В погоне за прошлым

      Глен чувствовал, что начинает терять терпение. Небольшая прогулка – это конечно хорошо, но домой нужно все-таки вернуться. Именно это он и безуспешно пытался сделать. Тропинка должна была уже давно вывести его из леса, но она почему-то все никак не заканчивалась. Наконец, он увидел просвет между деревьями на другом ее конце и пришпорил коня. Но его ждало разочарование. Он оказался на той же поляне, которую покинул пятнадцать минут назад, и снова увидел мшистый валун, возле которого все так же, о чем-то задумавшись, сидела та же путница. Девушка подняла голову и с удивлением взглянула на Освальда. Тот не удостоил ее взгляда, развернулся и попробовал ехать в обратном направлении. В дальнейшем, он менял направление три раза, и все три раза это ни к чему не привело. Он неизменно возвращался на то же место, менялось же только выражения лица все еще сидевшей возле валуна девушки. Сначала на нем отразилось удивление, потом непонимание, потом сочувствие, а когда Глен проехал мимо нее в четвертый раз, она поднялась и обеспокоенно крикнула вслед: — Сэр, вам случайно не нужна помощь?       Но он только бросил на нее холодный взгляд и, не удостоив ответа, поехал прочь. Девушка фыркнула. "А красавчик-то похоже заблудился, да только непомерная гордыня, видите ли, мешает признаться в этом и обратиться за помощью к женщине. Почему мужчины всегда так стесняются спрашивать дорогу? Ну что ж, - девушка поудобнее устроилась на валуне,- посмотрим, на сколько его хватит". Она все равно никуда особо не торопилась.       Еще одна тропинка, и опять тот же самый валун и та же самая девчонка, на этот раз в ее взгляде читалась неприкрытая насмешка. Сейчас она невольно напомнила Глену этакого невзрачного лесного эльфа, или духа чащи, который, по поверью, заманивает людей в самую глубь леса и потом развлекается, наблюдая за тем, как незадачливый путник в панике пытается найти дорогу назад. Она-то спрашивается, какого черта тут сидит уже битый час? Неужели ее так заинтересовала его дальнейшая судьба?       Новый путь, избранный герцогом привел его к небольшому лесному озеру, где он решил устроить привал. Освальд привязал коня и опустился на мягкую траву под большим раскидистым деревом. Дорога утомила его, мышцы болели от долгой езды, и он почти сразу же погрузился в сон. Пробуждение было не из приятных, проснувшись, герцог обнаружил, что его конь пропал, сумел каким-то образом отвязаться. Мало того, что Освальд заблудился, да еще теперь остался без коня. Немного подумав, он решил, что стоит попробовать вернуться туда, откуда он пришел. Возможно, девушка, если она все еще там, могла увидеть, куда поскакал конь. Найти его необходимо, дорога до дома не так уж близка, не на чернокрылых же цепях обратно добираться. Вот и до боли знакомая поляна с до боли знакомым валуном, но, увы, девушки уже нет. Глен Баскервиль стоял и растерянно озирался по сторонам, думая, куда идти дальше, но тут, откуда-то издалека, из-за за его спины, донесся звонкий голос: — Подождите, сэр! Это не вы, случайно, коня потеряли?       Глен обернулся и увидел, как навстречу к нему, продираясь через кусты, спешила, держа под уздцы черного жеребца, незнакомка. Вид был у нее довольный и запыхавшийся. — Как хорошо, что вы услышали сэр! Если бы вы сейчас ушли, не знаю, получилось ли бы у меня разыскать вас в этом лесу. Должна вам признаться, я немного испугалась, когда конь промчался здесь один, без седока. Похоже, его что-то напугало. К счастью, он остановился не очень далеко отсюда. Я пошла на ржание и без труда нашла его. У меня было с собой немного хлеба, и мне удалось приманить его, - объяснила девушка, передавая Глену поводья. — Я решила, что немного подожду вас, а потом отправляюсь в деревню за помощью. Хотя место тут тихое, волки в лесу не водятся, разбойников тоже нет, но мало ли. Слава богу, с вами все в порядке. Освальд принял поводья и, не глядя на девушку, пробурчал слова благодарности. Та улыбнулась и окинула взглядом лес. — Красивое место, не правда ли? Красивое и очень коварное. По правде говоря, я сама вчера блуждала здесь целый день, и, наверное, блуждала бы до сих пор, если бы случайно не набрела на крестьянок, собиравших хворост. Они были очень добры ко мне и вывели из леса, а одна из них, пожилая вдова, даже приютила у себя, потому что время было уже позднее, и бродить по дорогам молодой девушке в такую пору небезопасно. Она же нарисовала для меня нечто вроде карты, для того чтобы я сама смогла пересечь лес.       Девушка порылась в дорожной сумке, вытащила сложенный вчетверо лист бумаги и великодушно протянула Освальду. — Мы могли бы воспользоваться ей вместе. Простите, я не представилась — Этель Дженкинс. Могу ли я узнать ваше имя, сэр?       Глен промолчал. Девушка, так и не дождавшись ответа, пожала плечами. — Как я понимаю, вы предпочитаете остаться инкогнито, ну что ж, воля ваша…       Новая знакомая герцога оказалась особой разговорчивой и всю дорогу болтала на какие-то отвлеченные темы, пытаясь вовлечь в беседу молчаливого спутника, тот был этому рад, потому что болтовня спасала от неловкого молчания, однако, сам он только иногда кивал головой или односложно отвечал на тот или иной вопрос, не отрывая взгляда от карты. Наконец, лес кончился, и они вышли на дорогу. Этель махнула рукой. — Если верить тому, что мне сказали, это дорога ведет в Сабрию. Чтобы попасть туда, вам нужно просто ехать все время прямо. — Простите, а куда направляетесь вы?       Девушка смутилась. — Я тоже иду в Сабрию. Видите ли, я ищу работу.       Глен окинул девушку взглядом. По ее одежде было видно, что поиски продвигались не слишком успешно: старая потрепанная шаль, платье коричневого цвета из дешевого, хотя и добротного материала, видавшее не одну стирку, башмаки потерты, каблуки вот-вот отвалятся, подошвы наверняка протерты почти до дыр. — Я — гувернантка. В маленьком городке, откуда я родом, найти ее не так уж просто, вот и решила попытать счастья в столице.       Поймав взгляд Глена, девушка тут же покраснела. Не стоило говорить этому незнакомцу, что она идет в том же направлении. Может показаться, что она напрашивается в попутчицы, чего делать Этель совсем не собиралась. Заранее предупреждая вопрос, она протараторила: — Не беспокойтесь. Пешком тут не так уж и долго. Прогулка мне не повредит. Не смею обременять вас.       Гувернантка! Освальд чуть не подпрыгнул. Просто подарок судьбы какой-то. Он столько времени ломал голову над этой проблемой, и вдруг, всего лишь случай подкидывает ему простое решение в образе этой незнакомой девушки. Слишком простое, а именно поэтому искушение воспользоваться им так велико, и сделать это так сложно. Что он, в сущности, знает об этой Этель Дженкинс? Конечно, она не произвела на него отталкивающее впечатление. Скорее наоборот, вызвала симпатию, в ее прямоте и простоте, в манере держаться учтиво, но одновременно независимо, было что-то подкупающее. Раздражение же, которое возникло вначале, было просто следствием упрямства и чрезмерной гордости, и герцог теперь стыдился своего поведения. И все-таки, наверное, стоило рискнуть. Девушка уже собиралась прощаться, но тут Освальд окликнул ее. — Мисс Дженкинс! — Та удивленно оглянулась. — Вы говорили, вам нужна работа. Я могу вам ее предложить. Как вы смотрите на то, что бы взять на себя заботу о девочке из знатной семьи? — Трудно сказать, — неуверенно начала она, — конечно, это большая честь, но также и большая ответственность. Прежде всего, не могли вы сказать, о какой семье идет речь? Кроме того, перед тем как дать ответ, мне хотелось бы узнать немного о ребенке, с которым мне предстоит заниматься. — Что ж, вы имеете на это полное право. Гувернантка требуется моей племяннице. Ах да, прошу прощения, я ведь так и не представился, позвольте мне исправить эту оплошность, Глен Баскервиль — герцог, глава дома Баскервилей.       Освальд внутренне поежился и искоса бросил взгляд на Этель. То, как люди реагировали на его имя и титул, всегда было ему неприятно. Но, к его большему удивлению, на этот раз не было ни испуга, ни внезапного приступа подобострастия. Мисс Дженкинс лишь удивленно приподняла бровь и быстренько присела в реверансе, правда, скорее машинально. Удивление, впрочем, тут же сменилось недоверием. — Простите, сэр, а не решили ли вы часом разыграть меня? Прошу вас заранее простить меня за недоверчивость, которая, возможно, покажется вам оскорбительной, но все же, не могли бы вы предоставить мне доказательство того, что вы действительно являетесь тем, за кого себя выдаете?       Глен достал из кармана перстень с герцогским гербом и протянул Этель. Девушка с минуту крутила его в руках и тщательно разглядывала, затем с поклоном вернула владельцу. — Признаю, мои подозрения были напрасны. Человек, который бы решился подделать печать Баскервилей, должен был бы быть либо дураком, либо безумцем, либо обладать поистине невероятной наглостью, или, что более вероятно, совмещать все эти качества. Прошу еще раз меня простить. — Не извиняйтесь, вы поступили благоразумно. Мне не в чем вас упрекнуть. Вы хотели узнать о девочке? Здесь как раз есть кое-какие трудности, о которых я обязан вас сразу же предупредить. Видите ли, она немного не в себе. А вернее, страдает раздвоением личности. Но не волнуйтесь, обе ее личности абсолютно миролюбивы. Просто они разные, вот и все.       В глазах девушки появилась растерянность: — Простите, сэр, меня никогда не учили работать с таким детьми, я сомневаюсь, что... — К черту ваши сомнения! Или к вам поступали предложения получше? — раздраженно оборвал ее Глен. — Что-то сомневаюсь. Кто знает, сколько вам еще придется скитаться и сколько времени пройдет, прежде чем вы найдете приличное место. В любом случае, платить больше, чем собираюсь заплатить вам я, никто не будет, поверьте. Перед вами простой выбор - получить теплое место, которое само идет вам в руки, или нищенствовать. Так почему же вы сомневаетесь? Уверяю, кидаться и кусаться никто не будет. У вас просто как будто будут две разные ученицы, время от времени меняющиеся местами. Ну же, решайтесь, мисс Дженкинс!       Этель задумалась. Почему бы и нет, если все действительно обстоит так, как описывает герцог. Она слышала много разного о Глене Баскервиле, и вот, он теперь собственной персоной стоит перед ней. Странно, он совсем не казался такой уж таинственной, пугающей и опасной личностью. Его манеры, нарочито резкие и высокомерные, выдавали человека, изо всех сил старающегося казаться суровым и надменным, но абсолютно таковым не являющегося. Кроме того, создавалось ощущение, что герцогу действительно просто-напросто нужна помощь, и он намного больше заинтересован в том, чтобы предоставить ей это место, чем она в том, чтобы его получить. Этель тряхнула головой. — Я принимаю ваше предложение, - ответила она и невольно смутилась, увидев, как посветлело на мгновение красивое лицо Глена Баскервиля. Правда, затем он снова надел на себя маску безразличия и холодно произнес: — Что ж, замечательно. Я отвезу вас в поместье. С завтрашнего дня вы приступите к исполнению своих обязанностей.