кожаной куртки с меховым воротником руку и глядит на циферблат дорогого роликса.       - Без четверти час ровно.       Джокер облизывает нижнюю губу, глядя прямо на небоскребы. Лифт останавливается, и они выходят на предпоследнем этаже, где с установленной снайперской винтовкой их ожидает Флойд. Харли сохраняет внешнее спокойствие и доброжелательность. Как будто видит его впервые. Дедшот, едва заметив их, не сводит с нее глаз. Она чувствует это и демонстративно игнорирует.       - Ну что, наши птички уже залетели в гнездо? - спрашивает Джокер.       - Подъехали к черному ходу, выгружаются, - отвечает Флойд. - Пока проблем не возникло.       - Разве там нет металлоискателей? - спрашивает Харли всех и никого в особенности. - И коробки не вскрывают на охране?       - Охрана очень ленивая, - говорит с готовностью Том. - Мы заранее проверяли. Коробки с канцтоварами, вообще, не трогают.       - Я не вижу их машину, - щурясь, жалуется Харли.       - Можешь посмотреть через прицел, - предлагает Дедшот. Джокер бросает на него быстрый взгляд. Харли улыбается одними губами и наклоняется к снайперской винтовке. Через увеличительное стекло отлично видны лица гуляющих по площади людей. Молодые и пожилые, неопрятные и нарядные, довольные и озадаченные… Такие разные и такие одинаковые. Даже если среди них есть ее знакомые, наплевать. Девушка переводит прицел в сторону небоскребов и замечает стоящую у входа фирменную машину, из которой выгружают небольшие коробки.       - Кто-то ведь может догадаться, что заказывали канцтовары как раз перед тем, как все взлетело на воздух? - размышляет вслух Харли.       - Никого не останется, чтобы догадываться, - фыркает Дедшот.       - Женщина, которую наняли для того, чтобы следить за… скажем, бытовыми нуждами персонала, тоже наш человек, - объясняет Том. - Она будто бы по ошибке или собственной инициативе решила заказать канцтовары про запас в другой фирме, более дешевой и качественной, как ей показалось. Обычное дело: она выписала пропуск, приехали наши ребята со взрывчаткой, все выгрузили, поместили в подсобки на первых этажах и уехали. Формально фирмы, которую они представляют, и не существовало, а эта дама вот-вот пойдет на обед. Так что своими людьми внутри мы не рискуем. Правда, изящно?       - И это все ты придумал, J? - восхищенно спрашивает Харли.       - Это было… коллективное творчество, - отвечает тот, вновь обращая взгляд к Дедшоту.       - Но у каждого оркестра должен быть дирижер, верно? - улыбается девушка. Джокер кивает, не меняя серьезного выражения лица:       - Верно, Харли, абсолютно верно!       Она чувствует напряжение Дедшота. Его тяготит не только пристальный взгляд Джокера, но и присутствие Харли. Наверняка он тоже обдумал то, что произошло между ними в ту странную ночь.       - О, выходят! - сообщает она, увидев, как носильщики закрывают двери машины и садятся внутрь.       - Все, это последняя партия, - подтверждает Дедшот. Том достает телефон и прочитывает вслух пришедшее сообщение:       - Она написала, что закрывает подсобку и через две минуты выйдет из здания.       - Который час? - снова спрашивает Джокер.       - Пять минут первого, - говорит Том.       - Во сколько начнем? - спрашивает Дедшот голосом человека, который хочет поскорее расправиться с неприятной работой и уйти домой.       - ТЫ скажи, Харли, - говорит Джокер. Девушка, отрываясь от прицела винтовки, бросает на него вопросительный взгляд.       - Я?       - Да. Скажи, когда «Уэйн Интерпрайзис» взлетят на воздух.       - А… когда лучше? Когда можно? - теряется она, но Джокер отвечает успокаивающе:       - Когда захочешь. Можем и до завтра ждать.       - Ну, не до завтра, конечно… - ухмыляется Том и тут же боязливо замолкает, когда J оборачивается к нему.       - А ты чего скалишься все время? Тебе смешно? - спрашивает он медленно и совершенно спокойно. От этого спокойствия в его голосе Тому становится не по себе.       - Я… да нет…       - Не тебе решать, когда это произойдет. Ни тебе, ни твоему боссу, ни мистеру Дедшоту… - он выделяет это имя интонацией, как будто оно имеет особое значение, и указывает пальцем на пребывающую в замешательстве Харли. - ЕЙ. ТОЛЬКО ЕЙ. Понял?       - Да… понял…       - Повтори.       - Только ей решать, когда начнется операция, - говорит, как пристыженный учителем ребенок, Том.       - Давай подождем еще минут десять? - предлагает девушка, озвучивая первое, что ей приходит на ум.       - Чем дольше медлим, тем больше шансов, что что-то пойдет не так… - весомо замечает Флойд.       - Хорошо, Харли, десять так десять, - отвечает Джокер. Дедшот неохотно достает рацию и сообщает:       - Готовность 10 минут, прием.       - Вас понял, прием, - откликаются из рации.       Джокер поворачивается на каблуках, отходит к большому бетонному блоку, стоящему в стороне, и садится на него, глядя в небесную пропасть, окружающую верхний этаж постройки. Руки его по привычке лежат чуть выше колен, спина согнута, голова чуть опущена. Он - само спокойствие, словно ему предстоит прием у врача, а не преступление, которого еще не видел Готэм. Так же неподвижно он сидел на первом сеансе у Харли… Как давно это было? Полгода или вечность назад? Могла ли она тогда предположить, что они станут так близки с ее пациентом, что они станут ОДНИМ ЦЕЛЫМ.       - Пойду покурю, - помявшись с ноги на ногу, зачем-то сообщает Том и идет в другую сторону. Харли снова заглядывает в прицел и сосредотачивается на палатке тира, в котором они с Джокером были вчера. Усатый смотритель в своей ушастой шапке зазывает очередную парочку: девушку в короткой юбочке и молодого человека с двумя парами коньков в руке. Когда он оборачивается, Харли узнает в нем Джонатана, милого парнишку из ее некогда любимого кафе. Впрочем, не ее, а доктора Харлин Квинзель, закончившей с отличием медицинский факультет и стремившейся стать новым светочем науки, в которой, к сожалению, не работают объективные спортивные принципы. И это не она, а Эмилия Соркин мечтала убежать прочь от того, что ей было непонятно. Но теперь она «Ха-рли», ЕГО Харли. И она ни за что не променяет это положение на место обычной девчонки в короткой юбочке, восторженно глядящей на мертвенно-белых плюшевых медведей. Но теперь она рвет со всем прошлым. Ровно через десять минут все будет кончено. Вот так просто. Харли тихо смеется.       - Что смешного? - раздается голос у нее за спиной.       - Да так, ничего, - отвечает, помедлив, она.       Немного помолчав, Дедшот все-таки добавляет:       - Слушай, эм… по поводу пистолета, который я дал тебе…       - Что? Хочешь, чтобы я его вернула? - нарочито беззаботно спрашивает девушка. - Он у меня с собой.       Флойд нахмуривает густые черные брови и морщится, как человек, который силится и не может донести свою мысль:       - Да нет, оставь себе… Я к тому, что… Сама понимаешь… Черная рука заплатил только половину, вторую обещал после выполнения задания. Да и вообще… Я не мог допустить, чтобы ты прибила своего сумасшедшего дружка. Не то, чтобы он теперь много решает, но он, вроде как, нанялся к этим мафиози… Типа… Он теперь тоже их человек… А ствол мой, поэтому могли подумать, что я с ним что-то не поделил… Ну и… Я говорил тебе, что мне не нужны проблемы… А ты была на взводе… Да и я бы на твоем месте… Не знаю… Психанул…       Харли молча и терпеливо слушает его, изучая большими голубыми глазами. Флойд старается смотреть в сторону и говорить как можно тише, и девушка снова улыбается, понимая, что Дедшоту неловко от всего, что случилось. Может, даже стыдно. Но она не говорит ни слова, давая этой бесконечной оправдательной тираде литься и литься. Это становится забавно и, чтобы вновь не засмеяться, она возвращается к трубке прицела. Ощущая недостаточность сказанного, Флойд продолжает после недолгой паузы:       - Я… гхм… я не знаю, что у вас там с Джокером произошло… в любом случае, ты не достойна такого обращения.       Харли переводит на него недоумевающий взгляд.       - Я знаю, что тоже обошелся с тобой нечестно, но… он сказал, что тебе такое нравится, а я… черт, я не знаю, почему я повелся на это… просто, когда я увидел тебя, то подумал, что… не знаю… тебе нужна помощь… не в том смысле, что психологическая или… ну, просто помощь…       - Помощь… - эхом отзывается Харли и широко улыбается. - А ты, значит, решил меня спасти изнасилованием?       - Я клянусь, у меня как крышу сорвало… - оправдывается Дедшот. - Со мной никогда такого не было. И я клянусь, что не будет…       - Флойд, - останавливает его Харли. - Это тебе нужна помощь, а не мне.       Мужчина замолкает, с досадой сжимая челюсти. Он хочет еще что-то сказать, но не решается. Но девушка знает, чего он хочет, она читает его, как открытую книгу. Ему стыдно, он желает все начать сначала в их странных непродолжительных отношениях, он хочет, чтобы она все забыла… Но она не забудет.       - Три минуты, - сообщает Том, возвращаясь.       - Вот он - момент истины! - откликается, подходя ближе, Джокер. Уступив место за снайперской винтовкой, Харли подходит к нему и берет его за руку.       - Это так волнительно, J! - говорит она ему на ухо.       - Я тоже жду-не дождусь! - восклицает Джокер и спрашивает у Тома. - Кстати, Том, ты когда-нибудь видел своего босса без маски?       - Нет, - отвечает тот. - Никто не видел.       - Жаль, очень жаль. У него ведь такое ВЫДАЮЩЕЕСЯ лицо…       - В каком смысле?       - И неужели ты совсем не догадываешься? И никто не высказывал никаких предположений? Ведь это довольно очевидно…       - Что ты имеешь в виду?       - Ты ведь никогда не был большим умником, верно, Томми? - почти сочувственно спрашивает Джокер. Харли улыбается, когда видит, как меняется в лице помощник Сиониса, силясь понять, к чему ведет этот пугающий, с лицом, похожим на маску смеющегося черепа, человек.       - Готовность одна минута, прием, - сообщает Дедшот по рации.       - Ну, пораскинь мозгами, малыш Том, - продолжает Джокер. - Кому выгодно взрывать «Уэйн Интерпрайзис»? Кто для него враг номер один?       - Есть готовность одна минута, прием, - приглушенно отвечает рация.       - Это ведь так просто! Ты можешь попросить помощь у зала! - восклицает Джокер, и Харли не может сдержать смех, но он, шутливо щипнув ее за бок, говорит. - А ты не подсказывай!       - Да это может быть кто угодно… - растерянно говорит Том, глядя на небоскребы. - Мало ли у Уэйна и его корпорации врагов…       - Но этого врага все знают в лицо, - протягивает Джокер. - В то самое лицо, которое якобы никто не видел…       - Тридцать секунд, - сообщает Флойд.       - Время вышло, Том! Время вышло! - объявляет J.       - Пятнадцать секунд.       - Заткни ушки, детка, сейчас будет громко, - говорит он ей, и Харли послушно закрывает уши руками. Джокер отходит куда-то назад, но она чувствует его незримое присутствие за своей спиной.       «Ты - моя тень. А я - твоя. И куда бы ты ни пошла, я везде буду с тобой», - повторяет она про себя, как заклинание.       Ее сердце вот-вот выскочит из груди. Харли считает про себя:       «Десять…       девять…       восемь…       семь…       шесть…       пять…       четыре…       три…       два…       один…»       Ничего не происходит.       - В чем дело? - нервно спрашивает Том.       - Что у вас там произошло? Прием, - достав рацию, спрашивает Дедшот. На том конце тишина. Флойд повторяет свой вопрос. И снова никакого ответа. Харли переводит вопросительный взгляд на Джокера. Тот глубоко вздыхает и качает головой:       - О, Бэтси, все опять повторяется, не так ли?       - Ты что-то знаешь? - спрашивает хмуро Дедшот.       - Похоже, Бэтмен выследил твоих друзей-подрывников, - чеканя слова, произносит Джокер и достает детонатор. - Дзинь! Что-то меня посетило дежа вю…       - Но… как это возможно? - испуганно восклицает Том. - Мы ведь все учли! Все просчитали!       - Расслабься, Томми, - отвечает Джокер, подходя ближе. - Иногда нужно немного… импровизации!       Харли понимающе смотрит на него, когда он протягивает ей детонатор и говорит:       - Я же обещал. Это - твой приз.       Девушка широко улыбается и бросается на шею Джокера. Восторг разрывает ее изнутри, она не замечает, как Том, оборачиваясь к Дедшоту с ужасом тотального непонимания спрашивает:       - Что за хрень здесь творится?       Харли берет в руку детонатор, и их с Джокером пальцы соприкасаются. Она жмет на кнопку и целует своего мистера J.       Даже сквозь закрытые глаза она видит вспышку света. Вместе с невероятным грохотом прокатывается волна горячего воздуха, особо остро ощущаемого в этот холодный зимний день. Тут же в небо, подобно перепуганным птицам, взмывают душераздирающие человеческие крики. Оглушительный шум заполняет пространство. Если когда-нибудь наступит конец света, он будет звучать именно так. Харли целует Джокера еще крепче, он сжимает ее в объятьях так, что ей становится тяжело дышать. К адским звукам внизу примешиваются выстрелы. Человеческие вопли невозможно описать, настолько они пронзительны и ужасны. У Харли в голове отчего-то крутится мексиканская песня, которую она слышала на записи старого магнитофона донны Марии, и начинает покачиваться в такт мелодии, пританцовывая на месте вместе с Джокером.       «Когда ты закроешь глаза, ты увидишь меня, хотя меня рядом не будет. Вспомни обо мне, как вспоминаешь о Боге в трудную минуту, и я приду к тебе во сне. Я приду и скажу: «Времени нет, нет расстояния, нет боли, и смерти тоже нет. Улыбнись, мой любимый друг, скоро тебе будет так же хорошо и спокойно, как мне»».       Когда Джокер прерывает поцелуй, Харли оборачивается и смотрит на объятые дымом здания и площадь внизу. Ей кажется, что она в одном из кабинетов Аркхэмской больницы, наблюдает за всем сквозь стекло, которое с той стороны кажется обычным зеркалом. Она не чувствует ни ужаса, ни сожаления, только запах гари, и восторженная улыбка не сходит с ее губ. Том стоит пораженный и пытается закурить, но его руки заметно дрожат. Дедшот стреляет еще несколько раз, а затем, встав, говорит, что достаточно и что надо уходить.       - Черт! - восклицает Том, нервно вынимая сигарету из рта. - Я даже не думал, что это будет так… Блядь…       - Давай деньги, - бесцеремонно говорит ему Дедшот, умело упаковывая винтовку в чехол.       - А, да… да, конечно, - откликается, как во сне, тот и протягивает ему толстый конверт. - Там все на месте, но можешь пересчитать… Блядь… просто не верится, что вы это сделали…       - Не «вы», а «мы», - отвечает Флойд, бегло просматривая содержимое конверта.       - Ну да, ну да… - бормочет Том и, обернувшись, передает такой же конверт Джокеру, который, презрительно глянув на него, произносит:       - Так кому это было нужно, Томми?       - Я подумаю об этом… на досуге… - отвечает тот. - А сейчас, пожалуйста, бери эти деньги и уходи. Если Бэтмен тут, он нас скоро всех обнаружит.       Джокер хищно улыбается одними губами:       - Но разве это не весело?       Его лицо в этот момент поистине пугает. Огоньки в черных глазах, как будто выжегших глазницы белого черепа, красная краска, напоминающая окровавленную пасть дикого пса, поза готового вот-вот накинуться безумца… Но через мгновение Джокер резко поворачивается и направляется к лифту, словно ничего не произошло. Словно не было взрыва, стрельбы, человеческих криков. Харли, недолго думая, выхватывает конверт с деньгами из рук остолбеневшего Тома и спешит за ним.       - По лестнице было бы разумнее спуститься, - бросает им Дедшот, но Джокер уже жмет на рычаг, и они с Харли медленно опускаются вниз.       - Ты хочешь, чтобы у Сиониса были неприятности? Поэтому намекнул Тому на его личность? - спрашивает Харли, глядя на то, как поднимаются клубы серого дыма над распластанными в лужах алой крови телами.       - Люди боятся того, чего не знают, детка, - отвечает Джокер. - Он считает себя манипулятором, но это всего лишь маска, которую рано или поздно кто-то сорвет.       - У тебя возникли идеи для новой игры? - азартно улыбается девушка, переводя на него взгляд.       - Они никогда не заканчиваются, Харли. В этом вся суть. Но пока давай пожинать плоды этой игры. Ведь ты осталась ей довольна?       Харли прижимается к нему всем телом и произносит тихо и радостно:       - Очень, J. ОЧЕНЬ.