В погоне за прошлым

      Следует сказать, что Глену не пришлось жалеть о своем решении. С обеими Алисами Этель поладила очень быстро, те относились к ней скорее как старшей подруге, чем как к наставнице. Вскоре, мисс Дженкинс взяла под опеку и мальчишек – Гилберта и Винсента. Те ее просто обожали. Частенько они играли вместе в парке в прятки, салки или в пиратов, или строили шалаш. Еще, Этель смастерила каждому по луку и Освальд, прогуливаясь по аллее, с трудом сдерживал улыбку, когда видел, как гувернантка, с пером в прическе, кралась в тени деревьев, изображая лазутчика из враждебного племени, туда, где, затаив дыхание от азарта, сидели в засаде Винсент и Гилберт. Мисс Дженкинс знала огромное количество занимательных историй, некоторые она брала из книг, некоторые придумывала сама. И тут воображение ее не знало границ. Даже сам Освальд иногда приходил послушать ее, укрывшись за деревом в парке,неподалеку от того места, где гувернантка сидела вместе с детьми, а если погода была ненастная и дети оставались дома, спускался в гостиную и, делая вид, что читает что-то, прислушивался к тому, что вполголоса рассказывала Этель примостившимся у камина детям. Выдуманные ею истории о дальних странах, странствиях, приключениях и подвигах действительно завораживали. Иногда, если Глену не удавалось дослушать до конца какую-то из них, он, как бы невзначай, спрашивал Гила, о чем сегодня говорила мисс Дженкинс, и тот восторженно пересказывал все господину. Алисе Этель тоже рассказывала истории, но Освальду было неловко обращаться к ней с такой просьбой, он боялся быть высмеянным, мол, дядя Глен такой взрослый, а интересуется сказками, простодушный же мальчик был только рад порадовать хозяина.

***

      Этель устало опустилась на ступеньку, сжав руками виски. Сказать, что она была недовольна собой, значило ничего не сказать. Как обычно и бывает в таких случаях, ничего не предвещало беды… Она всего лишь на каких-то двадцать минут оставила Алису, чтобы принести ей полдник. Вернувшись в башню, девушка услышала шум и вопли, которые заставили ее выпустить из рук корзинку и вихрем метнуться наверх. В комнате Этель увидела ревущего белугой испуганного Винсента и яростно колотивших друг друга Алису и Гилберта. Девушке потребовалось приложить немало усилий, но ей все-таки удалось растащить драчунов. Она действовала как в тумане. Все это было слишком неожиданно. Схватив одной рукой беспомощно всхлипывающего Винса, а другой стараясь удержать брыкающегося Гила, девушка вывела их из комнаты, каким–то чудом спустилась по лестнице и добежала до главного строения, где развела братьев по разным комнатам и велела им ждать и никуда не выходить. В первую очередь, Этель решила допросить «свидетеля», рассудив, что от участников драки, в данный момент, будет трудно чего-либо добиться, они были слишком разгорячены, и им потребуется больше времени для того, чтобы успокоиться и придти в себя. Девушка вернулась в комнату к Винсенту. Тот сразу же кинулся к ней, размазывая слезы по лицу. — Этель, пожалуйста, не наказывайте Гила! Это я во всем виноват!       Этель обняла его. — Тише, малыш. Расскажи, пожалуйста, что стряслось?       Оказалось, ребята нашли в саду какую-то диковинную ящерицу, и им не терпелось показать ее гувернантке, поэтому они решили подняться в башню. Этель они не застали, зато там была Алиса. Увидев Винсента, она сказала, что он – дитя, приносящее несчастья. Гилберта это привело в бешенство, и он кинулся на девочку с кулаками. - Это ведь и правда так... Но у Гила было такое лицо… Я так испугался, я не хочу... - всхлипывал Винс.       Этель погладила его по голове, затем, взяв за плечи, немного отстранила от себя и посмотрела в глаза. — Винсент, ты здесь ни при чем. Теперь я вижу, что виновата Алиса – говорить такие вещи грубо и некрасиво. Но Гил тоже поступил неправильно – ему не следовало драться с девочкой. Алиса просто не всегда … думает, перед тем как сказать. Я поговорю с ними обоими и попрошу Алису, чтобы она извинилась перед тобой и Гилбертом, а Гилберт извинится перед ней. Все будет хорошо. И выброси ты из головы эту чушь про несчастье. Это просто бабушкины сказки. Господин Безариус тоже тебе говорил, а ты все продолжаешь в это верить. Вот, смотри,- она вытащила шпильку из волос, собранных узлом на затылке, и тряхнула головой, - у меня рыжие волосы. В детстве меня из-за этого дразнили ведьмой. Ведь считается, что все рыжие женщины - ведьмы. Но я с полной уверенностью тебе могу сказать, что колдовать я не умею, а это значит, что то, что все рыжие девушки - ведьмы - неправда, и с такой же уверенностью можно сказать что то, что все люди с красными глазами приносят несчастья – неправда, ведь это тоже всего лишь суеверие. Понимаешь?       Винсент кивнул и вытер слезу. Девушка вздохнула, она была не уверена, что тот действительно понял. Этель знала историю братьев, знала, что им пришлось пережить, и представляла, какой глубокий след остался в их душах от пережитого, поэтому старалась обращаться с ними как можно бережнее, особенно с Винсом, ведь он был младше и слабее и казался хрупким, как стекло.       Однако с извинениями все прошло не так гладко, как хотелось бы. Этель прекрасно знала, что в Алисе сосуществуют две разные личности, видела это своими глазами и успела их изучить. Она поговорила с каждой из Алис о произошедшем. Но ни одна из них ничего не помнила, и обе не понимали, о чем идет речь. Причем, похоже, совершенно искренне. Они просто не понимали, за что им извиняться, и убедить их не получалось. Гил, со своей стороны, тоже уперся и ни в какую не хотел идти на мировую. Девушка была в растерянности, раньше такого не случалось. Все трое любили ее, были послушны и никогда не упрямились. Наконец, она решила – необходимо поговорить с хозяином. Конечно, не хотелось бы заявлять о своей некомпетентности, но, похоже, выбора не было, оставлять все так, как есть, нельзя. Гил обожает своего господина, и одна из Алис тоже. Наверняка этим можно воспользоваться, и попросить его повлиять на них - решила Этель и отправилась прямиком к Глену Баскервилю. Был, конечно, еще вариант - обратиться к другу семьи, господину Безариусу, которого тоже любили одна из Алис и Гил, правда последний - меньше хозяина. Но что-то удерживало девушку от такого шага. Может, потому что ей самой Джек Безарис не нравился. Сколько она не думала об этом, она не могла понять, почему. Младший сын виконта Безариуса - милый, общительный, остроумный и очаровательный, казалось, был создан для того, чтобы без труда располагать к себе и завоевывать сердца людей, так оно и было, но не с Этель, ее не покидало ощущение, будто от него исходит какая-то опасность, а в его манерах чудилось что-то фальшивое.       Из комнаты, где стоял рояль, доносилась музыка, гувернантка невольно заслушалась, но вспомнив, зачем она все-таки здесь, решительно постучала дверь и попросила разрешения войти. Глен обернулся и вопросительно посмотрел на нее. — Простите,- начала Этель, - по моей вине случилось небольшое недоразумение.       Она рассказала все. Когда она закончила, Глен некоторое время молчал, а потом сказал: — Идите, мисс Дженкинс, я поговорю с Гилом и Алисой.       Этель поклонилась и вышла из комнаты. Ей показалось, что когда она произнесла «дитя несчастья», лицо герцога на мгновение исказилось, будто от боли, но может, это была всего лишь игра света.