Мёртвая Петля

In hostem omnia licita. По отношению к врагу всё дозволено.

Десятый мир, США, Техас, Хьюстон 2024 год

Современные десятиэтажные дома стояли слишком близко друг к другу, и только по рельсам, вклинившимся между рядами зданий, можно было найти границу между двумя улицами. Туда-сюда медленно и бесшумно курсировал сверкающий чистотой вагончик. Рельсы его, расположенные на небольшом возвышении, были ограничены цветущими клумбами, от них к пешеходной дороге спускались гладкие блестящие чёрные плиты, в которых отражались дома. Если бы в городе своевольничали бродячие кошки, они бы непременно облюбовали место под солнцем. Но всех кошек выловил отдел по поимке бездомных животных, поэтому вместо них на одной из широких плит сидел Кайл, держа ладони на раскалённой поверхности и откровенно пытаясь согреть руки. Спутники, вооружившись свеженьким рабочим удостоверением, отправились штурмовать местное отделение полиции, чтобы выяснить побольше о разыскиваемых интервентах. Фабиан остался на улице, рассматривая прохожих и пытаясь определить по лицам, местные они или нет.  — Поговори со мной, падла, — велел он, обращаясь к датчику тёмной силы, лежавшему на коленях. Датчик грустно пикнул один раз. — Нет, милый, это ты меня засёк. Давай повнимательнее, хорошо? — Ещё два раза. — Это Эйди. А это Эндж. Ты перегрелся, что ли?  — Это ты перегрелся, Кайл! — засмеялась Энджел, подходя к нему. — Уже с датчиком разговариваешь… По случаю жары она была одета легко, в светлые бриджи и футболку. Куртка, служившая защитой в бою, висела на поясе. Длинные чёрные волосы пришлось убрать в неудобный пучок для прохлады и удобства. Несмотря на то, что Энджел старалась выглядеть как можно скромнее, к ней в пути приставали уже трижды, и Кайлу и Эйдену приходилось изображать озлобленный гарем.  — Здесь никого не видели, — доложил Картер, рассматривая расписание рельсовых вагончиков. — Если бы вы были на их месте — центр или окраина?  — На окраину, конечно же, — тут же ответила Энджел. — Чтобы спрятаться и не выделяться среди…  — В центр, — перебил Фабиан.  — Почему ещё?  — Высотки красивые. Сошлись на том, что интервентов надо искать на периферии города. Но и центр упускать из внимания нельзя, если они действуют по принципу «строго наоборот». Девушка вспомнила о своей роли связистки и, присев на плиту рядом с Кайлом, стала копаться в замысловатой чёрной коробочке. После долгого треска в наушниках послышался тихий писк, явно механический, а за ним — голос Хоука:  — Что случилось?  — Всё в порядке, — первым делом успокоила Эндж. — Мы не можем решить, в центре их ловить или поджидать на окраине. Интонацию шефовского вздоха можно было истолковать как «что за идиотская проблема», и команда виновато потупила взгляд, хотя никто этого не увидел.  — Разделитесь.  — А можно?  — Вы же не дети малые… Договоритесь как-нибудь, но я бы хотел, чтобы вы с Эйденом исследовали пригород, а Кайл проверил территорию у правительственных зданий.  — Хорошо… — помолчав, Энджел переспросила: — У вас там всё в порядке?  — Да, но я не могу долго говорить. Ваши супер-сложные проблемы на этом кончаются? Разобравшись и распределив по группам датчики, они пожелали друг другу удачи и разошлись. Для связи между собой у ребят были маленькие рации, ловящие частоту в пределах одного города, встроенные в клипсы. Сев в вагончик, Эйден и Энджел уехали в сторону городских границ. Оставшись в одиночестве, Кайл не стал никуда торопиться. Предчувствие от предстоящей работы было таким паршивым, что он быстро осмотрелся, нашёл продуктовый магазин, купил холодного пива и выпил его в тени подъездного навеса. Распитие алкоголя на улице не означало крайний случай, но хотя бы придавало бодрости духа. Посмотрев на карту, он махнул рукой и вернулся к кассе за сигаретами. Высотки возвышались впереди. Не оборачиваясь, Кайл отправился прямиком в сердце Хьюстона.

***

Из вагончика было видно, как меняется город от центра к окраине. Дома стали ниже, архитектура — проще, дорогие супермаркеты, полные броских вывесок, сменились бойкими рынками, стало больше частных коттеджей. У Эйдена в наушниках, как обычно, играли Coldplay, он смотрел в окно и думал о чём-то, что заставляло его улыбаться. Энджел сидела напротив него и думала о драме с Шоном и Эмили. Если бы Кайл не проболтался по дороге, она бы ничего и не знала. Эмили ей нравилась как девушка для брата, но стать подружками они бы не смогли никогда: Эндж чувствовала себя лучше в мужских компаниях, и эта черта её характера окружающими воспринималась неправильно. Почувствовав на себе её взгляд, Картер обернулся. Песня кончилась.  — Ты ей не расскажешь? — напрямую спросила Энджел и запоздало смутилась: — Ой.  — Ничего страшного. — Сложив наушники в клубок, Эйден спрятал их в карман. — Кайл кое-что упустил, и я, наверное, тоже. Во-первых, прошло много лет со школы. Мы оба изменились — и я, и Эмили. Интересы разные, цели в жизни — тем более. Во-вторых… — он снова улыбнулся, и ценность этой улыбки измерялась её редкостью. — Не хочу ругаться с Шоном. Как-никак, он мой лучший друг.  — Здорово рассуждаешь, — обрадовалась Энджел. — Трезво и правильно.  — Должен же кто-то это делать, верно? Эйден снял очки и протёр стёкла рукавом. Обычно люди, снимающие привычные очки, кажутся нам странными и чужими, но Эндж отвлеклась на его изумрудные глаза и не обратила внимания на черты лица.  — За тобой должок, — сказал Картер. — Расскажи о Хоуке. Девушка вспыхнула.  — Зачем? Ты и так видишь, что мы… ну…  — Это понятно. Мне больше интересно, что вы чувствуете. Без обид, со стороны это похоже на штампованный роман босса и секретарши, или на очень тесную дружбу по необходимости. Энджел изучающе смотрела на него, сминая в руках бумажную упаковку от их обеда. Она знала, что, в отличие от многих других, Эйден ни за что не расскажет чужих тайн. И в Японии он терпеливо выслушивал всех и каждого, с тех пор ничего не изменилось.  — Мы помогаем друг другу лучше узнать себя, — неуверенно и тихо начала она. — Я пытаюсь поддержать Хоука во всём, что касается проблем с иномирьем, а он… он напомнил мне, что я в первую очередь женщина, а не боец. На данный момент мы нуждаемся друг в друге, и я надеюсь, это продлится ещё какое-то время. «И у него лучшая в мире улыбка и восхитительно яркие глаза», — промолчала Энджел, мысленно находясь в объятиях любимого человека и вспоминая слова песни, ставшей для них общей.  — Очень мило, — задумчиво заметил Картер. — Но ты кое-что не упомянула… не очень важно, но… скажи, что ты бежишь от Шона. Признайся в этом хотя бы себе. Может, станет легче думать об этом.  — Не… — она осеклась. Эйден говорил правду, видя их обоих насквозь. — Немного. Совсем немного. Я не хочу, чтобы у нас были отношения. Они дважды запретные, и это аморально, и даже если Шон не верит в наше родство, то в него верю я.  — Ясно. — Вагончик замер на раскалённых рельсах: конечная станция. Поднявшись и подхватив рюкзак, Эйден сжал плечо девушки. — Если будут проблемы с братом, скажи мне. Надеюсь, у вас с Хоуком всё будет хорошо. Врач обладал редчайшим талантом высказывать свои мысли прямо, не загораживаясь субъективностью и чувствами. Он мог сказать всё, как есть, и будничным тоном пожелать счастья и процветания, причём совершенно искренне. После таких спокойно-откровенных разговоров внутри всё переворачивалось и необъяснимо теплело.  — Помнишь пророчество о грешниках-близнецах? — вполголоса, почти шёпотом спросила Энджел. — Когда оно сбылось и нас с Шоном наказали, я долго думала, в чём ошибка. Мы не обсуждали это вслух, но я пришла к выводу, что… имелось в виду… Я бы не утратила свои способности и не лишилась дара, если бы встретила Хоука раньше Шона.  — Но этого произойти не могло, значит, не ошибка, а судьба. Или просто факт, который надо воспринимать как данное, — когда они приехали, Эйден первым отправился к выходу, не прерывая разговора. — Тебя сильно беспокоит, что ты больше не богиня и не станешь ею?  — Не очень… Вместо ответа он потрепал девушку по голове и вышел из вагончика. Они шагнули на техасскую землю на станции и не успели толком осмотреться, как мини-рация в ухе призывно запищала, уведомляя о новом сигнале.  — В чём дело? — Эйден, нахмурившись, подкрутил миниатюрное колёсико громкости. В ответ на его взгляд Энджел отрицательно мотнула головой: она тоже ничего не слышала. Через шум помех пробился взволнованный и напряжённый голос Кайла:  — Я вижу. Я нашёл их.

***

Датчик сработал очень не вовремя, Кайл как раз переходил дорогу. Вместо того чтобы идти, куда шёл, он перебежал улицу и отошёл в сквер, остановившись неподалёку от широкого лиственного дерева. Присев на корточки и вывернув наизнанку рюкзак, Фабиан выудил оттуда рацию-клипсу, кепку для маскировки и короткий складной меч, тонкий, но острый. «Сюда бы мелкого, не чую нихрена», — досадовал он на свой нюх. Шон получше умел замечать присутствие чужой силы, и указать направление для него было бы сущим пустяком.  — Не тупи ты, старый ящик, — взмолился Кайл, сжав покрепче датчик, будто это могло кому-то помочь. Тот тревожно запищал — да и только. Судя по сигналу, цель быстро перемещалась в неизвестном направлении.  — Молодой человек! — послышался грозный оклик со стороны дороги. Кайл выругался: к нему приближался коп. — Сойдите с газона, вы что, табличку не читали?  — Газон, бизон, чего ещё надо? Мы в Англии, что ли? На травке посидеть нельзя? — рявкнул на него Фабиан. Полицейский ошалел, но лезвия за спиной нарушителя так и не заметил. — Я здесь работаю, между прочим, — сжалился он и показал удостоверение со штампом министерства безопасности. Полицейский вытянулся по струнке и тут же выдал:  — Я могу вам помочь?  — Нет, увы, — скрипнув зубами, Кайл сунул в карман бесполезный датчик. — Просто не мешайте мне топтать газон, лады? Он быстро прошёл по траве несколько отрезков сквера, затем увидел наклонную поверхность — склон холма — и осторожно спустился вниз, к искусственной реке. Над водой паутиной раскинулись мосты со всего города, и путь их завершался в квартале высоток, стрелой торчавшем из раненой плоти земли. Но Кайл не сводил глаз с серенькой реки. Что-то здесь не так… В десяти метрах от него, под мостом, показался человек. Он смотрел прямо на Фабиана, и тот пожалел, что не успел спрятаться. Через долю секунды на него надвигался уже не человек, а крупных размеров бурый медведь с оскаленной пастью.  — Я вижу, — не узнавая своего голоса, сообщил Кайл по мини-рации. — Я нашёл их.  — Молодец! — воскликнула Энджел. — Тогда мы возвращаемся. Ты у высоток? Где именно?  — Справишься сам? — перебил её Эйден. Актуальный вопрос. Медведь, рыча, косолапо шагал к нему. Кайлу всё больше казалось, что он такую тушу не завалит. Тем более, глаза у зверя были какие-то странные.  — Здесь оборотень, — нервно хихикнул Фабиан, отступая назад и не сводя глаз с животного. — Ха. Ха-ха… Зашибись… Большая медведица. Друзья проявили верх заботливости и прервали связь. Кайл сердечно послал их куда подальше и, сбросив рюкзак на землю, выбросил вперёд руку с мечом. Сложенное лезвие распрямилось вследствие этого жеста. Увидев клинок, медведь остановился и присел.  — Умница, — пробормотал Кайл. — Не жри меня. В последний момент выяснилось, что медведь готовился к прыжку. Когда на него навалилась очень тяжёлая и волосатая жаркая тушка, Фабиан последней волей вцепился пальцами в меч, но ему не удалось не то что пробить насквозь какую-нибудь лапу, но и удержать эфес в онемевшей ладони. Одна лапа упиралась прямо в живот, другая давила на голову. От этих движений мутило, а шерсть повсюду, пусть и жёсткая, лишний раз напоминала о духоте. Чувствуя, как голова трещит по швам от бетонной лапы (хорошо, что когти не выпустил), Кайл пытался чем-то дышать и смотрел расширенными глазами на морду напротив. Было полное впечатление, что зверь думает. Почти удалось понять, что странного было в его глазах — они выглядели почти как человеческие. В хрусталике отражалась его собственное перекошенное лицо. Слабым движением он подтянул к себе меч, но медведь сменил позу и сильнее вдавил лапу ему в живот. Закашлявшись, Фабиан решил, что либо он прикидывается мёртвым, либо делает ещё одну попытку атаковать, но это было бы трудно. Перед глазами поплыли пульсирующие алые пятна.  — Кайл! — в клипсе после помех послышался голос Энджел. — Скажи ему: «эсхат кулар»! Понял меня?  — Эсхат кулар, — послушно прохрипел он, не вдаваясь в размышления, что это за ругательство. Медведь моментально слез и обратился в человека.  — Кулар навват, — улыбнулся детской улыбкой незнакомый шатен. — Меня зовут Костя, а тебя? Жадно втягивая воздух ртом, Кайл мрачно посмотрел на него, изобразил неприличный жест и, сев у кромки воды, умылся. На том конце рации волновались:  — Ну, сработало?  — Да, и почти вовремя… Что это значит? Фирменные божественные шуточки?  — Нет, строго наоборот… Оборотнический диалект. Пришлось звонить Хоуку, он сказал, что эта фраза вроде белого флага. Примерно как «не ешь меня, я свой».  — Понял, перезвоню. — Отключившись, он повернулся к оборотню. Костя сидел на траве, с любопытством рассматривая Кайла. Невысокий, круглолицый, с большущими карими глазами, будто у наивного ребёнка. Судя по имени, русский, но говорит спокойно на международном английском. Подойдя совсем близко, оборотень принялся его обнюхивать. Кайлу было настолько всё равно, что он его даже не послал. «С этим поладим, — вяло подумал он, позволяя себя нюхать. — Интересно, второй такой же долбанутый?»  — Юра-а! — прокричал Костя куда-то вверх. На мосту стоял его спутник. — Я нашёл! Он из тех, которые на нас охотятся. Юрий оборотнем не был, но от него как раз веяло опасностью за полкилометра. Обычный человек в странноватом, будто вытянутом пальто, тощий, как щепка, в отличие от своего медведя. Посмотрев по сторонам, он перемахнул через перила, спрыгивая с моста, и мягко приземлился на траву. Когда он подошёл ближе, Кайл подумал, что лучше ещё раз полежит под медведем. В цепких серо-карих глазах этого человека таились гнев и конкретный план.  — Молодец, Костик, — ровным голосом сказал Юрий, не обращая внимания на то, что оборотень лезет к нему обниматься — его внимание было приковано к Кайлу. — Нас всё-таки ищет сама спецгруппа? Я польщён.  — Много чести, — буркнул Кайл. Меч был наготове к опущенной руке. Ему всё меньше хотелось скрещивать лезвие с этим человеком.  — Кандинский.  — Фабиан.  — Так что же? Убить или доставить живыми? — спросил Кандинский.  — К сожалению, второе. — Кайл внимательно смотрел, как он ухмыляется и сбрасывает пальто. А бронежилет-то самой новой модели…  — Тогда я вам посочувствую, мистер Фабиан! — весело воскликнул Юрий и молнией рванулся вперёд. Кайл успел кинуть ставшее бесполезным лезвие на землю и пригнуться перед первым выпадом Юрия. Какой смысл махать мечом, если противник орудует кулаками и нужен относительно живым? Он перешёл в атаку, и вскоре выяснилось, что Кайл точнее бьёт, а Юрий лучше защищается. Это ставило в тупик и давало волю соревнованию на выносливость. Прыгая и уворачиваясь, Кандинский не давал себя задеть. Один раз Кайлу удалось загнать его в угол, это было под мостом; притянув врага за воротник и резко нагнув его шею вниз, Фабиан с размаху ударил его ногой в живот, но нога лишь отозвалась гудком боли, ударившись о прочный защитный жилет. Воспользовавшись своим положением, противник выбросил вперёд руки, и, уцепившись друг за друга, бойцы покатились по траве в сторону холма. Лица были разукрашены у обоих — Кандинский получил синяк на скуле и сломанный нос, из которого брызнула кровь, а Фабиан заработал рассечённую губу, тут же набухшую от сильного удара, и фингал под глазом, что весьма мешало видеть. У обоих ситуация была не выигрышная, но сдаваться не собирался никто: Кайл — по долгу службы и по воле азарта, Юрий — из-за неведомых личных амбиций. Взгляд загадочного соперника ни разу не потух, словно таким путём он и добивался своей цели. Решающую роль сыграл новомодный жилет-протектор, вернее, его отсутствие. Не успев отскочить, Кайл получил ногой в живот, как и собирался сам завалить Кандинского, и пошатнулся. Выбросив руку вверх, собирался схватить врага за горло, но тот оказался проворнее и довершил атаку, вторым ударом опрокинув Кайла в реку. Правда, не удержался на ногах и сам оказался в воде.  — Мне очень жаль, — сказал Юрий, выбираясь на берег и протирая лицо и волосы собственным пальто. — Но на этом этапе вы проиграли.  — Информация есть, — бледно улыбнулся Фабиан, стоя по колено в воде и постепенно разгибаясь. Тело ломило от мощных ударов. — Вас другие остановят.  — Тогда полагаюсь на них. Идём, Костик.  — Был очень рад унюхать брата, — уважительно сказал Костик, временно вешаясь на шею Кайлу. Тот хотел было вырваться, но лапы оборотня умудрились повиснуть прямо на ушибленных местах. — Теперь мы можем ехать дальше, да, Юра-а? Когда он смог сфокусироваться и осмотреться, русских в поле зрения уже не было. Тяжело дыша и упираясь руками в колени, Кайл проверил карманы брюк. Диктофон в водонепроницаемом пакете, камера у него на козырьке кепки. Какое-то досье есть. Надо отправить Хоуку. «Но что за бред он нёс в конце?» — поморщился Кайл. Через какое-то время всё прояснилось. Вероятно, кто-то из них узнал, что в команде спецгруппы есть оборотень, и поэтому они вернулись в Хьюстон — Косте не терпелось увидеть своего. Из-за обращения на оборотническом языке, вероятно, Кайла приняли за своего. Правда, не было ясно, действительно ли Костя не заметил подвоха, но это уже дело десятое. И фразы, оброненные несколько раз Кандинским, казались настолько двусмысленными, что требовали дополнительной расшифровки. Некоторое время спустя он выбрался на мост, непозволительно долго любовался высотками и, восстановив дыхание, курил. Дым сильно сносило в сторону небоскрёбов, будто с противоположной стороны дул не просто ветер, а гигантский вентилятор. Обернувшись туда, в сторону ветра, Фабиан выронил сигарету из окаменевших пальцев.  — Твою мать… На Хьюстон надвигался громадный техасский торнадо.