Мёртвая Петля

Abiens, abi. Уходя, уходи.

Десятый мир, США, Нью-Йорк 2024 год

Июль неумолимо приближался к эпицентру, когда спецгруппе снова удалось собраться вместе в собственном здании. По случаю нечеловеческой жары в кабинете Хоука были активированы все кондиционеры, которые три дня собирали с миру по нитке. Одну из соседних комнат бессовестно отдали под бар с прохладительными напитками, хотя не было ни напитков, ни бармена. Поэтому во время очередного собрания Энджел спешно листала купленное где-то пособие, как готовить коктейли в домашних условиях.  — Что это? — не врубился Шон, получив в руки увесистый конвертик.  — Сразу видно, кто-то ещё не работал, — пропел Кайл, уже засунув нос внутрь своего конверта. — Знакомься, мелкий, это твоя зарплата.  — Ого! На переводческой практике было меньше…  — Ну ты сравнил, блин! Расшифровка бормотания каких-то иностранцев и спасение государственного деятеля!  — Погоди, а ты-то где работал? — исподлобья взглянул на него Ламберт.  — И этот человек называет себя наблюдательным! — воскликнул Фабиан, грозно нависая над его креслом. — Что, по-твоему, я делал последние три года?  — Прогуливал тренировки и пил пиво, — не сдавался Шон, но говорил он уже не так уверенно.  — Кажется, нашему ловеласу крышу снесло от любовных похождений? Я успел продать, ээ, чёртову тучу фаст-фуда, подработать у какого-то издателя и вляпаться в неописуемую хрень с его долгами, из-за чего пришлось раздавать газеты у метро… Недоверчиво хмыкнув, Шон обернулся к остальным. Эйден утвердительно кивнул и добавил:  — Я думал, все об этом знают. Интересно, куда ты смотрел. В те годы Шон смотрел исключительно на Энджел; девушка заторопилась перевести тему разговора в другое русло, хотя раньше её это не так смущало.  — Так или иначе, все хорошо справились, да?  — Наверное, — подключился Хоук, всё это время сидевший с ногами на рабочем столе (там было место, где пересекались сразу три струи воздуха от кондиционеров). При такой неопределённости все сразу насторожились.  — Почему «наверное»? — переспросила Энджел, удивившись. — Ничья Мать мертва, Эмили спасена, черви не возвращались…  — Это результат, — поправил её Лаватейн. — Насчёт того, кто как справился, уже другой разговор. Что-то получилось легко, а что-то не сразу, и каждый должен делать выводы сам, оценивать свои способности. Мы все немного разминулись, наблюдать за другими возможности не было, так что как прошла эта миссия, каждый решит для себя сам… Я не говорю, что у вас были какие-то промахи, потому что не знаю, так ли это на самом деле., но точно могу сказать — если что-то не выходит, нужно начинать тренироваться сейчас. — Оглядев сосредоточенные лица, шеф добавил: — Давайте попробуем проанализировать свои действия. Кто начнёт? Шон?  — Мм, я? Ладно… — поёрзав в кресле, Ламберт рассеянно убрал чёлку с глаз и неуверенно начал: — Ну, если честно, я начал косячить ещё с того дня, когда червяки напали на Эми. Я был невнимателен и даже не заметил укус. А второго числа я… паниковал, был слишком медлителен, и вообще Эйден отлично справился, а я только мешал. Ну, приманка неплохая, а в остальном даже стыдно.  — Значит, скорость и невнимательность, — заключил Лаватейн. — Что будешь делать?  — Ооо, тут на третьем этаже есть одна комната!.. — Шон моментально забыл о минутном самобичевании и замечтался об излюбленных тренировках.  — Вот и отлично… Кайл, теперь ты.  — Э? — Фабиан покосился на него, на остальных, подумал и протянул: — Не знаю.  — Очень содержательно.  — Я ещё не привык, что обязан тебе отвечать… Короче… Эта ваша мамаша такая жирная, извините, крупная, что я не сообразил, как её вообще лучше атаковать. Пришлось загнать её в тесное пространство между стеной и лестницей, тогда что-то начало получаться. Но эта большая страхолюдина тут же снесла всё нахрен, и я подумал, что неплохо бы овладеть каким-нибудь лассо. Заарканить монстра, и фиг он выберется. Как в фильме про…  — В одном из залов лежат тяжёлые канаты, — подал голос Эйден. — Можешь попробовать. Собственно, как раз подошла очередь врача, и он невозмутимо сказал:  — Не хочу хвастаться, но я не вижу ошибок в своих действиях. Ещё не очень удобно пользоваться этим рентгеновским зрением, но, кажется, этот недостаток никому не мешал. Я знаю, что не очень хорош в том, что касается ближнего боя, и продолжу им заниматься в свободное время.  — Так оно и было, — замахал руками Шон. — Эйди всех спас, э-э, раза три. Впрочем, ничего нового.  — Не путай понятия. Я ничего не испортил, это верно, но спас максимум тебя и Эмили, — не дал сбить себя с толку Картер. Повисла небольшая пауза, после чего он собрался с духом и сказал: — Вынужден признать, что без Хоука мы бы все погибли в Вермонте. Реакция последовала неоднозначная: Шон и Энджел удивлённо заорали, Кайл зааплодировал, а Хоук свалился со стола.  — Что? — недовольно спросил Эйден. — Я просто сказал, что думаю.  — Это… это перебор, — потирая ушибленную коленку, признался шеф. — Я, э… не заслужил пока что…  — Мне ещё прямее сказать? Я ошибался на твой счёт и теперь убеждён в обратном. Может, вы перестанете орать?  — Так что там насчёт самоанализа? — вмешался Кайл. — Каково это — быть птеродактилем?  — Не очень удо… как ты меня сейчас назвал?! — Отойдя от культурного шока, Хоук попробовал продолжить: — Неудобно, говорю, с этими крыльями. Начать с того, что я порвал рубашку…  — И зашил очень криво, — не отставал Фабиан.  — Нормально я зашил! — возмущению шефа не было предела. — Это так важно?  — Как будто я не знаю, как ты шьёшь. Как птеродактиль!  — Вот сам и чини её, раз такой ум… Хватит!!! В ходе дискуссии выяснилось, что Лаватейн потратил кучу сил на управление крыльями и попытки не зашибить кого-нибудь своего, а сам момент изъятия сердца Матери практически не заметил. Светлое пятно, которое ухало в чужой разросшейся груди, было подцеплено на нож и вытащено на свет божий. При этом шеф не обращал внимания на то, что происходит вокруг, а когда всё кончилось, упал и отключился.  — Тебе просто не хватает опыта, — подытожила за него Энджел. — А во всём остальном — просто молодец! В следующий раз надо…  — Не щёлкать клювом, — заржал Фабиан и всё испортил. Шеф сделал три глубоких вдоха, на четвёртом не выдержал и завопил:  — Я тебе гнездо на башке совью!..  — У него и так там гнездо воронье! — счастливо подключился к драке Шон. — А яйца откладывать будем? Энджел с подергивающимся нижним веком наблюдала за разгорающимся диспутом, видимо, решая, кого убить в первую очередь. Девушка уже потянулась за тяжёлой книгой, когда Эйден посоветовал:  — Подожди, пока они начнут задыхаться, и бей. Вернее будет.

***

В наушниках громко играла «Aikagi» из альбома Chosuisou yori sannin. Ещё во время учёбы Кайл заметил, что если включить её на полную катушку, то голову забивает одна музыка, все посторонние мысли исчезают прочь. Со временем, слушать композицию после тяжёлого дня вошло у него в привычку. А день действительно был не из лёгких. Птеро… Хоук вовсе не шутил по поводу усиленных индивидуальных тренировок. Шон сам настроил свою загадочную комнату-робота на необходимый режим, и помощь ему не требовалась. Хоук практиковался под присмотром бывшей богини Энджел, а Кайл и Эйден поочерёдно помогали друг другу. Поскольку раньше Картер только стрелял, они занимались рукопашным боем; после этого Фабиан пытался набрасывать на что-нибудь наспех сделанное лассо. Выходило так себе, и они трижды выпутывали Эйдена из колючих верёвок. Заиграла весёлая «Merry-go-Round» того же исполнителя. Кайл потянулся и перевернулся на живот. Слушая музыку и проверяя ленту новостей с телефона, он валялся на своей кровати, максимально раздевшись и оставшись в одних шортах. Волосы пришлось стянуть в тугой хвостик, осталась мешать только крашеная чёлка. Уже вечер, а в квартире было невыносимо жарко, несмотря на распахнутые окна. Стало скучно, и Кайл загуглил птеродактиля. Красота… «Привет, как у тебя дела? В Россию не собираетесь?» Полина Тома. К текстовому файлу была прикреплена фотография. Полина, Кендалл, Тая и Андре отправились в Москву под покровительство Германа Князева. Интересно, куда делся Сора — они с Андре были не разлей вода. Фото сделано в каком-то жилом помещении. Очевидно, в съёмной квартире для команды. «Нормально, живы. У вас как? Где Сора?» Ответ пришёл не сразу, он был чуть больше по объёму. «Вот из-за Соры-куна как раз не всё нормально… По дороге на нас напали. Из нас только Кенди и Тая обладают полноценной силой, а Сора-кун, Андре и я — прокажённые. Но он всё равно вылез вперёд и теперь лежит в больнице…» «Ясно, сам виноват. Ты-то цела?» Вместо слов пришло очередное селфи. Полина сидела около окна, откуда открывался вид на забитое машинами шоссе. Судя по времени суток, сделано фото заранее. Её волосы, как всегда, были коротко подстрижены, как у мальчишки, но теперь они были не тёмно-синими, а имели естественный каштановый цвет. Полина улыбалась, весело и искренне, и приветливо поднимала раскрытую ладошку. Усмехнувшись, Кайл сохранил фотографию. «Красота. Лучше всего удалась оконная рама». «Идиот. Никогда не пойму, что Анко в тебе нашла!» — пообижавшись немного, девушка потребовала: — «Твоя очередь». Догадываясь, что этим всё и кончится, Фабиан уже пролистал галерею. Из Америки кадры были разные и необычные. Затылки Сноу и Шона в машине, фото своего отражения в торговом центре, печенье Энджел на голубой тарелочке (как говорит мелкий, не сфоткал — не поел), мостик в Центральном парке, Хоук на мостике, селфи с мелким (во время снимка оба тянут друг друга за щёки), Эйден с первым самодельным коктейлем Энджел (лицо такое, будто он сейчас выплеснет зелье в ближайшую урну). Поняв, что выбор небогатый, Кайл отправил фото с Шоном — всё равно ему никто не расскажет… «А вы по-прежнему цапаетесь». «А ты предлагаешь нам пожениться?» Поболтав ещё немного, он заметил, что просадил весь баланс, и быстро распрощался. Помимо денег, батарейка тоже была на последнем издыхании, так что музыку пришлось выключить. Натянув потасканную футболку с изображением человека в капюшоне, показывавшего неприличный жест, Кайл на ходу сбросил резинку для волос (от хвостов постоянно болела голова) и направился на кухню. Телевизор показывал какую-то передачу из серии «все ругаются неизвестно почему», хотя совсем недавно по этому каналу передавали новости. За столом сидел Эйден, без особого энтузиазма тыкая ложкой пудинг. И без того завивавшиеся волосы молодого медбрата были взъерошены, что само по себе явление необычное.  — Я бы на твоём месте это не жрал, — посоветовал Фабиан, засовываясь в холодильник. — Пудингу недели две, не меньше.  — После сегодняшнего мохито от Энджел мне уже ничего не страшно, — меланхолично ответил Картер. — Она, конечно, не виновата, что сахар просыпался, но…  — Не видел, как они там тренируются, но уверен, что ей было не до мохито. — Несколько дней Кайл и Эйден тщательно приглядывались к отношениям Хоука и Энджел, даже подумывали в шутку завести «бортовой журнал». Не из попыток им помешать, скорее, из интереса. — Кстати говоря, чем тебе не угодила эта Саммерс? Дура, конечно, но хотя бы не агрессивная. Эйден удивлённо на него посмотрел, затем фыркнул и рассмеялся:  — Надо же, какой ты стал наблюдательный.  — Только мелкий не заметит, по-моему. — Выудив из боковой дверцы шоколадное печенье, Кайл захлопнул холодильник и уселся напротив. — Ну?  — Что — ну… — видимо, недовольный его присутствием, Картер повернулся боком, закинув ногу на ногу. — Извини, я не хочу об этом рассказывать.  — Прямо отшил. — Фабиан не собирался никуда уходить и заодно решил вытрясти всю правду из сожителя. Тем более… — Кто-то меня несколько лет пилил, что нельзя жить одиноким подсолнухом и всё держать в себе?  — Всё ты исковеркал, не было никаких подсолнухов.  — Ну, тогда лопух.  — Как их можно перепутать?  — Эйди! — разозлившись, Кайл кинул в него печенькой и продолжил: — Ладно, твоя любимая логика. Если заставляешь других изливать душу, не молчи сам.  — Я не заставляю, — рассеянно сказал Эйден, явно пребывая в другой вселенной. — Слушай, это глупо и неинтересно. Пусть они делают, что хотят. Я уже привык.  — «Они»? Мелкий тоже в этом замешан? Да они банда… Раздражённо на него посмотрев, Картер не сказал ни слова и, видимо, не собирался. Если бы настроение Кайла было на один градус хуже, он бы не вытерпел и выполнил давнее нелестное обещание по поводу его очков. И этот единственный градус помог беспрепятственно дождаться рассказа.  — Не такая уж она и дура, просто глупая девочка, которая дождалась приключений на пятую точку. Собственно, она всю жизнь о них и мечтала. Есть злые монстры, которые едят милых принцесс, а есть храбрые самоотверженные рыцари, которые принцесс выручают. Таков идеальный мир Эмили.  — Откуда такая уверенность? — буркнул Фабиан и осёкся. Ответ пришёл неожиданно, и догадка подтвердилась.  — Я знал её в школе. — Помолчав, Эйден всё-таки продолжил рассказывать: — Это было во Франции. Школа, я вроде рассказывал, с медицинским уклоном и достаточно популярная в Европе. Дед Эмили из Совета Генералов — англичанин, так что детство она провела в Европе. И, как можешь догадаться, была одной из первых красавиц в нашем учебном заведении. Тогда мы все были падки на красоту, а не на ум. Как сам видишь, интеллектом она не блещет.  — Сам же сказал, что она не дура, — не понял Кайл.  — В своём деле и даже в науке она разбирается прекрасно. Но с человеческими отношениями совсем туго. — Картер резко сменил тон: — Может, спать пойдём? День был тяжёлый…  — Я тебя сейчас в микроволновку засуну, Эйди. Начал — заканчивай.  — Вот же прицепился… — врач вздохнул. — Надеюсь, после этой истории ты не будешь считать меня идиотом. …половина нашего класса сохла по Эмили явно, ещё половина — тайно. Нетрудно догадаться, что я относился ко второй. Пару раз даже валентинки подкладывал, что за глупость… Сейчас уже трудно сказать, что меня в ней так привлекало. Должно же быть что-то ещё, кроме внешности, верно? Так или иначе, она мне нравилась, и способа сообщить об этом я не находил. Зимой, когда нам было уже по пятнадцать лет, в школе закатили новогодний бал — бал-маскарад. Это оказался такой шанс сделать что-либо под чужой маской, что идея захватила всех. Готовились едва ли не за месяц. Я тогда был переведён со всем классом на верхний этаж, и мы, гордясь своим старшинством, не стали тратиться на дурацкие костюмы. Просто группой мальчишек сговорились одеться в одном стиле и нацепить маски на лица, чтобы всех запутать. Кажется, мы выбрали рубашку, пиджак, галстук, брюки… И все делали цветные маски из картона, у кого были деньги на гофрированный — брали его. Моя маска была зелёной, под цвет глаз. Пришлось опробовать контактные линзы, чтобы не мешали очки… — Он рассмеялся. — С ними было больше всего проблем. А женская половина тем временем строила свои планы. Под мелодию из какой-то оперы танцевали медляк. Девчонки и вправду еле нас различали, только Филиппа узнали сразу — он слишком рыжий для маскарада… Я совершенно случайно нашёл Эмили: видел, как она поправляла маску в коридоре. Белая, закрывающая глаза, щёки и лоб, она как будто была вплетена в волосы. Как брюнетке, ей это очень шло. Плюс чёрно-белое платье выше колен — сплошной контраст. В итоге я воспользовался своим знанием и пригласил её на танец. Мы почти не разговаривали до этого, так что голос менять не пришлось, а лица моего она не видела. Три круга по огромному залу — как мало надо для счастья… А весной класс разделили пополам, и я оказался отрезан от Эмили. Собственно, я и оставался анонимным партнёром по тому единственному вальсу.  — И вот вы встретились, — подытожил Кайл, растянувшись на столе. — Саммерс тебя не узнаёт, и… в этом проблема?  — Если бы в этом, всё было бы нормально и шаблонно, — горько усмехнулся Картер. — Обычная история, каких тысячи. Но нет. Я уже не гонюсь за званием её бойфренда. Мы слишком разные, да и говорить всё равно не о чем.  — Оба же на медиков учились.  — Как романтично, обсуждать свою хирургию. Кстати, она должна была стать педиатром, но дед… В общем, с этой мыслью покончено раз и навсегда. Можно даже сказать, что она меня разочаровала. — Убедившись, что Фабиан всё ещё ждёт развязки, Эйден в сотый раз вздохнул и заговорил без эмоций в голосе: — Теперь самое неприятное… Всё дело в мировоззрении этой сказочной дурочки… На неё нападают черви. Кто прибежал первым и увёл её из опасной зоны? Я. Кто герой? Шон. После этого ужаса ей плохо, не может прийти в себя. Кто помог? Я. Кто герой? Шон. Конечно, Шон, которого в тот момент и рядом-то не было. В доме Ничьей Матери я убил эту подземную дрянь, терпел её истерику и спасал того же Шона… Результат — она его боготворит. Какая неожиданность! — Успокоившись, он заговорил гораздо тише. — Я понимаю, это зависть. Я не хочу оказаться на его месте, значит, зависть неоправданная… Прекрасно понимаю, что я неправ и мог бы угомониться, но где же эта хвалёная справедливость? Прошло много времени с окончания его рассказа. Кайл молча перекатывал печенье по тарелке, время от времени поглядывая на Эйдена. Тот ушёл в себя глубоко и надолго, а когда вернулся, был, как всегда, собран и спокоен.  — Пошли спать. Теперь-то уж точно поздно. — Убрав всё лишнее со стола и выключив телевизор, Картер добавил: — Извини за эту истерику. Наверное, мне надо было это сказать…  — Разве это истерика? — невесело усмехнулся Кайл, направляясь за ним в комнату. — Ты даже ничего не разбил. И, извиняюсь, твой громкий голос сравним с моим тихим шёпотом.  — И правильно. Если бы скандалил ты, соседи бы сбежались.  — Когда я делал это в последний раз, соседи были уже опытные и просто покинули дом… Погасив свет в спальне, они улеглись на свои кровати, стоявшие в метре друг от друга. Фабиан пытался заснуть, но исповедь друга не шла из головы. Несмотря ни на что, Эйден остался Эйденом, и Кайл был уверен, что больше об этом никто не узнает… Но один момент никак не давал ему покоя. «Кто герой? Шон… — он закрыл глаза. — Чёрт, как же мне это знакомо…»  — Эйди. — Тишина. — Эйди!  — Ну что? — сонно ответили с соседней кровати. — Я только заснул.  — А я нет. — Побарабанив пальцами по прикроватной тумбочке, Кайл сказал: — Поговори с мелким.  — Не думаю, что это хорошая идея, — после паузы отозвался Картер. — Что я ему скажу?  — «Дорогой друг, ты меня достал. Не веди себя, как болван и придурок».  — Какой ты добрый. Со всеми так разговариваешь?  — Нет, только с вип-персонами. Между прочим, очень помогает. Пересказав сожителю воображаемые переговоры с Шоном, которые почему-то закончились эпичной битвой, Фабиан тут же заснул. Решив отложить всё это на завтра, Эйден последовал его примеру.