Мёртвая Петля

Luto amoto. Отбросив шутки.

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2024 год

Август был богат дождями. Измученное жарой загорелое небо прохудилось, будто крыша, и ежечасно выжимало по капле из ватных облаков. Сильных ливней не было, но сверху постоянно что-то лилось, как если бы боги забыли выключить кран. Из-за проблем с небесной сантехникой люди махнули рукой на бесполезные прогнозы погоды и носили изо дня в день незаменимые куртки с капюшоном. По дороге на работу Хоук дважды переступил через свои принципы — не только купил кофе с собой, но и выпил его, что само по себе считалось событием из разряда сверхъестественного. Напиток всегда казался ему слишком горьким, но чай в уличных заведениях был просто отвратительным, и почему-то большая часть мирского населения считала, что кофе бодрит. Молодой человек был убеждён, что если он всю ночь не спал, то неважно, что он выпьет с утра, состояние сонного организма никак не изменится. Дурацкая погода и горький полузавтрак никак не могли улучшать настроение, но Лаватейн был полон решимости добраться до работы и предъявить подчинённым результаты своих трудов. Если вторую половину ночи он банально не мог заснуть, то первая была потрачена на составление обещанных планов и списков. Было решено, что половина отправится в Хьюстон, а половина — к президенту. Пять на два делилось плохо, но в конечном итоге получилось вот что: Шон и Хоук займутся охраной главы, поскольку первый отчасти был телохранителем, а у второго имелся большой опыт в общении с высокопоставленными лицами; остальные отправятся ловить загадочных интервентов в Техас. Энджел была кровно заинтересована в нечистой силе, незаконно пересёкшей границу, Кайл и Эйден должны были взять на себя выслеживание и поимку. Что-то подсказывало шефу, что врач при таком раскладе лишним не будет. Составляя списки и распределяя бойцов, Хоук невольно задумался, откуда у генералов взялась мысль о возможном нападении в сентябре. До самого совещания никому дела нет, значит, нежеланные гости видели своей целью людей; и вместо того, чтобы сделать своё дело тихо, они нуждались в немалой публике. Вполне понятно, почему Саммерс и Лестер не сказали об истоках своих подозрений — не имели права распространять информацию. Но логика преступников, которая следовала из их догадок, казалась Лаватейну по меньшей мере странной. Подходя к «гробу» и в очередной раз удивляясь тишине микрорайона, Хоук всё-таки заметил нескольких людей, шедших по улочкам в сторону бурлящего центра. Какой-то парень так спешил, что чуть не врезался в него. Аккуратно отодвинувшись, Хоук пропустил его и пошёл дальше, надеясь, что никто не заинтересуется, куда это он идёт. Пришлось убедить себя, что взгляды в спину только мерещатся, и по-быстрому скрыться внутри неприметного здания. На первом этаже вилась вереница мокрых следов, причём не от дверей, а по всему периметру пола, будто здесь играли в салочки невоспитанные дошкольники. Застыв на пороге, Хоук решал, нанять ли им уборщиков или заставить драить пол кого-нибудь из своих. Красноречиво раскрылись двери лифта, явив на свет Эйдена со шваброй наперевес. Выглядел врач пожизненно недовольным, а грозное орудие и вовсе следовало изъять.  — Стой где стоишь, — вздохнул Картер. — Я сразу предлагаю не тратить деньги на уборщиков, а составить график дежурств. В Токио мы так и делали.  — В Токио вас было больше, а тут нас пятеро и все чем-то заняты, — не согласился Хоук, походкой ягуара перебираясь с коврика на коврик. — У меня есть идея…  — Можешь изложить свою идею наверху, — меланхолично перебил его Эйден, буквально ввинчивая мокрую швабру в пол. — Они как раз руга… разговаривают. Поймав две капсулы с бахилами, шеф добрался до лифта и не без сожаления нацепил их на ботинки. Придётся шаркать. А зимой они что будут делать? Школьным методом таскать с собой сменную обувь? Не подумали… Из его кабинета доносилась ругань, грозившая еще раз месяц стать родной. «Конечно, больше в доме места нет…»  — На наших плечах ответственность за спасение государства, а вы не можете поделить между собой право на швабру! — торжественно заявил Хоук, распахивая дверь. Тут же ему в лицо прилетела подушка, закрывшая весь обзор.  — Извини, пожалуйста, я в Шона целилась! — тут же принялась сокрушаться Энджел. Убрав подушку с лица, шеф осмотрел помещение — вещи на своих местах, окно кто-то закрыл; Энджел с растрёпанным пучком — по одну сторону дивана, поцарапанный Шон — по другую, а за неприкосновенным столом Хоука сидит Кайл и играет в телефон. В мёртвой тишине Фабиан очнулся, поднял голову, встал и перебрался на диван, сопроводив это словами:  — Только не говорите Хоуку, что я сидел за его столом, ладно?  — Ладно, — улыбнулся Хоук и добил его подушкой. В ходе расследования выяснилось, что из-за грязного пола и луж на улице тут чуть не произошло братоубийство. Шон вполголоса брякнул что-то на тему «уборка — дело женское», Энджел услышала его и словно с цепи сорвалась. В гневе она припомнила брату всё, что касалось вечного бардака в его квартире, заявила, что худшего свинарника в мире нет, и взялась отстаивать свои права с тяжёлой диванной подушкой в руках. После этого Шон обиженно назвал её феминисткой, за что был нещадно исцарапан ухоженными женскими ногтями.  — Я столько лет с вами бок о бок сражалась! — запальчиво договаривала девушка. — И после этого он предлагает мне «женское дело», да ещё и… сам бы пошёл и убрал!  — Хорошо, я пойду и уберу, — покорно сказал Шон, не видя иного выхода. — Только не кричи… Тяжело дыша, Энджел рухнула на диван, пригладила топорщившуюся юбку, скрестила руки на груди и профессионально надулась. В тишине Ламберт вышел в коридор, столкнулся с вернувшимся Эйденом и, пожав плечами, вошёл обратно. Рассевшись по местам, все замолчали и сделали серьёзные лица.  — Интересно живёте, — протянул Хоук, наблюдая за ними из-за стола. — И что с вами батюшка делал?..  — Смотрел, как мы убиваем друг друга, а потом дожидался тишины и говорил «интересно живёте», — тут же отозвался Кайл. — Никого не напоминает?  — Неа. — Включив ноутбук, Лаватейн быстро заговорил: — Не буду расписывать преимущества и недостатки других вариантов — мы заказываем уборщиков. Есть компании, предлагающие свои услуги не на постоянной основе. Нам совершенно не нужно, чтобы здесь денно и нощно ошивались посторонние люди, но если их не будет вообще, то сегодняшние выступления повторяется ещё не один раз. А сваливать уборку на Эйдена — нехорошо.  — Какая прекрасная идея! — заметил Эйден. — Мне нравится.  — Ещё бы тебе не нравилось… Глядя, как Хоук раскладывает перед собой распечатанные листы и карты, Шон робко поинтересовался, не Хьюстон ли это. После конфликта с сестрой он значительно притих.  — У нас есть пять дней, считая этот, — начал шеф, убедившись, что все его слушают. — За это время нужно хорошо подготовиться к новой миссии. Я сегодня… вчера… в общем, я всех распределил и надеюсь, что возражений не будет. Кайл, Эйден и Энджел поедут в Хьюстон, а мы с Шоном будем сопровождать президента. Первую группу обеспечат датчиками на обнаружение тёмной силы, хотя, думаю, вы сами запросто сориентируетесь. Если застанете их прямо в Хьюстоне, задержите и позвоните мне, вышлем на подмогу силовиков. Вопросы?  — Если у нас с ними возникнет конфликт, можно немножко убить? — вежливо уточнил Кайл. Окружающие дружно закатили глаза.  — Сделаешь это без приказа — и тебя немножко убью я, — моментально ответил Хоук и тут же фыркнул: — Боже, Кайл, ну какие могут быть конфликты, ты же ангел во плоти…  — Иди к чёрту, птеродактиль, — развеселился Фабиан.  — И как нам готовиться? — задал вопрос Эйден. — Датчиками научились пользоваться, что дальше?..  — Думаю, обычных тренировок вполне хватит. О самой поездке не думайте, я всё оформлю, вам останется только вещи собрать. Энджел, я бы тебя попросил выступить в роли связистки. Рации для такого расстояния жутко дорогие, но их никто не прослушивает. У нас пока только один парный экземпляр.  — Хорошо, — кивнула девушка, принимая увесистый томик инструкции. — Я так поняла, вместе с нечистью будет человек. Его тоже ловить?  — Да, нам нужны оба. Желательно живые.  — А мы? — подал голос Шон. У него на лице было написано «хочу в Хьюстон», но важность миссии телохранителя перевешивала всё.  — Тебе придётся учить меня охранять, — виновато улыбнулся Лаватейн. — Желаю удачи.

***

Было бы куда логичнее пожелать удачи Хоуку. Через два часа тренировок, то есть, к обеду, он чувствовал себя живым мертвецом. Шон был не очень хорошим учителем, поэтому шеф по большей части повторял за ним, но Ламберт действительно оказался очень требовательным к самому себе. В излюбленной тёмной комнате они напрограммировали себе голограмму — человека, которого нужно защищать — и по очереди выступали в роли телохранителей. Чтобы усилить ощущение реальности происходящего, пользовались настоящим оружием. Пока охранял Шон, голограмма не поблёкла ни разу: хотя отражать атаки шефа было сложнее, чем неделю назад, он справлялся хорошо. Стоило им поменяться ролями, как Хоук трижды угробил виртуального президента.  — Удивительно, — пробормотал Ламберт, пока неудавшийся телохранитель упрямо перезагружал программу. — Ты идеально чувствуешь защищаемого человека, но не умеешь контролировать своё тело. «Потому что ночью надо спать», — подумал Лаватейн, но вслух ничего не сказал. Это не тянуло разве что на оправдание, а оправдываться он не любил.  — Может, попробовать?.. — продолжал Шон говорить сам с собой. — Есть несколько упражнений для координации движения в темноте, но… не то…  — Может, попробовать на живом человеке? — предположил Хоук. — Голограмма плохо двигается, если честно. Я не думаю, что господин президент ходит как робот.  — Ага, — задумчиво проговорил Шон, прижимая кулак к подбородку и ходя по комнате в поисках идеи. — Можно… Пойдём посмотрим, чем остальные заняты. В соседнем широком зале было светлее, просторнее и немного интереснее. В дальнем углу Энджел в боксёрских перчатках размеренно била по груше, иногда пользуясь и ногами, а по центру Эйден учился обезоруживать Кайла, который вцепился в меч, как в полную коллекцию манги Кишимото, и не позволял его отобрать. Тише мыши, Шон подошёл к ним сзади и протянул руку, чтобы вытащить у Эйдена из-за пояса пистолет, но Картер в последний момент обернулся, и завязалась рукопашная схватка.  — Устал? — спросил Кайл, подходя ближе и запихивая меч в ножны. Хоук отрицательно мотнул головой, но, видимо, вышло неубедительно. — Блин, так и знал, что он тебя загоняет…  — Я привыкну, — пообещал Лаватейн, стараясь, чтобы прозвучало искренне. Он мог бы убедить кого угодно, только не Фабиана: друг недоверчиво прищурился и поджал губы. — Кстати, мы шли сюда тренироваться на тебе.  — Жрать пора, а не тренироваться. Как только мелкий уложит Эйди, я поднимаю кулинарный бунт. Они одновременно посмотрели на дерущихся бойцов: Эйден ловко уворачивался и приседал, но Шон за своими движениями следил тщательно, и перехватить его никак не удавалось.  — Пойду закажу пиццу, — будничным тоном подытожил шеф, разворачиваясь и выходя из зала. — Скажи им, чтобы заканчивали.  — Угу. — Поколебавшись, Кайл позвал: — Хоук… — Лаватейн остановился, предчувствуя что-нибудь серьёзное. За такими внезапными обращениями ничего хорошего следовать не могло. Вопреки его опасениям, Фабиан только попросил: — Без грибов, ладно? Всё равно их не ест никто. Выйдя в коридор, Хоук автоматически свернул направо, к окну, остановился и прислонился горячим лбом к холодному стеклу. По внешней стороне окна лениво сползали крупные дождевые капли в форме шара. Небо не стало светлым, а посерело ещё сильнее и словно давило своей тяжестью на землю. «Знаю я, что ты хотел сказать, — подумал Хоук, не допуская даже мысли, что может промахнуться. С отвращением он опустил взгляд на дрожащую ладонь и сжал её в кулак. — Я не на своём месте, у меня ничего не получается… как оптимистично…» — но всё-таки Кайл промолчал, с намёком на то, что пытается в него верить. Найдя в себе силы оторваться от стекла, Лаватейн достал телефон, выискивая номер любимой пиццерии. У него никогда в жизни не возникало идеи спасать мир, и, если честно, героически-проклятым представителем другого мира Хоук себя не ощущал. Он согласился на это скорее из-за желания заполнить грызущую изнури пустоту, чем из-за стремления совершать сомнительные подвиги. Но кто-то верит и кто-то ждёт, и, наверное, всё, что они делают, не пропадает зря. Рано или поздно по миру ударит настоящее зло, и единственным, кто сможет его остановить…  — Пицца от «Дядюшки Бена», — послышался усталый и раздражённый голос. — Слушаем ваш заказ. «О боже, только не „Дядюшка Бен“, — спохватился Хоук, но перезванивать в другое место было поздновато. — Чего они от меня ждут, если я не могу заказать нормальную пиццу?!»

***

Накануне отъезда в Хьюстон символично прекратились нью-йоркские дожди, вернулось обманчивое тепло умирающего августа на пару с надоедливой духотой. По всей квартире были расставлены кондиционеры, собранные с миру по нитке, хотя работали из них только два. Включив музыку с ноутбука, Эйден и Энджел собирали вещи; девушка уже взяла всё необходимое и перебралась в их квартиру для завершения последних штрихов. Оставив их воодушевлённо шуметь вдвоём, Кайл закрылся в спальне, не горя желанием участвовать в сборах. С такими няньками он точно ничего не забудет взять, а пока можно… В комнате резко включились и заработали все электроприборы — от ламп до стоявшего в углу пылесоса. Зажужжала электробритва, подал голос MP3-плеер. Через полминуты всё прекратилось.  — Вам не надоело? — с досадой спросил Кайл, перезагружая мобильник. В ответ на потолке появилось корявое «бе ре ги те сь свя то ши». Он не среагировал, и надпись исчезла сама собой. С их последнего разговора от Полины ни слуху ни духу. Остальные тоже не считали своим долгом подавать какие-то весточки, и это раздражало. Кайл в очередной раз убедился, что творить добро и благородно о ком-то заботиться — не его стезя: стоило проявить подобную инициативу, как всё шло наперекосяк. Интересно, в его добрые намерения действительно никто не верил или это всё-таки дурацкий розыгрыш? Можно было и перезвонить. С другой стороны, срываться на Полину не стоило, а у девушки, очевидно, накипело. И они снова поругались из-за Алекса. Кендалл никогда не понимал, почему этим двоим так удобно сваливать всё на мёртвого Первого, и, пользуясь случаем, пристыжал их этим фактом. Скрипя зубами и пытаясь заставить себя набрать номер и извиниться, Фабиан мысленно вернулся в год Освобождения, и палец завис в миллиметре от экрана. Они вместе истекали кровью на жестоких экспериментах и вместе зализывали раны, как звери, удравшие от охотника. Вместе гадали, каков же мир снаружи, вне этих стен, омытых детскими слезами. Вместе шутливо воевали с другими отрядами. Давали друг другу прозвища и держались за руки, пока не всходило солнце. Маленькая Полина всегда казалась ему чертовски беззащитной, помнится, мальчишки составили график и защищали её по очереди, только чтобы не плакала. Конечно, у всех своя психологическая травма, и винить её в том, что, выросши, она не умеет держать себя в руках — просто глупо. Достаточно сказать — «ха, парень, а теперь посмотри в зеркало». Кайл не знал, что происходило в других отрядах, но отлично разбирался в своём. И если он сейчас попытается извиниться, то это кончится очередным скандалом — неизвестно ещё, с какой стороны. Решив не тратить время и не портить настроение, Фабиан выбрался из комнаты, решив провести остаток вечера за иллюзией сбора вещей. Оказалось, что всё собрали за него и аж полчаса назад. Раскидав готовые сумки по полу, Эйден и Энджел сидели на диване и упрямо о чём-то спорили.  — Чего вы? — спросил Кайл, засовывая нос в холодильник.  — Спорим, что будет, когда Шон узнает, что Хоук встречается с Энджел, — отозвался Эйден, подглядывая, как он шарится по полупустым полкам. — Я говорю, не подерутся.  — А я говорю, подерутся, — грустно добавила девушка. — Кайл, рассуди…  — Мелкий не узнает, — вынес вердикт Фабиан. — Он ничего не заметит, пока вы не состаритесь и не обзаведётесь правнуками. И как можно быть таким слепым?  — Ну есть же Эмили, почему он такой приставучий, — пробормотала Энджел. — Было бы гораздо проще…  — Мы уже в тупике, если честно, — предупредил Эйден. — Шон когда-нибудь узнает, это полбеды. Скандала не избежать, потому что он упрётся носом в тот факт, что ему никто ничего не рассказал.  — Что за обязанность такая? Если он всем разбалтывает о своих любовных похождениях, не значит, что я должна делать так же!  — Это же Шон. Пока не разложишь всё по полочкам, будет считать, что ему все должны… Спорщикам пришлось немного потесниться, потому что сбоку завалился Кайл с пультом в одной руке и бутербродом в другой. Никто не знал, был ли этот мирный вечер таким последним, каким казался. Никто не знал, как высока опасность в Хьюстоне и с чем они вообще имеют дело. Никто не знал, что будет завтра. Но все были уверены, что «завтра» будет, и продолжали сидеть плечом к плечу.