Глава 5. Ночные похождения и дневные столкновения
9 июля 2016 г., 12:37
Вернувшись в гостиную, Гарри понял, что новости на сегодня еще не закончились: перед ним немедленно появился Драко, старавшийся сохранять не особо заинтересованный вид, но все равно выглядевший возбужденным.
— Поттер, видел уже?
— Ты о чем?
Малфой подвел Гарри к объявлению, где сообщалось, что со вторника начинались полеты на метлах.
— Ты в квиддич-то вообще играешь?
Гарри мотнул головой.
— А я играю. Жаль, что в сборную не берут первокурсников, уж я бы был ценным игроком. Ну, ничего, со второго-то курса я точно попаду в команду. Ты тоже попробуйся — может, будем вместе поддерживать первенство Слизерина.
— Драко, я не думаю, что Гарри вообще знает, что такое квиддич, — вздохнула Дафна, перелистывая страницу газеты.
— Не знает? Да как можно не знать, что такое квиддич? — Малфой недоуменно переводил взгляд с Гарри на Дафну, ожидая, что они его разыгрывают. — Что, серьезно? Ну что же, позволь эксперту в этой области все тебе разъяснить.
Драко сдержал слово, и доходчиво объяснил Гарри правила, которые были не такими уж сложными: в команду входило семь человек, трое из которых были охотниками, задача которых состояла в том, чтобы забивать самый большой мяч, квоффл, в кольца-ворота противника, двое были загонщиками, направляющими заколдованные мячи, бладжеры, в игроков противника, и еще был ловец, целью которого была поимка маленького мячика, золотого снитча, раньше ловца противника. И, чтобы удостовериться, что Гарри все понял, Драко подарил ему книгу «Квиддич сквозь века». Как Гарри ни попытался отвертеться, считая, что дарить книгу — это уже лишнее, он все равно получил ее на следующий день, не в силах противиться непреклонности Драко. Книга оказалась очень интересной: там не только подробно была рассказана история и эволюция квиддича, ведущая свое начало еще с одиннадцатого века, но и описаны особые игровые приемы, команды Британии и Ирландии, а также модели гоночных метел. Относительно последнего, правда, Драко сказал, что данная в «Квиддиче сквозь века» информация безнадежно устарела, и лучшей метлой на сегодня является Нимбус-2000. Проникнувшись духом волшебного спорта, Гарри теперь не мог дождаться своего первого полета на метле и был согласен с Драко — не запрещай правила играть первокурсникам, он бы точно сходил на отборочные испытания.
И конечно, какие слизеринцы без упоминания заслуг предков: отметив, что их дом выигрывает кубок по квиддичу, а заодно и кубок Хогвартса вот уже шесть лет подряд, Драко потащил Гарри в зал трофеев, смотреть на эти достижения воочию. Гарри кубки, заработанные неизвестными ему людьми в прошлом, были малоинтересны, зато он заметил кое-что другое в зале трофеев: на одной из наград было имя, от которого его сердце болезненно сжалось.
«1972, Джеймс Поттер, охотник».
— Отец…
— Ты что-то сказал? — откликнулся Драко. Не дождавшись от Гарри ответа, он подошел и всмотрелся в награду.
— Смотри-ка, это же имя твоего отца?
— Ага, — Гарри отвернулся.
Почему-то это напоминание об отце отозвалось внутри него чувством вины: его отец, скорее всего, относился к Слизерину с такой же неприязнью, с какой и все остальные гриффиндорцы. Как бы он отреагировал на распределение Гарри в Слизерин? Разочаровался бы?
«Так или иначе, я уже никогда не смогу поговорить с отцом об этом. Ведь он и мама, защищая меня, были убиты Волдемортом, наверное, самым известным выпускником Слизерина после Мерлина. И чем отплатил им я? Попал в его дом».
— Пойдем отсюда.
***
Наконец, долгожданный урок полетов на метле наступил, однако Гарри быстро понял, что здесь произойдет то же, что и с предметом заклинаний: как бы здорово не звучали рассказы про сам квиддич, первые несколько занятий они будут отрабатывать невообразимо скучные вещи — по крайней мере, все предвещало именно это. Мадам Трюк, преподавательница полетов, начала с того, что показала им, как сесть на метлу, чтобы не соскользнуть с нее, а затем начала обходить учеников и проверять, как они исполняют ее инструкции. Поравнявшись с Малфоем, мадам Трюк остановилась и резко сообщила ему, что он садится на метлу неправильно. Тот возмутился: «Но профессор, я летаю не первый год!» — на что получил ответ, что это всего лишь значит, что он летал неправильно все это время. В этот раз Драко промолчал, наверное, поняв: дальнейшие препирания лишь выявят, что он совсем не такой эксперт, каким хвалился. — Вот старая карга! Еще будет говорить мне, как правильно летать, — обиженно прошептал Малфой, пугливо убедившись перед этим, что мадам Трюк нет рядом. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку—три, два… Без всяких действий со стороны Гарри его метла вдруг начала взлетать над землей, с каждой секундой поднимаясь все выше. — Мистер Поттер, вернитесь на землю сейчас же! — крикнула мадам Трюк. Гарри попытался наклониться вперед, но это не помогло — метла все продолжала набирать высоту. — Я не могу, профессор! Моя метла не слушается меня! — сердце мальчика бешено стучало в груди: до земли было уже не меньше пяти метров. Внезапно метла сама наклонилась вперед, да под таким углом, что у Гарри не было никакой возможности удержаться на ней — и он соскользнул. Спустя мгновенье после того, как упал, Гарри ощутил резкую боль в руке и поморщился. Стремительно подлетев к нему, мадам Трюк склонилась над ним и начала осматривать: «Сломано запястье». В ее тоне слышалось облегчение. Мадам Трюк помогла Гарри встать, и, оставив другим ученикам указания даже не трогать метлы до ее прихода, направилась с ним в замок. Она привела Гарри в большое светлое помещение, которое, судя по всему, было больничным крылом. — Мадам Помфри? У меня здесь студент со сломанным запястьем. — Ах, этот ваш опасный спорт, Роланда! Каждый год — толпа студентов с травмами, возникшими из-за полетов на метлах! Еще и появляются некоторые из учеников на пороге больничного крыла уже на вторую неделю учебы, — из кабинета, расположенного в другом конце помещения, вышла женщина строгого вида. Увидев Гарри, она всплеснула руками. — Мерлинова борода, первокурсник! Я беру его под свою опеку. Можете идти, Роланда. Мадам Помфри усадила Гарри на кровать. — Когда речь заходит об этом квиддиче, все просто теряют голову… И чего вам на земле не сидится… — бормотала она себе под нос, водя палочкой над рукой Гарри. Через минуту боль прошла. — Я срастила ваши кости, но во избежание разнообразных осложнений настаиваю на том, чтобы вы провели в лазарете еще несколько часов, как можно меньше двигая рукой, — после этих слов мадам Помфри удалилась в свой кабинет. Не смея спорить с медсестрой, Гарри смиренно последовал ее предписанию — и следующие часы своей жизни он провел, как ему показалось, настолько скучно, насколько это вообще возможно. В какой-то момент его навестили Драко и Дафна, но, повозмущавшись на тему того, какие у Хогвартса плохие метлы, и оставив пакет сладостей, вскоре ушли, оставив Гарри вновь томиться в одиночестве. Он перечитал все медицинские брошюры, что нашел, съел принесенные ему лакомства, стараясь растягивать процесс поедания настолько, настолько возможно, под конец дня стал любоваться пейзажами и разглядывать снующих внизу человечков, пока не стемнело настолько, что нельзя было различить ровным счетом ничего. Гарри даже нашел коробок спичек и потратил достаточно времени на то, чтобы заставить одну из них ее стать хоть немного более похожей на иголку. Наконец, когда он уже решил, что ему придется ночевать в лазарете, и начал расстилать одну из кроватей, мадам Помфри сообщила ему, что он может идти. Теперь Гарри предстояло пройти через пустой, темный Хогвартс, минуя Филча, о котором предупреждал его Хагрид, и любых других преподавателей, которые могли поймать первокурсника, оказавшегося не в постели после отбоя, и назначить ему за это штрафные баллы или даже наказание. Гарри почти достиг подземелий, как вдруг услышал шум неподалеку — кто-то поднимался по лестнице. Шаги идущего были все более различимы, к тому же он, кажется, наращивал темп. Гарри, не желая попадаться после отбоя — ведь он, фактически, не был виноват в нарушении режима — как можно тише побежал в противоположную от звука шагов сторону. Шаги все не стихали, и Гарри уверился в мысли, что его все же услышали и решили поймать. Стараясь оторваться от своего преследователя, бежал он, как ему самому показалось, долго, постоянно резко сворачивая в малозаметные ответвления коридоров или проскакивая через тайные ходы, каким-то образом возникавшие прямо у него на пути. Наконец, Гарри остановился перевести дух и осмотрелся: он оказался у кабинета заклинаний. «Мне надо вернуться в гостиную Слизерина», — мысль была, конечно, до глупого очевидная, но этот островок рассудительности немного успокоил Гарри. Он попытался прикинуть самый короткий путь отсюда до подземелий, и тут в очередной раз зазвучали шаги. Гарри был в ловушке: с одной стороны коридор кончался закрытой дверью, а с другой — поворотом в другой коридор, откуда сейчас как раз шел Снейп. Гарри попытался открыть дверь кабинета заклинаний, но она была закрыта. Оставалась последняя надежда на вторую дверь в конце коридора. Одним прыжком преодолев расстояние до нее, Гарри что есть мочи навалился на дверь, надеясь, чтобы она оказалась незапертой. Ему повезло. Он проскользнул внутрь и прислушался, затаив дыхание: его преследователь вошел в коридор заклинаний, раздался звук дергающейся ручки — в этот момент Гарри взмолился, чтобы каким-то чудом человеку в коридоре не пришло в голову проверить вторую дверь. Наверное, кто-то его мольбы все же услышал, потому что через несколько секунд шаги начали удаляться. Гарри перевел дыхание: «Еще бы чуть-чуть…» Но, похоже, его удача на сегодня кончилась, потому что в тот же момент из-за его спины донесся угрожающий рык. Гарри медленно обернулся и, увидев, что издавало этот рык, немедленно пожалел о том, что его не поймали минуту назад. На него уставился огромный трехголовый пес: морды его оскалились, из пасти капала слюна, а глаза враждебно блестели. — Гарри выскочил из кабинета как ошпаренный и припустил со всех ног в гостиную Слизерина. Об издаваемом ими шуме он уже не беспокоился: на фоне этой зверюги и сотня Снейпов выглядела меньшим из зол. На первом этаже Гарри осознал, откуда они только что прибежали, и понял, что именно они видели. «И почему из всех мест замка я оказался именно в запретном коридоре на третьем этаже?» В коридорах подземелий никого не было, поэтому Гарри смог беспрепятственно вернуться в свою гостиную, однако, оказавшись в кровати, он не спешил уснуть: ему не давал покоя этот пес. Зачем садить огромную трехголовую собаку в коридоре школы? Не может же Дамблдор не понимать, какой опасности он подвергает всех учеников? «Зачем держать собаку в школе…» — мысли Гарри начали путаться, он медленно засыпал. — «Зачем держать собаку…»***
— Так, давай-ка убедимся, что я поняла тебя правильно, — нахмурилась Дафна. — Ты говоришь, что ты вчера ночью случайно оказался в запретном коридоре и видел там огромную трехголовую собаку? — Именно. Дафна скептично на него посмотрела. — Говорю тебе, так и было! — Ага, и зачем же Дамблдору держать в школе такую опасную тварь? — Не знаю, — сокрушенно признал Гарри. — Но я уверен, что у него есть важные причины. Они вошли в гостиную: у камина сидели и записывали что-то на пергаменте Теодор и Забини, белокурая девочка в кресле читала книгу, еще несколько старшекурсников стояли в углу и разговаривали. Тут один из них ткнул второго в бок и кивнул на зашедших, отчего тот второй гаденько ухмыльнулся и, кратко ответив первому, направился к Гарри. Гарри от этого стало не по себе. — Эй, Поттер! В неудачники записался? — вызывающе кинул старшекурсник. — Простите, — запинаясь, начал Гарри. — не понимаю, о чем… — Не понимаешь, значит? Я вот тоже не понимаю, что такой слизняк, как ты, делает в Слизерине. Мы великодушно разрешили тебе пополнить ряды лучшего дома в этой дыре, но ты что-то пока только позоришь нас! Каким надо быть идиотом, чтобы упасть с метлы на первом занятии? Даже Снейп относится к тебе как к какому-нибудь вшивому гриффиндорцу, а это о многом говорит. Не помню случая, чтобы наш декан хоть раз не заступился за слизеринца. Краем глаза Гарри заметил, что Дафна чуть отошла от него, что несколько усилило и так нараставшую тревогу. Он оглядел гостиную: девушка в кресле все еще читала книгу, на лице Забини читалась скорее холодная насмешливость, а Теодор смотрел то ли настороженно, то ли выжидающе. Поддержки ждать было неоткуда, поэтому Гарри приготовился использовать отработанную с Дадли технику отпора — убегать. «Попал в волшебный мир, но и тут всякие хулиганы норовят меня побить». — Да ты же слабак! Даже постоять за себя не можешь! — старшекурсник толкнул Гарри. Тот на шаг отступил. — Видели? И это он-то заменит того-кого-нельзя-называть как новый могущественный волшебник? — Поттер! — неожиданно подал голос Теодор. — Да что с тобой? Поступи с ним, как со своим кузеном-маглом! Серпенсортиа! На последнем слове из палочки Теодора вылетела длинная черная змея и шлепнулась прямо перед Гарри, вызвав вскрики окружающих. Подняв голову, змея зашипела на него. Он бросил взгляд на старшекурсника. «Теодор хочет, чтобы я поговорил со змеей? Или чтобы я… напустил ее на эту гориллу? А могу ли я… Хотя Хагрид вот наколдовал Дадли поросячий хвостик, так тот остаток лета не только не колотил меня, но и вообще в одной комнате со мной находиться боялся. Если я сейчас так же припугну этого борова, то он ведь отстанет, верно?» — в этот момент Гарри ощутил прилив какого-то нового, ранее неведомого чувства. Чувства, что он может дать сдачи. — Ползи к нему, — сказал Гарри, переводя взгляд со змеи на старшекурсника и обратно. Змея послушно поползла к бугаю, начав шипеть теперь уже на него. Он отшатнулся и дрожащими руками достал палочку. — Какого Мерлина? Не… не приближайся! Старшекурсник все вытягивал перед собой руку с палочкой, но либо не знал подходящего заклинания, либо был слишком напуган, чтобы сосредоточиться, и не предпринимал никаких действий. Змея же тем временем продолжала ползти к нему. Старшекурсник сухо всхлипнул. — П-пожалуйста, перестань… — Хватит. — не зная, что теперь делать со змеей, он просто сказал: «Исчезни». Словно очнувшись, Гарри обвел взглядом гостиную, но встретил лишь страх и потрясение в глазах каждого, зеркалом отразивших его собственные чувства. Он попятился назад, пока не почувствовал спиной холодную стену, затем выскочил в коридор подземелья и быстрым шагом пошел прочь. — Мерлин тебя возьми, Поттер! — услышал он раздраженный голос нагнавшего его Теодора. — Почему ты стоял и сносил оскорбления этого болвана? — Никто не просил тебя о помощи, — буркнул Гарри. — Знаешь, когда ты сказал, что говоришь на змеином языке, я приобрел непоколебимую уверенность в том, что твое попадание на Слизерин — что-то большее, чем блажь старой шляпы. Но ты почему-то раз за разом своими действиями словно оспариваешь это! Я вмешался, потому что, не ответь ты им хоть что-то, эти великовозрастные версии Крэбба и Гойла превратили бы твое пребывание в Хогвартсе в сущий кошмар, что мне представляется не самым лучшим вариантом для того, кто может оказаться наследником Слизерина. — Что? — шокированно повернулся к Теодору Гарри. — Да, Поттер, учитывая некоторые факты, это вполне разумное предположение: ты говоришь по-змеиному, что очень, очень редкий дар; ты поступил на Слизерин, несмотря на то, что твой характер, откровенно говоря, далек от типичных черт слизеринца — тут, конечно, можно списать на то, как Дафна пресмыкалась в Хогвартс-Экспрессе, но одного твоего желания все же недостаточно, чтобы шляпа отправила тебя в совершенно не подходящий тебе дом; ты заставил исчезнуть сам-знаешь-кого, и никто не знает, как именно. — Наследник Слизерина? Как будто мне недостаточно было быть мальчиком, который выжил... — На твоем месте я бы просто поверил в это, даже если это не так, и начал бы вести себя соответствующе. Ты своим поведением, не отвечающим представлению большинства о Слизерине, вызываешь уйму вопросов у остальных. И такие вот идиоты будут пытаться вправить тебе мозги, если ты так и продолжишь… Теодор остановился и вздохнул. — Я пообещал своему отцу не вмешиваться. И что же я сделал только что? Вмешался! Потому что какой-то старшекурсник вытирал ноги об Гарри Поттера, как об тряпку. Просто замечательно, — помолчав немного, Теодор продолжил: «Идем к Снейпу». — Что? А к Снейпу-то зачем? — простонал Гарри: только ненавидящего его декана ему сейчас не хватало! — У нас в гостиной змея, и я не уверен, что она не ядовита. По-моему, это как раз один из тех случаев, когда ты идешь и сообщаешь об этом декану. Когда они достигли двери кабинета зельеварения и Теодор постучал, Гарри на секунду позволил себе понадеяться, что Снейпа нет, однако быстрые шаги по ту сторону двери быстро развеяли всякие надежды. — Да? — Появился перед ними Снейп. Его взгляд, казалось, собирался пробуравить Гарри насквозь. — Здравствуйте, профессор. У нас произошел… инцидент, — начал Теодор. Снейп, поняв, что разговор будет непростой, прикрыл за собой дверь. — Неужели? И какого рода инцидент у вас произошел, мистер Нотт? — В гостиной Слизерина некий старшекурсник вступил в конфликт с мистером Поттером, я решил поддержать своего однокурсника и… — И? Теодор, казалось, готовился к глупости, которую он сейчас скажет. — И наколдовал змею. — Наколдовали змею? — ледяным тоном переспросил Снейп, начавший терять терпение. — Да, видите ли, сэр, Гарри — змееуст, и я решил, что если он продемонстрирует это умение другим слизеринцам, его больше не будут задирать. — И как, продемонстрировали? — прошипел Снейп, обращаясь к Гарри. Тому внезапно захотелось вернуться в гостиную — с змеей, которая была там, он, по крайней мере, мог наладить контакт. От ответа Гарри спас Теодор. — Дело в том, сэр, что змея, выполнив свою функцию, так и осталась в гостиной. Я решил, что стоит дать вам знать. — Уж, наверное, стоит, — процедил Снейп. Заглянув обратно в кабинет, он рявкнул: «Мне придется отойти на время, и если я, вернувшись, обнаружу свой кабинет в ненадлежащем состоянии — все получат по месяцу отработок!», после чего захлопнул дверь и быстрым шагом направился в гостиную Слизерина.
