3 недели и 33 несчастья

I donʼt care if Mondays black Tuesday, Wednesday — heart attack

      Выставка открывалась в десять утра, и Энжел проснулся в шесть в таком болезненном волнении, что не смог заставить себя не только подремать ещё хотя бы час, но даже просто полежать рядом с мирно спящим Дереком. Поднявшись, Энж побродил по квартире, заодно пытаясь прикинуть, когда начинать паковать вещи, а потом устроился в кухне на подоконнике. Этот угол почему-то казался ему самым спокойным.       На самом деле волнение начало овладевать им ещё в воскресенье, но он как-то справлялся, пытаясь не показывать Дереку своего состояния. Они провели приятный вечер, разговаривая и строя какие-то планы на будущее, правда Энж сейчас уже плохо помнил, о чём именно шла речь, потому что был рад соглашаться, не вникая в суть. В другой день, не накануне выставки, он бы, конечно, с удовольствием посмаковал творящееся волшебство, но тогда уже слишком нервничал.       Он наивно предполагал, что сон поможет успокоиться, но оказалось всё тщетно. Так что Энж сидел на кухонном подоконнике, глядя на то, как солнечный свет раскрашивает город. День обещал быть жарким, небо блистало чуть выцветшей лазурью.       На самом деле стоило признать, что Энжел тонул в собственном страхе. Никогда раньше он не рисковал показывать свои работы хоть кому-нибудь, так что выставка, на которой каждый сможет подойти и лично высказать всё, что думает по поводу фотографий, была для него слишком серьёзным испытанием. Некстати вспоминались неудачи и неприятности, которые следовали за ним всю жизнь.       — И сегодня непременно что-то случится, — сказал Энжел сам себе. — Не может быть иначе.       Вздохнув, он всё-таки вернулся в спальню и присел на край постели, опасаясь разбудить Дерека. На душе было тоскливо. Вчера он был близок к тому, чтобы поверить — всё сложится, а сегодня неуверенность оказалась сильнее. Энж даже допустил мысль, что пора бы попрощаться. До того, как карточный домик его мечтаний разрушит порыв ветра.       — Энж? — Дерек сонно пошевелился, чуть улыбнулся. — Ты уже проснулся? Рано же…       И действительно впереди было слишком много томительных минут, чересчур много. Энж прикрыл глаза, собираясь с мыслями.       — Может… Это всё зря? — спросил он секунду спустя.       — Опять сомневаешься? — Дерек сел и притянул его к себе.       — Немного, — солгал Энж, но ему стало тошно от того, как это прозвучало, и он тут же поправился: — Сомневаюсь, боюсь, предчувствую, что ничего не получится.       — Просто дай себе попробовать, — усмехнулся Дерек и мягко поцеловал его в висок.       Несмотря на волнения Энжела, Дерек был абсолютно уверен в успехе. Энж, может быть, не совсем понимал, насколько хорошо всё было спланировано, как широко прогремела пусть и короткая, но массированная рекламная компания, но Кэттел знал об этом всё. Целуя Энжела, он жалел только о том, что не в силах передать ему хотя бы капельку уверенности.       — Может быть, приготовить завтрак? — Энж попытался отстраниться.       — Слишком рано, — качнул головой Дерек. — Мы можем поспать ещё час. В выставочном зале нужно появиться за полчаса до начала.       — Я всё равно не усну, — Энж пожал плечами. Он был слишком напряжён, как будто сдерживался из последних сил.       — Раз так, давай прогуляемся? — предложил Дерек, зная, насколько странно это прозвучит.       — Прогуляемся? — Энжел не мог не удивиться.       — Да, я знаю один парк, где сейчас никого нет, кроме сонных лебедей. Тебе там понравится. Кроме того, рядом чудное кафе. Оно открывается в восемь, мы можем позавтракать там, — Дерек лукаво усмехнулся. — Можешь считать, что это свидание.       — О, только не говори этих слов, — но всё-таки Энж улыбнулся. — Хорошо, поехали в парк. Иначе я сойду с ума от ожидания.       Парк оказался очень старым. Высокие деревья скрывали дорожки от солнечных лучей, пышный кустарник давно не подстригали, а на изумрудных лужайках поблёскивала роса. Выбранная Дереком тропинка привела к небольшому пруду, где и правда покачивались на воде лебеди. Горделивая пара даже не приблизилась к берегу, хотя Энж по совету Дерека захватил с собой хлеб.       — Им тоже рановато завтракать, — усмехнулся Кэттел. Энжел только пожал плечами, оставив раскрошенный хлеб у воды.       — Здесь красиво, — признал он несколько минут спустя. — И тихо.       — Да, этого места почему-то избегают. А мне вот оно всегда было по душе, — Дерек кивнул на скамейку, притаившуюся между разросшихся ив. — Присядем?       — Почему бы и нет.       Они ещё немного помолчали, наслаждаясь прохладным и свежим утром. На глади пруда искрились солнечные блики, ветер покачивал тонкие ветви, а лебеди наконец-то заинтересовались крошками и подплыли ближе.       — Умиротворяет, — Дерек улыбнулся. — Я пришёл именно сюда в день смерти отца.       — М? — Энж глянул на него, не совсем понимая, к чему он клонит.       — Мне было девятнадцать, когда он скончался, и оказалось, что главой его компании становлюсь я. С матерью они развелись за четыре года до… — Кэттел помолчал, видимо, вспоминая те дни. — Мать никогда особенно не интересовалась, как я живу, так что в тот день я остался один против всего мира. Совет директоров отчаянно жаждал увидеть, как я сойду с дистанции, отдав им за бесценок контрольный пакет, или хотя бы соглашусь слепо пойти у них на поводу.       — Должно быть, это было тяжело, — Энж едва не покраснел, сознавая, насколько глупо это прозвучало. Внезапное погружение в историю Дерека ошеломило его. Но даже не из-за самого рассказа, а больше потому, что Кэттел решил заговорить о себе именно сейчас.       — Я думал, что не справлюсь, — Дерек улыбнулся. — Тебе, должно быть, знакомо это ощущение. Почти панический страх, что ты не способен разрешить ситуацию, в которой оказался. Что на тебя поставили, а ты — не та лошадка. Я был шокирован тем, что отец решил доверить мне дело всей его жизни.       — Разве были варианты? — удивился Энж.       — Безусловно. Он мог назначить президентом компании кого угодно, — пожал плечами Дерек. — Вписать условия, что пока я не получу образование, не стану достаточно зрелым… Но он поставил на меня.       Энжел представил, какое это должно было быть ощущение, и вдруг понял, что чувствует себя схожим образом. Только — и слава всем богам, какие только могут подслушать его мысли — человек, который поверил в него, всё ещё жив.       — Как ты — на меня? — решился он озвучить эти мысли.       — Может быть, — Дерек мягко улыбнулся. — Я долго сидел здесь в тот день. Тогда парк не казался заброшенным, но мне не мешали другие люди. Я утонул в своих мыслях и, честно говоря, в страхах. А потом пообещал самому себе, что справлюсь.       — И ты справился, — подвёл напрашивающийся итог Энж. — Предлагаешь и мне заключить подобное соглашение с собой? — улыбка получилась слишком грустной, он знал это, но Дерек не подал виду.       — Может быть, — повторил он. — Тебе решать, разве нет?       — Мне, — согласился Энжел и вздохнул. — И я, конечно… — лебеди забили крыльями и сорвались с глади пруда. Проводив их взглядом, Энж договорил: — Я обещаю.       Дерек ничего не добавил, не прикоснулся, но Энжел внезапно понял, насколько его обрадовали эти слова. И если раньше можно было сказать, что всё может вернуться на круги своя, то теперь Энж чувствовал — ничто не станет прежним. Он сам не станет прежним.       В кафе над стойкой тихо бормотал телевизор. Шло какое-то развлекательное шоу — то ли повтор воскресного выпуска, то ли какой-то странный проект для тех, у кого есть время в понедельник утром. Дерек почти не обратил внимания на экран, а вот Энжел зацепился взглядом — ведущий напомнил ему бывшего однокурсника. Конечно, это был не он, но всё-таки Энж не удержался от неприятных мыслей о собственной несостоятельности. Пришлось напомнить себе об обещании, чтобы снова взбодриться.       К счастью, почти сразу же начался рекламный блок. Среди вороха коротких роликов, предлагающих по очереди то зубную пасту, то косметику для лица, а то и просто выпить кофе «м-м-м… как вкусно, божественный аромат», Энжел внезапно увидел собственное лицо. Странный снимок сменился несколькими фотографиями, точно кому-то вздумалось запустить слайдшоу с его ноутбука, а затем прозвучало приглашение на выставку.       — Откуда ты взял это фото? — спросил Энж, даже не подумав, что Дерек не мог видеть короткого ролика.       — Что, прости? — уточнил Кэттел, даже оглядываясь, но, конечно, на экране всё равно уже мельтешили какие-то дети, убеждавшие, что йогурт помогает им учиться.       — Фотография из рекламного ролика, — Энжел подозрительно посмотрел на него. — Откуда ты взял её? И почему использовал, не спрашивая меня?       — Использование фотографии в ролике прописано в договоре, который ты подписал, — усмехнулся Дерек. — Иногда тебе стоит читать такие документы внимательнее. Тебя даже с квартирой в этом отношении подставили.       — Не переводи разговор, — возмутился Энж, сразу же смущаясь. — Сейчас я не о квартире.       — Я снял тебя на мобильный, — пожал плечами Дерек и вытащил телефон. — Можешь полистать галерею.       — И что я там найду? — Энжел взял мобильник и почти нехотя листнул изображения, но потом сразу остановился. — Мне это неинтересно.       — Я не понимаю, ты сердишься на меня?       Подошла официантка и начала расставлять тарелки, у Энжела как раз было время подумать. Сердился ли он? Не то чтобы. На самом деле он был смущён и испуган. Этот рекламный ролик как будто бы стал доказательством, что Энж занимается фотографией. Не тайком, стараясь сбежать от проблем, а так, точно действительно является фотографом. Тем, кем он себя никак не мог почувствовать.       — Нет, — наконец сказал он. — Но мне странно было видеть самого себя на экране.       — Извини, я думал, что ты знаешь, — Дерек погладил его ладонь кончиками пальцев. Тёплое прикосновение почему-то вселяло уверенность. Энжел даже слегка улыбнулся. Бежать было некуда — он на самом деле сегодня окажется на собственной выставке. Так или иначе, но к нему будут относиться, как к фотографу. Пусть даже плохому, но… Пора признать, что он уже в другой лиге, не среди безликих официантов или одинаковых на вид бухгалтеров, а среди тех, кого нет-нет, а покажут по телевизору.       — Меня это пугает, — признал он. — Но я привыкну. Наверное.        «А может, это быстро кончится, — дополнил он для самого себя. — Тогда и заботиться не о чем. Когда всё кончается, обычные люди быстро всё забывают…»       Уже в выставочном зале, ровно за пять минут до начала, Энжел снова поймал себя на панических мыслях. Но теперь ему достаточно было посмотреть на собственные работы — никогда прежде он не видел их распечатанными на таком большом формате. Удивительно, но вывешенные в стильных тонких рамах, собранные в композиции, которые он когда-то представлял, эти кадры теперь были способны не только постоять за себя, но защитить и его — их автора.        «Они не так уж плохи, — признал Энжел. — Совсем не плохи».       — Оставайся здесь, в центре, — появился рядом Дерек, он, конечно, выглядел совершенно спокойным. — Встречать первых гостей буду я.       — А я — на сладкое? — попытался пошутить Энж.       — А ты — звезда этого шоу, — Дерек похлопал его по плечу. — Начинаем.       — Чёрт бы тебя побрал, — бросил ему в ответ Энжел и прикрыл глаза, считая до пяти, чтобы унять дрожь.       Зазвучала фоновая музыка, ненавязчивая и спокойная, и он перевёл дыхание. Началась новая страница его жизни, теперь уж точно.       Дерек ждал, что появится Адам, но того всё не было. Важные гости уже прогуливались по залу, и можно было переместиться ближе к Энжу. На него как раз напала не в меру буйная журналистка. Но не успел Кэттел подойти, как его окликнул знакомый голос:       — Дерек, твоя находка?       Обернувшись, он увидел Эндрю Вайзера. Тот занимался дизайном интерьеров и был в этом деле настоящим виртуозом. Его компания производила потрясающую мебель и отделывала помещения. Сейчас он был на коне.       — Доброе утро, Эндрю, — они пожали друг другу руки. — Да, можно и так сказать, моя находка, — Кэттел оглянулся на Энжа, не сдержав полуулыбки.       — Как думаешь, можно ли заключить с ним контракт на сотрудничество? — Вайзер, прищурившись, оглядел зал. — Мне понравились кадры, больше того, мне понравился его взгляд на мир. Уже вижу новую коллекцию мебели… И интерьеры, в которых кадры станут центром. И я знаю, что у него попросить!       — Думаю, Энжел с радостью согласится с тобой сотрудничать. Особенно если ты спасёшь его от той блондинки, — кивнул Кэттел в сторону настырной журналистки.       — О, это же Алана. Мы с ней не ладим, — и Эндрю решительно зашагал в ту сторону. Дерек усмехнулся и последовал за ним, не желая пропустить ни слова из назревающего разговора.       Энжела, действительно, пора было спасать — девушка почти повисла на нём, то ли уговаривая дать интервью, то ли откровенно домогаясь. Энж отказывался, но было заметно, что он смущён и раздосадован, а главное, не в силах от неё отделаться.       — Добрый день, — поздоровался Вайзер, протягивая Энжу ладонь. — Эндрю Вайзер.       — О, Эндрю, вы почтили нас своим присутствием, — тут же прошипела изменившаяся в лице Алана. — Как это мило с вашей стороны.       — А у вас есть аккредитация для здешнего мероприятия? — уточнил Эндрю, смерив её взглядом. — Насколько я помню, ваша репутация…       — Да пошёл ты, — и она ретировалась так быстро, что Дерек едва не засмеялся ей вслед.       — Спасибо, — выдохнул Энж, с заметным облегчением пожимая Эндрю руку. — Рад нашему знакомству.       — Акулы уже вьются вокруг вас, Энжел, — Вайзер улыбнулся. — Видимо, чуют, что вы лакомый кусочек.       — Или что я бездарность, — пожал плечами Энж. Он выглядел совершенно несчастным и, похоже, перестал думать, что говорит.       — С последним я согласиться не могу, — Эндрю качнул головой, чуть сощурив глаза. Он забавно смотрелся рядом с Энжелом в силу своего чрезмерно большого роста. Вайзер и Дерека был на голову выше, этакий северный гигант с характерными светлыми волосами и льдисто-голубыми глазами. — Я хотел предложить контракт. Если, конечно, кто-то не успел раньше меня.       — Пока никто не успел, — с подозрением в голосе отозвался Энж. — Какой контракт?       — Я занимаюсь интерьерами, мне нужны все эти фотографии, — скромно ответил Вайзер. — Дерек не даст предложить низкую цену, так что не стоит об этом беспокоиться. Но, кроме того, мне нужны ваши услуги.       — Мои?.. — Энжел чуть нахмурился, точно пытаясь осознать происходящее. — То есть?       — Я бы заключил договор на сотрудничество. У меня есть идеи, которые могут понравиться человеку с таким взглядом, — он снова кивнул на фотографии. — Я уверен, мы можем сработаться.       — Я могу… попробовать, — решился Энжел. — Но Дерек…       — Я помогу организовать дела, — поспешно добавил Кэттел. Он подошёл ближе и успокаивающе похлопал Энжа по плечу.       — Прекрасно, давайте встретимся завтра в час дня. Здесь, — Вайзер вытащил визитку из нагрудного кармана пиджака. — В моём офисе.       — Да, конечно, — кивнул Энжел, взяв карточку. От Дерека не укрылось, как у него дрожат пальцы.       — Замечательно. А пока я ещё осмотрюсь. На мой взгляд, первая выставка удалась! — и Эндрю отошёл.       — Что это было? — спросил Энж, развернувшись к Дереку. — Кто этот парень?       — Я покажу тебе его работы, — усмехнулся Кэттел. — Ты только что вытащил счастливый билет. О сотрудничестве с компанией Вайзера мечтают многие фотографы. Теперь твои кадры украсят его интерьеры, вольются в коллекции дорогой мебели, а это — отличное вложение в будущее.       — Но я же… Я никому неизвестный мальчишка… — Энж ошарашенно взглянул на визитку, отпечатанную на голубоватой бумаге, отливающей перламутром.       — Эндрю нужно не имя, ему нужны идеи, — Дерек посмотрел на застывшего у одной из фотографий Вайзера. — Он сознаёт твои возможности как никто другой.       — Арнольд! — женщина буквально выкрикнула это имя, и Кэттел удивлённо обернулся на звук. Тихая и спокойная атмосфера выставки не совсем соответствовала таким резким вскрикам.       — Неужели? — Энжел обернулся, его лицо почти что окаменело. Дерек увидел спешившую к ним через весь зал женщину. Она была одета ярко и немного вычурно, как это бывает с теми, кто старается показать больший достаток, чем действительно имеет. Да и макияж у неё был чересчур вызывающим.       — Кто это? — спросил Дерек, понимая, что Энж прекрасно знает эту особу.       — Мама, что ты тут делаешь? — вместо ответа спросил тот, шагнув вперёд. Он перехватил её руки, не позволив себя обнять. — Помнится, ты не хотела иметь со мной ничего общего.       — Да ладно уж, сынок, — даже слой косметики не скрыл внезапный румянец, заливший её лицо. — Это было маленькое недоразумение.       — В результате которого ты выгнала меня из дома, — дополнил Энж зло. — Что ты тут забыла?       — Я увидела тебя по телевизору, — обиженным тоном начала она. — Решила, что ты, наверное, соскучился по матери. Разве это не естественно?!       — Не устраивай сцен, — Энж оглянулся и, видимо, приметив служебный коридор, почти потащил её за собой. Дерек тут же сделал знак охране, и те оттеснили заметившую происходящее Алану.       — Сдаётся мне, ты совсем не из-за родственных чувств здесь, — сказал Энжел, когда они втроём оказались вне досягаемости любопытных взглядов.       — Ты наговариваешь на меня, — возмутилась она, но было понятно — по дрожанию губ и злому блеску глаз, что Энж попал в точку. — Ты совсем обо мне забыл.       — А я думал, это ты предпочитаешь обо мне не вспоминать, — Энжел наконец отпустил её и отступил на шаг. — Если ты хочешь от меня денег, то их у меня как раз нет. Всё здесь принадлежит Дереку.       — Кому? — только сейчас она, похоже, заметила и Дерека, замершего у входа в комнату. — Тебе, что ли?       — Дерек Кэттел, — представился он, не сдвинувшись с места.       — Кэттел… — в её глазах мелькнуло странное выражение. — Тот самый Кэттел? — уточнила она, внезапно хмурясь.       — Очевидно, тот самый, — усмехнулся Дерек.       — Очень интересно, очень, — она пожала плечами, точно ответила сама себе на невысказанный вопрос. — Арнольд…       — Не зови меня так, — поморщился Энж. — Терпеть не могу это имя.       — Да уж, я заметила, что ты им брезгуешь, — она поджала губы. — И ты не хочешь поддержать свою мать в трудное для неё время?       — Мне кажется, что это не похоже на семейный разговор, — не выдержал Дерек. — Мне стоит позвать охрану.       — Нет, — Энжел качнул головой. — Не надо. Я сам разберусь. Оставишь нас?       Дерек неохотно вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь за собой. Ему не нравилась эта женщина, он даже мысленно не мог соотнести её с Энжелом, назвать его матерью. В ней было что-то угнетающее, мерзкое, и оставлять Энжа с ней наедине было неприятно.       Не зная, что сделать с волнением, Дерек вышел обратно в выставочный зал и тут же наткнулся на Алану.       — Кто эта женщина? — спросила та, точно они были лучшими друзьями.       — Мне кажется, это не ваше дело, — отозвался Дерек, морщась. — Кстати, статью о выставке предоставите в мой офис на утверждение.       — А как же свободная пресса? — фыркнула она, но отошла, осознав, что не вытянет ничего интересного. Зато снова появился Эндрю.       — Что-то случилось? — спросил он, чуть склонившись к Дереку. — Настроение у тебя заметно поменялось.       — Ничего особенного, семейные дела, — отмахнулся Кэттел. — Давно тебя не видел, как поживает твой бизнес?       — Отлично, — просиял Вайзер. — А что у тебя?       — Пока всё хорошо, — усмехнулся Дерек. — Вот подумываю снять студию, нет ничего на примете?       — Есть одно местечко, — сразу же кивнул Эндрю. — Могу дать телефон риэлтора.       — Отлично, сбрось мне смс.       — И не забудь о назначенной встрече, Дерек.       — Не забуду, — они вновь пожали друг другу руки, и Эндрю широкими шагами направился к дверям.       Энжел меньше всего ожидал, что на его выставке появится Марша Фогги, его мать. В последний раз он видел её, когда та запустила с балкона горшок с любимой азалией ему вслед. И он не ждал, что её чувства хоть сколько-нибудь изменились.       Когда они остались одни, он приготовился выслушать очередную нотацию, но Марша подозрительно молчала. Заговорила она только минуту спустя.       — Я ничуть не удивляюсь больше… — она дёрнула плечом — жест, выражавший обычно крайнее презрение. — Значит, ты лёг под сынка Джонни Кэттела, унаследовавшего всё от отца. — Отвечать было бесполезно — в глазах его матери всё навсегда останется именно так. — Я думала, что ты сам хоть чего-то добился, — она поджала губы.       — И кто, думаешь, снял за меня эти фотографии? — спросил Энж подчёркнуто спокойно.       — А что в них такого уж особенного? — Марша только плечами пожала. — Обычные фотографии, каких сотни и тысячи. Что тут можно показывать людям? Фотография — это вообще не искусство. Впрочем, ты никогда бы ничего не достиг в искусстве, ты же бездарность.       — Угу, — Энжел прикрыл глаза. Он слышал это сотни раз. — Ты пришла сказать мне именно об этом?       — Нет, я пришла узнать, есть ли у тебя совесть, — она брезгливо сморщилась. — Но откуда совесть у педика?       — Действительно, — Энж отвёл взгляд. — Теперь у тебя всё?       — Невыносим! — но очевидно, что у неё кончились слова. Мысленно Энжел поздравил себя — раньше он обязательно бы попытался доказать её неправоту. Сейчас же ему было только немного пусто, как будто он только что потерял какую-то частицу собственного детства.       — Я бы хотел, чтобы ты ушла, — сказал он наконец. — Мне неинтересно твоё мнение обо мне, о человеке, которого я люблю, или о моих фотографиях. И я не хочу знать, как ты живёшь.       — Тебе всегда было на меня плевать, — со злобной радостью подхватила она. — Всегда. На собственную мать.       — Так же, как и тебе на собственного сына, — вздохнул он. — Но я не жалуюсь, знаешь.       Она размахнулась, видимо, желая дать ему пощёчину, но Энж перехватил её ладонь, крепко сжав запястье.       — И не смей ко мне прикасаться, — добавил он тихо. — Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни — теперь уже окончательно. Ты сама отказалась от меня, говорила, что знать меня не хочешь. Что изменилось?       — Я подумала, ты выбился в люди, — отозвалась она, глядя с такой ненавистью, что Энж почти брезгливо отбросил её руку.       — Так и есть, только тебе этого не понять, — в тот момент он и сам в это поверил — окончательно и бесповоротно. — Я тебя провожу.       Марша не сказала ни слова, пока он вёл её через зал к выходу. Похоже, она тоже поставила точку в их совместной истории.       — Всё в порядке? — Дерек появился рядом внезапно, и Энжел подавил желание обнять его и прижаться, точно в поисках защиты.       — Теперь да, — ответил он вместо этого. — Сколько нам ещё оставаться здесь? Я устал.       — Думаю, самое время отправляться обедать, — было заметно, что Дерек немного нервничает, а может, желает задать какой-то вопрос, но не знает, будет ли это уместно.       — Мать вспомнила обо мне, потому что увидела рекламу, — пояснил Энж, не зная, стоит ли добавлять что-то ещё. — У нас натянутые отношения…       — Не рассказывай, — качнул головой Дерек, и Энж облегчённо вздохнул. — Лучше пойдём отсюда.       — Эндрю действительно собирается со мной сотрудничать? — Энжел вспомнил высокого дизайнера и снова удивился, но всё же встреча с матерью изрядно притушила и эти воспоминания.       — Именно так.       Они остановились на ступеньках — Дерек дал какие-то указания понятливой девушке-секретарю.       — Очень странно, — заключил Энж, когда они вышли из здания.       — Почему? — Дерек глянул на него искоса.       — Мать только что заявила, что я бездарность, — пояснил он и улыбнулся. — Собственно, я почти с ней согласен.       — Почти? — Кэттел уцепился за это слово с таким азартом в голосе, что Энжел не мог его не поддержать.       — Почти. Ровно настолько, чтобы внимательно прочесть контракт с Вайзером.       — Завтра, — теперь Дерек был совершенно спокоен. — И я думаю, тебя всё устроит.       Так оно и вышло. Вайзер предложил не только высокую цену, но и очень приятные условия договора о сотрудничестве. Энжел согласился бы и на меньшее, но Дерек всё равно поправил несколько пунктов. Эндрю оценил это и тут же подписал обновлённый договор. Теперь Энж получил официальную работу — пусть и внештатную — на компанию Вайзера. Это было настолько ошеломительно и странно, что когда они сели в машину, он сказал:       — Кажется, мир перевернулся.       — Всё возможно, — усмехнулся Дерек, заводя мотор.